Лекция 31 в общем цикле. (Москва, анх, 05 марта 2010 года)




страница1/4
Дата04.06.2016
Размер0.78 Mb.
  1   2   3   4
П.Г.Щедровицкий
Введение в синтаксис и семантику графического языка СМД-подхода. Шестой семестр, лекция 31 в общем цикле.

(Москва, АНХ, 05 марта 2010 года)
Щедровицкий П.Г.

Какие вопросы по прошлой лекции?


Ищенко Р.

На прошлой лекции обсуждалось различение внутренней позиции и внешней. Можно ли назвать внешнюю позицию рефлексивной?


Щедровицкий П.Г.

Можно, если она выполняет определенную функцию по отношению к той позиции и к той деятельности, которая внутри. Это мы с вами будем обсуждать в следующий раз.


Загваздин М.

Вопрос. Какого рода антиномии удалось решить с помощью методологии?


Щедровицкий П.Г.

Какой пример антиномии?

Вы знаете, это требует отдельного, может быть, разговора. В отличие от антиномий, которые являются особого рода формой фиксации проблемной ситуации, кружок уже оперировал собственно понятием проблемная ситуация, проблемы, проблематизация. Поэтому впрямую говорить о том, что какая-то антиномия решена за счет методологического мышления – трудно, потому что это из разных действительностей представления. Но если говорить более широко – о проблемах, то можно говорить об определенном наборе проблем, относящихся к области: соотношения языка и мышления, мышления и речи, мышления и деятельности, коммуникации и деятельности. Эти проблемы кружок ставил, формулировал вслед за определенными интеллектуальными традициями и решал их.

Но, в некотором роде, я об этом весь курс читаю. Задачка просто взять их и перечислить, сказав, что это проблемы, которые были поставлены в философской традиции и решены в кружке, это требует некоторой подготовительной работы. Может быть, я к концу этого семестра попробую их вот так сформулировать.


Верховский Н.

Остался вопрос открытым. Вы его поясняли, можно ли еще раз его развернуть? Если брать схему акта в контексте схемы воспроизводства деятельности и трансляции культуры. В лекции был кусок, где вы выводили схему акта и проводили связь со схемой атрибутивного знания через научный предмет. А вторая линия собственно, схема акта в контексте схемы воспроизводства деятельности и трансляции культуры – можно ли пояснить эту связь? Как одно влияло на другое? Схема акта влияла на схему воспроизводства или схема воспроизводства выстраивала или достраивала схему акта?


Щедровицкий П.Г.

Во-первых, если вы помните, когда мы обсуждали вот эту развилку – схему воспроизводства и схему акта, то я сразу тогда сказал, что движение в сторону ВДиТК это движение к универсуму деятельности и к представлениям о тех процессах, которые задают этот универсум деятельности. А движение в сторону акта, это движение в сторону единиц деятельности, клеточек деятельности, молекул или атомов деятельности, и способов через кооперацию складывать из этих атомов молекулы.

Поэтому, это в некотором смысле предельные полюса категориальной схемы: общее/единичное. Т.е. акт это единичное, а воспроизводство это общее. Поэтому здесь нет такого отношения, как скажем со схемой оргтехнической системы, где можно просто показывать как, перерисовывая эту схему, мы переходим от акта деятельности к схемам управления. Здесь несколько иное отношение. Скорее отношение вот этой поляризации.

Сегодня мы как раз затронем вопрос с вами о том, что означает вписать в блок ситуации в схеме воспроизводства акт деятельности. И как при этом будет меняться сама трактовка, само расслоение, иерархизация схемы акта деятельности.

Но то, что вы просите, скорее всего, так не получится.
Верховский Н.

Я услышал ответ. Правильно ли я понимаю, что это две разные по типу схемы?


Щедровицкий П.Г.

Да.


Куда вы спешите? Я не могу понять. Мы с вами движемся спокойно, тихо, медленно.

Еще есть вопросы?

Так, теперь мы с вами сегодня договорились несколько раз попробовать проинтерпретировать само устройство схемы акта деятельности. При этом мы перевалили в прошлый раз эту границу, которая отделяет схемы без знаков человечка, без знака позиции, от схем с врисованным в них человечком. Вы помните, что до этого у нас несколько раз появлялись уже такие схемы. Мы опережающим образом обсуждали схемы уже с элементами позиционной графики. Но в прошлый раз мы как бы зафиксировались, что это чрезвычайно сложный переход, который занял около двух лет в истории кружка, с 62-го по 64-й год. И дальше еще какой-то период, мы с вами будем еще немного этого касаться, само представление о позиции и сама интерпретация этой графемы в разных схемах, испытывает определенную эволюцию, определенные изменения.

В известной статье в сборнике про автоматизацию, которая называется «Автоматизация проектирования и задачи развития проектировочной деятельности», в системе приложений, которые посвящены основным понятиям и категориям теории деятельности, называется «Исходные представления и категориальные средства теории деятельности» в параграфе 7 читаем:



«Анализ механизмов воспроизводства деятельности очень скоро приводит нас к необходимости рассматривать акты индивидуальной деятельности и разнообразные формы кооперации их в сложные системы1.

При этом (в соответствии с общими принципами анализа полиструктурной системы) структуры кооперации выступают как механизм, обеспечивающий процесс воспроизводства деятельности, потом  как самостоятельные структуры и процессы функционирования деятельности, которые должны быть воспроизведены.

Чтобы изобразить и проанализировать структуры кооперации, приходится вводить особое представление акта деятельности (схема 9), отличное от введенного выше представления его в виде «разборного ящика» (см. схему конверта). Это новое представление деятельности содержит как бы два «узла». В правой нижней части изображена «объектная» часть деятельности: Пр  продукт, получающийся в результате процедуры и производимых ею преобразований; ИсМ  исходный материал, из которого этот продукт производят; д1 ...дk  действия, приложенные к материалу; Ор  орудия и вообще любые внешне выраженные средства, используемые в этих действиях; из числа средств мы особо выделяем знания, фиксируемые в специальных знаковых формах. В левой верхней части схемы изображена «субъектная» часть деятельности: сам индивид, «табло» его сознания, внутренние (интериоризованные) средства и способности, необходимые для оперирования всеми средствами и осуществления действий (два связанных друг с другом прямоугольника); особое место занимает цель деятельности, которая может рассматриваться и как «объектный», и как «субъектный» элемент деятельности.



Подобные схемы актов деятельности, включающие достаточно много разнородных элементов (а в принципе каждая из них может быть еще усложнена и расширена), выступают в роли конструктивных единиц («молекул»), из которых мы затем собираем сложные системы кооперированной деятельности. При этом различным элементам приведенной схемы придаются разнообразные спецификации, благодаря чему она дает множество изображений актов деятельности разного вида и типа.

Принципы сборки схем-единиц в сложные системы весьма разнообразны (одна из исследовательских задач теории деятельности состоит в том, чтобы описать их возможно полнее), они соответствуют типам и видам кооперативных связей, которые реально существуют (или существовали) в человеческой деятельности. По сути дела, каждый внешне выраженный, или «объектный», элемент акта деятельности или даже вся его система в целом могут стать тем, что поступает в другие или из других единиц деятельности и, таким образом, конституирует ту или иную связь кооперации. Но могут быть и принципиально иные способы связи единиц деятельности, не предполагающие переноса материальных элементов.

Чем более сложными становятся акты деятельности, чем большее число разнообразных элементов включают они в свой состав, тем более разнообразными становятся связи кооперации и, соответственно, возможные линии и способы конструирования сложных систем кооперации. Чтобы как-то организовать эту работу конструктивного развертывания, и вместе с тем обеспечить наибольшее правдоподобие или даже истинность создаваемых таким образом схем, вводят определенные формальные правила и содержательные принципы, группирующие шаги развертывания как бы в «направления». Для этих направлений (вместе с определяющими их принципами) находят те или иные естественные генетические основания. Разумеется, эти отношения между формальными правилами и естественными основаниями обратимы: если существующие (достаточно обоснованные) исторические и логико-генетические знания подсказывают иные группировки «шагов развертывания» в направления или иные формальные правила, то они вводятся.

В ряде специальных работ, как уже упоминалось, были намечены и достаточно подробно проанализированы несколько направлений естественного развития форм кооперации и создаваемые ими типы кооперативных связей.

Важно, что во всех проанализированных случаях системы кооперации развертывались не только и даже не столько «горизонтально», сколько «по вертикалям», создавая многослойные структуры. «Вертикальное» структурирование было условием и предпосылкой расширения систем кооперации «по горизонтали» (более подробно этот момент мы будем разбирать в следующем разделе Приложения).

Среди прочего опыт этих исследований привел нас к убеждению, что вертикальное и горизонтальное развертывание структур кооперации лежит в основании всех других процессов развития деятельности. Но последние ни в коем случае не могут быть сведены к одному лишь развертыванию кооперативных структур.

Дело в том, что процессы кооперирования очень скоро делают системы деятельности слишком громоздкими и с общей точки зрения малоэффективными. Любая система деятельности, имевшая достаточно времени, чтобы развернуться, включает «инженерию», создающую программы деятельности, обучение этой деятельности и конструирование соответствующих учебных предметов, методологию, обслуживающую обучение и инженерную деятельность, научные исследования, возникающие внутри каждого направления методологических разработок, и, наконец, разные направления методологии, обслуживающие эти виды деятельности. По сути дела, каждая разрывная ситуация создает свой особый «пакет» деятельностей, в который входят и своя особая инженерия, и своя особая методология, и своя, непохожая на другие научная система. Но такое членение деятельности по «пакетам», каждый из которых соответствует каким-то определенным практическим затруднениям, создает массу дополнительных затруднений социального порядка, приводит к дублированию одних и тех же по сути разработок, мешает использованию результатов одной деятельности для построения других и т.п.

Для преодоления неурядиц такого рода внутри всей этой системы расчлененных на «пакеты» деятельностей вводятся (или возникают сами собой) «организованности» разного типа. Они могут строиться по самым различным основаниям и объединять в одну систему однородные или разнородные элементы из разных «пакетов» деятельности. В одном случае таким основанием может стать случайно возникший обмен продуктами деятельности, который потом оформляется в постоянно действующую производственную связь. В другом случае основанием будет единство специально созданного поля из объектов, преобразуемых в одноименных деятельностях из разных «пакетов»; например, так объединяются ученые-исследователи, создавая себе общий идеальный объект изучения. В третьем случае основанием для организации будет служить искусственно созданное единство системы средств, используемых в деятельности, и т.д. Но во всех случаях суть организации деятельности заключается в том, что на уже существующую систему кооперации деятельности как бы «накладываются» новые, дополнительные отношения и связи, объединяющие уже не акты, не единицы деятельности, а те или иные материальные элементы, входящие в их состав. Таким образом, создаются материальные условия для изменения и дальнейшего развертывания самой деятельности».

В лекциях, которые Георгий Петрович читает в 81-м году, описание схемы акта деятельности носит еще более упрощенный характер:



«И эту элементарную единичку деятельности, так называемый акт, я буду изображать следующей схемой.

Н
а ней нарисован человечек, как некоторый сгусток материала (я потом скажу, в чем его функции), у него есть какие-то способности, и кроме того он постоянно пользуется определенными, как говорят в психологии, интериоризованными, т.е. «овнутренными», средствами. Что такое интериоризованное средство? Например, язык для нас есть интериоризованное средство. Вот, скажем, освоил человек алгебру, язык ее и все преобразования — это есть его интериоризованное средство. Он отображает ситуацию в языке алгебры и производит преобразование. То же с дифференциальным и интегральным исчислениями. Языки механики попадают сюда же и все прочее.


Кроме того, человек имеет так называемое табло сознания. Здесь у нас возникают образы. Я рисую «табло» вот с такими стрелочками. Что я этим хочу подчеркнуть? То, что у нас всегда имеются не отношения восприятия, а интенциональные отношения. Что это значит? Вот вы видите меня. Но где вы меня видите: у себя в глазу или стоящим вот здесь? Сознание всегда работает на «выносящих» отношениях, мир организуется нами за счет работы сознания как вне нас положенный. Сознание все время выносит вовне. Сознание всегда активно, а не пассивно.

Далее, здесь будет исходный материал, природный, который мы преобразуем. Я рисую стрелочку преобразования материала в продукт. Одновременно я ставлю здесь и другую стрелочку, она означает превращение. Итак, верхняя стрелочка означает преобразование, а нижняя — превращение. Кроме того, обязательно есть действия, или операции, которые я обозначаю как д1 ... дк, и определенные орудия, средства, — машины, c которыми я работаю, калькуляторы, ЭВМ, штангенциркули и все такое прочее. Есть еще цели как определенный блок. А кроме того используются знания. Как вы понимаете, знание приходит извне.

Это будет состав и структура (хотя она изображена только в некоторых моментах) акта деятельности. Эта деятельность называется преобразованием. Ее мы, как правило, и осуществляем. Вот когда я переставляю стул, когда я работаю в каком-то технологическом процессе, когда я подсчитываю какие-то значения — каждый раз работает эта схема. Мы получаем некоторый исходный материал, захватываем его, применяем к нему определенные действия, орудия, средства, чтобы преобразовать его в определенный продукт, соответствующий цели, и он выходит дальше из акта деятельности. Мы при этом используем орудия и средства.

Если у нас орудия и средства соединены с действиями, мы получаем машины, механизмы. Фактически, они снимают то и другое. Тогда деятельность поднимается выше: деятельность самого этого человека становится действиями-штрих. Скажем, если мы рассмотрим действия экскаватор­щика, то непонятно, что он делает — копает котлован или управляет своим экскаватором. Это многослойная сложная деятельность. Многое зависит от того, как его учили. Точно так же, когда вы учитесь водить машину, вы управляете машиной. Когда вы освоили это все, то вы едете на машине. И в некотором смысле края машины есть ваши края. Так же и экскаваторщик, когда он научился работать, то он не управляет экскаватором, а копает котлован. Точно так же работает манипулятор на атомной станции и т.д. Здесь получаются сложные склейки.

И при этом человек должен иметь определенные способности — это субъективная часть. Он может что-то получать через знание, что-то за счет непосредственного видения ситуации, ее оценки. Что-то за счет способностей».

Параграф закончен. Вопросы?


Цветков В.

Вот «табло сознания», вот «знания». А зачем «цель» выносить так далеко в правый угол вверх? Насколько я понимаю, цель должна быть рядом где-то со знанием, потому что она осознается сначала, потом идет все остальное.


Щедровицкий П.Г.

Цель должна быть приближена? Ну, хорошо. Понял, слышу. Еще какие вопросы?


Лызень Р.

Какие необходимы условия для возникновения кооперации?


Щедровицкий П.Г.

Условия?

Если двигаться в рамках того, что мы пока прочитали, если какой-то из элементов этой схемы поступает из другого акта… Представьте себе, что есть другие акты деятельности, в которых продукты, суть, функционально по отношению к этой схеме различные элементы этой схемы. У одного продуктом является исходный материал этой деятельности. У другого продуктом являются средства этой деятельности. У третьего продуктом являются цели, у четвертого знания, у пятого человечек сам, у шестого – его способности. Формально, ровно столько, сколько элементов у этой схемы, можно вокруг нарисовать другие акты деятельности, каждый из которых поставляет в этот акт свой специализированный продукт.
Алейник В.

Стоп, стоп, стоп. А вы говорили, что там что-то внешне выражено. Что внешне выраженное может участвовать в кооперации, а внешне не выраженное… А что тогда внешне не выражено? Табло сознания?


Щедровицкий П.Г.

Я не знаю, что внешне не выражено. Ну, да, табло сознания.

Просто, когда мы говорим, что интериоризированные средства и способности, то впрямую они не являются по этой схеме продуктом другой деятельности. Они являются преобразованием продукта другой деятельности, интериоризацией продукта другой деятельности. Т.е. кто-то что-то ему передает в другом акте кооперации, например, в учебном акте, но между тем, что ему передают и тем, что у него интериоризовалось есть различие. Мы это с вами обсуждали.

Поэтому впрямую, субъективированные компоненты акта деятельности не могут быть разрисованы по простой схеме: исходный материал – продукт. Но формально вот тебе, пожалуйста, простейшая кооперация.


Верховский Н.

Хотя, в тексте он говорит только про знания. Он говорит: знания не могут быть внутри акта деятельности.


Щедровицкий П.Г.

Сейчас, дойдем. Это к вопросу о том, почему далеко, ближе ли там цели и т.д.


Сорокин К.

Насколько значимо понятие разрыва? Постановка вопроса, когда у одного что-то не получается и мы вводим другой акт действия для разворачивания схем. Возможно ли разворачивание акта деятельности исходя из каких-то других оснований?


Щедровицкий П.Г.

Может, возможно. Я не знаю. А зачем вам это? Вы из любви к чему-то другому?

Методология, опирающаяся на понятие разрыва, чем вас это не устраивает? Вы хотите осуществить деятельность, но у вас нет средств. Разрыв? Разрыв. Или у вас нет знания. Или, например, вы осуществляете некие действия, а продукт, который вы получили, не потребляется другим актом деятельности, отбраковывается.
Верховский Н.

Здесь этого нет.


Щедровицкий П.Г.

Ну, подождите. Здесь и всего остального нет. Здесь же разрывов нет на этой схеме. Он же спрашивает про метод разрыва.


Ковалевич Д.

Здесь написано продукт, это означает, что есть. Иначе было бы написано результат.


Щедровицкий П.Г.

Нет. Это потому что вы меня уже слушали. Это я уже проделал поверх этой схемы определенную работу. А Георгий Петрович этого не разделял. У него это монада.

Это я для того, чтобы ответить на вопрос, который задал молодой человек про цель, я ввел различение результата и продукта, чтобы показать, что цель не лежит в этом акте деятельности.
Загваздин М.

Какую роль табло сознания играет?


Щедровицкий П.Г.

В каком смысле? Т.е. про роль всех остальных элементов вам понятно. Осталось только одно не понятно?


Загваздин М.

Например, знания это информация или что-то другое?


Щедровицкий П.Г.

Знание это не информация. А информации вообще не существует. Упырь – не бывает. Читайте Стругацких.


Ищенко Р.

Когда схему конверта смотрели, там был блок проблем. Здесь проблемы нет. Я так понимаю она снаружи где-то?


Щедровицкий П.Г.

Да, наверное. Можно заглянуть за схему.


Ищенко Р.

Но проблема где-то же должна быть?


Щедровицкий П.Г.

Не знаю, подойди, отогни. Может там где-то спрятано?


Ищенко Р.

Еще вопрос. А человечек это все-таки позиция или это именно человек. Сейчас текст зачитывали, где Георгий Петрович говорит, что есть человек со своим табло сознания, способностями и т.д.


Щедровицкий П.Г.

Хорошо. Это туда, к целям.

Еще вопросы? Нет больше вопросов.
Ковалевич Д.

Вы же все равно не отвечаете.


Щедровицкий П.Г.

Кто вам сказал, что не отвечаю. Это я так отвечаю просто.



Теперь, прежде чем мы двинемся дальше, я хочу напомнить, мы с вами это уже обсуждали, сейчас это важным становится, в сборнике по структуре науки 67-го года есть такой фрагмент текста. Мы его с вами читали, но без вывода. Поэтому я сейчас прочитаю вместе с выводами:

«В одном случае текст или его элементы, взятые в том виде, как они уже сложились, употребляются в качестве исходного материала или средств в последующей деятельности совершенно безотносительно к тем объектам, которые в них описываются. Когда мы складываем два числа, то нам безразлично, какое количество и каких именно объектов они выражают. Важны лишь их формальные свойства, соответствующие той системе деятельности, в которой они употребляются. При таком подходе текст или его элементы напоминают деталь машины, которая по своей «форме» и строению должна подходить к остальным деталям и соответствовать процессу работы машины. Можно сказать, что в этом случае структура текста должна как бы «вписываться» в структуру какой-то другой системы, в форме которой мы представляем употребления текста в деятельности, быть частью ее. Это обстоятельство обусловливает функциональный и обязательно однородный характер соответствующих описаний структуры текста и объемлющей ее структуры деятельности.

В другом случае текст или его элементы употребляются в последующей деятельности в качестве «замещений» изучаемого объекта, в частности, как его «модели». Это заставляет рассматривать структуру текста (заданную определенным употреблением) в отношении к структуре объекта (тоже заданной определенными преобразованиями его). И хотя, по сути дела, здесь анализируются отношения между двумя деятельностями, все выглядит так, как будто анализируются две объектные структуры (это неудивительно, ибо сами структуры есть не что иное, как «отпечатки» преобразований на объектах), причем структура текста берется в ее зависимости от структуры объекта.

Таким образом, текст, являющийся продуктом научно-исследовательской деятельности, как бы проецируется на два «идеальных пространства»: в одном его структура выступает как часть или фрагмент какой-либо функциональной структуры деятельности, в другом - как замещение или копия структуры объекта (точнее, «следа» определенного движения по объекту). Эти две проекции создают две новые «действительности», каждая из которых особым образом представляет структуру текста (см. схему) и вместе с тем выступает как та «сущность», которая определяет эту структуру, или как то, с помощью чего ее объясняют. Изображение, расположенное на этой схеме справа, мы будем называть «формальным», а изображение, расположенное внизу, - «объектно-онтологическим». Нетрудно заметить, что их различие соответствует различию тех вопросов, которые ставит перед методологом науки «ученый-практик».

ТЕКСТ











  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница