Мотивы посягательств на жизнь государственных и общественных деятелей




Скачать 96.42 Kb.
Дата10.08.2016
Размер96.42 Kb.
И. НЕДЕЛИН,

соискатель


МОТИВЫ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ

НА ЖИЗНЬ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ

Глубокий криминологический анализ посягательств на жизнь государственных и общественных деятелей невозможен без изучения мотивов соответствующего вида преступного поведения и их классификации, которая является предпосылкой для дифференциации средств профилактического воздействия на потенциальных субъектов этих преступлений.

Обобщение материалов правоприменительной практики и исторического опыта позволяет выделить следующие мотивы посягательств на жизнь государственных и общественных деятелей: политические мотивы; религиозно-националистические (экстремистские) мотивы; мотивы недовольства политической деятельностью государственного или общественного деятеля, осуществляемыми ими реформами (идеологические мотивы); общеуголовные мотивы. Рассмотрим подробнее указанные мотивы в соответствии с предложенной классификацией.

Политические мотивы. Определенному всплеску посягательств на жизнь государственных и общественных деятелей в мире, особенно в его нестабильных регионах, способствует миропорядок переходного периода, предоставляющий дополнительные возможности самореализации для международного терроризма и стоящих за ним сил. Разрушение старых глобальных и региональных структур международной безопасности, присущих прежней схеме биполярного мира, во многих случаях сопровождается расшатыванием и развалом государственных образований. Мир вошел во временной этап крайней нестабильности, неопределенности и пониженной безопасности. Механизмы государственного, регионального и международного контроля за происходящими в мире процессами все чаще дают сбои. Их место пытаются занять силы, которые хотели бы использовать фактор нестабильности и частичной утраты контроля для ускоренного решения своих собственных задач, как правило деструктивных. Подобных геополитических пустот, особенно в силовой сфере, в мире появляется все больше.

На сегодня в различных регионах мира политическими радикалами различной ориентации, взявшими на свое вооружение в качестве главного средства достижения своих целей метод убийства харизматических личностей, организована и совершенствуется разветвленная сеть подполья, складов оружия и взрывчатых веществ, обеспечивающих структур, финансовых учреждений. В качестве прикрытия для таких организаций создана и функционирует система фирм, компаний, банков и фондов. Лидеры террористов совершенствуют работу по проникновению в общественные организации, государственные структуры в целях вербовки агентуры, контроля сфер политической, экономической и социальной жизни общества и оказания целенаправленного воздействия на их деятельность.

Преступные группировки активно используют в своих интересах современные достижения науки и техники, получили широкий доступ к информации и современным военным технологиям. Террористические акты приобретают новые формы и возможности в связи с усиливающейся интеграцией международного сообщества, развитием информационных, экономических и финансовых связей, расширением миграционных потоков и ослаблением контроля за пересечением границ. Так, в 1996 году в США был арестован профессор математики Т. Казинский, который в течение нескольких лет держал в страхе весь Белый дом США, высылая по почте взрывчатые устройства. Кроме того, объектами его «внимания» были государственные учреждения, офисы крупных компаний. Основной целью Казинского было изменение направленности человеческого прогресса, доказывание гибельность НТР, урбанизации. Под угрозой новых посягательств он вынудил ведущие американские газеты опубликовать свой манифест, в котором излагались его взгляды на развитие мира и участие в этом процессе конкретных государственных деятелей1.

Современный передел мира повышает роль посягательств на жизноь государственных или общественных деятелей как инструмента политики даже у, казалось бы, вполне нормальных демократических государств. Имеется достаточно много примеров, когда силы террора используются, что называется, «на заказ», в качестве тарана для разрушения существующих общественно-политических и государственных структур, нарушения сложившихся военно-политических балансов сил, перекраивания зон интересов, влияния и взаимодействия. В последующем такие государства стремятся сами заполнить образовавшиеся геополитические пустоты, встроиться в те или иные региональные структуры в качестве балансира, миротворца, регулирующей силы в управляемом конфликте. В результате часто возникает симбиоз совершенно разнородных сил, например исламских экстремистов и западных демократий.

Межэтнические вооруженные конфликты или конфликты между официальными властями и террористическими по своей сути вооруженными группировками и организациями – еще один эффективный способ дестабилизации обстановки в ряде регионов бывшего СССР. Имеется немало примеров того, как недоброжелатели России использовали эти возможности в качестве повода для воздействия на внутрироссийские события и политические процессы на всем постсоветском пространстве. С этой точки зрения любое посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля следует также рассматривать как один из инструментов неоглобалистской политики Запада, установления им так называемого нового мирового порядка.

Еще одной особенностью мотивации исследуемых нами посягательств является все чаще встречающаяся политизация целей такой деятельности. Нельзя не отметить, что прежде различие между политическим терроризмом и уголовной преступностью было достаточно четким. Политические террористы никоим образом не причисляли себя к уголовникам. Это главное различие в целях и мотивах действий политических террористов, выступающих против социально-политических систем в целом, отдельных сторон или личностей, и криминальных элементов, которые относились к режиму порой не только терпимо, но и поддерживая его всячески как благоприятную среду для уголовных деяний. Сегодня же такой политический терроризм все больше сливается с уголовной преступностью. Их можно порой различить лишь по целям и мотивам, а методы и формы идентичны. Они взаимодействуют и оказывают поддержку друг другу. Нередко преступления уголовного характера маскируются политическими целями, а их участники, выдавая себя за террористов, требуют отношения к себе после ареста как к политическим заключенным.

Реальные черты приобрела угроза, когда посягательства на жизнь государственных или общественных деятелей может стать поводом, предлогом, орудием возникновения неототалитарных диктатур. Массовизация террористической деятельности как таковой, ее новые масштабы и формы, хаос, напряженность, беспорядки, страх и неуверенность, стимулируемые ею, способны породить у населения требования к руководству страны о наведении порядка, «твердой руки». И если этого не происходит, то отдельные представители общества пытаются преступным путем сметить политическую власть в стране.

Религиозно-националистические (экстремистские) мотивы. В современный период экстремизм уже приобрел международный, глобальный характер. Еще сравнительно недавно об экстремизме можно было говорить как о локальном явлении. В 80-90 гг. ХХ столетия он уже стал универсальным феноменом. Этот феномен обусловлен расширением и глобализацией международных связей и взаимодействия в различных областях. Особенно активно эти процессы происходят на поле маргинального экстремизма и терроризма как крайней формы проявления первого. Наряду с большим числом террористических организаций и групп имеется не меньшее число поддерживающих их различных структур, вплоть до целых государств-спонсоров терроризма2. Сам по себе интересен и знаменателен тот факт, что сегодня основная материальная поддержка экстремистских организаций поступает из арабских нефтедобывающих и развитых западных государств.

Озабоченность мирового сообщества ростом экстремизма обусловлена многочисленностью жертв преступников, о которых ранее уже указывалось поименно, и огромным материальным ущербом, наносимым террором, так и тем, что благодаря развитию новейших технологий, имеющих двойное назначение, деятельности средств массовой информации и глобальных компьютерных сетей (Интернет).

Экстремистская деятельность в современных условиях характеризуется широким размахом (только националистических организаций в России насчитывается около двухсот), наличием связи и взаимодействием с международными террористическими центрами и организациями; жесткой организационной структурой, состоящей из руководящего и оперативного звена, подразделений разведки и контрразведки, материально-технического обеспечения, боевых групп и прикрытия; жесткой конспирацией и тщательным отбором кадров; наличием агентуры в правоохранительных и государственных органах; хорошим техническим оснащением, конкурирующим, а то и превосходящим оснащение подразделений правительственных войск; наличием разветвленной сети конспиративных укрытий, учебных баз и полигонов. Преступные организации наладили между собой тесные связи на общей идеолого-конфессиональной, военной, коммерческой и другой основе.

Современная глобальная человеческая ситуация на нашей планете усугубляется ростом в мире социально-экономических и межцивилизационных противоречий, противостоянием между развитым Севером и отстающем в развитии Югом, между цивилизованным Западом и феодальным Востоком. Размежевание, рост пропасти между богатыми и бедными странами, слоями населения, народами растут. Мы наблюдаем маргинализацию мира, и неизбежным ответом на все это является усиление маргинального экстремизма и международного терроризма, борьбы с «неверными». Кстати, эти процессы происходят и на территории стран «золотого миллиарда», так сказать, «в логове» западной демократии, в доме тех, кто учит других, как надо жить! Зачастую именно на территории западных стран (США, Великобритания, Франция, Германия и др.) происходят акции посягательств на жизнь государственных или общественных деятелей, именно там находятся наиболее радикальные с точки зрения их идеологии, глобальных замыслов и возможностей экстремистские организации и группировки3.



Идеологические мотивы. Идеологические (идейные) мотивы посягательств на жизнь государственных или общественных деятелей связаны, во-первых, с исторически сформировавшейся социально-психологической установкой на экстремизм и нетерпимость, присущей самой природе российского общества (бунтарство и анархизм как черты российской ментальности). Впрочем, с этим утверждением можно поспорить хотя бы потому, что бунтарству совершенно необязательно сопутствуют террористические формы протеста. Во-вторых, Россия имеет исторические традиции в виде хорошо организованного, законспирированного, разветвленного и массового терроризма («Народная воля», боевые организации партии эсеров, большевиков, фамилии Бакунина, Кропоткина и другие). В-третьих, Россия – полиэтническое и поликонфессиональное государство, переживающее не лучшие времена с точки зрения межнациональных отношений. В-четвертых, в России проживает около 20 млн. мусульман, часть из которых исповедует его крайние, радикальные течения (те же набирающие силу ваххабиты), связанные с проявлениями насилия и особой жестокости, что демонстрируют сегодня чеченские боевики и террористы. У ряда народов и этнических групп России, в первую очередь проживающих на Кавказе, насилие, экстремистские, террористические методы решения возникших проблем являются зачастую органическими элементами национальной культуры и религии.

Основные предпосылки формирования идеологических мотивов для нашей страны произрастают из социально-экономической почвы и представляют собой неотъемлемую часть российского повседневного бытия. Бедность, нищета, безработица, безысходность, утрата определенными слоями и группами традиционного места в социальной структуре и их маргинализация, крайняя дифференциация населения по уровню доходов привели к резкому изменению социального профиля населения. Возникающая в процессе этих сдвигов напряженность неизбежно выплескивается и реализуется в различного рода антиобщественных проявлениях экстремистского характера – на конкретных лиц – руководителей государства. При этом крайне опасных для общества средств выражения социального протеста по стране свободно и бесконтрольно гуляет очень много.

Общий социально-психологический климат в России характеризуется утратой многими гражданами уверенности в своем настоящем положении и перспектив на будущее, разрушением многих идеалов бывшего советского общества, царящей везде атмосферы насилия, жестокости, культивируемой бездуховными и алчными СМИ. На этой благодатной почве произрастают семена преступности, и терроризм обретает масштабы национального бедствия.

В не меньшей степени создают почву для разгула терроризма и ряд условий, важнейшим из которых является крушение надежд значительной части людей на успех и процветание после развала СССР. Именно тогда российское общество испытало чудовищные последствия активных деструктивных действий должностных лиц высших органов государственной власти, именно тогда была утрачена общенациональная идея как политический стержень общества, расшатаны основы федерализма, ослаблены государственные устои и институты власти, размыты политические структуры общества, деформированы нравственных ценности, а вседозволенность, беззаконие и коррупция приобрели поистине общегосударственный масштаб.



Общеуголовные мотивы. Общеуголовные мотивы посягательств на жизнь государственных или общественных деятелейэто не только, да и не столько насилие, нажива, месть и т.д. Ныне подобное преступление в значительной степени превратилось в политический феномен и мотивы их совершения тоже стали в значительной степени политическими или комбинированными. Безусловно, среди лиц, совершающих подобные акции, есть и уголовники, для которых политические требования лишь ширма, или они являются оружием в руках политиков, религиозных экстремистских организаций и т.д. Таким уголовником, в частности, был Али Агджа, покушавшийся 13 мая 1981 года на жизнь Папы Римского Иоанна Павла II4.

Следует отметить, что весьма опасным стали так называемые коммерческие террористические акты. Только за последние десять лет в России были совершены подобные деяния в отношении почти трех десятков государственных или общественных деятелей, в числе которых и журналист А. Политковская, и заместитель председателя Центробанка России А. Козлов, и политик Г. Старовойтова, и губернатор Кемеровской области А.Г. Тулеев и т.д. К общеуголовным мотивам тесно примыкают корыстные мотивы, которыми руководствуются непосредственные исполнители посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, действующие за материальное вознаграждение.




1 Чербер Ю. ФБР: история и реальность. М., 2003. С. 174.

2 Клейменов И.М. Борьба с преступностью в государствах различных правовых семей (сравнительное исследование). Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Омск, 2002. С. 12.

3 Клейменов И.М. Указ. соч. С. 14.

4 Покушение на понтифика // www.inopressa.ru. 1999, 12 дек.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница