Методы презентации единиц специальной номинации в языке права




страница1/7
Дата19.07.2016
Размер2.01 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7


ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи


АДЕЛЬХАНЯН Гаянэ Робертовна
МЕТОДЫ ПРЕЗЕНТАЦИИ ЕДИНИЦ СПЕЦИАЛЬНОЙ НОМИНАЦИИ В ЯЗЫКЕ ПРАВА

(на материале англоязычных текстов)
10.02.19 – Теория языка
Диссертация

на соискание ученой степени кандидата филологических наук


Научный руководитель:

доктор филологических наук

О.А.Зяблова

Москва – 2014



ОГЛАВЛЕНИЕ



ВВЕДЕНИЕ




5


Глава первая


ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ НАСТОЯЩЕЙ ДИССЕРТАЦИИ И ЕЁ КЛЮЧЕВЫЕ ПОНЯТИЯ: ПОНЯТИЕ ЯЗЫКА ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ И ЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЕ






1.1.

К проблеме определения языка для специальных целей(докогнитивный период анализа)

14

1.2.

Горизонтальная и вертикальная структурация языка в целом и специального языка в частности (общие замечания)

30

1.3.

1.4.


Определение места и роли языка для специальных целей в структуре общенационального языка
Новый лингвокогнитивный подход к описанию современного языка для специальных целей: (общие замечания)


38

43


Глава вторая

.

ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА КАК ЛИНГВИС-ТИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЯЗЫКА ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ


47


2.1.

Проблемы определения термина (докогнитивный период)



47


2.2.

К вопросу определения термина в когнитивно-дискурсивной парадигме знания



65


Глава третья

.


ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ В ТЕКСТАХ ПРАВА В КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ. СИСТЕМА ЯЗЫКОВОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ НОРМ ПРАВА



90


3.1.

К проблеме соотношения между языком и правом

90

3.2.

Структурация языка права (общие замечания)


96


3.3.

Вертикальная и горизонтальная дифференциации языка права с точки зрения коммуникативно-прагматического аспекта. Фреймовое представление предметной области знания.



105

Заключение


134

Список литературы

137

Словари





171


Приложение 1. Схема С.Шелова

Приложение 2. Схемы фреймов

ВВЕДЕНИЕ
Предмет и задачи исследования

Диссертация представляет собой исследование, посвященное описанию специфики языка права и его главной лингвистической составляющей терминологической лексики в когнитивно-дискурсивном аспекте.

В настоящее время лингво-правовая проблематика относится к числу традиционных и достаточно популярных направлений теоретико-правовых исследований.

В отечественной и зарубежной литературе большое внимание уделяется как языку права в целом, так и отдельным сторонам его существования и функционирования (правовым понятиям, дефинициям и их отраслевым особенностям). В качестве предмета исследования чаще всего выступают прикладные аспекты: роль лингвистических знаний в правотворчестве; языковое качество нормативных и иных актов; филологические приемы толкования права; правовая (в первую очередь судебная) риторика; лингвистическая экспертиза; значение речевой культуры для обучения юристов и т.д. Специальные языки, в том числе язык права, исследовались преимущественно на уровне лексики, где их отличия от общеупотребительного языка выражены наиболее ярко (А.С.Герд, Н.Д.Голев, Р.Н.Комарова, С.П.Хижняк, D.Busse, U.Daum, D.Jesch. C.Joisten. R.Christensen).

Меньшая, часть работ затрагивает саму природу языка права, его специфику по сравнению с естественным языком, структуру как целостного явления, особенности его главной составляющей – терминологической лексики. Язык права, как и манифестирующие его тексты, относят к недостаточно изученным областям лингвистики.

Основной целью нашей работы является 1) установление лингвокогнитивных и дискурсивных особенностей языка права в том числе, как подсистемы языка для специальных целей (LSP) и его лингвистической составляющей – терминологической лексики.



Цель диссертационного исследования обусловила постановку задач как общего, так и более частного характера. В задачи общего характера входит 1) анализ существующих подходов к определению языка для специальных целей (LSP), 2) определение сущности LSP с точки зрения когнитивно-дискурсивного подхода, т.е. как системы языковых средств, описывающих какую-либо область знания или деятельности и системы средств, которую используют специалисты отдельной области знания в профессиональной коммуникации, 3) представление термина с когнитивно-дискурсивной точки зрения как носителя особых структур знания, характеризующих специальные языки науки. Задачи частного характера исследования предполагают:

  1. установить основные характеристики понятия языка права, как подсистемы языка для специальных целей;

  2. систематизировать знания о правовой науке, обобщить эти знания в определенном упорядоченном виде (в виде особого фрейма). Соотнести выделенные структуры знания с их языковыми коррелятами в той системе единиц номинации и терминов, с помощью которой они реализуются в конкретном языке. Выявить главные черты образуемого ими терминологического пласта лексики.

  3. представить концептуальную структуру терминосистемы языка права путем построения и описания ее фрейма;

  4. на основе анализа сценарного фрейма выявить релевантные для англоязычной терминосистемы языка права ключевые понятия (чем более высокое место занимает какой-либо слот фрейма, тем более вероятно, что его название попадет в список ключевых понятий);

  5. классифицировать типы текстов в которых реализуется терминологическая лексика языка права;

  6. выявить особенности функционирования англоязычных юридических терминов в правовом дискурсе;

  7. провести сравнительный анализ в представлении дефиниций основных правовых понятий в общеупотребительном и специальном юридическом словарях, с целью определения форматов знаний, стоящих за ними.

Принимая во внимание то, что система правовой науки представлена широкой сетью объектов материального и процессуального права, объектом практического анализа в нашей диссертации мы выбрали право интеллектуальной собственности.

Актуальность исследования определяется: 1) необходимостью изучения профессиональных языков с целью развития теоретических основ их функционирования в специальной сфере; 2) важностью использования когнитивно-дискурсивного подхода к описанию языка для специальных целей, что позволяет более адекватно отразить системные и дискурсивные особенности языка отдельной области знания и выявить особенности процесса формирования дискурса в этой области; 3) стремлением глубже разработать когнитивно-коммуникативную парадигму знания в сфере терминоведения; 4) необходимостью систематизации существующей терминологической лексики и вновь вводимых в обращение терминов, выражений, понятий, отражающих процесс становления специального знания в области права.

По-прежнему актуальным является и дальнейшее исследование функционирования терминов в правовом дискурсе, а также уточнение самого понятия «правовой дискурс». В связи с утверждением когнитивно-коммуникативной парадигмы знания в лингвистике (термин Е.С. Кубряковой) существенное изменение претерпели многие понятия и категории языка. Однако термины и терминосистемы отдельных отраслей знания недостаточно изучены с когнитивной точки зрения, поэтому рассмотрение и анализ данных языковых явлений представляется актуальным.



Научная новизна работы определяется а) выбором самого объекта исследования, который еще не был предметом специального анализа, а также б) попыткой заложить основы анализа языка права как с экстралингвистической, так и собственно лингвистической точек зрения. Первое потребовалось для того, чтобы дать представление о праве как о науке, показать её членении и главные разделы, и свести эти сведения воедино, построив определенный фрейм знаний о правовой науке. Такой подход позволил дополнить программу нашего исследования, связанную с ответом на вопрос о том, какую именно языковую репрезентацию получает в языке для специальных целей каждый из слотов фрейма и – что не менее важно – какая система ключевых понятий характеризует область знания право.

Работа представляет собой первый опыт инвентаризации концептов в области права и репрезентирующих их терминологических единиц.



Новым является и то, что в качестве основного методологического подхода мы избрали когнитивно-дискурсивный подход, который опирается на когнитивно-концептуальный метод описания терминов. Мы считаем, что именно такой подход позволяет более полно и четко установить виды и типы языковых знаков, виды и типы знаний, представленных в этих знаках и обеспечить механизм извлечения из знаков знаний.

Теоретической основой исследования послужили труды отечественных и зарубежных ученых: В.В.Виноградова, В.Г.Гака, А.С.Герда, С.В.Гринева, Т.Л.Канделаки, Л.А.Капанадзе, Р.Ю.Кобрина, В.М.Лейчика, Н.З.Котеловой, В.А.Татаринова, А.М.Терпигорева, de Besse B., Campenhoudt M., Cabré M.T., Depecker L., Felber H., Gadet F., Guilbert L., Gouadec D., Hoffmann L., Lérat P., Picht H., Rey A., Rondeau G., Rousseau L.J., Sager J.S., Wister E. и др.

Материалом исследования послужили официальные англоязычные тексты международных договоров по использованию авторских прав; отдельные главы новелл Конвенций (Бернская 1886 г., Женевская 1952 г, 1971 г., Брюссельская 1974 г., Всемирной организации по интеллектуальной собственности 1967 г.); главы основного источника авторского права Великобритании Соруrіng, Designs and Раtеnts Асt (СDРА); научные работы и учебные пособия, посвященные исследованию права интеллектуальной собственности и описывающие современную терминологию англоязычного авторского права; популярные журналы, бюллетени, газетные статьи, в той или иной степени касающиеся правовой проблематики. Принадлежность терминов данной категории устанавливалась по наиболее авторитетному англоязычному юридическому словарю Black's Law Dictionary, словарю Оксфордского университета Oxford English Dictionary, англо-русскому толковому словарю по интеллектуальной собственности И.Дахно. В целом было проанализировано более 90 текстов, общий объем выборки составил более 600 словоупотреблений.

Объектом настоящего исследования является вся организация системы LSP и её лингвистическая составляющая – терминологическая лексика. Предмет исследования составили функциональные характеристики терминологической лексики в англоязычном научном правовом тексте в когнитивном и дискурсивном аспектах.

Работа выполнена с использованием дефиниционного, дистрибутивного, сопоставительного, структурно-семантического, а также статистического методов анализа. В качестве основного использовался метод установления корреляций между лингвистическими характеристиками лексических единиц и их экстралингвистическими (когнитивными в первую очередь) параметрами. Использование в работе методов концептуального и когнитивного-дискурсивного анализа позволило выявить и охарактеризовать содержательные, структурные и прочие особенности терминов и их дефиниций.



Теоретическая значимость диссертации состоит в изучении методов когнитивного описания языка для специальных целей как системы в целом и её подсистемы – в нашем случае, языка права, что очень важно, в разработке основ современной теории терминообразования и когнитивного терминоведения.

Теоретическая значимость исследования состоит и в том, что его результаты могут способствовать совершенствованию методики анализа отдельно взятых LSP, терминосистем в целом и терминосистем новых предметных областей знания. Лингвокогнитивный анализ позволяет расширить знания о скрытых механизмах языковой коммуникации, представление о способах концептуализации и о соотношении ментальных структур научных знаний со средствами их вербализации. Проведенный анализ может способствовать дальнейшему развитию методов исследования системной языковой организации специальных знаний.

В результате анализа разных типов текстов получены новые данные о когнитивно-дискурсивных и прагматических особенностях текста, обосновано положение об определяющей роли лингво-когнитивного и прагматического фактора в языковом механизме построения текста.



Практическая ценность работы заключается в том, что выводы о методах когнитивного описания языка для специальных целей и его главной лингвистической составляющей могут быть использованы для работы и дальнейшего изучения вопросов когнитивного терминоведения. Предложенный механизм анализа может использоваться в практике обучения переводу, в лексикологии, лексикографии и в теоретическом терминоведении. Кроме того, результаты исследования могут оказаться полезными для специалистов различных сфер правоприменения, работающих с научными текстами в силу своей профессиональной деятельности.

Исходные предпосылки диссертации обусловливаются рабочим определением LSP: Язык для специальных целей – это когнитивное образование, предназначенное для хранения объективированных в языке структур знания и опыта человека и служащее обеспечению описания специальной области знания и общения в ней, а также её развитию [В.Новодранова].

Исходя из этого предлагаем вынести на защиту следующие положения:


  1. Каждый конкретный язык для специальных целей и в том числе язык права должен рассматриваться как сформированный на основе системы (грамматики, морфологии и синтаксиса) общенационального языка.

  2. Чтобы иметь полное представление об организации системы и иерархии разделов исследуемого научного знания необходимо: а) структурировать знания о нем, б) обобщить эти знания в виде особого фрейма, с) соотнести выделенные структуры знания с их языковыми коррелятами в той системе единиц номинации и терминов, с помощью которой они реализуются в конкретном языке, д) выявить главные черты образуемого ими терминологического пласта лексики. Постановка и решение сформулированных таким образом проблем предопределяют методы описания языка для специальных целей и постановку задач.

  3. Концептосферы, составляющие корпус правовой науки, представляют собой многоярусную структуру, где отражается иерархия понятий и способ организации этих понятий по различным доменам. Особую роль в понимании научного текста/дискурса играет концептуальный анализ дефиниций основных терминов/понятий определенной науки, поскольку именно он позволяет выявить, какими концептами она оперирует, и на каком уровне абстракции эти концепты могут быть представлены в данной науке.

  4. Теоретическое разъяснение понятия термина с когнитивно-дискурсивной точки зрения диктует необходимость нового подхода к его определению – термин является носителем особых структур знания, характеризующих языки для специальных целей. Вследствие этого развернутые описания терминов, в равной степени, как и их словарные дефиниции, строятся, прежде всего, на основе лексики, свойственной отдельному LSP, и ограниченного по своему объему корпуса лексических единиц.

Терминологическая лексика, описывающая конкретную область знания, – это система со свойственной ей внутрисистемной сеткой связей, репрезентируемая структурами знания, опыта и оценки, полученными в ходе познавательной деятельности специалистов и имеющими вербальную форму их объективации единицами номинации разных типов и разного строения.

5. В описании отдельного LSP очень важно охарактеризовать не только состав терминологической лексики, но и выделить релевантные для неё ключевые понятия: чем более высокое место занимает какой-либо слот фрейма, тем более вероятно, что его название попадает в список ключевых понятий. В принципе, для выделения ключевых понятий можно использовать следующие критерии:

- значимость понятия для науки;

- вхождение его в значительный пласт лексики как в виде первого, так и в виде последнего элемента композитов или несколькословных сочетаний;

- использование его (понятия) в составе дефиниций других терминов.

6. Исследование терминологической лексики отдельного LSP должно быть дополнено сведениями о том, какие лингвокогнитивные, в том числе и прагматические особенности, характеризуют их функционирование в разных типах текстов. Соответственно определение типов текстов, в которых реализуется терминологическая лексика становится необходимо важным аспектом исследования. Типология научных и прочих тестов выявляет процессы детерминологизации и редукции структур знания в конкретной их форме, позволяет описать функционирование терминов в тексте/дискурсе.

7. Чтобы более конкретно охарактеризовать такой параметр исследования использования терминов, как степень насыщенности текстов терминами, используемых в разных стратах дискурса необходимо представить классификацию текстов по стратам.

Апробация и внедрение результатов исследования происходили в качестве выступающего докладчика на

- Международной конференции «Россия-Германия в научном диалоге» секция «Язык-культура-общество: система национальных ценностей». Российский дом науки и культуры, Берлин. 24 сентябрь 2011г. Доклад «Новый подход к изучению языка права (общие замечания)»;

- Круглом столе «Стратегическое партнерство в области образования и науки» МИРБИС (Московская международная школа бизнеса, кафедра иностранных языков). 20 ноября 2012 г. Доклад «Язык и право в мультикультурном пространстве»;

- Круглом столе «О роли перевода в укреплении межкультурного диалога». МИРБИС (Московская международная школа бизнеса, кафедра иностранных языков). 23 января 2012 г. Доклад «Особенности перевода текстов международных договоров».



Структура работы обусловлена основной целью и конкретными задачами: работа состоит из Введения, трех глав, Заключения, списка литературы, списка используемых словарей, списка источников материала.

Глава первая

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ НАСТОЯЩЕЙ ДИССЕРТАЦИИ И ЕЁ КЛЮЧЕВЫЕ ПОНЯТИЯ: ПОНЯТИЕ ЯЗЫКА ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ И ЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЕ

    1. К проблеме определения языка для специальных целей (докогнитивный период анализа)

С середины XX века объективные процессы, происходящие в современном мире в системе научных знаний, приводят к возникновению и широкому развитию прикладных научных дисциплин сложного характера. Обмен научной и научно-технической информацией, охвативший практически все страны и отрасли усложняется, находит свое отражение в языковых системах, вызывает необходимость выявления специфики и новых уточнений в проблемах использования языка как средства научного познания особенностей профессиональной сферы, языка, адаптированного для адекватного отражения и передачи логически систематизированного представления о специфических знаниях, присущих отдельной области научного знания или среде.

Современный этап развития науки характеризуется диалектическим взаимодействием двух противоположных процессов – дифференциацией (выделением новых научных дисциплин) и интеграцией (синтезом знания, объединением ряда наук – чаще всего в дисциплины, находящиеся на их «стыке»).

Дифференциация наук является закономерным следствием быстрого увеличения и усложнения знаний, что неизбежно ведет к специализации и разделению научного труда. 

Проявлением этой тенденции оказывается и интерес к так называемым языкам для специальных целей (Languages for Special Purposes, или LSP), предназначенных для коммуникации в особых областях знания и в значительной мере рассчитанных на обмен опытом в различных областях науки и техники и, главное, на развитие и усовершенствование информации и её передачу от одного сообщества к другому.

В этой ситуации подтверждается значимость формирования языков для специальных целей и необходимость разъяснения по возможности самого понятия LSP, требуется по возможности полная, всесторонняя его аттестация как своеобразной семиотической системы, действующей при всех своих особенностях в определенных рамках существующих средств коммуникации, естественно модифицированных и приспособленных.

Несмотря на существование значительной литературы по проблемам описания LSP, бόльшая её часть либо носила чисто методический или же дидактический характер, либо учитывала исключительно лингвистический аспект.

Будучи одной из подсистем высокоразвитого литературного языка, специальный язык выполняет такие основные и существенные функции, как эпистимическая, когнитивная и коммуникативная.

С середины 60-х годов прошлого века и до настоящего времени пристальное внимание ученых, исследующих особенности коммуникации в различных областях научного знания и профессиональной деятельности, привлекают «языки для специальных целей».

В процессе своего развития подсистема языка, обслуживающая сферу профессиональной коммуникации, имела свое обозначение в каждой отдельной стране.

Естественно полагать, что научно-техническая революция, которую переживало человечество в 70-х годах ХХ века, и стремительно развивающиеся многочисленные информационные процессы сделали многие достижения и открытия тех лет общественным достоянием, что не в последнюю очередь привело к социально-функциональной стратификации развитых национальных языков. Так в немецкоязычных странах языки профессионального общения стали именоваться «Fachsprachen», в англоязычных «Languages for special purposes» – «языки для специальных (специфических) целей», во франкоязычных странах – «французский язык определенной науки или области деятельности», например, «France mediсale» или «France chemie» и т.д. Можно было бы дискутировать о достоинствах и недостатках каждого из вышеназванных терминов, но вследствии того, что английский язык стал в последние десятилетия подлинным языком международного и делового общения, своего рода эсперанто нашего времени, – это сыграло решающую роль в выборе основополагающего термина для данного понятия, аббревиатуру которого «LSP» мы используем в диссертации.

Термин «язык для специальных целей» является дословным переводом с английского Language for special purposes, чья аббревиатура LSP занимает доминирующие позиции не только в англоязычной литературе, но и в материалах многочисленных международных научных форумов, что совершенно естественно подтверждает высказывание Н.Б. Гвишиани «растущие потребности международного научного общения, порождаемые все большей дифференциацией научного знания, обусловили необходимое и вполне естественное признание понятия «язык для специальных целей» («language for specific purposes») в отличие от «языка общеупотребительного» («language in general») учеными разных стран. Первый европейский симпозиум по вопросам «языка для специальных целей» – т.е. языка, используемого в различных сферах деятельности человека, таких, как медицина, право, образование и т.д., был созван в Вене в 1977 г.» [Гвишиани 1986: 218].

По мнению К.Я. Авербуха, закреплению термина LSP (Languages for special (specific) purposes) способствовало широкое распространение английского языка, приведшее к тому, что международные конференции по терминоведению объявляют все чаще рабочим языком – английский язык.

Так сложилась, что и в русском языкознании в настоящее время все чаще используется термин язык для специальных целей. Русскоязычный эквивалент «LSP» – акроним «ЯСЦ» непопулярен среди специалистов и не имеет сколь-нибудь широкого хождения. По мнению H.В. Васильевой, непопулярность использования акронима ЯСЦ объясняется его труднопроизносимостью, вследствие чего использование акронима оказывается пригодным только для оптического восприятия «так называемая графическая аббревиатура» [Васильева 1988: 69].

Английская аббревиатура LSP укоренились и у нас, и за рубежом. Она всем известна и удобна в употреблении. Поскольку соответствующих отечественных нет, то их часто используют и в публикациях на русском языке.

Следует заметить, что несмотря на тот факт, что термин «языки для специальных целей» получил широкое распространение в русскоязычной научной литературе, для номинации стоящего за ним понятия использовались и до сих пор продолжают использоваться некоторыми исследователями такие словосочетания, как: научная речь, стиль научного изложения, научный стиль, профессиональный язык, специальный язык, научно-технический стиль, научно-технический язык, научный язык и подобные. Аналогичные словосочетания употреблялись и в других национальных языках (ср.фр. la langue de sciences et des techniques). Однако, они обозначают более неопределенное понятие, чем термин «язык(и) для специальных целей». Из русскоязычных терминов, относящихся к данному полю, следует упомянуть также «специальный язык», употребляемый как синоним «языка для специальных целей» (аналог англ. special language) [Котов 1988: 23; Крысин 1989: 87-88].

В научной литературе для обозначения языка для специальных целей неоднократно предпринимались также попытки ввести в употребление термин «специолект» – по аналогии с термином «социолект» [Васильева 1988: 55], однако данный термин не получил сколько-нибудь широкого распространения.

Необходимо указать, что термины «языки для специальных целей» и «специальные языки» в русском языке употребляются только для обозначения определенной совокупности языковых явлений. При номинации отдельных (частных) языков компонент «специальный» утрачивается, т.е. принято говорить о «языке физики», «языке лингвистики», «языке экономики», но не о «специальном языке физики», «специальном языке лингвистики» или «специальном языке экономики».

Как в русском, так и в зарубежном языкознании имеется большое количество публикаций, в которых и в настоящее время поднимаются вопросы о правомерности выбранного наименования и о том, какие взаимоотношения имеют язык для специальных целей и национальный литературный язык.

Выделение в составе национальных языков особой разновидности языка – языка для специальных целей – стало традиционным, однако общепризнанного определения этому языковому феномену до сих пор нет.

Причиной тому, по всей видимости, является сложная природа организации системы языка для специальных целей, представляющая собой чрезвычайно многогранную мозаику сущности самого языка для специальных целей, проблематика которого не имеет границ. Она междисциплинарна и затрагивает функциональную стилистику, теорию межкультурной коммуникации, особенности различных профессиональных подъязыков, соотношение в них общего и специфического, лингводидактические и методические аспекты преподавания языков разным категориям учащихся и многое другое.

В научной среде не прекращается активная полемика по определению понятия языка для специальных целей на предмет правомерности его выделения в составе того или иного структурно-функционального образования. Исследователи-лингвисты рассматривают LSP в составе общеупотребительного литературного языка как одного из его функциональных стилей, или общенационального языка в статусе автономной подсистемы, или как образ национального языка, который создается на основе национального языка, и значит, являющегося неотъемлемой его частью.

Определение языка для специальных целей зависит от того, подходим ли мы к его определению как независимой системы или как части, находящейся на периферии естественного языка [Васильева 1988: 30].

К числу наиболее фундаментальных исследований в области специфики языка для специальных целей следует отнести работу А.И. Комаровой, которая определяет язык для специальных целей как «особую разновидность языка, обладающую выраженными категориальными – понятийными и языковыми – свойствами» [Комарова 1996: 12]; «Язык для специальных целей представляет собой специфическую разновидность «языка в целом», которая используется при общении на ту или иную специальную тему» [там же].

И.С. Кудашев дефинирует язык для специальных целей как «совокупность естественных или естественно-искусственных языковых средств, использующаяся в какой-либо области знаний и/или деятельности главным образом для передачи предметной информации и отражающая понятийный аппарат, не являющийся достоянием большинства носителей данного национального языка» [Кудашев 2007: 74]. По утверждению Кудашева, в национальном языке может выделяться несколько языков для специальных целей, различающихся принадлежностью к определенной области знания [Кудашев 2007: 86].

Наиболее известный исследователь языков для специальных целей Л. Хоффманн предлагает определение LSP как совокупности всех языковых средств, используемых в профессионально ограниченной коммуникативной сфере для достижения взаимопонимания между людьми, занимающимися соответствующей профессиональной деятельностью [Hoffmann 1987: 307].

Согласно определению российского ученого Р.Г. Котова, языки науки и техники создаются и функционируют в пределах иногда даже небольших коллективов и групп, обеспечивая в них фиксацию, хранение, передачу и обработку нового знания или необходимой специальной информации [Котов 1988: 16-23].

По мнению крупнейшего ученого в области языка для специальных целей Дж. Трима, LSP необходимо рассматривать как язык, «присоединяющий специальный (профессионально ориентированный) словарь к тому слою языка, который составляет его общее ядро и остается неизменным вне зависимости от социальной (или профессиональной) роли, выполняемой говорящим [Trim J.L.M.].

Бунгартен дает определение языкам для специальных целей с учетом двух подходов

- лексического, в основе которой лежит исследование терминологии. Согласно этому определению язык для специальных целей формируется из особого специального словаря и особого стилистического использования лексических и синтаксических средств. Согласно этому определению язык для специальных целей не является самостоятельно существующей единицей языка, а актуализируется лишь в специальных текстах, которые кроме специальных компонентов содержат также элементы общеупотребительного языка»;

- функционально-субсистемной теории: Согласно этому определению языковая субсистема, введенная в прагматические условия функционирования языка и специальной области знания, является самостоятельным языком. Языки для специальных целей и общеупотребительный язык представляют собой в этом случае суб′язык, существующий в системе общеупотребительного или национального языка, специальные языковые средства которого, формируются на основе общеупотребительного языка [Бунгартен 1993: 28];

В документах Международной организации по стандартизации язык для специальных целей определяется как языковая система, предназначенная для однозначно интерпретируемой коммуникации в конкретной области знания с использованием терминологии и других лингвистических средств.

Анализ приведенных дефиниций, позволяет выделить следующие признаки специальных языков:

1) соотнесенность с определенной областью знания;

2) специфический круг пользователей;

3) ограниченное по сравнению с общеупотребительным языком число функций;

4) точность и недвусмысленность;

5) нейтральность;

6) практический (прикладной) характер

7) формирование на основе общеупотребительного языка.

Некоторые исследователи добавляют к этому перечню также экономичность в передаче информации (см., например, Bausch 1976: 17-18).

В рамках существующих исследований научное сообщество единогласно признает тот факт, что языки для специальных целей существуют и формируются на основе общеупотребительных языков, однако образуют при этом свою систему и свои внутрисистемные связи.

В этой связи некоторые авторы рассматривают специальные языки как «ограниченное употребление общеупотребительного языка» [Halliday 1969: 77-81; Phal 1968: 61-69]. Так А.Фаль представляет соотношение общеупотребительного и специального языка в виде следующей схемы.

Схема 1


Языки
Уровни

Общеупотребительный

Общенаучный

Специальный

Лексика

Общеупотребительная лексика (ОЛ)

Общенаучная лексика (ОНЛ) – заимствуется из общелитературной лексики, однако существенно ограничена по сравнению с ней

(ОНЛ< ОЛ)



Общенаучная лексика + специальные лексические подсистемы (СЛ), специфические для отдельных предметных областей (ПО) + терминолог. лексика

Синтаксис

Синтаксис общеупотребительного

языка


Синтаксис научного языка заимствуется из общеупотребительного языка, однако нередко существенно специализирован и/или редуцирован




Представленная схема демонстрирует, что характерной отличительной чертой специальных языков от общеупотребительного языка является наличие в первых специальных лексических подсистем: терминологической, и отчасти редуцированной или видоизмененной системы синтаксиса.

Отличительные черты существующие между общеупотребительным и специальным языками подтверждает также М.А.К. Халлидей: «Специальные языки в общем не характеризуются наличием особых грамматических структур, которые не фигурируют в каких-либо иных языковых подсистемах; их специфическим признаком являются особые лексические средства, которые не встречаются за их пределами; … но характерным для специальных языков является отличное от общего языка статистическое распределение грамматических структур (а также особые значения общеупотребительных структур)» [Hаlliday 1969: 79-81].

Специфические признаки синтаксиса языков для специальных целей подтверждает также немецкий исследователь Т.Рёльке: «Особенности языков для специальных целей как с точки зрения пользователей так и исследователей проявляются преимущественно на лексическом уровне. Что же касается синтаксиса, специфика проявляется в использовании: инфинитивных конструкций, причастных оборотов, эллипсов, аппозиций, перечислений и Asyndese, упрощающих синтаксические конструкции, однако усложняющих весь синтаксический ряд и не в последнюю очередь глагольных формах c атрибутивной валентностью. Эти грамматические явления рассматриваются как типичные для коммуникации в научной сфере (специальный язык) и в сфере официального общения (директива)»[Roelcke 1999: 71].

А.В. Суперанская, Н.В. Подольская, Н.В. Васильева указывают, что «почти все профессиональные подсистемы, базируясь на грамматической системе общенационального языка, имеют большие или меньшие отличия от нее в области словообразования и словоизменения и значительные отличия в области лексики: в их состав входит много слов, неизвестных литературному языку, а ряд слов, внешне напоминающих слова последнего, употребляется в них в совершенно ином значении» [Суперанская 1989: 244]. Зарубежные исследователи отмечают «особое, отклоняющееся от общеупотребительного языка использование в специальных языках морфологических, синтаксических и лексических средств» [Bausch 1976: 11-18], не уточняя, в чем состоят эти особенности.

Вместе с тем многочисленные исследования, проведенные на материале языков разных областей науки и техники в различных национальных языках, показали, что за исключением специальной лексики и фразеологии все эти особенности не выходят за пределы системы отдельного национального языка и выявляются лишь путем статистического анализа – выявляется иная, чем в общеупотребительном языке, частотность использования отдельных словообразовательных моделей, тех или иных частей речи и т.п. [Hoffmann 1987: 307 гл.II].

В европейских языках были выявлены особые словообразовательные модели, характерные только для терминов; например, некоторые химические термины близки, по мнению лингвистов, словесным комплексам инкорпорирующих языков или словам языков агглютинативного типа [Ланглебен 1970: 23]. В научной литературе упоминаются специфические синтаксические явления, встречающиеся только в жанрах, использующих языки для специальных целей [Суперанская и др. 1989: 113]. Но такие модели и явления носят весьма ограниченный характер, что не позволяет говорить о разрыве языков для специальных целей с грамматической системой общеупотребительного языка.

Специальный язык как системное явление обнаруживает лингвистические характеристики, отличающие его от общеупотребительного языка на всех языковых уровнях; помимо очевидных различий в терминологии можно обнаружить отличительные характеристики в области синтаксиса и текстовой организации. Частотность употребления определенных синтаксических средств является лишь внешним проявлением лингвистических особенностей специального языка.

Вместе с тем специфичность лексического состава специальных языков не следует гиперболизировать. Российские и зарубежные исследователи едины во мнении, что граница между специальной и общеупотребительной лексикой изменчива. Постоянно происходит перемещение части специальных слов в общеупотребительные. Этому способствует ряд объективных факторов, один из которых - постоянное взаимодействие языков для специальных целей с общеупотребительным языком [Васильева 1988: 57; Heller 1981: 165].

«…Специальная лексика не заперта за семью замками в специальных журналах и словарях, а находится все время рядом с общелитературной лексикой, активно включается почти во все жанры и стили литературного языка и сосуществует с общелитературной лексикой. При этом происходит взаимовлияние и взаимообогащение» [Капанадзе 1995: 86–103].

Таким образом, мы можем наблюдать процесс детерминологизации -перехода специальных слов в общеупотребительный язык и терминологизации, когда лексические единицы общеупотребительного языка могут становиться терминами. Фактически особый характер носят либо только подсистемы специальной лексики искусственного происхождения (символические искусственные знаковые системы: математические символы, обозначения химических элементов и т.п), либо собственно терминологический пласт LSP.

Очевидно, что обозначение «языки для специальных целей» (LSP) покрывает весьма широкий круг достаточно разнообразных объектов.

Исследователи неизбежно сталкивались с необходимостью классификации специальных языков. Естественно, что предлагались многочисленные модели их классификации. Классификация велась в двух направлениях: горизонтальном и вертикальном.

Термин «горизонтальное членение специального языка» (horizontale Gliederung der Fachsprache), который фактически означает выделение множества специальных языков в соответствии с тем, сколько существует специальных направлений (Fachrichtungen) внутри одной специальности (ein Fach) впервые в 1976 г. вводит немецкий лингвист Л. Хоффманн [1987: 23].

Подразделять языки для специальных целей прежде всего в соответствии с предметом и областью знания, которую они описывают предложил и Э. Вюстер, выделяя таким образом, язык физики, язык педагогики, язык ветеринарной медицины и т.п. [Wüster 1969: 23-27].

Очевидна зависимость специального языка от его носителей, от социально-профессиональных групп людей, занятых определенной деятельностью. В этой связи вместе с горизонтальным членения специального языка различают его вертикальное расслоение. Подразумевая в качестве основного критерия при выделении языка для специальных целей предметную соотнесенность и соответствующую предметную коммуникативную сферу, Л. Хоффманн относит к лексике языков для специальных целей также профессиональные жаргонизмы, разного рода метафорические обозначения специальных понятий и т.п. [1981: 35].

Горизонтальная классификация достаточно очевидна и не может вызвать каких-либо возражений в то время как проблемы вертикального расслоения вызывают трудности, связанные прежде всего с существованием и постоянным возникновением новых пограничных дисциплин, языки которых, по крайней мере в период становления этих дисциплин, не имеют своего специфического словаря, что порождает проблемы с их отграничением [Arntz, Picht 1982: 238]. Существовали и попытки вертикального членения языков гуманитарных наук и других видов деятельности. Так, Х. Вагнер, рассматривая язык управления, приходит к выводу, что в нем трудно выделить язык научных исследований, отграничив его от языка конкретной управленческой деятельности [Wagner 1970: 97-99]. Х. Мюллер-Тохтерманн, анализируя язык права, вычленяет в нем: 1) язык законов; 2) язык приговоров; 3) научную правовую терминологию [Müller-Tochtermann 1959: 29].

Х. Вальтер построил иерархическую классификацию, в которой «административный язык» рассматривается как общее понятие, а «язык права», «язык законов», «язык суда», «язык договоров», «язык документов» – как подпонятия [Walter 1976: 37-38].

Если горизонтальное членение языков для специальных целей Значительно сложнее обстоит дело с вертикальным членением языков для специальных целей, точнее, каждого конкретного языка. Такие классификации предлагались различными авторами, причем все они базировались на языках естественных наук и техники. Так, Л. Макензен выделял собственно специальный язык, язык производства и язык потребителей [Mackensen 1959: 189-190]. Х. Ишрайт различает три типа специальной коммуникации и выделяет при этом уровни абстакции:



  1. язык теоретических наук представляет собой верхний уровень абстракции; используется в большей степени в области научных исследований между специалистами и как правило в письменной форме.

2) язык производства – «подсистема языка (в дословном переводе – языковой слой), используемая в техническом производстве и характеризуемая собственной метафоричностью»; 2) язык продавцов – «подсистема языка, функционирующая при продаже технических товаров»; 3) язык науки, который отличается от двух вышеназванных систем «абстрактностью, объективностью и точностью» [Ischreyt 1965: 121].

Х. Липперт и Х. Шиппергес, исследуя язык медицины, выделяют: 1) научный язык; 2) профессиональный разговорный язык; 3) язык учебников; 4) язык практики, или язык клиник [Lippert 1978: 86; Schipperges 1976: 97]. К.Х. Бауш считает, что необходимо говорить как минимум о трех разновидностях языка для специальных целей: 1) языке науки/или языке теоретических исследований; 2) разговорном профессиональном языке; 3) языке распределения (торговли) [Bausch 1976: 18]. Аналогичной точки зрения придерживается В. Ментруп [Mentrup 1987: 77].

Все эти схемы весьма уязвимы для критики. Основной их недостаток состоит в том, что внутри одной классификации подсистемы выделяются по разным классифицирующим признакам.

Соответственно встает вопрос и о количестве языков для специальных целей. По мнению И. Дальберг, их существует около 500 [Dahlberg 1974: 42], по сведениям Инфотерма – около 300 [Felber 1984: 126]. Нам представляется, что назвать здесь какую-либо точную цифру невозможно, поскольку, с одной стороны, постоянно появляются новые отрасли знания, и, таким образом, данная система является открытой. С другой стороны, некоторые отрасли знания и деятельности подвержены очень сильной внутренней дифференциации, т.е. представлены в виде различных подотраслей, часть которых описываются достаточно специфическими терминосистемами, ср., например, финансовую терминологию в отличие от общеэкономической терминологии.

Наряду со все более дробной дифференциацией наук и научных направлений идет могучий процесс интеграции знаний – объединения, взаимопроникновения, синтеза наук и научных дисциплин, объединение их в единое целое, стирание граней между ними. Возникают мегадисциплины. Сейчас разные авторы насчитывают от полутора до десяти тысяч самостоятельных дисциплин, каждую из которых обслуживает ей присущий специальный язык.

Современные исследователи обращая внимание на внутреннею стилистическую неоднородностью современного специального языка разработали своеобразные «многослойные модели» классификации профессиональных языков. Воспользуемся существующей разработкой, сделанной немецкими исследователями, но явно носящей универсальный характер



  1. Для языка специальной области знания «техника»:

- язык науки (язык теории, специальная терминология),

- язык производства (цеховой язык, профессиональный разговорный язык, собственно производственный язык, специализированный по более мелким отраслям);



  1. для языка политики: научный язык, деловой язык, профессиональный разговорный язык;

  2. для языка химии: научный язык, жаргон, употребляемый в лабораториях, язык учебников, язык преподавателей;

  3. для языка медицины: научный язык, профессиональный разговорный язык, язык учебников, язык практики или язык клиник.

Сравнение этих различных моделей позволяет выделить три основных слоя:
  1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница