Номинация Очерк




Скачать 324.91 Kb.
Дата13.08.2016
Размер324.91 Kb.
Автор: Зоя Спраусер
Номинация Очерк


Русский борщ по-американски

     Бродя по супермаркету в размышлениях о том, чего бы такого купить неординарного, я набрела на полку, на которой стоял борщ.  Мне уже раньше встречалось это явление в американском супермаркете, и я помню, очень веселилась.  Теперь же я решила поподробнее ознакомиться с борщом по-американски. Я чувствовала, что это принесет мне много радости, и не ошиблась.  Спешу поделиться.  Я хохотала потихоньку в супермаркете, и, теперь, ночью, когда пыталась заснуть, я вдруг вспомнила борщ.  Я стала опять резвиться - мне было уже не до сна.

     Во-первых, мне, как лингвисту, очень смешно само написание слова "борщ" по-английски.  Слово имеет 7 букв (borscht), хотя произносится так же. Наворочали они с написанием видимо потому, что им очень трудно произнести звук "щ".

     Борщ налит в стеклянную баночку емкостью около литра. Он темно-бордового цвета, который ему придают тоскливо плавающие на дне мелкие кусочки свеклы.  Борщ очень жидкий, просто бордовая водичка.  Если прочесть состав ингредиентов, то вы быстро поймете, что ваше зрение вас не обмануло, и что действительно, кроме свеклы, там больше, увы, ничего и не плавает.  Правда надо отдать должное, соль там присутствует.  Еще там есть какая-то vegetable gum (овощная резина), которая видно совсем не имеет ни цвета, ни массы, и ничем не выдает своего присутствия невооруженному глазу потребителя.  Еще есть парочка химикатов, каких-то фосфатов-сульфатов. Вот  теперь-то я уж точно все перечислила.

     Стоит такой борщ очень дорого, около трех долларов.  Везут его в Калифорнию, эдакий шедевр кулинарии, издалека, откуда-то из штата Нью-Джерси.  Представляете, когда американец или американка увидят такой борщ, что они подумают про русских.  Ведь это одно из немногих русских слов, известнных широким массам в Америке.  Еще они знают "спутник, водка, пирожки, и бабушка. "Бабушку" они произносят с ударением на "у", а "пирожки" с ударением на "о".  Так вот, взглянув на такой борщ, они наверно подумают "Надо же, бедненькие, едят такой ужас.  И мяса-то они, поди, совсем не едят. Странно, почему это русские всегда кричат про борщ, как это вкусно?"  И отойдет американец от полки в задумчивости.  Это по-моему до того прискорбно (думать о том, что русские такое едят), что американец даже забудет на момент, что у русских столько же ядерного оружия, сколько у них.

     Хоть пиши в Нью-Джерси и жалуйся на такую миспрезентацию (ложную презентацию) борща.  За державу обидно! Я не знаю, смешная ли получилась статья, но уверяю вас, если бы вы увидели этот борщ, вы бы судорожно хохотали минут пять подряд.  Надо же, забыть мясо. капусту, лук, и еще семь-восемь ингредиентов.  Кто живет в Америке, не поленитесь и зайдите, посмотрите в супермаркете на борщ в отделе овощных консервов - это вам поднимет настроение на день.



Разбередила душу

     На днях мне позвонила моя американская подруга Лиза и предложила встретиться, чтобы позаниматься русским языком, который она стала подзабывать, а потом она хотела съездить в русский район (у нас это Западный Голливуд) и пообедать там в русском ресторане. Я сразу согласилась. У Лизы и у меня обычно очень напряженные расписания, и встречаемся мы, хорошо, если раз в год. Она американка, учитель, русский язык изучала в университете. Она родилась здесь, в Лос-Анджелесе.

     Последние две недели я сижу временно без работы, и меня стали одолевать какие-то упадочнические настроения. Поэтому Лизиному предложению я несказанно обрадовалась. Сегодня днем я поехала к Лизе. Мы прочли русскую статью, я ей объяснила некоторые русские слова, которые она не знала или забыла, и решили ехать в Вест-Холливуд (West Hollywood), чтобы не застрять в транспортной пробке, до часа пик. Мы поставили ее машину позади аптеки, что впоследствии оказалось очень опрометчивым поступком, и отправились сначала в книжный магазин. Там мы поболтали с владельцем «Книжной лавки» и Лиза купила несколько русских книжек. Затем мы перешли через дорогу и зашли в русский ресторан. Было два часа дня. В ресторане было пусто, занят был только один столик. Нас сразу усадили и принесли меню. Не успела я отойти от столика, чтобы сполоснуть руки после пыли книжной лавки, как сразу же разговорилась с сидящими за столиком неподалеку русскими мужчинами. Один из них оказался каким-то образом связанным с издательским делом, что меня очень заинтересовало. Мы обменялись телефонами, и я вернулась к столику, где сидела Лиза. Она читала меню, спрашивая меня, что такое грибной жюльен. Жюльен стоил дорого - одиннадцать долларов, на что я обратила ее внимание, и мы решили ограничиться более скромной русской кухней - борщ, солянка и пельмени. Не успели нам принести первое, как с соседнего столика нам прислали бутылку шампанского и огромного запеченного лосося, до неприличия густо покрытого красной и черной икрой. Наш с Лизой скромный заказ сразу как-то померк на фоне такого гостеприимства.

     Потом Мухаммед пришел к горе. То есть с соседнего столика к нам подсел поболтать мужчина из Одессы. Потом присоединился и официант, который нас обслуживал (он там был один). Официант был очень симпатичный, что Лиза сразу подметила, а заодно и добавила: «Жаль, что он женатый». Она уже успела заметить кольцо у него на руке. Официант был из Москвы. Очень образованный, интересный и очень привлекательный. Когда я в форме шутки упомянула о кольце, он как и все (большинство, скажем так) русские мужчины, ответил что-то вроде «эка невидаль», совсем не придавая этому такого значения, как Лиза. Мы очень хорошо и приятно пообедали. Звучала русская музыка, товарищ из Одессы меня даже ухитрился пару раз затянуть потанцевать. В процессе разговоров на меня нахлынула масса воспоминаний обо всем, связанном с Россией. Молодость у меня была довольно бурной и насыщенной. Теперь я живу уже пять лет очень тихо и скромно с тихим мужем-американцем в спокойном пригороде Лос-Анджелеса. Во мне всколыхнулось все внутри. Больше всего хотелось продолжить банкет, как бы растягивая эту встречу с родиной. Но передо мной сидела такая тихая скромная Лиза, а дома ждал тихий верный муж. Поэтому для банкетных продолжений «а ля рус» нет места в моей жизни. Я не очень-то расстроилась. Надо, значит надо. Мы ушли из ресторана, набрав визитных карточек и телефонов.

     Когда мы подошли к стоянке, где оставили Лизину машину, машины мы там не обнаружили. Мы пришли к выводу, что ее отбкусовало ГАИ (а здесь это DMV - Department of Motor Vehicles), так как стоянка принадлежала аптеке. Спросив в соседнем магазине, где можно найти машину, мы потопали пешком. Кварталов пять. Мои новые босоножки были не готовы к таким переходам, и я тут же натерла до крови ногу. Что ж, любишь кататься, люби и саночки возить. Кроме стертой ноги, пришлось еще заплатить девяносто три доллара за такую приятную «услугу», чтобы забрать машину.

Мы приехали к Лизе домой, я забрала свою машину и часов около десяти вечера предстала "пред ясные очи" своего супруга. Майк сидел голодный. Ему лень готовить. Я сразу сказала, что мы с ним никуда не ходим и что не мешало бы исправить эту оплошность прямо сейчас. Но он совсем не горел желанием продолжать веселить мою разбереденную душу. Я очень обиделась, демонстративно уселась в кресло и уставилась молча в телевизор, всем своим видом показывая, что красные восстали и ни о каком приготовлении ужина не может быть и речи. Майк что-то побурчал и пошел делать себе сандвич. Я, все такая же обиженная, с чувством оскорбленного достоинства и непонятой русской души, поняла, что его не прошибешь. Переоделась в домашнюю одежду, взяла детективчик и прилегла на диван.

Мой супруг спокойно дожевал свой сандвич, подсел ко мне и стал меня тормошить, что-то ласково приговаривая, до тех пор, пока я не стала улыбаться. Он сказал: «Я хочу утром рано начать работать в гараже (он делает капитальный ремонт гаража), пока не начнется жара. А если мы пойдем куда-нибудь, то завтра день будет пропащим. Ты завтра будешь меня благодарить, что мы никуда не пошли». И, как ребенку мороженое, пообещал мне, что завтра после обеда мы пойдем в кино. Что ж, по прошествии двух часов я успокоилась и поняла, что он был прав. Мечты мечтами, бес бесом (бес, который в ребро), а жизнь есть жизнь. Не будешь ее портить из-за какого-то минутного желания или нахлынувших воспоминаний. Так пришлось справиться со своей разбереденной душой и вернуться к своей спокойной налаженной жизни среднего американского налогоплательщика.

     Для тех читателей, кто не читал моих рассказов: в Калифорнии я пять лет. Приехала по студенческой визе попрактиковаться в американском английском. Замуж за Майка вышла через три недели после знакомства, так как еще через две недели должна была закончиться моя студенческая виза. Преподавала в Риге английский, и здесь тоже преподаю английский взрослым иммигрантам.

     Ностальгии по родине у меня не было, так как я русская, а родилась в Латвии. Видимо, мне надо благодарить судьбу, что я не родилась в Москве или Питере. Наверно, ностальгия бы помучивала. Совсем бы не замучила, ведь моя специальность - английский язык, и я его люблю с детства. Но помучивала бы, это уж точно.

     Да, кстати, насчет «тихая скромная Лиза». А где же американская эмансипированность женщин, спросят некоторые? А вот она. Когда Лиза вела машину и на одном перекрестке возникла опасная ситуация, я услышала настоящую американку. Лиза несколько раз крепко руганулась матом (на своем родном английском естественно), но так как она из религиозной семьи, мат у нее перемежался с упоминанием о Боге. Я очень хохотала. Это было так здорово, с таким классным чистым американским произношением и так нелепо: ну при чем тут мат и Бог, поэтому очень здорово. Такое только от американки можно услышать. По-моему, если бы русская выругалась матом, она бы уж при этом не упомянула Бога. Или, если бы сказала «Господи», то за этим мат был бы как-то не уместен. У американцев же замечательно сочетается несочетаемое. Также, когда Лиза волнуется, она переходит на родной английский. Тогда ее легче понимать, чем когда она говорит по-русски.

 

 

 



ПОЕДУ В АМЕРИКУ, ЗАРАБОТАЮ ДЕНЕГ... (Глазами очевидца)

    


     Мне иногда знакомые из России, Латвии, пишут письма, как там плохо с работой, и вот как бы хорошо было бы поехать в Америку подработать.

     Я в Америке шесть лет. Мне очень интересно, откуда там у людей (в России, Латвии) такие завышенные райские представления об Америке, о возможности найти работу, о том, чтобы без напряжения заработать хорошую сумму (для России, например) и вернуться на коне? Какие сказки они слушали и от кого? Эти люди видимо не понимают (просто не знают), что работать в Америке на дешевой работе - это огромный психологический стресс, это особенное личное внутреннее унижение. Получать копейки, жить в дешевой грязной квартирешке. (На эту дешевую и грязную будут уходить почти все твои заработанные деньги - жилье очень дорогое в Америке. Мы с мужем имеем профессиональные работы и неплохой дом. Не шикарный, но нормальный. Наш дом нам обходится около шестидесяти долларов в день). Жить в дешевом и опасном районе, ничего лишнего себе не позволять ни захотеть, ни купить. С завистью смотреть на окружающее тебя изобилие, на проезжающие хорошие или дорогие машины, и знать, что тебе никогда не грозит такую купить.

     Люди! Откройте глаза и посмотрите на вещи реально. Не верьте сказкам. Послушайте тех иммигрантов, которые здесь живут и все пережили на собственном опыте. Я, учитель английского, три года не могла найти работу. Сначала ждала документов, чтобы легализоваться. Потом, когда получила разрешение на работу, полгода ходила и искала, искала, искала, и ничего не попадалось. Три года мы не могли купить мне машину - не было денег. Ходила по жаре пешком и ездила в автобусах, на которые не всегда можно положиться.

     Мне интересно, почему люди, которые сюда рвутся, не думают о том, что им надо будет платить за жилье? А может, некоторые думают, что они будут гостить у друзей. Извините меня, если я плачу шестьдесят долларов в день банку за свой дом, как вы думаете, мне хочется испытывать хоть малейшее неудобство в своем собственном доме? Нет! Мне хватает стрессов на работе, на дорогах и от ежемесячных подсчетов, хватит ли оплатить счета за машину, жилье, все страховки и т. д. (Тем, кто подумает: «Ах, она какая бесчеловечная, королева!», я бы ответила: «Переживите с мое, переволнуйтесь, перебегайте, переищите, переплатите, и еще много-много «пере», а потом обзывайтесь!) Почему люди не думают о том, что им надо будет жить без медицинской страховки и забыть про медицинские услуги? (Медицинская страховка очень дорогая, если не имеешь работу с полным рабочим временем, надо медицинскую страховку покупать индивидуальным образом. Это очень большие деньги. Примерно двести тридцать долларов в месяц. А для очень пожилых 800 долларов в месяц).

     Почему-то многие только думают, как они приедут, начнут работать и считать заработанные деньги. Нет, вам их считать не придется, потому что все будет уходить на элементарные жизненные расходы. Те русские женщины, которые здесь замужем за американцами, часто тайком посылают какие-то маленькие деньги, чтобы помочь своим родственникам там. Эти деньги зарабатываются тяжелым трудом. Эта женщина себе отказывает в хорошей или просто получше вещи, покупая себе дешевку во вторичном магазине. Приведу вам два примера.

     Одна моя знакомая работает в Макдоналдсе, чтобы какую-то копейку посылать своей вполне здоровой пятидесятидвухлетней матери на Украину. Ее ставят у плиты, потому что она не очень хорошо говорит по-английски и потому что на кассе стоят те, кто работает там дольше. Вот она стоит несколько часов на ногах в жаркой кухне, обжигаясь, переворачивая и кляня ненавистные котлеты для гамбургеров. Дома не очень-то горячо любимый муж, у которого вечные стрессы на работе и на дорогах, и которого очень мало волнуют ее проблемы, потому что у него полно своих. Похоже на сказочную Америку?

     Другая знакомая, учитель, но нет пока тут документов, работает в дешевеньком грязноватом магазинчике у араба меньше чем за минимальную плату. Магазинчик не имеет кондиционера, там жарко и душно. Но надо стоять у кассы и зорко следить, чтобы покупатели чего-нибудь не увели. Покупатели заходят и диву даются, как в такой духоте можно работать. Прошлый раз она поехала на работу на велосипеде, это примерно пятьдесят минут, с риском быть сбитой каким-нибудь невнимательным водителем, и ее чуть не хватил солнечный удар. Араб-владелец недоверчив, подозрителен, еле сводит концы с концами, вечно жалуясь на свои проблемы. Но у нее нет другого выбора, ей надо помогать детям там, в России, она рада, что хоть такую работу нашла.

     У меня в классе есть студентка-мексиканка, очень симпатичная женщина лет сорока. Мы с ней почти ровесницы. Она очень добрая и никогда не показывает, что она завидует мне. Но сколько грусти в ее глазах! Она живет в Америке много лет, без работы. Растила детей, муж-мексиканец работает на какой-то низкооплачиваемой работе, выпивает в выходные. Она пишет в своих сочинениях, что мечтает когда-нибудь поехать в отпуск, найти богатого мужа. Как-то она сказала, что любит ходить за покупками, но так как денег нет, ее стало раздражать, что все равно ничего нельзя купить. Я ей порекомендовала пойти учиться на сертификат помощника учителя в начальной школе. Оказалось, что там требуется среднее образование, а у нее, видимо, его нет, хотя у нее неплохой английский и грамотное письмо.

     Я могу вам привести несметное количество примеров о жестоких реалиях жизни в Америке, жизни на низком уровне.

Конечно, есть иммигранты-профессионалы, которые добились хорошей работы и неплохого уровня жизни. Но запомните, что за этим стоит хорошее образование, или недюжинный мозг бизнесмена, и годы-годы упорного труда, отказа себе в каких-то личных радостях, годы приспособления к чужой культуре.

     Еще есть сказки про финансовую помощь от государства. Она существует, эта финансовая помощь, но только для особых категорий людей (религиозных беженцев, например). Это очень маленькое пособие, которого еле-еле хватает, чтобы свести концы с концами. Чтобы его получить, надо пройти огромное количество бюрократических процедур, переписать жуткое количество бумаг, пройти через ожидания в длинных очередях и унизительные допросы социального работника. Я была недавно вызвана переводчиком в офис социального обеспечения к одной молодой русской паре, которые хотели подать на помощь, так как у них двое маленьких детей и у мужа почти нет работы. Это было жалкое зрелище. Хотелось кричать: «Почему вы, такие молодые, оказались в таком унизительном положении, просите милостыню у американского государства, почему вы не выучили язык за два года, чтоб хоть как-то изъясняться самим, почему вы поспешили понаделать детей, понятия не имея, как их содержать?»

     А потому! Что, как и многие там, оказались жертвами россказней о райской Америке.  Поговорили бы вы с этой парой, они бы вам рассказали и об унизительном допросе и медосмотре в американском посольстве в Москве, и о жизни тут в тесной однокомнатной квартирке в дешевом районе, где из гаража украли вещи, которые кто-то дал их семимесячному ребенку, и о мучительных ожиданиях вызовов на работу (муж работает по вызовам в строительной компании). Как сказал этому молодому человеку его дядя: «А ты поезжай в Москву, подработай там денег, потом вернешься». В Москве у него было много заказов на ремонты квартир.  Кстати, финансовой помощи им не дали, так как он работает в среднем тридцать часов в неделю, а для получения помощи надо меньше двадцати пяти.

     Я не знаю, какие там трудности с работой в России и в Латвии, так как я больше шести лет оттуда. Я понимаю, что теперь нет такой благодати, как при Советах: пришел в отдел кадров, написал заявление и получил в ответ: «Выходите в понедельник на работу». Но все-таки, прежде чем мечтать о загранице, подумайте хотя бы о том, как вы будет там изъясняться, какие у вас перспективы на легализацию, где вы будете жить и на что, пока найдете работу и сможете обеспечивать самого себя. Будьте реальны, граждане, господа и товарищи! Не стройте завышенных иллюзий - потом придется неприятно разочароваться.

     Чтобы в конец уж не обескураживать моего читателя, замечу, что, в конце концов, через несколько лет все тут устраиваются как-то, что-то, где-то. Но это никогда не совпадает с изначальными мечтами и ожиданиями иммигранта.



Письмо в газету

Здравствуйте, «Вести»!

     Твердо уверенная в том, что вы никогда не опубликуете мой отклик на одну из ваших статей и что рижане никогда не узнают правды об Америке, я все-таки решила послать вам свою статью. Хотя бы для редакции.

     Недавно в «Вестях» прочла статью, в которой Владимир Старков высмеивает американцев. Хочу внести некоторую ясность. Насчет Индианы с Цинциннати, которых он там касается, не знаю, я их и на карте США с трудом нашла. (Это кто же туда едет? Или замуж выходит? Кого больше никуда не берут и не приглашают?) А вот о Калифорнии с Лос-Анджелесом могу сказать несколько слов.

     Постараюсь избегать колкостей и неприглядных эпитетов, каковыми пестрит статья Старкова, а просто приведу факты. Я тут живу три года - вижу больше и знаю лучше. Володе надо было бы посетить не деревню, глушь, провинцию, а Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Майами, что-нибудь поприличнее Индианы. Это почему же столичную (рижскую) публику надо сравнивать с деревенщиной (хоть она и американская). Если бы он хотел быть справедливым, ему надо было бы Индиану и Цинциннати сравнивать с какими-нибудь Прейли, Аглоной или Лимбажи.

     Я живу в южной Калифорнии: 35 минут от центра Лос-Анджелеса, столько же от Голливуда, четыре-пять часов от Лас-Вегаса (на машине). Главное отличие американцев от рижан - наличие свободы выбора. Везде и во всем. Например, внешность.  Хочешь быть стройной - ходи в джим, никто не запрещает, плавай в бассейне день и ночь. Тут полно стройных и красивых. Не хочешь быть стройной, плевать тебе на всех - не ходи в джим, а только объедайся. Одежда. Тут в основном тепло и жарко, поэтому превалируют шорты или что-то балахонистое или совсем открытое. Обтянуться синтетикой или не синтетикой в жару - не самое приятное ощущение. Главное в одежде - свобода! Например, когда я жила в Риге, я и в магазин (в Иманте) не могла пойти без каблука: «А вдруг кого-то встречу, а вдруг кто-то скажет, а вдруг не заметят...» Не говоря о том, когда едешь в центр куда-то. Из кожи вон лезешь, чтобы не ударить лицом в грязь перед другими женщинами. Попробуй надень что-то посмелее, покороче, бабки зашикают на остановке. Надень порванее, засмеют. То ли дело здесь. Я могу идти в затрепанных шортах, вырезанных из джинсов, и черт-те что сверху - никто и виду не подаст, что что-то не так. Но если я иду на бизнес-интервью, получу кучу комплиментов. Или на вечеринку, банкет, торжество - комплиментов не избежать. Да и не хочется их избегать. Чувствуется открытость и доброта в людях, отсутствие напряга или зависти. О вкусе уже где-то говорила и здесь говорю: у кого он есть, у того есть. У кого его нет - увы! Это индивидуальное качество, хотя и обусловлено социальными факторами. А вот о чувстве собственного достоинства стоит сказать. Тут оно есть в людях. Там (в Риге, Латвии) очень много людей, страдающих комплексом неполноценности. И никто им, закомплексованным, не поможет. A вот на смех поднять - это пожалуйста! Там - борьба за выживание, здесь - просто жизнь, по тобой (а не кем-то!) установленным меркам.

     Опять опущусь к прозе. Володя очень хвастался своим необрезанным. У меня муж - американец, родился здесь, он не обрезан и совсем не хвастается этим и не говорит, что надо это за деньги показывать. Какая чушь! Только по интернету бесплатно такого можно насмотреться, что всякая охота пропадет надолго. Большинству американцев делают обрезание в роддоме, с согласия родителей мальчика. Считается, в целях гигиены. Ho ведь тут миллионы эмигрантов, приезжих и всяких прочих. Нельзя же всех чесать одной гребенкой из Индианы и Цинциннати!

     А та бедная рижанка из Цинциннати, что горько плакалась у журналиста Володи на плече (однако, не просилась обратно), видать, со своей бездной ума, вкуса и отпадной внешностью (ведь она же рижанка) так и остановилась на Цинциннати, куда ее раз привезли. Ай-ай-ай! Видно, ее там в оковах держат или на привязи. Да тут бесконечный выбор для передвижения, учебы, карьеры, работы, проведения досуга и нахождения себя. Или бездны ума не хватает, чтобы это оценить?

     Я так понимаю из Володиной статьи, что Латвии совсем ни к чему поднимать уровень жизни до американского, иначе женщины обезобразятся, а у мужчин выпрямятся извилины (может, еще и всех на обрезание погонят). Слава Богу, что моей бывшей родине это не грозит и я могу спать спокойно в своей скучной Америке.

     Будьте лояльны, господа, не подходите к молодой стране с ее совершенно другой культурой со старыми мерками. Завидовать и хвастаться тоже очень плохо, надо быть добрыми и относиться с уважением к другим культурам мира, находя в них положительное, а не выискивая недостатки. Напоследок приведу пару приколов из газеты на русском языке, выпускаемой в штате Колорадо.



Новое для парикмахеров:

Причесочка - «Вихри враждебные»

Расчесочка - «Чеши отсюда»

Пудрочка - «Для ваших мозгов»

Бритвочка - «Раз, и навсегда»

Весенняя частушка:

Говорила тетя дяде:

«Вы не приставайте сзади.

Что ж вы это, на ночь глядя,

Отойдите, Бога ради!

Вы бы лучше English study,

Или шли к другой бы - тете.

С уважением.

3оя Спраусер

(Калифорния. Родилась и жила в Риге 36 лет.)

Косточка

     Я уже упоминала, у меня в Калифорнии гостит уже три месяца мама-пенсионерка. Как-то недавно, обсуждая планы на ближайшее будущее, я ей сказала, что когда она поедет домой, я ей дам с собой немного денег, которые она может считать как бы прибавкой к своей пенсии на ближайшие шесть месяцев. Я извинилась, что пока больше не могу помогать - очень много нужд.

     Мама оказалась очень сообразительной. Она быстренько разделила предложенную сумму на шесть месяцев, потом месяцы на дни и говорит, скромно потупившись: «Да-да. Очень хорошо. Я очень довольна такой прибавкой. Это как раз мне хватит в день на бутылку молока, буханку хлебa, и даже еще останется на небольшую косточку - сварить суп». Я говорю: "Ну, какое же это нахальство и унижение для дочери-учительницы, которая живет в Америке! И как же это надо быстро сообразить, чтобы так несчастную дочку унизить: Ты мне, мол, косточку, пожилой пенсионерке, даешь, за всю мою любовь к детям".

     Ну почему ж такое несправедливое отношение? Ведь если бы эту же сумму предложило латвийское правительство как прибавку к пенсии, его бы возносили до небес и пели бы ему дифирамбы и гимны в веках, несмотря на все другие трудности экономики или напряженное отношение к русским в Латвии. А как дочь родная предложила, так сразу как кость собаке бросила. Мы обсудили всю несуразность такого отношения и долго потом со смехом вспоминали: «А как же косточка?» Моей маме можно позавидовать по части сообразительности и артистизма. А еще говорят: «Отцы и дети». Эти «отцы» еще как фору нам дают. Старая закалка.



Яйцо

     У моего мужа-американца очень плохие привычки в еде. Он очень разборчивый. Моя свекровь постоянно тыкает меня, что я его не кормлю и голодом морю. Хотя я, наоборот, всегда ему все предлагаю и чуть ли не насильно заставляю есть. Женаты мы уже пять лет (столько же я и в Америке), я к этому привыкла и всегда по привычке повторяю несколько раз, предлагая ему перекусить. Вчера я делала салат и перед тем как положить туда вареное яйцо, предложила его Майку. Он иногда их ест. На счастье, он не отказался (это счастье, когда он соглашается что-то съесть). Рядом ходила моя мама, которая у меня сейчас в гостях несколько месяцев. Я ее попросила разбить яйцо, так как caма занималась резаньем чего-то еще. Мама начала метаться по кухне и гостиной в поисках, обо что же можно разбить вареное яйцо. И вдруг она начала смеяться. Когда я поняла, в чем дело, мы стали хохотать вместе. Дело в том, что мы недавно переехали в наш первый дом (четыре года мы снимали апартмент). Майк очень щепетильный и кухню доделывал сам после перемоделирования, следя за каждым пятнышком и крапинкой на стене, на кухонных поверхностях и т. д. Однажды я приехала домой с работы, и он мне высказал обиду, что мама-де испачкала или чуть не испачкала кафельную поверхность кухонного стола, которая еще нуждалась в доработке. Он говорил по-английски, мама защищалась по-русски. Все были нервные. Тот конфликт давно уладился, но память у мамы осталась, что трогать что-то в кухне небезопасно для душевного равновесия. Поэтому с этим яйцом мама стала метаться. Это было очень смешно.           Метнувшись пару раз в направлениях кухня-гостиная, она твердо рванула по направлению к большой стеклянной двери, ведущей во двор позади дома, бормоча что-то вроде: «Я его во дворе обо что-нибудь разобью». Тут-то мы и начали хохотать, поняв, что за абсурд, если в достаточно большой новенькой кухне негде разбить яйцо. За что боролись, спрашивается? Я быстро сообразила, что надо спросить совета у «виновника торжества» по такому важному вопросу. Он сказал: «О раковину». Это, наверно, оказалось одним из немногих неуязвимых мест для разбивки яйца. Когда я ему заметила, что это нелепость, он почему-то отреагировал совсем невпопад: стал меня ласково тормошить и допрашивать, ведь правда, что мне очень нравится такая большая красивая кухня. «Да, очень», - сказала я вслух, а про себя подумала: «Особенно тот факт, что два чаca надо искать, обо что треснуть яйцом».

Вот так происходит наше приживание в новом доме.

Путешествие в Европу

Сегодня я уезжаю в Россию. Россией я называю и Латвию, поскольку о существовании такой страны знают не все. Всякий раз, когда меня американцы спрашивают откуда я и какой у меня акцент, я говорю, что я из России. Образованные люди обязательно спросят "Из какой части России?" Тогда я поясняю что я русская из Латвии, что родители из центральной России, но приехали в Латвию в конце сороковых годов. Немного рассказываю о прибалтийских (бывших советских) республиках.

     Первый раз за 9 лет я покидаю Соединенные Штаты, которые стали моим домом. За месяц до поездки я даже переживала беспокойство: как это я вдруг из такого удобного житья поеду в трудные условия. К тому же чтение многочисленных современных русских детективов на злобу дня не вселяло как-то сильной веры в какую-то стабильность или безопасность во время моей поездки. Например тут в Калифорнии я в девять вечера еду с работы, забегаю в магазин, иду с кошельком в руках по мексиканскому продуктовому универмагу (они дешевле чем американские) и знаю, что я в совершенной безопасности. Начитавшись страшных криминальных русских рассказов, мне не верится, что так же спокойно в России (насчет Латвии не знаю) можно с кошельком в руках расхаживать по вечернему магазину, ни секунды не сомневаясь что машина будет там же на стоянке, где я ее и припарковала, когда выйду. Ничего криминального никогда тут не произошло со мной за 9 лет жизни. Конечно же в Латвии и в России я буду избавлена от опасения, что угонят машину, потому что там у меня ее просто не будет. Вместо машины я буду вкушать действительность публичного транспорта, какая она ни на есть. Это мне представляется какими-то прямо-таки приключениями. Я их не боюсь. Немного побаиваюсь только столкновения с какими-то элементами криминальной действительности, невежливостью и неудобством в общественном сервисе. А вообще я с удовольствием хочу теперь сравнить две культуры. Когда я сюда приехала всё было ново и странно, и непонятно. Теперь мне всё тут понятно и ясно. Интересно как изменился там народ после того как я уехала из России? Я знаю, что всё изменилось. 9 лет - это большой срок.

     Уезжаю, оставляя Майка на 40 дней хозяйничать в доме. Как-то он справится? Надеюсь, что он не бросит свою работу в мое отсутствие. У меня до сих пор не укладывается в голове, как это он потерял дом. Ведь он из небогатой семьи, его воспитала одна мать. Он всегда мне рассказывал, что когда он учился в университете (он учился в Сан-Диeго, специально говорит выбрал подальше от матери, чтобы не видеть ее сильно часто, это в двух часах езды по фривеям) бывали времена, что у него не было квартиры и он чуть ли не жил в машине, а душ принимал на работе в лаборатории (он химик). После тех рассказов я бы никогда не поверила, что он может отказаться от собственного дома. И вот случилось неожиданное - он отказался от дома, чтобы взять какие-то несчастные несколько десятков тысяч долларов. Когда я говорю "несчастные несколько десятков тысяч", я не хочу, чтобы читатель неправильно меня понял и подумал, что мы тут деньги тысячами считаем и швыряем. Это совсем не так. Вот что мы считаем тысячами, так это расплату по счетам, которые приходят каждый день, то за то, то за это. Самый большой кусок - это счет за дом каждый месяц. У нас это 1300 долларов в данный момент (чуть побольше нашего дом сейчас обходится в месяц 3-4 тысячи, т.к. очень подскочили цены на недвижимость за последние 4 года). Плюс к этому содержание машин, бензин, коммунальные услуги, страховки всякие на машины и на дом, оплата кредитных карточек, которыми пользуешься если не имеешь наличных денег - вот и выходит 2-3-4 тысячи в месяц на оплату всех этих жизненных удобств, которые стали нашим уровнем жизни, а значит и необходимостью. Не имея этих денег, ты бы лишился всего этого. Поэтому приходится работать и приспосабливаться к своим работам, и держаться за них. Так что несколько десятков тысяч на фоне таких постоянных расходов действительно являются "несчастными", и если не дай бог, лишиться работы, то их проживешь за несколько месяцев, не моргнув и глазом. А потом что? На улицу?

Мы перефинансировали наш дом, в процессе чего бумаги переписали на мое имя, подняли долг банку и мне дали чек на несколько десятков тысяч долларов, который я честно отдала Майку. Мне жалко Майка. В 40 лет вдруг взять и потерять дом по собственной воле, так как ему нужны деньги. Мне кажется он плохой финансовый плановик своей жизни. Если бы был хорошим, такого бы не случилось. И поэтому мне его жалко. Но с другой стороны, ведь уже шел разговор о разводе, и на фоне той неприятной ситуации, мы все-таки остались вместе, я получила право на владение домом (и вместе с тем конечно крест обязанности расплаты с банком в течение 30 лет), он положил деньги на счет, которыми может распоряжаться на свое усмотрение. Как говорится по сравнению с разводом, это и волки сыты и овцы целы.

Тут в Америке например наше с ним совместное проживание намного выгоднее ему в экономическом плане, чем он бы жил отдельно. О себе я не говорю, потому что я человек бездетный и ненавижу жить одна. Поэтому если бы Майк ушел, я бы стала искать следующего пассажира (как выражалась моя одна бывшая коллега-переводчик). Первое время я бы осилила одна плату за дом, но потом я бы одна не жила и все заботы были бы пополам со следующим мужем, с которым уж я бы не промахнулась, ведь я бы выбирала. А вот Майк мужчина. Ему надо рассчитывать на себя. Сейчас он платит за дом 650 долларов, половину месячной платы. А если бы стал сейчас снимать где-то апартмент, то ему надо было бы отдать не меньше тысячи, довольствуясь меньшими удобствами, чем он имеет в доме.



* * *

Ну вот я и вернулась из своего европейского путешествия, о чем и собираюсь тут поведать. Как оно в жизни и бывает, действительность почти что совсем не совпала с моими ожиданиями. Сказать в общем - я напрасно мандражировала и боялась поездки: оказалось не то что несмертельно, а даже приятно. Ездила я 40 дней, побывав в Латвии (Риге), Москве, Питере, и Париже. Как это и не парадоксально звучит, но мне, русской, пришлось довольно дорого заплатить за визу на посещение России, зато в Латвию и Париж, я как американская гражданка, могу путешествовать без всяких виз когда бы мне этого не захотелось. В Риге я провела в общей сложности 25 дней, ворвавшись в мамину двух-комнатную квартиру (где я и жила до отъезда в Америку) как американский ураган. Как заправский хуррикан (с англ. hurricane, которые тут в Америке бывают во Флориде, со стороны Атлантического побережья), я стала проводить основательные чистки, убирая на своём пути всё неугодное моему обамериканившемуся сердцу. Мама немного обижалась на мои мажорные чистки, но мужественно терпела, иногда потихоньку сетуя знакомым. Мама есть мама, она очень была мне рада, а я ей. Мои подруги в Риге (с которыми я встретилась после 9-летней разлуки, а то и 20-летней) обижались, звоня по телефону и возмущаясь, почему я не могу проводить с ними побольше времени. Им наверно было трудно понять, что мы с мамой соскучились по друг другу и хотели побыть вместе, зная, что предстоит опять долгая разлука. Приехав в Ригу, я дала несколько объявлений в газеты в поисках студентов для изучения английского. Я была уверена, что они будут стоять в очереди. Но не последовало почти ни одного звонка. Как сказали знающие люди, летом у них не принято учиться, а принято отдыхать. Это видно только в Америке мы и учимся и работаем круглый год без передыху. Так что зря я с таким трудом привезла такие прекрасные новенькие американские учебники (багаж был жутко тяжелый в частности из-за книг и я прокляла тот час, когда, собираясь, напаковала две сумки по 30 положенных килограммов каждая). У меня все равно не вместилось в багаж и половины того, что я хотела бы привезти из дома в Калифорнию. Так в следующий раз, наученная горьким опытом, я поеду налегке. А следующий раз обязательно будет, и не за горами, так как я этой поездкой открыла для себя Европу. До этого я сидела безвылазно в Америке и считала, что мне в Европе делать нечего. Но взглядам свойственно меняться вместе с каким-то вновь приобретенным опытом.

     Мне очень понравился мой европейский тур. Я побывала галопом в Москве и Питере, узнавая там (только в Москве) насчет возможности издания моей книги. Впечатление от Москвы, с моего, так сказать свежего американского взгляда, не очень лестные для тех москвичей, к которым я обращалась с обычными вопросами приезжего "Как пройти? или Где находится?"  Я специально выбирала мужчин, думала что они будут вежливы к женщине. Но я напрасно так думала. Одна парочка друзей была помоложе меня лет на пять-десять. Они стояли неподалеку от станции метро, попивая пиво (распитие пива на улицах и в метро резко бросилось мне, калифорнийке, в глаза, как что-то противозаконное). Они ответили на мой вопрос, но как бы отмахиваясь, как от назойливой мухи. Один махнул рукой в сторону огромного перекрестка пяти больших улиц, проронив нервно: "Ну вот там же, неужели непонятно!"  Нет, мне было непонятно на какой из трех, глядя по направлению его руки, но я пошла своей дорогой. Еще, в другом месте, я обратилась тоже к двум мужчинам уже явно постарше меня, напрасно надеясь, что уж эти-то точно будут повежливее и потерпеливее. Нет, эти тоже были нервные, чем-то озабоченные, и так же отмахнулись, показывая в неопределенном направлении руками. В одном месте, когда я со своей 32-летней племянницей (10 лет москвичкой) попыталась подойти к дому, указанному у меня в записке, нам преградили путь на проходной двое охраняющих мужчин. Грубо преградили. Я им сказала, что ищу адрес редакции, который взяла из московского справочника на интернете. Они резко ответили что там нет никакой редакции. Тогда я им сказала, что я даже не москвичка, а американка в России, и что они бы могли быть и повежливее с иностранными туристами. Тогда они вроде как немного устыдились и уже более вежливо закончили свои объяснения. В метро я смотрела на людей с бодрым американским выражением лица, но на меня смотрели грустные, слишком серьёзные, озабоченные лица. Такое впечатление, что у всех какая-то общая неприятность. Тут если идешь с серьёзной миной, обязательно кто-то скажет: "Ну что же Вы даже не улыбнетесь? или Ну зачем же так серьёзно, что случилось?" Поэтому по привычке ходишь с добрым лицом и улыбаешься незнакомым людям, часто говоря "Excuse me" если едва кого-то задел мимо проходя.

     В Петербург мы с братом (я ездила в Россию с братом) приехали рано утром и сразу разошлись по своим делам. Он поехал искать свои исторические книги, а я поехала искать для мамы книги и брошюры какого-то Питерского врача. У вокзала, в информационном киоске, мне с удовольствием, за один кажется доллар, дали полную информацию о центре, что я искала. Приехав по нужному адресу, я увидела табличку, что касса открывается через полтора часа. Это находилось в красивом большом парке недалеко от станции метро. Я пошла прочь и увидела в парке на скамейке молодого человека с бутылкой пива в руке. Бутылка пива так и осталась в моей памяти о посещении Москвы и Петербурга, как атрибут русского мужчины.

     Молодой человек вежливо ответил на мои вопросы о том, где можно неподалеку отдать проявить пленку и обменять валюту. Я пришла на небольшой базарчик, который был открыт с утра пораньше и увидела там маленький киоск по обмену валюты. Приятный мужчина-армянин поменяв мне деньги, сказал, в ответ на какое-то мое замечание о России и о Калифорнии: "Вы меня очень заинтересовали, пожалуйста задержитесь, расскажите побольше о Лос-Анджелесе. У меня там куча бывших одноклассников, но я ни с кем не переписываюсь." Мне очень хотелось поделиться всякой информацией, и я с удовольствием осталась. Попозже мы с ним сходили попить кофе в кафе неподалеку, а еще позже, поехав и сделав свои дела для мамы, встретившись с братом, и передоговорившись с ним о встрече вечером перед отходом поезда, я с удовольствием воспользовалась гостеприимством своего нового знакомого. Он изъявил желание показать мне город в те несколько часов, что были в моём распоряжении. Мы поехали на Невский, где я провела часа полтора в большом книжном магазине, удивляясь огромному выбору всевозможных красочных изданий учебной литературы для всех возрастов. Тут опять, так же как и при отъезде из Калифорнии, меня посетила мысль, что был бы у меня вагончик, который можно бы было загрузить, я бы им воспользовалась. Но так как вагончика не было, а были только весьма ограниченные весовые возможности моего международного багажа, а также и мои, как тяжеловеса, поднимающего тяжести. Всё что связано с багажом было неприятной частью моего путешествия, так как я обнаружила сама о себе тот факт, что я никогда не путешествовала нагруженная в своей жизни. Поэтому эта "тяжелая" междуконтинентальная реальность из 140 фунтов на два багажа меня неприятно поразила, хоть эта реальность и была на колёсиках.

     В книжном на Невском я купила себе нужные учебники, а так же подарки своим студентам-американцам, изучающим русский. В Елисеевском магазине я сделала пару фотографий.

     О Елисеевском магазине я должна рассказать отдельно, так как это момент, стоящий внимания. Дело в том, что моя девичья фамилия Елисеева, и я всю жизнь пыталась прознать у мамы, не родственники ли мы хоть малюсенькие, хоть очень дальние, богатому поставщику-бакалейщику царских времен. Мама однако, к моему большому огорчению, что-то не припоминала родства. Будучи в Калифорнии, я как-то наткнулась в русскоговорящем Вест-Голливуде на маленькую захудалую лавчонку с гордым названием "Елисеевский магазин". Бедный и затертый вид лавчонки настолько не вязался с громким названием, что мы с моей русской подругой специально поехали (это миль 35-40, семь верст мне не крюк), взяв фотоаппарат, и сфотографировали друг друга в разных ракурсах на фоне вышеназванного магазинчика. Я предвкушала поездку в Россию, и что очень обрадую там работников Елисеевских магазинов в Москве и Питере, когда покажу им их "бедного американского родственника". Так, будучи в Москве, я специально нашла Елисеевский магазин, и показав там свои американские фотографии, развеселила нескольких работников, заодно попросив разрешение сделать несколько снимков внутри магазина.

     Сделала я снимок и в Питерском Елисеевском магазине. Пока что я этими снимками просто очень удивила своих студентов, изучающих русский, а можно было бы в принципе и статью написать для американцев, с приложением фотографий. Дело в том, что многие американцы вообще никуда не путешествуют, и знают о России только из Голливудских фильмов, которым свойственно зачастую искажать действительность. (Население Америки велико и постоянно растет из-за вновь прибывающих иммигрантов. Прожив тут больше девяти лет я пришла к выводу, что американцы делятся на две категории, что касается путешествий. Одни вообще никуда никогда не выезжали из страны, и как бы и не хотели, а некоторые много путешествуют по миру и им это нравится).

     Мой новый питерский знакомый достойно закончил свою программу гостеприимства, пригласив меня в грузинский ресторанчик на обед. Мы замечательно пообедали, побеседовали, обменялись адресами. Я спросила, а что его жена, ничего не скажет, если он будет получать письма из Америки от женщины. Он сказал, что он имеет право иметь друзей по своему выбору. У меня-то в семье полная демократия с мужем, тем более, что он и по-русски-то не понимает. А хоть бы и понимал. Наш брак всегда был основан на доверии. Вернувшись домой в Калифорнию, я получила замечательно красивое письмо с морем комплиментов от моего нового питерского знакомого, написанное красивым почерком и очень грамотно (по- русски естественно, по-армянски я не читаю).

     Теперь о Париже. Я съездила в Париж на 10 дней, заранее списавшись с Пьером, другом по 10-летней переписке, которого никогда воочию не видала, равно как и Парижа. В Риге и России я не зарилась ни на какие покупки (одежды например). Но вот в Париже моё женское сердце дрогнуло. А так как наличных денег было немного (для Парижа, который жутко дорогой), то особенно содрогнулась моя кредитная карточка от непривычных для нее нагрузок. Я сказала себе, что живу ведь один раз и в кои-то веки приехала в Париж, так уж отмечу же я это знаменательное событие личными подарками. Чтоб подольше вспоминалось. Последнее мне очень удалось, так как я с ужасом жду счетов, которые почему-то задерживаются. Покупки я делала в современном шоппинг-моле La Defense (что и по-английски и по-французски означает "защита", только произносится конечно по разному, в соответствии с правилами произношения каждого из этих языков). Мол, на мою беду, находился всего в 15 минутах ходьбы от дома, где я жила. Туда утром меня Пьер забрасывал около девяти, и ехал на работу. Ну а я шла в мол, тоже как на работу, проводя там добросовестно почти по 7 часов кряду. Когда я зашла в дорогой магазин итальянской кожи, француженки-продавщицы по-моему приняли меня за богатую американку. Я поняла, что не каждый день у них делают покупки на полторы тысячи. Я купила две куртки. Осеннюю и зимнюю. Осеннюю еще туда-сюда для Калифорнии. Но зачем мне зимняя, я еще не совсем поняла. Но в магазине, когда я увидела эту нежную тосканскую (область в горах Италии) овечку (короткую куртку из нее), я сразу за нее схватилась мертвой хваткой, так как заметила, что она еще вдобавок и единственная. А когда я услышала эту нежную музыку, по-французски "агно де тоскань", это меня сразило наповал, и я поняла что моё мужественное сопротивление покупкам в России и в Риге тут не имеет никакого смысла. И что мне плевать сколько стоит овечка, такая нежная, легкая, единственная и дорогая - она должна быть моей. Нормальные люди вероятно сначала планируют поездки, а потом уже к ним покупают одежду. У меня же все наоборот: я вот купила предмет одежды и теперь в нем мне прямо необходимо куда-то съездить в Европу зимой. Еще я купила парочку ювелирных изделий (докомплектов к моим американским недокомплектам) и позолоченные швейцарские наручные часы. Моя кредитная карточка оказалась совершенно беззащитной перед французским магазином "Защита". По этому поводу мы с Пьером много потешались.

А что же Пьер, мой давний друг по переписке, француз? Говорили мы с ним на ломаном языке: он на ломаном английском, я на ломаном французском. Так и "ломались" все 10 дней. Пьер - добрейший человек и типичнейший француз: невысокого роста, курит одну за другой сигареты, попивает винцо, ест немного, водит небольшой Мерседес (в Париже места нет для больших машин, там и небольшую проблема припарковать). Он работает на заводе связанным с аэро-промышленностью 30 лет, инженер, руководит отделом. Почти столько же лет имеет 3-комнатную квартиру на 6-ом этаже шестиэтажного дома недалеко от своей работы. Все сигареты и вино видны на его лице (в виде морщин) в отличие от другого француза, которому он меня представил. Один день Пьер сказал, что он попросил своего бывшего начальника, и друга, который уже вышел на пенсию, показать мне парижское метро и некоторые из многочисленных достопримечательностей, пока он (Пьер) будет на работе. Сказал, что придет Жан, и что Жану 70 лет. Когда пришёл Жан и я на него взглянула, первая мысль, которая мне пришла в голову, была, что я неправильно поняла упоминание о возрасте. Наверно ослышалась или что-то перепутала с этими французско-английскими разговорными "ломками". Я уж и так на него смотрела и эдак, и сбоку, и с припёку, ну хоть убей, больше пятидесяти пяти или максимум шестидесяти никак было нельзя дать. Жан к тому же симпатичный, с большими выразительными черными глазами, худенький, и тоже невысокий. Он что-то пытался говорить и по-английски, и по-испански, и по-французски, когда не знал как сказать на первых двух. Тут уж начался такой языковой винегрет в моей интернациональной голове, что все четыре языка (русский, английский, французский и испанский) заплясали какую-то летку-енку. И я сказала себе, стоп, надо что-то выбрать одно, и перешла на легкий мне английский, предоставляя ему отвечать на английском и на французском.

Секрет молодости Жана открылся когда пришел Пьер с работы и я уточнила сколько Жану лет. Оказывается ему 70, но он никогда в жизни не пил, не курил, и не пользовался лифтом (например на 6-ой этаж к Пьеру всегда поднимается по лестнице "пешком от инфаркта", как я это для себя всегда называю). Когда они работали вместе и наступало время ланча, Жан всегда открывал коробочку и ел одно и то же: паровую рыбу с морковкой. Это конечно очень необычный француз. Это что ж за жизнь такая аскетическая? Зато вот, вознагражден моложавым видом и наверно хорошим здоровьем. Но мы с Пьером совсем не аскеты. Правда, я бросила курить (несколько лет назад). Но вина французского и всяких сыров отведала, как не отведать. Однажды я приготовила Пьеру борщ, и в ответ попросила его приготовить что-то чисто французское. Он долго думал, голову ломал, писал что-то на клочках бумаги, часто бегал в магазин за ингредиентами, но наконец все купил и приготовил блюдо под названием "Алуэтт сан ла тэт", что в переводе означает "Алуэтта без головы" (видно с гильотинных времен у них такие шуточки). Это было очень вкусно: мясо, приготовленное в вине и на гарнир картошка, политая сливками и запеченная. Ну а я конечно всегда дополняла стол своими овощными салатами. К такой вкусной и безголовой Алуэтте была принесена из погреба (у него где-то еще и погребок там есть) бутылка красного вина из области, что неподалеку от Бордо, 1985 года. Вино 19-летней давности. Ну какой там к черту Жан со своими воздержаниями. Приятно конечно выглядеть на 10-15 лет моложе, но деликатесов-то тоже хочется отведать в жизни. А паркуется Пьер ужасно трудно (это мне было трудно и мучительно наблюдать, как он это проделывал каждый раз когда ставил машину в гараж, что в подвале дома). Это прямо высшее мастерство припарковать машину так, чтобы боковое зеркало было как раз в двух-трех сантиметрах от цементного столба, который "к счастью" оказался рядом с местом для парковки, принадлежащим Пьеру. Да это чтоб я так корчилась с парковкой в Калифорнии? Никогда. У нас тут простор (я не говорю про центр города - Лос Анджелеса, там тоже односторонние улицы как в Париже и проблема с парковками бывает). Я говорю про пригороды. Тут выезжаешь, как король, из большого гаража на широкую улицу, на быстрый фривей, и летишь как птица. Вот мне, калифорнийской птице, сразу же крылышки-то и подрезали, не успела я вернуться: тут же оштрафовали за то, что ехала с непристегнутым ремнем безопасности. И ведь заметил же мотоциклист востроглазый. Тут же догнал и оштрафовал на 85 долларов, при этом кокетничая и спрашивая про акцент. Я еще не знаю как за Париж расплатиться, а они мне уже тут со своими штрафами мешаются.

В завершение о Париже хочу сказать, что это сказочно красивый город со всеми своими старинными дворцами, соборами, памятниками и многочисленными парками, но и настолько же дорогой. Жить там я бы наверно не хотела из-за трудного вождения например, и хотя бы из-за того, что все курят кругом. А попутешествовать - это интересно. Однажды вечером, когда мы проезжали мимо парка, в темноте я увидела красивых женщин, стоящих группками в тени деревьев. Я знала, что это проститутки. Но это оказались еще и мужчины вдобавок. Мужчины-проститутки в женском обличье. Да и фигуры-то женские. Париж есть Париж. Чего там только не насмотришься. Жан тоже мне показывал проститутку, так мимоходом комментируя между остальными достопримечательностями. Выяснилось, что раньше это было легально, а теперь нелегально, так как большой наплыв "девушек" из восточной Европы, видимо после того как не состоялся социализм.

     Приехала домой в Калифорнию, Майк оказывается передумал разводиться. В мое отсутствие все подделывал гараж, демонстрируя модель прилежного мужа. Теперь, через три недели после моего приезда этот прилежный муж объявил мне о том, что увольняется со своей так сильно ненавистной работы. Туман-туман... в моей семейной жизни. И как он собирается платить за дом и за счета? Надеется что будет перепродавать акции по компьютеру. Поживем-увидим. Неровен час придется искать мужа посостоятельнее. Америка ведь как-никак. Страна выбора.

На этом прощаюсь с читателем до следующей главы, которая видимо войдет уже во вторую книгу.

Zoia Burkhart



August 2004


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница