Мышкинская «Лоция» ~ ~ весна 2015 Краеведческий журнал




страница1/8
Дата20.07.2016
Размер1.29 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8

Мышкинская «Лоция» ~ ~ весна 2015


c:\users\пользователь\desktop\обложка 11.jpg




Краеведческий журнал

города Мышкина

и Мышкинского Верхневолжья

«Мышкинская Лоция»

№ 11 (17)

Весна 2015

Цена свободная

***


Редакционная коллегия:

В.А. Гречухин

О.Б. Карсаков

Г.И. Махаев

***

Дизайн обложки - Е.Р. Кайкова



***

Компьютерный набор и оригинал - макет:

С.Е. Базырина

***


Издатель:

НЧУК «Мышкинский Народный музей»

***

Адрес редакции и издателя:



152830, Ярославская область,

Мышкинский район, г. Мышкин,

ул. Угличская, дом. 21

***


Телефон: 8 (48544) 2-15-92.

e-mail: myshkin-museum@mail.ru

***

Для желающих принять участие в обеспечении издания указываем наши



«финансовые координаты»:

Некоммерческое частное учреждение

культуры «Мышкинский народный музей»

152830 Ярославская область,

г.Мышкин, ул., Угличская, д.21
р/с 40703810601074000112

Ярославский филиал «Банк СГБ»

Кор/с 30101810100000000782

БИК 047888782

ИНН/КПП 7619003345/761901001

***


Перепечатка – обязательно со ссылкой на журнал «Мышкинская Лоция»
***

Заказ …..

Тираж……100

Номер отпечатан в МУП ММР «Мышкинская типография» г. Мышкин, ул. Ленина, 11.



тел: 8 (48544) 2-24-35

Сегодня в номере:

Редакционная статья.

«Что в имени тебе моем?» ……………………………3
I. Мышкинский край. Современные научные исследования.

Ю.П. Зарецкий. Кто такие кацкари?…………….….5
II. Родная история

Успенский собор………………………………………….18

Г. Махаев. Обзор торговли в городе Мышкине за сорок лет……………………………………………………..21
III. Славные земляки.

Писатель и изобретатель………………………………25

В. Гречухин. Чемпион страны…………………………27
IV. Краеведческая перекличка

Н. Смирнов. Зачем писал Б. Кузин? .............. …….31

А. Золотарёв. Отец Федор Александрович Виноградов …………………………………………………………34

Г. Добровольский. Земский врач………………………35

Н.Н. Сурвилло. Из века позапрошлого………………37
V. Дела издательские

О.Б. Карсаков.

Сергей Сиренко. От Белого моря до Желтого ……39

Мышкин Туристический…………………………….….40

В. Гречухин. Жили два друга ………………………….43

VI. Мышкин литературный.

Г.В. Калачов. … «Ты настоящая мать!»…………….44

VII. Нам пишут

Т.В. Малыгина .. Ему обязана жизнью………………50

В. М. Мозжухин. Встреча с прекрасным…………….51

Г.И. Махаев. Для пользы и славы Отечества………54

И.А. Ярцева. Не забывается такое никогда………..55

Спрашивают-отвечаем……………………………….58
VIII. Разные разности

Своя столица………………………………………………60

Вездесущие…………………………………………………60

Разводил мышей…………………………………………..60

Вслед за мышами………………………………………….61

Снабжал котятами……………………………………..61

Государственная задача………………………………..61

Преступная группировка………………………………..62

Символ свободы ……………………………………….…62

Самая популярная ……………………………………….62

Кошки-археологи………………………………………….62

За услугу…………………………………………………….62

Персональный счет………………………………………63

Чемпион ……………………………………………………63

В тесноте да не в обиде………………………………..63

От преступлений до… подвигов ……………………..63

Редакционная статья

«… Что в имени тебе моем?»



Имя города, села, реки или ручья… Имя какого-то места в лесу или в поле… Имя дороги, тропинки, местечка… Имя улицы, площади или переулка. Это громадный мир названий, изучением которого занимается скромная но интересная наука топонимика. Все краеведы во все времена уделяют её вопросам своё посильное внимание. И особенно в XХ веке, когда в небытие канул целый громадный «материк» прошлого, старинной жизни России. Когда вместе с ним исчезли, были вычеркнуты из использования например имена многих городов, посёлков, площадей, улиц…

А имена деревень, лесных и полевых мест, дорог и тропинок стали тихо умирать сами, потому что сокращаться и умирать стал весь мир Русской Деревни. Некому стало хранить бесчисленные названия, до этого сотни и тысячи лет существовавшие в памяти и живом бытии каждого селения. Они угасали вместе с угасанием своих сел и деревень.

Собственно, что происходило и происходит сейчас в этой сфере жизни России? Происходит резкое обеднение исторической памяти, обеднение богатств словесного творчества и утрата имён, как невещественных памятников народной истории и народного словотворчества. Едва ли стоит пояснять всю нерадостность этого положения.

И мы никак не сможем сказать, что в малых городах России положение с сохранением топонимических ценностей лучше нежели в русских деревнях. Отнюдь нет... В XX веке в русской Провинции прошли столь большие перемещения населения, что в малых городах страны почти не сохранилось коренных жителей. А при их отсутствии сложно было сохраняться и многим топонимическим сведениям. Так сегодня в Мышкине лишь очень немногие хорошо знают целый ряд местных исторических названий. А некоторые из них даже и краеведы не могут привязать к месту их бытования. (Например, где в Мышкине существовал Царский переулок? Где был «дом с пароходом»? Где был «дом-электричка»?)

Мир названий отнюдь не оставался неподвижным. Он всегда пополнялся и обогащался. Так в мышкинских деревнях в советскую эпоху появилось немало социально новых имён разных мест. Даже и некоторые деревни сменили свои имена. Так деревня Голодово некоторое время носила имя Владимирово, деревня Ростыкино стала Гражданкой, а усадьба Николаевка превратилась в Ульяновку. Обрели свои новые имена и многое полевые места (например Стахановский холм, Трехгектарный холм, Первомайский холм... А возле крюковской деревни Афанасово появилась «десятина Ленина» …

Названия рождались как бы сами собой. Например, одна из частей мышкинской МТС получала именование «Люберцы». Почему? А потому что на этой площадке и в её деревянных баракообразных постройках по зимам организовывали ремонт прицепных сельскохозяйственных орудий, которые в своё время изготовлялись в подмосковных Люберцах.

Одна из автобусных остановок на рождественской дороге обрела имя «Песочная». Сейчас там никакого песку больше и нету, но во времена строительства дороги отсыпка этого материала велась именно здесь. Лес за речкой Атаманкой носит имя «Смолокурка». Почему? А там ещё до войны располагалось небольшое смолокуренное производство и даже маленький жилой посёлочек. И таких случаев было немало.

Но долговечно ли каждое из таких названий? Увы, нет. Сегодня ту же самую «Смолокурку» назовёт, может, один человек из тысячи. А кто покажет место, где были Бега (старинный мышкинский ипподром)? Таких случаев, когда имя умирает вслед за исчезновением объекта, великое множество. То есть наша устная память о названиях, как городских так и сельских, - это отнюдь не копилка сведений.

Мы полагаем, что её неспособность быть такой «копилкой» для нашего краеведения оказывается весьма печальной. Устная историческая память (включая и топонимическую) - это немалая ценность для родной истории. И то, что она всё скудеет, отнюдь нерадостно. Как нам эту ценность попытаться сохранить? Сразу скажем, что на этом пути наши далёкие предки были гораздо успешней нас. Каким образом они так преуспевали?

Причин оказалось две. Первая - жизнь была весьма традиционная, люди жили оседло и знания местности передавались из поколения в поколение чисто бытовым, обиходным порядком. А во-вторых наши предки оставили нам и богатое собрание письменных сведений. Что это такое?

Когда читаешь земельные описи и различные другие деловые акты ХVII века, то с удивлением видишь громадное количество имен селений, пустошей, сенокосных и пахотных мест. Целый богатый пласт сохранённых топонимических сведений! Вот как удачно отразился в документах немалый массив местных давних названий.

Но чем ближе к нашему времени - тем скудней письменная информация о местных названиях. Они почти вовсе исчезают из документов советского периода. Эти документы самым естественным образом обходятся без народных названий, заменяя их официальными или же точными «координатами» нахождения упоминаемых объектов. И здесь не за что винить бумаги этого периода, такова уж и была и есть новая деловая лексика. Здесь нам если кого и можно винить, так разве что самих себя, провинциальных краеведов. За то, что мало ценили этот пласт народной памяти и народного творчества.

В Мышкине такой собирательской работой в своё время немало занимался один из наших замечательных старших краеведов А.К. Салтыков. Он повсеместно собирал и записывал народные названия. И старался, как мог, сохранить их, иногда обращаясь к этой теме в районной газете «Волжские зори». Но эта работа тогда была явно непосильной для одного человека. Ведь район ещё имел и большое население и большое количество населённых пунктов. При почти полном отсутствии общественного транспорта и слабом развитии связи, даже простой опрос старожилов оказался бы совершенно непосильным.

Сегодня наш район во много раз помалел, численно он словно сжался. Селений в нем сейчас совсем немного, а коренных жителей и совсем мало. Но даже и при таких численностях повсеместный сбор сведений потребовал бы целую группу собирателей. Что могло бы помочь успеху? Может быть, участие сельских библиотекарей и других работников культуры? Может быть, неоднократное участие сельских школ при их подготовке к районным краеведческим мероприятиям? И конечно, неизменная внимательность самих краеведов, если они среди других своих дел не преминут интересоваться и миром местных названий. Бывало Александр Константинович Салтыков завсегда имел в кармане блокнот и карандаш и успевал при любом разговоре записать любое услышанное наименование. Пример очень простой и трогательный, но ведь – прекрасный!
Редакция «МЛ»

c:\users\пользователь\desktop\виньетки\книга 2.jpg


  1. МЫШКИНСКИЙ КРАЙ.

СОВРЕМЕННЫЕ НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
КТО ТАКИЕ КАЦКАРИ?

Юрий Петрович Зарецкий – доктор исторических наук, профессор НИУ «Высшая школа экономики». Сфера его научных интересов – культура европейского Средневековья и раннего Нового времени, история и теория исторического знания, автобиография. Автор трёх монографий: «Стратегия понимания прошлого. Теория, история, историография» (М.: Новое литературное обозрение, 2011); «Автографические «Я» от Августина до Аввакума: Очерки истории самосознания европейского индивида» (М.: ИВИ РАН, 2002); «Ренессансная автобиография и самосознание личности: Энеа Сильвио Пикколомини (Пий II)» (Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 2000), отдельных глав в научных сборниках, статей и переводов. Летом 2005 года Юрий Петрович принял участие в конференции, «России. Людям. Вечности (Д.С. Лихачев и русская культура)», проходившей в Опочининской библиотеке (Мышкин). Впечатления от выступления на ней С.Н. Темняткина послужили отправной точкой для написания статьи о кацкарях, которая и была опубликована в альманахе «Казус. Индивидуальное и уникальное в истории. 2007-2009» (Вып. 9. М.: РГГУ, 2012).

Юрий Петрович любезно откликнулся на просьбу редакции «Мышкинской лоции» и предоставил текст статьи для повторной публикации. По согласованию с автором она даётся в незначительном сокращении в двух номерах.

c:\users\пользователь\desktop\виньетки\0_4747b_516eea74_xl.jpg





Первые сведения о кацкарях
В праздничный вечер 7 января 2007 г. в программе «Время» на ОРТ был показан сюжет, называвшийся «Необычная встреча Рождества – в ярославской деревне, где живут кацкари». В сюжете были представлены селяне русской глубинки, составляющие, как было сказано, некую особую общность и имеющие свои обычаи, языковые особенности и историю, отличающие их от остальных жителей Центральной России. Из увиденного и услышанного следовало, что именно эти языковые, культурные, исторические особенности и позволяют говорить об этих селянах как о «кацкарях»1.

Очевидно, что в этом телесюжете самым любопытным была не картинка (в кадре можно было увидеть обычных празднично одетых жителей одной из русских деревень) и, конечно же, не сообщение об отсутствии в деревне Мартыново водопровода (и, наоборот, о наличии в ней колхоза), а само загадочное «самобытное этническое сообщество» кацкарей, выросшее, если верить словам корреспондента, из интереса жителей нескольких деревень к истории родных мест.

О кацкарях, появившихся перед миллионами телезрителей на Рождество 2007 г., было известно, впрочем, и раньше - в основном из газет. В «Известиях» за 25 августа 2003 г., например, была опубликована статья с выразительным подзаголовком: «В Ярославской области произошел всплеск пассионарности у отдельно взятого народа – кацкарей». Она дополняла уже известную нам из телевизионного сюжета картину некоторыми важными деталями, в частности, сведениями о главном идеологе кацкарей местном школьном учителе и краеведе Сергее Николаевиче Темняткине и о его объяснении стремительного роста самосознания местных жителей гумилевской теорией пассионарности2.

Ярославская областная ежедневная газета «Северный Край» от 3 марта 2004 г. в статье «В Ярославской области может быть создана культурная автономия. Кацкари идут в ООН»3 акцентировала внимание на возможных политических и социально-экономических последствиях образования новой этнической общности. В ней, в частности, говорилось, что создание автономии может дать кацкарям «право на финансирование образовательных и культурных программ из федерального бюджета», а также на представительство в Организации Объединенных Наций. «Подобные автономии, – добавлял корреспондент, – есть на Дальнем Востоке России, но никто не подозревал о возможности их появления в центральном регионе…» В конце заметки снова упоминалось имя С.Н. Темняткина, сыгравшего, как следовало из текста, исключительную роль в оформлении идеи кацкой автономии: «Но путь к этой идее измеряется двенадцатью годами и трудом патриотов-кацкарей во главе с энергичным и одаренным Сергеем Темняткиным […] За эти годы в сознание множества людей внедрилось понятие о существовании небольшой части населения запада Ярославской области, которая украшает эту землю своеобразием языка и обычаев»4.

В этом же 2004 г. в ежедневной электронной газете YTPO 28 мая была предпринята попытка разностороннего анализа «феномена “особых русских”». Кацкари обозначались здесь не отдельным «народом», а «малой этнографической группой русского народа со своей культурой и диалектом»5. В поддержку такого мнения автор приводил размышления о складывании этой «этнографической группы» того же С.Н. Темняткина: «Малые этнографические группы у нас представляют обязательно папуасами Новой Гвинеи…, но ведь весь русский народ состоит из разных групп. Кацкари – просто одна из них. Уже без малого пять столетий известна кацкая земля, долгое время объединенная волостью Кадка (позже Кацкий стан) по названию реки. Собственно, река и сформировала кацкарей в единое целое. Предки кацкарей собрались из разных мест, а теперь выплавились в единое целое…».

В публикации обращалось внимание на наличие у кацкарей своего фольклора («Пятивековое проживание на одном и том же месте привело к формированию большого фольклорного пласта»)6 и своего периодического издания («Читали ли вы когда-нибудь деревенский журнал? Кацкари делают это регулярно. «Кацкая летопись»… издается с 1992 года, в каждом номере кацкие новости, рассказы о кацкарях, статьи о кацкой истории, кацкая поэзия и многое-многое другое кацкое»). Особенностью аналитического материала газеты YTPO являлось внимание к экономической стороне феномена «особых русских», в частности к материальным благам, которые приносит селянам их новый статус кацкарей и их интерес к своим «корням»: «Поди, не двух, а целых трех-четырех зайцев убили кацкари, открыв музей и зазывая московских с питерскими туристов. Быт сберегли, обряды возродили […], денег немножко заработали и сами жить веселее стали». В заключении автор делал вывод, что интерес местных жителей «к истории, этнографии, осознание своей округи как местности с особой традицией» – нам всем пример: «Ивáнов, не помнящих родства, у нас пруд пруди, а вот кацкарей среди них почти нет».

Публикации о кацкарях появлялись (и продолжают появляться) в других центральных, местных и электронных периодических изданиях7, при этом отклики корреспондентов неизменно полны симпатии к кацкарям – ведь, помимо всего прочего несомненно хорошего (что же плохого в «возвращении к истокам»?), обретение кацкой идентичности делает жизнь людей лучше8.

«Феномен кацкарства» не остался и без внимания научного сообщества, впрочем, более осторожного в своих суждениях, чем журналисты. Студенты кафедры общего языкознания филологического факультета СПбГУ – участники фольклорной экспедиции – в отчете о полевых исследованиях 2001 г., опубликованном под заглавием «Кацкий стан»9, нарисовали следующую картину увиденного и услышанного:

Кацкий Стан – это неофициальное обозначение «группы деревень Мышкинского, Угличского и Некоузского районов, расположенных на реке Кадка с центром в селе Мартыново Мышкинского района в 30 километрах от Мышкина». «Представление об этнической обособленности жителей Кадки и о существовании местного языка (а также названия Кацкий Стан, кацкари) возникло сравнительно недавно» и «период возникновения интереса к самобытной кацкой культуре соотносится с возникновением туризма в Мышкине и становлением Мышкинского “локального текста”». В отчете также безусловно признавалось, что интерес местных жителей «к истории, этнографии края и местному языку связан с деятельностью Сергея Николаевича Темняткина – краеведа, редактора газеты “Кацкая летопись”, основателя музея в села Мартыново, преподавателя кацковедения в школе». Здесь же приводились его аргументы в поддержку признания кацкарей отдельной субэтнической группой: исторические (упоминание Кадки как единого региона в летописях и прочих исторических документах), этнографические (некоторые особенности обычаев и традиций) и лингвистические (кацкий диалект русского языка). Составители отчета отмечали, что представления о кацкарях как особой этнической общности отчетливо прослеживаются в программных статьях «Кацкой летописи». Не ставя перед собой задачу этнографического описания кацкарей (напомним, что цитируются материалы фольклорной экспедиции), студенты тем не менее делали примечательный для этнологов вывод: «…можно говорить о формировании «общекацкой» традиции, известной практически всем жителям младше 30 лет».

В последние годы о кацкарях заговорили и на научных форумах филологов и этнографов. Иногда о них рассказывал «из первых уст» сам С.Н. Темняткин10, в других случаях – представители «большой» университетской науки. В декабре 2004 г. необычное слово «кацкари» можно было услышать на конференции «Полевая этнография», организованной кафедрой этнографии и антропологии Исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета и Центром этнологических исследований Северо-Запада России. Доклад К.В. Викторовой (Европейский университет в Санкт-Петербурге) назывался «Поморы и кацкари: формирование локальной и этнической идентичности у двух групп русскоязычного населения современной России»11.

Приведенные сведения о кацкарях позволяют сделать, по крайней мере, пять заключений общего характера.

Первое. В начале 1990-х гг. у жителей одной из территорий Ярославской области – нескольких деревень вдоль р. Кадка – (или, по крайней мере, у их значительной части) стало формироваться представление о своей принадлежности к некой общности – «кацкарям». Причем эта общность обычно обозначается как «этническая» («этническое сообщество», «этнографическая группа», «субэтническая группа (народ)»).

Второе. Основой этой новой (возможно, вновь обретенной) самоидентификации жителей деревень бассейна р. Кадка стало признание ими общности истории, обычаев и языка, а также пробуждение живого интереса к ним, выразившегося в активном изучении селянами своих кацких «корней».

Третье. Исключительно важную роль в складывании и укреплении новой кацкой идентичности сыграл (и продолжает играть) краевед, учитель Мартыновской школы Сергей Николаевич Темняткин.

Четвертое. Важнейшими институтами формирования кацкой идентичности стали местная газета (впоследствии журнал) «Кацкая летопись», «Музей кацкарей» и уроки кацковедения в школе.

  1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница