Лекция 31 в общем цикле. (Москва, анх, 05 марта 2010 года)




страница3/4
Дата04.06.2016
Размер0.78 Mb.
1   2   3   4
Сорокин К.

И как это относится к акту деятельности?
Щедровицкий П.Г.

Ну, Сейчас, секундочку, подожди. Мы же сейчас такой аппендикс пока делаем. Сейчас к схеме акта мы вернемся. Зачем нужна схема акта, мы сейчас к этому вернемся. Ну, если говорить в грубой форме, схема акта нужна для того, чтобы на одной схеме закрепить субъективированную и объективированную часть деятельности. Которые грубо, вот так грубо делятся.



И в этом плане это два треугольника. Вот это объективированная часть (показывает вниз и вправо) а это субъективированная (показывает вверх и налево) часть. А схема акта утверждает, что это один акт.



Садаков А.

Квадратик цель нужно пониже, чтобы тоже разрезался.
Щедровицкий П.Г.

А… хорошая мысль



Садаков А.

Ну, там же была фраза, что цель берется одновременно как субъективированная и объективированная.
Щедровицкий П.Г.

Ну и знания так же берутся. Так что еще тут у меня спрашиваете?


Алейник В.

Когда вы говорите, что функция проектирования есть полагание объекта или задание объекта управления, то вот этот сюжет про то же или же разномасштабный?


Щедровицкий П.Г.

Ну, это все про это же самое, только к тому, что мы сейчас говорим, не имеет отношения. Есть такая статья Георгия Петровича «Понятие объекта в системном проектировании». Но он фактически говорит следующее, что, конечно же, внутри самого проектирования за полагание объекта отвечает надстройка проектирования. То есть проектировщик, который, грубо говоря, работает у кульмана, он уже, извините за выражение, должен иметь этот объект, кто-то его должен ему положить. Например, архитектор, который уже это здание в виде эскизного проекта, так сказать, он выводит, фактически, как картину. И таким образом, так сказать, целостность объекта она положена. А дальше начинается инженерное решение, нагрузки.

Ну, понятно. Представьте себе: человек взял и нарисовал это здание, которое построили в Дубаи, 280 или сколько там - 800 метров. Инженерно его нельзя сделать. То есть если его сделать в современных инженерных решениях, оно стоять не будет. Теперь, после, …Но, но объект нарисован. То есть в этом смысле целостность положена. После этого начинается совершенно другая проработка. После этого идет ответ, а как такой объект может вообще появиться, в реальности, а как его сделать. Какой набор задач должен быть для этого решен. Поэтому за полагание объектов в проектировании отвечает методолог проектирования, ну, или архитектор. Методолог является архитектором.
Ковалевич Д.

Методологическое мышление выражается в архитектуре как позиция.


Щедровицкий П. Г.

Нет не так. Он не является архитектором, потому что не обязательно про здание говорить. Он является архитектором в том смысле, что он строит объект, виденье объекта, образ будущего объекта. А потом подключается много других позиционеров, которые уже начинают обсуждать реализацию. Понятие реализации входит важнейшей частью в проектирование, потому что если реализации нет, это что-то другое, не проектирование. Хороший пример Княгинин сейчас привел, когда читал лекцию позавчера, что строительство небоскребов стало возможным только благодаря развитию железных дорог. Вот ребус - найдите способ связи.


(Реплика)

Скажите, почему знания нельзя положить дважды. Один раз как субъективированные, а другой раз как объективированные.


Щедровицкий П. Г.

А они так два раза и лежат.


(Реплика)

Не, ну мы же дали их один раз в каком-то третьем пространстве.


Щедровицкий П. Г.

Ну не важно. Оно лежит один раз, но оно разрезано. Там две стрелки, видите?


Верховский Н.

Не нарисовано.


Щедровицкий П. Г.

Почему? Я две стрелки на объект.


Верховский Н.

Там знание и стрелка на объект.


(Реплика)

В смысле можно было задать два пространства, и третье было бы как бы рядом.


Верховский Н.

Я подсмотрел на схеме.


Щедровицкий П. Г.

Да? Ну, хорошо. Два раза. Две стрелки. Даже три стрелки. Потому что есть как бы субъективировано-объективированная. Есть собственно субъективированная, то есть, то, что проецируется на табло сознания. И есть то что, собственно говоря, привязано к объекту.


(Реплика)

А зачем вынесено третье пространство, как отдельно знание? Ведь это…


Щедровицкий П. Г.

Именно. Ну, смотрите, формально ответ: именно по тому, что он гетерогенно внутренне. И не может быть отнесено ни к одному из этих полюсов.


(Реплика)

Но тогда значит, не делится два раза на объективированное и субъективированное? А есть еще третье, где и лежит это знание. Это что такое?


Щедровицкий П. Г.

Ну, я пока не понимаю, что у вас в голове происходит, когда вы эти вопросы задаете. Может вы и правы. Нужно рисовать объемлющий квадратик знания, а в нем еще два квадратика знания разных.


(Реплика)

Ну, проще было бы как. Знание 1 – которое относится к объективированному, знание 2 – которое относится к субъективированному. Третье вообще не рисовать – оно по-разному. Все.


Щедровицкий П. Г.

Ну, тогда не понятно, почему у вас одно слово употребляется.


(Реплика)

Какое?
Щедровицкий П. Г.

Знание. Тогда назовите по-разному. Одно назовите ахихешниками, а другое знаниями. Если у вас есть один термин, значит, у вас есть что-то общее в том, что вы считаете различным. Что позволяет вам квалифицировать это как знание. Да, одни субъективированные, а другие объективированные, но все знание. Ну, вот оно и лежит так. То есть можно было бы сказать иначе. Почему оно там лежит? Потому что оно сначала лежало в двух разных местах, а потом мы поняли, что это одно и то же, то есть знание и пересобрали это в отдельный квадратик.
(Реплика)

Тогда опять же. Почему только знание? Или там…


Щедровицкий П. Г.

Не только, цели еще лежат.


(Реплика)

Ну да, вопрос к тому, что вот из этих элементов, которые на схеме акта как они раскладываются в пространстве…


Щедровицкий П. Г.

Потренируйтесь. Да, но обратите внимание, я пока утверждаю одну простую вещь. Что вот эта схем, вот эта схема и вот эта схема (показывает на три схемы на доске) это одна и та же схема.


(Реплика)

Так чтобы она была одна и та же надо принцип сборки - разборки.


Щедровицкий П. Г.

Вот он принцип сборки – разборки (показывает на схему с «текстом»).


(Реплика)

А где тут статус раз, два, три. Там четыре, если уж формально, пространства. А тут три пространства, а здесь вообще одно.


Щедровицкий П. Г.

Ну, подождите. Ну, хорошо, я вам покажу, как это превращается в то.


(Реплика)

Нет, отдельно можете нарисовать?


Щедровицкий П. Г.

Нет, подождите, я вам покажу, очень просто. Вот так вот смотрите.



(рисует)













потому что текст – это же метафора.


(Реплика)

А где текст на схеме фигурирует.


Щедровицкий П. Г.

Уже нет, он уже разложился. На позицию и знания.


(Реплика)

Там же он занимает пространство. А где это пространство на левой схеме?


Щедровицкий П. Г.

Где? Ну, все уже. Текст уже расслоен, растащен. В тот момент, когда появилась позиция, да, текст распался. На позиции, то есть на того, кто говорит и на знания, то есть на, то, что он говорит.


(Реплика)

Третье, о чем он говорит.


Щедровицкий П. Г.

М? А О ЧЁМ говорит, было с самого начала. Еще О ЧЁМ и КАК ну конечно. Вот это О ЧЕМ, а это - КАК.



КТО



КАК


О ЧЕМ

ЧТО


(Реплика)

Нет, КАК – это знание.



Щедровицкий П. Г.

Да нет. Ничего подобного.


(Реплика)

А знание тогда?


Щедровицкий П. Г.

ЧТО.
(Реплика)

ЧТО?
Щедровицкий П. Г.

Ну, подожди, естественно. Конечно.


(Реплика)

Знания это - ЧТО, а не - КАК?


Верховский Н.

Я думал хитрее. Я думал ЧТО – это с одной стороны строение объекта, с другой стороны функция деятельности. В смысле знания об этом.


Щедровицкий П. Г.

Не, ну знание – береза белая. Ладно. У меня такое чувство, что у вас такие…



  • Доктор, у меня провалы в памяти.

  • И давно это у вас?

  • Что, доктор?

  • Провалы.

  • Какие провалы?

Да. То есть вы весь… Мы говорим - Знания. Весь тот блок, который мы год читали про знания – он у вас в этот момент выпадает. То есть схема, которая была в блоке знания – она исчезает и вы говорите: какое знание?
(реплика)

Нет, у меня-то знание отвечает на вопрос КАК, а не что.


Щедровицкий П. Г.

Так, еще раз. Да и… меня не интересует что для вас знание. Я вам рассказываю, что имел в виду под знанием московский методологический кружок. Поэтому здесь, то же самое. И суть в том, что мы фактически выделяем позицию. Ну, как бы отслаиваем ее, отделяем. А, отделяя позицию, мы вынуждены расслаивать деятельность на объективированную и субъективированную часть. Ну и уровень. Знак позиции символизирует особую форму существования и деятельности, не сводимую ни к средствам, ни к орудиям, ни к преобразованиям, ни к виденьям.


Верховский Н.

Можно вопрос?


Щедровицкий П. Г.

Можно.
Верховский Н.

Фигурка человечка, табло сознания и интериоризированные средства на схеме это один знак или три разных?
Щедровицкий П. Г.

Нет, это три разных. Три разных.


Верховский Н.

Что обозначает, собственно говоря, знак человечка? В отличие от табло сознания и интериоризированных средств?

У человечка всегда есть табло, не всегда есть сознание?
Ковалевич Д.

В каком-то смысле можно сказать так. Все что нужно было для этой схемы – оно выделено на схеме. Ну, табло сознания. А все что не нужно – оно осталось внутри. И человечек – это метафора всего что есть, но не нужно для, собственно, деятельности. Ну, так, если очень грубо говорить.


Щедровицкий П. Г.

Нет. Не правильно.


Верховский Н.

Подожди, это ты отвечаешь, что это один значок. А не три разных.


Щедровицкий П. Г.

Не правильно.


Ковалевич Д.

А почему не правильно?


Щедровицкий П. Г.

Ну не правильно.


Ковалевич Д.

Ну, хорошо, а почему.


Щедровицкий П. Г.

Подожди, я не знаю почему. Я просто говорю – не правильно. Потому что знак позиции обладает собственным формальным содержанием.


Ковалевич Д.

Формальным.


Щедровицкий П. Г.

Ну конечно.


Сорокин.

Это же уже было.


Щедровицкий П. Г.

Я не знаю, мне кажется, уже было, но судя по вашим вопросам…


Верховский Н.

Петр Георгиевич, если брать другое средство. Ну, в смысле вот за этой схемой можно считать системную логику. Она там видна: элементы, связи, структура, ну в смысле, место материала и этот язык виден там даже в виде графики. Фигурка человечка она же нигде, не с какого бока. Они же даже человечка кружочком рисовали, треугольничком. До этого …


Щедровицкий П. Г.

Коллеги, а вот скажите, если я буду иначе рисовать, понимаете, если я буду рисовать вот так вот.

И скажу: вот здесь вот преобразование.




Верховский Н.

А здесь человечек.


Щедровицкий П. Г.

А?
Верховский Н.

Во втором уровне человечек.
Щедровицкий П. Г.

Вот здесь, например, я положу человечка. А вот здесь положу эти самые интериоризированные средства. Но могу еще более дробно растащить.


Алейник В.

Как? Интериоризированные средства?


Верховский Н.

Интериоризированные.


Алейник В.

И там человечек?


Верховский Н.

Да, а почему они интериоризированные?

Объективированные.
Щедровицкий П. Г.

Ну, хорошо, давайте поменяем местами.

(Смех)

Не, ну сейчас, вы поймите. Интерпретация будет во всех случаях. Пожалуйста. Давайте поменяем местами. Здесь будут интериоризированные средства и знания. А здесь будет человечек.







Сорокин.

Петр Георгиевич, а простые средства они внутри?


Щедровицкий П. Г.

Да, они вот здесь вот.


Сорокин.

А все остальное материал?


Щедровицкий П. Г.

Ну, вот вопрос, коллеги, почему цель в том углу? Потому что, скорее всего цель – это проекция другого акта деятельности. То есть кооперации. Форма представления внутри акта деятельности объемлющей системы.


Ковалевич Д.

То есть все есть проекция?


Щедровицкий П. Г.

Нет. Нет, мы сказали другое. Мы сказали, что можно представить себе, что акт деятельности собирается по принципу простой кооперации через передачу из других актов деятельности их продуктов в качестве специализированных организованностей актов. Верно другое, когда я говорю, что цель есть способ полагания субъектом внутри акта понимания контекста своего действия.


(реплика)

Цель указывает на продукт, а продукт это то…


Щедровицкий П. Г.

Что должно быть употреблено.


Ищенко Р.

Здесь цель со смыслом начинает как-то…


Щедровицкий П. Г.

Ну да, начинает.


Ищенко Р.

То ли путаться, то ли коррелировать.


Щедровицкий П. Г.

Ну да, начинает, наверное. Цель со смыслом, со средством.


Ковалевич Д.

Не, но стойте, если вы положили человечка с табло сознания и цели в один обводик и сказали что цель это... То по отношению к человечку может тоже такую штуку нарисовать.


Щедровицкий П. Г.

Какую?
Ковалевич Д.

Ну, такую же.
Верховский Н.

Ну, в том смысле он говорит, не лежит ли цель не в том…


Щедровицкий П. Г.

Знаешь, это, как было постановление Ахенского собора, что поскольку сознание дается человеку в пользование господом богом, то в конце жизни он должен отчитаться, как он этим пользовался.


Верховский Н.

Но в смысле, когда интериоризированные знания, которые вы все время экстериоризируете то ли во внешние, то ли в интериоризированные средства, то ли вовнутрь.


Щедровицкий П. Г.

А могу двигаться в несколько другой логике, ну, или как бы пересобирая. Я могу двигаться вот в такой логике. Вот так вот расчленить и заниматься вот такой работой. Ну, то есть расщеплять организованность и класть ее дважды, один раз наверх, другой раз вниз.






И считать, что каждая организованность акта существует дважды.


Ковалевич Д.

Непонятно, откуда человечек, это тоже есть организованность акта деятельности?


Щедровицкий П. Г.

Да.
Верховский Н.

В этом вся и фишка, потому что когда…
Щедровицкий П. Г.

Могу тебе сказать как.


Ковалевич Д.

Как?
Щедровицкий П. Г.

Как требование к месту и как наполнение. А потом они соединились в акте. И собственно акт и есть соединение адекватной морфологии с функциональным местом, а если этого соединения не произошло, то и акта нет. Человечек, может быть, и есть.
Ковалевич Д.

И в этом суть значка под названием позиция.


Щедровицкий П. Г.

Да. И в этом суть значка под названием позиция. Ну, так, что, читаем еще кусочек?


«В ходе развития европейской культуры были развиты примерно полтора десятка фундаментальных оргдеятельностных схем, то есть формальных схем, организующих наше мышление и деятельность. Можно даже членить историю по фазам и этапам появления этих схем.

Формальные схемы, организующие наше мышление и деятельность, имеют наипервейшее значение в человеческой истории. Создание каждой такой схемы обозначает кардинальные изменения во всех способах мышления и деятельности организации знания. Каждый раз переход от одной схемы к другой означает революцию в науке, технике, организации промышленного производства. Поэтому если мы хотим ориентироваться в происходящем в мире, мы должны знать эти схемы, уметь ими пользоваться, поскольку все эти фрагменты и обрывки прошлой истории общим течением событий дотягиваются до нашего времени и часто живут вместе с нами в ситуациях деятельности.

Сейчас живут и работают люди, которые применяют и используют давно умершие оргдеятельностные схемы, все то, что сменяло друг друга в истории шаг за шагом все это представлено в способах работы, которые действуют сегодня. Там есть то, что было действенно за 5 веков до нашей эры, и вошло как важнейший элемент. Есть что ни наесть, самые современные и сложные способы. И вот эти различия в оргдеятельностных схемах определяют фундаментальные различия в способах организации человеческого мышления и деятельности.

Первая схема эпистемическая или эпистемологическая, которая рассматривает отношения знание-объект. Вторая схема логическая в узком смысле слова, где описываются способы и формы организации текста речи, осмысленной и целенаправленной речи. Третья, наиболее распространенная, в нашей сегодняшней идеологии рефлексии, так называемая, субъект-объектная схема, которую ввели стоики. Мы, как правило, работаем в этой схеме, когда обсуждаем идеологические проблемы в общем, виде. Четвертая – психологическая. Пятая – гносеологическая, кантовская. Потом, когда я продумывал названный вам список, я увидел несколько важных схем, которых не задавал в прошлый раз. Шестая – методологическая, декартово-бекконовская. Седьмая схема, новая, - феноменологическая, вы можете в своих прошлых записях это на полях отметить, получившая очень мощное распространение с начала двадцатого века, прежде всего стараниями Эдварда Гуссерля. Ну и сейчас в Германии и Франции это одна из самых распространенных схем. Появляются все новые и новые книги, оказывающие влияние на всю мировую культуру. Восьмая схема известна нам под названием диалектической. Когда мы говорим диалектическое мышление, когда Сартр пишет книгу «Критика диалектического разума», то здесь слово «диалектического» употребляется именно как оргдеятельностная схема. И мы говорим: человек – диалектик, - то есть тем самым подчеркиваем, что он строит свое мышление и деятельность на базе этой схемы. И еще три схемы, которые я назвал, и из которых буду работать: теоретико-мыслительная, теоретико-деятельностная или системодеятельностная и теоретико-мыследеятельностная или системомыследеятельностная. Таким образом, по-моему, получилось порядка 14 …

У меня 14-ти не получилось, у меня получилось 11.



Я прекрасно понимаю, что для вас сейчас эти все слова, как стекляшки сыпятся, смысла за этим нет. Поэтому мы должны зафиксировать куда более простые вещи. Или так: есть объектно ориентированная организация мышления и деятельности, есть мыследеятельностно ориентированная организация, выражающаяся достаточно длинным рядом разных схем, которые появлялись в истории европейской культуры, последовательно сменяли друг друга, я их перечислил, но не только сменяли, но и снимали одна другую.

По сути, мы историю нашего мышления и деятельности можем рассматривать по этим схемам. Итак, первая схема эпистемическая - Платона, потом схемы Аристотеля - логические, потом стоики вводят схему субъект-объектную, потом появляется гносеологическая, где-то с Канта - методологическая, да, тут возникает принципиальнейший вопрос. Вопрос об одной или многих схемах мышления и деятельности. Каждый, в общем, может выбрать одну схему. И работать только в ней, отбрасывая все другие мыслительные схемы, дабы не порождать в своем мышлении внутренних противоречий и разрывов. Он, конечно, обедняет свое мышление. Применяя много схем, он существенно расширяет свои возможности, но при этом порождает внутренние противоречия.

Когда человек работает на одной оргдеятельностной схеме его мышление и деятельность монолитны, он перерабатывает и ассимилирует в этой категориальной схеме все, что попадается. Когда человек начинает двигаться во многих схемах, его система распадается как в калейдоскопе, и он может каждый раз набирать совершенно новые композиции. За счет такой калейдоскопической организации появляется очень большая пластичность в мышлении и, поскольку мышление работает по законам отражения, мы каждый раз можем собирать совершенно разные покрытия для объекта. Но воспроизводимость, последовательность и точность мышления сразу резко падает. Про такого человека начинают говорить: вчера говорил одно, сегодня другое, а что же он скажет завтра. Эта проблема одной и многих оргдеятельностных схем обсуждается как проблема монотеистичности или плюралистичности мировоззрения.

Кстати, Плеханов уделял много времени этому вопросу. Ситуация двадцатого века столь сложна, что плюралистическое мировоззрение стало всюду выигрывать, как более гибкое и пластичное, дающее более точное отражение событий и реальную картину происходящего. Если мы станем на плюралистическую точку зрения, считая, что мы настолько подготовлены и умны, что всюду найдем и в каждой ситуации выберем ту схему, которая лучше соответствует этой ситуации, здесь опять возможны две стратегии.

Первая, когда все эти схемы лежат перед нами как неорганизованные, не систематизированные средства, каждая схема лежит сама по себе, и мы берем ее при соответствующей ситуации. И вторая, когда мы ставим задачу заранее систематизировать все эти схемы, превратить их в сложную, полифункциональную машину и работать этой мощной машиной, фиксируя все переходы от одной схемы к другой, через особую нормировку.

Возникает вопрос: что эффективнее и мощнее? Подобного рода машина или отдельные инструменты, заранее лежащие на полке? Вот американцы развивали свою культуру, свою идеологию, что машина всегда лучше. Если соединить в одно пылесос, полотер и холодильник, то, наверное, получится очень здорово. Японцы пошли по совершенно другому пути. Они начали класть эти отдельные инструментики, не создавая больших комплексов, и к удивлению всего мира начали выигрывать соревнование у американцев. Но, говорят, что это только японцы. Что западный человек на это не способен. Опять же интересно для нас. Поскольку вопрос кто мы? Западные или восточные? Он до конца не решен. Что тут будет выгодно - сложно понять, но саму проблему, надеюсь, я поставил.

Итак, сначала монотеистический подход или плюралистический, преимущества и недостатки каждого. И второе, если плюралистический, то не систематизированные элементы или систематизированные. Когда мы считаем, что а) – плюралистический подход и б) – систематизированный плюралистический подход, то мы приходим к методологической организации.

В ХХ веке развитие и распространение методологии определяется, прежде всего, задачами систематизации этих оргдеятельностных схем, и можно даже сказать, что современная методология и есть результат подобной систематизации средств и методов и техник сборки форм организации нашего мышления и деятельности. Каждая такая оргдеятельностная схема уже есть форма организации, а сверху еще появляется слой управления этими формами. То есть смены форм организации мышления и деятельности, и это и есть методология.

Я беру, практически, последнюю из названных мною схем. Предполагаю, что сами эти схемы возникли и формировались по принципу снятия и объединения предшествующих. Это схема акта деятельности. В ней содержатся два момента: момент чистого новообразования и творчества, отказ от старой нормы, выдумывание или творение новой организации. Потом сопоставление новой нормы с прежней, и выяснение: какие моменты старых схем утянула, вобрала в себя и сумела объединить новая схема.

Культуросообразным, на мой взгляд, может назваться только такое техническое творчество или такое создание искусственных схем, в котором действует этот принцип – вытягивание, удержание и воплощение моментов прошлых схем. Таким образом, культура обеспечивает функцию аккумулятора, и культурным моментом может называться только то, что осуществляет эту аккумуляцию прежних схем, потому что если бы этого процесса не было, то происходила бы постоянная дифференциация и расщепление, люди расходились бы по разным канальчикам и начинали двигаться в разных направлениях. Одни на базе одних схем, другие на базе других. Происходило бы распадение человечества на несколько разных человечеств, которые, в конце концов, перестали бы коммуницировать и понимать друг друга.

Кстати, эта опасность постоянно висит над нами. И мы постоянно, в процессе нашего технического творчества расходимся в разные стороны. Сейчас идет большой спор между европейской формой организации культурной работы и американской. В США принята сейчас такая форма, что каждый, получивший школу аспирант для того чтобы утвердиться в жизни должен создать свою концепцию, размежеваться с учителем и пойти своим путем. И это действует как жесточайшее давление всей системе.

Скажем, была школа Парсонса, чикагская знаменитая школа структурно-функционального анализа. Он ушел на пенсию в 67 лет, проходит год и вся школа распадается. И все его ученики, которые вынуждены идти по разным университетам, прежде всего, вынуждены печатно объявлять, что они отказываются от этой школы, объявляют свою, поскольку каждый местный университет заинтересован, чтобы профессор имел, пусть маленькую, но свою концепцию. И они это осознают очень четко, и у них действует принцип калейдоскопичности культуры. Они говорят: культура тем богаче, чем быстрее она разбивается на маленькие осколки и элементики, и они все время соединяются, сочетаются друг с другом и идет все время поток таких осколочных образований. Понятно, что сам этот социальный механизм не обеспечивает преемственность работы, он не дает возможность осуществлять большие разработки, требующие усилий многих людей, достаточно длительного времени.

Европа сумела удержать другую линию, там считается хорошим тот профессор, который крепко держится за каноны школы. Эта система дает возможность отрабатывать и аккумулировать кусочки больших систем. За счет этого Европа, на мой взгляд, в культурном плане опережает Америку, прежде всего за счет принципа аккумулирования.

Итак, культуросообразными мы можем считать только те технические нововведения, которые потом соотнесены с прошлой историей и могут втянуть в себя максимум прежних представлений.

Схему я буду задавать следующим образом, я сначала напишу все значимые графемы, объясню их смысл, а потом буду проводить системную и системомыследеятельностную проработку.

Первый момент – сам человек. Человечек в обычном смысле слова, хотя рисую я, на самом деле, не это, так как ответ что такое человек невероятно сложен. Маркс отвечал на него чрезвычайно парадоксально. Он говорил: человек это место в человеческом обществе. Рядом с этим человечком, как тесно с ним связанные, способности интериоризированные, то есть внутренние средства и способы мыследеятельности. Когда я рисую способности и интериоризированные средства и способы мыследеятельности – признаки человечка – я проделываю очень сложную системно-структурно-фокусную процедуру. Я с одной стороны разделяю в смысловом поле человека и способности, человека и интериоризованные средства, человека и способы деятельности, и говорю – человек это одно, а вот способности, средства и способы – это другое. Но вместе с тем, я здесь зафиксировал ту, совершенно очевидную в бытовом плане вещь, что человек, как таковой, является носителем способностей, а способности есть атрибут человека, то что ему принадлежит, так же как интериоризированные средства и способы деятельности.

Это, на самом деле, очень сложный вопрос. Что принадлежит и что не принадлежит человеку и каково на самом деле взаимоотношение между человеком и мыследеятельностью. И в частности, когда мы действуем неосознанно и когда мы действуем сознательно, в чем разница между тем и другим? Я бы сейчас ответил так. Разница между одним и другим в степени отделенности от материала человека. Осознанное есть то, что хоть и было в нас и существовало в нас, но приобрело еще второе существование, отдельно от нас, за счет осознания. Осознать нечто в нас заключенное (неважно что, наши качества, в нас заключенные, типа страха, зависти, любви к кому-то) означает это положить как существующее само по себе, вне жизни моего материала.

Вот один из моих учеников Владимир Александрович Лефевр в 60-е годы печенку мне проел вопросом: мое отношение к жене, которое он, Лефевр, осознает как свое отношение к жене как любовь, есть ли такое отношение? И отвечал странным, и в то же время банальным образом: если я рефлектирую свое отношение любви, то это уже не любовь, а что—то другое. А я возражал так: любовь – это только отрефлектированные отношения, потому что неотрефлектированные называются влечением.

Так вот, здесь ставится очень сложный вопрос по поводу способов существования. Но я пока разделил самого человека, способности, интериоризированные средства, способы деятельности, и вместе с тем стянул это все вместе. Я хочу подчеркнуть, что человек есть носитель вот этих самовыраженных моментов, то есть принадлежащих мыследеятельности. В этом плане на этой схеме человек это, с одной стороны, способности, интериоризированные средства и способы действия, в равной мере как разные функциональные элементы и организованности принадлежат деятельности. Кстати, с этой точки зрения фантастические разговоры об отделении наших способностей и существования их самих по себе есть реальность, которую мы каждодневно производим или можем производить, мы можем передавать свои способности, можем брать их у других на время или навсегда, возвращать назад. И точно так же, следующий момент, который мы привыкли называть на технический манер - табло сознания. Вот здесь на табло сознания у нас появляются представления, образы, воззрения, взгляды.

В особом разделе философии и методологии – теории сознания, сегодня уже утверждена бесспорная истина - сознание работает по принципу вынесения изнутри вовне. Сознание является интенциональным образованием. Интенция фиксирует вот это отношение изнутри вовне. Вы можете в этом легко убедиться. Вот скажем, я вижу сидящего вон там, в углу Сергей Валентиновича Наумова. Мы привыкли говорить так: это образ Сергей Валентиновича у меня в сознании. Так оно и есть. Но обратите внимание, как интересно построен этот образ. Сергей Валентинович не у меня в сознании находится, а вот здесь, во втором ряду, на третьем кресле. Я даже очень четко знаю, что это он, я знаю, что это находится в двух с половиной метрах от меня. Значит, вижу-то я его там, вовне нас сидящего. И вот это второе здание, я тоже вижу не у себя в голове, а по другую сторону переулка. Поэтому все, что мы видим и знаем, в том числе предметные представления, наши мысли, принадлежащие сознанию, имеют какое-то странное существование. Мы все время выкидываем их из себя и помещаем куда-то вовне, в пространство в котором живем. Это удивительное свойство нашего сознания и уже не одна сотня глубочайших мыслителей сломали себе голову над тем, чтобы попытаться объяснить его механизм.

Очень важно понять что сознание не работает рефлекторно. Это еще в свое время было опровергнуто очень хорошим примером. Если бы наши действия носили рефлекторный характер, тогда увидев почтовый ящик, мы должны были бы подходить к нему, открывать крышку и опускать туда письмо, которого у нас нет. Но мы почему-то не делаем этого. Мы это делаем только тогда, когда написали письмо и хотим его отправить. То есть наши действия являются целевыми, и они все идут изнутри наружу.

Затем я фиксирую на этой же схеме акта мыследеятельности цели. Мы уже с вами имеем опыт обсуждения целей на игре, и те, кто там был, знают, какая это хитрая штука и сколько там возникает трудностей с определением, не могу удержаться, этих проклятых целей. Но цель есть непременное образование в мыследеятельности и без целей мыследеятельности не бывает. Потом, там есть такое образование, которое, не знаю, то ли ставить, то ли не ставить. Поэтому с этими оговорками зарисуем, это так называемые, задачи. И буду потом обсуждать взаимоотношения между целями и задачами.

Наконец, то, что я здесь пишу – это очень важный блок – знания. Как видите, я очень жестко отделяю знания от сознания, даю ему самостоятельное существование. Я поставлю здесь ряд стрелок, опять-таки, принципиального характера, показывающих, откуда приходит знание.





Спос.

Инт.ср.

Спос.

действ


1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница