Издательство




страница25/40
Дата26.02.2016
Размер6.08 Mb.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   40
ЧАСТЬ 5. ПРЕДЕЛЫ АДАПТАЦИИ

Глава 15. ШОК БУДУЩЕГО: ФИЗИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Миллиарды лет назад высыхающие моря выбросили на только что образовавшиеся берега миллионы не очень для этого приспособленных водяных существ. Лишенные привычной окружающей среды, они умирали, задыхаясь и жадно хватаясь за каждое мгновение, отпущенное им вечностью. Лишь те немногие счастливчики, которые оказались более приспособленными к земноводному существованию, пережили этот шок от изменения, происшедшего с ними. Сегодня, говоря словами социолога Лоуренса Сума из университета штата Висконсин: "Мы переживаем период столь же болезненный, как и та эпоха в эволюционной предыстории человечества, когда существа, обитающие в воде, стали существами наземными... Те, кто смог, приспособились; те, кто не смог, либо продолжали развиваться на менее высоком уровне, либо исчезали, смытые прибоем".

Утверждать, что человек должен приспособиться, было бы преувеличением. Он уже показал, что принадлежит к наиболее приспособляемым формам жизни. Он способен пережить лето на экваторе и зиму в Антарктике. Он пережил концлагеря Дахау и Воркуты. Он ходил по поверхности Луны. Такие достоинства дают возможность высказать мнение, что его адаптивные способности "необыкновенны". Однако это не так. Несмотря на весь свой героизм и выносливость, человек остается биологическим организмом, "биосистемой", и как любая система может функционировать лишь в определенных жестких пределах.

351

Температура, давление, количество потребляемой энергии (в калориях), соотношение в атмосфере кислорода и углекислого газа - вот набор абсолютных ограничений, выйти за которые не отважится ни один человек, по крайней мере сегодня. Поэтому, когда мы посылаем человека в открытый космос, мы окружаем его совершенной, продуманной микросредой, способной учитывать и поддерживать все эти факторы в пределах жизнеобеспечения. Странно, но когда мы (мысленно) запускаем человека в будущее, мы меньше всего берем в расчет те страдания, которые он испытает в результате шока от изменения, происшедшего с ним. Представьте, если бы НАСА* запустило Армстронга и Олдрина** в космос голыми.



Одно из основных положений этой книги таково: существуют определенные (и мы их можем определить!) пределы тех изменений в окружающей среде, к которым человеческий организм может приспособиться. Если заранее не определить эти пределы и безудержно увеличивать эти изменения, мы можем подвергнуть массу людей таким воздействиям, которых они просто не выдержат. Мы очень рискуем, ввергая их в то необычное состояние, которое я называю шоком будущего.

Мы можем определить шок будущего как страдание, физическое и психологическое, возникающее от перегрузок, которые физически испытывают адаптивные системы человеческого организма, а психологически - системы, отвечающие за принятие решений. Проще говоря, шок будущего есть реакция человека на запредельное нервное раздражение.

Разные люди реагируют на шок будущего по-разному. Симптомы этой реакции существенно меняются, как в зависимости от стадии и интенсивности заболевания меняются его симптомы. Эти симптомы классифицируются, в зависимости от уровня страха, враждебного отношения к

* Национальное американское космическое агентство. - Примеч. пер.

** Первые американские астронавты, посетившие Луну. - Примеч. пер.

352


любому желанию помочь и бессмысленного озлобления, подобно таким заболеваниям, как депрессия или апатия. Жертвы этих симптомов часто проявляют себя беспорядочными отклонениями во взглядах и интересах и в беспорядочном образе жизни, затем следует попытка "забиться в свою конуру", замкнуться в себе посредством социального, интеллектуального и эмоционального отчуждения, отстранения от окружающего мира. Они все время чувствуют себя "затравленными" или потерявшими покой и безнадежно хотят уменьшить количество проблем, которые нужно решать.

Чтобы понять этот синдром, мы должны объединить такие разрозненные области знания, как психология, неврология, теория нейронных связей и эндокринология, - все, что наука может рассказать нам об адаптации человека. Это пока еще не будет наукой адаптации per se. И это не будет неким систематизированным списком болезней, связанных с адаптацией. В настоящее время имеются данные, полученные в ряде научных дисциплин, которые дадут возможность описать в общих чертах грубые контуры теории адаптации. И хотя исследователи, работающие в рамках этих дисциплин, часто игнорируют деятельность друг друга, их результаты прекрасно совместимы. Образуя ясный и увлекательный узор, они создают прочную основу для концепции шока будущего.

СМЕНА ОБРАЗА ЖИЗНИ И БОЛЕЗНЬ

Что реально люди имеют в виду, когда говорят, что меняют образ жизни снова и снова? Чтобы понять это, мы должны начать с человеческого тела, физического организма, с самого себя. К счастью, имеется ряд поразительных (хотя и неопубликованных) опытов, которые недавно высветили наличие связи этих изменений с физическим здоровьем.

353

Эти опыты выросли из работы покойного д-ра Гарольда Г. Вольфа, сотрудника Корнэльского медицинского центра в Нью-Йорке. Вольф постоянно отмечал, что здоровье индивида теснейшим образом связано с теми адаптивными требованиями, которые предъявляются ему окружающей средой. Один из его соратников, д-р Лоуренс Хинкль-младший, определил это медицинским термином "экология человека"1 и яростно доказывал, что болезнь не есть результат некоторой единственной, особой причины, как, например, состояние зародыша или воздействие вируса, но следствие влияния многих факторов, включая общую природу среды, окружающей человека. Хинкль годы проработал над тем, чтобы профессионалы медики почувствовали важность для медицины учета факторов окружающей среды.



Сегодня, когда так распространилась тревога в связи с загрязнением воздуха и воды, тревога, вызванная скученностью людских масс в городах и другими подобными факторами, авторитетные специалисты все более и более склоняются к экологическому представлению, что нужды индивида следует рассматривать как часть общей системы и что его здоровье зависит от множества неуловимых внешних факторов.

Однако другой коллега Вольфа, д-р Томас Холмс, выдвинул идею, что не сами по себе изменения - не то или иное специфическое изменение, а общее количество их за жизнь индивида, - вот что может оказаться одним из важнейших факторов воздействия окружающей среды. Начав работу в Корнзльском университете, Холмс сейчас работает в Медицинской школе университета штата Вашингтон, где он совместно с молодым психиатром Ричардом Рейхом создал остроумную исследовательскую методику, которую назвал шкалой жизненных единичных изменений2. Это метод, позволяющий измерить количество изменений, которые испытываются в заданный промежуток времени. Его развитие стало важнейшим методологическим прорывом, впервые позволившим дать общую количественную оценку (пусть грубую) изменений в жизни индивида.

354

Исходя из того, что различные виды жизненных изменений воздействуют на нас по-разному, Холмс и Рейх начали с составления списка всех возможных жизненных изменений. Развод, свадьба, переезд в новый дом - каждое из этих изменений действует на нас по-разному. Более того, некоторые индивиды переносят большие потрясения, чем другие. Например, путешествие во время отпуска может оказаться приятным перерывом в обыденной жизни. Его невозможно сравнить с таким, скажем, потрясением, как смерть одного из родителей.



Холмс и Рейх затем составили списки жизненных изменений для тысяч мужчин и женщин различных профессий и общественного положения, живущих в США и Японии. Каждый человек был опрошен по специальной анкете и классифицирован в соответствии с количеством жизненных изменений. Какие максимальные изменения требовались, чтобы человек еще смог поставить им заслон или приспособиться к ним? Какие изменения были относительно минимальны?

К своему удивлению Холмс и Рейх обнаружили, что одни и те же изменения требуют от людей наибольшей адаптивности, другие же воспринимаются всеми как сравнительно несущественные. Таким образом, "полнота переживаний" различных жизненных событий выходит за пределы даже национальных и языковых барьеров*.

Люди склонны знать и соглашаются даже на такие изменения, которые приносят тяжелейшие потрясения.

Получив эту информацию, Холмс и Рейх смогли приписать числовые значения ("веса") каждому типу жизненных изменений. После этого каждая позиция в их списке была оценена количественно. Исследуя суммарные изменения в одной человеческой жизни, можно ли узнать что-либо о влиянии жизненных изменений на здоровье человека?

Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, Холмс, Рейх и другие ученые отобрали буквально тысячи индивидов с "множеством жизненных изменений" и начали сравнивать

* Работа, проделанная в США и Японии, в настоящее время дополнена исследованиями во Франции, Бельгии и Нидерландах.

355

их с их "историями болезней". Никогда до этого не было идеи о связи жизненных изменений и здоровья. Никогда до этого не было собрано столько подробных данных о характере изменений в жизни отдельных людей. И редко когда результаты эксперимента были столь наглядными. В США и Японии, среди служащих гражданских и военных, среди беременных женщин и больных лейкемией людей, среди студентов-спортсменов и пенсионеров-отставников - у всех были поразительно схожие характеристики: те, у кого был высокий уровень этого множества жизненных изменений, с большей вероятностью, чем их соседи по выборке, заболевали в следующем году. Эксперимент достаточно ярко показал, что скорость изменений в жизни человека и размеренность его жизни теснейшим образом связаны с его здоровьем.



"Результаты были столь эффектны, - говорит д-р Холмс, - что сначала мы не решались их оглашать. Мы не публиковали наши первые открытия вплоть до 1967 года".

После этого и Шкала жизненных единичных изменений, и Вопросник о жизненных изменениях были применены к широкому кругу людей, различных по социальному положению и другим параметрам - от чернокожих безработных до офицеров военно-морского флота. В каждом случае обнаруживалась корреляция между изменениями в жизни индивида и болезнью. Было установлено, что "перемены в образе жизни", которые требуют от человека больших усилий для того, чтобы приспособиться и поставить преграду на их пути, коррелируют с болезнью - вне зависимости от того, были ли эти изменения инициируемы и находились под персональным прямым контролем индивида или они были неожиданны и нежелательны для него. Более того, чем в большей степени жизнь изменялась, тем выше был риск заболеть впоследствии тяжелой болезнью. И эти данные настолько доказательны, что можно, изучая жизненные изменения в совокупности, реально предсказывать уровни заболеваемости в различных слоях населения.

Так, в августе 1967 г. капитан первого ранга Рэнсом Дж. Артур, глава медицинской нейропсихиатрической исследова-

356


тельской части военно-морского флота США в Сан-Диего*, совместно с Ричардом Рейхом, теперь капитаном этой части, решили предсказать диагнозы болезней в выборке из 3000 моряков. Д-р Артур и д-р Рейх начали с того, что раздали Вопросник о жизненных изменениях матросам трех крейсеров, базирующихся в гавани Сан-Диего. Корабли собирались уходить в рейсы и должны были пробыть в море примерно по шесть месяцев. Все это время была возможность аккуратно вести медицинские карты, заведенные на каждого члена судовой команды. Ставился вопрос: могла ли информация относительно образцов жизненных изменений этих людей помочь нам оценить вероятность того, что они заболеют во время рейса?

Каждого члена команды попросили рассказать, какие жизненные изменения случились с ним в предыдущем году. В анкете содержались вопросы, затрагивающие широчайший круг тем. Так, спрашивалось, переживал ли человек более или менее сильные волнения, неприятности и т. п., связанные с начальством, в минувшем году. Спрашивалось о переменах в распорядке жизни - питании и сне. Выяснялось, были ли изменения в круге его друзей, в его одежде, а также в его развлечениях и отдыхе. Спрашивалось, произошли ли какие-нибудь изменения в его социальной деятельности, в семейной атмосфере, в финансовом положении. Были ли у него более или менее сильные ссоры, связанные с родней? А споры с женой? Их ребенок рожден в браке или усыновлен? Пережил ли он смерть жены, друга или родственника?

Далее в анкете были вопросы о количестве переездов на новое место жительства. Ставились в анкете и такие вопросы: был ли человек возмущен судебным преследованием за нарушения в торговле или другие мелкие нарушения? Не слишком ли много времени проводил он вдали от своей жены? Это было вызвано характером работы или тем, что он испытывал супружеские трудности? Менял ли он работу? Получал ли премии или выдвигался на повышение?

* штат Вашингтон. - Примеч. пер.

357

Изменялись ли его жизненные условия в результате перестройки дома или ухудшения жизни в округе? Начинала или бросала работу его жена? Брал ли он заем или получал кредит по закладной? Были ли какие-нибудь сильные изменения в его отношениях с родителями в результате смерти, развода, повторного брака и т. п.?



Короче говоря, анкета пыталась разобраться в качестве жизненных изменений, которые были частью нормального существования. Она не спрашивала, считает ли человек изменение в своей жизни "хорошим" или "плохим", а просто - было ли или нет это изменение.

Шесть месяцев все три крейсера оставались в море. Незадолго до возвращения кораблей из рейса Артур и Рейх послали туда исследовательские группы, которые приступили к детальному изучению медицинских карт. Кто заболел? Какие заболевания зарегистрированы? Сколько дней содержались больные в корабельном лазарете?

Когда компьютерная обработка была полностью закончена, связь между жизненными изменениями и заболеваемостью была подтверждена твердо. Те, у кого было более 10% условных единиц жизненных изменений (люди, которые смогли приспособиться к большинству изменений, происшедших с ними за предшествующий год), в среднем болели в полтора-два раза больше, чем те, у кого жизненных изменений было менее 10%. Снова подтвердилось, что чем шире круг жизненных изменений и чем они глубже, тем серьезнее заболевания. Изучение характера жизненных изменений - а они интерпретировались как влияние окружающей среды - значительно помогло обосновать возможность прогнозировать, предсказывать количество и серьезность заболеваний для различных групп.

"Прежде всего, - говорит д-р Артур, рассказывая об исследованиях жизненных изменений, - мы имеем градацию изменений. Если у вас за короткий промежуток времени произошло много изменений в жизни, это сильно отразится на вашем организме... Слишком большое число изменений за короткий промежуток времени должно подавить механизмы сопротивления".

358

"Ясно, - продолжает он, - что существует связь между защитными механизмами человеческого организма и требованиями к характеру изменений, которые налагаются обществом. Мы находимся в непрерывном неустойчивом равновесии... Различные "пагубные" факторы, как внутренние так и внешние, всегда имеются и всегда ищут возможности вызвать болезнь. Например, обычные вирусы живут в организме человека и вызывают болезнь только в том случае, когда резко понижена сопротивляемость организма. Вполне возможно так систематизировать защитные системы организма, что не понадобится большого количества требований к характеру жизненных изменений, которые окажутся результатом действия всего двух систем - нервной и эндокринной".



Роль исследования жизненных изменений высока не только при изучении заболеваемости, но и самой смертности; эта роль может быть связана с глубиной адаптационных требований, предъявляемых к человеческому организму. Так, отчет д-ра Артура, д-ра Рейха и их коллеги д-ра Джозефа Маккина-младшего начинается с цитаты из автобиографии английского писателя Сомерсета Моэма "Подводя итоги":

"Мой отец... уехал в Париж и стал юрисконсультом английского посольства... После смерти матери ее горничная стала моей няней... Отец мой, насколько я понимаю, был романтиком. Он затеял постройку дома, где собирался жить летом. Купил участок на вершине холма в Сюренне... Новый дом должен был напоминать виллу на Босфоре, верхний его этаж был опоясан лоджиями... Дом был белый, ставни выкрашены в красный цвет. Перед домом разбили сад. Комнаты обставили, а потом мой отец умер".*

"Смерть отца Сомерсета Моэма, - пишут они. - на первый взгляд, выглядит внезапным, неожиданным событием. Однако если критически рассмотреть события одного или двух лет, предшествовавших смерти отца, обнаруживаются изменения в его работе, местожительстве, привычках,

* Уильям Сомерсет Моэм. "Подводя итоги". М., Высшая школа, 1991, с. 38-40. - Примеч. пер.

359

финансовом положении и составе семьи". Они приходят к мысли, что эти изменения вполне могли ускорить его смерть.



Эта линия рассуждений согласуется со статистикой: количество смертей, происшедших среди вдов и вдовцов в течение года после утраты супруга, больше, чем средняя смертность3.

Ряд исследований, проведенных в Великобритании, приводит к строгому выводу, что шок, пережитый от вдовства, ослабляет сопротивляемость болезням и приводит к ускорению процесса старения и вдов, и вдовцов. Ученые лондонского института общественных исследований изучили данные 4486 вдов и вдовцов и пришли к выводу, что "всплеск смертности в первые шесть месяцев почти наверняка реален... [Вдовство], по-видимому, влечет за собой внезапный прирост смертности примерно на 40% в первые шесть месяцев".

Почему это похоже на правду? Было бы спекуляцией утверждать, что горе само по себе ведет к патологии. Однако ответ может быть связан не с горем как таковым, а с сильным потрясением, которое приносит потеря супруга, заставляя оставшегося в живых совершать множество серьезных жизненных изменений в небольшой период времени после смерти супруга.

Работа Хинкля, Холмса, Рейха, Артура, Маккина и других, нащупавшая связь жизненных изменений с болезнью, в настоящее время находится в начальной стадии. Но один урок уже, кажется, вполне ясен: любое жизненное изменение требует определенной физиологической "оплаты". И чем радикальнее изменение, тем выше эта "оплата".

РЕАКЦИЯ НА НОВОЕ

"Жизнь, - говорит д-р Хинкль, - ...подразумевает постоянное взаимодействие между организмом и окружающей средой". Когда мы говорим об изменении, которое вызвано

360

разводом, или смертью члена семьи, или сменой работы и даже отпуском, мы говорим о серьезных жизненных событиях. Но, как известно каждому, в жизни масса очень мелких событий, постоянный поток которых как бы пронизывает и обтекает наше восприятие. Некоторое жизненное изменение воспринимается как сильное только потому, что оно обрушивается на нас водопадом небольших жизненных изменений, а они в свою очередь состоят из более мелких и мельчайших изменений. Для того чтобы бороться с трудностями в ускоренно развивающемся обществе, нам нужно видеть, что происходит практически каждую минуту, отслеживать "микроизменения" нашей жизни.



Что же происходит, когда что-то изменяется в окружающей нас среде? Каждый из нас постоянно буквально купается под ливнем сигналов, идущих от нее: визуальных, слуховых, осязательных и т. д. Большинство из них имеет обычный, повторяющийся характер. Когда что-то изменяется в пределах наших восприятий, характер сигналов, идущих по каналам наших органов чувств в нашу нервную систему, тоже изменяется. Когда обычные, повторяющиеся сигналы прерываются, мы реагируем на это особенно резко.

Существенно то, что, когда некий новый набор возбудителей "ударяет" по нам, наше тело и наш рассудок узнают-и всегда моментально, - что это нечто новое. Изменение может быть лишь цветовым отблеском, отмеченным краешком глаза. Это может быть осязание, как будто некто любящий нежно прикоснулся к нам, чтобы снять пылинку с лица или одежды кончиками пальцев, но мгновенно отдернул руку. Каким бы ни было изменение, в игру вступает громадный суммарный механизм физического воздействия.

Когда собака слышит незнакомый голос, она поднимает уши и поворачивает голову. Мы делаем то же самое. Изменение - это спусковой механизм возбуждения, то, что в экспериментальной психологии называют "ориентированной реакцией". Ориентированная реакция (в дальнейшем будем употреблять аббревиатуру ОР) - это комплексный,

361


даже общефизиологический процесс, в котором участвует весь организм. Зрачки глаз расширяются. На ретине возникают фотохимические изменения. Наш слух моментально становится более острым. Мы непроизвольно используем наши мышцы, чтобы направить действие наших органов чувств в сторону источника звука, или прищуриваемся, чтобы лучше видеть. Общий тонус наших мышц реагирует на любые изменения, все это, кстати, можно увидеть на энцефалограмме. Наши пальцы рук и ног холодеют, когда их вены и артерии сужаются. Наши ладони потеют. Кровь приливает к голове. Наше дыхание и работа сердца учащаются.

Все это может произойти с нами при определенных обстоятельствах, более того, именно такова "реакция на испуг". Но даже когда нет причин для настороженности, эти физиологические изменения возникнут у нас всякий раз, когда мы ощутим нечто новое в окружающей нас среде.

Очевидно, в нашем мозгу имеется "специально встроенная аппаратура", своеобразный "детектор новизны", который лишь сейчас привлек внимание неврологов. Российский ученый E. H. Соколов был первым, кто подробно описал, как проходит процесс ориентированной реакции человека. Он высказал идею, что нервные клетки мозга хранят информацию о силе, продолжительности, качестве и последовательности приходящих возбуждений. Когда приходят очередные возбуждения, они находят аналогичные среди построенных в коре головного мозга "нервных моделей". Совсем новые возбуждения не находят аналогии ни с какой существующей в коре головного мозга моделью, и тогда происходит ОР. Если же процесс сравнения показывает полное совпадение с ранее созданными моделями, сигналы проникают в кору головного мозга, в ретикулярную (сетчатую) систему активизации, передавая ей, по существу, приказ "воздержаться от реакции"4.

Отсюда следует, что уровень новизны воздействия на нас окружающей среды определяет и физические последствия. Более того, жизненно важно сознавать, что ОР не является чем-то необычным. Она происходит у большинства людей буквально тысячи раз в течение обычного дня как реакция на

362

различные изменения окружающей среды вокруг нас. Снова и снова ОР вспыхивает, даже во время сна.



"ОР велика! - говорит психолог-исследователь Арди Любин, эксперт по механизмам сна. - Весь организм затронут. И когда у вас возрастает ощущение новизны в воздействии окружающей среды (это зависит от того, какое количество изменений мы имеем в виду), вы получаете непрерывную ОР. Вероятно, это ведет организм к стрессу. Это чертовски тяжелый груз для организма.

Если вы перегружены воздействием новых изменений в окружающей вас среде, вы одержимы страхом так же, как им одержимы невротики - люди, чья нервная система непрерывно "заливается" адреналином, у которых сердце постоянно пульсирует и готово выпрыгнуть из груди, руки ледяные, растет сокращение и дрожание мышц - все это обычные характеристики ОР"5.

Ориентированная реакция - не катастрофа. Это обычная, данная от природы способность человека - один из ключевых адаптационных механизмов. ОР позволяет человеку становиться более чувствительным, получать и перерабатывать большее количество информации - например, лучше видеть и слышать. Она готовит его мышцы к неожиданным напряжениям, если это будет необходимо. Короче, эта реакция готовит человека для битвы. Конечно, как подчеркивает Любин, каждая ОР оказывает утомляющее воздействие на человеческий организм, поскольку она требует энергетических затрат.

Таким образом, единственным результатом ОР является передача по нервам импульса энергии, предваряющего перенапряжение организма. Накопленная энергия есть в каждом активном центре, таком как мышцы или потовые железы. Как только нервная система возбудится в ответ на сигнал, ее синаптические везикулы* лопаются, выделяя малые количества адреналина и норадреналина. Эти гормоны в свою очередь работают как триггер, частями высвобождая накопленную энергию. Короче, каждая ОР не только

1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   40


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница