Нормальная нейропсихология




страница2/24
Дата13.08.2016
Размер5.09 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
РАЗДЕЛ I

НОРМАЛЬНАЯ НЕЙРОПСИХОЛОГИЯ
Часть 1. Высшие психические функции (ВПФ) человека
Глава 1. ВПФ как основной предмет нейропсихологии
Нейропсихология — одно из направлений науки, имеющей длительную историю, а именно — психологии, т.е. науки о ду­ше (по-гречески — психеи). Это обозначено во второй части термина. Его первая часть — «нейро» — свидетельствует о том, что нейропсихология рассматривает мозговое представитель­ство души, понимаемой как совокупность психологических со­ставляющих человека. Таким образом, нейропсихология — это наука о мозговой организации высших психических функций человека.

Психология — понятие, неотрывное от понятия психики, которая трактуется в науке по-разному. Согласно теории антропопсихизма, ведущей начало от философа Декарта, психика существует только у человека; в отличие от этого, теория панпси­хизма основана на убеждении во всеобщей одухотворенности природы: психика — свойство всякой материи. Иная точка зре­ния представлена в теории биопсихизма. Соответственно ей, психика — свойство не всякой, а только живой материи. Нако­нец, существует господствующая в наши дни концепция нейропсихизма, по которой психика свойственна той материи, у кото­рой есть нервная система.

А Н. Леонтьев писал: психика — это такое свойство материи, которое возникает лишь на высших ступенях ее развития — сту­пени органической, живой материи. Однако она не возникает вместе с органической материей, а является продуктом ее даль­нейшего развития. Следовательно, психика присуща не всякой органической материи, а лишь той, у которой есть нервная сис­тема. «Психика есть свойство живых, высоко организованных материальных тел, которое заключается в их способности отра­жать своими состояниями окружающую их, независимо от них существующую действительность — таково наиболее общее ма­териалистическое определение психики... Всякая попытка пред­ставить психическое, хотя и связанное с материей, но вместе с тем принадлежащее особому духовному началу, является отступ­лением от научных позиций».

Нейропсихология считается относительно молодой областью научного знания. Официально она заявила о себе в середине XIX столетия, а точнее, со времен Второй мировой войны. Ее признанный создатель — выдающийся отечественный ученый А.Р. Лурия, имея двойное (неврологическое и психологическое) образование, сумел соединить наиболее важные положения этих дисциплин в одно целое, результатом чего и явилась нейропси­хология. Он разработал теорию системной динамической лока­лизации психических процессов, являющуюся теоретической основой нейропсихологии

Вместе с тем нельзя не отметить, что вопрос о том, где раз­мещается душа, волновал человечество издавна. Долгое вре­мя считалось, что душа бестелесна, т.е. мозг не имеет к ней никакого отношения. Затем психические функции стали раз­мещать в трех желудочках мозга. Каждый из них считался местом, где хранятся ее «образы», т.е. отображенные впечат­ления.

Несмотря на то, что с позиций сегодняшнего дня такие пред­ставления следует расценивать как метафизические, нужно при­знать, что отдельные содержащиеся в них идеи являются ценны­ми. В частности, к ним относится вывод, что человек обладает душой и телом, работающими относительно независимо друг от друга. Душа рассматривалась как обитель идеальных образов, мозг — как орган, из которого под влиянием воли жизненная энергия проистекает во все части тела по каналам, называемым нервами.

Впоследствии благодаря трудам ученых и, в первую оче­редь, отечественных, таких, как И.П. Павлов, И М. Сеченов, А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин, Н.А. Бернштейн, А.Р. Лурия и др., было составлено достаточно четкое представление о зна­чении для психики человека центральной нервной системы (ЦНС), и прежде всего головного мозга. Тем самым основание для появления нейропсихологии переросло в ее необходи­мость.

Являясь, как уже было отмечено, мультидисциплинарной и междисциплинарной областью знаний, нейропсихология тесно связана с различными научными дисциплинами. Одни из них относятся к биосоциальному кругу наук, в которых так или ина­че рассматривается психика человека, другие — к наукам о мозге. Как именно нейропсихология связана с различными науками, показано схематически в табл. 1.


Таблица 1

Нейропсихология и дисциплины о мозге

Что изучает нейропсихология

1. Нейропсихология изучает психологическую структуру, мозго­вую организацию: неречевых ВПФ (различные виды неречевого гнозиса и праксиса); речевой функции.

2. Нарушения речевой и других ВПФ, их диагностику и методы коррекционно-восстановительной работы в процессе развития; в период зрелости

3. Нарушения речевой и других ВПФ в зависимости поражения мозга - локального, диффузного, межзональных связёй проводниково-нервных путей).



Значение для других дисциплин

  • Для неврологии и психиатрии:

Нейропсихология позволяет учитывать:

- состояние ВПФ для диагностики и лечения больных;

- особенности взаимодействия коры головного мозга и глубинных структур;

- особенности сознания, мышления и памяти с точки зрения их мозговых механизмов



  • Для дефектологии:

Нейропсихология позволяет

- понять мозговые механизмы различных нарушений разви­тия;

- расширить спектр диагностических методов;

- анализировать структуру дефекта пострадавшей функции (вы­деление первичных и вторичных симптомов) для понимания компенсаторных перестроек и выбора методов направленного воздействия;

- выбирать оптимальные методы коррекционной работы с опорой на закономерности межзональных взаимодействий в мозге.


  • Для психиатрии:

Нейропсихология позволяет:

- проводить дифференциальную диагностику нарушений пове­дения, вызванных изменениями сознания при психических за­болеваниях и потерей способности к использованию средств


языка для выражения мысли;

- оптимизировать методы лечения в соответствии с результата­ми нейропсихологической диагностики, выявляющей пер­вично пострадавшие уровни и области мозга.


Е.Д. Хомской, многолетней соратницей А.Р. Лурия, в создан­ном ей в 1987 году учебнике «Нейропсихология» выделены раз­личные разделы этой дисциплины. В качестве главного из них указывается клиническая нейропсихология, задачей которой явля­ется изучение нейропсихологических синдромов, понимаемых как совокупность симптомов, вызванных тем или иным очагом поражения. Указывается на важность качественного анализа синдро­мов, сопоставления их и определения топики (локализации) очага поражения. Для этого клиническая нейропсихология име­ет свой инструментарий — специфические методы диагностики. Часть их была предложена классиками неврологии прошлого, но в целом диагностическая нейропсихологическая система созда­на А.Р. Лурия. Она получила широкое распространение не толь­ко в нашей стране, но и за рубежом.

Другим разделом нейропсихологии является эксперименталь­ная нейропсихология. Она направлена на изучение различных форм нарушения ВПФ. В ее рамках используются как нейропсихологические диагностические методы, так и инструменталь­ные, которые в последнее время стали весьма разнообразными и информативными: ЭЭГ — электроэнцефалографические иссле­дования; КТ — компьютерная томография; ЯМР — ядерно-маг­нитный резонанс; МРТ — магнитно-резонансная томография; ПЭТ — позитронно-эмиссионная томография; ОФЭКТ — однофатонно-позитронная компьютерная томография и др.

В результате экспериментальных нейропсихологических ис­следований описаны мозговые механизмы различных видов аг­нозии и апраксии, нарушений речи, памяти, внимания, регуляторных (лобных) механизмов психики, созданы классификации форм афазии, наиболее распространенной из которых является классификация А.Р. Лурии.

В рамках нейропсихологии выделяется также раздел нейрореабилитации. Основные разработки в этой области ведутся в Московском Центре патологии речи и нейрореабилитации под научным руководством профессора, действительного члена Академии РАО В.М. Шкловского. Основной задачей нейроре­абилитации является разработка методов восстановления нару­шенных ВПФ, дифференцированных в отношении острого и резидуального (отдаленного) этапов заболевания. Совокупность используемых методов составляет комплексную систему нейро­реабилитации, направленную на восстановление двигательной, анализаторной сфер, речевой и других видов высшей психиче­ской деятельности, а также социального статуса больного. Про­блема адаптации человека, потерявшего такие важные функции, как движения, память, речь, т.е. его приспособления к изменив­шимся условиям жизни, охватывает отношения с членами семьи (внутрисемейные), а также и с посторонними людьми (внесемейные). Это означает, что нейрореабилитация включает не только собственно лечебно-восстановительное направление, но и то, которое предусматривает пути налаживания дальнейшей судьбы больного: профессиональную диагностику и профессио­нальную ориентацию. Выявление реальных способностей к тем или иным видам трудовой и общественной деятельности людей, у которых пострадали жизненно важные функции, позволяет оп­ределить оптимальный доступный им вид занятости. В против­ном случае дезорганизуется жизнь здоровых членов семьи, что ведет к значительным убыткам в общественном и государствен­ном масштабе.

Относительно недавно (в 70-е годы) сложился раздел нейро­психологии, обозначенный как нейропсихология детского возрас­та или, иначе, возрастная нейропсихология или нейропсихология развития. Значительный вклад в эту область в 80-х годах про­шлого столетия внесла ученица А. Р. Лурии Э.Г. Симерницкая. Разработки Э.Г. Симерницкой и последующих исследователей показали, что для детей до 10-летнего возраста, в отличие от взрослых, чрезвычайно значимы поражения правого полушария мозга. Они приводят к нарушениям тех ВПФ, в том числе и речи, которые у взрослых расстраиваются в большинстве случаев при поражении левого. На основании наблюдения был сделан прин­ципиально важный вывод, что у детей мозговая организация ВПФ иная, чем у взрослых.

Особенностью ВПФ и их мозговой организации и является то, что они меняются от возраста к возрасту. Они получают более определенное и устойчивое представительство в том или ином участке мозга, в результате чего их связи с другими областями становятся менее подвижными. Это, с одной стороны, облегчает диагностику нарушений, а с другой, лишает детей одного из главных преимуществ — пластичности мозга, обеспечивающей высокий компенсаторный потенциал.

Нейропсихологические исследования, проводимые на детях, позволили определить хронологическую (временную) последо­вательность созревания ВПФ. Благодаря этому родители, врачи, педагоги могут проследить, правильно ли идет развитие ребенка, чтобы не упустить время в приобретении им необходимых навы­ков, которые в будущем могут стать невосполнимыми. О чрезвы­чайной важности этой информации писал еще Л.С. Выготский

Наконец, существует нейропсихология старческого возраста, которая еще мало разработана, но весьма актуальна для понима­ния природы и терапии различных старческих дегенерации, в том числе слабоумия.

К сказанному следует добавить, что нейропсихологический метод оказывается плодотворным для решения общих задач пси­ходиагностики. Сюда относятся прежде всего проблемы индивидуальных различий в изучении личности человека: определение качества и степени одаренности детей и взрослых, особенности поведения людей, поставленных в экстремальные ситуации и пр. В развитии этих разделов нейропсихологии особую роль играют представления о значении индивидуальных, природно обуслов­ленных взаимоотношений, которые складываются между полу­шариями мозга.

Значимы также индивидуальные различия в объеме и актив­ности межанализаторных связей. Они обусловлены врожденны­ми «акцентами» на том или ином анализаторе, в соответствии с которыми люди подразделяются на преимущественно «слушаю­щих», «смотрящих», «ощущающих», «обоняющих». Особенно ак­туально индивидуальное предпочтение слухового или зрительного видов восприятия и запоминания явлений действительности. Выяснено, что в одних видах деятельности, например, в речевой, у всех людей главенствует (доминирует) слуховой анализатор, а в других, например, в познании предметного мира — зрительный. Эти анализаторы тесно взаимосвязаны, их работа является содру­жественной. Как оказалось, для анализаторных взаимодействий важны также двигательные и тактильные подкрепления. Для це­лого ряда людей они являются необходимым условием выработки тех или иных навыков даже высшей психической деятельности (отсчитывание, отстукивание, проговаривание и пр.). Понима­ние этого привело к созданию арсенала аудиовизуальных и кине­тических методов обучения, которые оправдывают себя в разных областях педагогики, психологии, психотерапии и пр.

Объемы участия того или иного вида восприятия индивиду­ально различны. Это, к сожалению, далеко не всегда учитывает­ся в школах, где усредняются темпы деятельности детей, а имен­но осматривания, прослушивания ими чего-либо, чтения, письма счета. Нередко это ведет к трудностям усвоения нужной информации и в конце концов — к снижению успеваемости. Нейропсихологические методы диагностики и наблюдения в ди­намике за результатами учебного процесса в школе весьма по­лезны, хотя недостаточно используются пока на практике.

У нейропсихологии есть своя методология рассмотрения тех или иных патологических явлений, своя терминология и поня­тийный аппарат. Часть используемых в ней терминов и понятий совпадает с теми, которые употребляются другими дисциплина­ми, а часть специфична именно для нейропсихологии. Так, понятия и термины этиологии, клиники, патогенеза являются универсальными. Они означают одно и то же и в медицине, и в нейропсихологии. Этиология — это причина, происхождение ка­кого-либо явления, в частности, заболевания или нарушения. Клиника — это картина патологического состояния, совокуп­ность определяющих его симптомов. Патогенез — это те законо­мерные или индивидуальные реакции, которыми организм отве­чает на патологические влияния. В нейропсихологии это прежде всего влияние на головной мозг. Они являются механизмами развития болезни или нарушения. Патогенетические механизмы обусловливают то, какую форму принимает то или иное заболе­вание и его последствия.

Существуют также понятия и термины, которые употребля­ются преимущественно в нейропсихологии, даже если возникли в рамках других дисциплин. К ним относятся понятия гнозиса и агнозии, праксиса и апраксии, модальности, модально-специфиче­ских и модально-неспецифических явлений, понятия кинетических и кинестетических, афферентных и эфферентных сигналов и т.д.

А.Р. Лурия ввел в нейропсихологию чрезвычайно важное по­нятие факторного анализа, раскрывающее значение первичных и вторичных симптомов, а также особенности их взаимосвязи для особенностей синдрома, представляющего собой совокупность симптомов в целом. Первичные симптомы — это те, которые обусловлены непосредственно очагом поражения или другими повреждениями мозга, а вторичные — это те, которые возника­ют системно, т.е. вытекают из первичных, являются их следстви­ем. Например, у больного имеются дефекты артикуляции, не­смотря на то, что в зоне локализации артикуляционных поз и движений поражение отсутствует. В этом случае они могут яв­ляться системным следствием другого дефекта, а именно нечет­кости акустических представлений о произносимых звуках речи, вызванных поражением не артикуляционной, а слуховой коры мозга. Правильно проведенный факторный анализ позволяет определить стратегию и тактику коррекционно-восстановительной работы в каждом конкретном случае. Признание закономер­ной системной симптоматики в том или ином патологическом синдроме подтверждает известную мысль выдающегося англий­ского ученого X. Джексона о том, что локализовать симптом и локализовать поражение — не одно и то же



Итак, нейропсихология — дисциплина, которая существен­ным образом дополняет и неврологию, и психологию, и психи­атрию, и лингвистику. Она явилась тем необходимым звеном, которое позволило рассмотреть психику человека в соответствии с ее мозговой организацией — целиком, включая те сложные формы поведения, которые до этого оставались в таком виде не­раскрытыми.

Вопросы по теме «ВПФ как основной предмет нейропсихологии»:

  1. Какие теории, трактующие понятие психики человека вы знаете?

  2. Что такое психея? Каков современный эквивалент понятия души?

  3. Что означает часть «нейро» в термине нейропсихология?

  4. Кем была создана нейропсихология?

  5. Какое место занимает нейропсихология в ряду других наук? С какими науками она связана непосредственно?

  6. Что дают нейропсихологии различные науки, и какой вклад в них вносит она сама?

  7. Какие разделы нейропсихологии вы знаете?

  8. Какова основная задача клинической нейропсихологии?

  9. Какова основная задача экспериментальной нейропсихоло­гии?

  10. Каковы основные задачи нейрореабилитации?

  11. Чем интересна нейропсихология детского возраста


Глава 2. Современные представления о ВПФ
Наиболее распространенным среди учений, посвященных высшей психической деятельности человека, стало учение А.Р. Лурии, в котором ВПФ определяются им как сложные саморегулирующиеся рефлексы, социальные по происхождению, опосре­дованные по структуре и сознательные, произвольные по способу осуществления. Рассмотрим каждый из постулатов, заложенных в это определение.

Рефлекторный характер ВПФ. Это представление А. Р. Лурии соответствует взглядам, разделяемым крупнейшими учеными А.Н. Леонтьевым, Л С. Выготским и др., а также материалисти­ческим представлениям на то, что любая деятельность человека в основе своей рефлекторна, поскольку осуществляется на осно­ве отражения действительности. А.Р. Лурия признавал также, что ВПФ зависимы от результатов эволюции психики человека. Принципиально важным в эволюционном отношении он считал то, что отражаемая действительность предстает перед человеком не только в виде естественно-природных стимулов, как для боль­шинства животных, но и в виде созданного им самим рукотвор­ного мира — цивилизации. Оперирование объектами цивилиза­ции делает психику человека качественно отличной от психики всех остальных биовидов, обитающих на земле. Следовательно, все неотъемлемые признаки ВПФ вытекают как из биологичнос­ти психики, так и из её социальности.

Саморегулирующийся характер ВПФ. Это утверждение осно­вано прежде всего на факте самопроизвольности созревания мозговых структур, осуществляющих высшую психическую де­ятельность, и их подчинения впоследствии объективным зако­номерностям реализации, биологически заложенным в нервную систему человека.

Опосредованность ВПФ. Это определение еще раз подчерки­вает, что для осуществления высшей психической деятельности необходимо оперировать 1) предметами и явлениями окружаю­щего мира, относящимися как к природе, так и к тому, что сотво­рено людьми, 2) знаковыми, коммуникативными системами. При этом знаковые системы носят вначале внешний (экстериоризированный) характер, а со временем многие знаки, по мере их усвоения, «уходят внутрь» (интериоризируются). Так, в пери­од обучения словам дети активно действуют с разными предме­тами, особенно игрушками, при обучении счету они пользуются пальцами и другими внешними счетными опорами (палочками, кружочками и пр.). В более поздний период надобность в этих опорах интериоризируется. Однако они не анализируются пол­ностью, а кроме того, некоторые правила грамматики, многие математические и прочие навыки и правила приобретаются и ис­пользуются без извлечения наружу их алгоритма — непосредст­венно по памяти. И наконец, сознательность, произвольность высшей психической деятельности состоит в том, что человек может осознавать себя как отдельное явление действительности, ощущать свое «Я». Он способен оценивать свои знания, произ­вольно менять содержание приобретаемых умений и навыков. Такой бесценный дар, как осознание и его следствие, — произ­вольность деятельности, есть только у человека. Ни один из из­вестных нам биовидов, кроме человека, не способен на осозна­ние себя, своих знаний и окружающей действительности. Животное может быть в чем-то более умелым, но не сознающим этого, не способным сравнить себя с кем-то другим.

Социальный характер ВПФ. А. Р. Лурия признавал принципиаль­но важным тот факт, что содержание и уровень формируемой пси­хики определяют тем или иным образом сложившиеся обстоятель­ства жизни. Так, дети, растущие вне общества, вообще не приобре­тают ВПФ в их человеческом варианте. Это наглядно прослежено на всем известных детях-Маугли, воспитанных животными.

Наиболее широко в зрелом мозге представлены ВПФ, имею­щие определенную, хотя и динамическую, локализацию (далее это понятие будет раскрыто подробнее), и поэтому способных нарушаться при тех или иных локальных (очаговых) поражениях мозга. Нейропсихология нарушений ВПФ при локальных пора­жениях получила наибольшее признание и распространение. Иногда ее употребляют как синоним нейропсихологии вообще. Другим разделам нейропсихологии уделяется меньшее внима­ние. Так, недостаточно изучены нейропсихология нормы, ней­ропсихология психических заболеваний, хотя в последнее время наметилась тенденция к образованию новой, интегративной об­ласти знаний — нейропсихиатрии. В начале активной разработки находятся также нейропсихология развития (детства) и нейропсихология старческого возраста.

Наибольшая распространенность и объемность нейропсихо­логии локальных поражений ВПФ объясняется тем, что они яв­ляются самыми частыми, а их последствия наиболее наглядны­ми. На их примере можно объективно, на основании визуально­го осмотра, регистрировать, какая именно функция оказывается поврежденной или вообще утерянной при поражении опреде­ленного участка мозга. Недаром именно такие наблюдения в об­ласти локальных поражений мозга и послужили началом разви­тия нейропсихологии как отдельной научной дисциплины.

В каждом из названных выше разделов нейропсихология изу­чает следующие особенности ВПФ: психологическую структуру; мозговую локализацию (топику); различные виды нарушений; принципы и методы коррекции восстановления.

Учение о ВПФ в целом можно с уверенностью назвать краеу­гольным камнем нейропсихологии. Именно оно подвело к диффе­ренцированному изучению функциональной специализации различных зон мозга, или, иначе, к развитию учения о локализации.

Как уже отмечалось, центр научного интереса нейропсихоло­гии составляет кора мозга — ее высшие уровни, и прежде всего то, какую специализацию имеют ее отдельные зоны. В этом смысле уникальным, стихийно возникшим экспериментом оказалась война, поставившая колоссальный материал черепных ранений у практически здоровых молодых людей. Это трагическое обстоятельство позволило не просто вычислить, а воочию увидеть, в ка­ком именно месте поврежден мозг, и фиксировать, какая именно функция при этом «выпадает». Работы по изучению колоссально­го числа таких ранений были проведены А. Р. Лурией и его учени­ками-соратниками. Полученные результаты вывели нашу науку на передовые рубежи. Наиболее важным результатом этих исследова­ний явились достоверные сведения о локализации различных ВПФ, подтвердившие единичные находки классиков неврологии (Л. Брока, К. Вернике и др.) о том, что существуют локальные ВПФ, а именно те, которые могут осуществляться за счет не всего мозга, а только какой-либо определенной его области.




Глава 3. Физические функции как основа ВПФ
Все ВПФ, обладающие признаком социальности, приобрета­ются на базе элементарных, данных человеку от рождения. Это относится ко всем линиям развития: 1) всему живому (филоге­нез); 2) человечества (антропогенез); 3) отдельного человека (он­тогенез). Базисными по отношению к ВПФ являются;

-безусловно-рефлекторная деятельность (врожденные дви­жения ножек, ручек, рефлекс схватывания и др.);

- ощущения, получаемые с помощью анализаторов, данных человеку от природы (врожденно): зрительный, слуховой, так­тильный, вкусовой, обонятельный.

Как известно, анализатор состоит из: рецептора (перифери­ческой части анализатора); нервного пути (нейрона), проводя­щего воспринятую информацию от рецептора в соответствую­щую область коры мозга; нейросенсорной части анализатора, т.е. зоны мозга, где оканчивается нервный путь, идущий от рецепто­ра (рис. 9,10, 11, цв. вкл.). По терминологии общей психологии, это области локализации ощущений.

Над ощущениями, которые обеспечиваются непосредствен­но анализаторами, надстраиваются более сложные виды де­ятельности. Совокупность видов деятельности, в основе которых лежит тот или иной анализатор, в нейропсихологии принято на­зывать модальностью.

Известно, что закономерности онтогенеза повторяют зако­номерности филогенеза и антропогенеза. Поскольку самым эле­ментарным видом психической реакции на воздействие внеш­ней среды является ощущение, ребенок, принадлежа изначально к биовиду человека, должен пройти и тот период, который отме­чен доминированием этой элементарной психической функции. Иначе не образуются модальности.

Некоторые предметы и простые явления мира могут осваи­ваться преимущественно в одной из модальностей, например, обонятельной, вкусовой, тактильной, слуховой или зрительной. Однако большая часть различных видов ВПФ полимодальностна, т.е. требует совместного участия связанных между собой раз­ных модальностей. В связи с этим желательно, чтобы ребенку было обеспечено разнообразие стимулов, вызывающих различ­ные ощущения и производные от них более сложные реакции. Эта особенность модальностной организации психики человека объясняет то, почему ребенку нужны самые разные по содержа­нию, форме, размеру и функции игрушки, а также то, почему его пребывание в полноценной, с точки зрения цивилизованности, среде способствует более быстрому и правильному развитию. По этой же причине точка зрения о необходимости в раннем пери­оде онтогенеза тактильных ощущений — прикосновений к ре­бенку близких ему людей (взять на «ручки», прижать к себе, по­баюкать, ежедневно купать, подвергать воздействию воздушных ванн и пр.) обретает все больше приверженцев, хотя в недавнем прошлом широко пропагандировался чуть ли не запрет таких действий Мотивировался он тем, что ребенка «не следует бало­вать, приучать к рукам» С точки зрения нейропсихологии, такой подход не оправдан.

Нельзя недооценивать и значение разнообразных обонятель­ных, вкусовых, слуховых и зрительных ощущений. Они играют незаменимую пусковую роль для развития более сложных, над­строечных, функций, которые образуют соответствующую мо­дальность, обогащая ее и делая более нюансироаванной.

Как уже отмечалось, среди модальностей наиболее высокими по иерархии являются слуховая и зрительная Они находятся между собой в отношениях тесной взаимосвязи и вместе с тем конкурентности. Это означает, что они обе играют важную, и, как правило, совместную роль в высшей психической деятельности человека, но в одних видах деятельности ведущей (доминирую­щей) является одна, а в других — другая. Так, например, в рамках устной речи доминантная роль принадлежит слуховой модаль­ности, а в рамках письменной — зрительной. В вербальной сфе­ре зрительная модальность всё более вытесняет слуховую. Появ­ляются все новые и новые способы письменного выражения мысли, в частности те, которые обеспечиваются разнообразны­ми компьютерными технологиями. Дети явно предпочитают зрительно-виртуальный мир миру звучащей речи. Очевидно, эта тенденция получит в будущем более полное выражение, т.е. ее следует признать закономерной. Тем не менее пока существует устная речь, стимуляция слухового «канала» речевой деятельнос­ти — важнейшая задача педагогов, психологов, родителей, средств массовой информации. Ни одна модальность не может «уступить место» другой, не исчерпав полностью отпущенный ей природный потенциал. Даже при условии доминирования зри­тельного вида восприятия, слуховой еще долгое время будет оставаться чрезвычайно важным в структуре психической деятель­ности, а в некоторых действиях — ведущим.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница