Лекция № Язык и речь. Синхрония и диахрония языка Лекция № Системная организация языка II. Система языка Лекция № Фонетика. Лекция № Акустические и артикуляционные характеристики звуков. Лекция № Фонология




страница1/13
Дата23.07.2016
Размер2.23 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Лекции по языкознанию

I. Общетеоретические и философские проблемы лингвистики

Лекция № 1. Языкознание как наука и как учебный предмет

Лекция № 2. Происхождение языка

Лекция № 3. Природа, сущность и функции языка

Лекция № 4. Язык и мышление

Лекция № 5. Язык и речь. Синхрония и диахрония языка

Лекция № 6. Системная организация языка

II. Система языка

Лекция № 7. Фонетика.

Лекция № 8. Акустические и артикуляционные характеристики звуков.

Лекция № 9. Фонология.

Лекция № 10. Морфемика и словообразование.

Лекция № 11. Лексикология.

Лекция № 12. Грамматика. Типологическая классификация языков.

Лекция № 13. Морфология.

Лекция № 14. Синтаксис.

III. Социокультурные аспекты функционирования языка

Лекция № 15. Литературный язык.

Лекция № 16. Язык и общество.

Лекция № 17. Общественное значение науки о языке.

Лекция № 18. Связь языкознания с другими науками.

Лекция № 19. Язык как отражение национального менталитета.

Лекция № 1. Языкознание как наука и как учебный предмет

§ 1. Языкознание как наука и как учебный предмет

§ 2. Структура языкознания
§ 1. Языкознание как наука и как учебный предмет

Наука о языке имеет несколько названий, наиболее частотным из которых является лингвистика. Термины лингвистика и языкознание (термин языковедение архаичен) употребляются как синонимы. Любая наука имеет объект и предмет, проблематику, понятийно-терминологический аппарат, методологию и методы. Рассмотрим все эти элементы науки на примере лингвистики.

Объект науки – это весь изучаемый ею фрагмент действительности. Объект физики – неживая материя, биологии – органический мир, истории – история государств и народов, социологии – общество. В объекте часто пересекаются интересы нескольких наук. Язык, кроме лингвистов, исследуют других науки. Логике важна способность языка выражать понятия, суждения и умозаключения; психология рассматривает язык как средство осуществления высших психических функций (логического мышления, внимания, памяти); нейрофизиология изучает связь языка с деятельностью мозга; литературоведение видит в языке систему средств для создания художественных текстов. Лингвисты находят в языке свою специфику. Предмет сторона объекта, представляющая собой специфический интерес данной науки, научного направления, школы и т.п. вплоть до предмета конкретного исследования.

Объектом лингвистики часто называют язык как функционирующую в обществе знаковую систему. На самом деле бытие языка не сводится к знаковой системе. В настоящее время искусственное сужение объекта лингвистики признается неправомерным и тормозящим ее нормальное развитие. Узкое понимание сложилось в рамках господствующего в ХХ в. направления мировой лингвистики – структурализма. При таком подходе невозможно полноценно описать язык как индивидуально-психическое и социальное явление. В своем крайнем варианте структурализм провозглашал автономность изучения системы языка, вне ее связи с человеком и обществом. Основоположник структурализма Ф. де Соссюр закончил свой знаменитый «Курс общей лингвистики» так: «…Единственным и истинным объектом лингвистики является язык, рассматриваемый в самом себе и для себя»1. Связи языка и психики, языка и общества предписывалось изучать соответственно психологии и социологии.

Ныне изоляционизм структурализма преодолен. Выяснилось, что изучение языка требует обращения к внутреннему миру человека и к внешней действительности. Поведение самых конкретных слов в рамках системы остаётся необъяснимым. Например, слово холостяк означает ‘неженатый мужчина’ и противопоставлено в системе языка мужу, вдовцу. Однако объяснить ограничения на употребление слова холостяк, исходя из системных особенностей организации лексики, невозможно. Изучение системных оппозиций не объясняет, почему нельзя называть холостяком 20-летнего студента, монаха, евнуха, католического священника2 или мужчину, который живет с женщиной, не регистрируя отношений.

Другой пример ограниченности структуралистских методик. Полные вокативы (обращения) мама, папа используется только детьми дошкольного возраста. После семи лет дети усваивают звательный падеж, имеющий в современном русском языке разговорный характер, – мам, пап. В речи взрослых людей обращения мама, папа появляются лишь в серьезном разговоре: Мама, я выхожу замуж; Папа, мне нужны деньги.

Язык – сложное явление, в функционировании которого неразрывно переплетены биологические, психологические, социокультурные и собственно системные факторы. Вывод достаточно очевиден. Для адекватного описания языка в его реальном бытии необходимо выйти за пределы языковой системы. Известный лингвист О.Г. Ревзина пишет: «На протяжении XX века велась безуспешная борьба за то, чтобы отсечь от предмета (здесь имеется в виду объектС.П.) языкознания тот или иной аспект языка. <…> Раздумывая над тем, что отсекалось, и главное – почему отсекалось, приходишь к такому результату: истоки редукции лежат в упрощенном и редуцированном понимании языка как системы знаков»3. О.Г. Ревзина не разграничивает термины объект и предмет, признавая предметом языкознания речевую деятельность – анатомические, нейрофизиологические, психологические, национальные, социальные аспекты использования языка.

Н.Ф. Алефиренко, сохраняя терминологическое разграничение объекта и предмета, объектом языкознания называет речевую деятельность в целом, а предметом – язык как знаковую систему1. Нам представляется целесообразным следующий вариант. Объект лингвистки – речевая деятельность, а предметов много – по количеству лингвистических дисциплин и их частных проблем. Объем содержания терминов объект и предмет уменьшается в конкретных исследованиях. Например, объектом изучения фонетиста является звуковая сторона языка (фонетика). Предметом может быть любая фонетическая частность: скорость воздуха при произнесении русских согласных (она, кстати, равна 214 км /ч2); соотношение количества гласных и согласных в языках мира; фонетика узбекского языка и т.п.

На Земле не менее 5 000 языков3. В официальном Атласе ЮНЕСКО более 6 900 языков. Число языков неопределенно, потому что: 1) у лингвистики нет критериев для разграничения языка и диалекта; 2) языки вымирают приблизительно со скоростью один язык в две недели; 3) из диалектов уже существующих языков возникают новые языки; 4) из взаимодействия языков возникают новые языки (пúджины и креольские языки). По причине огромного количества разнообразных языков встает другой вопрос о предмете языкознания. Есть конкретные языки, и их можно изучать научными средствами. Но как возможно языкознание вообще, безотносительно к конкретным языкам, если языка вообще в природе не существует? Что должно изучать общее языкознание?

Ответ очень простой. Общее языкознание возможно потому, что языки мира обладают общими свойствами – универсалиями (лат. universalis ‘общий’). Языкознание делится на общее и частное. Частное языкознание изучает национальные языки. Общее языкознание занимается проблемами человеческого Языка вообще. Под человеческим Языком понимается язык как знаковая коммуникативная система в отвлечении от особенностей национальных языков. Это лингвистический конструкт, т.е. логическое построение лингвистов.

По степени распространенности языковых явлений выделяют абсолютные и статистические универсалии (тенденции). Абсолютные присущи всем языкам, статистические – подавляющему большинству, за исключением нескольких языков. Обычно в языке не менее трех гласных фонем – широкая <а>, средняя и узкая . Но есть несколько исключений: в австралийском языке аранта две гласных фонемы, а в исчезнувшем индейском языке тонкава (штаты Оклахома, Техас и Нью-Мексико) и абазинском языке кавказской семьи – одна.

Часто формулировка абсолютных выглядит просто банальностью: любой язык служит средством общения; все языки имеют противопоставление гласных и согласных; все языки связаны с мышлением и обществом, во всех языках есть метафорические значения. Однако лингвисты обнаружили и другие, не лежащие на поверхности абсолютные универсалии. В любом языке есть смычный согласный и слог со структурой «согласный – гласный». В любом языке не менее 10 и не более 80 фонем. Во всех языках существуют отношения между субъектом (подлежащим) и предикатом (сказуемым). Ни в одном языке корень не имеет нулевой выраженности1.

Итак, предмет общего языкознания – универсальные и наиболее существенные особенности всех языков.



Цель общего языкознания – составить по возможности полное (в идеале – исчерпывающее) описание законов функционирования и эволюции системы человеческого Языка, безотносительно к специфике национальных языков. Данная цель предполагает решение целого ряда задач, составляющих проблематику языкознания. Лингвистическая проблематика включает огромное количество вопросов, связанных с происхождением, устройством и функционированием человеческого языка. Перечислим некоторые из них, объединив их в группы, соответствующие разделам изучаемой дисциплины:

1) общетеоретические и философские проблемы: первоначальная причина и факторы возникновения языка; законы его развития; соотношение между логическими и языковыми категориями; знак как формально-идеальная единица языка; звуковой состав языка и речевой аппарат человека; связь звуковой и смысловой сторон языкового знака;

2) проблемы языковой системы: фонема и ее звуковая реализация; проблема определения слова; принципы выделения частей речи; способы выражения грамматических значений;

3) социокультурные аспекты функционирования языка: экстралингвистические (прагматические) условия употребления языковых единиц, взаимоотношения языка и сознания, языка и национального менталитета и т.д.



Понятийно-терминологический аппарат (инструментарий) языкознания включает понятия и соответствующие им термины, с помощью которых описывается речевая деятельность и язык: система языка, речь, ударение, морфема, лексическое значение, грамматическая категория, член предложения, литературный язык, узус (лат. usus ‘употребление, обычай’), диалект, социолект и т.п.

Методология и методы языкознания

Термин методология имеет два значения: «1. Учение о методе научного исследования. Марксистско-ленинская методология. .2 Совокупность приемов исследования в какой-либо науке, области знаний»»1. Во втором значении методология употребляется как эквивалент термина метод: «Метод прежде всего – известная совокупность научно-исследовательских приемов»2.

В узко-теоретическом смысле методология – это совокупность приемов и средств (методов и методик) научного анализа. В широком понимании она включает и философские принципы исследования. Философские принципы представляют собой метанаучные приоритеты и установки. Мировоззрение ученого во многом определяет принятую им систему непроверяемых положений (постулатов), представление о научной рациональности и границах научного знания, стратегическую цель исследования, оценку его актуальности и практической ценности и т.п. В некоторых областях научные и философские принципы сопрягаются до полной невозможности их различения. Современная наука часто имеет дело с предметами, познание которых требует известной доли веры в правильность принятой аксиоматики и теоретических положений. Даже в научном мировоззрении момент доверия к полученным научным результатам достаточно влиятелен. Так, заявления лингвистов-компаративистов об отсутствии теоретических препятствий для реконструкции праязыка человечества вызывает скепсис у представителей других языковых специальностей.

Специфика лингвистики предопределяется спецификой ее объекта. С одной стороны, язык – неотъемлемый атрибут психики и общества, поэтому лингвистика относится к гуманитарным наукам. С другой, язык представляет собой естественный феномен, что предопределяет его изучение методами естественных наук. Таким образом, в лингвистической методологии совмещены гуманитарный и естественнонаучный подходы. Их удельный вес и исследовательские акценты обусловлены мировоззрением, научной школой, социально-историческими обстоятельствами.

В истории языкознания выделяются два периода, связанные с господством двух методов – сравнительно-исторического и структурального. Сравнительно-исторический метод (компаративистика) занимается сравнением языков с целью установления их родства и реконструкции общего для них праязыка (языка-предка). Еще в ХIХ в. было установлено происхождение русского, английского, французского, индийского и многих других языков из отдаленного предка – индоевропейского языка, бытовавшего на территории Евразии приблизительно до рубежа III-II тыс. до н.э.

Структуральный метод (структурализм) ориентирован прежде всего не на историю языка, а на его современное состояние, взятое на любом хронологическом срезе (например, ХII в., вторая половина ХХ в., начало ХХI в. и т.п.). В своей радикальной версии структурализм изучает язык как автономную от психики и общества систему. При таком понимании связь языка с психикой принадлежит области психологии, а с обществом – социологии.

Каждый из данных методов располагает более частными методами – методиками. Методика – приемы конкретного анализа языкового материала. Например, в рамках сравнительно-исторического метода велика роль методики фонетико-семантического сопоставления. Она помогает установить соответствия между звуками разных языков и сделать заключение о языковом родстве. Сравниваются древнейшие слова с одинаковым или сходным значением (при этом исключаются заимствования и учитывается возможность переноса имени на другую реалию). Начальному русскому звуку [б] соответствует в латыни звук [f]: брат – frater, басня – fabula, боб – faba ‘боб, фасоль’, бук – fagus, берут – ferunt ‘несут’, был – fui, бобр – fiber. Большой процент совпадений нельзя признать случайным явлением, следовательно, латынь и русский произошли из общего предка. Сравним другой ряд: русск. бук, чеш. buk, болг. бук и лат. fagus, ит. faggio, порт. faia. Данные ряды обнаруживают, что степень родства может быть разной. Более похожи русский, чешский и болгарский, с одной стороны, и латынь, итальянский, португальский, с другой. Первые входят в группу славянских языков, вторые – романских.

Структуральный метод использует методики, знакомые вам из школьного курса: методику морфемного, словообразовательного, морфологического, синтаксического анализа. В рамках структурального метода есть и другие методики. Например, методика компонентного (семного) анализа позволяет описать классы тематических однородных слов и выявить специфику их оппозиций. Сема – непосредственно не данный, мельчайший компонент значения. Архисема (интегральная сема) объединяет слова большого класса, дифференциальные семы различают предметы внутри этого класса. Так, слово стул включает несколько сем: 1) архисема “мебель” – оппозиция всему, что мебелью не является, 2) “для сидения” – оппозиция серванту, “для одного” – оппозиция дивану, “со спинкой” – оппозиция табуретке, “без подлокотников” – оппозиция креслу.

Для современного языкознания характерно сосуществование различных методов без явного доминирования одного из них, как это было на предыдущих этапах развития лингвистической науки.

Языкознание как наука не совпадает по своему объему и целям с учебными предметами, как бы они ни назывались – «Введение в языкознание», «Теория языка», «Общее языкознание».

1) Наука ориентирована на новое знание. Учебный предмет описывает уже изученную часть языка и его употребления.

2) Наука с необходимостью включает проблемы. Учебный предмет оперирует наиболее надежными данными и, как правило, исключает детальное изложение существующих точек зрения на проблему.

3) Наука оперирует всей совокупностью фактов. В учебный предмет входят лишь сравнительно небольшая их часть, необходимая для усвоения элементарных сведений о языке (школьный курс) и овладения специальностью профессионального лингвиста, школьного учителя, корректора, журналиста, переводчика (вузовский курс).

4) Результаты научных исследований публикуются в диссертациях, монографиях, статьях и адресованы как филологам вообще, так и узким специалистам. Материал учебного предмета излагается в учебниках и учебно-методических пособиях. Их целевой аудиторией являются прежде всего учащиеся школы, техникума или вуза.

5) Наука имеет историю (научный архив), текущее положение дел и гипотезы. Учебный предмет, как правило, ограничен относительно недавним прошлым, имеющим актуальность в настоящем.


§ 2. Структура языкознания

Структура языкознания включает разделы, изучающие языковые уровни (фонетика, морфемика, словообразование, лексикология, морфология и синтаксис). Кроме того, к языкознанию относятся самостоятельные научные направления, занимающиеся исследованием отдельных аспектов языка. Современное языкознание имеет широко разветвленную структуру, которая продолжает развиваться. В зависимости от проблематики в ней выделяется 42 «лингвистики» и 23 «языкознания»1.

В литературном языке исторически складываются функциональные стили – разновидности языка, используемые в определенной сфере общения. Изучением стилевой дифференциацией языка и его стилистическими ресурсами занимается стилистика.

Территориальные варианты национального языка (диалекты) изучает диалектология.



Социолингвистика исследует отношения между языком и обществом. Относительно в социолингвистике появились новые дисциплины – гендерная лингвистика и теолингвистика. Первая изучает особенности мужского и женского коммуникативного поведения. Вторая – язык религиозных групп.

Этнолингвистика занимается языком в его взаимоотношениях с культурой и национальным характером. По своему предмету этнолингвистика близка к лингвокультурологии, которая изучает взаимоотношение языка и культуры. В настоящее время в рамках лингвокультурологии оформляется аксиологическая лингвистика, исследующая язык с точки зрения выражения в нем национальных и социальных ценностей.

Предмет политической лингвистики – язык как средство борьбы за политическую власть и манипуляции общественным сознанием.



Психолингвистика – самостоятельная научная дисциплина, которая находится на стыке психологии и лингвистики. Она изучает взаимодействие языка и сознания.

Нейролингвистика (греч. νεῦρον ‘нерв’) – пограничная для психологии, неврологии и лингвистики отрасль психологии. К ее компетенции принадлежат мозговые механизмы речевой деятельности, а также афазии – нарушения речевых процессов при локальных поражениях мозга.

Когнитивная лингвистика исследует язык как механизм познания, кодировки и хранения информации.
Вопросы и задания для самоконтроля:

1. Какие взгляды существуют на объект и предмет лингвистики?

2. Что такое языковые универсалии? Приведите примеры универсалий разных видов.

3. Опишите основную проблематику и понятийно-терминологический аппарат лингвистики.

4. Дайте представление о методологии, методах и методиках лингвистики.

5. В чем разница между наукой языкознание и учебными предметами «Введение в языкознание», «Общее языкознание»?

6. В чем причины несовпадения структур языка и языкознания?

7. Перечислите основные направления современной лингвистики и укажите предмет их изучения.



Лекция № 2. Происхождение языка

§ 1. Наука, философия, религия

§ 2. Классификация гипотез происхождения языка

§ 3. «Трудовая теория» Ф. Энгельса

§ 4. «Божественное» происхождение языка (В. Гумбольдт)

§ 5. Креационистская трактовка происхождения языка

§ 6. Современные представления об антропогенезе
§ 1. Наука, философия, религия

Необходимо различать философско-религиозную проблему происхождения языка, связанную с загадкой происхождения человека, и глоттогенез – процессы становления и развития языка, изучаемые научными средствами сравнительно-исторического метода (компаративистики). По утверждению самих компаративистов, установить фонетический и морфологический состав слов праязыка, конечно, с известной долей гипотетичности, можно. Проблема возникновения знаков и социальных функций общения принципиально не решаема.

Учитывая спекулятивный (умозрительный) характер гипотез происхождения языка, созданное в 1865 г. Парижское лингвистическое общество во второй статье Устава исключило данную проблематику из своей работы. Иногда, правда, дается иная интерпретация запрета. Например, болгарский учебник «Языкознание» (1959) утверждает: «…Верующие не любят заниматься проблемой происхождения языка, и никак не случайно, что один пункт устава «Парижского лингвистического общества»… специально запретил рассматривать эту проблему»1. Это не так. Во-первых, верующие как раз охотно обсуждают данную тему. Во-вторых, позитивистски настроенные лингвисты Парижского лингвистического общества делали ставку на эмпирический материал и экспериментальную проверку полученного результата. Они не желали иметь дело с философскими проблемами языкознания.

Исследования подобного рода возродились во Франции лишь в 1965 г. Поток публикаций на данную тему не только иссякает, но и растет. К 1975 г. было зафиксировано 15 тыс. публикаций. В 1984 г. в Париже зарегистрировано Международное общество по изучению происхождения языка и глоттогенеза. К 1992 г. оно включало 200 официальных членов1. Каждые два года проводятся конгрессы с участием биологов (этологов и генетиков), нейрофизиологов, психологов, антропологов, палеоисториков, археологов, семиологов, лингвистов, специалистов по искусственному интеллекту, философов. Особенно активно глоттогенезом занимаются лингвистика (компаративистика), археология и биология (популяционная генетика). К данному моменту генетики, археологи и лингвисты уже начали координировать свои результаты. Палеонтолог К. Стрингер осторожно, но недвусмысленно предполагает: «Возможно, мы стоим на пороге создания единой теории, которая объединит палеоантропологические, археологические, генетические и лингвистические доказательства в пользу африканской моногенетической модели»2.

Известный советский лингвист В.И. Абаев писал: «Вопрос о происхождении языка был и остается одной из центральных проблем не только исторического, но и теоретического языкознания»3. Данный вопрос бесконечно серьезней всех лингвистических проблем вместе взятых. Решение его определяет перспективу всей жизни человека, потому что проблема происхождения языка – это проблема антропогенеза и образа жизни. У потомков обезьяны (а в первом «колене» – аммиачных газов «первичного бульона») – одна жизненная стратегия и система ценностей, у потомков Адама и Евы – другая.

Американский лингвист М. Рулен особо отмечает интерес неспециалистов: «Вопрос о происхождении языка – всякое обсуждение которого было запрещено Парижским лингвистическим обществом в 1866 г. – всегда был одной из немногих лингвистических проблем, интересующих широкую публику»4. Одна из причин – высокая степень спекулятивности подобных размышлений. Дилетанту представляется, что в области неопределенности можно фантазировать, сколько заблагорассудится. Но очевидно, что интерес вызван не просто праздным любопытством и желанием попробовать свои силы в жанре научной фантастики. Любой мыслящий человек интуитивно чувствует здесь огромного масштаба тему – загадку происхождения человека. Перед ней все науки равны, потому что это не столько научная, сколько мировоззренческая (философская, религиозная) проблема.

Прежде всего следует определиться с критериями научного познания. Выражения научное доказательство, научная теория, научная истина предполагают, что мы знаем, где кончается наука и начинается философия. На самом деле не всё так однозначно. Профессор М. Рьюз указывает на революцию в сознании научного сообщества: «Сегодня … мы осознали, что никаких резких и однозначных границ между научными и ненаучными формами духовной деятельности просто не существует»1. При некоторой размытости границ между наукой и ненаукой критерии разграничения есть.

Наука – интеллектуально-экспериментальный путь к истине. Научная теория должна быть логически непротиворечивой и соответствовать действительности. Научное доказательство – экспериментальное подтверждение факта (принцип верификации). На основании фактов строятся научные теории. Но нет гарантии, что новый опыт не откроет фактов, не объяснимых существующей теорией. Австрийский методолог науки К. Поппер дополнил традиционный критерий верификации принципом фальсификации, согласно которому теория считается научной, если она допускает возможность дальнейшей проверки и опровержения. Теории, в принципе не допускающие проверки, не научны. Такие построения входят в сферу науки под названием описательных теорий. Описательные теории не допускают проверки, но основываются на логике и научных фактах. При уклонении теории от правил научного познания она становится паранаучной (псевдонаучной).

Дарвинизм до сих пор многие считают научной теорией. Однако даже советские ученые понимали, что это не так. Выдающийся биолог-эволюционист А.А. Любищев пишет: «… Дарвинизм не только и не столько биологическое, сколько философское учение, купол на здании механистического материализма»2. Современное науковедение, различая среди теорий описательные, научные и дедуктивные, относит дарвинизм к первой группе, в которой выделение объектов и явлений, а также формулировка общих закономерностей основаны на эмпирических данных, но «корректировка доказательств и логический анализ не проводятся»1.

Говорить о доказательствах эволюции, как это часто делается в монографиях и учебниках, некорректно. Экспертиза Российской Академии Образования пришла к выводу, что все «традиционные для «советских» учебников так называемые «Доказательства эволюции» – эмбриологические, палеонтологические и биогеографические – таковыми не являются, так как вполне укладываются в альтернативную концепцию креационизма (творения)»2. Эволюционизм – мировоззренческая доктрина, а не научная теория. Она опирается на факты, но содержит интерпретационный компонент с антиэволюционистской альтернативой.

В новейших университетских учебниках предложено объективно и непредвзято рассматривать альтернативные теории эволюционизма и креационизма: «В настоящее время в России, где в течение многих десятилетий насаждался атеизм…, преподается только одна доктрина эволюционизма при полном отсутствии ее однозначного профессионально-научного обоснования. Тем самым отдается явное предпочтение научно не доказанной теории, так как все попытки построить физико-математическую, атомно-молекулярную и любую другую научную теорию универсальной эволюции закончились провалом, т.е. теория универсальной эволюции осталась чисто спекулятивной, до сих пор ничем не подтвержденной гипотезой словесно-интерпретационного характера»3.

Философия – это логический, сугубо рациональный способ познания. Философская система экспериментально непроверяема, но она обязана быть логически последовательной. От религии философия отличается тем, что не допускает привлечения божественного откровения для объяснения фактов. (Промежуточное положение между богословием и философией занимает религиозная философия). Философия на основе научных данных стремится выработать целостное представление о мире, постигнуть наиболее фундаментальные характеристики бытия – время, пространство, материю, движение, идеальное, всеобщие законы и т.п.

Религия в целом не противостоит ни науке, ни философии. Религиозные утверждения нельзя подвергнуть научной критики, потому что наука не может работать с нематериальными сущностями. Существование или отсутствие Бога, божественных энергий, благодати, ангелов и т.п. не допускают проверки. Религиозное познание действительности опирается на веру в Бога, сверхъестественное происхождение сущего и мистический опыт. Однако этим содержание религиозной доктрины не исчерпывается. Религиозное (церковное) знание о природных, социокультурных, психических феноменах имеет обычный научно-практический источник. Церковь лишь дополняет научные открытия человека откровением Бога. Отдельный человек может этого не принимать, но научно доказать своей правоты он принципиально не способен.

Научная картина мира – это совокупность открытых фактов и законов природы (и общества). Из этих фактов люди делают разные мировоззренческие выводы. Верующий ученый источником возникновения Вселенной называет Бога, неверующий – случайное стечение обстоятельств. В любом случае атеистическое и религиозное мировоззрение ненаучно, являясь лишь результатом интерпретации научной картины мира.

В науке субъект использует инструмент для познания закономерностей окружающей действительности (природы, общества, текстов). Этот инструмент в идеале должен быть независим от личностных свойств ученого. Опыт одного исследователя должен повторяться другим с тем же результатом. В физике так и есть, а вот в литературоведении уже не всё так однозначно. В религиозном познании инструмент – это сам человек. Религиозная истина открывается тому, кто правильно себя настроит. Она точно так же объективно проверяется, как и научный факт, но только теми, кто имеет аналогичный настрой.

Итак, принципиальную разницу между научным и религиозным познанием мира можно представить в следующем виде.

Наука: субъект – инструмент – объект (мир).

Религия: субъект – субъект как самонастраивающийся инструмент – объект (Бог).

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница