Майя Туровская Гунделинден-штрассе, 6 дом с привидениями




Скачать 18.12 Kb.
Дата01.07.2016
Размер18.12 Kb.
Майя Туровская

Гунделинден-штрассе, 6 — дом с привидениями



Беседу ведет Зара Абдуллаева

Зара Абдуллаева. Майя Иосифовна, вы сейчас живете в Мюнхене и в Москве, а следовательно, наблюдаете жизнь, политику, искусство двойным зрением. Фактически ведете «переписку из двух углов». Недаром свою последнюю книжку назвали «Бинокль», заметки о России для немецких читателей и vice versa. Вы не ощущаете, что в последнее время в каких-то формах проклевываются 60-е годы?



Майя Туровская. На этот раз протесты и объединения возникают не столь от богатства, сколь от бедности. Мне это напоминает гораздо в большей степени 30-е, а не 60-е годы. Я смотрю телевизор, вижу демонстрации на улице. Конечно, они теперь происходят в более — еще более карнавальных формах. Когда вы смотрите репортажи о революции в Югославии в окне телевизора, вам кажется, что там все танцуют и поют. Потом они избирают своего лидера, президента, и его убивают. Но все, что предшествовало этому, происходит в форме шествия. Я прочитала, что в этом году не будет знаменитого Лав-парада в Берлине, но, скорее всего, они его все-таки сделают. Зародился он как безумная фантазия, и дама, которая его придумала, не надеялась, что из этой идеи что-то выйдет. Потом фестиваль стал достаточно мощным. В этом году на него нет денег. Причем не на сам парад даже, а на уборку мусора после него. А неубранный мусор, как вы знаете, вернул к власти де Голля. Сейчас мусорщики тоже выходят на демонстрации в желтых накидках. Французские ученые, «завлабы» идут по улицам в белых халатах. И на требование увеличить финансирование науки им отвечают: «Среди вас нет нобелевских лауреатов, они в Америке, когда вам дадут „нобелевку“, тогда увеличим». Эти костюмированные демонстрации внутренне опаснее, чем те, что были в 60-е. За ними сейчас стоят такие разрывы, такие конфликты, которые никакими демонстрациями не решить. По Людвиг-штрассе идут студенты с лозунгами о том, что губят науку, губят будущее (я иду по дороге с ними в библиотеку), а моя подруга говорит: «Ничего у них не выйдет, ведь денег все равно нет». Восточную Германию до конца освоить не получается, евро («ойро») называют «тойро», то есть «дорогое», а колесо экономическое не вертится без потребителя. Это ведь правда — общество потребления, они ведь правда — живут на налоги. Но с введением евро фактически случился дефолт, цены радикально увеличились. И тот самый консюмеризм оказался в глубоком кризисе. Люди не возвращаются в магазины не потому, что они стали меньшими потребителями, а потому, что не на что потреблять — дорого.

З. Абдуллаева. Что скрывалось в 60-е под псевдонимом «борьбы с консюмеризмом» в формах «капиталистического реализма»? И у нас — под псевдонимом «борьбы с мещанством» в формах реабилитации повседневности? Небезызвестный вам Леня Невлер, рассказывая про те годы, вспоминает восхищение, с одной стороны, Лисицким, а с другой — бритвой фирмы «Браун


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница