Наше благо и согласие общества




страница2/81
Дата13.06.2016
Размер12.4 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   81

а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля».

Из дальнейшего описания видно, что главной заботой первых русских князей
КНЯЗЬ ОЛЕГ 13
было овладеть всеми транспортными развязками на великом Волжском пути.

Когда умерли Синеус и Трувор, Рюрик занял их города, а затем присоединил

к своим владениям также Полоцк, Ростов и Муром. Оставив Ладогу, он поднялся вверх по Волхову к самому Ильменю и здесь основал свою новую столицу — Новгород. Находясь на пересечении Волжского и Днепровского речных путей, этот город вскоре сделался важнейшим русским центром. Тогда же

русь стала искать более короткий путь в Черное море. Двое варягов — Аскольд и Дир — с отрядом из своих родичей спустились вниз по Днепру до

земли полян. Место им понравилось — они освободили местных жителей от

хазарской дани и сели княжить в Киеве. Собрав у себя множество варягов,

они совершили большой поход к византийской столице Константинополю и

жестоко разграбили его окрестности. (По византийским источникам этот поход относится к 860 г.) При жизни Рюрика новгородская русь не проявляла

интереса к Днепровскому пути. Но в 879 г. Рюрик умер, оставив малолетнего

сына Игоря. Власть в Новгороде принял Олег. При нем начался третий, самый замечательный этап складывания Древнерусского государства.


Олег был родственником Рюрика и Игоря, но летописец не уточняет, в

каком свойстве. Три года он провел в своей северной вотчине, а в 882 г., взяв

с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь и кривичей, выступил в поход против южных племен. Придя к Смоленску, он принял власть в

городе и посадил в нем своих мужей; оттуда отправился вниз по Днепру, взял

Любеч и также посадил своих мужей; наконец пришел к Киевским горам и

узнал, что тут княжат Аскольд и Дир, бывшие прежде боярами Рюрика. Олег

спрятал часть своих воинов в ладьях, других оставил позади, а сам подошел к

горам, неся ребенка Игоря. Аскольду и Диру он послал сказать, что-де «мы

купцы, идем к грекам от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, родичам

своим». Аскольд и Дир поверили и вышли ему навстречу. Тут все спрятанные

воины выскочили из ладей и окружили их. Олег сказал: «Не князья вы и не

княжеского рода, но я княжеского рода». А когда вынесли Игоря, добавил:


«Вот он, сын Рюрика». После этого его люди убили Аскольда и Дира, отнесли

их на гору и похоронили. Олег же сел княжить в Киеве и сказал: «Да будет

Киев матерью городам русским». И были у него варяги и славяне, и прочие,

прозвавшиеся русью. (Поляне, по свидетельству летописи, одни из первых

сменили свою прежнее имя и стали именовать себя русью.)
Вслед за тем Олег начал строить города и установил дани славянам, и

кривичам, и мери. В 883 г. он начал воевать против древлян и, покорив их,

брал с них дань по черной кунице. В 884 г. Олег отправился на северян и

победил их, возложил на них легкую дань и не позволил им платить дань

хазарам, говоря: «Я враг их, и вам платить незачем». В 885 г. Олег послал к

радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?» Они же ответили; «Хазарам». Олег

велел сказать: «Не давайте хазарам, но платите мне». И те дали ему такую же

дань, какую раньше платили хазарам. После этого Олег стал властвовать над

полянами, древлянами, северянами и радимичами, а с уличами и тиверцами

воевал.
Так в нескольких строчках описывает наша летопись образование Древнерусской державы. Эта огромная страна, впрочем, очень мало напоминала государство в современном смысле этого слова. Русь не имела четких границ и


14
не знала единых законов. Киевский князь осуществлял свою власть только в

нескольких узловых пунктах, контролировавших торговые пути. Он также собирал дань с подчиненных славянских и неславянских племен. Уплата этой

дани, а также сам факт признания верховной власти Киева составляли в то

время все существо государственной власти. Как уже отмечалось, дань собиралась во время полюдья. Византийский император Константин Багрянородный, правивший в Х веке, так описывал этот интересный обычай руси: «Когда

наступает ноябрь месяц, князь их тотчас выходит со всеми русами из Киева и

отправляется в полюдье, то есть в круговой объезд, а именно в славянские

земли вервианов (древлян), дрегувитов (дреговичей), кривичей, севериев (северян) и остальных славян, платящих дань русам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на реке Днепре, вновь

возвращаются в Киев».


Собранную дань (прежде всего пушнину) необходимо было реализовать в

соседних странах — Халифате и Византии. Для этого строилось большое количество кораблей-однодревок. «Однодревки, — пишет далее Константин, ~

приходят из Новгорода, Смоленска, Чернигова и из Вышгорода и собираются

в киевской крепости, называемой Самватас. Данники их славяне рубят однодревки в своих городах в зимнюю пору и, обделав их, с открытием времени

плавания, когда лед растает, вводят их в реку Днепр и отвозят в Киев, вытаскивают лодки на берег и продают русам. Русы покупают лишь самые колоды,

расснащивают старые однодревки, берут из них весла, уключины и прочие

части и оснащают новые. В июне месяце они двигаются в путь». Затем Константин детально описывает путь русов до самого Константинополя. Все эти

подробности, повторяю, относятся к Х веку, но едва ли во времена Олега

обычаи правившей в Киеве руси сильно отличались от более поздних.
Снаряжая каждый год большие торговые экспедиции в Константинополь,

русь получала от этой торговли немалую прибыль и была кровно заинтересована в ее развитии. Однако зная буйный и неуживчивый нрав этого народа,

нетрудно представить, сколько проблем имели византийцы с русскими купцами. Ежегодный наплыв в столицу тысяч купцов-варваров имел для них много

неудобств. Отсюда исходило желание ограничить и стеснить русскую торговлю. Быть может, если бы эти ограничительные меры были направлены против

частных лиц, они бы достигли цели. Но мы видели, что для Руси торговля

была делом государственным, поэтому и ответ на действия византийских властей был дан на государственном уровне.


«В год 6415 (то есть в 907 по современному исчислению), — пишет летописец, — пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою

множество варягов, и славян, и чудь, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тивирцев,

известных как толмачи... И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях;
и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду (Константинополю);
греки же замкнули Суд (то есть перекрыли толстой цепью городскую гавань),

а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать. Много убийств

сотворили русские в окрестностях города грекам: разбили множество палат и

пожгли все церкви. А тех, кого захватили в плен, одних посекли, других мучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла


КНЯЗЬ ОЛЕГ 15
сделали русские грекам, как обычно поступают враги. И повелел Олег своим

воинам сделать колеса и поставить на них корабли. И с попутным ветром

подняли они паруса, и пошли со стороны поля к городу. Греки же, увидав это,

испугались и сказали через послов Олегу; «Не губи города, дадим тебе дани,

какой захочешь»... И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей по 12 гривен

на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей. И согласились на это

греки, и стали просить мира, чтобы не воевал он Греческой земли. Олег же,

немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями..*»


Переговоры эти были успешны: кроме требуемой дани по 12 гривен на

каждого русского воина, греки уплатили особую дань русским городам: Киеву, Чернигову, Переславлю, Полоцку, Ростову, Любечу и другим, где сидели

великие князья, подвластные Олегу. Не была забыта и главная цель похода —

отмена ограничений на русскую торговлю. Олег требовал, чтобы русь, приходящая в Константинополь, брала съестных припасов (месячину), сколько хочет; причем купцы могли брать съестные припасы в продолжение шести месяцев — хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи; могли мыться в бане, сколько хотят, а

при возвращении домой могли брать у греческого царя на дорогу съестное,

якоря, канаты, паруса и все необходимое. Уступая в этом пункте, византийские императоры постарались со своей стороны ввести торговлю с русью в

известные рамки: они установили, что русские, пришедшие не для торговли,

не могли требовать месячины; князь должен был запретить своим русским

грабить села в греческой стране; русские, пришедшие в Константинополь,

могли жить только в одном квартале — у монастыря святого Мамы, а не по

всему городу, как прежде. Причем императорские чиновники должны были

переписать их имена и только после этого давать им месячину. Входить в

столицу русские купцы могли отныне только через одни ворота, без оружия,

под присмотром императорских чиновников и не более, чем по 50 человек.

При соблюдении всех этих условий императоры обещали не чинить русским

купцам никаких препятствий и не брать с них пошлины.


Завершив войну выгодным миром, Олег со славой возвратился в Киев,

везя с собой, по словам летописца, «золото, и паволоки (род парчи), и плоды,

и вино, и всякое узорчье». Поход этот создал ему огромную популярность в

глазах не только руси, но и славян, которые прозвали своего князя Вещим.

Современный историк, однако, должен с большой осторожностью относиться

ко всем вышеприведенным рассказам русской летописи, так как греческие

хроники ни единым словом не упоминают об этом большом походе.
О смерти Олега летописец сообщает следующую легенду. «Как-то Олег

спросил волхвов и кудесников: «От чего я умру?» И сказал ему один кудесник:


«Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, — от него тебе

умереть!» Эти слова запали в душу Олегу, и он сказал: «Никогда не сяду на

него, и не увижу его больше». И повелел кормить коня и не водить к нему, и

прожил несколько лет, не видя его. Но на пятый год после возвращения из

Греции, Олег вспомнил о коне и спросил у старейшин и конюхов: «Где коньмой, которого я приказал кормить и беречь?» Те же отвечали: «Умер». Олег

посмеялся над предсказанием кудесника, сказав: «Не право говорят волхвы,

но все то ложь. Конь умер, а я жив». Он захотел увидеть останки своего былого товарища и приехал на то место, где лежали его голые кости и череп. И
16

когда слез с коня, то опять посмеялся и сказал: «От этого ли черепа должен я

принять смерть?» — и ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея

и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер Олег, и принял после него

власть Игорь». Произошло это в 912 г.
Приведенный рассказ не единственный в русских летописях. Есть и другая

версия, согласно которой Олег, передав власть Игорю, провел свои последние

годы на севере; могила его будто бы находилась в Ладоге. Современные археологические раскопки в Ладоге дают основание предполагать, что именно при

Олеге в этом городе была возведена каменная крепость — одна из древнейших на Руси.


ВЛАДИМИР СВЯТОЙ
Не многие деятели нашей истории

могут сравниться по значению с Владимиром Святым. Его правление ознаменовалось множеством важных преобразований, глубоко повлиявших на все

дальнейшее течение русской жизни. Он

крестил Русь и ввел ее в семью цивилизованных народов, в которой она с самого начала заняла далеко не последнее

место. Он достойным образом завершил

начатое Олегом дело собирания восточнославянских племен под рукой киевского князя и закончил оформление русской государственности. Радея о могуществе и безопасности страны, он предпринял целый ряд успешных боевых походов и сумел разрешить одну из важнейших национальных задач того времени —

создал на южных границах мощный оборонительный рубеж против кочевников. Сделанное им было так важно и значительно, что без преувеличения можно сказать — с княжения Владимира

началась одна из самых блестящих эпох в истории нашего народа.

Все это, однако, явилось не сразу. Жизненный путь Владимира не был

усыпан розами, и судьба не всегда была к нему благосклонна. Многое, в том

числе и великокняжеский стол, ему пришлось добывать мечом, поскольку его

рождение не давало на это прав. Говоря о происхождении нашего героя, митрополит Иларион веком позже писал «Сей славный Владимир от славных

родителей, благородный — от благородных». Дедом Владимира был легендарный Игорь Рюрикович, бабкой — знаменитая в русской истории княгиняхристианка Ольга, а отцом — доблестный и воинственный князь Святослав,

прославившийся упорной войной с византийским императором Иоанном Цимисхием. Но по матери род Владимира далеко не был таким блестящим По


ВЛАДИМИР СВЯТОЙ 17
свидетельству летописца, Святослав прижил его от рабыни, ключницы Малуши. Не раз, особенно в детстве и юности, Владимира корили рабским происхождением и называли «робичичем». Да и первые годы его жизни прошли, по

некоторым известиям, не в стольном Киеве, где воспитывались его старшие

братья Ярополк и Олег, а в неком селе Будутина весь, куда сослала его мать

Впрочем, опала (если она и была) продолжалась недолго, и к 969 г. Владимир

с дядей Добрыней (братом Малуши) уже жил в столице, вместе со всем княжеским семейством.
Этот год оказался переломным в его жизни. Святослав, только что схоронивший мать и собиравшийся в новый длительный поход в Болгарию, посадил Ярополка князем в Киеве, а другого сына — Олега — князем у древлян.

Владимиру он, похоже, не готовил никакой волости, но как раз в то время в

Киев пришли просить себе князя новгородцы. Узнав, что старшие сыновья

Святослава уже получили свои столы, они сказали: «Если не пойдете к нам, то

сами добудем себе князя». Святослав спросил: «Но кто пойдет к вам?» и стал

уговариваться о том со старшими сыновьями. Однако те отказались. Тогда

Добрыня сказал новгородцам: «Просите Владимира». Новгородцы стали просить Владимира, и Святослав согласился с тем, чтобы он был у них князем. В

тот же год Владимир отправился вместе с Добрыней в Новгород, а Святослав

отплыл в Болгарию. Из этого похода он уже не вернулся, так как в 972 г. погиб

на Днепровских порогах. После его смерти сыновья стали править Русью,

сидя каждый в своем городе. Владимир был еще мал годами, и всеми делами

за него распоряжался Добрыня.


Братья не долго прожили в мире. В 975 г. Ярополк поссорился с братом

Олегом и через два года пошел на него войной. Олег погиб в бою, а Ярополк

захватил его волость. Когда Владимир в Новгороде услыхал, что Ярополк убил

Олега, то испугался и бежал за море. Ярополк же посадил своих посадников в

Новгороде и овладел всей Русской землею. Однако в следующем, 978 г., Владимир вернулся в Новгород вместе с варяжской дружиной, изгнал посадников

Ярополка и пошел войной на своего брата. Но прежде чем напасть на Киев,

новгородцы захватили Полоцк.
В Полоцке тогда сидел варяг Рогволод, пришедший из-за моря и утвердивший свою власть среди полочан. По свидетельству летописи, поводом к войне

послужили следующие обстоятельства: Добрыня стал сватать Владимиру Рогнеду, дочку Рогволода. Рогволод спросил у нее: «Хочешь пойти за Владимира?» Но Рогнеда надменно отвечала. «Не хочу разуть робичича. За Ярополка

хочу». Владимир прослышал об этом ответе и сильно разгневался, так как

обидно ему было от того, что его назвали робичичем. Добрыня же, распалясь

яростью, собрал воинов и пошел на Полоцк. В битве Рогволод был побежден

и затворился в городе. Новгородцы, подступив к Полоцку, взяли его и захватили варяжского князя с женой и его дочерью. Добрыня, насмехаясь над Рогнедой, нарек ее саму рабыней и велел Владимиру обесчестить ее на глазах

отца и матери. Вслед за тем Рогволод был убит, а Рогнеда сделалась женой

Владимира и родила ему сына Ярослава.


Закончив с успехом одну войну, Владимир немедленно приступил ко второй. С большим войском он осадил Киев, а Ярополк заперся в городе вместе

со своим воеводой Блудом. Когда осада затянулась, Владимир стал тайно сно

18

ситься с Блудом, говоря ему: «Будь мне другом. Если убью брата моего, то

буду почитать тебя как отца, и честь большую получишь от меня; не я ведь

начал убивать братьев, но он. Я же, убоявшись этого, выступил против него».

Блуд сказал послам Владимировым: «Буду с князем вашим в любви и дружбе».

После этого он стал говорить Ярополку: «Узнал я, что киевляне пересылаются

с Владимиром и говорят ему: «Приступай к городу, передадим-де тебе Ярополка». Бежим же из города». Ярополк послушался его и, выбежав из Киева,

затворился в городе Родне, который был расположен в устье реки Роси. Владимир вошел в Киев, а после осадил Ярополка в Родне. Среди осажденных

вскоре начался жестокий голод. И Блуд сказал Ярополку: «Видишь, сколько

воинов у брата твоего. Нам ли их победить? Заключай мир с братом». Ярополк

отвечал: «Пусть будет так». Блуд же послал к Владимиру со словами: «Сбылась

мысль твоя, приведу к тебе Ярополка, приготовься убить его». Владимир, услышав это, вошел в отчий терем и сел там с воинами и своей дружиной. И вот,

когда Ярополк пришел к Владимиру и входил в двери, два варяга подняли его

мечами под пазуху. Блуд тем временем затворил двери и не дал войти своим.

Так был убит Ярополк, и с этого времени Владимир стал княжить в Киеве один.
В это время, по свидетельству летописи, он был одержим вожделением и

ненасытен в блуде: имел связи со многими замужними женщинами и девушками. Среди прочих Владимир взял в жены вдову своего брата Ярополка. Она

была гречанкой, приведенной из Византии Святославом. Когда Владимир

сошелся с ней, она была уже беременна от Ярополка, а после родила сына

Святополка. Рогнеду Владимир поселил на Лыбеде, где находилось село Предславино, от нее он имел четырех сыновей: Ярослава, Изяслава, Мстислава и

Всеволода, а также двух дочерей. Кроме Рогнеды и гречанки Владимир имел

еще трех законных жен и 800 наложниц: 300 было у него в Вышгороде, 300 —

в Белгороде и 200 — в селе Берестове.


Впрочем, не только любовью, но и войной занимался он в это время,

совершив за первые восемь лет своего самостоятельного правления несколько

больших походов. Первый из них, происходивший предположительно в 979 г.,

был обращен на запад в земли летописных волынян, живших в верховьях

Западного Буга, к их главному городу Червеню. «Пошел Владимир на поляков

и захватил города их Перемышль и Червен, а также другие города в земле

волынян», — сообщает со своей обычной лаконичностью летописец. В 981 г.

последовал новый поход — против вятичей. Покорив их, Владимир в следующем году вновь был вынужден идти на восток — подавлять восстание «заратившихся» вятичей. Под 983 г. в летописи помещено краткое известие о войне

против литовского племени ятвягов, которое обитало между реками Неманом и

Нарев. В 984 г. княжеский воевода Волчий Хвост покорил последнее оставшееся еще независимым приднепровское племя — радимичей. А в 985 г. сам Владимир ходил против волжских болгар и победил их в бою. Наконец, в 992 г. он

подчинил хорватов, которые жили в междуречье верхнего Днестра и Прута. В

результате этих войн все восточнославянские племена покорились киевскому

князю — Древнерусское государство достигло своих предельных границ.
Эпоху, в которую пришлось править Владимиру, можно назвать переломной. Один за другим отрекались от язычества и принимали христианство сла

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ


19
вянские народы — соседи Руси. Сам Владимир всю жизнь остро интересовался религиозными вопросами. По словам летописца, утвердившись у власти,

он поставил на холме в Киеве за теремным двором кумиры богам: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога,

Стрибога, Симаргла и Молошь. «И приносили киевляне им жертвы, называя

их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, и осквернялась

кровью земля русская и холм тот». Однако увлечение Владимира языческой

религией продолжалось недолго. В 986 г. приходили в Киев посольства от

разных народов, призывавших Русь обратиться в их веру. Сперва пришли

болгары и хвалили своего Магомета, потом иноземцы из Рима от папы проповедовали католическую веру, а хазарские евреи после них — иудейство.


Последним прибыл проповедник, присланный из Византии, и стал он рассказывать Владимиру о православии, и слушал его Владимир со всем вниманием. Под конец грек показал князю занавес, на котором написано было

судилище Господне. Направо указал ему на праведников, в веселии идущих в

рай, а налево — грешников, идущих на мучение. Владимир же, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, и плохо тем, кто слева». «Если хочешь с праведными справа стать, то крестись», — сказал грек. Владимир же отвечал: «Подожду еще немного», желая разузнать подробнее о всех верах.
В 987 г. князь созвал своих бояр и старцев градских и сказал им: «Приходили ко мне болгары, говоря: «Прими закон наш». Затем приходили немцы и

хвалили закон свой. Затем пришли евреи. После же всех пришли греки, браня

все законы, а свой восхваляя, и много говорили, рассказывая мне о начале

мира и о бытии всего. Мудрено говорят они и чудесно слушать их. Рассказывали они и о другом свете. Если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова воскреснет и не умереть ему во веки, если же в ином законе будет,

то на том свете гореть ему в огне. Что же вы мне посоветуете? Как им ответить?» Бояре и старцы сказали: «Знай, князь, что своего никто не бранит, но

всегда хвалит. Если хочешь обо всем разузнать, то пошли от себя мужей посмотреть, кто и как служит Богу». Эта речь понравилась князю и всем людям.

Избрали десять мужей, славных и умных, и сказали им: «Идите сперва к болгарам и испытайте веру их». Они отправились и, придя к ним, наблюдали их

скверные дела и поклонение в мечети. Когда вернулись послы в землю свою,

сказал им Владимир: «Идите еще к немцам, высмотрите и у них все, а оттуда

идите в греческую землю». Послы пришли к немцам, увидели службу их церковную, а затем пошли в Царьград. Когда же они вернулись, созвал князь

Владимир бояр своих и старцев и сказал им: «Вот, пришли посланные нами

мужи, послушаем обо всем, бывшем с ними». И обратился к послам: «Говорите перед дружиной». Те же стали говорить так: «Ходили мы к болгарам, смотрели, как они молятся в мечети. Стоят они там без пояса; сделав поклон,

сидят и глядят туда и сюда, как бешеные. И нет в них веселья, только печаль

и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в

храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в

греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали —

на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой. И

не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог

с людьми, и Служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы
20

забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет

потом горького: так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве». Выслушав послов, Владимир обратился за советом к боярам, и те сказали: «Если бы

плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она

мудрейшая из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?»

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   81


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница