Казачий Присуд Хроника семьи Дроновых




страница1/6
Дата13.08.2016
Размер1.12 Mb.
  1   2   3   4   5   6



Казачий Присуд
Хроника семьи Дроновых
В.А. Дронов
Автор благодарит работников

Государственного архива Ростовской области,

доктора исторических наук, профессора, заведующего кафедрой отечественной истории новейшего времени Южного федерального университета Андрея Вадимовича Венкова,

директора фонда «Казачье зарубежье» Константина Николаевича Хохульникова, организаторов сайта kazak-elan-forum за помощь, оказанную в написании этой книги.




ФОНД ПОКОЛЕНИЙ

Одна из самых основных духовных ценностей - это людская память. Юрий Гагарин сказал фразу, глубочайшую по своему смыслу: «По настоящему счастлив человек может быть только в своей стране».

Ветры неумолимого времени по зёрнышку выметают из кладовых истории самые ценные запасы. Если раньше мы имели возможность получать от участников великих битв непосредственные впечатления, то теперь такими источниками всё более становятся средства массовой информации. Они, в свою очередь, зачастую стремятся навязать иные стандарты жизни и культуры, исказить смысл ценностей.

Только знание своей родословной, сохранившей вместе с пожелтевшими снимками семейные легенды и предания, делают историю страны личной историей человека. Давайте признаемся: каждая ли семья знает и бережёт свою родословную? В каждой ли семье дети растут с осознанием своей причастности к истории своего народа? Стыдно и горько сознавать, что от истории, например, Первой мировой войны, в наших семьях не осталось свидетельств, которыми так гордятся правнуки бывших союзников России.

Чувство любви к родной земле начинается с изучения истории своей семьи. Члены родовой фамилии объединены узами родства, чувством ответственности за всё, что происходит в семействе. Именно семья является колыбелью духовности, в родовой ячейке каждый может сказать: «Моя семья - моё богатство».

Важно, чтобы наши потомки знали, в каком году, где, на каком фронте, воевали их деды, прадеды, в освобождении каких стран участвовали, какими орденами, медалями, за что они награждены. Это занятия достойные и почётные, поскольку помогают сберечь для потомков облик и труды предшествующих поколений.

Заботливое отношение к семейным реликвиям даст возможность воспитать такие качества как честь и доброта, готовность защитить слабого, способность преодолевать трудности, позволит, в какой-то мере, решить острейшие проблемы, захлестнувшие общество, преломить «социальную недостаточность» людей в целом.

Сейчас многие подростки не имеют понятия о глубоких культурных корнях наших семей. Следует им помочь найти своё место в жизни, самим определить место в обществе, осуществить самооценку поступков, воспитать чувство сопричастности к историческому процессу, ответственности за происходящее вокруг. Нужно воспитать гражданина, готового стать на защиту Родины, мало того - в конечном счёте, оказаться победителем, как злой стихии, так и врага.

Семейный рассказ формирует опыт преодоления моральных и физических перегрузок, умения контролировать своё поведение, блокировать одни чувства (страх, паника, растерянность) и усиливать другие (долг, ответственность), осуществить возможность на деле проверить себя, готовность стать защитником своего очага.

В книге семейных хроник автор, потомок донских казаков, по воспоминаниям своего отца публикует горестное повествование о династии Дроновых. Через весь XX век проносятся боль и горечь, постигшие многие семьи Дона.

Повесть впечатляет яркостью характеров предков, историческими подробностями событий, происходивших в нашем крае, горькими интонациями автора, оплакивающего своих - и белых, и красных. Патриотизм начинается с колыбели. Не может быть настоящим гражданином тот, кто не стал истинным сыном матери и отца.
С. Стецкий,

председатель Дубовского районного

Собрания депутатов

Казачий Присуд - земля, присуждённая Богом

в вечное казачье владение, историческое право.

Казачий Словарь-справочник


ЧАСТЬ 1

ДИНАСТИЯ

ОБРЕЧЁННЫХ
РОДОНАЧАЛЬНИК

Казачьи станицы с давних веков основывались поближе к воде. Станица Казанская упоминается с 1647 года. Первоначально она находилась на левой стороне Дона, в семи верстах от нынешнего поселения, в лугу, затопляемом весенней водой, на острове, образуемом Доном, рекой Песковаткой и её притоком Варгункой. Весь островок был укреплён двойным плетнем, в середине которого набита земля. Кроме того, в мелких местах Песковатки и Варгунки затопили бороны с острыми железными зубьями, чтобы неприятель не мог переправиться на лошадях. Через реку Варгунку был устроен мост, возле которого стояла пушка. За появлением неприятеля следили часовые, один из которых находился на левой стороне Дона, на кургане Заклином, а второй на правой стороне, на кургане Большой Стог.

Первая церковь на Верхнем Дону появилась в Казанке в 1700 году.

Из-за наводнения станица в 1740 году перешла на настоящее место. Название своё она получила от колодца Казанца, который находится с левой стороны Дона.

Петр I дважды пройдёт мимо Казанского городка по дороге в Черкасск и Азов. В третий раз Петр I следовал через Казанку после подавления булавинского восстания в 1709 году. Направляясь в Петербург, тем же путём проследовал иранский посол Хосров-Мирза. Во второй половине XVII века мимо станицы была проложена сухопутная дорога из Воронежа на Черкасск. В силу своего положения она играла немаловажную роль в системе сухопутных сообщений, потому что была размещена на пересечении двух торговых путей. Через Казанку проходил главный почтовый и скотопрогонный тракт из Москвы на Кавказ.

В 1745 году насчитывалось 740 жителей. В конце XIX века в станице проживало 2.146 человек, с хуторами - более 16 тысяч. Действовала каменная церковь, имелось 18 водяных и семь ветряных мельниц, два винокуренных и один кирпичный завод, паровая мельница, пункт ссыпки зерна, собирались две ярмарки, в июле и декабре.




Станица Казанская, 1920 г.
Станицы Казанская и Мигулинская были самыми крупными в Усть-Медведицком округе. В Казанском юрте1 трудились 75 портных и модисток, 44 сапожника, 44 плотника, 38 кузнецов, 19 бондарей. Были также хлебопеки, мясники, печники, колесники, гончары, слесари, кирпичники.

Затем Казанская перешла в Донецкий округ, а с января 1918 года - во вновь созданный Верхнедонской округ. В 1924 году был образован Казанский район (волость) с центром - слобода Казанская. В 1926 году она называлась станицей Верхне-Казанской. В феврале 1927 года Казанский район стал называться Верхне-Донским.

Донской историк В.Д. Сухоруков представил Казанскую в таком виде: «Переехав границу, отделяющую нашу область от Воронежской губернии, вы вступаете в казачью станицу Казанскую. На первом шагу вы уже увидите отличие казачьей жизни: на улицах и в домах - чистота, в людях - деятельность, самодовольство». Не зря бытовала пословица: станица Казанка - для казаков приманка.

В XXI веке здесь живут 5,2 тысячи потомков казаков. Станица благоустроена, её облик реконструирован с сохранением давних казачьих традиций. Казанская признана лучшим районным центром Ростовской области. Местный поэт написал:

Раскинула свободно два крыла,
Как вольная доверчивая птица.
Парит над Доном, в мареве видна,

Любимая Казанская станица.

Верхнедонцы гордятся своей историей. Наша земля породила гениального писателя М.А. Шолохова, дважды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской, Государственной и Нобелевской премий. Из казаков станицы Нижне-Курмоярской Усть-Медведицкого округа выдающийся писатель А.С. Серафимович (Попов). В этом же округе родился талантливый писатель Д.Л. Мордовцев. В Хопёрском округе родился Д.И. Петров (Бирюк). Уроженец станицы Мигулинской Х.И. Попов стал историком Дона. Из Казанской писатель Р.П. Кумов.

Комбайнеру Казанской МТС Г.М. Агафонову было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Такого же звания удостоены доярка колхоза имени Кирова П.А. Асташова, трактористка совхоза «Мещеряковский» М.А. Мрыхина.

Вписали своё имя в историю земляки: уроженец станицы Казанской генерал П.Х. Попов - походный Атаман Степного похода, казак хутора Гормиловского А.М. Рекунков - Генеральный Прокурор СССР, Н.Г. Улитин из Казанской - Герой Советского Союза.

В XVIII веке при станицах стали создавать хутора. Рядовые казаки в одиночку не могли создавать хозяйство вдали от станиц. Чаще всего выселялись группами по 5-10 человек, дворов - пять-семь. Так в 15 верстах от станицы был основан хутор Казанская Лопатина. Со слов старожилов хутор образован казаками и беглыми крестьянами, которые расселялись вдоль речки «Казаночки». Первыми поселенцами были семьи: Евсея Дронова, Морозовых, Курючкиных, Чеботаревых, Фокея Корнеевича и Михаила Корнеевича Шуруповых, Колычева Никифора Ермолаевича, Ерёмина Евстафия Федоровича. А своё название хутор получил от переселенца по фамилии Лопатин.

В 1820 году здесь было заселено 33 двора, проживало 320 казаков. В 1915 году насчитывалось уже 96 дворов, более 600 жителей. Имелось хуторское правление. В хуторе была построена и освящена в 1881 году однопрестольная деревянная Покровская церковь «по усердию и на средства прихожан». Она стояла на возвышенном месте, где сейчас находится зерноток. Через четыре года при церкви открыли церковно-приходскую школу.

В 1914 году хуторским атаманом был урядник М. Шумилин.

Ныне это центр Казансколопатинского сельского поселения, он насчитывает около 350 жителей.

Наша семья числит родство от предка по прозвищу Дрон. В «Генеалогии и семейной истории Донского казачества» отмечено, что казак станицы Казанской Дрон состоял в службе с 1750 по 1756 годы. Родовое гнездо было создано по-хозяйски, в живописной долине реки, с травами по пояс, есть много места под сады и огороды, не зря эти края до сих пор называют «Донской Швейцарией». Дроновское подворье было заложено на подгоре, между кучугуром и говорливой речушкой, курень из четырёх комнат, как и все хуторские постройки второй половины XIX века, изготовлен из самана, крыт камышовой крышей. Комнатки тесные, семья спала в одной хате, в кухне, остальные три - зал, спальня и кладовая были на особом счету, зал только для гостей.

Жила родня Евсея Дронова небогато, откуда зажиточность, земли мало, паи выдавали только казакам, да их сыновьям, женщинам - шиш. Детей было трое, все девки, казачки-дочери несли семье безземелье, разор и бедность. Младшей была Марфа, её-то и засватал Константин, он обретался безродным, бесфамильным, воспитывался в приюте, так и пристал Костюшка в зятья. Беден, но пригож собою, покладистый по характеру, слухменный 2.

Поговаривали, что Евсей добивался, чтобы зятя можно было записать Дроновым, сделать его наследником. Когда из этого ничего не получилось, стал настаивать, чтобы внуки записывались на свою фамилию, зять-то без роду-племени. Даже в станицу ездил казак с прошением, не выгорело и это. Хотя ничего путного из поездок не вышло, семью в хуторе звали не иначе как Дроновы, лишь кое-кто величал Костюшкиными, так и росли внуки под двумя фамилиями.

У Константина и Марфы было шестеро детей: Кирилл, Иван, Тихон, Леонтий, Матвей и Анастасия. Вся орава попервах жила в тесноте, в старом доме, достаток небольшой, семья только становилась на ноги, взрослели, женились. Шло время, земли становилось больше, казаков-то было шестеро, что ни год, то новый надел земли, распашной пай на Верхнем Дону в то время составлял девять десятин.3 Всей земли закреплялось около 15-16 десятин. Как только сравнялось казаку 16-17 лет, приписные старики выделяли (приписывали) семье новый юртовой земельный пай. Он обеспечивал подготовку к службе. На шесть паёв нарезали более 90 десятин землицы, надел налогами не облагался. От земли принялись богатеть, прянули в гору. В дореволюционной переписи было зафиксировано: «Земля здесь исключительно пригодна для хлебопашества и сенокошения, особенно при речках Казанке, Мокрой и Сухой

Песковатке, Гусинке. Отмечена плодоноснейшая земля между буераками в логах на левой стороне Дона». В описании станицы Казанской упоминается «буерак Лопатин - с ключом и хорошим строевым лесом».

В 1914 году на старшего брата Кирилла, станичного атамана, в казне взяли кредит на 4.000 рублей, в те времена большие деньги. Наняли плотников, купили жести, лес на корню, хватило денег на молотилку с конным приводом, сноповязалку и другие страты. Работы навалило всем, особенно досталось снохам, они «остались без рук», с обмазкой к зиме запоздали, глину на стены клали плотно, толсто, на долгое время.

Курень получился на загляденье, комнаты большие, светлые, окна не чета старым, широкие, высокие, особливо красила четырёхскатная крыша, крытая не камышом, а крашеной жестью. Красивый вид придавала открытая веранда вдоль лицевой стороны дома, в старину называли галдарея или балясы, непременная особенность казачьей архитектуры.

Рядом с домом высоченный столб, на нём флаг, который поднимали на веревке. Шест не из местного дерева, из какого-то заморского, ровный по всей длине, раскрашенный разной краской, полосы снизу вверх вились одна за другою. Такое диво было положено только семье атамана, как только он наезжал в родной хутор, взвивался бунчук - символ власти. У хуторских богачей были шестикомнатные дома, но куда там до дроновского красавца. Хороший дом, красивый, но сколько трагедий своих обитателей ему пришлось повидать...

Хозяйство казачье было, как сейчас назвали бы, многопрофильным. Сеяли пашанички 15-16 десятин, то есть около 17 гектаров, ячменька десятины две-три для свиней и другой живности, проса, овсеца две-три десятины, в основном для лошадей. Их завсегда было четыре-пять, а то и больше, надо казаков-сынов снаряжать на действительную. Работали на волах, держали пять пар, выпасали три-четыре коровы. Худоба, правда, была никудышная, Кирюша обещался привезти породных, многомолочных, но не состоялось, обходились своими. На зиму кадушку, а то две, заполняли квашеным откидным молоком, хранили под крыльцом или в стене под домом. Всю зиму, до отёла коров, обходились этим молоком, иногда даже на масленицу оно выручало.

Овечек было до 40 голов. Свиней зимовых держали четыре-пять голов, поросят не считали, обыкновенно было их голов двадцать. Один год был неурожайным, выгнали свиноматок в лес, там и жили на желудях, на траве, кореньях. После Нового года забрали домой уже поросных, интересных кузенят они произвели, шкура, как выделанная, дублёная, да ещё и полосатая, наверное, нашли хрюшки диких вепрей-женихов. Птицы было полно всякой, кур штук 30-40, цыплят пару сотен, гусей резали в зиму голов 50. Разделить на шесть частей, так и не много.

В то же время на один двор в губерниях России приходилось всего лишь пять-шесть десятин земли, с огромными податями. Казаки, в отличие от русских, имели право на бесплатное лечение, в пределах Войска гарантировалось бесплатное обучение в военных заведениях, эти льготы доставались не задарма. Служба была тяжёлым бременем для казачьих семей, чтобы снарядить молодого казака «конно и оружно» - приобрести строевого коня, шашку, пику, снабдить его обмундированием, семье приходилось вести разорительные расходы.

Сначала один год подготовительного разряда в своей станице и в лагерях, в 18-19 лет каждый шёл на действительную службу, минимум четыре года в армии. Отслужив, отстояв на границе, полк возвращался и распускался. Потом снова приходит очередь, и снова уходят казаки в Польшу, или ещё куда, в Богом забытое место - на границы или под горские пули. Но и это правило не всегда соблюдалось. В 1856 году 11-й казачий полк трубил на Кавказе без смены шесть с половиной лет.

Затем сызнова призывы, призывы, 15-20 лет служили казаки. Если война, они поголовно садились на-конь, шашкой пластать супостата. Казачество щедро платило России за свои привилегии, не зря бытовала поговорка: «Папаха казачья, а жизнь собачья», богат был Дон Иванович вдовами, да сиротами. Ни один другой народ державы Российской не поливал так обильно своими и чужими кровями отроги Кавказа, перелески Волыни, горы Буковины.

Нередко царские горе-стратеги относились к казачьим частям, как к пушечному мясу. Из воспоминаний руководителя Вёшенского восстания П.Н. Кудинова: «На войне с Германией так у них и продовольствие как продовольствие, а патронов - только подавай врага. А мы с царем нагрянули в Карпаты, а через 5 месяцев ни патронов, ни продовольствия, и гнали нас «швабы», как худобу, 500 вёрст. Вот вам и царь. Казну прогуляли, людей побили и Расею астрамили».

Казаки годами не были дома, ломали службу на чужбинке. Более всего доставалось работы молодёжи, бабам и девкам. Всю зиму чесали, пряли шерсть. Только закончили, брались за коноплю, потом и лён стали заводить, но он что-то не пошёл. Пахали, сеяли, стога вершили, работали, не зная ни дня, ни ночи, наживали добро. По дому постоянно помогал работник, мужик из села Березняги Воронежской губернии, на уборку и сенокос нанимали три-четыре подёнщика. Всё делали и сами, не было принято у казаков лежать на печи, смотреть, как работники пашут, горбину гнули наравне со всеми. Голутвой не пребывали, но до богачей Дроновым было далеко.

Внучка Константина, Александра Дронова вспоминала: «Работали мы дюжа сильно. Бывалоча, в рабочую пору, в покос или молотьбу, так и пообедать толком некогда, спешим загодя всё поделать. Казаки, глядишь, зимой и байдики били, а мы, бабы и девки, круглый год хрип гнули, посылали нас в кажный след».

Главная забота была раздолжаться с казной, много зернеца пришлось перевезти купцам Малеевым в станицу Казанскую. Константин говорил: «Вот расплатимся с царем-батюшкой сообча, опосля начнём сынов выделять».

Это богатство боком вышло дроновской родне. Даже в 1941 году на Ленинградский фронт на внука Александра пришел донос, что он выходец из богатейшей семьи. Подозревал двоих хуторян, Павла Маркияновича, бывшего псаломщика, да Шапелева, что ранее служил жандармом, а впоследствии стал «вернослужащим» советской власти, известный душегуб. Станичники называли их бешаками, христопродавцами.

Благополучие обошлось Константину бедой. В годы, когда быть на Руси хоть бедным, хоть богатым, стало опасным, когда люди окаменели от горя, грязи и бесприютности, потерял основатель династии всех родных. Погибли трое сынов, без вести пропали остальные двое, исчезла неизвестно куда доня Анастасия, расстреляли невесток, внуки остались сиротами, да незнамо - живы ли.

Весной 1919 года Константин Дронов умер от тифа. Марфа Евсеевна заболела и преставилась сразу после похорон мужа, нечем стало жить после потери почти всех своих кровиночек, не смогло выдержать старческое сердце. По мнению внучки Александры Марфа скончалась от горя.

Лишь только небосклон покроется зарёю

И отразит румяный лик в донских волнах,

Казачка-мать знакомою тропою

Идёт на берег вся в слезах.

Чуть слышно в берегах журчат донские волны,

Торопятся куда-то на далёкий юг.

Им грустно вслед глядит старушки взгляд безмолвный,

Тоскливый кроткий взгляд, слезами полный.

В нём тяжкий светится недуг…

«Широкий славный Дон! Куда струишь ты воды?

На юг? Туда, где милые мои сыны?

Скажи, живые ли они, свершают ли походы?

И скоро ли окончатся невзгоды

Братоубийственной войны?..»

Г.М. Александрин (Болгария)


  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница