Контртерроризм: базовые концепты, механизмы, технологии



страница5/7
Дата14.08.2016
Размер0.9 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5   6   7

10. Предложения по совершенствованию правотворческой деятельности в сфере борьбы с международным терроризмом. Эта деятельность должна носить упреждающий, а не реактивный, характер и противодействовать наиболее опасным тенденциям терроризма.

11. Критика идеологии современной контртеррористической политики. До сих пор в России не выработана универсальная идеология контртерроризма, которая бы указывала на конечную цель борьбы с терроризмом. Диссертант формулирует конечную цель и критерий победы в войне – уничтожение, ликвидация терроризма как социального явления, угрожающего национальной безопасности России, самому существованию российского государства.


12. Необходимость постоянного мониторинг организационных аспектов предупреждения терроризма, позволяющего выделить наиболее эффективную стратегию и тактику борьбы с терроризмом. Это возможно в результате постоянного изучения и анализа вопросов, связанных с проведением превентивных мероприятий, тайных и полувоенных операций, акций возмездия, с координацией дипломатических усилий, а также принятием мер в отношении спонсоров терроризма независимо от того, являются ли ими государства, организации или отдельные лица.

13. Определение роли СМИ в контртеррористической политике. СМИ призваны создавать модель правосознательного поведения граждан, регулировать поведение людей в соответствии с конкретными задачами контртерроризма, создавать духовную атмосферу, препятствующую совершению правонарушения. Там, где СМИ монополизированы, терроризма быть не может.

14. Выявление опасной деятельности незаконных вооруженных формирований (НВФ) для общества, государства и граждан России. НВФ сочетают идеолгию и практику политического и криминального терроризма. В целях эффективной борьбы с ними требуется наступательная поливариантная политика, включающая меры непосредственного и прямого воздействия, а также профилактические меры предупреждения насилия.


15. Оценка возможностей международного сотрудничества в области борьбы с терроризмом. Проблема взаимодействия спецслужб и правоохранительных органов на национальном, региональном и международном уровнях должны решаться постепенно. В сфере контртерроризма государства не испытывают «эрозии суверенитета» и отстаивают, прежде всего, свои национальные интересы. адекватно реагируя на все изменения обстановки в сфере борьбы с терроризмом.

Практическая значимость исследования. Результаты диссертационного исследования могут быть применимы в следующих отраслях гуманитарных знаний:

  1. Политология, в процессе подготовки и чтения лекций и курсов по выбору, посвященных генезису, эволюции и современным тенденциям международного терроризма и контртерроризма; имеющих отношение к процессу выработки и принятия решений в области внешней политики и национальной безопасности, особенностям функционирования государственных институтов, призванных обеспечить безопасность государства, общества и личности; обращенных к элитологии и теории элит.

  2. Международные отношения, в процессе подготовки и чтения лекционных курсов, специальных курсов, семинарских и практических занятий по проблемам истории и теории международных отношений, дипломатической и консульской службы, процесса формирования внешней политики Российской Федерации и зарубежных стран, истории развития феномена «международный терроризм» и «контртерроризм», радикальных исламских организаций.

  3. Регионоведение, в процессе разработки и чтения курсов лекций, курсов по выбору, практических и семинарских занятий, связанных с изучением истории, внешней политики, религии регионов Ближний Восток, Европа и Северная Америка, с изучением явления «исламский фундаментализм» и «мусульманский радикализм», а также с вопросами выработки и осуществления внешнеполитического курса великих держав.


Результаты исследования могут найти применение в сфере практической политики Российской Федерации, а именно: 1) в сфере политики национальной безопасности для учреждений Совет безопасности РФ, Федеральная служба безопасности, Служба внешней разведки, Главное разведывательное управление Генерального штаба, Федеральная пограничная служба РФ, Министерство по чрезвычайным ситуациям; 2) в сфере дипломатии для Министерства иностранных дел РФ, Министерства внешнеэкономических связей РФ; 3) в сфере военной политики как части политики национальной безопасности для Министерства обороны РФ, Генерального штаба Вооруженных сил РФ; 4) в сфере охраны общественного правопорядка и безопасности граждан для всей вертикали учреждений Министерства внутренних дел РФ и Внутренних войск МВД РФ.


Апробация работы. Основные положения диссертации и результаты исследования были представлены, обоснованы, апробированы на международных, всероссийских и региональных научно-практических конференциях и семинарах. Автор участвовал и выступал с докладами по теме исследования в различных российских учебно-научных центрах:

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (1991 – 2008 гг.);

Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А.Добролюбова (1994 г.);

Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет (1995 г.);

Санкт-Петербургский педагогический университет (1995 г.);

Владимирский государственный университет (1999 г.);

Арзамасский государственный педагогический университет (2006 – 2007 гг.);

Академия ФСБ Российской Федерации (1993 г., 1999 г.);

Институт ФСБ России, г. Нижний Новгород (1991- 2008 гг.);

Управление ФСБ РФ по Нижегородской области (1983-2001 г.);

Управление ФСБ РФ по Республике Башкортостан (1998 г.);

Управление ФСБ РФ по Республике Мари-Эл (2001 г.);

Нижегородская академия МВД России (1998 г.).
Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, примечаний, списка использованных источников и литературы. Каждая глава разбита на параграфы.

В первой главе изучаются политико-правовые и международные проблемы терроризма в современном мире. Автор ретроспективным обзором выявляет характеристики терроризма, детерминирующую основу современного терроризма, дает варианты классификации терроризма на базе признаков и оснований.

Во второй главе рассматриваются вопросы организации и содержания терроризма в условиях постоянной эволюции его видов и форм. В частности, автор уделяет большое внимание проблеме градации международного терроризма по видам, характеризует наиболее распространенные формы терроризма и оценивает последствия их проявления в мире, показывает основные тенденции терроризма конца ХХ – начала XXI столетия.

Третья глава посвящена международно-правовым и политико-финансовым вопросам применительно к функционированию системы антитерроризма и контртерроризма в условиях взаимосвязанного и взаимозависимого мира. Автор выясняет, в каком виде существует и развивается международно-правовая основа борьбы с терроризмом, обозначает актуальные проблемы в системе организации антитеррористической и контртеррористической деятельности, обсуждает возможности ликвидации источников финансирования террористической деятельности в глобальном пространстве.

Глава четвертая изучает организационные аспекты предупреждения терроризма. Эта глава важная для раскрытия темы потому, что критически рассматривает структурно-функциональные аспекты профилактического воздействия на террористические организации и террористов. Значительную роль в предупреждении террористических актов могут играть и играют средства массовой информации, и диссертант подробно характеризует позитивный и негативный опыт деятельности СМИ в сфере упреждения и профилактики терроризма.

Пятая глава является наиболее приближенной к политическим процессам и политическим институтам. В ней обсуждаются политико-организационные, международные и практические вопросы анти- и контртеррористической деятельности в глобальном пространстве и России. Автор показывает достижения, поражения и неудачные элементы системы контртеррористической политики США, стран Западной Европы и Израиля. Зарубежный опыт изучается на историческом фоне и в условиях глобализации с особым акцентом на анализ противодействия технологическому терроризму. Затем, в параграфах 5.2., 5.3. и 5.4. диссертант исследует опыт деятельности отечественных спецслужб, правоохранительных органов и вооруженных сил в системе антитерроризма и контртерроризма. Особое место в главе отведено практическим (политико-организационным и криминологическим) вопросам противодействия незаконным вооруженным формирования как наиболее опасной разновидности боевых террористических группировок.

Такое расположение глав, по мнению автора, позволяет адекватно решать намеченные исследовательские задачи и достичь поставленной цели диссертационной работы.



  1. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются актуальность, объект и предмет исследования, обозначаются цель и задачи исследования, раскрываются степень научной разработанности проблемы, научная новизна, методология и методы исследования, характеризуется эмпирическая база диссертации, основные положения работы, выносимые на защиту, аргументируется практическая значимость исследования, указываются апробация и структура диссертационного сочинения.

В первой главе «Политико-правовые и международные проблемы терроризма в современном мире» изучаются различные характеристики современного терроризма с учетом оценок предшествующего периода (периода холодной войны), рассматриваются детерминирующая основа терроризма и его проявлений, варианты классификации терроризма.

Параграф 1.1. исследует дефинициальные, правовые и международные характеристики терроризма в ретроспективе. Определение терроризма относится к тем государственным и международным проблемам, решение которых имеет исключительное практическое значение. Это в достаточной мере осознается общественностью, политическими деятелями, учеными и, конечно же, сотрудниками специальных служб и правоохранительных органов различных государств независимо от их политического, общественного и экономического устройства.

Большой разброс мнений ученых и практиков, занимающихся проблемами терроризма, свидетельствует о необходимости привлечения к выработке определения «терроризм» исследователей разных специальностей – правоведов, криминалистов, политологов, социологов, экономистов, конфликтологов, что само по себе представляет исключительную сложность. Помимо этого, реальная политико-правовая практика различных государств, отличающихся в своих подходах к пониманию терроризма, также затрудняет этот процесс, привнося в него субъективный фактор государственных интересов на внутриполитическом, региональном (межгосударственном) и геополитическом уровне. Это обстоятельство вынуждает на данном этапе идти по пути формулирования определения терроризма в рамках национального законодательства при последующем согласовании с понятийным аппаратом международного права.

В сфере борьбы с терроризмом позиции отдельных государств постепенно сближаются. Нетрудно в этой связи спрогнозировать перспективу сближения национальных антитеррористических законодательств вплоть до выработки единых и обязательных для всех государств международных правовых антитеррористических актов. Однако было бы нецелесообразно форсировать этот сложный, а потому требующий значительных усилий и времени процесс. Следует учитывать, что терроризм многообразен по своей природе, целям, формам. Разные страны по-разному ощущают угрозу терроризма, а сам терроризм имеет характерные именно для данной страны объекты посягательства. Нельзя не учитывать и то, что, проводя в жизнь внешнюю политику, государства руководствуются национальными интересами, которые могут не совпадать.

В результате неудачных попыток разработать приемлемое для всех государств определение международного терроризма среди политологов и правоведов наметилась некоторая поляризация мнений. Отдельные специалисты-террологи считают, что ввиду отсутствия перспектив выработки общепринятого определения международного терроризма нецелесообразно стремиться к решению этой задачи. Они предлагают ограничиться договоренностью о совместной борьбе с конкретными видами преступных деяний, например с захватом заложников. В то же время основное большинство исследователей признают, что эффективное и всестороннее сотрудничество государств в этой области возможно только при условии договоренности в отношении развернутого определения терроризма. Данная точка зрения разделяется Генеральной Ассамблеей ООН.

Анализ определений международного терроризма, предлагаемых отечественными и зарубежными учеными, а также отдельными государственными и международными ведомствами и организациями, указывает на абсолютно несущественные расхождения во взглядах и мнениях по поводу этого понятия и его содержания. Существует ряд точек зрения о том, что необходимость принятия конкретного определения международного терроризма имеет сомнительное значение для предотвращения его проявлений и борьбы с ним. Предпочтительный подход заключается в том, чтобы дать определение поведению, которое, с точки зрения международного сообщества, является неприемлемым, и в том, чтобы принять решение о его предотвращении и борьбе с ним путем разработки эффективных средств осуществления и обеспечения мер в соответствии с установленными принципами международного права. То есть вместо того, чтобы пытаться дать абстрактное определение этому явлению, необходимо разработать перечень конкретных видов деятельности или действий, которые международное сообщество считает неприемлемыми и которые рассматриваются как поведение террористического характера.

Данные выводы вытекают, как из многолетних тщетных усилий международного сообщества выработать общепризнанное определение понятия «международный терроризм», так и из стремления, уйдя от теоретизирований на эту тему, перейти к борьбе с преступлениями. Однако определение международного терроризма, на наш взгляд, необходимо как ориентир для решения международных, политических и правовых проблем, а также создания целостной системы противодействия терроризму.

Тщательное изучение проблемы позволяет нам предложить свой вариант определения. Международным терроризмом является посягающее на международный правопорядок применение (или угроза применения) организованного насилия, направленное на устранение политического противника либо на достижение иных международно-противоправных целей путем устрашения лиц, не являющихся непосредственными объектами нападения.

Анализ материалов проблемы определения терроризма и международного терроризма дает нам полную уверенность в том, чтобы говорить о значительной схожести подходов и определению, особенно в последнее время, данного рода преступного деяния как терроризма (международного терроризма). Это обстоятельство вселяет надежду (хотелось бы в это верить), что удовлетворяющее все стороны определение все же может быть найдено и узаконено. При этом, как справедливо отмечают специалисты, было бы абсурдно утверждать, что изучение как такового преступного явления невозможно до появления соответствующего определения. В конце концов, взрывы в людных местах, захваты заложников, убийства государственных деятелей и политических лидеров не могут быть оправданы и повсеместно квалифицируются как терроризм. Нельзя называть «борцами за свободу» тех людей, которые «делают» шахидов из детей, женщин и направляют их взрывать ни в чем не повинных мирных жителей, убивать гражданское население независимо от рас, наций и вероисповедания.

В параграфе 1.2. изучается детерминирующая основа современного терроризма. Рассмотрение причин терроризма необходимо начинать в первую очередь с социально-экономических факторов. Экономические кризисы (ухудшение экономического положения населения, падение производства, постоянное падение уровня жизни и т.д.) в большей степени ущемляют интересы средних слоев населения, дополнительно выливаются в массовую безработицу среди потенциально активных в политическом отношении и организованных на профессиональной основе слоев населения (промышленных рабочих, строителей, транспортников и т.д.), которые при этом создают своим поведением политическую нестабильность в виде забастовок, пикетов, перекрытий транспортных магистралей. Безработица молодежи, в силу ее низкой квалификации, в комплексе с другими факторами объединяет ее в группы, а наличие большого количества свободного времени приводит к тому, что участие в делах группы становится основной формой деятельности. А в зависимости от личных качеств человека (отсутствие трудолюбия, желание быстро разбогатеть, привлечь к себе внимание хоть на некоторое время, стать популярным в своей среде) может побудить его, а также и других членов группы к активной террористической деятельности. Кроме того, к экономическим причинам, угрожающим мировому сообществу в форме терроризма, относят и следующие факторы: формирование в государствах «второго» и «третьего» мира корпоративно-плановых структур, монополистических объединений, зависимых от ТНК; нищета, традиции бюрократизма и докапиталистической эксплуатации; гегемония мирового корпоративного капитала, давящего экономику стран «второго» и «третьего» мира, разрушающего их природу, развращающего местную элиту.

Значительную роль в детерминации терроризма занимают политические причины. Так, в современной России действует целый ряд политических факторов, которые активно способствуют созданию условий для распространения терроризма в России. Среди них назовем:



  • деятельность партий, движений, фронтов и организаций, прибегающих к методам насилия;

  • преступная деятельность криминальных сообществ, направленная на дестабилизацию общества;

  • утрата государством контроля над экономическими и финансовыми ресурсами страны, оборотом оружия;

  • распространение правового нигилизма; появление и развитие институтов наемничества и профессиональных убийц;

  • переход в криминальные структуры профессионалов из МО, МВД, ФСБ;

  • проникновение в Россию и деятельность на ее территории зарубежных экстремистских террористических организаций и религиозных сект;

  • негативное влияние средств массовой информации, культивирующих насилие и создающих рекламу террористам и другие факторы.

Особое место в детерминации терроризма занимают социально-психологические факторы, организационно-управленческие причины. К правовому фактору следует отнести: уязвимости, недостатки действующего национального и международного уголовного законодательства об ответственности за терроризм.

Исследуя феномен детерминизма террористических явлений, диссертант подробно останавливается на вариативных целях террористических организаций. В зависимости от сферы реализации цели субъектов террористической деятельности могут быть разделены на экономические и политические.

К числу экономических целей, на достижение которых могут быть направлены террористические акции, относятся вытеснение конкурентов по бизнесу с определенной территории, из определенной сферы деятельности за счет уничтожения их экономического потенциала, запугивания персонала и др. Указанные цели зачастую достигаются путем взрывов, поджогов производственных и иных объектов конкурирующих фирм, влекущих гибель, травмирование многих людей, систематического избиения, похищения работников данных организаций и др.

Политические цели террористов условно могут быть разделены на две группы: внутриполитические и внешнеполитические.

Внутриполитические цели достигаются в сфере внутригосударственных отношений, участниками которых являются государство, его органы, общественные и иные негосударственные организации, население. Внешнеполитические цели реализуются субъектами террористической деятельности в сфере межгосударственных связей. К числу наиболее распространенных из них можно отнести дестабилизацию, изменение отношений конкретной страны с другими государствами, в качестве идеологической основы целеполагания в данном случае могут выступать концепции защиты страны от экспансии «американского империализма», буржуазной «аморальной культуры», от участия в агрессивных внешнеполитических акциях и др.

В процессе реализации вспомогательных задач террористические организации осуществляют материально-техническую, финансовую, кадровую, организационную подготовку террористических акций: например, ограбление банков, торговлю оружием для получения финансовых средств, попытки освобождения из мест лишения свободы единомышленников и др. В последние годы все большее число террористических организаций прибегают для финансирования своей деятельности к участию в наркобизнесе. Важное место в структуре вспомогательных задач занимает обеспечение собственной безопасности.

В параграфе 1.3. изучаются и предлагаются варианты классификации терроризма на базе признаков и оснований.

Сравнительный анализ определений, предлагаемых отечественными и зарубежными авторами, свидетельствует как о разности, так и о близости точек зрения по ряду признаков, на совокупности которых и происходит непосредственное построение обобщенного определения того или иного понятия, в данном случае терроризма.

Одна из основных особенностей терроризма состоит в том, что он проявляется в широком и неоднородном круге деяний: актах убийства, нанесения телесных повреждений, захвата заложников, действиях, посягающих на безопасность гражданской авиации, и других преступных действиях. Определение же международного терроризма должно включать то общее, что присуще всем указанным выше деяниям, но с позиции международных отношений. Это представляет собой сложную историческую, политологическую, специально-юридическую, логическую, а в отдельных случаях этимологическую проблему.

Анализ зарубежных изданий по рассматриваемой проблеме свидетельствует о совпадении мнений ученых в отношении следующих признаков терроризма: терроризм заключается в использовании крайних форм насилия или угрозы таким насилием; цели террористических акций выходят за пределы причиняемого ими разрушения, причинения телесных повреждений, смерти; цели актов терроризма достигаются путем психологического воздействия на лиц, не являющихся непосредственными жертвами насилия; жертвы терроризма избираются больше по их символическому, чем действительному значению.

Отдавая должное различным и неизбежным этимологическим соображениям и толкованиям, все-таки, по нашему мнению, главное требование к определению терроризма (международного терроризма) должно состоять в отражении основных признаков определяемого явления. Следует отметить, что предложенная зарубежными террологами система признаков терроризма нуждается в дальнейшей доработке. Это исходит в первую очередь из того, что не все из предлагаемых признаков могут быть отнесены к основным. Последний из них, указывающий на критерии, по которым террористы избирают объекты нападений, имеет, по нашему мнению, факультативное значение. В силу того, что он не отражает существенной особенности терроризма, его включение в содержание определения не является необходимым.

Из оставшихся признаков только первые два имеют универсальный характер, то есть распространяются на все конкретные проявления терроризма: любая террористическая акция представляет собой применение крайних форм насилия или угрозы насилия для достижения целей, выходящих за пределы причиняемых ими телесных повреждений, смерти, материального ущерба.

Третий из перечисленных признаков (цели террористического акта достигаются путем психологического воздействия на лиц, не являющихся непосредственными жертвами насилия) менее универсален, так как в ряде случаев террористы, совершая нападение на своих политических противников, стремятся устранить именно непосредственных жертв террористических актов. Очевидно, что в таких случаях цель террористов достигается самим актом насилия, а не «путем психологического воздействия на лиц, не являющихся непосредственными жертвами насилия».



Насилие выступает в качестве одного из основных признаков терроризма. Рассмотренный признак терроризма может выражаться как в прямом физическом насилии, так и в психическом воздействии на волю и сознание людей (психическом насилии). В XX веке существенно возросла доля террористических актов с использованием психологического воздействия (психического насилия). Ряд исследователей отмечают, что данные методы позволяют значительно упростить механизм достижения преступных целей. Совокупность приемов «психологического террора» не связана с причинением объектам посягательства какого-либо серьезного ущерба. В основном это действия, носящие демонстративно-угрожающий характер. Ведущее место в их числе занимают открытые или анонимные угрозы в адрес должностных лиц, общественных деятелей либо обращенные к государственным органам требования совершить определенные действия в интересах террористов, подкрепленные обещаниями в противном случае осуществить самые бесчеловечные акции против населения и др.

Следующим признаком терроризма является преднамеренное создание обстановки страха. Ученые отмечают, что абсолютно разные цели преследуются при нападении на государственных и политических деятелей, сотрудников правоохранительных органов и «рядовых» граждан, при уничтожении или повреждении заводов, фабрик, предприятий связи, транспорта и других аналогичных действиях, но о терроризме можно говорить лишь тогда, когда смыслом поступка является устрашение, наведение ужаса. Это важнейшая черта терроризма, проявляющая его сущность, позволяющая отделить от смежных и очень похожих на него преступлений. Следует обратить внимание, что создание обстановки страха не является само по себе целью террористов. Страх выступает своеобразным рычагом, средством для достижения преступных целей. Психологи утверждают, что он может выступать даже более эффективным оружием, чем физическое насилие. Страх деморализует адресата, сковывает, парализует его волю к сопротивлению, оказывает свое воздействие непрерывно.

Следующей отличительной чертой терроризма является публичность, гласность совершения общественно опасных посягательств. Если при совершении иных преступлений правонарушители, как правило, не заинтересованы в широкой огласке, то террористические акции всегда связаны с саморекламой. Средства массовой информации, особенно телевидение, делают террористические акты еще более устрашающими, ясно донося до зрителей весь их ужас. Это сильно увеличивает общее ощущение уязвимости и страха. Террористы знают это и активно используют СМИ в своих интересах, чтобы психологически поставить нас и правительства наших стран в положение защищающихся.

Наряду с насилием, устрашением и публичностью характерной чертой терроризма является то, что, как правило, общественно опасному воздействию подвергаются одни лица, их имущество, а целью насильственных акций является принуждение к определенному поведению иных субъектов. Так, боевики палестинской террористической организации «Черный сентябрь», захватив в качестве заложников в сентябре 1972 г. израильских спортсменов-олимпийцев, потребовали освобождения 234 членов своей организации, находившихся в тюрьмах ФРГ и Израиля. Совершая массовые захваты заложников в Буденновске, Кизляре, Москве, Беслане, чеченские террористы стремились вынудить российское правительство пойти навстречу их политическим требованиям.

Понятия «терроризм» и «международный терроризм» соотносятся между собой как общее и особенное. В силу этого международному терроризму присущи все перечисленные выше основные признаки терроризма. Наряду с этим (в качестве особенного), международный терроризм обладает и дополнительными признаками. Речь идет о так называемых признаках международности, на основании которых разграничиваются международный и внутригосударственный терроризм.

Проблема разграничения международного и внутригосударственного терроризма имеет важное научное и практическое значение. Если борьба с международным терроризмом представляет собой с юридической точки зрения проблему международно-правовую, то борьба с террористическими актами внутригосударственного характера относится исключительно к внутренней компетенции государств. Попытки других государств (в лице их правоохранительных или других органов) принять участие в борьбе с внутригосударственным терроризмом без ясно выраженного согласия властей страны, где эти преступления совершаются, будут квалифицироваться как нарушение основных принципов международного права. Универсальные антитеррористические конвенции на акты внутригосударственного терроризма не распространяются.

Анализ исторических, политологических источников и, конечно же, принципов и норм современного международного права позволяет диссертанту выделить следующие основные формы международного терроризма: вооруженное нападение с использованием в террористических целях «традиционных» форм лишения людей жизни с помощью оружия (огнестрельного, холодного, специального), взрывчатых веществ и взрывных устройств; захват, угон воздушного судна и иное преступное вмешательство в деятельность гражданской авиации, в том числе и международной; захват и угон морского судна и иное преступное вмешательство в деятельность международного судоходства; похищение людей и захват заложников; использование ядерных, химических, бактериологических компонентов и технологических особенностей объектов при совершении актов терроризма; природа и проявление информационного терроризма.

Деление международного терроризма на конкретные виды и формы в определенной степени способствует приданию целенаправленного характера борьбе с данным явлением. Вместе с тем создание новых правовых норм, направленных против терроризма, должно носить не случайно-стихийный характер, а в полной мере учитывать особенности конкретных видов и форм террористической деятельности.

Разумеется, приведенные выше варианты классификаций в известной мере условны, так как порой трудно разграничить государственный и негосударственный терроризм (все более-менее известные террористические группы пользуются той либо иной степенью государственной поддержки), религиозный терроризм часто дополняется национальными противоречиями. Тем не менее, классификация необходима, так как она позволяет выделить причины, порождающие те или иные террористические проявления, позволяет выделить наиболее опасные организации с точки зрения их целей и методов.

Отсутствие в мировом сообществе единого научно обоснованного подхода к пониманию сущности и признаков терроризма, различие конструкций составов данного общественно опасного деяния, закрепленных в национальном уголовном законодательстве, серьезно препятствует консолидации усилий стран мира в борьбе с террористическими актами. Классификация террористической деятельности требует дальнейшей научной разработки. Эту работу целесообразно вести в двух направлениях. Первое направление – всесторонний теоретический анализ видов и форм терроризма как взаимосвязанных элементов единого преступного феномена. Второе направление заключается в детализации приведенной выше классификации, исходя из нужд ведения статистического учета, накопления, анализа информации и, соответственно, подготовки прогноза о террористической деятельности, и в первую очередь в интересах противодействия терроризму.

Глава 2 «Организация и содержание современного терроризма в условиях постоянной эволюции его видов и форм» посвящена изучению вопросов градации международного терроризма по видам, характеристике наиболее распространенных форм терроризма, выявлению основных его тенденций.

В параграфе 2.1. анализируется феномен терроризма с точки зрения видовой классификации. Как известно, длительное время наряду с понятием «международный терроризм» широко употребляется понятие «государственный терроризм». Вопрос об их содержании и соотношении всегда вызывал дискуссии, которые в последние двадцать лет, несмотря на активную деидеологизацию международных отношений, не потеряли своей остроты. Многочисленные примеры последнего времени подтверждают, что использование государством террористических методов и средств для достижения определенных целей, к сожалению, сохраняется.

В зависимости от субъектов террористической деятельности международный терроризм подразделяется на два вида:

1. Террористическая деятельность, организуемая и осуществляемая государством, т.е. государственный терроризм.

2. Террористическая деятельность, организуемая и осуществляемая лицами или группами лиц, объединенными в организации, самостоятельно, независимо от каких-либо государств, – транснациональный терроризм.

Наибольшую угрозу для международного правопорядка представляет террористическая деятельность, субъектом которой являются государства. Политико-правовая характеристика этого явления неизбежно предполагает рассмотрение широко используемого в практике международных отношений понятия «государственный терроризм». Этот термин применяется во внешнеполитических документах ряда государств, средствами массовой информации, в научных разработках. Содержание его толкуется неоднозначно, его соотношение с понятием «международный терроризм» не всегда определяется с достаточной четкостью. Путаница в терминологии, понятийном аппарате, которая длится уже не один десяток лет, затрудняет взаимопонимание между государствами, отрицательно сказывается на эффективности правотворческой и правоприменительной деятельности. Поэтому можно понять тех ученых, которые предлагают вообще отказаться от употребления понятия «государственный терроризм». Хотя такое предложение и не лишено смысла, оно невыполнимо. Само явление государственного терроризма существует, и отражающее его суть понятие живет самостоятельной жизнью и используется в официальных документах многих государств, публицистике, научных исследованиях. Воспрепятствовать его использованию, изъять из употребления в международной политике весьма сложно. А посему наиболее целесообразным представляется насколько возможно точно определить понятие «государственный терроризм», уяснить его место в структуре международного терроризма.

Международный терроризм превратился в идеальный инструмент реализации внешнеполитических интересов государства. Этот инструмент привлекателен целым рядом характеристик: малозатратность, эффективность, анонимность, уход от возможных санкций мирового сообщества или ответных действий потерпевшей стороны.

Анализ рассмотренных материалов позволяет отметить, что государственный терроризм характеризуется следующими признаками:

– во-первых, акты терроризма осуществляются спецслужбами или их представители вербуют, финансируют и вооружают террористов;

– во-вторых, акты терроризма преследуют цели прямой агрессии со стороны государств, которым принадлежат данные специальные службы, или для нагнетания настроений национализма, воинствующего клерикализма, сепаратизма, экстремизма на территориях других государств. При этом оказывается всестороннее содействие террористам. Организация и проведение террористических операций проходит тайно. При этом отрицается всякая причастность и ответственность за осуществляемые преступления;

– в-третьих, государства – субъекты государственного терроризма через свои спецслужбы для претворения в жизнь своей политики создают «территории вне закона», а сепаратистские режимы, установленные на этих территориях, являясь сателлитами этих государств, имеют хорошо вооруженные боевые отряды, у которых в арсенале имеется современное боевое и специальное оружие. Они очень часто не уступают по уровню боевой подготовки, дисциплины и проведения некоторых операций регулярным армиям отдельных государств;

– в-четвертых государственный терроризм, как составляющая международного терроризма, направляет свои усилия не просто на дестабилизацию обстановки или решение каких-либо краткосрочных задач, а на достижение более масштабных целей – захват или передел власти, аннексии территории (так называемые «зоны интересов») с возможным вытеснением оттуда местного населения.

Полностью разделяя все вышеизложенные посылки, хотелось бы детализировать круг деяний, входящих, на наш взгляд, в понятие «государственный терроризм». Итак, среди такого рода действий следует выделить: политические убийства иностранных государственных политических и общественных деятелей и другие террористические акции за рубежом, организуемые спецслужбами и осуществляемые ими непосредственно или опосредованно; подбор исполнителей террористических актов и обеспечение вывода своей агентуры из-под удара; предоставление территорий (военных баз), обучение, поддержка и финансирование иностранных террористических организаций, а также возможное их использование в своих целях. И в первую очередь для борьбы с внешним противником. Традиционно эти функции возлагались на государственные спецслужбы.

Таким образом, государственный терроризм, на наш взгляд, следует определить как наиболее опасную разновидность международного терроризма, который включает: посягательство на международный правопорядок; применение (или угрозу применения) организованного насилия, направленного на устранение политического противника либо на достижение иных международно-противоправных целей, организуемого спецслужбами и осуществляемого ими непосредственно или опосредованно; предоставление территорий (военных баз), обучение, поддержку и финансирование террористических организаций, а также возможное их использование для борьбы с внешнеполитическими противниками.

Современный передел мира повышает роль государственного терроризма (следует иметь в виду, что государственный терроризм есть одна из составляющих частей международного) как инструмента политики даже у вполне нормальных демократических государств. Имеется достаточно много примеров, когда силы международного терроризма используются, что называется, «на заказ», в качестве тарана для разрушения существующих структур, нарушения сложившихся военно-политических балансов сил, перекраивания зон интересов, влияния и взаимодействия. В последующем такие государства стремятся сами заполнить образовавшиеся геополитические пустоты, встроиться в те или иные региональные структуры в качестве балансира, миротворца, регулирующей силы в управляемом конфликте.

Направленность террористических групп весьма разнообразна, но в конечном счете все они действуют вопреки нормам национального и международного права и нацелены против конкретных межгосударственных или иных международных правоотношений. Группы весьма различны по своему составу, целям и способам действия, различны их идейно-политические основы, однако их объединяет «платформа» насилия и терроризма как способ достижения ближайших и стратегических целей. Террористические группы являются элементом явления «международный терроризм», они стремятся путем насилия решать важнейшие вопросы, касающиеся положения личности, развития общества, роли государства и состояния международного сообщества. Следует говорить о такой разновидности как «транснациональный терроризм».

Транснациональный терроризм, на наш взгляд, являясь разновидностью международного терроризма, посягает на международный правопорядок, использует применение (или угрозу применения) организованного насилия, направленного на устранение политических, идеологических (идейных), религиозных противников, т.н. «изменников» движения (идеи), на территории целого ряда государств, организуемого и осуществляемого лицами или группами лиц, объединенными в организации, самостоятельно, независимо от каких-либо государств и государственных структур, включая специальные службы.

Значительное количество фактов последних десятилетий дают основание говорить о значительном распространении практики поддержки и использования государственными специальными службами некоторых стран транснациональных террористических организаций радикального, националистического, сепаратистского, религиозного и иного толка. Очень часто критерием выбора террористической организации выступает комплекс его побудительных мотивов к действию. Обоснованием привлечения этих субъектов международной террористической деятельности к неформальному сотрудничеству могут служить различные причины: общность идеологических позиций, религиозная идентичность, определение «общего врага» и другие. А также абсолютная анонимность и, значит, уход от возможных санкций мирового сообщества или ответных действий потерпевшей стороны, эффективность, экономичность, вывод «из-под прямого удара» своих сотрудников государственных специальных служб.

Важен для осознания опасности поддержки транснационального терроризма тот факт, что резко увеличивается угроза, исходящая от террористических организаций международного толка, переходящих под покровительство государственных органов. Данное преступное партнерство дает террористам массу преимуществ, связанных с материально-техни­ческим обеспечением террористических актов, которые были бы труднодоступными и даже немыслимыми в условиях их самостоятельных действий. Использование государственной ресурсной базы позволяет террористическим организациям существенно облегчить все этапы организационно-подготовительной работы, необходимой для совершения теракта. Кроме того, за свои тайные услуги террористы получают государственные базы для обучения боевиков с привлечением высокопрофессиональных инструкторов из различных силовых структур, не говоря уже о «финансовых компенсациях» за выполненную заказную работу.

Многие арабские государства, пользуясь присутствием на их территории палестинских беженцев или оказанием материально-технической или финансовой помощи разрозненным палестинским структурам, формировали «самостоятельные» палестинские группировки, находящиеся под их полным контролем, Эта жесткая зависимость превращала палестинцев в инструмент региональной политики отдельных арабских режимов. Именно этим зачастую был обусловлен тот факт, что острие борьбы некоторых палестинских структур было обращено не против Израиля, что было бы объяснимо с учетом его оккупации Палестины. На самом деле палестинские организации на протяжении второй половины XX в. участвовали в междоусобной схватке за доминирование в ООП, в том числе отрабатывая «заказы» государств, выступавших в роли их спонсоров. Например, в течение долгого времени Национальный фронт освобождения Палестины – Главное командование (НФОП–ГК) и «Сайка» находились под сильным влиянием Сирии, а Арабский фронт освобождения (АФО) считался палестинской организацией, жестко ориентированной на руководство Ирака. Однако наиболее показательным является пример Организации Абу Нидаля (Сабри аль-Банны), которая с момента своего создания в 1974 г. неоднократно меняла своих покровителей, в число которых входили Ирак, Сирия, Ливия.

Соединенные Штаты, сами страдая от терроризма, тем не менее, готовы сотрудничать с террористическими группировками в тех случаях, когда деятельность последних не направлена в данный момент против тех же США или их союзников. В частности, в опубликованном в средствах массовой информации 3 сентября 1996 г. документе говорилось, что в апреле-мае 1996 г. административными структурами ряда стран при объединяющей руководящей роли ЦРУ США была проделана немалая работа в области «реализации интересов Запада в кавказском регионе. Было решено, что дальнейшая координация действий в этой части возлагается на Совет национальной безопасности Турции, к которому прикомандировываются «специалисты по Кавказу» из США, Англии и ФРГ.

Таким образом, активная практика опосредованного использования государственными структурами ряда стран через свои специальные службы такой разновидности международного терроризма, как транснациональный, в значительной мере отражает разобщенность мирового сообщества. Одновременно это обозначает стремление ряда государств использовать тайные рычаги силового воздействия с целью решения конфликтных ситуаций в отношениях с соседними странами или реализации своих региональных или геополитических амбиций. Губительный подход деления международных террористов на «своих» и «чужих» привел к тому, что это явление приобрело самостоятельное мировое значение. Оно подвело человечество к грани его тотальной зависимости от воли хорошо скоординированного и самодостаточного международного сообщества приверженцев насильственных действий, нашедших свое место в жизни и не желающих возвращаться в лоно «демократических» институтов урегулирования возникающих конфликтных ситуаций. Это тем опаснее, что многие из стран, уличенных в государственной поддержке международного терроризма, имеют доступ к химическому и биологическому оружию, который включает производство этого оружия и его отдельных компонентов.



Каталог: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> politich
politich -> На правах рукописи зеленин алексей Анатольевич
politich -> Противодействие терроризму в условиях развитой демократии: анализ западноевропейского опыта
politich -> Абдель азиз эволюция саудовско-советских и саудовско-российских отношений в контексте мировой политики
politich -> Духовная безопасность в системе национальной безопасности современной россии: проблемы институционализации и модели решения


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница