К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. М, 1976. т. I, с. 144. 3




страница2/7
Дата29.07.2016
Размер1.56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

15





Моржовый клык. Цветная гравировка.

Эвенкии, не говорят: «поселок», гово­рят: «фактория». Это слово осталось в ходу с тех времен, когда на месте нынешних, во всех отношениях благо­устроенных больших селений суще­ствовали крохотные заимки, где при­емщиками-меховщиками производи­лась меновая торговля: обмен драго­ценной пушнины на привозные фаб­ричные товары — ткани, украшения, свинец, порох, табак и пр.

Хорошо попасть на Подкаменную Тунгуску летом, но, пожалуй, еще лучше зимой. Зима, снег, мороз орга­ничны для районов Крайнего Севера, и нельзя понять и прочувствовать своеобразную, незабываемую красоту этих мест, не приехав сюда зимой.

В зимнее время уже здесь мы уви­дим оленью упряжку. Это колхоз­ники-оленеводы из табунов, где они постоянно работают, приехали в рай-онный центр — в магазин за покуп­ками или в сельсовет по неотложным делам.

16

Хозяин ушел, олени, запряженные в длинные, узкие санки (нарты), стоят спокойно у крыльца сельсовета или у входа в чайную. Первое впечатление, производимое северным оленем, — хрупкость, нежность, кротость. Это впечатление, по всей вероятности, со­здается благодаря мягкому, кроткому выражению больших темных, влажно поблескивающих глаз оленя, осенен­ных длинными ресницами. Впечатле­ние хрупкости возникает из-за невы­сокого роста северного оленя и из-за того, что его изящную голову вен­чают огромные ветвистые рога, кото­рые кажутся чрезмерными и потому обременительными для него.



Однако эти впечатления обманчи­вы. Северный олень — сильное, свое­нравное и выносливое животное. И прирученный, домашний, он не до конца расстается со своим диким нра­вом. Каждый раз, перед тем как запрячь оленя, его приходится ловить в стаде с помощью петли аркана

который на его рога ловко набрасывает пастух-оленевод.

Северный олень — удивительное животное, самой природой приспосо­бленное к суровым условиям суще­ствования. Как бы ни был приручен олень, его нельзя держать в хлеву или в стойле и кормить сеном. Олень круглый год живет на воле, на откры­том воздухе. Он и зимой отдыхает, спит и пасется на снегу. Питается олень ягелем, оленьим мхом, вес­ной — свежими побегами деревьев, осенью — грибами. Никого не поеда­ет, не трогает олень, он не хищник. Но у него есть враги — хищники... «Волк!» — догадывается читатель. Да, и волк, конечно, но еще страшнее маленькие хищники: гнус и овод. «Ле­том олений пастух — гнус», — гово­рят эвенки. Гнус — крохотная мош­ка, меньше булавочной головки, но налетает она тучами, укусы ее болез­ненны и долго не проходят. Еще хуже овод — большая серая муха. Самка овода откладывает свои яички прямо в кожу оленя. Созревшие личинки — червячки прогрызают шкуру, выходя наружу. И оленья шкура бывает вся в дырках от укусов овода.

Если подойти к стоящему оленю сбоку, то нас поразят стройные ров­ные ноги животного. Покажется нам, что это суховатая стройная женская ножка в блестящем полупрозрачном, туго натянутом капроновом чулке и в черной лакированной туфельке; толь­ко каблучок не опирается на землю, а почему-то висит в воздухе. Лакирован­ная «туфелька» представляет собой широкое черное раздвоенное копыто, благодаря которому олень, не прова­ливаясь , легко и быстро бегает по глубокому снегу. То, что показалось нам блестящим капроновым чул­ком, — блестящая гладкая низко-

ворсная шкура на ногах оленя, самая прочная, самая красивая часть оленьей «одежды» —камус.

Эвенки, как и другие народы Крайнего Севера, еще в глубокой древности научились выделывать как оленьи шкуры, так и пушнину с помо­щью подручных средств, успешно за­меняя ими современные химикаты, применяемые в промышленности. Правда, вся эта обработка была чрез­вычайно медленной, трудоемкой, тре­бовала бесконечного терпения и боль­шого физического напряжения. Выде­ланные домашним способом шкуры и меха отличались великолепным каче­ством. Изнаночная сторона, мездра, получалась белой, мягкой, эластичной, ворс меха переливался и блестел. Выделывалась эвенками и ровдуга — оленья замша, более грубая и толстая, чем современная замша фабричного изготовления. По цвету ровдуга бы­вала желтовато-серой, неровной, но ее зачастую окрашивали в желто-корич­невые цвета при помощи природных растительных красителей и копчения на легком огне. Ценная пушнина очень редко оседала в хозяйствах охот­ников.

Пушнина служила средством тор­говли и обмена, ею выплачивались налоги — (ясак) в дореволюционное время. Оленьи шкуры не считались ценным сырьем. В суровых условиях Крайнего Севера это был наиболее доступный материал, спасавший от жестоких морозов многомесячной по­лярной зимы. На втором месте был мех собаки, полярной лайки. Также как олень, собака в условиях Севера и Дальнего Востока являлась ближай­шим помощником человека, служила и упряжным животным, и на охоте помогала. Шкура собаки, в своем роде очень красивая, обычно использова-





лась для отделки декоративных изде­лий из оленьего меха.

Выделкой шкур и пушнины, вы­делкой и окраской ровдуги занима­лись на Крайнем Севере женщины и девушки. На мужчине лежали заботы по добыванию пищи, средств к суще­ствованию. Мужчины охотились на диких оленей, приручали и пасли домашних оленей, поставляли мясо и рыбу. Женщины занимались перера­боткой, разделкой всего того, что несли в дом, в семью их мужья, отцы, сыновья, братья. Они должны были прежде всего одеть своих кормиль­цев — одеть так, чтобы им было тепло в лесу или на реке, когда мороз достигает 45—60°. Царское прави­тельство не занималось снабжением далеких окраин России одеждой, обу­вью, посудой, предоставляя жителям Крайнего Севера самим изготовлять для себя из подручных материалов все необходимое для жизни. Но поскольку человек, отмечал К. Маркс, всегда творит все «с надлежащей мерой» и «по законам красоты», в одежде, обуви и предметах быта, изготовля­емых мастерицами Крайнего Севера, целесообразность соединялась с кра­сотой.

Путешественник англичанин Джон Белл, принимавший в начале XVIII века участие в посольстве Л. В. Измайлова в Китай, при описа­нии картин эвенкийского быта отме­чал: «Одежда мужчин очень проста и удобна для передвижения. Она состоит из короткой куртки с узкими руками, сделанной из шкур животных мехом наружу. Шаровары и чулки из того же самого меха, оба из одного куска, плотно прилегают к телу. Сверх того они носят кусок меха, покрывающий грудь и живот, свисающий с шеи на длинных ремнях, в большинстве слу-

чаев вышитый руками их жен и укра-шенный узорами».

Этот старинный национальный ко-стюм эвенков, который видели и опи-сывали путешественники XVIII века, теперь совершенно исчез из обихода и сохранился только в музеях. Как и у других народов Крайнего Севера, он состоял как бы из двух слоев: верхней одежды мехом наружу и одежды нижи ней, более легкой, — мехом к телу] Эта нательная одежда была чрез-вычайно изящной и тонкой по цвету. Изготовление ее требовало огромных затрат труда и времени, бесконечного терпения и аккуратности.

Красоту старинной эвенкийской одежды отмечал и знаменитый путе-шественник по Сибири первой поло-вины XIX века А. Миддендорф. Слу-чалось Миддендорфу во время его странствий по таежным просторам на-ходить приют в эвенкийской (тунгус­ской) юрте. Он отмечает, что когда хозяин юрты входил в свой дом и сни-мал верхнюю, меховую шубу, то под ней обнаруживалась необычайно на-рядная одежда. Это был короткий, плотно обхватывающий грудь, плечи и спину кафтан из оленьей замши-ровдуги, обшитый по подолу и рука-вам бахромой из звериного волоса. Его дополняли расшитый бисером на-грудник, закрепленный вокруг шеи на ровдужных ремешках и свисавший широким треугольником на грудь и живот, высокие до бедер, нарядные, расшитые унты-баккари и шапка из меха выдры, росомахи или из лисьих и песцовых лапок.

Русские землепроходцы и соседи по тайге и тундре называли эвенков «шитолицыми». Это были красивые мужественные и приветливые люди. Мужчины носили длинные волосы, за-плетенные в косу. Лица как у мужчин,

так и у женщин были татуированы разноцветными узорами - «расши­ты»-

Эвенков всегда отличала строй­ность, известная сухощавость, гиб­кость фигуры. Они в избытке имели То, к чему стремится житель современ­ных больших городов: физические упражнения, длительные лыжные «прогулки» на открытом воздухе, обу­словленные охотничьими и рыболов­ными промыслами. Поэтому кафтан в обтяжку — не случайность: эвенки прекрасно учитывали свою стройность и изящество и подчеркивали, усили­вали ее покроем и отделкой своей оде­жды.

Тот же Миддендорф указывает, что женщины-эвенкийки в его время были одеты так же, как и мужчины. Только на широком ровдужном, рас­шитом бисером поясе у мужчин были подвешены кошельки для табака, трубка, огниво, нож в расшитых бисе­ром ровдужных ножнах, а у женщин на таком же поясе висели игольница, наперсток, сумочки с оленьими сухо­жилиями (нитками) и прочие пред­меты женского обихода.

Женские парки были сплошь по­крыты металлическими бляхами. Бля­хи были нашиты на груди, на подоле, на нагруднике. Кроме блях, нашивали еще кольца и колокольчики. В музей­ных собраниях сохранилось немало эвенкийских нагрудников. Нагрудник был важной как конструктивной, так и декоративной частью одежды жите­лей Крайнего Севера. Он служил для защиты груди и горла от мороза, надевался на шею и свисал вниз до живота. Эвенкийский мужской на-Фудник, вышедший из употребле­ния в недавнем прошлом (всего 40-—50 лет назад), изыскан по цвету и ритмическим членениям. Верхняя

Деталь старинной эвенкийской одежды. Ровдуга, бисер.

узкая часть закрепляется на шее при помощи ремней, внизу нагрудник по­степенно расширяется и заканчивается не прямым краем, а уголком. Чаще всего композиция напоминает раму из светлого материала, в которой остав­лены окошки темного цвета с распла­станными на них выполненными цвет­ными нитками или бисером крестооб­разными фигурами.

Эти крестообразные фигуры про­изводят впечатление чисто отвлечен­ных геометрических форм. Никогда не подумаешь, что это изображение живого существа. А между тем это именно так. Крестообразная фигура на эвенкийском нагруднике — это изображение водоплавающей птицы гагары.

Как удалось мастерам-эвенкам превратить живую птицу в такую линейную геометрическую форму? Перед нами пример такого обобщения образа живого существа, какое до-


L

18

19








Нагрудник эвенкийский. Ровдуга, бисер, ткань, мех.

вольно часто практикуется в народном декоративно-орнаментальном искус­стве. Обобщение в данном случае означает отказ от всех и всяческих подробностей, от всего второстепен­ного, что, по мнению народного мастера-художника, не представляет какого-либо существенного значения. И в самом деле, что главное во внешнем облике гагары? Если смо-



20

треть на нее сверху, то — узкая спин­ка, длинная шея, маленькая головка с длинным клювом и хвостик вытянуть в прямую черную полоску, а крылья не очень длинные, отогнуты назад по отношению к голове. А теперь вновь посмотрим на эвенкийский нагрудник На темном фоне светлым бисером выложена прямая линия, и от нее отходят под острым углом два отрез­ка — крылья. Вот и все. Для сведу­щего человека все понятно.

Гагара пользовалась у эвенков особенной любовью. Во-первых, их издавна привлекал ее красивый чер­ный силуэт. Во-вторых, это одна из тех птиц, которые, как аисты, выби­рают себе пару один раз и на всю жизнь. Поэтому гагара считалась как бы символом любви и семейной вер­ности. Наконец, на гагару охотились из-за ее красивейших черно-серебри­стых перьев, которыми украшали праздничную одежду, сумки, ковры.

В XVIII—XIX веках на Крайнем Севере получила особое распростра­нение отделка одежды и других изде­лий из оленьих шкур и камусов разно­цветным бисером. До появления бисе­ра меховую одежду отделывали буса­ми из мамонтовой кости. Костяные бусинки имели вид тщательно выде­ланных столбиков, покрытых полос­ками, или шариков с полосками.

Еще первобытные мастера стреми­лись оттенить мягкость, теплоту, пере­ливчатость, ворсистость, блеск меха таким холодным контрастным, твер­дым по отношению к меху материа­лом, как кость. Оба материала вы­игрывали от взаимного сопостав­ления. Костяные шарики и кружки, которыми украшался мех, иногда под­крашивались синей,зеленой и красной краской, добытой из естественных красителей.
Эвенкийский детский кафтан из ровдуги,расшшый бисером.




Эвенкийская вышивка бисером по ровдуге.

С проникновением в глубинные районы Сибири и Крайнего Севера купцов, скупщиков ценной пушнины, появился разноцветный бисер, кото­рый выменивался на меха. Поставщи­ками бисера были русские и иностран­ные купцы. Но сам бисер не был, по-видимому, ни русским, ни американ­ским. Рассказывают, что еще 80—100 лет назад и раньше разноцветный непрозрачный бисер на берега Север­ного Ледовитого океана и в низовья Енисея, Лены, Амура купцы достав­ляли очень издалека — из Индии, где бисеринки якобы вытачивались вруч­ную индийскими бедняками-ремеслен­никами из разноцветных раковин, до­бываемых в океане. Очень возможно, что это так и есть. Наша современни­ца, этнограф-индолог Н. Р. Гусева в своей книге «Тысячелетие и современ­ность» пишет о том, как на индийских базарах ей приходилось видеть масте­ров, вытачивающих маленькие бусин-

ки; в руках у мастера деревянная палочка, на конце которой укреплен крохотный кусочек абразива1. Этим приспособлением он проделывает в бусинке сквозное отверстие— канал. Если такие ремесленники существуют в наши дни, то тем более их было много bXVII—XIX веках... Не менее вероятно и то, что бисер поступал на Крайний Север из Китая, где высо­кого развития достигло производство фарфора и бисер был фарфоровый. Называют также и Венецию — центр производства в XV—XVII веках не­обыкновенного стекла. В настоящее время старинный бисер в новых вещах заменяется фабричным стеклянным бисером, точнее разноцветными бу­синками очень малых диаметров. Ста­ринный бисер ценится самими масте­рами особенно высоко.

Если внимательно рассмотреть ста­ринную бисерную вышивку, то не­трудно заметить, что бисер в ней необычайно разнообразен не только по размерам и по расцветкам— в пределах одного тона буквально не найти двух одинаковых бисеринок. Одни из них имеют удлиненную, дру­гие, напротив, сплющенную форму. Одни похожи на отрезок трубки, дру­гие — на миниатюрный бублик, один и тот же цвет в них то гуще, то несколько слабее.

Каждый северный народ придер­живается своего привычного, люби­мого цветового подбора. Так, эвенки любили красный, желтый, зеленый цвета. Красный был не яркий, не малиновый, а теплый, ближе к крас­ной киновари, желтовато-красный; зе­леный— травянисто-зеленый. В вы­шивке бисером обязательно участво-


— кремень,

1 Абразивный материал наждак, гранит, корунд, алмаз.

вали белый и черный цвета: они необ­ходимы для подчеркивания остальных цветов, для их оттенения.

Орнамент у эвенков был несложен: прямая полоса, уголки, полоса из пологих арочек, завершенных малень­кими крестиками.

Начиная с XVIII века там, где эвенки близко общались с русскими, их одежда мало-помалу теряет нацио­нальные особенности. Появление у эвенков цветного сукна, которое также выменивалось на пушнину, спо­собствовало усилению красочности эвенкийской одежды. Оленья парка постепенно уступает место зипуну из сукна, название и покрой которого заимствованы от русской крестьян­ской одежды.

Зипун сшит обычно из цветного сукна и отделан цветными суконными кантами и чуть-чуть цветным бисером. Во многих зипунах чувствуется вли­яние, может быть, даже военной формы XVIII века, которую эвенки могли подсмотреть у служивых лю­дей, ссыльных, путешественников, по­падавших в Сибирь. Если сравнить, например, военную форму Петров­ской эпохи с некоторыми "эвенкий­скими зипунами, то бросится в глаза их сходство: зеленые полы, красные отвороты, обшлага и воротники, двойной ряд медных пуговиц на гру­ди.

Как старинный кафтан, так и более поздний зипун, дополняла меховая обувь. Все народы Крайнего Севера шьют и носят зимнюю обувь из оле­ньих камусов. Как все продуманное и придуманное народом, созданное в на-Родной среде, ^унты-торбаса из оле­ньих камусов чрезвычайно рациональ­ны и удобны в пользовании. Сначала на ноги надеваются меховые чулки, сшитые мездрой наружу, мехом

внутрь, затем поверх чулок — торбаса мехом наружу Между чулком и верхней обувью кладется слой травы или мха. Обутые таким образом ноги не мерзнут в сильный мороз, ногам легко, свободно, мягко, они не устают при дальних пеших переходах. Такая обувь была приспособлена к морозу, к снегу, но сырости, воды она уже не выдерживала. Несмотря на то что обувь особенно быстро снашивалась и заменялась новой, принцип соедине­ния целесообразности и красоты и здесь оставался в силе. Искусная мастерица умела придать своим торба­сам стройную, изящную форму. По­дошва делалась из куска толстой лосе­вой кожи. С боков вшивались две симметричные вертикальные бисер­ные вставки, на которых плотные ряды разноцветного бисера распола­гались уголками, острием вниз. Ниже колен эти две боковые вставки соеди­нялись поперечной бисерной перемыч­кой. Вверху унты украшал широкий узорный край, состоящий из темных и светлых квадратиков меховой моза­ики. Позже его заменил борт из сукна или бархата с вышивкой бисером в виде легкого арочного или полосного

узора.


Все народы Крайнего Севера, в том числе и эвенки, владели искус­ством меховой мозаики, т. е. сооруже­ния достаточно крупных меховых из­делий из тщательно подобранных не­больших шкурок. Примером могут служить эвенкийские меховые ков­ры — кумаланы.

Кумалан являлся частью оленьей упряжи: поддевался под седло, чтобы оно не протерло спину верховому оле­ню.

Кумалан имеет форму несколько сплющенного, сдавленного к середи­не по продольной оси прямоугольника


22

23











с округленными углами. Прямоуголь-ную середину окаймляет полоса. Се-ровато-коричневый кумалан по своим швам и по краю отделывается белым

камусом..

Меховые ковры по типу и формам бывают очень разнообразны. Это за­висит, с одной стороны, от количества и качества имеющихся шкур и меха, с другой — от изобретательности и вкуса мастерицы.

Встречаются большие, почти пол­тора метра на метр прямоугольные ковры, сшитые из шести равновели­ких квадратов, в каждом из которых посажено в центре круглое белое пят­нышко. Попадаются ковры, сшитые из ровных полосок серого и коричне­вого камуса.

Шили эвенкийские мастерицы и круглые ковры. В своих круглых коврах эвенки видели и воспроизво­дили образ солнца. Средний диаметр круглого ковра 60— 70 см. В центре такого ковра имеется круг диаметром 6—10 см. От него расходятся по радиусам и краю темные и светлые лучи. Такие ковры делались эвенками из камуса и из ровдуги. Заканчивается ковер бахромой из какого-либо длин-новорсового жестко-упругого меха или из ровдуги.

Постоянно меняя место житель­ства, передвигаясь с легкостью на огромные расстояния вместе со ста­дами оленей и со всем своим имуще­ством, эвенки не придавали значения чему-либо стационарному, постоянно­му. Все, что окружало их в условиях Крайнего Севера, все, что было необ­ходимо для жизни, являлось портатив-ным, легко переносимым и перевози-

Коврик орочский меховой и эвенкийский

меховой.


25

Коврик из оленьего меха с меховой мозаикой.

мым. Таков был и переносный сборно-разборный дом — чум. Круг в основании, высокий конус в профиле выразительно объединялись с окружа­ющим, или, точнее, с простирающимся вокруг него зимним полярным ланд­шафтом : темные конусы чумов на снегу были видны на большом рассто­янии, они служили хорошими ориен­тирами в бескрайней снежно-ледяной пустыне; в таежных районах они со­ответствовали высоким конусам темных елей, черным зубцам горных хребтов.

К условиям кочевой жизни чум был идеально приспособлен. В современ­ных условиях его во многих местах заменили на так называемый балок — передвижной вагончик-домик на по­лозьях. В балке, как в железнодорож­ном купе, все идеально распланирова­но. Там есть железная печурка, стол, убирающиеся полки— нары, под ними ящики — лари для хранения имущества; балок имеет и дверь, и

окошко, пол его приподнят над уров­нем земли. Одно плохо — это стацио-нарная, а не разборная конструкция и, влекомая оленями или собаками через таежную чащобу, она не везде может пройти. С чумом этого произойти не могло: чум был разборным. Во время перекочевок он легко умещался на двух грузовых нартах, так как состоял из шестов и покрытия.

Разбирался и укладывался на нар-ты чум очень быстро. Собирался он, также с большой быстротой. По-иному и нельзя было на сибирском заполярном морозе. Если чум ставили две женщины, то на это требовалось минут двадцать. В мировой практике нельзя найти никакой другой построй-ки, которая могла бы быть возведена за двадцать минут двумя женщинами, не обязательно молодыми и ловкими, и при этом надежно защищала бы oт трескучих морозов и северного ветра. Для того чтобы поставить чум с такой быстротой, надо было до мельчайших деталей отработать весь порядок сбор-ки. Женщинами же сооружались и покрытия (нюки), которые также были сконструированы таким oб-разом, чтобы в несколько минут можно было покрыть воздвигнутый каркас дома.

В поперечнике чум имел около 5 м| и состоял из 25 — 30 шестов. При установке чума вначале ставили два, три или четыре главных шеста (сона), и затем уже связывали их верхушки. Потом по кругу приставляли к ним остальные шесты, имеющие названия «серан».

Покрытие чума (нюк) бывало чаща всего из замши — ровдуги. В старину ровдужные полотнища, покрывавшие чум, были разрисованы и расписаны. Надо полагать, разрисовка поверхно-стей чума была в характере тех

наскальных рисунков, которые найде-ны археологами на берегах Енисея, Лены и Других крупных сибирских рек. Это изображение оленей, оленьих стад, сцен охоты. По всей вероятно­сти, разрисованный чум выглядел очень оригинально и красиво. Эвенки, живущие на Крайнем Севере, покры­вали свои юрты оленьими шкурами, Нe ровдугой, а шкурами, которые, точно одеяло, укутывали чум и людей внутри его. Немудрено, что когда в чуме горел огонь в очаге, то хозяевам и гостям делалось не только тепло, но даже жарко. Летом чум покрывали берестой. Берестой называется бере­зовая кора. Она очень привлекательна своим особенным строением, белиз­ной, легкими полупрозрачными отле­тающими слоями с черными штри­хами-полосками. Но для покрытия или для поделок использовалась не наружная, а внутренняя сторона бере­зовой коры, имевшая бархатистую желтоватую поверхность.

Берестой запасались обычно ран­ней весной, осторожно снимая ее с дерева большими полосами. Очистив такую свежеснятую кору снаружи и изнутри, ее парили в котлах, сушили на открытом воздухе, расправляли, укатывали; получался замечательный материал — легкий, мягкий, прочный и водонепроницаемый Он не коро­бился, не ломался и находил самое разнообразное применение. Из бере­сты делались тиски— крупные по­лотнища из нескольких полос бере-сты, обшитых по краям берестяным же кантом, которыми покрывали чум. Из бересты изготовляли лодки-бере-стянки (оморочки), а также подстилки и коврики, которые клали в лодку.

Изготовление лодок-берестянок требовало большого мастерства. Лод-ка стоила не дешево. В одной эвен-

кийской сказке с парня за его взятых в плен сестер потребовали выкуп — 50 лодок.

Из бересты делалась также разно­образная утварь, иногда имеющая са­мое различное применение и соответ­ственно форму: с крышками и откры­тую, с ручками и без них. Это были ведра, корыта, чемоданы, туеса, наби-рушки (для ягод), подносы, чашки, коробки и табакерки.

Для украшения берестяных изде­лий применялась накладная береста, вырезанная зубчиками, а также кон­турное тиснение. На коробочках де­лали узоры из кружков — знаков солнца. Мягкая бархатная поверх­ность берестяных предметов вдохнов­ляла таежных художников на изобра­жение окружающей природы, птиц и зверей. Легкие, быстрые, неприну­жденные наброски отличались точно­стью изображения, лаконизмом, худо­жественной выразительностью.

Пока женщины занимались выдел­кой шкур и меха, шили и украшали одежду, сшивали бересту, мужчины-эвенки в свободное от охоты, рыбо­ловства и оленеводства время столяр­ничали и плотничали, занимались резьбой по дереву и кости. К услугам плотников, столяров, резчиков была древесина лиственницы, сосны, ели. На огромных по протяженности тор­фяниках встречалась искривленная чахлая береза с наростами на стволе и корнях. Ценность этих наростов (или капов) была хорошо известна: древес­ные волокна в этих наростах спутаны, сжаты, свиты, и от этого древесина капа плотна, почти непроницаема для влаги. Вот из нее и делались миски и чашки.

К услугам резчиков по кости были ископаемые бивни вымерших гиган­тов— мамонтов. Трупы мамонтов на



1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница