Женщины локерби




страница1/4
Дата24.07.2016
Размер0.64 Mb.
  1   2   3   4
Бреворт Дебора

ЖЕНЩИНЫ ЛОКЕРБИ

Контакт:

Deborah Brevoort

7612 Park Ave. #E2

N. Bergen NJ 07047

(201)-868-7094 Tel

(201) 643-2313 Fax

DBrevoort@aol.com

www.DeborahBrevoort.com

АГЕНТ:

Elaine Devlin


Elaine Devlin Literary Agency

20 W. 23rd St., 3rd floor

New York, NY 10010

Tel: (212) 206-8160

Fax: (212) 206-8168

Email: EDEVLINBEI@aol.com



В качестве вклада в охрану окружающей

среды и в целях противостояния вырубке

лесов данная пьеса публикуется в двустороннем

формате.

ОТ АВТОРА
Когда я начинала работу над «Женщинами Локерби», моим замыслом было создание пьесы в форме греческой трагедии. Было что-то в тех размерах ужаса, обрушившегося на шотландский Локерби, в масштабе переживаний, выпавших на долю семей погибших, в героическом размахе проекта стирки, что навело меня на мысль о Греции. В конце концов, именно форма греческой трагедии как нельзя лучше подходит для историй, подобных Локерби - о холокосте, войне, чуме или геноциде. Потому что это форма, предполагающая сдерживание эмоциональных порывов и крайних побуждений, присущих таким ситуациям, и передачу их в форме, приемлемой для зрителя.
Как выяснилось впоследствии – моё чутьё меня не подвело. Натурализм как театральная форма здесь оказался совершенно не подходящим – он просто не способен передать всех обертонов истории – стоило пьесе слегка отклониться в этом направлении, как герои и вся ситуация в целом скатывались до уровня мелодрамы. Я обнаружила, что единственный способ сохранить какую-то возвышенность в пьесе – это твердо придерживаться условий, продиктованных греками. Структура «эпизод\диалог\ода», а также использование театральных условностей, таких как поэтическая речь, декламация, пафос жестов, указали мне, как управлять эмоциями, мыслью и взаимодействием героев в пьесе таким образом, чтобы зритель не просто досидел до конца представления, но получил удовольствие и даже испытал катарсис. Меня привлекла сама специфика структуры – каждый элемент просчитан до мелочей, с полным пониманием того, как тот или иной момент может быть воспринят зрителем. Одним словом, у структуры был «ритм».
«Женщины Локерби» научили меня доверять форме, даже если она не до конца была мне понятна. В итоге, именно форма, в отличие от героев и ситуаций, привела меня к заключению пьесы и открывала, эпизод за эпизодом, как лучше подать историю.
Я советую актерам и режиссерам «Женщин Локерби» так же придерживаться формы и, что наиболее важно, использовать ее. Методическая игра и натурализм здесь не работают.
Еще несколько моментов, на которые стоит обратить внимание:
Эта пьеса не написана прозой. Диалог записан в поэтической форме, дабы сообщить ощущение музыкальности, формы и ритма каждой строке. Не стоит пытаться сделать язык более естественным и разговорным; если точно придерживаться ритма речи, он поможет погрузиться в личность героя и произведет больший эмоциональный эффект на публику.
За исключением Джорджа Джонса и его сцены с Хэтти, всякий подтекст в «Женщинах Локерби» отсутствует. Все герои полностью выражают то, что думают и чувствуют в своих строках. Не между них.
Имейте в виду, что у каждого героя свое отношение к трагедии. Что особенно важно для женщин Локерби. Они ни в коем случае не должны подхватывать эмоциональное состояние Мэдлин или показывать переживания по поводу того, что с ними произошло (срыв Олив – единственное исключение). Реплики женщин в основном появляются в диалогах или одах, которые должны жестко контрастировать по тону и чувству с эпизодами Мэдлин. Хоралы и оды являются чем-то вроде лирических отступлений и размышлений о происходящем, введенных по сути для того, чтобы дать зрителю слегка от оного отойти и на минуту вздохнуть свободно.

Женщины Локерби прежде всего практичны, а не благородны, если речь заходит от преодолении трагедии. «Мы должны дарить любовь», «Приходится кого-то ненавидеть» и прочие фразы подобного рода должны произноситься так, как будто речь идет о рецепте кукурузных лепешек.


И еще слово о переживаниях в пьесе: их не должно быть много. Если актеры начнут проявлять эмоции – они потеряют публику. Поэтому игра должна быть предельно сдержанной. Тогда моменты, когда эмоции таки проявляются (а их должен быть минимум), будут смотреться намного сильнее.
И, наконец, не забывайте о чувстве юмора. В пьесе юмора достаточно, так же, как было в Локерби. Люди более склонны смеяться, сталкиваясь с трагедией, потому что юмор – это один из способов справиться с подобными вещами. Точно так же он поможет зрителям справиться с пьесой.

ЖЕНЩИНЫ ЛОКЕРБИ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
МЭДЛИН ЛИВИНГСТОН: Домохозяйка из пригорода Нью-Джерси.

Ее 20-летний сын Адам погиб семь лет назад

при крушении рейса Пан Ам 103 над Локерби,

Шотландия.


БИЛЛ ЛИВИНГСТОН: Ее муж, отец Адама.
ОЛИВ ЭЛИССОН: Пожилая дама, из Локерби.

Лидер проекта стирки.**


ЖЕНЩИНЫ 1 и 2: Жительницы Локерби, среднего возраста.
ХЭТТИ: Уборщица. Из Локерби.
ДЖОРДЖ ДЖОНС: Представитель американского правительства,

ответственный за склад, в котором хранятся

останки Пан Американ 103.

МЕСТО: Изумрудные холмы Локерби, Шотландия,

где разбился рейс Пан Американ 103.

По холмам бежит ручей.

ВРЕМЯ: 21 декабря, 1995. Седьмая годовщина трагедии.

Время зимнего солнцестояния.



ПРИМЕЧАНИЯ: Спектакль идет без антракта.

**ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

После крушения рейса Пан Американ 103 жительницы Локерби, Шотландия, организовали акцию, которая заключалась в стирке 11000 вещей, найденных на месте трагедии и принадлежавших жертвам. После стирки вещи были распакованы и отправлены семьям погибших по всему миру.
«Женщины Локерби» - это художественное произведение, не являющееся точным описанием реальных событий и лиц. Несмотря на то, что его создание было отчасти вдохновлено историческим происшествием, имена, лица, персонажи, даты и обстановка, как и все сцены, являются полностью вымышленными.

Сцена погружена в темноту. Ночь. Из-за кулис пробивается луч фонаря, скользящий по подернутым туманом холмам.
БИЛЛ: (за сценой) (Зовет) Мэдлин?

Мэдлин?!
ОЛИВ: (за сценой) Миссис Ливингстон?


(Входят БИЛЛ ЛИВИНГСТОН и ОЛИВ ЭЛЛИСОН. У БИЛЛА в руках женский плащ. ОЛИВ освещает путь фонариком.)
БИЛЛ: (Кричит) Мэдлин, дорогая!

Где же ты?


ОЛИВ: Миссис Ливингстон?
БИЛЛ: Мэдди, отзовись! Прошу тебя!
ОЛИВ: Вы уверены, что она там?
БИЛЛ: О, да. Я видел, как она туда бежала.

(вглядываясь в холмы)

Она снова бродит по холмам,

Ищет останки нашего сына.

Уже два дня, как мы здесь,

А она все бродит по холмам.

С утра до вечера, день напролет,

Она больше ничем…

(Пауза).

(Зовет) Мэдлин!

(Пауза).

Все, что я смог – отвести ее на поминальную службу.

И вот она убегает из церкви,

Не дожидаясь конца.

Даже плащ не надела…

Она простудится и умрет, если мы сейчас же ее не разыщем.


ОЛИВ: Без паники, разыщем.

Я в Локерби живу всю жизнь.

И знаю те холмы не хуже, чем свои пять пальцев.
(светит фонариком на окружающие холмы)
ОЛИВ: (Кричит) Миссис Ливингстон?

Ну же, милая.

Вернитесь к нам!
БИЛЛ: Что за адски холодная ночь –

Всюду сырость, туман.


ОЛИВ: Если туман подбирается близко к холмам, как теперь –

К утру должно проясниться.



БИЛЛ: Уже семь лет с тех пор, как он погиб.

Семь долгих лет…

И до сих пор

Она оправиться от горя не сумела.

Я думал, что ее печаль пройдет,

Но был неправ.

Она сильна сегодня так же,

Как и в день, когда его не стало.

Другие семьи продолжают жить, как прежде.

Что с ней не так – я не могу понять.


ОЛИВ: У тех семей были тела для погребенья.
БИЛЛ: Вот именно. Тела.

Будь тело – может,

Было б все иначе.
ОЛИВ: Будь тело – был бы гроб.

Хотя бы урна.

Или могила, где

Она зарыть свое могла бы горе.

Но все, что у нее осталось – это небо,

В котором он пропал на веки. Небо

Огромно слишком,

Чтоб стать пристанищем для мертвых. Если

Так много горя изливать ему, когда-то

И небо, выйдя из себя, ответит тем же.


БИЛЛ: Да.

Теперь, когда она тут, в Локерби,

Небо негодует.

Должно быть, в тех холмах…



(Пауза. ОН вглядывается в холмы)
БИЛЛ: В них есть

Какая-то


Странная

Сила,


В тех холмах,

Вы

Не находите?


ОЛИВ: Да. Есть.
БИЛЛ: И красота…

Забавно.


Я менее всего надеялся найти здесь красоту…

Тут, в Локерби. Ведь мы впервые здесь.

Я не хотел везти ее сюда все эти годы.

Боялся сделать хуже -

Так и случилось.

Я уже не знаю…

Наверное, я был не прав,

Когда привез ее сюда.

Я только думал,

Может быть,

Здесь, в Локерби,

Во время годовщины,

На службе,

Увидев памятник,

И поделившись горем

С семьями других погибших,

Может быть,

Хоть бы теперь…

Она закончит плакать.



(Пауза)

Семь лет она рыдает беспрерывно.

В гостиной, на тахте – дни напролет.

Она не может перестать.

Она не перестанет никогда.

Мы растеряли всех друзей,

Что больше не звонят и не заходят,

Утратив всякое терпение.

И я – мое терпение уже давно на грани.

Я ни за что бы не подумал,

Что пара глаз

Способна выплакать так много слез.

Но это так.

Она их пролила не меньше океана.



ОЛИВ: Нет больше горя, чем смерть ребенка.
БИЛЛ: Вы правы. Нет.

(Пауза)

Он был единственным ребенком.



(Пауза)

Ему было двадцать лет.


ОЛИВ: Адам Александр Ливингстон.
БИЛЛ: Вы знали его имя?
ОЛИВ: Каждый в Локерби

Помнит имена

Всех, кто погиб…
БИЛЛ: Все в Локерби так добры.

Вы так добры.

Спасибо, что пошли со мной.

Я… э…

Я здесь скоро свихнусь.


ОЛИВ: Я знаю, милый.

Все там будем.


(Свет фонарей скользит по холмам)
Первый хорал.

1 ЖЕНЩИНА: (из-за сцены) Олив?

2 ЖЕНЩИНА: (из-за сцены) Олив?

1 ЖЕНЩИНА: (из-за сцены) Олив?
ОЛИВ: Сюда!
(ОЛИВ светит фонариком в ответ)
2 ЖЕНЩИНА: (из-за сцены) Олив, это ты?
ОЛИВ: Я здесь!
(Входят ЖЕНЩИНЫ ЛОКЕРБИ. В руках фонари)
ЖЕНЩИНЫ: Здравствуйте.
БИЛЛ: Приветствую.
1 ЖЕНЩИНА: Вы, должно быть, Билл Ливингстон?
БИЛЛ: Он самый.
1 ЖЕНЩИНА: Вы в порядке?
БИЛЛ: Я в порядке. Дело в моей жене.
2 ЖЕНЩИНА: Вы нашли ее?
БИЛЛ: Нет. Пока нет.
1 ЖЕНЩИНА: Мы видели ее выбегающей из церкви

Прямо посреди службы.



2 ЖЕНЩИНА: Когда зажигали свечи

И читали имена погибших.



1 ЖЕНЩИНА: Мы беспокоились.

2 ЖЕНЩИНА: Мы видели ее бредущей по холмам

Сегодня утром.



1 ЖЕНЩИНА: И вчера.

И раньше.



2 ЖЕНЩИНА: Мы можем чем-нибудь помочь?
БИЛЛ: Простите, но я сам не знаю, чем себе помочь.
ОЛИВ: Может, разделиться и продолжить поиск?
БИЛЛ: Она всегда приходит на одно и то же место.

Пожалуй, лучше просто оставаться здесь.


ОЛИВ: Прекрасно. Так мы и поступим.
1 ЖЕНЩИНА: Олив, мы только что от Хэтти. Есть новости со склада.
ОЛИВ: Что? В чем дело?
1 ЖЕНЩИНА: Мэр вернулся от мистера Джонса.
2 ЖЕНЩИНА: У него ничего не вышло.
ОЛИВ: Джонс уже объявил, что собирается сделать?
1 ЖЕНЩИНА: Нет. Но он сказал об этом мэру.
2 ЖЕНЩИНА: Олив…

Он хочет сжечь вещи.


ОЛИВ: Сжечь вещи?!
1 ЖЕНЩИНА: Да.
2 ЖЕНЩИНА: Все вещи со Склада Печали

На рассвете сгорят на костре.


ОЛИВ: Именно этого я и боялась.
2 ЖЕНЩИНА: (Биллу) Теперь, когда дело закрыто,

И собраны улики против террористов,

Они собираются спалить одежду погибших.
БИЛЛ: Я не знал, что что-то осталось.
2 ЖЕНЩИНА: И довольно много, между прочим.
1 ЖЕНЩИНА: Больше одиннадцати тысяч вещей.
ОЛИВ: Почему Джонс решил их спалить?
1 ЖЕНЩИНА: «Это правительственная процедура».
2 ЖЕНЩИНА: «Загрязнение топливом и кровью». Так он сказал мэру.
1 ЖЕНЩИНА: (Биллу) Женщины Локерби

Написали петицию в Вашингтон,

Чтобы вещи отдали нам.
2 ЖЕНЩИНА: Мы хотим выстирать их,

И разослать семьям погибших.


БИЛЛ: Но, может быть, кто-то не хочет получать их обратно.

Я бы, к примеру, не стал.

Они вернут воспоминания о том,

О чем лучше не помнить.


2 ЖЕНЩИНА: В каждой семье решат сами.
1 ЖЕНЩИНА: В конце концов,

Должны же мы хоть что-то предпринять.


2 ЖЕНЩИНА: Не для них - так хоть бы для себя.
1 ЖЕНЩИНА: Мы должны дарить любовь тем, кто пострадал.
БИЛЛ: В самом деле? Почему?
2 ЖЕНЩИНА: Чтобы зло не одержало верх.
БИЛЛ: Очень мило с вашей стороны.
2 ЖЕНЩИНА: Не совсем. Мы просто делаем, что хотим.
1 ЖЕНЩИНА: Что мы хотим, чтобы другие делали для нас.
ОЛИВ: Когда приходит зло,

Дело свидетеля –

Обратить его в добро.
1 ЖЕНЩИНА: Да.
ОЛИВ: Мы были свидетелями.

Мы просто делаем свою работу.

Но
2 ЖЕНЩИНА: Но
1 ЖЕНЩИНА: Но
ОЛИВ: Вашим властям это невдомек, как ни прискорбно.
2 ЖЕНЩИНА: Они прислали человека из Вашингтона.

Мистера Джонса.


1 ЖЕНЩИНА: Джорджа Джонса.
2 ЖЕНЩИНА: Закрыть склад.

Он не отвечает на наши звонки.


1 ЖЕНЩИНА: Он слишком занят, чтобы возиться с нами, женщинами.
2 ЖЕНЩИНА: Его даже не было на поминальной службе.
1 ЖЕНЩИНА: Он в Локерби всего-то две недели.

Он не понимает ситуации.


2 ЖЕНЩИНА: Он не видел разрушений.
БИЛЛ: И что вы можете сделать?
2 ЖЕНЩИНА: Хороший вопрос. Что мы собираемся делать?

Время истекает.

Через восемь часов вещи будут сожжены.
ОЛИВ: Без паники. Мы с Хэтти разработали стратегию сегодня

утром.
2 ЖЕНЩИНА: (Биллу) Хэтти – уборщица в офисе мистера Джонса.


1 ЖЕНЩИНА: (Биллу) Она одна из нас.
ОЛИВ: Она позвонит епископу Лейну.

Он обещал помочь.


БИЛЛ: Миссис Эллисон…

Ради Бога, я не хочу Вас больше задерживать.

Похоже, в городе

Вас ждут дела важнее.


ОЛИВ: О, нет. Мне лучше не выходить на сцену.
1 ЖЕНЩИНА: (Биллу) Стоит Джонсу пронюхать, что в этом замешана Олив –

Он тут же доложит в Скотленд Ярд.


2 ЖЕНЩИНА: (Биллу) В день, когда он приехал сюда,

Она приперла его к стене.


1 ЖЕНЩИНА: (Биллу) А когда он попытался увернуться –

Схватила за руку и заорала на него.


ОЛИВ: Я не орала.
1 ЖЕНЩИНА: Олив… Милая… Ты орала.
ОЛИВ: Я говорила… Громко.

И очень убедительно.


1 ЖЕНЩИНА: (Биллу) Она напугала беднягу до смерти!
ОЛИВ: Он все равно меня не слушал!
1 ЖЕНЩИНА: Олив сегодня останется в тылу.
2 ЖЕНЩИНА: (Биллу) Генералам все равно не место на поле боя.
ОЛИВ: (Биллу) Между прочим, мне следует быть возле Вас.

Горе Вашей жены –

Это горе для каждой из нас.

Оно рвет нас на части не меньше.


БИЛЛ: В самом деле?
ОЛИВ: (Пауза). Да.
Первый эпизод.
МЭДЛИН: (за сценой) Адам?
БИЛЛ: Мэдди?
1 ЖЕНЩИНА: Это она?
БИЛЛ: Да. Мэдди! Сюда!
2 ЖЕНЩИНА: Где она?
1 ЖЕНЩИНА: Там.
(ЖЕНЩИНЫ светят фонарями, выхватывают МЭДЛИН, бредущую по холмам)
МЭДЛИН: Адам?
1 ЖЕНЩИНА: Бедняжка.

2 ЖЕНЩИНА: Глядите, как она бредет.

Её дух сломлен.



1 ЖЕНЩИНА: И сердце разрывается смотреть.

2 ЖЕНЩИНА: Она как дерево,

Расколотое молнией надвое -

Настолько обезумела от горя.
МЭДЛИН: Адам?
БИЛЛ: Мэдди! Сюда!
(БИЛЛ бежит ей навстречу по холмам)
МЭДЛИН: Он здесь, Билл.

Адам здесь.

Я чувствую его.
БИЛЛ: Мэдди, надень плащ.
МЭДЛИН: Он здесь, среди этих холмов.

Я чувствую.


БИЛЛ: Отлично, хорошо.
МЭДЛИН: Если б только я могла его найти!

Найти хотя бы часть его!

Хоть косточку

Хоть косточку

Из подбородка

Я бы ее узнала среди всех.

У него был такой

Твердый,

Крепкий

Подбородок…

Я все бы отдала…

И все бы отдала за то, чтоб с ним поговорить.

Сказать хоть пару слов.

Пусть даже «Подними свои носки!»

Услышать, как он скажет: «Мам!»

Ты помнишь, как он это говорил?

Закатывал глаза и говорил так: «Мамммммм!»

БИЛЛ: Да-да, я помню.

И помню, как ты выходила из себя,

Когда он делал так.
МЭДЛИН: Я никогда не выходила из себя.
БИЛЛ: Всегда.

Ты на него глядела

И отвечала: «Не мамкай мне!»
(МЭДЛИН разворачивается и идет обратно к холмам)
БИЛЛ: Куда ты собралась?
МЭДЛИН: Найти его.
БИЛЛ: Ты не найдешь его, Мэдлин.

Там нечего искать.

Ведь бомба взорвалась в отсеке

Прямо под его сиденьем.

Все, кто там был, исчезли.

Ты прекрасно знаешь…


МЭДЛИН: Хоть что-нибудь должно было остаться!
(МЭДЛИН вырывается и бежит к холмам)
БИЛЛ: Мэдди, я прошу тебя!
ОЛИВ: Мистер Ливингстон.

Нет смысла спорить с горем –

Оно Вас не услышит.

Не трогайте ее – пускай идет.

Пусть втопчет горе в землю.
(короткая пауза)

Или, может, Вам стоит пойти за ней?


БИЛЛ: Зачем?
ОЛИВ: Побродить по холмам…

Возможно, тоже что-нибудь втоптать?


БИЛЛ: Если я пойду, я только все испорчу.
ОЛИВ: Ну, Вам видней.

Тогда мы станем здесь

И подождем, что будет дальше.
(За сценой слышен колокольный звон)
1 ЖЕНЩИНА: Процессия со свечами началась.

Они идут на площадь,

Где будет бдение всю ночь.
2 ЖЕНЩИНА: Кто-то пойдет на Холм Агнца,

Молиться в тишине у каменной стены.

Когда-то мы там праздновали,

Помнишь?
1 ЖЕНЩИНА: Ах да, солнцестояние.


2 ЖЕНЩИНА: Зимнее солнцестояние.
1 ЖЕНЩИНА: Каждое 21е декабря.

Мы шли туда, сидели у костра,

И ждали возвращенья солнца!
2 ЖЕНЩИНА: А стоило ему взойти –

Мы поднимали тост

За приходящую весну!
1 ЖЕНЩИНА: Теперь все изменилось.
2 ЖЕНЩИНА: Теперь никто не отмечает 21е декабря.

Это день траура.


1 ЖЕНЩИНА: День, когда мы возносим молитвы за мертвых.
БИЛЛ: Забавно.

В Нью-Джерси никогда

Не празднуют солнцестояние.

Не знаю, почему…


ОЛИВ: Потому что вы посередине, дорогой.
БИЛЛ: Середине чего?
ОЛИВ: Земли.

Вдали от крайностей

И тьмы, и света.
(На вершине холма появляется МЭДЛИН)
2 ЖЕНЩИНА: (шепотом) Смотрите. Ваша жена.
1 ЖЕНЩИНА: Что она делает?
(МЭДЛИН расхаживает взад-вперед по вершине холма и, глядя в небо, тихо разговаривает сама с собой. БИЛЛ и ЖЕНЩИНЫ наблюдают с расстояния)
БИЛЛ: Она опять говорит сама с собой.

И это тянется уже давно.

Я прихожу с работы, чтоб застать

Ее сидящей у окна

И говорящей

С небом.


До поздней ночи

Бродит по дому и говорит

С Адамом,

Как будто он с ней в комнате.


1 ЖЕНЩИНА: О чем она говорит?
БИЛЛ: Она каждый раз

Вспоминает минуту, когда узнала.

Опять и опять – момент его смерти.

Совсем как сейчас бредет по холмам.

Только со словами –

Все снова и снова

По той же земле.
ОЛИВ: Горе должно говорить.
БИЛЛ: Я перестал слушать.

Это невыносимо.


1 ЖЕНЩИНА: Давайте поговорим с ней.

Может, она послушает нас.



2 ЖЕНЩИНА: Или мы послушаем ее.

Мы ведь еще не слышали ее истории.



1 ЖЕНЩИНА: То, что старо для Вас, нам будет ново.

Кто может знать?

Быть может, мы услышит то,

Что сможет ей помочь.


БИЛЛ: Непременно. Флаг вам в руки.

Я уже на все согласен.


1 ЖЕНЩИНА: (Зовет) Миссис Ливингстон?
2 ЖЕНЩИНА: (Зовет) Миссис Ливингстон? Можно Вас на минутку?
(МЭДЛИН останавливается)
МЭДЛИН: Вы хотите говорить со мной?
ЖЕНЩИНЫ: Да.
МЭДЛИН: Говорить с сумасшедшей, так?
БИЛЛ: Мэдди, пожалуйста.
1 ЖЕНЩИНА: Нет, мы здесь не за этим.
МЭДЛИН: Да ладно, даже если так.

Можете считать меня сумасшедшей.

Потому что это правда.
2 ЖЕНЩИНА: Никто Вас не считает сумасшедшей.
МЭДЛИН: Я брожу по холмам в поисках тела собственного сына.

Но это способна только сумасшедшая.


ОЛИВ: Или мать.
МЭДЛИН: Я больше не мать...
2 ЖЕНЩИНА: Миссис Ливингстон.
1 ЖЕНЩИНА: Мы просим Вас, поговорите с нами.

Поделитесь с нами своей историей.


2 ЖЕНЩИНА: Скажите, где Вы были,

Что Вы делали,

Когда узнали…
1 ЖЕНЩИНА: Нам это очень важно.
2 ЖЕНЩИНА: И нам потом найдется, что сказать.
ОЛИВ: Семь лет назад

Та жизнь, какой ее мы знали, прервалась.

И мы страдаем по сей день.
МЭДЛИН: Я была на кухне.

Пекла пирог для Адама.

Пирог из тыквы. Я ждала его домой.

Шел телевизор.

Я слушаю его, когда готовлю.

Был сериал

«Все мои дети».

В нем ссорилась одна из пар.

Беременная женщина

Хотела сделать аборт.

Я ей сказала: «Не будь дурой!

Роди ребенка!»

И стол посыпала мукой,

И стала раскатывать тесто.

По разу в каждую сторону.

Вот так…


(Показывает)

Как меня в детстве научила мать.

И вдруг

Тед Коппель появляется в эфире.



Я сразу поняла: случилось что-то.

Тед Коппель ведь вещает только ночью.

Но утром – никогда.

И он сказал:

  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница