Жириновский в. В. Кабул, ташкент, москва … и далее везде москва 2001



страница1/6
Дата21.06.2016
Размер1.62 Mb.
  1   2   3   4   5   6



ЖИРИНОВСКИЙ В.В.
КАБУЛ, ТАШКЕНТ, МОСКВА …

И ДАЛЕЕ ВЕЗДЕ

Москва 2001

ОГЛАВЛЕНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ
Афганская тема по-прежнему является одной из самых актуальных в зарубежных и российских средствах массовой информации. Объясняется это целым рядом причин. Во-первых, резкой активизацией военных действий в самом Афганистане между вооруженными силами правящего режима "Талибан" и объединенными оппозиционными силами "Северного альянса" во главе с Ахмад Шах Масудом. Во-вторых, опасным выходом вооруженных отрядов талибов к южным границам бывшего Советского Союза (р. Пяндж, южные границы Таджикистана и Узбекистана). В-третьих, проникновением международных исламских боевиков-фундаменталистов во внутренние районы Центральной Азии (Ферганская долина в Узбекистане, Боткенская область на стыке Киргизии, Узбекистана и Таджикистна) с целью объединения их действий с местными антиправительственными оппозиционными группировками. В-четвертых, резким увеличением производства и транспортировки наркотиков в сопредельные с Афганистаном страны, и в первую очередь организацией наркотранзита в Российскую Федерацию и Европу через республики Центральной Азии и Кавказа В-пятых, использованием территории Афганистана для массовой подготовки международных террористов для участия в различных "горячих" точках мира (Сомали, Восточный Тимор, Кашмир, Косово), и прежде всего на территориях бывшего Советского Союза (в республиках Центральной Азии) и Российской Федерации (на Северном Кавказе, в Чечне). Всем перечисленным выше причинам способствуют внутренние и внешние процессы, происходящие как в самом Афганистане, так и вокруг него.

Последние сообщения в российских и зарубежных СМИ свидетельствуют о крайне сложной и неблагоприятной социально-экономической ситуации, складывающейся в современном Афганистане. Сошлемся на пакистанский ежемесячник "Ньюслайн", опубликовавший репортаж своего корреспондента Захида Хуссейна, посетившего осенью 2000 года Кабул. По словам Хуссейна, в Афганистане везде заметны следы разрухи. Двухмиллионное население столицы Афганистана сократилось более чем вдвое. Законы, заимствованные талибами из времен мрачного средневековья, сделали жизнь горожан невыносимой. Запрещена трансляция телевизионных и особенно музыкальных программ. Закрыты кинотеатры. Женщинам запрещено выходить на улицу; для них введены жесточайшие правила запрета на трудовую деятельность.

Такое положение наблюдается по всей стране. Продолжающаяся почти 25 лет война разрушила практически все промышленные объекты и хозяйственную инфраструктуру, нанесла непоправимый урон лесам и сельскому хозяйству Афганистана. Так, по информации другой пакистанской газеты "Ньюс", опубликовавшей выдержки из доклада норвежского Комитета по защите окружающей среды, "за последние 20 лет в Афганистане вырублено до 85% фисташковых деревьев". Массовые вырубки продолжаются. По данным норвежских ученых, во многих местах от насаждений фисташковых деревьев, приносящих стране около 20 млн. долл. дохода от продажи их плодов на внешнем рынке, практически ничего не осталось. Стволы фисташковых деревьев в основном идут на дрова. Других источников отопления в Афганистане сейчас нет. Массовая вырубка лесов ведет к интенсивному разрушению плодородия почв. За последние годы в результате этого тысячи гектаров земли превратились в бесплодную пустыню.

В Афганистане наблюдается беспрецедентная по своим масштабам безработица. Те же, кто работает на государственной службе, получают в среднем менее 10 долларов в месяц. Этих денег не хватает даже на покупку хлеба для семьи, не говоря об остальных продуктах питания. Разрушена система здравоохранения. В стране закрыты практически все школы.

Различные международные организации под эгидой ООН пытаются облегчить положение афганского народа. Весной 2000 года накануне 8 марта в Афганистан удалось направить 400 кг лекарств, в основном антибиотиков и болеутоляющих средств. Планируется провести работу по возвращению в Афганистан женщин-врачей для работы в больницах и госпиталях.

Однако усилия ООН в условиях непрекращающейся гражданской войны скорее всего обречены на провал. Тысячи оборванных и голодных детей беспризорничают. Только в одном Кабуле их насчитывается свыше 40 тысяч. Как пишет Захид Хуссейн, талибы запретили женщинам заниматься любой работой. Их удел - домашнее хозяйства. Запрет распространяется также и на получение образования. Если до 1978 года уровень грамотности среди женщин в Афганистане составлял 8%, то теперь этот показатель еще более снизился. В самом трудном положении оказались женщины, потерявшие мужей. Они выживают только за счет того, что время от времени им перепадают благотворительные подачки, поступающие от международных благотворительных организаций.

Большинство представителей афганской интеллигенции и предпринимателей вынуждены были покинуть свою страну в поисках лучшей доли. Те, кто еще остался, ищут пути бегства от власти талибов. Если на первых порах талибам публичными казнями удалось несколько снизить вал преступности, то сейчас положение вновь обостряется. Нищета и разруха, борьба за физическое выживание толкают людей на преступления против таких же обездоленных. Из-за отсутствия средств у большинства населения фактически парализована уличная торговля.

Грозно звучащее на Востоке арабское слово "джихад", остававшееся незнакомым до последнего времени российскому обывателю, сейчас наслуху даже у школьников в России. Две чеченские войны - это лучший ответ тем ленивым и безразличным россиянам кто, увидев статью об Афганистане, недоумённо откладывает ее в сторону, приговаривая, - а нам-то какое до этого дело? Этим геополитически необразованным гражданам России нелишне напомнить, что в планах "ястреба холодной войны", одного из влиятельнейших американских политических деятелей, Збигнева Бжезинского, именно Афганистану отводилась роль ключевого государства в "дуге нестабильности" от Кавказа до Китая. Именно Бжезинским планомерно выковывалась направленная на Север "дуга нестабильности", силовая конструкция которой опиралась на фактор мусульманского радикализма. По официальным заявлениям, на которые любит ссылаться российская "демократическая" пресса, "холодная война" кончилась после распада СССР. Однако по чьей-то злой и неслабеющей воле, эта "дуга" не только осталась неразрушенной, но наоборот укрепилась и сохранила уже теперь свою антироссийскую направленность.

Для тех, кто в России не испытывает особых иллюзий относительно "миролюбивой политики Запада", очевидно, что центрально-азиатский регион входит в орбиту непосредственных "жизненно важных" интересов нашего государства. Сегодня вместо мощнейшей военной группировки САВО (Среднеазиатский военный округ) министерства обороны бывшего Советского Союза реально на защите этих интересов на южных границах Таджикистана стоит всего лишь пятнадцатитысячный контингент российской 201 дивизии вместе с Московским отрядом пограничников Федеральной пограничной службы России

. Однако без участия Москвы в решении внутриафганской проблемы даже присутствие военных на южной границе Содружества Независимых Государств вряд ли способно долго сдерживать расползание исламского фундаментализма дальше на север.

Не вдаваясь во введении в анализ сложнейшей обстановки в этом регионе, ограничимся лишь краткими пожеланиями для ведущих политиков России. Для нынешнего руководства в Кремле просматриваются по меньшей мере два варианта внешней международной и военной политики в отношении Афганистана. Первый вариант связан с поддержкой (вместе с Ираном) антиталибских сил при неопределенных материальных потерях, второй вариант - с налаживанием прямых контактов с Пакистаном с последующим признанием (вместе с США) движения "Талибан" в качестве законного правительства Афганистана. Оба варианта требуют постоянных усилий, кропотливой работы и имеют ряд негативных моментов. Но выбирать придеться в самом ближайшем будущем. Ибо талибы не ждут. Талибам уже сегодня тесно в самом Афганистане.

Впрочем, существует и третий вариант - вариант "страусиной", ленивой и вялотекущей внешней политики: ничего не замечать и забыть о непокорной стране, откуда Советский Союз ушел 11 лет назад, и после чего сам вскоре исчез с политической карты мира. Если, упаси Господь, в России возобладает такая политика, тогда братьям-славянам и всем примкнувшим к ним россиянам придется через некоторое время встречать передовые отряды "воинов Аллаха" где-нибудь в оренбургских степях, а потом на Волге, а потом (и даже уже сейчас) в Москве. А далее …везде!



В настоящей брошюре сделана попытка дать системный анализ событий, происходящих в самом Афганистане и вокруг него, с точки зрения национальных интересов прежде всего Российской Федерации, а также с учетом национальных интересов ближайшего геополитического окружения России. В этом исследовании были использованы многочисленные зарубежные и российские публикации в средствах массовой информации (итальянская газета "Корьере делла сера", газета "Аль-Хаят", издающаяся в Лондоне на арабском языке, СМИ Саудовской Аравии, "Джэрузелем пост", Би-Би-Си, российская НТВ, Интерфакс и "НГ"), а также высказывания и точки зрения многочисленных экспертов и аналитиков, имеющих свое оригинальное видение этой чрезвычайно сложной проблемы современности.


ГЛАВА 1.
АФГАНИСТАН - ЦЕНТР

МЕЖДУНАРОДНОГО ТЕРРОРИЗМА

ОТКУДА ПОЯВИЛСЯ "ТАЛИБАН"
Если спросить самих талибов, кому они обязаны своим появлением на свет, они, не задумываясь, сошлются на непререкаемый авторитет для всех мусульман - на волю Аллаха. Однако, ввиду непостижимости воли Аллаха для простых смертных, и тем более для европейцев, постараемся получить ответ на этот вопрос у других представителей исламского мира, профессионально изучающим проблему исламского радикализма. Для этого воспользуемся мнением известного пакистанского журналиста Ахмеда Рашида. В своей вызвавшей немало споров книге "Ислам, нефть и новая великая игра в Средней Азии" Ахмед Рашид считает, что Талибан - это "детище" внутренней борьбы в руководстве Пакистана.
ИСТОРИЯ "ТАЛИБАНА"
История Талибана уходит в 1981 год, когда США и военный диктатор Пакистана Зия-уль-Хак подписали соглашение, согласно которому координация боевых действий моджахедов в Афганистане возлагалась на Межведомственную разведку - пакистанский аналог американского ЦРУ. Пакистанское разведовательное правление, которым в ту пору руководил будущий "путчист" и нынешний глава северного соседа Афганистана генерал Парвез Мушарраф, покровительствовала экстремистски настроенным мусульманским организациям типа "Джамаат-и-ислами". Однако, премьер-министр Пакистана Беназир Бхутто пришедшая к власти в 1993 году, сделала ставку на другое ультрарадикальное движение "Джамаат улем-и-ислами" (ДУИ), создав противовес влиянию Межведомственной разведке. Благодаря поддержке семьи Бхутто и финансовым вливаниям правительства ДУИ начало готовить в своих медресе студентов-пуштунов, которые первую половину дня изучали Коран, а вторую - проходили углублённую военную подготовку. Таким образом постулаты о неукоснительном соблюдении законов шариата, подкреплённые умением обращаться с любым видом оружия, вскоре явились питательной средой, на которой были выращены талибы. В пользу этой версии говорит тот факт, что впервые талибы применили полученные знания и навыки, расправившись с бандитами, разграбившими караван, снаряжённый мужем Беназир Бхутто и следовавший из Пакистана через Афганистан в Центральную Азию.
"ТРАНСПОРТНЫЙ СЛЕД" ТАЛИБОВ
"Транспортная" версия появления талибов также имеет под собой реальную основу. Исламабад уже давно вынашивал планы строительства автомобильной дороги, позволявшей соединить в единую транспортную систему запад Китая, Пакистан, Афганистан и Центральную Азию, естественно, под своим контролем. Пока в Таджикистане шла гражданская война, в Исламабаде не беспокоились о возможности прокладки альтернативной, в обход интересов Пакистана, автомагистрали, через Памир к Каракорумскому шоссе, идущего из Тибетского автономного района Китая. Но едва эта перспектива стала обретать реальные очертания, благодаря мирному процессу в Таджикистане, так сразу талибы заняли Кабул, а в индийском штате Кашмир резко активизировали сепаратисты.

Существует даже предположение, что движение "Талибан" планировалось для защиты пакистано-туркменского варианта дороги через западные районы Афганистана. В связи с этими фактами крёстным отцом талибов принято считать лично министра внутренних дел Пакистана Насрулло Бабара.


"НЕФТЕГАЗОВОЕ" ПРОИСХОЖДЕНИЕ ТАЛИБОВ
Однако более достоверным можно считать утверждение о "нефтегазовом" происхождении пуштунских студентов-семинаристов. В чём его суть? В октябре 1995 года на свет появился проект строительства нефтегазопровода Туркмения - Пакистан (длина нефтепровода - 2000 км, газопровода - 1300 км). Общая стоимость проекта приближалась к 20 миллиардам долларов. Однако осуществлению строительства нефтегазопровода мешала нестабильность в Афганистане. В мае 1996 года Туркмения, Афганистан, Пакистан подписывают 3-миллиардное соглашение по газопроводу. Предполагалось, что в нём будут участвовать российский "Газпром" (45%), и американская компания "Юнокал" (4%). По нефтепроводу предусматривался тандем "Юнокал" и саудовской "Дельта ойл". Однако взятие Кабула талибами в сентябре того же года существенно перечеркнуло первоначальные планы. От "газового пирога" была отлучена российская сторона, а вице-президент "Юнокал" Крис Таггард открыто приветствовал успех талибов и выразил надежду, что правительство США признает законность новых хозяев Афганистана. Вашингтон, похоже, был готов пойти на такой шаг. Но, скорее всего, за океаном ждали полной победы мулло Омара и не торопились давать правительственные гарантии компаниям, задействованным в проекте. А в минувшем году талибы сами себе усложнили жизнь, приютив на своей территории международного террориста № 1 Усаму бин Ладена, резко усложнив себе жизнь во взаимоотношениях с Соединёнными Штатами. К тому же за три года правления талибы погрязли в наркобизнесе, отказываясь от участия в каких-либо серьезных антинаркотиковых программах под эгидой ООН.

Туркмения же была вынуждена искать альтернативные пути для транспортировки своих энергоносителей. Переговоры с Азербайджаном зашли в тупик, и на очереди появился вариант иранского транзита. На чём остановится президент Турменистана Сапармурат Ниязов (Туркменбаши) - покажет время, во всяком случае, Ашхабад, провозгласивший политику нейтралитета, всегда старался не портить отношения с близкими соседями и дальними партнёрами. Не забывая, прежде всего, собственную выгоду.


МОХАММАД ОМАР - ВОЖДЬ ТАЛИБОВ
После ухода в феврале 1989 года советских войск из Афганистана, Советский Союз постарался забыть об этой стране, как о кошмарном сне. Политика "нового мышления" Михаила Горбачева предполагала отказ от защиты собственных интересов в мире. У зарождавшейся новой России и так хватало собственных проблем и, разумеется, не хватало средств, чтобы активно помогать оставшемуся за пограничной Амударьёй правительству Наджибуллы. Тем более что многие были уверены, что без советских штыков Кабул падёт буквально на следующий день. Первое время моджахеды, двигаясь по пятам уходившей 40-й армии, захватывали один населённый пункт за другим. Но вскоре часть из них нашла общий язык с Наджибуллой (чему немало способствовало его пуштунское происхождение), другие погрязли в междоусобных разборках, а третьим смогла оказать сопротивление регулярная армия. Но в конце 1991 года рухнул Союз и ручеёк российской военно-технической помощи Кабулу совсем иссяк. Говорили, что накануне падения столицы Афганистана Наджибулла забрасывал российский МИД и Кремль отчаянными просьбами помочь хотя бы топливом для танков и самолётов. Но "демократической" России было не до прокоммунистического режима в Кабуле. Та же забота охватила и лидеров "Альянса семи": группировок моджахедов, ворвавшихся в столицу Афганистана в 1992 году. Наджибулла скрылся в здании миссии ООН, а Бурхануддин Раббани, ставший президентом Исламского Государства Афганистан, несмотря на предварительную договорённость, решил не уступать своё кресло никому из прежних соратников по борьбе с "шурави" и правительством Наджибуллы.

Естественно, тем это не понравилось, и Кабул стал ареной яростных разборок между тремя основными этническими группами моджахедов: таджиками Раббани-Масуда, узбеками генерала Дустума и пуштунами Гульбеддина Хекматияра. В ход пошла авиация, реактивные установки и артиллерия. В этой мясорубке сотнями гибли мирные граждане, тысячи, побросав свои дома, спасались от обстрелов и налётов. Компромиссы и краткие непрочные союзы в различных комбинациях развоевавшихся сторон довольно скоро утомили простых афганцев, окончательно запутавшихся в хитросплетениях "кто- за кого". Обескровленная и уставшая от полутора десятилетий бесконечных боевых действий страна была готова к появлению силы, способной дать ей долгожданные мир и спокойствие. И такая сила появилась в лице "Талибана"

Чутко уловив превалирующие в стране пацифистские и жаждущие "крепкой руки" настроения талибы выступили с неполитическими, объединительными лозунгами. Они разъясняли афганским дехканам, торговцам и молодёжи, что "старые моджахеды" погрязли в борьбе за власть, грабежах и преследуют личные интересы, ничуть не заботясь о простом народе. Особое место в агитпропе талибов занимал тезис о греховности правителей страны, которые опорочили чистоту ислама и не следуют заветам пророка Мухаммада. Поэтому, очень скоро под зелёное знамя ислама талибы собрали мощную армию всех недовольных существующим режимом. В пользу этого движения сыграл и ещё один немаловажный факт - изначальный моноэтнический принцип. Его основу сформировали пуштуны - основная народность Афганистана, составляющая более 60 процентов 23-миллионного населения страны. К тому же почти три столетия именно представитель пуштунов был первым лицом в государстве. В боевых действиях против "шурави" пуштунов объединял Гульбеддин Хекматияр. Однако после того, как он согласился на пост премьер-министра в правительстве Раббани, большинство его моджахедов, разочаровавшись в своём лидере, ушли к талибам. Титульный этнос Афганистана не мог и не хотел соглашаться с властью таджиков в Кабуле. Однако штаб-квартирой Талибан стал город Кандагар, где обосновался лидер движения мулло Мухаммад Омар. Выбор был не случаен: здесь в середине XVIII века вождь одного из пуштунских племён Ахмадшах Баба, сумев объединить своих соплеменников, провозгласил рождение первого афганского государства. Видимо, лавры первого короля Афганистана сегодня не дают покоя мулло Омару - потерявшему глаз в войне с "шурави" и продолжающему вести полки "исламских студентов" в бой за веру и власть.

Официально афганское движение “Талибан” родилось в городе Кандагаре, в конце 80-х годов, когда 39-летний мулла бывший моджахед Мохаммад Омар собрал небольшую группу радикально настроенных студентов медресе “для борьбы за чистоту ислама”. Во время советско-афганской войны многие афганцы, преимущественно пуштуны по национальности, бежали в соседний Пакистан. В прилегающих к границам Афганистана пакистанских провинциях Пешавар и Белуджистан были организованы лагеря беженцев, а также лагеря по подготовке вооруженных групп и отрядов моджахедов для борьбы с советскими войсками.

На протяжении 14 лет дети беженцев обучались в медресе (мусульманский вариант христианских духовных семинарий), где им внушали основы исламского фундаментализма. Затем эта молодежь попадала в руки пакистанских военных инструкторов. Выросшие и воспитанные на войне молодые пуштуны впоследствии и были организованы пакистанскими инструкторами в движение, получившее название “Талибан” (в переводе “страждущие”).

Идеологически “Талибан” представляет собой смесь фундаменталистских догм с проповедью аскетизма, восхваления бедности и смирения перед Аллахом. На контролируемых талибами территориях введены жесткие мусульманские законы (запрещено телевидение и западная музыка, женщины обязаны носить паранджу и сидеть дома без права на работу и образование, преступникам публично отсекают конечности и т. п.).

Стремительное и победоносное продвижение талибов по Афганистану пять лет тому назад является свидетельством тогдашней значительной популярности этих взглядов. Причем повсюду в Афганистане наблюдалась похожая картина: враждебное отношение к талибам племенных вождей, и восторженная их встреча простыми людьми. Поэтому можно утверждать, что движение “Талибан” являлось и в значительной степени продолжает оставаться не только религиозно-политическим, но также и социальным явлением. В его идеологии присутствует и этнический элемент: противопоставление “коренного населения” (пуштунов) – “некоренному” (таджикам, узбекам и хазарейцам). Однако в настоящее время этот аспект играет несколько меньшую роль.

Вначале Мохаммад Омар руководствовался лишь желанием отомстить одному из полевых командиров моджахедов, обесчестившему трех женщин в Кандагаре. Но уже к февралю 1995 года половина афганских провинций на юге была занята талибами. А через год в ночь с 25 на 26 сентября 1996 года вооруженные отряды талибов, вторгшиеся в Афганистан с территории Пакистана и без боя прошедшие значительную часть своего пути до афганской столицы, также без боя вошли в Кабул.

Без особых проблем взяв Кабул, талибы начали насаждать "новый порядок". Сразу же были запрещены все атрибуты цивилизации "неверных": телевизоры, видеомагнитофоны, видеокамеры изымались в массовом порядке и демонстративно давились гусеницами танков. Женщинам было запрещено появляться на улице без паранджи, работать и учиться. Мужчин обязали поголовно отпустить бороды по талибановским стандартам (собранная в пучок, она должна заполнять стеклянную колбу от керосиновой лампы). Всех провинившихся и преступников ожидало наказание по законам шариата: удары палками, побиение камнями, отсечение конечностей и, в особых случаях, - виселица (так был казнён талибами в сентябре 1996 Наджибулла). И конечно, обязательный ежедневный пятикратный намаз.

Премьер-министр Гульбеддин Хекматияр, один из наиболее авторитетных полевых командиров времен войны с СССР, оставил город и бежал. Сразу же после захвата Кабула правительство талибов было признано Пакистаном, Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. Моджахеды, до этого верные правительству Кабула, утратили свою организацию, причем многие из них были подкуплены и влились в движение “Талибан”.

Военные успехи талибов и их средневековая жестокость вновь, спустя семь лет после вывода 40-й армии, подняли волну интереса к Афганистану. Большинство комментариев в ту пору сводились к мнению, что "Талибан" не сможет удержать Кабул или расширить плацдарм своего влияния далее на север. Более того, не исследовав природу пуштунского движения, некоторые аналитики предрекли талибам распад на отдельные группировки и партизанскую войну против них на захваченных территориях, населённых афганскими таджиками, узбеками, хазарейцами, белуджами, туркменами, киргизами.

Талибы к 1998 году опровергли все прогнозы. Используя традиционную для Востока тактику, они, прежде чем войти в непокорную провинцию или город, подкупали местных князьков, обещая им сохранность существующей власти в обмен на лояльность талибам. Этот метод безотказно сработал в первом наступлении талибов на Мазари-Шариф - крупный опорный пункт созданного таджиком Масудом, узбеком Дустумом и хазарейцем Халили "Северного альянса", призванного противостоять пуштунским семинаристам.

Проведя пропагандистскую акцию по дискредитации генерала Дустума среди его ближайшего окружения (в компромате на хозяина Мазари-Шарифа содержались данные о его миллиардных счетах в западных банках, дорогой недвижимости в Европе, участии в наркобизнесе и тесных связях с иностранными спецслужбами), талибы распротстранили ее и на губернатора провинции Фарьяб, соратника Дустума - Абдулу Малика, "купив" его за 200 миллионов долларов. За это Малик пропустил талибов через подконтрольную территорию к Мазари-Шарифу, в результате чего оборона города была смята. По непроверенным слухам Дустум бежал то ли в Узбекистан, то ли в Турцию. И праздновать бы талибам полную победу, но их фанатизм сыграл с ними злую шутку. Принявшись ревностно доводить население Мазари-Шарифа до "чисто исламских" стандартов, талибы массовыми расстрелами на улицах и прочими наказаниями настолько обозлили население одного из самых цивилизованных городов Афганистана, что очень скоро земля начала гореть у них под ногами. Переломными стали два момента: Абдул Малик, посчитав себя обманутым, развернул своё оружие против талибов, а ему на помощь поспешил таджик Ахмад Шах Масуд. В результате почти 15-тысячная группировка талибов попала в окружение. Вскоре часть её была уничтожена, другая оказалась в плену. Это первое крупное поражение движения "Талибан" стало уроком для "исламских студентов". И спустя некоторое время, захватив стратегический тоннель через перевал Саланг и предприняв наступление в провинции Бомиан, талибы отрезали северную группировку от узбекских поставок и поддержки Масуда. Мазари-Шариф был захвачен во второй и, судя по всему, в последний раз.

К середине 1999 года "Талибан" всё настойчивее стал требовать признания мировым сообществом правительства мулло Омара как единственной и законной власти Исламского Эмирата Афганистан. Этим требованиям пока вняли только в Пакистане, Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратах. Другие страны по разным причинам не торопятся налаживать дипотношения со студентами-боевиками. Однако не считаться с талибами при решении проблем огромного региона от Каспийского моря до синцзяньских хребтов Китая уже невозможно.

На сегодняшний день “Талибан” контролирует по разным оценкам от 75% до 90% территории Афганистана. Исключение составляют высокогорные районы, примыкающие к Панджшерскому ущелью, находящемуся по-прежнему под контролем таджика Ахмад Шах Масуда. Сегодня он один продолжает оказывать сопротивление талибам, удерживая несколько провинций на северо-востоке Афганистана. Формально "Панджшерский лев" является последним препятствием на пути к официальному признанию "Талибан" как законной власти в Афганистане. Противники Масуда это всегда осознавали и поэтому предпринимали уже не одну попытку уничтожить непокорного горца. Возможно, весной, когда очистятся от снега горные перевалы, талибы попробуют начать решающий штурм позиций Масуда в провинции Тахор и Панджшерском ущелье.

Эксперты считают, что под ружьем у “Талибана” насчитывается до 50 тысяч бойцов регулярной армии, разбитой на мобильные отряды по 1,5 – 2 тысячи человек. Однако в случае обострения обстановки талибы могут быть усилены из Пакистана еще как минимум 20 тысячами боевиков, проживающих сейчас в пакистанских лагерях. В общей сложности под ружье талибы могут выставить до 100 тысяч бойцов.

"ТАЛИБАН", США, ИРАН И ПАКИСТАН
В отличие от Пакистана, недолго скрывавшего "родительские" симпатии к талибам, Соединённые Штаты с самого начала старались дистанцироваться от плохо управляемых и строптивых "студентов". Руководство и финансирование "Талибан" осуществлялосьне не напрямую, а через Эр-Рияд (Саудовская Аравия) и Исламабад (Пакистан). Причём, по свидетельству директора исследовательских программ Вашингтонского института Ближневосточной политики Патрика Клаусена, единого мнения относительно талибов в Вашингтоне не было никогда. Одних отпугивал их радикализм, другие, напротив, считали, что, умело направляя Талибан, можно использовать их фанатичную энергию на реализацию собственных интересов.

Следует отметить, что в течение длительного времени последнее удавалось. Не случайно свой первый удар талибы нанесли по Герату - центру проиранских шиитских группировок в Афганистане. Эта операция талибов-пуштунов хорошо согласовывалась с антииранской политикой Соединенных Штатов. Пуштуны, составляющие ядро "Талибана", исповедуют суннизм. Однако, ввиду невозможности силовой "разборки" со столь мощным соседом, пуштуны вынуждены терпеть шиитский Иран. Вместе с этим, при удобном случае, талибы не упускают возможности попортить, или даже пустить кровь надменным персам. Такая давняя непрязнь едва не привела в сентябре 1998 года к открытой войне движения "Талибан" с Ираном, вынужденным подтянуть к границе с Афганистаном 270-тысячную армию.

Формальным поводом для недовольства Тегерана стало убийство талибами девяти иранских дипломатов в захваченном ими Мазари-Шарифе. Истиннная причина этого конфликта гораздо глубже. Иран с самого начала внутриафганского конфликта открыто поддержал антиталибские силы. На авиабазе под Мазари-Шарифом талибы нашли журнал расписаний авиарейсов, записи в котором подтверждали, что за полгода на аэродроме около 400 раз приземлялись иранские самолёты с грузом оружия на борту. С развалом "Северного альянса" (военный союз узбекского генерала Достума и таджикского лидера Ахмад Шах Масуда) Тегеран продолжает оказывать помощь запертому на северо-востоке Афганистана генералу Ахмад Шах Масуду.

Вполне вероятно, что Иран будет до последнего помогать антиталибовским силам. И дело здесь не только в религиозном аспекте суннитско-шиитских противоречий, корни который уходят еще в VII век новой эры, или этнической пуштуно-персидской неприязни. С одной стороны для тегеранского руководства "Талибан" - это инструмент удовлетворения амбиций Пакистана, претендующего на роль лидера в регионе, а с другой - продолжение захватнической политики Соединённых Штатов Америки. Понятно, что в Тегеране оба эти варианта никогда не найдут одобрения. К тому же Иран реально претендует на прокладку через свою территорию "трубы", по которой к его портовым терминалам потекут прикаспийские и каспийские энергоносители. Напомним, что азведанные запасы нефти Каспия составляют около 33 миллиардов тонн или 16 процентов мировых запасов. Поэтому транзит "голубого и чёрного золота" в огромных объёмах всегда выгоден и в экономическом и в политическом плане. Из всех имеющихся вариантов строительства трубопровода только в Иране могут быть обеспечены главные требования, необходимые для его успешной работы, - внутренняя стабильность и эксплуатационная надежность. Северный Кавказ охвачен чеченской войной и ее последствиями непредсказемы. В самом же Афганистане западные провинции, находящиеся под контролем талибов, остаются заселенными шиитскими племенами, не питающими особой любви к кандагарскому правительству. Те же племена ориентированы на Тегеран и вместе с остатками "Северного альянса" постараются сделать всё возможное, чтобы "труба" не свернула на афганскую территорию, и талибы не получили свой кусок нефтегазового пирога.


"ТАЛИБАН" И НАРКОТИКИ
Когда вчерашние послушные ученики медресе подросли, они почувствовали свою силу, отравленную сладким вкусом власти. В Кандагаре осознали, что претендовать на роль самостоятельной и ведущей силы в государстве можно только при наличии крепкой экономической и финансовой базы. К этому следует добавить, что постоянные военные действия требовали больших финансовых и материальных затрат. Талибы, конечно, понимали, что долларовые инъекции" со стороны Исламабада и Эр-Рияда рано или поздно кончатся. И бедным талибам достанется разваленная экономика страны, запущенное сельское хозяйство с полуголодным неграмотным населением при наличии массового оттока заграницу местной интеллигенции. При этом надежды на прокладку "трубы", и планы строительства караванных дорог регионального значения становились все более призрачными.. Приютив у себя Усаму бин Ладена и заняв прочеченскую позицию в российско-чеченском конфликте, талибы в глазах мирового сообщества приобрели устойчивый образ режима, поддерживающего международный терроризм. К этому следует добавить, что "Талибан" все заметнее стал осознавать себя в качестве реальной политической силы. Этими амбициями, видимо, и объясняется появление ноты протеста, направленной Исламским Эмиратом Афганистан в МИД Пакистана с требованием именовать в официальных документах и средствах массовой информации правительство ИЭА на общепринятом международном языке, а не как "режим талибов" или "правительство движения Талибан".

Однако все попытки талибов занять законное и достойное место на мировом и региональном уровнях было полностью перечеркнуто их внутренней и внешней политикой. Действительно, в поисках надежного и постоянного источника внутреннего финансирования "Талибан" буквально за несколько лет превратил Афганистан в крупнейшего мирового производителя наркотиков. В 1999 году талибы собрали рекордный урожай: 4600 тонн опиума (почти 75 процентов мирового производства). В Афганистане освоили выращивание мака и производство героина на высочайшем технологическом уровне. В западном Афганистане были созданы даже образцовые "колхозы", где с использованием последних агротехнических достижений решались задачи по обеспечению высокой урожайности опиумных плантаций.

Героиновые потоки из Афганистана широкой рекой потекли в Пакистан, в результате чего там за последние годы в десятки раз выросла наркомания. Почти треть афганской "травки" и "порошка" доходит до Соединённых Штатов, а больше половины продукции, пересекая все промежуточные границы, минует Центральную Азию, Россию, Балканы и оседает в Европе. Свёртывать производство героина талибы, несмотря на громкие заявления о своей борьбе с этим злом, не могут, да и не хотят. Баснословная прибыль от наркобизнеса надежно обеспечивает их независимость от прежних хозяев. Помимо этого наркобизнес отчасти решает проблему занятости населения и смягчает внутреннюю социальную напряженность. Таким образом наркобизнес решает сразу несколько важнейших задач, приобретая для талибов стратегическое значение. На сегодняший день основная масса афганского героина потребляется в государствах "неверных", загнивание которых вполне укладывается в схему провозглашённого ими мирового джихада. (Подробнее см. Главу 2).




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница