Несколько слов о заслугах перед историей




Скачать 459.18 Kb.
страница2/3
Дата17.06.2016
Размер459.18 Kb.
1   2   3

о роли контрактов в области позорищ
Да, да, именно так: киевский театр обязан контрактам своим возрождением. Если в середине XVII и первой половине XVIII вв. Киеву в области театрального искусства безусловно принадлежало первое место во всей Российской империи, то к концу XVIII века театральное дело в Киеве пришло в совершенный упадок. По официальным данным 1797 года, в Киеве "из публичных увеселений и позорищ" были: театр во флигеле царского дворца и "редут" ("редута") – что-то вроде клуба в городском доме на Печерске. И только когда в Киев перенесли контракты, здесь был построен настоящий постоянный театр – в 1803 году, на Царской площади. Сначала в нем держали труппы польские антреперенеры, затем – помещик Ширай, большой аматор. Во время контрактов спектакли игрались по-польски, а в остальное время – по-украински. Князь Долгорукий, чьи воспоминания мы тут уже не раз использовали, в 1810 году высказывался о киевском театре так: «На самые-то контракты наезжает разноплеменное сборище лицедеев и представляет кое-что; роскошь и расточительство более, нежели вкус к театру, наполняют его». Однако Долгорукий не совсем прав.

В киевском театре в 1820-х годах играла украинско-российская труппа Штейна, и в ее составе – знаменитый впоследствии крепостной артист М. С. Щепкин. В 1821 году он выступал в Киеве с собственной антрепризой. А в 1843 году, в зените славы, Щепкин был особенно популярен у киевлян в украинских пьесах17. Позже русская администрация стала "насаждать" и русские спектакли, а уже известный вам губернатор Левашов специально выписал из Парижа французскую труппу, чтобы сгладить остроту польско-русских взаимоотношений после польского восстания 1831 года и наладить совместную общественную жизнь.

Представим тот репертуар. В 1823 году идет «новая опера на малорусскомъ нарѣчiи, подъ названiемъ «Украинка или Волшебный замокъ»; этот спектакль ставили и позже на польском и на украинском. Или, скажем, – «Елена или Розбойники на Украйнѣ», где фигурировали Гонта и гайдамаки. Какие названия: «Абеллiно або Страшний бандит венецiянський», «Страшна тінь Клари», «Змова темплярiв або Страшний незнанець»... Шли польские оперы и опереттки. Самой популярной была «Днепровская русалка», на манер «Donauweibchen», русалки дунайской. Эта опера была весьма популярна и в России – под именем просто «Русалки». По образцу ее была написана для театров киевских, а также харьковских и полтавских «Українка» – "большая, веселая, очаровательная опера, написанная по-украински"18.

Одни и те же артисты играли для разных публик по-польски, по-украински, по-русски. Давались трагедии, драмы, комедии, водевли, оперы, балеты.

В 1823 г. в Киеве имела триумфальный успех знаменитая Каталани (а в Кременце в 1820 году ее именем даже назвали улицу). В 1830-х в Киеве был постоянный польский театр. На контрактах 1848 года в Киев приехала итальянская оперная труппа, в 1843 – балет мадридского королевского театра...

Места в театре были недешевы: в 1820-30-х гг. ложа стоила рублей 25, кресло – рублей 8. Мест всего в том здании было 470. В 1851 году его разобрали, а новый построили на месте нынешней оперы (он сгорел в 1896 году).

Театр на Царской площади и контрактовый дом были не единственными местами в Киеве, где можно было приобщиться к действу Мельпомены. Часто для театральных спектаклей использовались частные дома. В 1850-х на Подоле выступала труппа варшавского балетмейстера Мориса Пиона. «Москвитянинъ» за 1851 год сообщает о ежедневных спектаклях и концертах, "музыкальных утрах", маскарадах "и иных удовольствиях", перечисляя братьев Венявских, первого баритона миланской оперы Джордани, скрипачей Липинского и Контского (ученика Паганини), других знаменитых пианистов, скрипачей, виолончелистов... На концерте Контского было полторы тысячи душ – число по тем временам колоссальное. Эти развлечения плавно переходили в масленицу: «Сейчас же, как закончились контракты, на масляной, начались собрания в киевском купеческом клубе; на этой неделе уже было три маскарада, очень людных, веселых, роскошных... Повсюду собрания были переполнены публикой».

В околомузыкальном обществе сформировалась мода на украинские мелодии, увлечение козацкими "шумками" и думками.

Но это все развлечения. А были между тем связаны с контрактами и вещи более основательные. Рассказывая о контрактах, необходимо без чрезмерного пиетета, но и без ложной скромности рассказать
о роли контрактов в развитии культуры и общественного сознания
То, что в 1821 году на контрактах побывал Пушкин, конечно, занятно; а вот скажите-ка мне, уважаемые мои читатели: известно ли вам, что в польской литературе благодаря контрактам сформировалась отдельная школа? Так называемая польско-украинская. Историки польской литературы упоминают также "киевскую школу" во главе с Михаилом Грабовским, объединившую романтиков, писавших по-польски, но происхождением, сюжетом, духом принадлежавших скорее литературе украинской19. Контракты служили местом съездов многочисленной литературной братии; тут читали новое, обсуждали прочитанное, разрабатывали планы20. Однако польское восстание 1863 года и последовавшие за ним репресии уничтожили эти литературные течения.

Контракты дали Киеву и первую городскую газету – «Кiевские объявления», выходившие с 1835 года и ставшие в 1838-м официальными правительственными «Кiевскими губернскими ведомостями».

...Внимательный и терпеливый читатель мой! Считаю нужным с сожалением сказать: мое повествование едва ли дает по-настоящему оценить, какую выдающуюся роль киевские контракты играли в экономической, общественной и культурной жизни края. Что такое в наше время журнальная статья? поверхностный и торопливый пересказ того, что автор желает донести до сведения читающей публики.

Но как в таком тоне говорить о мужестве и надежде?

Киевские контракты оказались местом встреч и идей не только для забытых литераторов. Люди, чья роль в истории оказалась сейчас едва ли не табуированной – те, кто стоял у истоков национальных и революционных движений, – тоже встречались здесь, используя контракты как удобный повод для больших собраний.

Роль контрактов в подготовке польского восстания во время войны 1812 года уже упоминалась мною. Впрочем, по донесениям тогдашнего губернатора Милорадовича все выглядит более чем благопристойно: «На сих днях, – пишет он 14 февраля 1812 года министру полиции Балашову, – все приезжие сюда на контракты разъехались. В публичных собраниях соблюдена была вообще благопристойность; никакого шуму ни ссор не случилось, которые здесь обыкновенно на конрактах бывали большею частию между русскими и (обратите внимание на это выражение – авт.) так называемыми поляками при малейшем поводе, в танцах и проч. В театре даже, где прежде сиживали в шапках и много шумели, ныне соблюдена была совершенная тишина и учтивость...» Такая позиция губернатора не в последнюю очередь определена его же крайней заинтересованностью в том, чтобы контракты не вызвали монаршего неудовольствия и, не дай бог, не оказались упразднены. Впрочем, это была не единственная причина. Зато далее губернатор пишет: «...бывший здесь на контрактах прежней польской службы генерал Карвицкий чрезмерно заражен воображением о восстановлении Польши. Бывший здесь сын великокоронного подкомория, графа Винценция Потоцкого, Францишек Потоцкий, сколько по слухам известно, привержен к французскому правительству, но вел себя скромно» и так далее21.

В 1820-х годах съезжавшаяся на конракты интеллигенция увлекалась масонскими идеями. Однако их сменили идеи объединения всех славян и борьбы против абсолютизма. Именно в среде этих людей возникло освободительное движение, вылившееся затем в восстания декабристов 1825 года и в польское восстание 1831 года. В 1818 году в Киеве была основана "ложа объединенных славян", она собиралась на Липках. Декабрист С. Г. Волконский писал позже: «У нас собирался кружок просвещенных людей, как русских, так и поляков, достаточно многочисленный по случаю съезда на контракты». Из Польши приезжали сюда люди небезразличные – и молодежь, и общественные деятели. В Тульчине работала "дума" Южного Общества с филиалами в Каменце и Василькове, в Житомире – «товариство об'єднаних слов'ян». Члены польского патриотического общества регулярно собирались на контрактах, начиная с 1821 года. В 1823 году приехали представители всех управ; на контрактах 1824 и 1825 годов договаривались о согласии представители русского и польского обществ. На контракты 1826 года снова был назначен съезд уполномоченных представителей обоих обществ. Сборы проходили у князя Волконского, Елизария; на Липках; в "зеленом готеле". В 1825 году Грибоедов, проезжая через Киев, виделся тут с Бестужевым-Рюминым, Муравьёвыми, Трубецким и др.

25 декабря 1825 года в Петербурге вспыхнуло восстание на Сенатской площади, а через пять дней в окрестностях Киева (Васильков, Трилiсы, Мотовиловка, Ковалевка) восстал Черниговский полк, намереваясь захватить Киев. Среди контрактовичей началась паника. Многих военнослужащих и помещиков арестовали и отправили в Петербург. За контрактовым домом установили строжайшее наблюдение. Многие члены революционных обществ поспешили покинуть Киев, иные и вовсе не приехали. Многие державные мужи, среди них и повiтовий (уездный) маршал киевской шляхты, Иосиф Залесский, бежали за границу. Польская же молодежь стала готовиться к восстанию.

В феврале 1830 года, накануне второго польского восстания, управление корпуса жандармов приказывало киевской жандармерии: «Вы не должны упустить из виду происходящие в Киеве контракты, на которых, как известно, бывает большое стечение всякого звания людей, а потому длжны при оных в особенности стараться открывать полезное».

Готовя восстание, поляки рассчитывали и на восстание в Киеве. Вышеупомянутый Залесский и другие вели переговоры с киевским мещанством. Хотя в целом поляки держались в стороне и от помещиков Заднепрянщины, которых в том году приехадо на контракты необычайно много, и от киевских мещан, современник, Михаил Чайковский, тот, который потом стал Садик-пашой, пишет об этом периоде следующее: «Серед київських мешканців панувало таке захоплення, якого мені ніде не доводилося бачити... Нарід з піднесенням згадував за часи козаччини та гетьманщини». В польских газетах появилась информация, что, якобы, милиция, организованная киевским магистратом, во главе с войтом Кисилiвським захватила киевскую цитадель, вывесивши на ней польский флаг. Киселевского тут же фельдъегерем отозвали в Петербург. На самом деле эта милиция, в составе тысячи душ пехоты и 400 душ конницы, несла охрану Киева и киевского уезда. Во главе ее стоял старий (староста, старшина) Мажний, – «раз у раз виступаючи у блискучому старовинному вбранні, на дорогому коні, у коштовній зброї, з гордим виглядом22».

Надо ли удивляться, что Николай I после всего этого в 1835 году разогнал киевскую милицию, запретил старшинам и цехам проводить торжественные мероприятия по старинному обычаю и вообще лишил город Магдебургского права23? Несколько возвращаясь во времени назад, не могу не привести в связи с этим смачную цитату. В июне 1830-го года Николай I имел визит в Киев. Киевский военный губернатор Княжнин представлял царю членов киевского магистрата, явившихся в парадных мундирах старинного покроя, обычных в то время на Украине в городах с Магдебургским правом. «Природня річ, – пишет Федор Эрнст, – державному самодурові, що з глузду зсунувся на казарменному "единообразии", це не сподобалось. І ось мудрий цар "высочайше повелеть соизволил: костюм или мундир, издревле членами магистрата сего употребляемый, старого польского покроя, отменить, а употреблять оным членам мундир российский"».

Эти события не могли не отразиться на контрактах; хотя, конечно же, было много причин, по которым наступил


закат контрактов
Мы говорили в основном о вещах внешних, интересных из далекого будущего своей колоритностью, упоминая экономическую роль контрактов походя. А между тем контракты были прежде всего экономическим инструментом, и закат их был предопределен развитием экономики.

Расцвет контрактов пришелся на 1830-40-е годы. Это было время наибольшего экономического размаха контрактов, ему сопутствовал и размах культурный. В пятидесятых годах XIX века контракты стали дряхлеть. Польское восстание, затем крымская война... Наибольшую роль в упадке контрактов, однако, сыграло то социальное движение, в результате которого было уничтожено крепостное право.

Да, именно уничтожение крепостного права ударило по самому подбрюшью контрактов – по купле-продаже поместий и торговле крепостными "душами". Шестидесятые годы XIX века положили конец этой торговле.

Несчастливый финал польского восстания 1863 года и жестокие административные и экономические репрессии подкосили основной элемент контрактовичей – польскую шляхту.

Роль хлебного рынка все более переходила к Одессе, к другим южным портам. Развитие торговых центров делало ненужным поездки в далекий Киев. Железные дороги, которые стали бурно строиться в стране в 1870-х, сделали возможным постоянный приток товаров. Множество фирм, наезжавших в Киев ранее только на время контрактов, теперь осели в Киеве на постоянно. Укрепляющаяся постоянная торговля вытесняла ярмарки.

Контракты, ориентируясь на заключение сделок на будущие поставки товаров и найм рабочей силы, вступал в конкуренцию с биржей, основанной в Киеве в 1869 году. Однако товарооборот контрактов все же из года в год сокращался, в то время как Киевская товарная биржа развивалась и росла.

Во второй половине XIX в., под влиянием чрезвычайно интенсивного развития сахароделательной промышленности Украины, особенно на Правобережье, контраты совершенно естественно приобретают все более "сахарный" характер. Контракты как раз совпадали по времени с окончанием сезона работы сахароделательных заводов и постепенно превратились в основное место съездов сахарных промышленников Украины, фактически став биржей сахарной промышленности. Этот характер контракты сохранили до самого начала первой мировой войны. Контракты стали главным рынком сбыта сахара; торговля велась по образцам и пробам в кредит, то есть носила уже совершенно биржевый характер. На контракты приезжали представители иностранных фирм из Австрии, Франции, Великобритании, заключавшие сделки на значительные суммы. Впрочем, не только сахаром торговали контракты и в этот период. К примеру, в 1854 г. машиностроительная фирма Флетера из Вроцлава подписала договор на 60 тыс. рублей.

В 1860 г. общая сумма наличностью, ввезенная на контракты, достигла рекордной отметки – 4 млн. рублей; в оборот из них был пущен 1 млн.

Тут стоит сказать пару слов о тогдашней банковской системе, вернее, ее долгом отсутствии. Кредиты предоставляли купцы, а также Громадський банк, основанный еще в конце XVIII века. Большими кредиторами, к которым обращались киевские промышленники за средствами, были бердичевские банкиры, миллионщики, привозившие на контракты в пору их рацвета в 1830-1840-х гг. на контракты по 500-600 тыс. рублей, а иногда и более 1 млн. Банковская деятельность в Киеве оживилась только в 1840-х. Примечательно, что, хотя основными вкладчиками того времени были купцы, займы чаще предоставлялись помещикам. Только в 1860-х в Киеве стали предоставлять займы под залог24.

Колоритные черты контрактов, ставшие традицией, еще долго сопротивлялись натиску нового времени. И в начале века двадцатого киевляне с удовольствием рассказывали, как в старые добрые времена главы киевских семей со всеми своими многочисленными чадами и домочадцами отправлялись на нескольких извозчиках, цугом (в две-три пары лошадей гуськом, – авт.), на Подол – говоря по-нынешнему, скупаться на контрактах. Покупалось решительно все, что только может понадобиться в хозяйстве, на целый год вперед. У Жирардова покупали белье на всю семью и на целый год, у других – ткани и обувь в таких же масштабах; мыло, посуду... Тут был лучший выбор, тут были фирмы, десятилетиями торговавшие на тех же местах, по дешевым ценам. Немало киевлян и киевлянок в начале ХХ века с ностальгией могли еще рассказать о спектаклях, балах, маскарадах и лотереях, происходивших непрерывной чередой в гостеприимной старинной зале контрактового дома; о старинных танцах, блестящих мазурках, захватывающих вальсах, влюбленных парах и свиданьях в коридорах за колоннами.

Долго держалась и культурная традиция контрактов. Как в старину, в это время съезжались в Киев деятели науки и литературы, люди, собиравшиеся вокруг «Київської Старини»; приезжали и польские ученые, например, польский историк Александер Яблоновский.

Чего только не видел контрактовый дом в своих стенах! В 1855 году тут была устроена первая в Киеве сельскохозяйственная выставка. В 1866 году, через три года после третьего польского восстания, в этой зале, видевшей столько проявлений истинно польских, – «киевское всех сословий общество дает обед лукулловский (по 12 рублей) в контрактовой зале в выражение своего сочувствия к проведенным Безаком (генерал-губернатором) русским идеям в югозападном крае».

Тут размещалась городская аукционная камера. Сюда поселяли пострадавших при разливах Днепра. Во времена Революции 1905 года здесь проходили митинги и предвыборные собрания. Во время выборов в государственную думу тут был подольский избирательный участок, и старые колонны, видавшие столько разных контрактовых об'яв, стояли облепленные агитационными плакатами.

...Боюсь, что не смогу точно сказать моему читателю, когда именно контракты перестали проходить в контрактовом доме на Межигорской. Контракты времен нелегендарных происходили где угодно – на бирже, в готелях, – и новые контрактовичи и думать забыли спускаться на Подол. Но ярмарок продолжал существовать. И в 1911 году киевская городская управа, унылая наследница славного магистрата, затевает всероссийский конкурс на проект контрактового дома; старое здание было решено отдать под оптовую торговлю.

По-российски нездравомысленная история с проектами последнего контрактового дома выходит за рамки нашего разговора, и мы оставим ее в стороне. Замечу только, что конкурс был действительно всероссийским, на нем были, среди прочих, и по-настоящему архитектурно удачные проекты, но киевская управа всех их сложила под сукно, а строить новый, третий по счету, контрактовый дом предоставила местному архитектору, Брадтману. К счастью – для архитектуры Подола, – началась первая мировая война, и эта постройка не была реализована.
Летом 1914 года кровавые тучи нависли и над Киевом. Контракты отошли на задний план. Старый контрактовый дом служил для военных нужд так же верно, как он когда-то служил веселым контрактовичам. Не так давно он давал убежище несчастным, пострадавшим от половодья; теперь под его стенами останавливались на недолгий отдых изгнанники-евреи и немцы-колонисты из прифронтовой полосы, которых сгоняли с мест в поисках виновных в генеральских неудачах.

...И грянула буря Революции. И снова – каких только событий, сборов, митингов, войск, лазаретов, штабов, районных учреждений не видел старый контрактовый дом... Армии Керенского и Центральной Рады, Красная армия и немцы, гетьман и деникинцы, поляки и Петлюра – все прошли под его стенами. Когда-то тут танцевали панычи. В 1921-22 гг. тут обучали военному делу революционную молодежь...

Как было бы уместно тут вспомнить еще раз "Белую гвардию". Но вы полистаете ее – например, нынче вечером, – за меня, а я поспешу закончить рассказ.

Наступает год 1923-й. И контракты снова происходят на киевской земле. Организован специальный ярмарковый комитет. Сделан основательный ремонт старого контрактового дома. К участию в контрактовом ярмарке привлечены все республики Российской Федерации, все соседние страны (не забывайте, это 1923 год; это еще не Советский Союз; тогда еще Украина считала себя независимой Украинской Республикой). Под ярмарок отведены и контрактовый дом, и все соседствующие здания...

На этом я набрасываю покров на картины прошлого. Хочу оставить в вашей памяти картины легендарных контрактов. А закончить считаю нужным кратким наброском совсем короткой истории контрактов в послереволюционные времена.

С точки зрения экономической, возобновление контрактового (как и других) ярмарка стало возможным после отмены в 1921 году продразверстки продовольственным налогом и началу новой экономической политики. Товарный оборот в стране, разрушенной мировой и гражданской войнами, не мог обойтись без ярмарок. «Хозяйственный институт ярмарок соответствует слаборазвитому товарному хозяйству, – совершенно справедливо замечал некий оставшийся мне неизвестным экономист тех лет25, – территориально ограниченному, с примитивными средствами транспорта и товарооборота. Но сегодня, когда хозяйственные силы страны раздроблены, ярмарка содействует их соединению. Ярмарка – этот признак отсталости при нормальных довоенных условиях, – может быть орудием прогресса в условиях нынешней хозяйственной разрухи и деградации».

И вслед за Ирбитской (на Урале) и Нижегородской (на Волге) ярмарками, работавшими летом 1922 года, состоялся и контрактовый ярмарок в Киеве.

Новая власть чрезвычайно активно взялась за организацию "орудия прогресса и хозяйственного восстановления". Всевозможными приказами был утвержден его высокий статус, и, что гораздо более важно – торговля на Киевском контрактовом ярмарке была освобождена от государственного промышленного налога и от всех местных налогов и сборов. Более того – с 20 января по 15 марта 1923 года, на время проведения контрактового ярмарка, был установлен наивысший приоритет для всех грузов, следовавших в Киев по железной дороге. Это же касалось грузов, отправлявшихся из Киева по удостоверению Ярмаркового комiтету с 15 февраля до 1 апреля. Тарифы имели скидку от 15 до 50 % (в зависимости от вида товаров и продукции). Госстрах ввел уменьшенный тариф на страхование ярмарковых грузов, на 10% снизили тариф на складах обычных и на 33% – на таможенных. Телеграммы на время контрактов удешевили на 20%. Участники контрактового ярмарка получили акцизные, кредитные и прочие льготы. Главной задачей ярмарка было определено «восстановление обмена естественных богатств Украины – хлеба, сахара и сырья для изделий сельскохозяйственной и фабрично-заводской промышленности. Контрактовый ярмарок должен быть тогргом государственного значения. Торговля на нем осуществляется как объединенными организациями: правительственными, трестами, кооперативами и так далее, так и частными лицами26».

И вот 18 февраля 1923 года в контрактовом доме состоялось торжественное открытие новых контрактов. В этом году контракты собрали 428 участникв, в том числе – 70 иностранных фирм. Работа контрактов была продлена до 31 марта, на две недели больше запланированной. С первого дня работы контрактов выходил ежедневный «Торгово-промышленный бюллетень Киевской товарной биржи и Комитета Ктнтрактовой ярмарки». Он давал сведения об участниках, ценах на завезенные товары, деловые предложения, рекламу.

Однако основное действие происходило не в контрактововм доме, а в здании бывшего греческого монастыря на Контрактовой площади, – там, где сейчас разместились Киевское отделение и Подольский филиал Национального банка Украины. Там разместились оптовые торговцы, самые крупные синдикаты, тресты, акционерные общества банки, государственные учреждения. В контрактовом доме разместилась торговля розничная. И в омещениях Гостиного двора, и в киосках и павильонах на площади, и в помещениях Братского монастыря по Константиновской (где теперь помещения Киево-Могилянской академии) Общая ярмарочная площадь контрактов 1923 года составила 7000 кв. метров.

Немецкие, польские, шведские, австрийские, голландские предприниматели, советские государственные объединения, кооперативы, частные фирмы привезли на контракты цемент, кирпич, черепицу; оконное, ламповое, часовое, аптечное, водомерное стекло; бочки, весла, мебель, паркет; кожи, мех, обувь; посуду фаянсовую, стеклянную, хрустальную; мясо, колбасы, масло, мед, муку; ткани, одежду, галантерею; сало, рыбу, фураж, семена; железо котельное, обручное, рессорное, сортовое; станки, плуги, грабли, пилы, охотничьи ружья, инструмент... и так далее, и так далее.

1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница