Лео Таксиль Священный вертеп



страница1/106
Дата09.08.2016
Размер6.13 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   106

Лео Таксиль

Священный вертеп

Предисловие

Автор этой замечательной книги — Лео Таксиль (настоящее имя — Габриэль Антуан Пажес, 1854-1907 г.г.) — французский писатель и журналист, ярый противник католицизма и клерикализма. С пятилетнего возраста Габриэль Пажес воспитывался в иезуитском монастыре. «Недаром, — писал он в своей исповеди, — я провёл свои юные годы в монастырских стенах, среди духовенства, где вполне постиг, на чём зиждется папская вера».

Усвоив все тонкости иезуитства и осознав социальный вред религиозной идеологии, Лео Таксиль выступил с разоблачительными произведениями против католической церкви. Его остроумно написанные статьи и книги пользовались большой популярностью у широких масс французского народа. Католическое духовенство встретило в штыки его сочинения и пыталось искоренить «вредные» идеи, распространяемые отпавшим от церкви «блудным сыном».

В этой книге автор кратко представляет нам почти всех понтификов — глав христианской церкви — за первые девятнадцать веков новой эры. Все они были истинными христианами и действовали в точном соответствии с заветами Библии: они были лжецами, клятвопреступниками, ворами, развратниками, насильниками, садистами и убийцами1. Правда, среди нескольких сотен понтификов попались и несколько порядочных людей, но они были отравлены в течение первых нескольких недель, после «вступления в должность». Христианская братва не приняла их в свои сплочённые ряды.

Для того, что читатель получил первое представление о содержании этой книги и о представителях Бога на Земле, приведём лишь одну маленькую цитату, описывающую деяния папы Григория:

«…Шестьдесят шестого папу, носящего имя Григорий, можно назвать даже не полузверем, а вполне законченным зверем. Все необходимые для этого качества были налицо!.. Папа Григорий одним из первых понял, что власть клерикалов главным образом зиждется на невежестве, и всю свою деятельность направил на то, чтобы затуманивать мозги римского народа. По его указу истреблялись античные книги, манускрипты, полотна, скульптуры, памятники богатейшего языческого наследия. С этой точки зрения пребывание этого врага просвещения на святом престоле оказалось не менее роковым, чем все нашествия готов, гуннов и вандалов.

Сабиниана можно признать достойным преемником Григория. Под угрозой анафемы, Сабиниан запретил народу обучаться грамоте: по его мнению, просвещение — это монополия монахов и священников.

Античные памятники искусства по его приказу погибли под ударом топора, самые драгоценные манускрипты бросали в огонь, и человечеству, по словам историка Мориса Лашатра, оставалось только оплакивать те сокровища разума, которые были погублены Сабинианом. Сабиниан был одним из самых ненавистных священников того времени. После смерти Григория, когда церковники собрались, чтобы избрать нового папу, они не думали над тем, кто принесет наибольшую пользу своей пастве. Их интересовало лишь то, кому из кандидатов наиболее успешно удастся приумножить богатство церкви. Вот почему Сабиниану достался трон святого Петра…»

Дмитрий Байда

Оглавление


Лео Таксиль 1



Святые распутники


Клерикалы заявляют, что всякий свободомыслящий человек — подлец. Однако мы, люди более терпимые, не позволим себе утверждать, что все церковники — мерзавцы. Напротив, мы готовы даже признать, что и среди них попадаются весьма почтенные люди. Но... но... и ещё раз но!..

Перечислить всех малопочтенных людей, как вы сами понимаете, едва ли возможно — список будет слишком велик. А потому сделаем опыт: пусть сама история поведёт нас по стопам священнослужителей, прославивших себя своими пороками. Опыт этот будет интересен и поучителен.

Когда, беседуя с ханжой, говоришь ему, что какой-нибудь представитель его касты — образцовый распутник, ханжа, осенив себя крестным знамением, обычно отвечает:

— Увы! Но ведь и среди двенадцати апостолов нашёлся один Иуда!

Очевидно, это означает:

— Я согласен, и среди нас попадаются подлецы, но, право же, редко, очень редко...

Что ж, обратимся к истории и попробуем доказать, что негодяи среди церковников встречаются не так уж редко, а вот люди честные, наоборот, сверкают, как жемчужины в куче навоза. Жемчужинам, разумеется, честь и хвала, а навоз — на свалку!

Отцы клерикализма


Оставим в стороне святого Петра и его первых преемников: сведения о них весьма неточны. Посмотрим, чем занимались основатели той религии, которая, по сути дела, переродилась в систему эксплуатации, как политической, так и коммерческой.

Ещё в древние времена понтификата святого Петра мы находим секту христиан, последователей пастыря-женоненавистника Гермы. Это секта николаитов.

Под предлогом, что женщина — исчадие ада и исторгнута из недр преисподней на землю для совращения мужчин, николаиты считали более нравственным отдавать предпочтение собственному полу. Как видите, невежды-монахи нашей эпохи всего-навсего лишь плагиаторы.

Обратите внимание: секта николаитов состояла не из каких-нибудь вульгарных подонков. Ничего подобного: их глава Николай — один из первых семи диаконов Иерусалима.

При Аникете, двенадцатом папе, возникла секта гностиков. Они впали в другую крайность, утверждая, что женщина призвана быть общей собственностью. Затем, при четырнадцатом папе, Элевтерии, появились валентиниане. Они не вступали в пререкания с обеими сектами; мудро сочетая обе точки зрения, они утверждали, что дозволены все виды распутства.

По приказу семнадцатого папы, Каликста первого, при публичном доме была выстроена церковь и посвящена пресвятой деве. Молитва всё очищает!

Урбана первого духовенство должно помянуть особо: именно при нём церковь начала приносить доходы клирикам. Стоило какому-либо человеку принять христианство, как его немедленно убеждали, что земные блага препятствуют райскому блаженству. И испуганный чудак отказывался от денег и всего, чем владел.

Духовенство того времени не упрекнёшь в нерасторопности, если выпадал случай поживиться за счёт дураков. При восемнадцатом папе римско-католическая церковь начала настойчиво накапливать богатства.

Воспользуюсь случаем и приведу небольшой анекдот, относящийся к третьему веку.

Григорий Чудотворец, епископ Александрийский, видимо, и впрямь был святым мужем, поскольку его причислили к лику святых. Однако сей достойный прелат и к земным усладам не испытывал отвращения. С наступлением ночи, подобно многим церковникам нашего времени, он сбрасывал сутану и в тайных притонах своей епархии устраивал весёлые пирушки.

Впрочем, «устраивал» я обронил для красного словца; на самом деле епископ Григорий принадлежал к той категории людей, которых в простонародье именуют сквалыгами. Этот разгульный попик веселился за четверых в кругу сговорчивых дам и проворно исчезал именно в тот момент, когда наступала пора развязать кошелёк.

К несчастью, одна из жертв опознала епископа, когда он вышел к обедне, и нагло, во всеуслышание, потребовала плату за приятную ночь, проведённую вместе. Излишне описывать физиономию прелата! На сей раз епископу Григорию пришлось раскошелиться! Всё это не помешало, однако, причислить Григория Александрийского к лику святых.

Новациан первый был избран епископом Рима во время оргии. Чтобы обеспечить большинство голосов, у будущего епископа хватило смекалки предварительно напоить своих избирателей.

Первого из отшельников Фиваиды, носившего имя Павла, поймали с поличным, когда он прелюбодействовал с собственной сестрой.

Во времена святого Корнелия, двадцать второго папы, группа священников была осуждена за изнасилование монахинь одного монастыря. Марцеллин, тридцатый папа, был не из того теста, из которого получаются мученики. Когда языческие императоры поставили его перед выбором — принести жертву Юпитеру или претерпеть пытки, он преспокойным образом отрёкся от религии, первосвященником которой был, и воскурил благовония всем богам, каких только ему указали.

Разумеется, это не бог весть какое крупное преступление по сравнению с тем, что творили Борджиа и весь синклит, но отметить это отступничество явно стоит: ведь папу Марцеллина занесли в святцы!

Мы у порога четвёртого века. Вот где можно посмеяться вдоволь.

На заре этого века в Цирте, столице Нумидии, был созван собор для избрания епископа африканских провинций. Епископский жезл достался именно тому, кто из всех членов собора пользовался наихудшей репутацией.

Некий Бонифаций, также причисленный к лику святых, проводил свои досуги с куртизанкой по имени Аглая; об этом красноречиво повествуют благочестивые летописцы.

При тридцать четвёртом папе, Сильвестре, священнослужители ударились в такой разгул, что пришлось созвать Неокесарийский собор, дабы утихомирить расшалившихся церковников и их дам. Один из епископов того времени даже похвалялся публично, что в его епархии одиннадцать тысяч священников вносят ему каждый год по золотому за разрешение сожительствовать с любовницами.

Валериане (ещё одна из религиозных сект той эпохи) разрешали своим священникам спать с женщинами и девушками: ведь такие почтенные люди, конечно, гарантированы от всяких искушений. Всё это записано в анналах Никейского собора.

Великий праведник Афанасий, епископ Александрийский, совершил немало убийств за время своего правления. Восемьдесят семь прелатов, собравшись на Антиохийском соборе, постановили: запятнавшего сан Афанасия отлучить от церкви, которую он обесчестил. Но святой муж не растерялся и в свою очередь предал анафеме всех епископов, выступивших против него.

Причисленный к лику святых Либерий, тридцать седьмой папа, дважды отлучал от церкви Афанасия. Однако это нисколько не помешало причислить того же Афанасия к лику святых. Разберитесь-ка сами в этих делах, мне не по силам.

Перейдём сразу к тридцать девятому папе — Дамасию. Когда этого праведника возвели в священный сан, даже верующие отказались признать его: такая это была «светлая личность». Тогда Дамасий вместе со своими сторонниками ворвался в одну из церквей в Риме и перебил всех женщин, детей и стариков, находившихся там.

Верующие усвоили урок и покорились.

Один летописец того времени размышлял: «Когда я вижу блеск Рима, то понимаю людей, стремящихся получить сан епископа в этом городе. Ибо он даёт им почёт, богатейшие дары, благосклонность женщин, великолепную одежду и стол, превосходящий по своей изысканности стол царей».

Как и все грешные, Дамасий был человеком чувственным и, так сказать, пленником своих страстей. Сей святой отец был изобличён в прелюбодеянии. Но он крепко держался за своё место, чёрт побери!

Не забудем, что в те времена папа не был ещё полным властителем Рима: ему приходилось подчиняться преемникам Константина. В смысле общего развития и нравственности тогдашнее духовенство не отличалось от нынешнего. Однако в те времена первосвященники вынуждены были считаться с законами римских императоров.

Так, император Грациан, знавший цену благочестию и бескорыстию христианских священников, издал в 370 году указ, запрещавший церковникам заходить в дома вдов и одиноких девушек. Тот же указ запрещал церковникам под угрозой конфискации принимать в подарок или в наследство имущество своих духовных детей. Каждое воскресенье этот ордонанс оглашался в церквах Рима.

Он был вовсе не глуп, этот император Грациан!

Послушайте-ка вопли Иеронима по этому поводу: «Какой позор! — восклицает он. — Комедианты, фокусники, кучера имеют право наследовать беспрепятственно, а священникам и монахам в этом праве отказано».

Каково! Стрела попала в цель! Когда вы хотите, чтобы священнослужитель завопил, ударьте его по карману — это место у него самое чувствительное. Вы думаете, указы императора Грациана приостановили деятельность церковников? Э, нет! Эта порода людей всегда умела искусно обращать закон в свою пользу.

Хитростью и обманом клерикалы под видом благотворительности строили часовни, скупали земли, собирали сокровища.

После Валента, Грациана и Валентиниана императоры вняли просьбам клерикалов, и указы прекратили своё действие.

Дамасия сменил на святом престоле Сириций. Сей папа явно чем-то не нравился высокочтимому Иерониму; этот древнехристианский писатель, защищавший Дамасия от римских императоров, не упускал случая съязвить по адресу нового папы.

Как известно, церковники изо всех сил превозносили почтенного старца. А между тем, этот старец в своих творениях весьма недвусмысленно высказывается по поводу целибата. И его высказывания вполне совпадают с тем, что писал ваш покорный слуга, за что разъярённые церковники грозили ему судом.

Моя статья, вышедшая в сборнике «Долой рясоносцев!» под заголовком «Да оскопите же их!», развивает ту же тему. А ведь, в конце концов, я всего лишь повторил мысль известного христианского летописца, благочестивого Иеронима.

Этот отец церкви в одном из своих сочинений ставит в пример христианским священникам жрецов Древнего Египта.

«Служители древней религии, — говорит он, — не имели никаких сношений с женщинами с тех пор, как они посвящали себя служению богу; чтобы побороть в себе вожделение, они воздерживались от мяса и вина, а жрецы Кибелы были все евнухами». И далее он добавляет: «Священники и монахи, принявшие обет целомудрия, должны идти по стопам языческих жрецов, когда им кажется, что дух их бессилен бороться с желаниями плоти».

Именно так писал высокочтимый Иероним. Так почему же, когда вам предлагают кастрацию, вы, господа священники, приходите в такую ярость? Сорвите в первую очередь нимб с головы вашего святого Иеронима и отправьте его в преисподнюю. Право, я убеждён, что клерикалы поступили бы мудро, если б деканонизировали Иеронима; святой на склоне дней своих писал такие памфлеты против попов своего времени, что, выйди они из-под пера вашего покорного слуги, его бы затаскали по судам.

Папа, который возвёл Иеронима в ранг святого с тремя нашивками, уж несомненно прошёлся резинкой по памфлетам этого праведника, желая увековечить только то, что писал этот старец против императора Грациана. Чтобы развлечь читателя, процитируем некоторые места из писаний Иеронима. Однажды этот старец обратился с посланием к некой девице. Он рекомендовал ей сохранить девственность и давал мудрые советы на сей счёт.

Послушаем Иеронима: «Дочь моя, если ты хочешь сохранить цветок своей девственности, избегай, как чумы, избегай этих лицемеров, которые домогаются духовного сана, чтобы иметь свободный доступ к женщинам».

Он знал свою клиентуру, этот праведник!

Продолжаем: «Эти гнусные священники носят сверкающие кольца на своих пальцах...»

Господа епископы, по вашему велению верующие падают ниц перед изображениями святого Иеронима. Спрячьте ваши руки, на которых сверкают роскошные перстни!

«Главное их занятие заключается в том, что они разузнают имена и дома красивых женщин и выведывают их склонности...»

Ого, отцы иезуиты, уж конечно эти строки о вас, иначе быть не может! «Чтобы ты не вовлекла себя в обман, — пишет далее Иероним, — я раскрою перед тобой облик любого из этих священников, достигших большой сноровки в своём ремесле. Он встаёт тотчас после восхода солнца; порядок его посещений обдуман им заранее, он выбирает самые кратчайшие пути; он назойлив, этот старик, и пробирается прямо на женскую половину; если заметит подушку, богатое покрывало или что-нибудь из мебели по своему вкусу, он внимательно всё оценит и начнёт лицемерно вздыхать о своей бедности, и будет хныкать и скулить, пока ему не удастся что-либо вырвать. Алчность — основная черта его характера».

Если вам доведётся присутствовать при визите любого капуцина в добропорядочный дом, вы убедитесь, что нравы духовенства нисколько не изменились.

Что касается епископов, то святой Иероним не очень церемонился с ними: «...Епископы под предлогом благословения протягивают руку, а взамен получают деньги; они становятся рабами тех, кто платит им, оказывают самые низкие, грязные услуги, дабы впоследствии завладеть их наследством».

А хотите узнать, что говорит святой Иероним о самом папе? Он просто обзывает его святейшество Сириция старым распутником в багрянице.

Вот письмо этого праведника к Марцелле:

«Раскройте Апокалипсис — и вы увидите, что апостол предсказал царство этой блудницы в багряной одежде, у которой на лбу печать святотатства. Поглядите на конец этого великолепного города, в нём воистину пребывала святая церковь, хранившая лавры апостолов и мучеников, где исповедовали Иисуса Христа и апостольское учение, но высокомерие, заносчивость его главы отвратили верных от истинного благочестия».

«Когда я пришёл в этот римский Вавилон, один из придворных старой блудницы в багрянице заставлял меня принять догмы её, которые являются сплошными заблуждениями. И тогда я написал свой труд, посвятив его самому папе. Я оставил этот проклятый город и вернулся в Иерусалим, покинул эти гнусные места, кишащие кабанами Ромула, бежал от этих бесчестных людей; я предпочитаю им обитель Марии, пещеру младенца Иисуса...»

Старая блудница! Римский Вавилон! Угости я подобными эпитетами папу Льва тринадцатого, меня бы не причислили к лику святых!

Разумеется, я не из зависти к святому Иерониму привожу цитаты, я хочу лишь подчеркнуть: церковники не только ровно ничего не стоят, но к тому же, они ещё крайне нелогичны. И не потому ль я испытываю известное чувство удовлетворения, когда читаю историю канонизации святого Августина?

Этот отец церкви вполне достоин своей рясоносной рати.

Всю свою юность, как признают сами католики, блаженный Августин не любил ничего, кроме азартной игры и зрелищ; он похищал у отца всё, что мог найти, и, в конце концов, мать была вынуждена выгнать его из дому. Впоследствии, когда Августина избрали епископом, он превратился в самого ревностного фанатика.

Клерикалы испытывают к нему глубочайшее почтение. Они смотрят сквозь пальцы на все его проказы и распутства и упорно хотят видеть в нём только пылкого прелата, подкрепившего своим авторитетом формулу слепой веры: «Верую, ибо нелепо».

Раз мы уже бросили беглый взгляд на историю папства в четвёртом веке (от Марцеллина первого до Сириция), вероятно, не мешает сказать несколько слов и об императоре Константине — защитнике и подлинном спасителе христианской религии, которого первосвященники из благодарности причислили к лику святых. В самом деле, не будь Константина, христианство погибло бы при Диоклетиане.

Константин вовремя понял, что секта, подвергавшаяся гонениям, может помочь ему одержать победу над его противником Максенцием, и потому перешёл на сторону христианского бога и принял христианство. Тем самым он извлёк церковников из той могилы, куда их загнал Диоклетиан. (Кстати, матери этого свирепого и коварного императора мы обязаны изобретением культа реликвий: святая Елена по возвращении из Палестины привезла оттуда множество драгоценных «святынь», которые начали стремительно размножаться, подобно тому, как размножаются шарики под магической палочкой фокусника.)

Клерикалы очень гордятся императором Константином, а, между прочим, гордиться-то нечем. Перечислим вкратце некоторые подвиги этого императора. Он заколол собственного сына Криспа, задушил в бане жену Фаусту, отдал приказ об убийстве своего двенадцатилетнего племянника Лициниана, который впоследствии мог бы потребовать отчёта о том, как император избавился от его отца — мужа родной сестры Константина. Вот, какую милосердную любовь проявлял этот великий святой к своей семье в то самое время, когда он возглавлял пресловутый Никейский собор, призванный выработать символ христианской веры!

С точки зрения простой гуманности этот император был чудовищем. Пруссаки, совершавшие, как всем известно, преступления в 1870 году, явно уступают ему в жестокости. Во время войны с франками (предками французов) Константин с неслыханной свирепостью расправлялся с пленниками: он отдавал их на растерзание диким хищникам, которых вела за собой его армия. К концу жизни, истощённый, он пытался подкрепить свои силы ваннами из тёплой крови убитых для этой цели младенцев.

Таков этот святой, краса и гордость клерикалов!

В четвёртом веке четыре императора пытались хоть как-то помешать усилению христианской церкви. Это были: Юлиан Философ, Валент, Грациан и Валентиниан. Валент был сожжён в своём шатре; Грациан убит; Валентиниан задушен подкупленными слугами. Что касается Юлиана, очень либерального государя, энергичнее других пытавшегося положить предел домогательствам церковников, то его погубила отравленная стрела. Церковная летопись утверждает, будто стрела эта была пущена с неба самим Христом.

Кто посмеет заявить, что в ту эпоху ещё не существовали иезуиты?


Каталог: 2011 -> archives
archives -> Альберт Эйнштейн Эйнштейн о религии
archives -> Р интегральная психология сознание, Дух, Психология, Терапия Издательство аст издательство Института трансперсональной психологии Издательство К. Кравчука Москва 2004
archives -> Шириш С. Мерфи учение адвайты сознание наносит удар евангелие от Рамеша Перевод с английского: Сяо Пу
archives -> Хроники великого перехода
archives -> Лео Таксиль Забавная Библия
archives -> Майкл Бейджент, Ричард Ли Цепные псы церкви. Инквизиция на службе Ватикана
archives -> Лео Таксиль Забавное Евангелие
archives -> Достаточно лишь намёка, единственного слова, чтобы слегка подбросить в духовную ввысь. И пробудившейся сущностью


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   106


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница