Наш корреспондент встретился с Татьяной Федоровской в Москве и задал ей несколько вопросов



Скачать 87.07 Kb.
Дата14.07.2016
Размер87.07 Kb.
    Навигация по данной странице:
  • Корр.
Наш корреспондент встретился с Татьяной Федоровской в Москве и задал ей несколько вопросов.
Корр.: Татьяна, когда знакомишься с Вашим «досье», возникает ощущение какого-то подвоха: ну очень уж много для одного человека! Модельная внешность, несколько главных ролей в кино, параллельно - картины, быстро разошедшиеся по частным коллекциям и при этом написанные в совершенно разных стилях, плюс авторские ювелирные украшения, тоже мгновенно раскупленные, как горячие пирожки… Чемпионка России по боди-арту и по спортивным танцам… что ещё я упустил? Ах, да, в своих интервью Вы также упоминаете о работе над киносценариями. Может это – хитрая мистификация, и на самом деле Вы не одна, а на Вас работает целый цех?

Т.Ф.(смеётся) Да, конечно, и не один. В одном цеху трудится артель художников, в другом – сценарное бюро, на съёмочных площадках – дублёры.

Корр.: И всё-таки, откуда такое разнообразие умений и стилей?

Т.Ф. Если говорить о моих кинообразах – порой бывает даже досадно, когда хорошо знакомые со мной люди не узнают меня на экране – видимо, я действительно умею перевоплощаться. Конечно же и с ролями везло – характеры доставались самые разные: случалось играть и демона-искусительницу, и беззащитную девочку-инвалида, и егеря, скачущего верхом… К тому же я, всё-таки - не Краморов и не Фернандель, чтобы меня сразу узнавали в любом гриме.

Что же касается разнообразия стилей в живописи – наверное, опять это моё свойство перевоплощаться: может быть, когда я пишу импрессионистские пейзажи, то воображаю себя учеником Клода Моне, когда экспериментирую с кубизмом – Пикассо. Потом вдруг возвращаюсь к реализму… Планирую даже поупражняться с камерой-люцидой, как это делали мастера Ренессанса, чтобы достичь фотографической точности.



Корр.: То есть в Вас одновременно живут несколько персонажей-творцов из разных эпох и стилей?

Т.Ф.: Знаю-знаю, на что намекаете! Термин «шизофрения» происходит от греческого «расщепление личности». Не волнуйтесь, для самой себя я существую в единственном числе, просто начала рисовать относительно недавно и пока экспериментирую со стилями. Серьёзно занялась живописью только, когда пошла учиться к Александру Иосифовичу Козловскому. Он – потомственный скульптор, профессор МАрхИ. Скульптуры станции метро «Площадь революции», которые так любят натирать до блеска москвичи и гости столицы, памятник Ломоносову возле факультета журналистики МГУ на Моховой и многие других лендмарки – это всё произведения династии Козловских… Любой художник хочет в итоге создать свою неповторимую манеру, по которой сразу бы угадывалась его рука. Стиль же, в котором я пишу, зависит от моего сиюминутного настроения, времени года, от страны, в которой нахожусь…

Корр.: Вы работаете не только в Москве?

Т.Ф.: Не только. Некоторые из картин, представленных в Вашем журнале, написаны во Франции, Испании, Австрии, Германии, на Мальте. Они – разные, но всегда это масло и холст.

И всё-таки больше я тяготею к импрессионизму. Недавно с интересом посмотрела по BBC документальный фильм художника Дэвида Хокни «Секретное знание». Мне в нём запомнилась финальная фраза автора: «Изобретение фотографии – это лучшее, что произошло с живописью за всю её историю». И ведь действительно: как только стремление художников к максимальному портретному сходству или к скрупулёзному вырисовыванию деталей пейзажа утратило смысл и отошло на второй план (всё равно ведь дагерротип не переплюнуть), живописцы раскрепостились, дали волю фантазии и чувствам: на смену Вермееру и Каналетто пришли ван гоги и матиссы…



Корр.: Раз уж заговорили о великих художниках, задам стандартный вопрос: кто Ваши кумиры в живописи?

Т.Ф.: Мой пантеон – это в первую очередь Моне, Коровин, Фешин, Модильяни, Врубель, Вламинк, Писарро. Для меня – это боги и неиссякаемый источник вдохновения. Недавно побывала на экспозиции импрессионистов в мадридском музее Тиссена-Борнемисы - так еле дотерпела до возвращения к себе в студию – с порога рванула к мольберту и схватилась за кисти. Но при этом нарисовала вполне себе реалистический «Шабад».

Корр.: …который продолжил Вашу еврейскую серию «6-е сентября». Расскажите, пожалуйста, нашим читателям подробней об этих картинах.

Т.Ф.: Эту серию работ я посвятила семье моего деда Якова Федоровского. Они жили в местечке Радомышль Житомирской области. Когда к городу приблизились немецкие войска, они загрузили доверху две подводы и тронулись с вереницей беженцев на Восток. Но когда отошли на порядочное расстояние, глава семейства – мой прапрадед Михаил – совершил роковую ошибку. Со словами: «Что немцам до меня – простого плотника?» он развернул лошадей и вернулся с женой и четырьмя детьми в Радомышль.

6 сентября 1941 года оккупанты приказали всем евреям собраться с личными вещами на центральной̆ площади. Взрослых и детей разделили и вывезли в лесополосу, где уже были готовы длинные глубокие ямы. Всех до единого расстреляли и засыпали землёй. Оцепление стояло пять дней, и рассказывают, что земля всё это время шевелилась. Общее количество жертв – полторы тысячи человек. В числе погибших – вся семья моего дедушки. К счастью, сам он (ему тогда было шестнадцать) находился в это время в Саранске со своим старшим братом Иосифом. В последствии он прославился на строительстве Магнитки.



Корр.: На трёх картинах этой серии присутствует Стена Плача. Рисовали с натуры?

Т.Ф.: Нет. Я никогда не была в Израиле, поэтому все мои представления об этих местах основаны главным образом на том, что я видела на фотографиях или видео. Плюс навеянное великими Шагалом и Шолом-Алейхемом. Может быть, когда мне доведётся посетить Иерусалим, всё окажется совсем не таким, как я это себе представляла. Но раньше я бы хотела побывать в Радомышле. Прежде, чем отправиться в такое путешествие, я обязательно пройду инструктаж у своего хорошего друга, замечательного писателя Сергея Устинова. Созданный им в Москве Музей истории евреев в России – удивительное место! Вместе с единомышленниками из разных стран он объездил всю Украину, Белоруссию, Польшу, Россию и бережно собрал уникальную экспозицию артефактов еврейского местечкового быта. В отличие от европейских музеев, тут экспонаты очень пронзительные и простые - нет венецианской или антверпенской роскоши: евреи Российской империи жили крайне бедно.

Корр.: Значит, еврейская тема Вам близка по зову крови?

Т.Ф.: Да, хотя еврейка я только на четверть. Во мне намешано много кровей. Поэтому могу сыграть и казачку с хутора, и Зулейху, и Юдифь… Я – абсолютный космополит, прекрасно чувствую себя в любой стране и культуре, люблю учить иностранные языки. Человек от этого становится только богаче. Гораздо богаче, чем тот, кто не выходит за рамки собственной культуры, национальности, религии…

Корр.: Значит Вы не религиозны?

Т.Ф.: Нет. Но я верю в божественное начало. Для меня Бог – это «Водяные лилии» Клода Монэ, Второй концерт Шопена для фортепиано с оркестром, или, например, большой сладкий арбуз посредине лета. Подумайте: ведь никакая эволюционная теория Дарвина не объяснит происхождение этого чуда! Кажется, кто-то специально для нас придумал арбуз, чтобы мы насладились им в жару. И поблагодарили. Уверена, что Бога надо любить, хвалить и благодарить, а не бояться, как это нам зачастую проповедуют с экранов служители культа. И ещё я не могу понять волну религиозного мракобесия, захлестнувшая довольно большую часть нашего общества. Когда я снималась в роли демона Марго (сериал «Ангел или демон» - прим. корр.), то узнала, что несколько коллег отказались участвовать в съёмках из религиозных соображений! Это в двадцать первом-то веке!

Корр.: Насколько я понимаю, если бы Спилберг решил снять «Мастера и Маргариту» и пригласил бы Вас на главную роль – Вы бы долго не раздумывали?

Т.Ф.: А кто бы раздумывал? Любой, даже самый «богобоязненный» коллега сразу бы придумал себе индульгенцию! Для меня важнее даже не кого играть (хоть чёрта в ступе), а у какого режиссёра.



Корр.: И кто же в Вашем «режиссёрском пантеоне»?

Т.Ф.: В первую очередь - Урсуляк, Звягинцев, Вырыпаев, Хлебников. Это – большие профессионалы, состоявшиеся мастера, независимые, неподкупные и совсем не конъюнктурщики.

Корр.: Что такое неподкупные и независимые – это понятно: когда в своём выборе сценария и актёров они руководствуются не приказом сверху и не взятками, а собственным вкусом. А что Вы подразумеваете под понятием «конъюнктура»? Ведь почти все фильмы – и в России, и на Западе – сегодня снимаются в первую очередь для того, чтобы удовлетворить потребностям рынка, собрать кассу.

Т.Ф.: Безусловно. Только есть одна существенная разница. Когда снимается очередной высокобюджетный голливудский проект, то перед продюсером и режиссёром ставится цель создать высококачественный продукт, который принесёт прибыль, то есть соберёт наибольшее количество зрителей и понравится большинству из них. Не открою Америку: в России зачастую главная цель таких проектов – освоить максимальное количество денег. При этом, к сожалению, количество в качество не переходит, увеличение бюджета производится не за счёт привлечения кинозвёзд с высокими гонорарами или использования дорогостоящих спецэффектов и техники, а просто за счёт затягивания периода съёмок – ведь каждый съёмочный день стоит огромных денег. Ну и неоправданно высокие средства под списание. На сценарных факультетах бытует шутка про то, что хороший сценарий должен начинаться со слов «Вдали горела деревенька».

Корр.: А как Вы относитесь к их антиподу - к авторскому кино?

Т.Ф.: Неправильный термин. Любое кино – авторское. Например, «Аватар» - авторский фильм Кэмерона.

Корр.: Хорошо-хорошо, назовём это малобюджетными фильмами, рассчитанными на небольшую аудиторию.

Т.Ф. Когда это – талантливая работа, новый, умный, нестандартный подход – то это интересно. Даже самые провальные с коммерческой точки зрения фильмы Вуди Аллена – для меня шедевры. Но когда ради эпатажа в ход идёт нарочитая демонстрация крови, гениталий, фаллоимитаторов – это к искусству отношения не имеет. Ни в кино, ни в живописи.

Корр.: То есть концептуализм – не Ваш выбор?

Т.Ф. По крайней мере, то, что сейчас принято под этим подразумевать. Все эти хёрстовские подвешенные за кишки к потолку туши коров, престарелая обнажённая дама с онанирующим мужчиной по соседству, инсталляции из кучи мусора – то, что сегодня заполнило многие художественные галереи и музеи мира – у меня ничего, кроме отторжения, не вызывают. Для меня слово «искусство» тождественно слову «красота», независимо от жанра. И если кто-то испытывает эстетическое наслаждение от прибитой к брусчатке мошонки или от груди 65-летней женщины на куче костей – на здоровье, пусть для них это будет эстетика, не моя.

Корр.: А как же Ваши достижения в области боди-арта? Разве не с эпатажа и не с голых тел началось Ваше увлечение живописью?

Т.Ф.: Красиво раскрашенные красивые тела – это не эпатаж, а искусство, причём древнейшее! Своё тело человек стал разрисовывать тогда же, когда и начал расписывать пещеры. Затейливые татуировки новозеландских туземцев вполне могут поспорить по красоте и сложности с самаркандским орнаментом! А боди-арт – это своеобразное продолжение тысячелетних традиций татуировки и раскраски. Одно жалко - по окончанию перформанса вся эта красота уничтожается с помощью мыла и мочалки. Но есть и бесспорное преимущество по сравнению с «долгоиграющими» татуировками: лица вождей, наколотые на груди, могут со временем сильно вытянуться.

Корр.: Мы общаемся с Вами по скайпу, и на заднем фоне я вижу два мольберта. Над чем работаете в этот осенний московский вечер и каковы Ваши творческие планы?

Т.Ф.: Только что закончила работу над холстом «Клезмер из Радомышля» (вон он стоит, за моей спиной) и сразу же принялась за две новых: одна – пейзаж, другая – опять на еврейскую тему. Моими картинами заинтересовалась Наталья Рюрикова, директор галереи современного искусства «Дом Нащокина» и выразила желание взять одну из моих работ для выставки «Адам и Ева». Для меня это большой творческий успех – оказаться в одной экспозиции с такими именами, как Энгр, Юон, Нестерова, Сидур…

Корр.: А в каких новых фильмах в ближайшее время мы сможем Вас увидеть?

Т.Ф.: Сегодня закончила сниматься в восьмисерийной романтической комедии «Под каблуком» для Первого канала, где играю главную героиню. Партнёр – актёр театра Петра Фоменко Илья Любимов. Кстати, ещё один пример неподкупности и независимости – режиссёр фильма Александр Кириенко из Киева. А на прошлой неделе завершились съёмки проекта «Год в Тоскане» для Второго канала. Режиссёр – Андрей Селиванов, партнёр – Олег Масленников.

Корр.: В некоторых своих интервью Вы вскользь упоминали о работе над собственным сценарием. Приоткроете секрет, о чём он?

Т.Ф.: Он только пишется, ещё совсем сырой. Действие происходит в моём родном Магнитогорске в первые послевоенные годы, в лагере для немецких военнопленных. Сценарий частично основан на реальных событиях. Фабулу раскрывать не буду, чтобы сохранить интригу. Или сразу рассказать Вам, кто убийца? (Смеётся)

Корр.: Нет-нет, дождёмся премьеры! Татьяна, спасибо большое за интервью! Желаем вдохновения и ждём Ваших новых холстов и ролей!

Т.Ф. Огромное спасибо «Оствинду» за интерес к моему творчеству и предоставленную возможность поделиться своими мыслями!


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница