Мой дядя, генрих I




страница1/5
Дата20.07.2016
Размер0.67 Mb.
  1   2   3   4   5
Павлов Николай

МОЙ ДЯДЯ, ГЕНРИХ I

Историческая комедия

Действующие лица:

Крис – банковский служащий, житель Ливерпуля, 27 лет.

Генрих I, Боклерк – король Англии, 32 года.

Кэтрин – его племянница, 18 лет.

Роджер - епископ Солсбери, канцлер и верховный судья Англии, 50 лет.

Матильда – жена Генриха, 26 лет.

София – фаворитка Генриха, 24 года.

Роберт III, Куртгёз – старший брат Генриха, герцог Нормандии, 45 лет.

Джером – глава стражи, 30 лет.

Стражники, придворные, друзья Криса.

События происходят в Англии начала 12-го века.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

Сцена 1.


Король Генрих и Роджер в Палате шахматной доски.

Генрих: Шахматы? Брат Роберт научил меня игре. Но он игрок из сильных, и победить его мне редко удавалось.

Роджер: Древняя игра шахмат оттачивает ум, кто в шахматах силен, кто на доске крушит врагов, теснит их и на поле брани.

Генрих: Мысль хороша.

Роджер: Игра к нам завезена из Индии торговыми людьми.

Генрих: Пилигримы сказывают, что Индия страна чудес. Каждый год там две зимы и два лета. В высоких, до самых облаков лесах растут невиданные деревья: у одних — листья шириной с дом йомена, у других — огромные, с виду красивые плоды, внутри полные пепла. Орехи там величиной с человеческую голову, а виноградные гроздья такие тяжелые, что можно унести не более одной. У змей вместо глаз — драгоценные камни. А реки выкатывают на берег золотые самородки. Говорят также, что Индию населяет множество народов, один чуднее другого. Некоторые из них людоеды и поедают своих родителей; другие, обросшие волосами, питаются одной сырой рыбой и пьют морскую воду.

Роджер: Но стоит ли доверять сим сказителям? Спроси их - никто не видел чудес далекой страны своими глазами, а лишь слышал о них от других бродяг.

Генрих: Пожалуй… Хотя шахматы игра и удивительная, но все же, как приспособить ее для нужд казначейства?

Роджер: О, нет, Милорд, игра здесь не при чем. Мы используем клетчатую ткань для целей счета. Отсюда и название – Палата шахматной доски. Но разрешите рассказать все по порядку. На Святую Пасху и Михайлов день шерифам графств надлежит держать отчет о собранных налогах и расходах. Здесь мы сверяем их цифры с тем, что поступило ранее в казну. Сей абакус…

Генрих: Абакус?

Роджер: Да, абакус, приспособление для счета, позволяет, посредством перемещения этих фишек, прибавлять прибытки и отнимать убытки.

Генрих: Вот как? Объясните, как такое происходит?

Роджер: Извольте… (взглянув в окно) Пресвятая Дева! Это еще что такое?

Генрих: О чем Вы, Роджер?

Роджер: Шар, а под ним корзина, спускается с небес!

Генрих: Что?

Роджер: Взгляните сами.

Генрих (подходит к окну): Да хранит Святой Георгий Англию! Снится мне все это?

Роджер: Тогда и мне.

Генрих: Что это может быть? Знамение?

Роджер: Ума не приложу.

Генрих: Джером!

Входят стражники.

Генрих: Видишь этот шар? Разузнай, что это. Причастных возьми под стражу и сюда веди.

Джером: Милорд.

Стражники удаляются.

Роджер: Среди белого дня, у самого Тауэра… Не нравится мне это.

Генрих: У Вас есть соображения?

Роджер: Первая мысль о нашем неприятеле. Не их ли рук дело?

Генрих: Корзина на земле.

Роджер: Герцогство Нормандии готовится к войне.

Генрих: Вы так полагаете?

Роджер: Я убежден в этом, как и в том, что светило наше восходит на востоке. Мне донесли, что братец Ваш среди баронов сеет смуту.

Генрих: В корзине человек!

Роджер: Один? Я плохо вижу.

Генрих: Один. Он схвачен.

Роджер: Что ж, скоро мы узнаем, что за птичка к нам залетела.

Генрих: Клянусь мощами Святого Иеронима, мне не доводилось видеть ничего подобного - летать по воздуху, словно плавать по воде!

Роджер: Позвольте мне, Милорд, провести дознание. Кто-бы ни был сей путешественник, у нас он заговорит.

Генрих: Нет, я хочу сам допросить этого летуна.

Роджер: Как прикажете, Милорд.

Входит Джером.

Джером: Милорд, в корзине оказался человек.

Генрих: Введите его.

Стража вводит Криса.

Генрих: Отвечай, кто ты?

Крис: Я… я попал в грозу, меня утащило черт знает куда. А это что?

Генрих: Ты послан Робертом?

Крис: Робертом? Каким Робертом? Я знаю одного Роберта, но он…

Генрих: Моим любезным братцем.

Крис: Нет…

Генрих: Ты сакс?

Крис: Пожалуй. А здесь что, кино снимают? Или…

Генрих: Из каких ты мест?

Крис: Я из Ливерпуля.

Генрих: Ли-вер-пуля? Не слышал о таком месте. Что это – деревня, крепость? Можешь показать на карте?

Крис: Конечно, могу.

Роджер развертывает карту.

Генрих: И где твой Ливерпуль?

Крис подходит к столу, смотрит на карту.

Крис: Его почему-то нет на вашей карте. Он должен быть вот здесь. Вот река Мерси. Это какая-то странная карта. Это сон?

Генрих: Не хочешь говорить?

Крис: Я же сказал, что я из Ливерпуля.

Генрих: Но такого места нет.

Крис: Уверяю Вас, Ливерпуль существует. Это огромный город… А Вы…

Генрих: Хорошо, об этом позже. Ответствуй, что это за шар? И как он летает по воздуху?

Крис: Это же баллон. Вы что, никогда не видели баллонов?

Генрих: Баллон?

Роджер: Магия и колдовство - не иначе.

Крис: Какое колдовство? Вы видели мыльные пузыри? Это такой же пузырь, только большой.

Генрих: Любой предмет падает на землю, а мы видели, что твой шар летел. Как это может быть?

Крис: Как бы это объяснить? Ну, вот дым из трубы идет вверх, верно? Потому что он горячий. Если наполнить таким дымом шар, то он также устремится вверх.

Генрих: Гм… А ведь так оно и есть.

Роджер: Милорд, проходимец морочит нам голову. Он рассказывает сказки о шарах и дыме, чтобы скрыть главное – кто послал его и с какой целью. Позвольте мне…

Генрих: Он явно чужестранец, но в его словах есть смысл. Оставьте нас одних.

Роджер: Милорд…

Роджер и стража удаляются.

Крис: Скажите, где я нахожусь?

Генрих: У короля в гостях.

Крис: Короля?

Генрих: Слышал о Генрихе Боклерке, сыне Вильгельма?

Крис: С… слышал… в школе проходили. Вы Генрих?

Генрих: Волей Божьей.

Крис (указывая на окно): А это Лондон?

Генрих: Лондон.

Крис: А какой же сейчас год?

Генрих: Господа нашего 1101-й.

Крис: Вот это меня занесло!

Генрих: Сознайся, ты алхимик?

Крис: Нет, ну что Вы? Я работаю в банке.

Генрих: В банке? Что это?

Крис: Это место, где люди хранят деньги, где выдают ссуды.

Генрих: Ссуды?

Крис: Разве у вас нет учреждений, где производятся операции с деньгами?

Генрих: У нас есть Богу неугодные менялы и ростовщики.

Крис: Уже ближе. С этого все и началось. Теперь мы как мухи в паутине. Все повязаны. Когда Lehman Brothers пошел ко дну, такое началась...

Генрих: В твоих словах много необычного. Ты не величаешь меня, как надлежит. Почему?

Крис: Простите, Милорд. Я все еще… надеюсь проснуться.

Генрих: А скажи, что это за ожерелье у тебя на шее?

Крис: Это йпод, моя музыка.

Генрих: Музыка?

Крис: Да, музыка. Хотите послушать?

Крис протягивает Королю йпод.

Крис: Вставьте это в уши, Милорд... Вот так.

Генрих осторожно надевает наушники. Крис включает йпод. Генрих тут же срывает наушники.

Генрих: Демоны! Их голоса!

Крис: Демоны? Скорее черти.

Король: Черти?

Крис: Но ручные. Нажмешь кнопку – они поют. Нажмешь еще раз – молчат.

Генрих надевает наушники, слушает.

Генрих (снимая наушники): Это музыка, ты говоришь?

Крис: Вам нравится, Милорд? Вставляет, а? «50 сент».

Генрих: Забавно. Но это не музыка.

Крис: Кому что нравится.

Генрих: Музыка в церкви, на пиру.

Крис: И в церкви музыка, и «50 сент» музыка – о вкусах не спорят. Там у меня есть спиричуэлс.

Крис нажимает на кнопки. Генрих слушает некоторое время.

Генрих: Много лучше.

Крис: Я же говорил, что Вам понравится. У меня около 500 треков.

Генрих: Треков?

Крис: Песен.

Генрих: В этой коробочке?

Крис: Да хоть 5000, память у него немереная. Вот что, возьмите его себе. Это мой Вам подарок, Милорд.

Генрих: Я принимаю твой дар. А вот я смотрю, ты странно одет.

Крис: Облачение путешественника. Хотите примерить? Мы с Вами одного роста, да и одного сложения.

Генрих: Что ж... я не против.

Крис снимает каскетку и куртку и протягивает их Генриху.

Генрих: Мне не доводилось видеть такого сюрко.

Генрих надевает одежду Криса. Крис помогает ему в этом. Затем Генрих подходит к зеркалу.

Крис: Cool! Смотритесь отлично.

Генрих (смеясь): Пресвятая дева! Костюм разве что для карнавала.

Крис: А ведь мы очень похожи с Вами, Милорд, в каскетке – не отличить. Вот так номер!

Генрих: Верно.

Крис: Позвольте мне Вам подарить эту одежду, у меня в корзине есть смена.

Генрих: Благодарю. Я принимаю твой дар. А ты прими мой – этот плащ и калотт.

Крис: Огромное Вам спасибо, Милорд.

Крис надевает одежду короля.

Генрих (смеясь): Сходство удивительное.

Крис: Да, дела!

Генрих: Я назначил бы тебя моим двойником и королевским Бифитером, но пока плохо тебя знаю.

Крис: Бифитером? В каком смысле?

Генрих: Пробовать пищу короля, не отравлена ли она?

Крис: Я… я польщен.

Генрих: Скажи, как тебя зовут?

Крис: Крис.

Генрих: Крис? Имя необычное.

Крис: То есть, Кристофер.

Генрих: Другое дело. Имя христианское, так именуют мужчин и у нас. Мне доставляет удовольствие с тобой беседовать, Кристофер… Крис. Хочу надеяться, мы станем друзьями.

Крис: Я тоже. То есть… я хотел сказать, что я польщен.

Генрих: Но не раньше того, как мы убедимся, что у тебя на уме нет злого умысла.

Крис: Но у меня нет такого умысла.

Генрих: Так говорят все. Если ты, как утверждаешь, путешественник, тебе ничего не угрожает. У тебя будет все – еда из королевской кухни, вино из королевского подвала. В одном лишь я тебя пока ограничу – в свободе. Джером! Увести его!

Вошедшие стражники, приняв Генриха за Криса, берут его под руки.

Генрих (в ярости): Вы что, олухи, ополоумели?!

Джером ударяет Генриха палицей по голове. Тот теряет сознание. Стражники его выносят. Ошеломленный Крис стоит, не зная, что сказать.

Входит Роджер.

Роджер: Милорд.

Крис торопливо усаживается за стол, чтобы не были видны его джинсы и кроссовки.

Крис: Да?

Роджер: Воображаю, каких небылиц наговорил здесь этот плут.

Крис: Мне думается, он просто путешественник, сбившейся с пути.

Роджер: Известны нам эти путешественники. Вынюхивают и высматривают все вокруг. Мое мнение – если Милорд позволит мне его высказать – это лазутчик, и поступить с ним следует, как с лазутчиком – провести дознание и вздернуть.

Крис: Ни один волос не должен упасть с его головы. Отвести ему приличествующие покои, кормить, поить с моего стола. Но и осторожность не помешает. Ни привез ли он издалека какой-нибудь болезни? Поэтому я назначаю три недели карантина. Из покоев чужестранца не выпускать, и никаких сношений с внешним миром.

Роджер: Я осмелюсь посоветовать, заключить его в Белую башню, уж там ему будет не с кем общаться.

Крис: Так и сделаем. Я Вас больше не держу.

Роджер: Милорд.

Роджер выходит.

Крис: Джером!

Входит Джером.

Крис: Джером, куда вы препроводили пленника?

Джером: В подземелье, Милорд.

Крис: Переведите его в Белую башню.

Джером: Будет исполнено, Милорд.

Крис: Пленник никого не должен видеть. Даже тебе запрещается говорить с ним. И вот еще что, шар, на котором он прилетел, должен содержаться в целости и сохранности, ничего не должно пропасть из корзины. За это ты отвечаешь головой.

Джером: Я отдам распоряжения, Милорд.

Крис: Исполняй.

Джером, поклонившись, направляется к выходу.

Крис: Постой. Возьми это.

Крис берет из шкатулки, стоящей на столе, несколько монет и протягивает их Джерому.

Джером: Благодарю Вас, Милорд. Но видит Бог, Джером готов служить своему королю и без наград, и если надо, умереть за него. Джером не забывает благодеяний, ведь Вы спасли мне жизнь, отбив меня у шайки Редлэнда.

Крис: Как же… помню. Бери, это награда за услугу, которую ты мне сегодня оказал… верный Джером.

Джером (целуя руку Криса): Милорд…

Крис: Теперь ступай.

Джером выходит. Слышен удар колокола. Крис смотрит на свои часы, затем подходит к окну и стоит некоторое время, наблюдая жизнь снаружи.

Сцена 2.

Утро следующего дня. Крис в покоях короля.

Крис: Генрих Боклерк… Что о нем рассказывала наша историчка? Был Вильгельм Руфус с красной рожей, его брат. Руфуса кто-то шлепнул на охоте, и, кажется, Боклерк стал королем. Черт! Больше ничего не помню. Ах, миссис Пикфорд, как Вы были правы – история очень нужный предмет. Как звали его жену? Есть ли дети? И кто этот тип, его советник? (просматривает книги на полке) Жития, жития… Писание, Книга Страшного Суда… Вот это да! Неужели оригинал? Но мне это не поможет. Постой! Йфон! Там же Оксфордский словарь!

Крис достает йфон и склоняется над ним.

Крис: Вот он голубчик! «Генрих I, 1068 – 1135, младший сын Вильгельма I, он же Завоеватель…» - Папаша знаменитый! - «…правил с 1100 по 1135 год. Его единственный сын утонул в 1120, и хотя Генрих заставил баронов поклясться в верности его дочери Матильде в 1127, но после его смерти почти сразу началась гражданская война». Не очень густо. Так он всего год, как правит! И ему сейчас 32 – 33, почти, как и мне.

Стук в дверь. Входит Кэтрин.

Кэтрин: Как Вы почивали, Милорд?

Крис: Хорошо, спасибо.

Кэтрин: Я шла справиться о Вашем здоровье. Вы пропустили заутреню.

Крис: Я здоров. Но вот дела…

Кэтрин: Дядюшка, молитва, важнее земных дел.

Крис: Ты так думаешь, племянница?

Кэтрин: Как же начинать день без вознесения молитвы Господу Нашему?

Крис: Конечно, конечно… я просто замешкался… а так-то я…

Пауза.

Крис: Ты хотела мне что-то сказать?



Кэтрин: Милорд, прибыл ли ответ из Анжу, от Вашего кузена?

Крис: Из Анжу? Постой, что-то было. Сейчас посмотрим. Так, это от нунция… Вот оно - от Фулька. Он пишет… что ж он пишет… что оказать тебе, Кэтрин, гостеприимство для него большая честь и удовольствие, и что его сын Жоффруа мечтает о том дне, когда его невеста ступит на землю его предков… Ну, и так далее.

Кэтрин: Святая дева! Я предчувствовала это. Мне был сон, что я плыву на корабле. Но только…

Крис: Что только?

Кэтрин: Только корабль плыл не среди волн, а в облаках.

Крис: Интересно… Кэтрин, я вижу, тебя не очень радует перспектива перебраться в Анжу?

Кэтрин: Я… я не знаю. Это мой долг перед людьми и Небом, ведь мы с Жоффруа помолвлены. Волей Божией призвание женщины – служить своему господину, родить ему детей и заботиться о нем и о семье. Мужчине же быть ее защитником и покровителем.

Крис: Ты так действительно думаешь?

Кэтрин: О да, Милорд.

Крис: Но, подозреваю, не все женщины разделяют подобные мысли?

Кэтрин: Напротив, Милорд, так думают все добропорядочные девы.

Крис: Это пройдет со временем.

Кэтрин: Что пройдет, Милорд?

Крис: Так, к слову…

Кэтрин: И в то же время… я не хочу расставаться с Вами, дядя, покидать моих друзей, отца Иеронима, наш сад...

Крис: Вопрос… серьезный. Здесь спешка ни к чему.

Кэтрин: Но это уже третье письмо!

Крис: Ничего, подождут.

Кэтрин: О да, ведь Жоффруа всего 13 лет.

Крис: Тринадцать? Не муж, но мальчик. А туда же, жениться!

Кэтрин: Ваш кузен хотел бы, чтобы до совершеннолетия сына я жила в Анжере. Жоффруа должно быть скучно, ему нужен напарник для игр.

Крис: Разлука с тобой… мой ангел, уже сейчас печалит меня. Я говорю это от чистого сердца.

Крис берет руку Кэтрин.

Кэтрин: Если бы Вы только знали, как я дорожу Вашим расположением ко мне, Милорд – Вы заменили мне батюшку с матушкой.

Крис: Кэтрин, я не дам тебя в обиду. А юный Джефри подождет. Я напишу его папаше.

Кэтрин: Я благодарю Всевышнего за то, что Вы у меня есть, дядя.

Крис: Скажи, племянница, у тебя имеются еще какие-нибудь просьбы? Я буду рад исполнить их.

Кэтрин: Да, имеются... Я хочу, чтобы моя матрона не ходила везде за мной. Я больше не ребенок. Я люблю гулять в нашем саду… Надо выйти очень рано, до утренней молитвы… тогда услышишь дивные песни небесных птах. И если закрыть глаза, то окажешься в раю… А матрона своим ворчанием все портит.

Крис: Нет, ты еще ребенок… Что еще ты любишь?

Кэтрин: Читать Писание.

Крис: Только Писание?

Кэтрин: Ах, Вам, должно быть, рассказала тетушка…

Крис: Тетушка?

Кэтрин: Тетушка Матильда дала мне книгу. В ней предание о доблестном рыцаре Тристане и белокурой принцессе Изольде, исцелившей его от смертельных ран. О короле Марке, воспитателе Тристана Гувернале и служанке Изольды Бранжьене.

Крис: Насколько я знаю, это грустная история.

Кэтрин: О да, Тристан и Изольда умирают…

Крис: От чего?

Кэтрин: Так получилось, что они разлучились – Изольда становится женой короля Марка, Тристан также женится.

Крис: Тристан сам предложил Изольду королю Марку. Так?

Кэтрин: Да. Ведь король Марк вырастил и воспитал его.

Крис: В сказках бывает и не такое.

Кэтрин: Это не сказка, это быль!

Крис: Ты так думаешь?

Кэтрин: Конечно! Иначе, зачем бы эту историю рассказывали?

Крис: Это аргумент. Что ж было дальше?

Кэтрин: Но Тристан и Изольда не перестают любить другу друга. Раненый отравленным оружием, умирая, Тристан хочет увидеть Изольду в последний раз. Однако из-за козней жены Тристана Изольда опаздывает – когда она подходит к ложу Тристана, он уже мертв. Но Изольда не надолго переживет его. Не мысля жизни без возлюбленного, она ложится рядом и тоже умирает.

Крис: Жизненно. Ты меня убедила, все это очень похоже на правду. Эта история напомнила мне другую – тоже о влюбленных, которые не могли жить друг без друга – их звали Ромео и Джульетта. Но она пока не написана, до Шекспира еще лет пятьсот, ведь даже Чосер еще не родился.

Кэтрин: А как же… а как же Вы, дядюшка, знаете о ней?

Крис: Хороший вопрос…

Стук в дверь. Входит Роджер.

Крис: Кэтрин, мы еще поговорим с тобой о литературе…

Кэтрин целует Криса и подходит к Роджеру под благословение.

Роджер (крестит Кэтрин): Benedicite Dominum.

Кэтрин выходит.

Роджер: Хорошо ли почивали, Милорд?

Крис: Хорошо, спасибо.

Роджер: Милорд, наш вчерашний разговор остался незавершенным. Ему помешало появление чужестранца.

Крис: Разговор? Какой разговор?

Роджер: Об устройстве Палаты шахматной доски.

Крис: Палаты чего?

Роджер: Шахматной доски, Милорд.

Крис: Ах да. Из-за этих событий у меня в голове все перемешалось. На чем мы остановились?

Роджер: На абакусе.

Крис: Абакусе? У вас… то есть у нас имеется абакус?

Роджер: О да, Милорд, Вы его изволили видеть.

Крис: Напомните мне.

Роджер: На столе, покрытом клетчатым холстом, мы помещаем фишки. Перемещая их из клетки в клетку, мы производим счет, а результат заносим в сей пергамент.

Крис: Покажите.

Роджер (подает свиток): Извольте, Милорд.

Крис: О, Господи! Римские цифры. Здесь черт ногу сломит!

Роджер: Что, Милорд?

Крис: Кто же нынче пользуется римскими цифрами?

Роджер: Я Вас не понимаю, Милорд.

Крис: Нам пора переходить на арабские.

Роджер: Милорд…

Крис: Я Вам все объясню. Это очень просто. В римских же нет нуля. И как только вы выкручиваетесь?

Роджер: Милорд, Ваша ученость меня восхищает.

Крис: Какая там ученость. Это каждый школьник знает. Я обмозгую, как лучше переделать ваши счеты, а пока я хотел бы взглянуть на книги.

Роджер: На что, Милорд?

Крис: Ну, книги, бухгалтерию, эти ваши свитки, или как вы их там называете? Я хочу их проверить. Аудит – моя специальность.

Роджер: Помилуйте, Милорд! Ужель Вы сами станете сверять их? Если у Вас имеются сомнения, я прикажу все пересчитать.

Крис: Сколько времени это займет?

Роджер: К полнолунию управимся, я полагаю.

Крис: Что? Это же добрых две недели!

Роджер: Боюсь, что раньше не получится.

Крис: Свитки должны быть у меня на столе сегодня вечером.

Роджер: Как Вам угодно, Милорд. Только что Вы…

Крис: Это уже мое дело. Что у Вас еще?

Роджер (подает пергамент): Милорд, извольте утвердить указ о наказании еретика.

Крис: Еретика? Что же он такого сделал?

Роджер: Нечестивец не только проповедовал ересь, но и замечен в колдовстве - колдун и чернокнижник.

Крис (читает): Наказание плетьми и клеймлением лба… Сурово! А убеждением его нельзя обратить в истинную веру?

Роджер: Это Ваше решение, Милорд.

Крис: Мое? Я… э… тогда погорячился. Так он чернокнижник, говорите?

Роджер: Да, Милорд.

Крис: То есть, умеет читать и писать?

Роджер: Без сомнения, Милорд.

Крис: Заменить приговор другим.

Роджер: Каким же, Милорд?

Крис: Раз он грамотный, то и послужит нам. Отвести ему… келью где-нибудь в монастыре, и пусть переписывает Святое писание. Так и душа его просветлится, и другим польза.

Роджер: Милорд, кто из смертных с большей мудростью и великодушием решил бы это дело? И я так считаю - вера есть предмет убеждения, а не насилия.

Крис: Договорились?

Роджер: Ваше слово – закон для Ваших подданных.

Крис: Вот и прекрасно.

Роджер (кланяясь): Милорд…

Роджер выходит. Входит Матильда.

Матильда: Милорд, хорошо ли Вы почивали?

Крис: Я тронут всеобщей заботой о моем сне. Я спал нормально, а Вы как спали?

Матильда: Милорд, вы знаете, я сплю спокойно лишь, когда Вы рядом.

Крис: Дела задержали меня до поздней ночи, и я не стал Вас беспокоить.

Матильда: Какое беспокойство? О чем Вы?

Пауза.


Крис: Что новенького? О чем толкуют при дворе?

Матильда: Все разговоры о чужестранце.

Крис: Что же говорят?

Матильда: Одни, что он красавец и благороднейших кровей. Другие – что лазутчик. А третьи – что то и другое. Что же он на самом деле?

Крис: Я сам хотел бы знать. Одно несомненно – он прилетел на чудо-шаре из дальних стран, столь дальних, что о них у нас никто не слыхивал.

Матильда: Как это интересно!

Крис: Я запер его в Белой башне. Пусть посидит недели три. Карантин. А дальше будет видно.

Матильда: Вы покажете его нам?

Крис: Возможно.

Матильда: Милорд, не смею больше отрывать Вас от Ваших дел. Я шла лишь справиться о Вашем здоровье и…

Крис: Что «и»?

Матильда: И напомнить, что Ваша Матильда… Ваша Тильда Вас ждет всегда.

Крис: Тильда, крошка!

Крис обнимает Матильду.

Крис: Как освобожусь, так сразу…

Матильда: Я буду ждать смиренно.

Крис: Да, Тильда…

Матильда: Что, Милорд?

Крис: Нельзя ли распорядиться, чтобы мне по утрам приносили больше воды, кувшин меня не устраивает.

Матильда: Воды, милорд?

Крис: Да, воды.

Матильда: Позволено ли мне спросить, для чего Милорду вода?

Крис: Как для чего? Умыться и хотя бы обтереться, раз нет душа. А как Вы сами умыва… совершаете свой утренний туалет?

Матильда: Как все, я мою руки и рот.

Крис: Как рот? А лицо?

Матильда: Всем известно, что лицо мыть вредно.

Крис: Вредно? Почему?

Матильда: Через поры проникнет хворь.

Крис: Как это?

Матильда: Вместе с дурным воздухом.

Крис: А как же тогда мыться?

  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница