К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3




страница7/7
Дата29.07.2016
Размер1.56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

ПО

традициями форма декора. Подобно многим иным изделиям, выполня­емым поколениями народных масте­ров, свадебные халаты имеют чрез­вычайно устойчивое, постоянно повто­ряющееся декоративно-орнаменталь­ное решение.

Большой интерес представляет в этом смысле нанайский женский сва­дебный халат — сикка. От халата повседневного он прежде всего отли­чается тем, что только передняя его сторона, передние полы шьются из покупной ткани, спинку же, тоже, разумеется, сшитую из покупной, но не декоративной, а самой простой, гладкой, чаще всего хлопчатобумаж­ной ткани, целиком покрывают мно­гоцветной вышивкой.

В нижней части спинки халата, имеющей вид двух прямоугольных по­лотнищ, разделенных разрезом, на бе­лом фоне вышиты гладью симметрич­ные изображения разветвляющихся деревьев с птицами, сидящими на вет­вях, и животных, охраняющих их под­ножье.

Корнями, трактованными как це­лая система арок, дерево впивается в землю, обозначенную прямой чертой. Нанайские мастера из поколения в поколение изображали так священное или райское дерево — символ жиз­ни — и его всегдашнее цветение. Животные, охраняющие подножие де­рева, — чаще всего олени. Птицы на дереве представляли собой будущих детей выходившей замуж девушки, ко­торой принадлежал халат. Деревья эти представлялись нанайцам огромными по своим размерам, они будто бы росли на небе во владениях Омсан-мама, духа женского пола. Каждый род имел свое особое дерево, среди ветвей которого жили и плодились души людей, принадлежавших к этому

роду. Еще не родившиеся человече­ские души представлялись в образе птичек чока, которые, спускаясь на землю, вселялись в тело женщины своего рода, после чего женщина становилась беременной. На каждом дереве количество чока-самок и чока-самцов было одинаковое.

Поэтическая легенда о священном дереве и его птицах имеет в букваль­ном смысле слова интернациональный характер. В истории культуры Древ­ней Руси академик Б. А. Рыбаков от­мечал, что птица (не хищная) в фоль­клоре и прикладном искусстве всегда обозначала доброе начало. Птица была связана с космогоническими ле­гендами.

По одной из них мир-возник так: по первозданному океану плавала пти­ца. Нырнув на дно, она достала клю­вом комочек земли, от которого и пошла сама Земля и все живое на ней. В другом варианте легенды посреди океана возвышалось дерево, а жизнь началась от двух птиц, свивших гнездо на дереве.

Образ священного дерева — дере­ва жизни существует в орнаменталь­ном искусстве почти всех народов мира. Меняется в зависимости от национальных особенностей лишь конкретная его трактовка, меняются животные, охраняющие дерево. Обыч­но это всегда животные, особенно необходимые в жизни, в быту: у рус­ских — кони, у нанайцев — олени с оленятами. Во всех случаях дерево и птицы на нем являются символом жизни, символом оптимистического, творческого начала.

Техника вышивки свадебных хала­тов гораздо сложнее, чем обычных. Здесь применяется исключительно гладьевой шов — шов с подкладкой, дающей на поверхности ткани до-

вольно ощутимый рельеф в виде руб­чика. Ширина узкой глади не превы­шает 1,5—2 мм. Если вышиваемая фигура достигает сантиметровой или полуторасантиметровой ширины, то в процессе исполнения она заполняется параллельными рядами узкой глади, часто различными по цвету. И ствол, и сучья дерева, и птицы на них, и охра­няющие животные — все сверкает переливчатой гаммой красок. Расходя­щиеся в разные стороны сучья дерева, постепенно утончаясь к концу и спи­рально закручиваясь, завершаются либо трилистниками из различных по цвету заостренных листочков, либо птичками, которые как бы сидят на кончиках ветвей. Птички зачастую на­поминают маленьких попугайчиков, колибри, фламинго или фазанов. Оче­видно, в сравнительно недалеком про­шлом нанайские, ульчекие, удэгейские мастерицы имели возможность видеть на побережье Амура этих ярких тро­пических птиц. Есть сведения, что фла­минго, пеликаны и, возможно, неко­торые другие птицы иногда залетали в эти районы. Достоверно и то, что тро­пические птицы изображались на раз­личных бытовых предметах, прони­кавших в Приамурье из соседних областей и стран.

Среди свадебных халатов этого типа попадаются также и такие, на спинке которых вместо горизонталь­ных орнаментированных полос вы­полнена сетка, ячейки которой имеют форму одинаковых закругленных языков, как бы находящих друг на друга в направлении сверху вниз. Иногда в этих ячейках помещены также расположенные рядами изобра­жения птиц.

Высказывалось мнение, что такие ячейки изображают небо (ячейки — чешуйки шкуры доброго небесного

дракона), населенное птицами, кото­рые всегда и при всех обстоятельствах символизируют в народном орнаменте весну, жизнь, цветение.

В Приамурье встречаются женские свадебные нанайские халаты другого типа, сшитые из белой ткани и укра­шенные аппликационными рисунка­ми. Такого типа халаты надевали не во время самой свадебной церемо­нии — их носили первые месяцы после свадьбы. Таков халат из села Верхний Нерген, выполненный в 50-х годах колхозницей Турмой Егоровной Ходжер. Покрой у него как у обыч­ного будничного халата — с глубо­ким заходом левой полы на правую сторону. Халат украшает пришивная кайма с аппликационными узорами. Но самое интересное — это апплика­ционные узоры на спинке халата.

Основные орнаментальные фигу­ры вырезаны из плотной синей хлоп­чатобумажной ткани, наложены на бе­лый фон и прикреплены петельчатым обметочным швом. Симметричные орнаментальные формы располага­ются по белому фону крупными рельефными декоративными пятнами. В самом низу спинки помещены изображения птиц двух типов: одни, изображенные как бы сверху, с полу­распущенными крыльями, другие в профиль, с рыбками в клюве, но без лапок, передающие образ птиц, плы­вущих по поверхности воды. В про­межутках между тремя парами птиц, расположенных друг над другом по вертикали, помещены крупные сим­метричные орнаментальные формы, снабженные как бы подвесками. Око­ло этих крупных ажурных, очень кра­сивых по очертанию виртуозных фи­гур и группируются птицы. И если одни нижние фигуры несут подвески, как бы тянущие их вниз, то верхние,

111










лучили в науке название парноспи-ральных форм, очень декоративно. Композиция на спинке халата сложна. Вглядевшись пристальнее в основ­ные парноспиральные фигуры компо­зиции, можно увидеть, что они похожи на какие-то фантастические, деформи­рованные человеческие лица или зве­риные морды. Странное сходство
подобные же формы увенчаны свое­образными султанами, составленными из двух сросшихся вместе и утратив­ших ряд признаков птиц с распущен­ными крыльями.

В целом это построение, составлен­ное из пяти крупных, находящихся во взаимном равновесии сложных спи­ральных ажурных фигур, которые по-

112

было замечено учеными —исследова­телями материальной культуры наро­дов Дальнего Востока еще в конце прошлого века. С тех пор не прекра­щаются споры по поводу того, дей­ствительно ли это изображение жи­вого существа или просто симметрич­ное построение из завитков и спира­лей. Ведь известна способность всех людей фантазировать и видеть в скоплениях облаков, в узорах на обоях различные изображения — пейзажи, фигуры животных и людей. Удиви­тельно, однако, то, что слишком уж много людей, и среди них немало уче­ных-исследователей, видят примерно одно и то же в этих фигурах.



Споры еще больше усилились по­сле того, как академик А. П. Оклад­ников опубликовал в своей книге «Петроглифы Нижнего Амура» изо­бражения странно деформированных человеческих лиц, выбитых острым, возможно каменным, орудием на кам­нях близ приамурского селения Си-качи-Алян. У большинства этих фи­зиономий огромные глаза-круги, огромные раздутые черепа, втянутые щеки и почти полное отсутствие под­бородка. Сравнивая их с аппликацион­ной парноспиральной фигурой на спинке нанайского халата, нетрудно, в сущности, увидеть то же самое: разду­тый череп, огромные глаза (только не круги, а завитки), втянутые щеки и отсутствие подбородка.

Конечно, о полной идентичности не может быть и речи. Однако несомнен­ное сходство наскальных изображе­ний и аппликационных фигур нанай­ского халата не могло не породить естественного предположения, выска-

Спинка свадебного женского нанайского халата.


113








заныого академиком А. П. Окладни­ковым, что народы Приамурья проне­сли сквозь века какие-то важные основополагающие художественные образы. Вопрос лишь в том, какое же содержание несут в себе эти личины.

Дошедшие до нашего времени ле­генды наводят на мысль, что сикачи, алянские личины, как-то связаны с древним культом солнца, тем более что некоторые личины окружены вен­цом линейных отростков, вроде бы лучей. Возможно, эти личины имеют какое-то отношение к Солнечному Змею, уже известному нам по орна­ментальному искусству народов При­амурья. Может быть, шаманы пользо­вались особыми масками во время мистерий, связанных с солнцем, вес­ной, пробуждением природы, и эти маски были увековечены на камнях близ Сикачи-Аляна, а в дальнейшем перешли в спиралевидный орнамент и укоренились в нем, играя роль обере­гов, охранительных магических об-

разов. Некоторые маски-личины в аппликационной орнаментальной ком­позиции имеют надо лбом как бы над­стройку в виде крыльев сдвоенной фигуры птицы с распущенными кры­льями или змеи с крыльями. Возмож­но, что перед нами действительно оче­ловеченная физиономия Солнечного Змея.

Интересно, что изготовление и применение масок в виде деформиро­ванного человеческого лица с огром­ными глазам и-кругами присуще от­дельным народам островов Тихого океана и Дальнего Востока; некото­рые маски применялись во время праздника встречи солнца и возжига­ния нового годового огня.

Орнаменталисты древности неред­ко передавали в своих орнаменталь­ных построениях целую стройную си­стему мироздания. Их произведения демонстрируют перед нами поэтиче­скую, глубоко философскую картину существования жизни на земле, в под-

земном, подводном царствах и на небесах. Стремление осмыслить и пе­редать в художественных образах зем­ные, небесные, подземные, подводные силы пронизывают все мировое деко­ративно-орнаментальное искусство, и надо, видимо, именно в этом искать ключ к пониманию и расшифровке его содержания.

Действительно, в основе народного декоративного искусства, в том числе орнаментальных построений мы ви­дим попытки художественного осмы­сления природы, мира в целом.

С подземным миром связывалась мысль о корнях, об истоках жизни, а также о царстве навсегда ушедших предков. Над ним находилась зем­ля — цветущая, изобильная, богато населенная зверями и птицами, зем­ля — кормилица людей. Наконец, над всем этим простирался небесный свод, где, в свою очередь, жили различные птицы, а также пребывали и небесные духи, покровители и грозные небес­ные существа, властители человече­ских судеб1. Такую же систему миро­здания мы видим и на спинке нанай­ского халата.

Чтобы подтвердить и закрепить нашу мысль о том, что на спинке сва­дебного нанайского халата представ­лена система мироздания в трактовке мастера-орнаменталиста, рассмотрим композицию на спинке другого сва­дебного халата, на этот раз ульчекого. Здесь нет четкого разграничения на ярусы, однако композиция, видимо,

1 Изображение такой системы в древ-неславянской, например в трипольской, культуре и доказывает академик Б. А. Ры­баков.

Ульчский свадебный халат. Вид сзади. Фрагмент ульчекого свадебного халата.


114

115





строится таким же образом. В самом низу мы видим изображения двух рыб (судя по характерному спинному плав­нику и пятнистой коже, двух ершей), над ними, распустив крылья, как бы парят изображенные так же, как и рыбы, в зеркальном отражении две птицы — охотники за рыбами. Между птицами помещена сложная симме­тричная спиралевидная фигура.

Далее идет широкий свободный проток фона. Он представляет гра­ницу между нижним и средним яру­сами композиции. В среднем ярусе изображены цветущие растения и пти­цы, сидящие на ветвях. Они являются центром всей композиции. По сторо­нам этой центральной группы можно видеть по паре свернувшихся спира­лями пестрых змеек.

Сопоставляя композиции на нанай­ском и ульчеком халатах, мы прихо­дим к выводу, что в них разными путя­ми, при помощи различных систем обобщения, сложившихся на разных уровнях исторического развития, представлено одно и то же: ниж­ний — подземный и подводный мир, затем средний мир — земля, деревья, растения и, наконец, верхний — небо, воздушное пространство, населенное птицами, бабочками и т. п.

На ульчеком халате все это дано в ясных, понятных образах, а на нанай­ском — в более древних, зашифро­ванных.

Обратим внимание еще на один нанайский халат из коллекции Музея народного искусства (Москва). В его оформлении соблюдено такое же чле­нение композиции. Главным мотивом всех орнаментальных построений яв­ляются змея или дракон, переданные во всевозможных видах и формах. Змеи с перьями на голове, с двумя хвостами, распространяющимися

вправо и влево, с когтистыми лапами ясно читаются в орнаментальной по­лосе, составляющей границу между нижними и средним ярусами, т. е. между «поясом воды» и «поясом земли». Границей между «землей» и «небом» также служат змеи, но здесь они срастаются, их сросшиеся тела поднимаются кверху и образуют сим­метричную подставку, на которой воз­вышается надстройка в виде птицы со змеиным туловищем и змеиным хво­стом, держащая в клюве длиннохво­стого зверька, которого нанайские мастерицы называют «зайчиком». Ро­зетка среднего «земного» пояса превращается в парное изображение змей, растение с птицами — в малень­кие боковые сопроводительные фи­гурки. Наконец, в нижнем поясе изо­бражены змеевидные птицы и перна­тые рыбки.

В современных условиях парно-спиральные фигуры претерпевают в связи с убыстряющимся темпом об­щего развития, наплыва информации, технического прогресса большие из­менения. Они теряют прежнюю чет­кость, становятся симметричными не только по отношению к вертикальной, но и к горизонтальной оси, обрастают правдоподобными растительными до­полнениями. Утрачивается и логика прежней космогонии в орнаменталь­ной композиции: «чешуйки дракона» покрывают всю спину халата и даже весь его перед. Таким образом, полу­чается как бы сплошное «небо». В какой-то степени это символично и подтверждает основное свойство ис­кусства отражать явления действи­тельности, ибо современная жизнь на­родов Приамурья в условиях социа­лизма не идет ни в какое сравнение с той, какую эти народы влачили в про­шлом. И не случайно, видимо, изобра-


117










жение превратностей судьбы, мрачных земных сил и духов-оберегов оконча­тельно уходит из приамурского орна­мента.

Типично женским искусством было и изготовление разнообразных необ­ходимых бытовых предметов из бере­зовой коры — бересты. Не случайно поэтому приемы орнаментации бере­стяных изделий оказываются весьма близкими к приемам нанесения узоров на текстильные изделия. Чаще всего встречаются широкие, низкие цилин­дрические сосуды или короба, средний цилиндрический пояс которых почти сплошь покрыт узором. В одних слу­чаях узор наносится на нежную, подат­ливую бархатистую поверхность бере­сты способом графического, линейно­го тиснения; орнамент, как и в вышивке, состоит из спиралевидных, вьющихся, криволинейных форм. Ли­ния тиснения довольно глубокая, ино­гда в нее вводится еще и подкраска

зеленой, желтой, красной или синей краской, что придает узору большую выразительность. Таким тисненным орнаментом был, например, украшен берестяной цилиндрический короб, принадлежавший в 50-х годах масте­рице Гаю Белды, нанайке из села Джари Нанайского района. На пер­вый взгляд, орнамент на коробе казался растительным, однако, при­смотревшись, можно было увидеть, что это не столько стебли и раститель­ные побеги, сколько изображение сплетенных между собой и сросшихся змей или драконов. Мастера При­амурья подчас уже и сами забывают, что раньше это были драконы, и при­нимают эти орнаментальные мотивы за растительные. В близком по харак­теру орнаменте на коробе из села Гва-сюги тела змей-драконов сохраняют разделку чешуйками; следовательно, мастерица еще помнила, что это змеи. Но головы у них уже нет, головки

заменены декоративными веточками с листочками.

Широкая полоса на основном ци­линдре сосуда обычно дополняется узкими каемками, которые почти вплотную подходят к округлым опле­тенным обручам, завершающим короб и придающим ему массивный, доброт­ный вид. Такой завершающий короб твердый обруч делается из разрезан­ного вдоль прута тальника, тонкого и гибкого, и оплетается поверх тонким корневищем.

Помимо тиснения, берестяные со­суды, в особенности нанайские, укра­шены также накладными апплика­ционными мотивами из той же бере­сты. Сам рисунок носит в этом случае массивный, тяжеловесный характер. Он рельефно, скульптурно выделяется на поверхности сосуда. Крупные сим­метричные рогообразные завитки оставляют очень мало просветов фона, читающихся, в свою очередь, как спи­ралевидные узоры. У нанайцев на­кладной берестяной орнамент чаще всего бывает черного цвета.

Таково, например, большое бере­стяное ведро из села Верхний Нерген Нанайского района. Дно у этого сосуда квадратное, горловина круглая и гораздо меньше дна, стороны, таким образом, трапециевидные. Массивный узорный накладной картуш черного цвета, расположен только на одной стороне ведра. В центре картуша вы­деляется на черном фоне очень кра­сиво и тонко прорисованный клубок змей. Здесь они распознаются совер­шенно отчетливо. Изображение змеи на ведре для воды подтверждает мысль о том, что в представлении народов Приамурья образ змеи или дракона был связан с водой, а вода — с растениями. Дракон как бы покрови­тельствовал воде и дождю и жил

поэтому не только на земле, но и на небе, а связь его (дракона) с растени­ями отмечалась в орнаментальных по­строениях тем, что головы змей или драконов бывали украшены веточка­ми, листочками или даже заменялись цветущими побегами.

Но не только змеи являлись сюже­том в украшении изделий из бересты. На поверхности высокого, сложной формы стакана из того же села Верх­ний Нерген можно видеть графиче­ское чернолинейное, очень красивое по прорисовке изображение птицы орлиного типа с раскинутыми симме­трично в обе стороны крыльями. Такая же, между прочим, птица выполнена цветной вышивкой на пер­чатке из села Аури Ульчского района. Пока не представляется возможным точно выяснить, какое значение при­давали мастера Приамурья этой гор­дой птице и что это была за птица. Возможно, что это обобщенный образ


118

119






птицы, так сказать, птицы вообще и значительность, красота птицы вооб­ще. Однако под всяким обобщенным образом всегда таится конкретный его прообраз.

В заключение следует сказать, что искусство изготовления и декоратив­ного украшения берестяных изделий заслуживает пристального внимания. В нем много интересного и свое­образного. Берестяные сосуды пора­жают нас своей изысканностью, пре-

красным орнаментальным и цветовым строем, подлинным художественным совершенством, хотя в быту они, как правило, исполняли скромную слу­жебную роль. Технические приемы об­работки и украшения берестяных из­делий сегодня не забыты, и тем не менее старые мастера могут еще многому научить молодых, увлечен­ных этим древним и столь современ­ным видом народного декоративно-прикладного искусства.

ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ




Может ли все то, с чем мы познако­мились на страницах этой книги, — народное искусство художественной обработки шкур и меха, скульптурные изображения животных и птиц, отли­тые и выкованные из металла трубки и украшения, вырезанные из кости, вышитые и аппликационные ковры из кожи и простых хлопчатобумажных тканей -— пригодиться нам сегодня и в будущем? Способно ли это древнее мастерство сохраниться в век техниче­ской революции и завоевания космо­са? Все ли может сохраниться или ничто не будет сохранено? А если что-то все-таки останется, то что именно и в каком виде?

Эти и им подобные вопросы прихо­дят на ум не только нашим читате­лям— они занимают и специалистов: производственников, хозяйственни­ков, торговых работников, историков, социологов, этнографов... да мало ли еще кого! И понятно почему: просто жаль расстаться с нганасанской или эвенской паркой, с ненецкими или эвенкийскими торбасами, с юкагир­скими нагрудниками или корякской гагаглей. Не жаль шаманов, но жаль подвесок к шаманскому костюму, жалко бубна с колотушкой. Все это

очень красиво, своеобразно и несет с собой людям не малую толику радо­сти, тепла, душевной бодрости и эсте­тического наслаждения. Да неужто все это богатство останется только в музейных витринах, как память о чем-то далеком, несбыточном, и ши­рокие массы людей будут видеть эту красоту только там?!

В хозяйственном, торговом смысле такие красивые вещи могут принести немалую прибыль. Однако как орга­низовать их производство в современ­ных условиях?

Если в первой половине нашего века у коряков, чукчей, эвенков, эве­нов и других малых народов обще­ственно необходимый труд был на­правлен на изготовление своими ру­ками всего необходимого для поддер­жания жизни, для того, чтобы выжить в условиях Крайнего Севера, Даль­него Востока, то теперь, при социа­лизме, общественно необходимый труд направлен на расширение заво­еванных материальных благ, повыше­ние общего благосостояния народа, его культуры. Вместе с тем обще­ственно необходимый труд на Край­нем Севере и Дальнем Востоке стал дороже, его невозможно вроде бы


12!

122

затрачивать на шитье своими руками кухлянок и гагаглей.

Но секрет в том, что здесь перед нами не просто отживший способ общественного производства, а и большая духовная, художественная культура народов Крайнего Севера, Дальнего Востока. С ней так просто расстаться нельзя. И поэтому партия и Советское правительство принимают эффективные меры к тому, чтобы народное декоративное искусство Крайнего Севера, Дальнего Востока обрело новые формы современной жизни.

Общий рост культуры советских людей способствует развитию само­сознания, пробуждению глубокого, непроходящего интереса к истории на­шей страны, к культурным и художе­ственным достижениям отдельных на­родов и национальностей. К этому присоединяется расширение междуна­родных торговых и культурных свя­зей, развитие отечественного и между­народного туризма.

Эти тенденции, проявившиеся с до­статочной определенностью в 60-х — 70-х годах XX столетия, несомненно будут прогрессировать. Изделия ма­стеров Крайнего Севера, Дальнего Востока все в большей степени утрачи­вают свое назначение служить для повседневных бытовых потребностей и все в большей мере воспринимаются как ценности эстетические, удовлетво­ряющие именно эстетические потреб­ности, способствующие развитию и воспитанию эстетических вкусов насе­ления.

Сравнительно недавно во многих городах и поселках Крайнего Севера и на Дальнем Востоке организовано государственное, промышленное из­готовление художественных изделий и сувениров. Такие специализированные

предприятия появились в городе На­рьян-Маре на севере Архангельской области, в Красноярске, Чите, Нориль­ске, Магадане, Хабаровске, Петро-павловске-Камчатском, в центре Ко­рякского национального округа, Па-лане, в поселках Оссоре, Хаилино Корякского национального округа, в Уэлене и в некоторых других рай­онных центрах и национальных посел­ках Крайнего Севера, Дальнего Востока.

В ассортимент художественных из­делий и сувениров, выпускаемых этими предприятиями, вошли изделия из оленьих шкур, камуса, шкуры нерпы, ровдуги, моржовой и простой животной кости, рога и других природных материалов в характере народного искусства данного края, области, национального округа.

На помощь народным мастерам приходят художники-профессионалы. Обычно в тесном содружестве с масте­ром или группой мастеров художник терпеливо и кропотливо ищет пути новой жизни для традиционных на­родных художественных изделий. Ро­ждаются их новые виды, новые типы украшений, творчески преломляющие, развивающие народные традиции. Здесь принимаются в расчет и вопросы декоративного искусства, и экономика, и интересы советского по­требителя, и требования времени, и стиль, и мода.

Вместе с тем наряду с новыми, модернизированными изделиями, ро­жденными современным вкусом и со­временными требованиями, и в наши дни можно в известных пределах наладить изготовление многих под­линных изделий, выполненных с на­чала и до конца вручную и сохраня­ющих всю щедрость декоративно-орнаментального решения.

Специализированным предприяти­ям дано в этом отношении право при­влекать к этой работе мастеров, рабо­тающих на дому, в том числе и по совместительству.

Большие резервы для привлечения к надомной работе по изготовлению национальных художественных изде­лий имеются и среди женщин оленево­дов, рыбаков и охотников.

Партия и Советское правительство принимают меры и к тому, чтобы искусство, которым владели и вла­деют представители старшего и сред­него поколения мастеров Крайнего Севера и Дальнего Востока, изучалось и усваивалось молодежью. В наши дни, когда прямая, семейная преем­ственность мастерства художествен­ной обработки природных материалов ушла в прошлое, это обучение можно и следует реально осуществлять в средних общеобразовательных шко­лах на уроках труда. В северных шко­лах и интернатах уроки труда часто посвящаются обучению школьников художественной обработке шкур, меха, кожи, замши, резьбе по дереву. Здесь изучаются и осваиваются основ­ные приемы национальной вышивки, аппликации, мозаики, шитья подшей­ным оленьим волосом, шитья бисером. Местные опытные мастерицы привле­каются школами к проведению этих занятий. Необходимые основные и от­делочные материалы школы получают от местных предприятий народных ху­дожественных промыслов, поскольку эти предприятия заинтересованы в том, чтобы учащиеся, окончив сред­нюю школу и имея соответствующую подготовку в области национальных художественных ремесел, пришли ра­ботать к ним на производство. Мате­риалами снабжают школы и местные Оленеводческие и охотничьи хозяйст-

ва, на территории которых расположе­ны эти школы и интернаты и где учатся дети северных и дальневосточных оле­неводов, рыбаков и охотников. Мно­гие северные школы и интернаты уже несколько лет интересно и плодо­творно проводят эту работу со своими учениками, способствуя тем самым со­хранению и развитию древнего ма­стерства и передаче его будущим поколениям.

Истории, материальной бытовой культуре малых народов Крайнего Севера, Дальнего Востока посвящено немало книг, в них уделяется внима­ние и искусству, в том числе декора­тивно-прикладному. Особенно инте­ресные, живые, с увлечением чита­ющиеся книги написаны советскими учеными во второй половине нашего XX столетия. Некоторые из них хо­телось рекомендовать нашим читате­лям.

Например, очень интересную кни­гу под названием «Следопыты верхом на оленях» написал ученый-этнограф В. А. Туголуков. Его книга посвяще­на культуре и быту эвенков-тунгусов, в ней рассказывается об их образе жизни, обычаях, обрядах. Книга изда­на издательством «Наука» в 1969 г. В 1971 г. в издательстве «Мысль» вы­шла книга участницы нескольких научных экспедиций на Крайний Се­вер, художницы и искусствоведа, Ариадны Авсеенок «Земля в снегу». Автор вместе со своими читателями совершает путешествие по Эвенкий­скому и Таймырскому автономным округам, встречаясь с оленеводами и охотниками, эвенками, ненцами, нга­насанами. Книга прекрасно проиллю­стрирована художником Д.Н.Дубро­виным, спутником А. Авсеенок в этом путешествии. То же издательство «Мысль» в 1975 г. издало книгу уче-

123

ного-этнографа Ю. Б. Симченко «Зимний маршрут по Гыдану». «Гы-дан» — это Гыданский полуостров между устьем Енисея и устьем Оби, чуть западнее полуострова Таймыр. Коренное население полуострова — ненцы. Автор книги вместе с худож­ником Г. Валетовым проводит зим­нюю экспедицию по Гыданскому по­луострову, которую и описывает в живой увлекательной форме. Иллю­стрирована книга Г. Валетовым. В ней помимо рассказа о современ­ной жизни на Гыдане, о встречах с местными жителями приводится нема­ло старинных занимательных ненец­ких сказок,рассказанных самими нен­цами.

Для тех из наших читателей, кто не побоится несколько более уже со­лидной научной литературы, мы ре­комендуем книгу> выпущенную изда­тельством «Молодая гвардия» в 1972 г. к 50-летию образования СССР, «Радуга на снегу». Книга написана коллективом авторов. В ней рассказывается о станковом и деко­ративно-прикладном искусстве. Ко-

стюмы, головные уборы, предметы быта народов Крайнего Севера опу­бликованы в цвете в книге-альбоме «Тропою северных оленей», изданной ленинградским издательством «Авро­ра» в 1974 г.; костюмы и бытовые предметы народов Дальнего Востока, Приамурья — в книге К. П. Белобо-родовой «Приамурские узоры», издан­ной издательством «Художник РСФСР» в 1975 г.

Всем известно то огромное духов­ное значение, которое имеет для каждого народа его национальная декоративно-орнаментальная культу­ра, и то организующее и воспитатель­ное влияние, которое оказывает на формирование человеческой личности внимательное, любовное и искусное выполнение предмета, вещи, превра­щающееся в подлинное, большое ис­кусство.

Приобщить к этому великому на­родному творчеству как можно боль­шее количество людей, и прежде всего жителей Крайнего Севера,— такая задача поставлена партией и прави­тельством перед всеми нами.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ТАМ, ГДЕ РАНЬШЕ КОЧЕВАЛИ ДИКИЕ ТУНГУСЫ . . .14

ПОЛЯРНЫЙ КРУГ И СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ 31

ТАЙМЫР — НОРИЛЬСК 41

САМОЛЕТ ВЫЛЕТАЕТ РЕЙСОМ МОСКВА — ЧЕРСКИЙ 52 УДИВИТЕЛЬНЫЕ ХУДОЖНИКИ ПОСЕЛКА УЭЛЕН . . 62 В КРАЮ ДВУХСОТ ВУЛКАНОВ И ТЫСЯЧИ ГОРЯЧИХ

ИСТОЧНИКОВ 75

ДОБРЫЙ ЗМЕЙ 84

ВЗГЛЯД НА БУДУЩЕЕ . . . '. 12]




Нина Ильинична Каплан

НАРОДНОЕ


ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО КРАЙНЕГО СЕВЕРА И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА

Редакторы С М. Савов, Ю. М. Соболева Художник Г. В. Филатов Художественный редактор К. К. Федоров Технический редактор В. Ф. Коскина Корректор О. С. Захарова

ИБ №4511

Сдано в набор 14.09.79. Подписано к печати 26.09.80. А14120. 70 X90Vij Бумага офсетная Ms 1. Гарнитура «Тайме». Пе­чать офсетная. Уел. печ. л. 9,36. Уч.-изд. л. 8,72. Тираж 93000 эм. Заказ JN» ЦЦ, Цена 3(1 коп.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Просвещении» Государственного комитета РСФСР но делам издательств, полшрнфпи и книжной торговли. Москва, 3-й проезд Марьиной рощи. 41.

Ордена Трудового Красного Знамени Калининский поли­графический комбинат Сокшолиграфпрома при Государ­ственном комитете СССР по делам издательств, полигра­фии и книжной торговли, г. Калинин, пр. Ленина, 5.
Каплан Н. И.

К20 Народное декоративно-прикладное искусство Крайнего Се­вера и Дальнего Востока: Кн. для учащихся ст. классов. М.: Просвещение, 1980. — 125 с., ил.

Автор книги в популярной форме рассказывает о народных художественных ремеслах и промыслах жителей Крайнего Севера и Дальнего Востока, о красоте и самобытности изделий из меха, замши, кости, дерева, рыбьей кожи.

Книга адресована учащимся старших классов.



1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница