Люди, которые критикуют утопии, они еще готовы смириться с тем, что человека лишают права действовать, как он хочет




страница7/8
Дата26.02.2016
Размер1.91 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

Принципы спонтанной прозы:

  1. Принцип построения – описание объектов. Задача писателя – нарисовать портрет того человека, пейзажа или предмета, который сплыл в его памяти, описать максимально детально, то есть заранее не выстраивается никакой сюжет в голове писателя. Он садится, начинает вспоминать, и когда в его памяти всплывают те или иные образы, он должен максимально точно их описать.

  2. Сама процедура письма - все должно быть предельно естественно. Время, отведенное на описание, должно быть приближено ко времени, которое бы писатель потратил на то, чтобы устно об этом рассказать. То есть язык приближается к речи. «Литературщина» по максимуму упраздняется. Принцип потока сознания, сопоставляет этот принцип с джазовой импровизацией.

  3. Метод – никакого деления на абзацы, никакой особой структуры предложений, никаких запятых и двоеточий. Единственный допустимый знак – тире. С точки зрения Керуака – это очень энергичный знак, он чем-то напоминает ему дыхание человеческое.

  4. Не должно быть никакого отбора впечатлений, только свободный поток ассоциаций. Предметы совершенно не подвеграются никакой цензуре. Процесс письма должен получать удовольствие от процесса написания, если он получает, то и читатель получит удовольствие, то есть это будет некий телепатический шок, ему передастся удовольствие, испытываемое писателем во время создания текста, и цель будет достигнута.

  5. Никаких пауз по поводу подбора нужного слова. Слова должны приходить естественным образом, и первое слово, которое пришло на ум должно быть записано. Никаких повторений, никаких возвратов назад, никакой корректуры текста. Потому что это означало бы лишение текста ощущения натуральности.

  6. Не должно быть ориентации на читателя, автор должен писать о том, что интересно ему, что его волнует. Все это напоминает правила поведения в кабинете у психоаналитика.

  7. Никакой цензуры сознания.

Оба произведения Керуака были написаны в стиле спонтанной прозы.

Хотя сам Керуак и Гинзберг утверждают, что его тексты абсолютно инновационны и раньше так никто не писал, это не так, в подобной манере работал Джойс (принцип свободных ассоциаций). По содержанию он тоже достаточно традиционен – автобиографическая проза (традиции автобиографической прозы очень сильны в америке, изначально единственный вид прозы в Америке – описание освоение первопроходцами Америки) – Джон Смитт – история верджинии, описание новой англии, созданы на основе дневника, но напоминают приключенческий роман, т.к. очень сильна роль личности автора и даже документальная проза может быть увлекательной благодаря художественным талантам автора.

Керуак отрицает литературность, т.к. пишет пост-фактум, но законы памяти и воображения нельзя отменить , потому что когда ты пишешь воспоминания ты пересоздаешь реальность и отрицать здесь литературность – это ложь, самому себе, потому что наша память предлагает что-то с готовностью, а что-то поддается процессу вытеснения, поэтому это не есть непосредственное отображение действительности.

Прославление красоты и силы американской природы – тоже значительная американская традиция. Изначально Америка воспринималась как рай на земле. Традиция конфликта с техногенной цивилизацией известна в литературе с 17-18 века. Как первые поселенцы бежали из европы, чтобы прикоснувшись к этой девственной природе, начать жизнь с нуля, так действуют и персонажи Керуака.

«Бродяги дхармы» - трое друзей набирают продуктов, одеял, совершают восхождение на довольно высокий пик, совершают там пикничок, больше ничего значимого не происходит.

Главный герой потом уходит работать на гору, которая называется «Пик одиночества». Не до конца понятно, каковы его обязанности там, толи он должен следить, чтобы не было лесных пожаров, толи, чтобы не было браконьеров. он уходит от всех, медитирует и наслаждается своим одиночеством.

Таким образом, ценности, которые пропагандируют битники, которые противоречат официальным ценностям, не оказываются инновационными, а наоборот, это возврат к исконным американским ценностям, но так вышло, что к середине 20 века американское общество ценности эти абсолютно утратило. Так что не национальная (основная ) культура, а именно контркультура осталась носителем этих традиций: восхищение природой, которая является носителем определенного идеала, противостоящего техногенной цивилизации. Традиция нонконформизма – некоего неформального поведения, движения очень характерна для американской истории. На заре американской литературы была популярна традиция духовной литературы, авторам которых являлись представители множества религиозных сект (пуритане и квакеры – в основном.) Квакеры очень близки битникам. Люди, которые принципиально избегали участия в общественной, политической жизни, культ неформального поведения, противостояли любым догматам, как религиозным, так и светским. Были пацифистами, за это очень часто страдали. Отказ от рационального постижения мира. Взамен этого – вера в мгновенное интуитивное просветление (Джон Вумен – Странствующий проповедник).

Примерно такие же вещи пропагандирует и Керуак: «Лучше спать на неудобной постели несвободным, чем на удобной несвободным». Поэтому они стремились избегать конформизма. Пацифизм – знаменитый лозунг битников «занимайтесь любовью, а не войной», «ок, мир, я буду тебя любить»

Интуитивное озарение – дзен буддизм. Если в романе «В дороге» наблюдается следование этим принципам, но оно интуитивно и об этом мало кто говорит, то в романе «Бродяги Дхармы» они обретают уже определенную идеологию, которая оправдывает их поведение – это идеология дзена (неформальность, отсутствие веры в возможность рационального постижения мира, вера в мгновенное озарение). Практика куана – зазадки, которая не имеет ответа, который можно дать при помощи логики, и именно нелогичный ответ позволяет человеку разрушить скорлупу разума и выйти на новое восприятие мира (отрывок о том, как ученик спросил мастера, что такое будда. Что такое просветление).

То есть о буддизме уже говорится открытым текстом. Во-первых само название и наименование в нем героев, во-вторых, к роману «Бродяги дхармы» есть приложение – словарь дзен буддистских терминов, которые используются в романе, в частности, слово батхидхарма – человек, который находится на пути к Будде. Нирвана – состояние, к которому пытаются прийти герои романа, когда они забираются на пик одиночества. Тема медитации довольно глубоко раскрыта, медитировать для того, чтобы обрести просветление.

В романах противопоставлены 2 мира – мир обычной деловой америки и новое поколение, которое пытается выстроить свою концепцию.

Умение обходиться минимальным количеством земных благ, предельная обнаженность потребностей и отсюда умение смаковать любой способ удовлетворения этих потребностей (напр. Описание того, как они жарят на костре у дороги бифштекс). Этого смака не испытает ни один миллионер, который не открыт к восприятию жизни.



Язык и стиль:

Очень простой разговорный язык, в соответствии с принципами спонтанной прозы.

Единственное, что он позволял себе – немножко изменил имена. Все остальное – изложение подлинных событий.

Традиция использования сленга тоже не нова. В 19м веке в эпоху освоения Дикого Запада, когда литературу и историю творили люди, не обладающие академическим образованием (альманахи Дэвида Крокета) – то, что называли сублитературой – нечто среднее между фольклором и литературой, то же самое пытался сделать Керуак.

Кстати, практически все члены кружка битников, начинали как хорошие студенты (Керуак, Гинзберг – Колумбийский университет, были отчислены за академическую неуспеваемость и аморальное поведение.), но никто университета так и не закончил.

Идея фронтира экспансии, дороги, движения. Сама американская цивилизация началась с экспансии. Пересечение Атлантики – тоже своего рода фронтир. Этим термином обозначают границу между цивилизацией и новым, еще не освоенным пространством. На протяжении всей истории американской цивилизации это фронтир сдвигался с запада на восток. Т.е. сначала это была волна первых переселенцев и тогда фронтир пролегал по атлантическому побережью, потом это освоение замерло на какое-то время, потому что колонистам было запрещено двигаться вглубь материка. После войны за независимость (конец 18 века), фронтир снова стал двигаться на запад. Почти 100 лет понадобилось американцам, чтобы освоить эти территории, это время называется эпоха освоения дикого запада или эпоха фронтира. И считается, что сама по себе американская культура приспособлена к постоянному движению (странствие ради странствие). Американская культура очень хорошо приспособлена к нуждам людей, обладающих духом пионеров. Романы Керуака очень хорошо продолжают эту традицию (до него – Ф. Купер, Дж. Лондон).

Герои Керуака – начитанные люди, хоть они и пытаются опроститься, их разговоры пестрят цитатами из авторов мировой классики, философов. Удивительно, что обладая таким интеллектуальным потенциалом, они стремятся жить совершенно примитивной жизнью. Удивительно, что Америку в своих странствиях они воспринимают как героиню произведений Д. Лондона и М. Твена. Колеся по дороге, они ищут ту волшебную Америку, о которой они вычитали в книжках. Даже такие описания как Фриско Д. Лондона - пытаются найти те приметы, которые есть в лондоновских описаниях Сан-Франциско. Сараяновский городок, хеменгуэевская дорога – постоянно встречаются такие фразы.

Образ героя фронтира – герой одиночка всегда, всегда это носитель нравственного идеала, который не присущ толпе. Это определенного рода супермен, традиция восходит к эпохе реального фронтира, реальных колонистов-пионеров (такой герой у Джона Смитта), затем в лит-ре 19 в (Купер), В. Ирвинг (образ чудака, который ушел в горы).

У Керуака этот герой приобретает еще черты бадхидхармы. Он не просто нонконформист и странник, он еще и «святой дурачок». Он ведет себя нелепо с т.з. общепринятых ценностей. Но его это не смущает, т.к. он черпает опору в идеях дзена, где рациональные способы поведения отвергаются, а нелепость приветствуется, потому что она помогает разрушить привычные уровни восприятия.

Еще к образцам литературы, которыми восхищаются герои Керуака относятся японские хайку. Они даже сами пытаются их писать (стишок, которым они все восхищаются, написанные в стиле спонтанной прозы –сочиненный в кресле парикмахера).

Противопоставление американской цивилизации в том ее виде, какой она приобрела к середине 20 века и попытка отказаться от этой цивилизации, пойти своим путем.

Т.о., подвергается сомнению весь путь, пройденный Америкой, т.к. Америка – изначально некий романтизм, поиск американской мечты. Получается, что искали, нашли, построили что-то, но то, что построили неспособно удовлетворить людей, даже не способно принести уверенности в завтрашнем дне.

(текст о встрече с шоферами,): говорится о том, что шофер, пересекающий всю Америку, не может насладиться красотами Америки, т.к. работает на фирму, все время думает о сохранности груза, т.е. он не свободен. Они заезжают в Мексику по инициативе главного героя, шофер в восторге, потом, когда выезжают снова на территорию США, жарят бифштекс на обочине. Шофер счастлив. Ему никогда даже в голову это прийти не могло, чтобы можно было взять и сделать, как хочется.

Негодование против телевидения и против масскультуры, насаждаемой телевидением. Вот как выглядит американская мечта к середине 20 века: «предместье с рядами аккуратных домиков, слева и справа. В каждой гостиной золотится абажур и светлеет квадратик экрана, и все семьи прилежно следят за перипетиями одной и той же передачи. Никто не разговаривает, во дворах тишина, собаки облаивают тебя, ибо ты передвигаешься не на колесах, а по-человечески, ногами». И т.д. по тексту («Бродяги дхармы»)



Американская мечта оказывается фальсификацией, они подхватывают этот упавший флаг, отправляются в путь за новой мечтой, за новой утопией и продолжают являться носителями романтического духа американской культуры (одна из картин – рюкзачная революция, все бросят работу и пойдут в горы медитировать, тогда американская цивилизация логически завершит свое существование и начнется что-то новое, с нуля).

Кен Кизи.

«Пролетая над гнездом кукушки»

  1. Антиутопия – там описана больница, в которой главный герой Вождь Бромби называет комбинатом. Вернее, он называет ее частью комбината, а комбинатом – весь мир. Больница просто маленькая проекция этого комбината. Человек, который любит свободу, который не хочет никому подчиняться, не может найти себе прибежище в этом мире. Сам Кизи во время написания романа принимал участия в экспериментах с психотропными препаратами. Раньше это было модно: при психбольницах набирались группы добровольцев, на которых проводились исследования влияния психотропных препаратов на человеческую психику: ЛСД и другие таблетки, и Кизи очень активно принимал в этом участие. Текст романа бред больного человека, который провел в лечебнице более 20 лет и которого все это время пичкали психотропными препаратами, естественно , за эти годы его картина мира могла совершенно поменяться. Тем не менее, в его воспоминаниях тех лет, когда он был на свободе, есть такой случай: однаждый его бейсбольную команду повели на экскурсию на какую-то фабрику, где работало много красивых девушек, он остановился и заговорил с одной, и вроде что-то у них начало завязываться, как он увидел, что к юбкам всех девушек приделаноы проводки, что-то сработало, и вдруг девушку начало утягивать прочь, отчаянные глаза. Она махала руками.. Те ужасы, которые описываются в больнице, совершенно естественным образом продолжаются и снаружи. Бежать некуда. В самом конце романа Вождь разбивает окно психбольницы, потому что дальше просто невозможно выдержать это издевательство, эту ломку человека, и бежит в лес, туда, где полная луна. И вроде ощущение хеппи энда, но если вспомнить предыдущий текст, то понятно, что бежать ему некуда. Единственное воспоминание о свободном прошлом осталось где-то в глубоком детстве, когда они с отцом отстаивали свой поселок от нашествия какой-то корпорации, которая пыталась занять их территории и построить там комбинат. Т.о. свобода осталась где-то в далеком прошлом. Дилемма быть снаружи или быть в больнице дилеммой на самом деле не является, т.к. разницы особой нет. Тот факт, что большинство пациентов в больнице пребывает там добровольно, опять же показывает, что не разницы между двумя этими мирами, и они предпочитают быть в больнице пребыванию снаружи.

  2. Получается, что протест Кизи против того пути и того результата, к которому пришло американское общество приобретает характер антиутопии.

  3. Произведение во многом строится по законам этого жанра: замкнутое пространство, из которого нет выхода, иерархическое деление общество (представлено комично: деление больных на «острое» - находятся в психозе, их пытают электрошоками, пичкаю таблетками, привязывают, делают лоботомию,«хроников» - те, кто давно находится в больнице, нет эксцессов, их постоянно пичкают таблетками, они спокойны, все время, одурманены, радуются своим маленьким радостям – карты, телевизор, «самоходов» - люди, которые хронически уже не способны адекватно реагировать на окружающий мир. Вождь именно к самоходам и относится, но потом оказывается, что он все это время притворялся глухонемым, недееспособным просто чтобы его оставили в покое, т.к. чем менее ты заметен, тем больше шансов, что тебя не будут мучить и пытать, выполняет функции уборщицы, передвигается и обслуживает себя сам; «овощей» - люди, которые не в состоянии перемещаться самостоятельно. Ужасное зрелище –человек, который возомнил, что он распят, стоит в позе распятого у стены, ходит под себя, стоит там так долго, что пол в этом месте прогнил, он проваливается на нижние этажи, вызывает переполох, когда обнаруживается, что там оказывается лишний пациент.) Тотальная слежка и контроль в лице старшей медсестры, которая управляет своими пациентами несколькими способами. Во-первых, это таблетки: всех их держат в состоянии отупевших подопытных кроликов, потому что они регулярно принимают какие-то препараты. Вождю снится ужасный сон, что это не таблетки, а маленькие механизмы (он видит мелкие блестящие детали), которые начинают управлять человеком изнутри, переделывать человека в робота. Чем больше ты ешь этих таблеток, тем меньше ты остаешься человеком, и если тебя распотрошить, то окажется, что внутри у тебя все из железа, только снаружи осталась оболочка. Ему всюду мерещатся киборги, но это можно объяснить болезненным состоянием его сознания. Он живет, как в тумане из-за этих таблеток.

Во-вторых, это особое психологическое воздействие: беседы, на которых они рассказывают по очереди о своих проблемах, люди, которых специально поддерживают в состоянии болезненной неполноценности. И если он однажды не захочет говорить об этом, то ему напомнят и будут «клевать» его, пока кровь не пойдет изо всех ран. Мак Мерфи приводит в пример птичий двор, где если у одной из куриц заметят кровоточащую ранку, другие куры начинают эту ранку расклевывать, пока не забивают животное насмерть. Примерно то же самое происходит у этих пациентов.

Система доносов поощряется. Услышал что-то о ком-то – нужно идти и записать в журнальчик. Все это преподносится как забота о здоровье и душевном спокойствии пациентов.

Тоталитарный вождек-диктатор – кукла – старшая медсестра. Органы слежки и контроля – находящиеся у нее в подчинении черные санитары, чудовища, которые любят пытать «население». Все остальные обитатели поделены на касты и контроль над ними осуществляется идеально. Самое ужасное, что большинство пациентов находятся в этой больнице добровольно. Они настолько боятся жизни, что они допускают, чтобы с ними так обращались. И поэтому возникает ощущение безысходности.

Латиноамериканцы.

Габриэль Гарсиа Маркес.

Все исследователи, изучающие феномен латиноамериканской литературы, отмечают особого типа реальность, которая изображается писателями этого континента. Применительно к новой латиноамериканской литературе стали использовать термин: магический реализм, или фантастический реализм, но использование этого термина не вполне обосновано. В словарях этот термин обозначает несколько другое явление. Термином логический реализм обозначается такой тип повествования, который демонстрирует особый тип мышления, свойственный дорацоинальному восприятию мира, восприятию на уровне интуиции, на уровне личных и коллективных мифов, это соответствует коллективному сознанию, от которого, как считается, латиноамериканская культура еще не успела уйти. Европа уже давно живет индивидуальностью, и прорыв назад к этим мифам, создаваемым коллективно, может быть осуществлен только насильственно. Что касается Л-А культуры, то там даже самому завзятому интеллектуалу свойственно еще и коллективное сознание, а для коллективного сознание свойственно формирования мифа. Реальность, представляющаяся группе людей во многом необъяснима и полна чудес. Чудесное – способ объяснить необъяснимое, заполнить лакуны в картине мира. Поэтому там естественным образом описывается реальный обыденный мир, где люди могут прожить 200 лет, где женщина может вознестись к небесам в то время, как она выкручивает простыни на дворе.

Более подробно к термину «Магический реализм». Термин не совсем определен, но вошел в научный обиход применительно к латиноамериканской литературе.

Авторы: (три непонятных на слух имени) Маркес, Борхес, Кортасар.

Новаторство: авторы обратились к мифологическому мышлению, донесенному народами их континента до наших дней.

Ключевой формулой такого романа является магический реализм.

Действительность сказовая пропущена через призму фольклорного сознания.

Термин возник в 25 году. Запущен в обиход немецким искусствоведом Францем Роо, который использовал этот термин для описания некоторых авангардных европейских художников. Особенность в том, что изображая обычные предметы, авторы придают этим предметам необычный вид (У Кортасара: Дали был толковый парень и понимал, что у всех людей есть потайные ящички.)

Магический реализм процветал в Европе и америке в 30х и 40х гг основан на точном реалистическом изображении заурядной сцены, лишенной чего-либо странного или ужасного. Магия возникает за счет фантастического смещения элементов или событий, которые формально не соотносятся друг с другом.

1927г – книга Роо о живописи переведенана испанский язык, опубликована в журнале, редактором которого был Хосе Ортега-н-Гассет. С его легкой руки термин стал быстро распространяться. Сыграл свою роль большой интерес в то время в Европе интерес к магии и первобытному мышлению. Во многом благодаря трудам Фрейзера («Золотая ветвь»). Отсюда исследования и эссе на тему «магический реализм». 30е гг Борхес «Магия и искусство повествования». Пишет, что магия не является смещением причинно-следственных связей. Магия является вершиной и венцом причинности. При помощи каких-то фантастических объяснений люди выстраивают завершенную и укомплектованную картину реальности. Магические объяснения служат для того, чтобы мир стал абсолютно оформленным.

Напр.: Маркесу нужно, чтобы его герои жили больше 100 лет, поэтому он не вдается в объяснения, а просто заявляет, что его персонажи живут примерно 240 лет. Это позволяет ему создать стройный сюжет романа «100 лет одиночества».

Признаки магического романа:

- сама реальность Л. Америки до сих пор несет в себе черты коллективного фольклорного сознания. Т.е. эта реальность сама по себе воспринимается как чудесная.

-Чудесное Л-А искусства отличается от европейской фантастики: европейский автор вводит фантастические элементы сознательно, с целью выделить необычность, показать непривычную действительность. Утратившую причинно-следственные связи, привычные нам. Что касается Л-А писателей, то внутри этого коллективного мифа, который он пытается воспроизвести, элементы магического – норма.

-Исследователи Л-А романа апеллируют к фольклорному сознанию, которое воспринимает человека как члена определенной общины, т.е. индивидуум конечно существует в каком-нибудь городке или в индейском племени, городок Маконго, например, описанный Маркесом, но, с другой стороны, он воспринимается, в первую очередь, как член коллективной общности, и для каждого фольклорного примитивного коллектива характерна привязанность к тотемам, тотемическим животным, культурным первопредкам. Отсюда в латиноамериканских романах возникают образы двойников – размноженные персонажи, потому что с одной стороны описывается единичный уникальный человек (у Маркеса описывается полковник Аурэлиано Буэнди, который развязал 42 войны, на которого было множество покушений, и который при этом выжил), с другой стороны, он там постоянно размножается – у него появляются дети, потомки, и, в сущности, этот тот же самый Аурэлиано, только многократно удвоенный, утроенный и т.д. Двойное восприятие человека – с одной стороны это личность. Со своей судьбой, своими особенностями, с другой – часть некоего круга, в котором он обречен бесконечно вращаться, потому что фольклорное сознание, оно обычно замкнуто, движется бесконечно по кругу.

Маркес (1927- жив)

Родился в Колумбии в городке под названием Аракатака. Городок основал дед Маркеса, причем этот дед и его жена были двоюродными братом и сестрой, т.е. роман «100 лет одиночества» - это, в первую очередь, история семьи Маркеса, т.к. в этом романе род Буэнди основывают брат и сестра. В молодости Маркес (дед) застрелил человека, который нанес ему тяжкие оскорбления, мучился, ушел из родного городка и со своей женой практически в пустыне основали городок Аракатака. Та же самая история рассказывается в романе «100 лет одиночества» - призрак убитого соперника приходит в дом к молодоженам, у него рана на шее, он носит с собой кусок пакли, которой пытается смочить паклю, чтобы смыть кровь. Жена расставляет по дому миски с водой, призрак благодарно пользуется этим подношением. Т.е. фантастика имеет совершенно бытовые корни – призрак появляется и ходит по дому, потому что ему нужно где-то намочить паклю – парадоксальное смешение обычного и необычного. Городок Аракатака послужил прообразом города Маконго, в котором разворачивается действие романа, и не только, во многих произведениях есть образ этого городка, он приобретает характер универсума. Клочок земли, размером с почтовую марку, на котором разворачиваются всевозможные человеческие истории, чем-то эта модель похожа на выстроенную Фолкнером модель, где на маленьком пространстве прослеживается жизнь нескольких поколений. Маркес считал Фолкнера одним из любимых авторов и сознательно на него ориентировался.

В 2006 г. Жители г. Аракатака изъявили желание переименовать свой городок в Маконго. Им не удалось это сделать, хотя Маркес был не против.

«100 лет одиночества» -1967г.

Ключевой роман, описывает историю зарождения и уничтожения городка Маконго, род Буэнди, и потом все творчество Маркеса концентрируется вокруг этого городка и этой истории.

1982г – Нобелевская премия по литературе.

Здравствует до сих пор, пишет киносценарии, является близким другом президента Кубы Фиделя Кастро.


1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница