Научный журнал




страница6/21
Дата19.07.2016
Размер3.77 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Мужчина-«мультяшный» герой (10%). Данный образ появился сравнительно недавно и напоминает собой образ мужчины-эксперта, только здесь он представлен в виде «мультяшного» героя, который рекомендует стиральный порошок, моющее средство. Надо отметить, что данный образ маркирован по половому признаку: штаны, рубашка, короткая стрижка, мужской голос, в некоторых случаях усы. Подобный образ свидетельствует о трудности в изображении мужчины в новых нетрадиционных для патриархатного сознания ролях, поэтому наблюдается избегание использования полноценного мужского образа.

Кроме тех функций, которые выполняют мужчины и женщины в рекламных образах, важны обстановка и вербальный уровень репрезентации. Обстановка, в которой находятся объекты изображения, глубоко традиционна. Женщины изображаются в домашних условиях (на кухне, в ванной комнате, в спальне, перед зеркалом), либо на природе (в поле, на лугу, в деревне). Женщина предстает в рекламе как пассивный объект, который ждет, мечтает, наслаждается, ухаживает за собой. Какие-либо активные действия ей не свойственны. Мужчина же, напротив, находится вне дома: в офисе, в машине, на ходу решает проблемы. Он что-то ищет, чего-то добивается. Здесь акцентируется внимание на активности и целеустремленности субъекта.

При анализе вербального уровня в рекламе нами были обнаружены следующие особенности. В роликах, где изображен мужчина, используются глаголы «будь», «предвосхищай», «брось вызов», «добейся», то есть побуждающие к действию. В рекламных роликах с изображением женщин используются существительные, прилагательные и деепричастия, которые указывают на пассивность объекта.

Все это свидетельствует о том, что, несмотря на трансформацию мужских образов, в рекламе отображаются гендерные стереотипы, которые закрепляют за мужчиной и женщиной традиционные роли. Как справедливо отмечают социологи Самарского центра гендерных исследований, половые различия на сегодняшний день представлены как биологически детерминированные, при этом идея неестественности и сконструированности данных различий практически не встречается [1, с. 206]. Иными словами, под сомнение не ставится существующий и давно принятый патриархатным обществом порядок распределения гендерных ролей.

Изображение мужчин и женщин в рекламе приводит, таким образом, к противоречиям, так как в ней зачастую субъектам гендерных отношений приписываются традиционные роли, а реальность заставляет их выполнять весьма разнообразные функции. Тем самым увеличивается пропасть между традиционными представлениями и реальностью, что оказывает непосредственное влияние на психологическое самочувствие как мужчин, так и женщин.

Для того чтобы избежать обострения между реальными гендерными отношениями и традиционными стереотипами, существующими в обществе, на наш взгляд, необходимо постепенно и мягко вводить нетрадиционные образы мужчин и женщин в средства массовой информации. Особое внимание необходимо обратить на женские образы в рекламе, так как именно они остались практически без изменений. Не хватает на экране образа деловой, перспективной, активной женщины.

Реклама, на наш взгляд, должна соответствовать реалиям жизни. На экране, как и в реальности, необходимо отражать разнообразные сценарии развития гендерных отношений, которые смогли бы преодолеть условности, накладываемые традиционными гендерными стереотипами, адаптируя сознание людей к происходящим переменам.

Можно отметить и то, что в России существует два телевизионных канала, предназначенных исключительно для женщин – «Телевизионный дамский клуб» и «Мать и дитя». На данных каналах актуализированы такие проблемы, как красота и внешность, проблема детского и женского здоровья, проблемы морального и психологического состояния. Лишь минимальную часть занимают проблемы карьеры, а проблема образования не затрагивается вообще. На канале «Мать и дитя», на наш взгляд, слишком абсолютизируется роль матери в жизни ребенка при одновременном замалчивании роли отца. Мужчин на таких каналах можно встретить чрезвычайно редко, причем исключительно в роли врача, психолога, косметолога, тренера, но не участника, который мог бы представить мужской взгляд на ту или иную проблему. Помимо этих каналов можно отметить большое количество телевизионных передач, предназначенных для женщин, – «Модный приговор», «Кулинарный поединок», «Снимите это немедленно» и другие.

Что касается мужских каналов, то в России их пока нет. Такой телеканал, как «Спорт», конечно же, позиционирует себя в качестве таковых, хотя в их названии и нет половой маркированности. Подобные данные еще раз доказывают лишь то, что в современном российском обществе публично не артикулируются изменения, что свидетельствует о сохранении многочисленных традиционных установок в общественном сознании.

В течение 2007 года были отмечены только две программы, содержащие сюжеты о нетрадиционных ролях мужчин. Один из них повествовал об отцах-одиночках, которые без жен воспитывают своих детей (октябрь 2007, НТВ), а второй сюжет рассказывал о мужчинах, занимающихся домохозяйством, тогда как их жены занимаются бизнесом (август 2007, ОРТ). Эти немногочисленные сюжеты имеют большое значение для более глубокого понимания проблем друг друга субъектами гендерных отношений, так как именно в них были подняты такие проблемы, как оплата труда домохозяйки, создание профсоюзных организаций и другие проблемы, связанные с воспитанием детей и несовершенством законодательной базы.

Эти малочисленные сюжеты доказывают серьезную мысль о том, что до тех пор, пока исключительно только женщины будут примерять на себя мужские роли, трансформация андроцентричной цивилизации будет направлена в сторону маскулинизации и утверждения патриархатной культуры. Мужчины же, примерив женские роли, могут сыграть далеко не последнюю роль в становлении нового гендерного порядка, увидев и осознав проблемы, связанные с их специфическим женским опытом.

Помимо телевидения, гендерные стереотипы находят отражение и в ряде печатных издательств. Анализ медиа-репрезентаций в российских журналах «Медведь», «Мужской клуб», «XXL», «Cosmopolitan», «Elle», «Она», «Лиза», проведенный Ж.В. Черновой, продемонстрировал целую галерею мужских и женских образов. Среди мужских образов были выделены такие, как «джентльмен», «спортсмен», «коллекционер», «гурман» и «путешественник» [11, с. 100]. Среди женских – «красивая женщина», «деловая женщина», «счастливая женщина», «секс-символ», «мать и жена» [10, с. 198–199].

Подобные изображения призваны «сформировать определенную модель “настоящего мужчины”» [8, с. 117] с сопутствующими атрибутами. Образы же женщин весьма «эклектичны и противоречивы» [10, с. 197], что еще раз подтверждает мысль о том, что женские образы в средствах массовой информации постепенно трансформируются, тогда как мужские образы в высшей мере традиционны.

Таким образом, проведенные исследования с участием диссертанта и анализ результатов социологических исследований, посвященных проблемам репрезентации мужчин и женщин в средствах массовой информации, свидетельствуют о том, что трансформация традиционных гендерных стереотипов в средствах массовой информации происходит неравномерно. Иными словами, существует так называемый «гендерный перекос» [3, с. 218], который вносит неопределенность в массовое сознание мужчин и женщин. Если кинофильмы и телесериалы являются более гибкими к гендерной проблематике, впитывая происходящие изменения в свои сценарии, то в телевизионных рекламных роликах и рекламе в журналах можно констатировать наличие сексистских ориентаций.

Необходимо отметить, что такие ориентации отмечены не только в отношении женщин, но и в отношении мужчин. Навязывание атрибутов мужественности (наличие машины, дорогих часов, хороших сигар) также является сексистской установкой, как и приписывание традиционных ролей матери и домохозяйки женщине. Благодаря подобным установкам понятие «мужественность» сводится к обладанию определенного набора символических атрибутов, выхолащивая тем самым внутреннюю составляющую мужчины.
Библиографический список


  1. Антонова, Ю. Гендерные стереотипы рекламы, или «о чем думает женщина на работе?» / Ю. Антонова, Н. Соколова // Глобализация и гендерные отношения: вызовы для постсоветских стран : сб. науч. статей / отв. ред. Л.Н. Попкова. – Самара : Изд-во «Самарский университет», 2006.

  2. Добреньков, В.И. Социология : учебник / В.И. Добреньков, А.И. Кравченко. – М. : ИНФРА-М, 2007. – 624 с. – («Классический современный учебник»).

  3. Клименкова, Т.А. Женщина как феномен культуры. Взгляд из России / Т.А. Клименкова. – М. : Преображение, 1996.

  4. Савельева, О.О. Перспективы изменения отношения россиян к рекламе / О.О. Савельева // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. – 2006. – Январь-март. – № 1(77).

  5. Социология. Основы общей теории : учебник для вузов / отв. ред. академик РАН Г.В. Осипов, действительный член РАЕН Л.Н. Москвичев. – М. : Норма, 2005.

  6. Социология : Краткий тематический словарь / под общ. ред. Ю.Г. Волкова. – Ростов-н/Д : Феникс, 2001.

  7. Толмачева, С.В. Реклама глазами молодежи / С.В. Толмачева, Л.В. Генин // Социологические исследования. – 2007. – № 3.

  8. Ушакин, С. Видимость мужественности / С. Ушакин // Женщина не существует: Современные исследования полового различия : сб. статей / под ред. И. Аристарховой. – Сыктывкар : Сыктывкарский университет, 1999.

  9. Федотова, Л.Н. Реклама в социальном пространстве : социологическое эссе / Л.Н. Федотова. – М., 1996.

  10. Чернова, Ж. Гендерно-ориентированные СМИ: журналы для «настоящих» мужчин и современных женщин / Ж. Чернова // Трансформация гендерных отношений: западные теории и российские практики: материалы Российской летней школы по гендерным исследованиям / под ред. Л.Н. Попковой, И.Н. Тартаковской.– Самара : Изд-во «Самарский университет», 2003.

  11. Чернова, Ж.В. «Корпоративный стандарт» современной мужественности / Ж.В. Чернова // Социологические исследования. – 2003. – № 2.



ПСИХОЛОГИЯ

УДК 159.9


РЕФЛЕКСИВНО-ЦЕННОСТНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ

ИДЕНТИЧНОСТИ ЛИЧНОСТИ
М.О. Головина
В статье соотносятся такие понятия, как «идентичность», «самоопределение», «самосознание», раскрывается значение рефлексивно-ценностного компонента идентичности личности в процессе ее становления, описываются возможности развития и коррекции идентичности в ходе психологического тренинга.
Постановка проблемы идентичности актуальна не только по причине отмечаемого кризиса идентичности современного человека, но и в связи с насущными психокоррекционными задачами, призванными найти средства преодоления непродуктивного выхода из этого кризиса. Следует отметить и тот факт, что стремительные социальные изменения, происходящие в современном мире, приводят к тому, что тождественность, устойчивость и непрерывность личностного опыта субъекта, составляющих суть идеи идентичности, нередко переживаются как проблемные и требующие соответственного осмысления и отношения.

Обращение к проблеме идентичности как западными, так и отечественными психологическими школами привело к современному пониманию идентичности как интегративного феномена, сложной психической реальности, включающей различные уровни сознания, индивидуальные и коллективные, онтогенетические и социогенетические, этнические и поло-ролевые основания [6].

Поэтому нам представляется достаточно важным не только содержание понятия «идентичность» в рамках существующих парадигм, но и соотнесение его со смежными, релевантными понятиями («идентификация», «самоопределение», «самосознание»), учитывая как диалектическую природу объекта исследования, так и многозначность самого слова.

Согласно А.С. Шарову, каждое понятие обретает свои сущностные признаки, не просто относясь к смежным понятиям, а в системе понятий, то есть в рамках определенной психологической теории, логично прописывающей взаимосвязи и взаимодействия между ними [8].

В этой связи интересна точка зрения В.Л. Абушенко, вскрывающего взаимосвязи и логику отношений между указанными выше понятиями. Так, по мнению автора, проблема тождественности индивида самому себе, рассматриваемая на трех уровнях: 1) интросубъективности (Я – Я), 2) интерсубъективности (Я – Ты) и 3) «вещности» (Я – Не-Я), задавая тем самым целостность индивида через проекции «Я есть тело», «Я есть Я», «Я есть Ты». В соответствии с этим самоидентификация индивида может быть актуализирована в самореализации как способности конструировать свое бытие в соотнесении с «другими», с позиций собственного (ответственно) выбора, предполагающей соотнесенность с двумя другими аспектами (как своими условиями): 1) самоопределением (пространство выбора позиций-целей-средств), 2) самопреодолением и/или самоутверждением себя «вовне». «Синтезирующим» же по отношению к ним трем выступает самосознание, придающее экзистенциально-ценностные смыслы «Я» и вводящее его в пространство рефлексии, в котором отграничиваются и осознаются все ипостаси «Я» [1].

Таким образом, самоопределение рассматривается автором как путь достижения идентичности, а самосознание задает то рефлексивное пространство, в рамках которого осознаются значимые ценности, установки и т. д.

Рассматривая рефлексию как высшую форму самосознания, в ходе которой субъект осуществляет специфический анализ способов своей деятельности и явлений сознания, в том числе и своего «Я», можно говорить о том, что «Я» возникает как продукт рефлексии, как результат отношения к себе со стороны обобщенного другого субъекта и возможно лишь в рамках коммуникативного взаимодействия с другими людьми с помощью языка. Так, по мнению В.А. Лекторского, «Я» можно рассматривать как нечто создаваемое в процессе отношения к себе в конкретных социально-культурных условиях и только в этих условиях существующее [7].

Рефлексия возникает только в определенных ситуациях, а именно: в критических, кризисных, когда субъект сталкивается с необходимостью пересмотреть принятые формы деятельности, привычные представления о мире и своем «Я», свои установки и системы ценностей, помогая ему вновь обрести чувство целостности, определенности и устойчивости [12].

Л.Б. Шнейдер [11] говорит о том, что индивидуальной идентичности личности присуща двойная характеристика на основе субъектно-объектного принципа, т. е. принципа, который объективно определяет стабильность личности во времени, и принципа, которому она привержена и свободно подчиняется, что позволяет идентичности сохранить необходимую стабильность и осуществить характерную для себя динамичность развития.

Существенным, на наш взгляд, является вопрос детерминации развития идентичности личности, поскольку раскрывает значение собственного «Я» в процессе самостановления. Индивид, проявляя рефлексивную активность, которая предполагает самоопределение посредством анализа, оценки и выбора ценностного содержания, отражающего приверженность тому или иному фундаментальному принципу, достигает субъектности своей идентичности, что, в свою очередь, дает ему возможность производить самоизменения.

Рефлексивно-ценностный компонент идентичности личности, на наш взгляд, задает контекст ее субъектности на индивидуальном и групповом уровне, обусловливающий качественную определенность «Я» в переживании своей целостности и возможность самоконструирования.

Так, Л.И. Божович, в частности, отмечала, что «путь формирования личности ребенка заключается в постепенном освобождении его от непосредственного влияния окружающей среды и превращения его в активного преобразователя и этой среды, и своей собственной личности» [3, с. 24].

Успешность же процесса социализации, на наш взгляд, зависит от того, находит ли личность такое место в социуме, где ее внутренний потенциал будет востребован, а значит, будут созданы предпосылки для ее дальнейшего развития, поскольку осознание своей индивидуальности актуализирует потребность в самореализации, в трансляции индивидуального содержания в социум, в связи с чем возникает необходимость поиска адекватных психологических средств воздействия на процесс социализации, могущих обеспечить его успешность и продуктивность.

В рамках проведенного нами исследования (2002–2003), предложенные канадским психологом Д. Марше стадии (статусы) развития идентичности (неопределенность идентичности, предварительная идентичность, мораторий, достижение идентичности), были рассмотрены как целостные образования через систему определенных критериев: уровень развития рефлексии (две шкалы – личностное и общественное самосознание), чувств в адрес «Я» (уверенность в себе и связанный с этим социальный интерес) и совокупности защитных механизмов. Результаты проведенного нами исследования позволили выявить некоторые особенности становления идентичности в старшем подростковом и юношеском возрасте, а именно значение рефлексивной составляющей в этом процессе [9].

Современный этап нашей работы (2004–2005) посвящен разработке и внедрению рефлексивного тренинга как средства формирования продуктивной идентичности и коррекции ее непродуктивных форм в старшем подростковом и юношеском возрасте.

На наш взгляд, групповой психологический тренинг является методом преднамеренных изменений человека, направленных на его личностное и профессиональное развитие через приобретение, анализ и переоценку им собственного жизненного опыта в процессе группового взаимодействия.

Значимость «практического опыта» в становлении идентичности отмечает и A.S. Waterman, считающий что человек, однажды побывавший в состоянии кризиса, не может больше вернуться в состояние преждевременной идентичности: сам процесс решения проблем в период кризиса изменяет качество всех принимаемых впоследствии решений [15].

L. Krappman рассматривал условия социальной ситуации, при которых идентичность остается сохранной, и назвал ряд способностей, необходимых человеку для поддержания своей идентичности в ситуации взаимодействия: эмпатия, толерантность к противоречиям, способность к ролевому дистанцированию и успешной самопрезентации [Цит. по: Антонова Н.В., с. 132].

A. Strauss заимствует у Ч. Кули термин «зеркальное Я», считая, что идентичность формируется на основе рефлексии своего многократного «отражения в других» [Цит. по: Дмитриева, Н.В., с. 45].

J. Habennas [13] полагает, что «Я-идентичность» образуется из совокупности личностной и социальной идентичностей, образующих два ее измерения, в которых реализуется балансирующая «Я-идентичность». Установление и поддержание этого баланса происходит с помощью техник взаимодействия, среди которых исключительное значение придается языку. Во взаимодействии человек проясняет свою идентичность, стремясь соответствовать нормативным ожиданиям партнера и в то же время к выражению своей неповторимости.

H. Tajfel [14] предположил, что достижение идентичности возможно как посредством актуализации личностной идентичности, так и через формирование социальной идентичности.

По мнению М.В. Заковоротной [5], важнейшим в развитии и формировании идентичности является неудовлетворенность своим образом «Я», поскольку утрата идентичности «вымывает» человека из контекстов социальной жизни, ведет к потере смысла, становясь экзистенциальной проблемой. Кульминация в становлении идентичности – переход от слов к делу, другими словами, реализация эмоционально-оценочных и когнитивных аспектов идентичности через поведенческие паттерны, чему и посвящено содержание предлагаемого нами рефлексивного тренинга.

Прямое предназначение тренинга – имитация процесса личностного самоопределения. Тренинг может быть использован для активизации процесса личностного самоопределения и коррекции его непродуктивных форм. Возможно использование тренинга для развития личностного потенциала, обеспечивающего успешность самоопределения.

В условиях актуализации кардинальной жизненной ситуации (моратория идентичности) создаются возможности для запуска процессов ее переосмысления, то есть рефлексии собственной идентичности, что может обеспечить личности приобретение и «проживание» кризисного опыта и сформировать способность и готовность личности преодолевать «кризисы развития».

Цель данного тренинга – выработка каждым участником своего личностного стиля, осознание своих возможностей, определение путей дальнейшего личностного и профессионального развития.

Триединая задача тренинга: понимание своего «Я», принятие себя и управление собой в различных жизненных ситуациях, и в целом – своим развитием, решается с помощью разнообразных средств активного психологического обучения. Задачи тренинга решаются путем развития рефлексии, привлечения мыслительных средств для анализа прототипа будущей профессиональной деятельности, проектирования образа будущей профессии, совершенствования интерактивной и перцептивной сторон общения, осмысления своей личностной и профессиональной позиции.

Особенно актуальным становится решение этих задач в период личностного и профессионального самоопределения, призванного наметить вектор дальнейшего развития личности, обеспечить готовность к принятию решений в ситуациях социальной неопределенности и личностной ответственности.

Главной идеей тренинга стала концепция идентичности, понимаемая нами как многомерный и интегративный феномен, обеспечивающий человеку целостность, тождественность и определенность, который развивается в ходе психологического обучения совместно со становлением процесса самоопределения, самоорганизации и персонализации, а также обусловливается развитием рефлексии [10].

Произвольная личностная самоидентификация с соответствующей вербализацией своих желаний и чувств, на наш взгляд, может стать определяющим фактором успеха или неудач в процессе самоопределения.

Формирование и коррекция идентичности в группах психотренинга происходит под воздействием ряда факторов:



  1. возрастания мотивации к самопознанию в результате действия групповых норм, акцентирующих интроспекцию;

  2. осознания собственных потребностей, возможностей, ценностей и профессиональных интересов;

  3. создания позитивных образов и перспектив своего будущего; постановки целей для поддержания и развития образа «Я»;

  4. предоставления индивиду максимальной обратной связи в его личностных проявлениях.

Повышению адекватности и устойчивости идентичности способствует достижение большего соответствия между образом «Я» и реальным опытом, между экзистенциональным и функциональным «Я», поскольку развитие самопринятия осуществляется в тех ситуациях, в которых предоставляется возможность адекватного выбора и принятия решения [10].

Большое влияние на обучение в ходе тренинга оказывает сама группа и групповой (совместный) характер работы, в ходе которой реализуется одна из главных целей – переход от внешних источников подкрепления и обратной связи, способствующих повышению самооценки, к внутренним источникам, то есть к самоподкреплению как к средствам, регулирующим развитие позитивного и адекватного самовосприятия.



Таким образом, использование рефлексивного тренинга, на наш взгляд:

  • оптимизирует процесс развития продуктивной идентичности личности;

  • способствует возможной коррекции тех или иных качеств и форм ее непродуктивного характера, которые мешают развитию положительной сущности личности;

  • приводит к постановке конкретных целей развития, осознанию желания принять себя таким, какой есть сейчас, и как следствие, возможности изменять образ «Я» и влиять на свое поведение.

Реалии сегодняшнего времени поставили перед человеком проблему несамотождественности индивида самому себе, что, в свою очередь, актуализировало проблему возможностей личности конструировать собственную идентичность. На наш взгляд, вопрос рефлексивно-ценностной детерминации идентичности личности можно рассматривать как один из вариантов решения этой проблемы.
Библиографический список

  1. Абушенко, В.Л. Идентичность. Новая философская энциклопедия: в 4 т. / В.Л. Абушенко. – М. : Мысль; Институт философии РАН, 2001. – Т. 1. –С. 448–452.

  2. Антонова, Н.В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии / Н.В. Антонова // Вопросы психологии. – 1996. – № 1. – С. 131–143.

  3. Божович, Л.И. Этапы формирования личности в онтогенезе / Л.И. Божович // Вопросы психологии. – 1979. – № 4. – С. 23–24.

  4. Дмитриева, Н.В. Идентичность в норме и патологии / Н.В. Дмитриева, Ц.П. Короленко, Е.Н. Загоруйко. – Новосибирск : НГПУ, 2000. – 256 с.

  5. Заковоротная, М.В. Идентичность человека. Социально-философские аспекты : автореф. дис. … докт. философ. наук / М.В. Заковоротная. – Ростов-н/Д, 1999. –35 с.

  6. Идентичность : хрестоматия / сост. Л.Б. Шнейдер. – М. : Изд-во Моск. психолого-социального института, 2003. – 267 с.

  7. Лекторский, В.А. Субъект, объект, познание / В.А. Лекторский. – М., 1980. – 357 с.

  8. Проблемы психологии мотивации : сб. научных трудов по материалам научно-практ. конф. : юбилейный выпуск / под науч. ред. О.А. Белобрыкиной, О.А. Шамшыковой. – Новосибирск : Изд-во НГПУ, 2005. – 228 с.

  9. Социализация молодежи в условиях развития современного образования : материалы Международной научно-практ. конф. – Новосибирск : Изд-во НГПУ, 2004. – 204 с.

  10. Тренинг профессиональной идентичности : руководство для преподавателей вузов и практикующих психологов / автор-сост. Л.Б. Шнейдер. – М. : Изд-во Моск. психолого-социального института, 2004. – 214 с.

  11. Шнейдер, Л.Б. Профессиональная идентичность: структура, генезис и условия становления : автореф. дис. … докт. психол. наук. – М., 2001. – 32 с.

  12. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис / Э. Эриксон ; под ред. А.В. Толстых. – М., 1996. – 210 с.

  13. Habermas, J. Identitat /J. Habermas // Zur Reconstruction des historischen Materialismus. – Frankfurt; Suhrkamf, 1976.

  14. Tajfel, Н. An integrative theory of intergroup conflict // The social psychology ofintergroup relations. / Ed. By W.C. Austin, S. Worchel. – Montrey, Calif.: Brooks / Cole, 1979. –Р. 33–47.

  15. Waterman, A.S. Identity development from adolesccence to adulthood: an extension of theoryand a review of research / A.S. Waterman // Developmental psychology. – 1982. – V. 18. –№ 3. – Р. 341–358.

УДК 159.9

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница