Конспект по предмету «Новый Завет» для 2 класса




страница3/26
Дата14.08.2016
Размер1.7 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Аллегорический метод толкования


Аллегорический метод основан на том представлении, что за буквальным значением Писания лежит истинный его смысл, который выражен в тексте иносказательно, как в неком коде или шифре. Для аллегориста всегда существуют по крайней мере два уровня значения текста: буквальный, поверхностный уровень и лежащий за ним сокровенный смысл, который нужно расшифровать. Буквальный смысл не отвергается, но значение его невелико в сравнении с более глубоким смыслом, и при аллегоризации он фактически замещается. Они соотносятся друг с другом как тень с самим предметом.

Экзегетика Климента Александрийского и Оригена


Широко известный экзегет Климент (ок. 150 г. - ок. 215 г.), проживавший в Александрии, считал, что в Писании настолько глубоко сокрыто истинное значение, что для его обнаружения необходимо провести тщательное исследование, поэтому оно недоступно для понимания каждого. Климент выдвинул теорию, что существует пять смыслов в Писании (исторический, вероучительный, пророческий, философский и мистический), причем наиболее ценные богатства Писания доступны только для тех, кто уразумеет самые сокровенные смыслы. Он считал, что Писание - одна развернутая аллегория, в которой каждая деталь символична, и выводил это из слов апостола Павла: «Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей» (1 Кор 2: 6-7).

Ориген (ок. 185 г. — ок. 254 г.) был преемником Климента Александрийского в александрийской «катехизической школе». Пользуясь антропологической моделью, Ориген полагал, что как человек состоит из трех частей - тела, души и духа - точно так же и Писание имеет три смысла. Тело представляет буквальный смысл, душа - моральный (нравственный) и дух - духовный или мистический смысл. Два последних смысла являются двумя самостоятельными и неравноправными формами иносказательной интерпретации. На практике Ориген постоянно обращался к буквальному смыслу и при разъяснении его руководствовался определенной системой методологических принципов (скажем, идеей единства и непротиворечивости Библии и др.). Одноко, когда сам Ориген рассуждает о методе интерпретации Писания, он имеет в виду прежде всего «иносказательные» методы толкования. В отличие от Филона, Ориген уже считал «иносказательный» смысл не вспомогательным в Библии, а основным. Для него была важна именно трехуровневая иерархия смыслов одного и того же библейского текста. Можно считать, что александрийский гений, предложивший Церкви новый для нее метод иносказательной интерпретации Священного Писания (но не новый по существу, а унаследованный от предшественников), явился инициатором методологического переворота, выразившегося в отказе от иудео-христианской культурной традиции в пользу эллинистическо-христианской. На Востоке влияние Оригена испытали на себе святитель Григорий Нисский (IV в.), Дидим Алекандрийский (IV в.), Кирилл Александрийский (V в.) и другие греческие экзегеты.

Типология как альтернатива аллегории


Критики Оригена достаточно трезво оценивали его экзегетический метод и искали альтернативу ему в традиции христианской типологии. В дооригеновскую эпоху типология вообще не рассматривалась как метод иносказательного толкования, а являлась фактически техникой приискания в Ветхом Завете специфических «образов», соотносимых с «образами» новозаветной истории и на этом основании расцениваемых как «типы» (или прознаменовательные символы) последних. Типология отличается от аллегории тем, что не отрывается от исторического смысла текста, но использует его в качестве отправной точки. Типологический экзегезис основан на убеждении, что определенные события в истории Израиля образно открывают грядущие Божий пути и намерения.

Для иллюстрации отличия типологии от аллегории можно сослаться на отрывок из гомилии Оригена на книгу Исход. Рассказ о том, как Моисей «усластил» горькие воды Мерры (Исх 15: 22-25) в типологической экзегезе рассматривается как прообраз грядущего Крещения, которое также осуществляется при посредстве воды и древа (= креста). Однако для Оригена горечь Мерры означает горечь Закона: «Я же мыслю, что Закон, принимаемый по букве, вельми горек, и он-то и есть Мерра»5. И хотя типологическая пара «древа Мерры» и «креста» присутствует в этой гомилии, однако главным для автора остается аллегорическое отождествление услащающего «древа» с верой Христовой и духовным пониманием, которые отнимают у Закона его «горечь».


Концепция четырех уровней смысла Священного Писания


Блаженный Августин (354-430) считал, что Писание содержит четыре смысла - исторический (то есть сообразный буквальному пониманию библейского рассказа о реальных событиях), этиологический (или моральный, когда разъясняются нравственные причины и основания сказанного или описанного в Библии), аналогический (когда выявляются соответствия между Ветхим и Новым Заветом, то есть типологии) и аллегорический (когда сказанное в Библии понимается «фигурально», в образном смысле). Встречался терминологический вариант этой схемы: на основании буквального смысла совершается тропологическое толкование (имеющее целью нравоучение), аллегорическое толкование (выяснение вероучительного содержания текста), а затем анагогическое толкование (созерцание будущих и наиболее возвышенных вещей в грядущем Царстве).

Концепция «четырех смыслов» Писания стала господствующим взглядом в эпоху Средневековья. По сути, она явилась дальнейшей разработкой учения Оригена о множественности смыслов Писания.


Историко-критический метод исследования


Начать краткую характеристику историко-критического метода (далее ИКМ) уместно с высказывания современного представителя немецкой библейской школы Кристофа Гестриха, который «изнутри» представляет проблематику: «Историческая критика не является богословским методом, но исключительно научным, и в таком качестве может поступить на служ­бу богословию и Церкви. Посредством свойственной ей точности она может также оказаться полезной и для принципа sola scriptura. Однако необходимо четко осознавать: она не ведет к вере. Напротив, она отнимает у веры ложные, случайно полюбившиеся ей основания, те основания, которые в действительности вере не подобают».

Таким образом, историко-критический метод - это поиск такого понимания текста Писания, которое вытекает из контекста исторических обстоятельств его возникновения с учетом литературных выразительных средств, к которым прибегали его авторы.

Надо иметь в виду, что в современной библеистике термин ИКМ понимается по-разному. Одно время под ИКМ понималась вся совокупность «научных» подходов, выработанных в библеистике за последние сто с лишним лет:

- текстуальная критика (текстология),

- историческая критика,

- критика источников (литературная критика),

- критика форм,

- критика редакций,

- каноническая критика,

- структурализм,

- нарративная критика и др.

Из них историческая критика является базовым (хотя и оспариваемым) подходом в современной библейской науке и иногда именуется собственно историко-критическим методом. Под этим понимается поиск того, что библейский автор пытался донести до читателей, так называемого буквального смысла.

Толкователи древности не считали необходимым учитывать исторический контекст изучаемых текстов. Теперь появилось представление о границах любого библейского исследования, которые, во-первых, определяются историческим контекстом, во-вторых, критическим, то есть отвлеченным и аналитическим рассуждением над содержанием этих писаний. Отсюда произошло и название метода — историко-критический6.

Необходимо, также, иметь в виду, что благодатная глубина содержания богодухновенного текста не поддается исследованию с применением только лишь обычной научной методологии. Ибо, по мнению блаженного Августина (V в.), истинное библейское толкование должно рождать в человеке любовь к Богу и к ближнему, а эта цель лежит за пределами любой рациональной процедуры. Многие скептически оценивают то, как развивалась современная библейская наука, — в частности, ее превращение в сугубо академическую дисциплину, оторванную от опыта молитвенной жизни Церкви.

Однако игнорировать плоды критической науки невозможно. Действительно, непонимание текста естественно возникает как результат временной, культурно-исторической и языковой дистанции между автором текста, написанного в другое время и в другом месте, и его современным интерпретатором. По-видимому, тот же Августин впервые определил роль гуманитарных наук для библеистики - они должны помогать в изучении Священного Писания. По существу, эта герменевтическая предпосылка лежит в основании постулата современной науки, что любое древнее словесное произведение для адекватного восприятия требует максимально полного знакомства с историко-культурным контекстом соответствующей эпохи7.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница