Максуэлл Андерсон тысяча дней анны болейн



страница1/8
Дата08.06.2016
Размер0.99 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8
Максуэлл Андерсон
ТЫСЯЧА ДНЕЙ АННЫ БОЛЕЙН
Перевод В. Воронина
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Анна Болейн.

Мэри Болейн.

Томас Болейн.

Кардинал Вулси.

Слуга.


Генрих V1II.

Генри Норрис.

Марк Смитом.

Герцог Норфолк.

Лорд Перси, граф Нортумберленд.

Елизавета Болейн.

Гонец.

Служанка.



Слуга, ее помощник.

Три музыканта.

Три певца.

Мадж Шелтон

Джейн Сеймур.

Томас Мор.

Томас Уайет.

Томас Кромвель.

Епископ Фишер.

Джон Хоктон.

Кингстон.

Секретарь суда.

Судебный пристав.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Пролог

Занавес поднимается в темноте. Затем прожектор высвечи­вает фигуру молодой женщины в сером, отороченном мехом платье времен правления Генриха VII1. Она сидит в правой стороне сцены; позади нее - темный занавес, составленный из нескольких полотнищ, на одно из которых проецируется диапозитивное изображение зарешеченного оконца.

Молодая женщина -Ан н а Болей н; время дейст­вия - 18 мая 1536 года.

Анн а. А что как - завтра? Нет.

Не может быть.

Мой смертный час не пробил,

еще не пробил.

Прошли всего лишь считанные дни.

А сколько же у нас их было - дней –

с той первой ночи вплоть до мига

последней нашей встречи - там, в суде,

когда он вышел - и настал конец?

Я, впрочем, их смогу пересчитать.

Чего-чего, а времени у нас,

попавших в Тауэр, всегда довольно.

(Достает вощеную дощечку и палочку для письма.)

Он так и не постиг цифири.

Он видит всех людей насквозь,

кого угодно обведет вкруг пальца,

но только лишь начнет подсчеты,

как вмиг сбивается, кусает губы,

клянет весь свет,

покуда я, как малого ребенка,

его слегка не шлепну по рукам

и, взяв перо, не выправлю ошибки.

«Хорош, скажу, король! Не знает счета!»

Он звал меня тогда красоткой Нэн,

все целовал меня, и мял, и тискал,

валил куда попало, чаще на пол.

Зачем о6 этом думать?.. Что же, он

убьет меня? Меня? (Смеется.).



Тут и всюду далее «правый» и «левый» - с точки зрения актера, стоящего на сцене лицом к зрительному залу.

Мой Генри? Этот дурень - большой глупыш –

у6ьет меня?

Я это заслужила, видит бог!

И я ведь тех людей убить хотела...

Хотела? Не криви душой! У6ила!

Добилась их несправедливой казни,

себе накликав, может, ту же смерть.

Я показала путь - возможно, тем путем

придется и самой пойти на плаху...

Но нет же. Генри. Он не сможет.

А я, смогла бы я убить его?

Какой-то голос шепчет мне: смогла бы.

Так, может быть, он тоже сможет?

Да, может быть, он тоже сможет...

Так если это будет завтра,

то сколько же тогда всего

у нас с ним было дней (делает пометку на дощечке),



считая тот - наш самый первый день?

Свет постепенно гаснет. Освещенным остается только лицо Анны. Мы продолжаем видеть ее, погрузившуюся в мечта­тельную задумчивость, еще несколько мгновений в начале первой сцены.
Сцена первая

Высвечивается круг в левой стороне сцены. На занавесе, который служит задником, появляется диапозитивное изображение большого окна с цветными стеклами витра­жей. Мэри Болейн (вообще-то, она замужем за Уиль­ямом Кэри, но это обстоятельство можно не принимать в расчет: двадцатитрехлетняя Мэри вот уже пятый год любовница короля Генриха) стоит у окна и смотрит на­ружу. Место действия - Хеверский замок, принадлежащий Томасу Болейну, королевскому казначею; время дейст­вия - ранняя весна 1526 года. Справа входит Томас Болейн.

Болейн. Послушай, Мэри...

М э р и. Да, отец?

Болейн. Ты что, кого-то поджидаешь?

М э р и. Мне кажется, я вижу короля - он едет по дороге к замку.

Болейн. Мы с ним должны поговорить о том, как лучше огородить охотничьи угодья возле замка, - тут будет Хе­верский олений парк.

М э р и. Так, значит, ОН - к тебе?

Болейн. Ко мне, дружок.

М э р и. А не ко мне?

Болей н. На сей раз - нет.

М э р и. Но я ведь тоже с ним смогу поговорить при встрече?

Болейн. Возможно... только... (Смущенно смолкает, после паузы.) Не можешь ли ты сделать так: на время, что он будет здесь, уйти к себе, не попадаться на глаза ему, никак не сообщаться с ним?

М э р и. Но почему?

Болейн. Ты можешь это сделать?

М э р и. Уйти к себе? Вот новость! Но зачем? Как дочь твоя как мужняя жена я, надо думать, не бесправна в доме. И не бесправна в этом королевстве: я, как-никак, любов­ница монарха! Которой стала по твоей подсказке.

Болейн. Нуждалась ты в моей подсказке, Мэри?! Припомни-ка, ты, как в горячке, вся тряслась от страсти. Нуждалась ты в моей подсказке?

М э р и. Уж раз мне велено убраться с глаз долой, то я пойду спрошу у короля причину.

Болейн. Пожалуйста.

М э р и. И тотчас же. Я тотчас же пойду!

Болейн. По правде говоря, король послал сказать, что он желает беседовать со мной наедине.

М э р и. Так это он просил, чтоб я не появлялась?

Болейн. Не этими словами, но...

М э р и. А может быть... он вовсе меня не хочет видеть?

Б о л е й н. К таким вещам нельзя привыкнуть, дочь... удар всегда нас застает врасплох и обрекает нас на муки ада. Когда же девушка всецело отдалась...

М э р и. Ты знал, когда я отдалась! И где. О, ты извлек из этого немало выгод! Да-да, ты этим кормишься! Правитель Танбриджа и Пенсхерста, шериф Бредстеда, виконт и каз­начей - все эти титулы и теплые местечки к тебе поплыли

в руки с той поры, как я ему открыла двери в спальню!



Болейн. Но, Мэри, девочка, ведь я люблю тебя. Всегда любил. Так разве я хочу тебя обидеть? Все то, что ты сказала, - правда. Я знаю, что король 6ьи щедр ко мне постольку, поскольку ты 6ьиа щедра к нему. Но мог ли я отвергнуть то, что он дарил? Я, дочка, был признателен тебе - сты­дясь, что этим всем тебе обязан, - однако я не мог не брать

его подарков. Теперь же - случись, что ты и вправду поте­ряла короля, - я сам не знаю, чем тебе помочь. В другом

я помогу охотно... К тому же у тебя, в конце концов, есть муж.

М эр и . Мой муж! Кому он нужен?

Б о л е йн. Тут ничего не сделать, Мэри, мы бессильны...

М э р и. Да, ты, пожалуй, прав. В тот миг, когда я стала вся

его, душой и телом, я поняла: король уже не мой. Я в тот

же миг утратила его... (Отворачивается.)

Справа входит кардинал В у л с и в элегантно Сидящей на нем сутане. Мэри молча, чтобы не выдать себя ,проходит мимо прелата к выходу.

В у л с и. Сказали ей?

Болейн. Сказал.

В у л с и. И Анне?

Болейн. Нет, с нею граф.

В у л с и. Король уж на пороге, Томас. Он ехал следом.

Болейн. Любезный кардинал, я поощрял амуры Анны с юным

графом. Ведь он наследник родовых имений - крупней 

ших в северных краях страны. На Анну очень трудно уго­дить, и то, что граф пришелся ей по сердцу, явилось для меня сюрпризом. Мне в голову не приходило, что Анну заприметит сам король. Ну, что теперь сказать ей?

В у л с и. Скажите, чтоб отшила графа.

Болейн. Боюсь, они помолвлены,

В у л с и. Смотрите же! Король уж здесь.

Б о л е й н. И все-таки мне нужно время.

В у л с и. Тогда поступим так. Сводите короля взглянуть на вашу псарню. Скажите так: у дочери заминка с новым платьем;

мол, от волнения она не застегнет застежек; нагородите всякой чепухи в подобном роде. А я тем временем поговорю и с Анною и с этим графом.



Болейн. Ну что ж, попробуйте.

Входит с л у г а.

Слуг а. Милорд...

Вслед за слугой входит Генрих V1II. Это грубоватый, бесцеременно развязный, веселый и жестокий человек тридцати с лишним лет, привыкший держать себя в замке Болейна как дома и обращаться со всеми своими подданными запросто, когда это ему кажется полезным. За ним входят Норрис и СМИТОн.

Генрих (Норрису и Смитону.) Прошу вас подождать, друзья. Без церемоний, Томас. Всего лишь ваш король. Ваш Генри. (Тем не менее, протягивает для поцелуя руку.)
Болейн целует ему руку. Норрис и Смитон уходят.
Весна, а утро свежее. Как чувствует себя наместник ада? Продрог?
Слуга уходит.

В у л с и. Уж согрелся, сир.

Г е н р и х. Прижав подошвы ног к камину сатаны, а льдышки 

руки грея в алтаре у бога.



В у л с и. И бегая по порученьям короля. Тут станет жарко! Генри к. Что ж, выполнил он порученье?

Болейн. Да, сир.

Генри х. Мне хочется скорей понюхать ваш букет.

Болейн. Вы, государь, хотите видеть Анну? Она еще не кончила свой туалет — сидит у зеркала. Вы не могли бы дать ей полчаса?

Генри х. У нас весь день в запасе.

Б о л е й н. Совсем недавно, выглянув в окно, я видел нескольких пасущихся оленей. Рога у них едва пробились, а под­растут — прошу вас на охоту.

Генрих. Пойдем посмотрим их. Показывайте нам сперва оленей, а после мы посмотрим и на то, что отражалось в зеркале. (Поворачивается.)

В у л с и. Желаю вам удачи, государь.

Генрих. Вы разве не идете с нами?

В у л с и. Я был 6ы рад, но в этом доме страждет несчастная душа, которой нужен пастырь. И я иду туда, куда зовет мой долг.

Генри х. Верней, туда, где кардиналу Йорскому всего доходней быть сию минуту. Оставьте эти ханженские штучки для глупцов. Ступайте.

В у л с и. Иду, милорд. (Уходит.)

Г е н р и х. Олени подождут. Мне надо вам сказать два слова.

Болейн. Да, сир?

Генри х. Когда у человека столько власти, как у меня, то есть опасность, что он сочтет страну своей кормушкой, куда не грех залезть с ногами и, чавкая, хлебать со всех концов. Я не хотел 6ы никому дать повод так думать обо мне.

Б о л е й н. Ну что вы, сир!

Генрих. Я глубоко религиозен, Болейн. Хочу в своих делах быть чистым перед богом и церковью. Перед самим собой, перед людьми и лично перед вами.

Б о л е й н. Уж больно многим вы хотите угодить — считая бога.

Генри к. Считая бога и женский пол. А в том числе и ваших

дочерей. Что скажут обо мне друг другу ваши дочки в ноч 

ной и откровенный час?

Б о л е й н. Что ночью говорят две женщины о том мужчине, ко 

торый их обеих пожелал — и взял, — о том мужчинам ве 

дать не дано. Я думаю... Вы мне позволите один совет?..

Генри х. Конечно, говорите.

Болей н. Я думаю, что с Анною вам лучше 6ы не торопить со6ытий. Найдите к ней подход помягче.

Г е н р и к. Но я заполучу ее — в конце концов?

Болейн. Она ведь неглупа, милорд.

Генрих (помолчав). Что я ни делаю, я делаю по воле бога. Болейн. Ах, если 6 кто-ни6удь, монарх ли, просто смертный, мог в этом быть уверен!

Г е н р и х. Я это все не раз продумал:

тут суть — в моей молитве. (Помедлив,)

Вы, Болейн, первый, кто узнает это.

Известно, что господь, молитве внемля,

ниспосылает исполнены просьб.

Так вот, встав утром на колени,
Я истово молюсь о том чтоб все мои поступки

свершались лишь по воле божьей.

Чтоб помыслы мои, порывы сердца

все это шло от бога.

Чтоб направлял господь мой всякий шаг,

избрав меня своим орудьем.

Я Каждый белый день склонив колени

молю его: «О боже, сделай так,

чтоб только Лишь твой промысел благой

рождал в моей груди желанья

и мысли — у меня в мозгу.

Сопутствуй мне во всех моих делах,

хочу ли я снискать мой хлеб насущный,

ищу Ли верную тропу в лесу законов,

толкую Би6лию иль суд вершу

над правыми неправым».

А так как бог молитвам внемлет

и так как ОН мне дал большую власть,

способную творить добро и зло,

не может он не внять моим мольбам.

Он исполняет то, о чем его прошу.

Я в этом черпаю такое утешенье,

что не было еще и дня,

который я не встретил бы молитвой.



Б о л е й н. Слов нет, прекраснейшая мысль, но вы, милорд, на­верно, сознаете, что эту мысль легко использовать для оправданья...

Г е н р и х Чего?

Болей н. Ну, скажем, самоуслажденья.

Г е н р и х. Я говорю серьезно, Болейн. Мне, право, не до шуток.

Болейн. Яне шутил, милорд.

Г е н р и х. шутили! Вам сказано, господь моим молитвам внем­лет!

Болей н. Понятно, сир.

Генри х. Пусть я моложе вас, моложе Вулси,

моложе многих пэров, герцогов и графов,

ноя — король. И бог моим молитвам внемлет.

Сомнений в этом я не потерплю!



Болей н. Я понял, сир.
Входят Норрис и Смитон.
Н о р р и с. Милорд, мы присланы сюда как делегаты.

Генри х. Входите. Выкладывайте все как есть. Король приро­дой предназначен 6ыть сосудом для восприятия тех ваших излияний, которых вам невмоготу сдержать.

Н о р р и с. Все дело в том, что нас сюда прислали вас развлечь, пока сэр Томас переговорит с супругой. На кухне, кажет­ся, возник какой-то бунт, и нужно срочно навести поря­док.

Г е н р и х. Ступайте, Болейн, усмирите женщин.

Болей н. Я удаляюсь, сир. (Уходит.)

Г е н р и х. идите-ка сюда, друзья. Я вас хочу о кое-чем спро­сить - не как король, а как мужчина. Вы оба вечно вьетесь возле женщин, чтоб, улучив момент, засунуть руки в трепе­щущую стайку птиц и выхватить оттуда ту, что вам по вкусу. Вы оба в этом деле мастера. Скажите мне, как лучше заманить в силок девицу?

С м и т он. Невинную?

Г е н р и х. За девственность ее не поручусь. Но юную... чуть-чуть строптивую... не пойманную в сети.

Н о р р и с. Я сам не применял его, но говорят, что способ

Тома Уайета еще не знал осечек. Он пишет им стихи.



С м и т о н. Но мадригалом не завлечь смешливую девицу.

Стихи - хорошая приманка для матрон.



Г е н р и х. Тогда откройте нам секрет своей приманки, Смитом. Ну? Чем вы их берете?

С м и т о н. Но, государь, круг женщин, в котором вы ловец, мне вовсе не знаком. Служаночки да горничные дамы - вот вся моя добыча.

Г е н р и х. Не прибедняйтесь, Смитом. Я часто вам буквально наступал на пятки: я заставал открытое окно, куда вы толь­ко-только сиганули; те женщины не успевали снова наду­шиться, чтоб сбить меня со следа...

С м и т о н. Ей-богу же...

Г е н р и х. Бывало, я дышал в укромных уголках тем самым воздухом, которым вы дышали. Поэтому, певец, как на ду­ху признайтесь: каким путем вы добивались их и чем пре­льщали?

С м и т о н. Поскольку я певец, я дам, прельщаю пеньем. Вдоба­вок... вас не покоробит откровенность?

Г е н р и х. Меня коробит скрытность, музыкант. Отбросьте ложный стыд. Ведь мы живем в ином и новом веке! Едва лишь я успел родиться - открыли Новый свет. Мы, как хотим, меняем все законы. А также таинства, обычаи, мораль.

С м и т о н. Ну, если вы, милорд, действительно хотите при­ворожить ее, внушите ей, что лишь она в пас пробуждает мужскую мощь, - и ваше дело в шляпе. Скажите ей, что вы со многими и многими пытaлись, в постели жарко це­ловали их, но, к вашему конфузу, все без толку, Она одна волнует вашу плоть, лишь только с нею вы опять мужчина. Поверьте, это бьет наверняка. Они становятся, как...

Г е н р и х. Сравнения оставьте при себе. Нет ничего похожего на это. Но он, признаться, нов, ваш способ.

С м и т о н. Он правда мой. Я сам его придумал.

Генри х. И остроумен.
Входит Норфолк.
Мы тут беседуем о том, как лучше уломать девицу, Норфолк. Вы опытны, видали жизнь и знаете приемы о6ольщенья - конечно, если не забыли их.

Н о р ф о л к. Так вот вам мой совет: хотите женщину - возь­мите.

Генрих. К ней прежде надо 6ы найти подход. Уговорить ее, добиться от нее согласья. Без этого нельзя.

Н о р ф о л к. Пустое, надо взять ее и сделать так, чтоб это ей пришлось по вкусу. Зачем в таких делах считаться с бабой?

Г е н р и х. Возможно, таки 6ьшо в старину. Но в наши дни при­ходится ухаживать - и ждать.

Н о р р и с. Вам хочется влюбить ее в себя, милорд?

Генрих. Вот именно.

Н о р р и с. А самому вам хочется в нее влюбиться?

Ген р и х. Влюбиться? Мне? Скажу начистоту: глагол влюбить 

ся» значит для меня желать, томиться, маяться, вздыхать,

к чему и сводится весь мой любовный опыт. В конце кон 

цов, чего мужчина хочет от любимой? Лишь утоления. Он



жаждет утоленья мук. А утолит - и можно ставить точку.

С м и т о н. Не будет оскорблением короны спросить у вас?..

Г е н р и х. Спросите ради бога - забудьте, что я король.

С м и т о н. Вам отказала хоть одна девица?

Г е н р и х. Не помню. Нет. Мне стоило какую пожелать - и вот уже она со мной в постели. Как только переспал с ней - исцелился. У всех ведь тоже так? Примерно.

Н о р р и с. А у меня, милорд, наоборот: мне стоит слиться -гу6ами, плотью - с любимой женщиной, как уж меня вле­чет отметить с нею золотую свадьбу - конечно, если оба доживем.

Генрих. Так тоже может быть?

С м и т о н. Пескарик на крючке. Не плавать уж ему на воле. Н о р р и с. А милая меня не хочет удостоить взглядом. Г е н р и х. Избавь меня от этого, господь!

Н о р ф о л к. Вы не могли бы, юноши, прервать свой вечный разговор о бабах и удостоить благосклонным взглядом оленину, которая вас ждет?

Г е н р и х. Да-да, пошли. Ведь после женских бедер нет вещи лакомей оленьего бедра.
Свет гаснет.
Сцена вторая

Высвечивается круг в левой стороне сцены, где обнявшись сидят на скамье Анна Болейн и Перси, граф Н о р т у м б е р л е н д. Анна вы глядит моложе, чем в про 

логе, и одета в простенькое домашнее платье той эпохи. Перси молод, красив, неглуп, горячи храбр. На занавес задник проецируется изображение окна с полуоткрытыми створками.
Анн а. Нет, не могу простить себе!

П е р с и. чего, моя душа?

Анн а. Два года провести среди французов, в гостях у королевы Клод. Быть при дворе, где собран цвет дворянства. Узнать их близко, аристократов до конца ногтей, изысканных, как топкий шелк. Блестящих рыцарей, наездников, танцоров, каких еще не видел свет! Вельмож, свободно говорящих по-латыни, по-гречески, по-итальянски, владеющих родным французским, как ловкий фехтовальщик шпагой, так меток и остер у них язык!

П е р с и. За что же Ты тогда себя коришь?

Анн а. Ну как за что! Вращаться в кругу таких галантнейших мужчин с пленительным, неотразимым шармом, с изысканною грацией манер, с такой способностью обворожить, что... и не влюбиться ни в кого из них! Вернуться в Англию и тотчас же влюбиться в дикаря. В мужлана с севера. Он груб и неотесан, не может танцевать, не может петь. Не может, кажется, связать двух слов.

П е р с и. Но может все-таки тебя обнять.

Анн а. И тоже — неумел. Совсем не так умело, как обнимали те. Но ДОЛЬКА лишь твои объятия желанны мне — бог зна­ет почему. Ты неумел во всех своих поступках, неловко, неуклюж, но как же я люблю твою неловкость!

П е р с и. Я рад, что не учился у французов.

Анн а. А это почему?

Перс и. Тогда бы ты меня не полюбила

Анна. Как знать? Возможно, ты и прав.

П е р с и. Щелка -- для праздников, а добрый домотканые холст — для долгой жизни.

А н н а. Нам кое-что осталось обсудить. Уж если мы так сильно полюбили, что думаем стать мужем и женой, то мы должны любить и так правдиво, чтоб друг от друга ничего не скрыть. Я все тебе открою без утайки.

П е р с и. И я не стану ничего таить!

Анн а. А сам таишь. Ты не поймешь, о чём я.

П е р с и. Не лечь ли нам в постель до свадьба?

Анна. Как ты захочешь. Я не о том сейчас.

П е р с и. Ну, если этого нам мало, чтоб открыться, то я не знаю, что еще сказать!

Анн а. Покрепче поцелуй меня.
Перси целует ее.
П е р с и. мне хочется, чтоб ты жилая со мной в Нортумберленде.

Анн а (мечтательно). Ну что же, в этом что-то есть. Быть леди Анной, жить с тобой в твоем наследном замке, всю ночь проспать с тобой в одной постели, а утром — утром слуги вносит завтрак для графа Персия и его жены.

П е р с и. Те6е понравится такая жизнь`?

А н н а. Понравится. Пусть это жизнь вдали от света, среди дале­ких северных холмов, но власть есть власть, а я тебя люб­лю и буду всем довольна. Скажи, ты девственник?

Перси. Кто—я?

А н н а. Да, граф Нортум6ерлендский, ты.

П е р с и. Я... я мужчина.

Анн а. Я это знаю. НО я спросила, девственник ли ты. Я буду первой у тебя, когда мы ляжем



Перси. Я...

А н н а. Не надо так смущаться, милый. Как все же в Англии непросвещен народ! Скажи мне прямо: было таки так. А я скажу тебе всю правду о себе, как делают всегда францу­зы. У нас тут принято считать такие вещи грязной тайной. Куда там, преступленьем! Хотя случаются они со всеми. В семнадцать лет мы вовсе не младенцы, и нечего их стро­ить из себя. Ты можешь спрашивать меня, о чем захочешь.
Пауза.
П е р с и. Ты девственна ?

Анна. Я — НЕТ.
Оба отводят глаза в сторону.
Пер с и. И это все случилось там, во Франции?

Анн а. Во Франции. Но также и задолго ДО того. Я как-то раз, когда была девчонкой, играла с мальчиком в лесу у замка. Мы с ним повздорили, он повалил меня и... (Встаёт.) Боже, я краснею. Кровь бросилась в лицо. Я думала, меня ничто уже не вгонит в краску, и нате вам, горячая волна всю за­лила — от пяток до корней волос. А раньше я могла рас­сказывать об этом...

Пер с и. И не краснеть?

Анн а (с вызовом). Конечно! Но сам туманный, затхлый воздух на этом острове рождает в людях скрытность. Здесь все таятся, словно дикари.

П е р с и. Причина, может быть, совсем в другом.

Анн а. Так в чем же?

П е р с и. Взгляни-ка мне в глаза.
Анна встречает его взгляд.
Кого-ни6удь любила до меня?

А н н а. Наверно... нет. Нет-нет!

П е р с и. Я, Анна, не мудрец в таких делах, но мне сдается, что женщиной становятся не раньше, чем полюбят. До этого вам нечего скрывать.

Каталог: files
files -> Чисть I. История. Введение: Предмет философии науки Глава I. Философия науки как прикладная логика: Логический позитивизм
files -> Занятие № Философская проза Ж.=П. Сартра и А. Камю. Философские истоки литературы экзистенциализма
files -> -
files -> Взаимодействие поэзии и прозы в англо-ирландской литературе первой половины XX века
files -> Эрнст Гомбрих История искусства москва 1998
files -> Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0)
files -> Антиискусство как социальное явлеНИе
files -> Издательство
files -> Список иностранных песен
files -> Репертуар группы


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница