Издательство




страница20/40
Дата26.02.2016
Размер6.08 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   40

265


Кого надо считать родителем при таких обстоятельствах? Когда женщина вынашивает ребенка, зачатого в матке другой женщины, кто его настоящая мать? И совершенно так же - кто отец?

Когда супружеские пары действительно смогут покупать эмбрионы, статус родителей станет понятием юридическим, а не биологическим. Если такой процесс не будет под строгим контролем, то можно представить себе гротескную ситуацию: некая пара покупает эмбрион, выращивает его "ин витро"., а затем покупает второй эмбрион - от имени первого, в качестве его доверенных лиц. Юридически эта пара может стать "дедом и бабкой", когда первый ребенок еще будет ходить в коротких штанишках. Нам потребуется новая терминология для обозначения таких родственных связей.

Более того, если эмбрионы продаются, почему бы фирме не купить одну штуку? Или десять тысяч штук? И продать их? А если не фирме, то как насчет некоммерческой лаборатории? Еще вопрос: покупая и продавая эмбрионы, не возвращаемся ли мы к рабовладению в новой форме? Таковы кошмарные вопросы, которые нам вскоре придется обсуждать. Поэтому абсолютно неразумно размышлять о будущем семьи только в общепринятых понятиях.

Перед лицом стремительных социальных перемен и потрясающих возможностей научной революции члены сверхиндустриального общества могут быть принуждены к экспериментам с новыми формами семьи. Возможно, предприимчивые малые группы будут опробовать некие экзотические семейные отношения. Они начнут с изменений существующих форм семьи.

УПРОЩЕННАЯ СЕМЬЯ

Они внесут одну несложную перемену: упростят семью. Типичная семья допромышленной эпохи не только имела много детей, в ней было немалое число и других членов -

266

деды, бабки, дядья, тетки, двоюродные братья и сестры. Такие "расширенные" семьи хорошо подходили для выживания в медлительных сельскохозяйственных сообществах. Но такие семьи не приспособлены для переездов. Они иммобильны.



Индустриализация потребовала огромного числа рабочих, готовых сняться с места в поисках работы и, если потребуется, переехать еще раз. Поэтому расширенная семья постепенно сбросила "лишний вес", и образовалась так называемая нуклеарная семья - компактная и состоящая только из родителей и детей. Эта новая форма, более мобильная, чем традиционная расширенная семья, стала стандартом для всех промышленных стран.

Однако же супериндустриализация, этот очередной шаг технико-экономического развития, требует еще большей мобильности. Поэтому можно ожидать, что в будущем многие останутся бездетными, семья примет самую простую форму: мужчина и женщина. Два человека - возможно, со сходными карьерами - сумеют более эффективно преодолевать социальные невзгоды, тяготы обучения, смены работы и переезды с места на место, чем семьи, отягощенные детьми. Антрополог Маргарет Мид в свое время указала на то, что мы, возможно, уже продвигаемся к системе, в которой "родительские обязанности примет на себя только малая часть семей, главной функцией которых будет воспитание детей", а остальная часть населения будет "впервые в истории вольна действовать поодиночке"6.

Компромиссным решением будет, вероятно, отсрочка деторождения. Сегодня мужчины и женщины зачастую стоят перед тяжким выбором между карьерой и детьми. В будущем многие пары будут решать эту проблему, откладывая процесс рождения и воспитания детей до ухода с работы.

Нашему современнику это может показаться весьма странным. Но когда деторождение будет оторвано от его биологической основы, ничто, кроме традиции, не заставит людей заводить детей в молодости. Почему бы не выждать и не купить себе эмбрионы позже, когда рабочая карьера останется позади? Поэтому, похоже, не молодые и средне-

267

возрастные семьи будут воспитателями детей, а люди, перевалившие за шестьдесят. Семья пенсионеров может стать признанным и заметным социальным институтом.



БИОЛОГИЧЕСКИЕ РОДИТЕЛИ И РОДИТЕЛИ-ПРОФИ

Если лишь малая часть семей воспитывает потомство, то почему дети должны быть рождены именно в них? Почему бы не возникнуть системе, в которой функции ухода за детьми будут передаваться "профессиональным родителям"?

Воспитание детей, кроме всего прочего, требует воистину универсального мастерства. Мы не позволим первому встречному делать операции на мозге или, скажем, торговать акциями и ценными бумагами. Любой государственный служащий, даже низшего ранга, обязан пройти проверку профессиональной пригодности. Но при этом мы разрешаем практически любому человеку, почти вне зависимости от его умственных и моральных качеств, воспитывать юные человеческие существа - только потому, что это родитель. Родительские обязанности остаются единственным - и огромным - заповедником для дилетантской деятельности, хотя задача воспитания становится все более сложной.

Когда треснет существующая система и по нашим головам прокатится супериндустриальная революция; когда вырастут армии юных правонарушителей; когда сотни тысяч подростков станут убегать из дома и во всех развитых странах студенты начнут громить университеты - тогда можно ожидать громогласных требований, чтобы родительскому дилетантизму был положен конец.

Есть способы разрешить проблемы юношества, однако наверняка будет предложено профессиональное родительство, хотя бы потому, что оно великолепно согласуется с неодолимым движением общества к специализации. Более того, есть сильнейшая, хотя и затаенная потребность в такой общественной инновации. Уже сегодня миллионы ма-

268


терей и отцов, будь у них возможность, с радостью отказались бы от родительских обязанностей - притом не обязательно из-за безответственности или нелюбви к детям. Вечно спешащие, неистовые, загнанные в угол люди начинают понимать, что эти обязанности им не под силу. При хороших доходах и наличии специально подготовленных и дипломированных профессиональных родителей многие биологические родители уже сегодня отдали бы им своих детей. Отдали бы не просто с радостью, но смотрели бы на это, как на акт любви, а не измены.

Родители-профессионалы не должны быть врачами; они будут составлять настоящие семьи, призванные - за хорошие деньги - растить детей. В эти семьи может входить несколько поколений, дети смогут общаться с разными типами взрослых людей и учиться у них, как это было при старинном фермерском укладе. Взрослым, которым платят за родительство, не придется постоянно переезжать в поисках работы и возить за собой детей. Такие семьи могут принимать новых детей по мере "выпуска" прежних, поэтому разделение по возрастам будет минимальным.

Возможно, в газетах будущего появятся объявления, адресованные молодым семейным парам, например: "Стоит ли задыхаться от родительских обязанностей? Мы можем вырастить вашего ребенка и сделать его ответственным и преуспевающим человеком. Предлагаем профи-семью 1-го класса: отец - 39 лет, мать - 36 лет, бабушка - 67 лет. Здесь же проживают дядя и тетка 30 лет, работающие поблизости неполный день. В группе из 4 детей есть место для еще одного; возраст - 4-6 лет. Выверенное питание по стандартам правительства. Все взрослые имеют диплом по воспитанию и руководству детьми. Допускаются нечастые визиты биородителей. Разрешены контакты по телефону. Летние каникулы дети могут проводить с биородителями. Религиозные, художественные и музыкальные занятия - по особому соглашению. Минимальный контракт - пять лет. О подробностях запрашивайте письменно".

"Настоящим" или "биородителям" в этой рекламе отводится роль, которую сегодня исполняют усердные крест-

269

ные родители - дружественные посторонние помощники. Таким способом общество сумело бы и дальше сохранить все свое генетическое разнообразие, поручив заботу о детях матерям и отцам, эмоционально и интеллектуально пригодным для воспитания детворы.



КОММУНЫ И ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ПАПАШИ

Совершенно другой тип отношений - групповая семья. По мере того как быстротечность времени усиливает одиночество и отчужденность членов общества, можно ожидать все больше экспериментов с разными формами групповых браков. Когда несколько взрослых и детей создают единую "семью" - это некая страховка от одиночества. Даже если один-два человека покинут дом, семья сохранится. Такие коммуны возникли по моделям, изображенным психологом Б. Ф. Скиннером* в работе "Уолден второй" и писателем Робертом Риммером в романе "Эксперимент и 31-й план Харрада". В позднейшей работе Рим-мер всерьез предложил узаконить "корпоративную семью", в которой от трех до шести взрослых принимали бы общую фамилию, сообща жили и воспитывали детей, объединившись также и официально, чтобы иметь экономические и налоговые послабления7.

По мнению некоторых наблюдателей, уже есть сотни коммун, живущих открыто или тайно на всем пространстве Америки. Далеко не все они созданы молодежью или хиппи. Некоторые создавались ради специфических задач - например, три колледжа Восточного побережья потихоньку финансируют группу для подготовки студентов-новичков к жизни в университетском городке. Цели могут быть социальными, религиозными, политическими; даже отдых может быть общей целью. Поэтому вскоре мы увидим

* Скиннер, Беррес Фредерик (1904-1990) - известный американский психолог-бихевиорист. - Примеч. пер.

270

групповые семьи любителей серфинга, рассыпанные по пляжам Калифорнии и Южной Франции (возможно, они есть уже сейчас). Увидим возникновение коммун, основанных на политических доктринах и религиозных верованиях. В фолкетинг (парламент) Дании уже внесен законопроект о легализации групповых браков. Хотя его не обязательно примут, но само появление законопроекта - знаменательный признак перемен.



В Чикаго 250 взрослых и детей уже живут в "семейном монашестве" под покровительством нового, быстро расширяющегося религиозного общества - Экуменического института (ЭИ). Члены сообщества живут в общих квартирах, совместно готовят и едят, вместе молятся и растят детей, объединяют свои доходы. По меньшей мере 60 000 человек окончили курсы ЭИ; подобные коммуны начали создаваться в Атланте, Бостоне, Лос-Анджелесе и других городах. "Создается совершенно новый мир, - говорит профессор Джозеф В. Мэтью, глава ЭИ. - Но люди все еще оперируют понятиями старого мира. Мы пытаемся переучить людей и дать им орудия для возведения новых социальных условий"8.

Своих последователей, похоже, найдет еще один вид семейного союза, который можно назвать "старческой коммуной", - групповой брак пожилых людей, объединившихся для общения и взаимной поддержки. Такие люди отчуждаются от продуктивной деятельности, требующей переездов, и они осядут в одном месте, объединят свои средства, станут нанимать общую прислугу и сиделок и так будут доживать отпущенное им время.

Коммунное движение создает нечто противоположное всевозрастающей пространственной и социальной мобильности, порожденной рывком к супериндустриальному устройству мира. Для коммун нужны "оседлые" люди. По этой причине на эксперименты с коммунами поначалу пойдут те члены общества, которые свободны от промышленной дисциплины: пенсионеры, молодежь, люди без определенных занятий, учащиеся, специалисты и инженеры, живущие "на вольных хлебах". Позже, когда развитие техники и инфор-

271


мационных систем сделает для многих возможной работу на дому с помощью компьютеров и средств связи, в коммунное движение вольется еще больше людей.

Мы увидим и множество "семейных объединений", состоящих из одного взрослого-холостяка и одного или нескольких детей. Отнюдь не все такие взрослые будут женщинами. В некоторых местах неженатые мужчины уже могут становиться приемными отцами. Например, в 1965 г. в штате Орегон музыкант 38 лет по имени Тони Пиацца стал первым в этом штате (а возможно, и во всей стране) неженатым мужчиной, получившим право усыновить младенца. Со своей стороны, суды стали охотнее поручать опеку разведенным отцам. Лондонский фотограф Майкл Купер, женившийся в 20 лет и вскоре получивший развод, добился права воспитывать сына и выразил желание принять в семью еще одного ребенка. Купер понял, что он не хочет жениться еще раз, но любит детей. Он говорит: "Я бы хотел, чтобы можно было попросить прекрасную женщину родить для тебя ребенка. Или любую женщину, которая тебе нравится, или ту, в которой есть что-то восхитительное. Мой идеал - иметь большой дом, полный детей. Разного цвета кожи, облика и возраста". Романтик? Женоподобный мужчина? Возможно. Однако в будущем подобные социальные установки широко распространятся среди мужчин.

Уже сейчас два смягчающих фактора воздействуют на культуру, готовя ее к принятию этой новации. Первый: в некоторых регионах много детей без родителей. Например, в Калифорнии диск-жокеи зачитывают платные объявления: "У нас много восхитительных младенцев всех рас и национальностей, которые ждут возможности принести добропорядочным семьям любовь и счастье... Звоните в Лос-Анджелесское окружное бюро по усыновлению". Второй: похоже, что средства массовой информации, не сговариваясь, одновременно решили, что мужчины, воспитывающие детей, особенно интересны публике. Недавно чрезвычайно популярные телевизионные программы в самых привлекательных чертах показывали домашние хозяйства, ведомые мужчинами без женщин, - мужчины мыли полы, готовили

272


и, что самое примечательное, ухаживали за детьми. Называю для примера четыре программы: "Мои три сына", "Стрелок", "Бонанца" и "Отец-холостяк".

По мере того как гомосексуализм становится социально более приемлемым, мы начинаем даже обнаруживать семьи, основанные на гомосексуальных "браках" между партнерами, взявшими на воспитание детей. В дальнейшем станет ясно, какого пола эти дети - того же или противоположного. Однако скорость, с которой гомосексуальные отношения ныне становятся респектабельными в индустриальных странах, ясно указывает, что процесс разворачивается. Не так давно в Голландии католический священник "повенчал" двоих гомосексуалистов, а в ответ на критику сказал, что "они из тех верующих, кому следует помогать". Англия изменила соответствующие законы: теперь добровольные гомосексуальные отношения между взрослыми не считаются преступлением9. А в Соединенных Штатах на совете служителей епископальной церкви было решено и публично объявлено, что гомосексуализм при некоторых обстоятельствах можно считать "добром". Не исключено, что настанет день, когда суд решит, что пара солидных и образованных гомосексуалистов может считаться достойными "родителями".

Различимо также постепенное ослабление препятствий для полигамии. Полигамные семьи встречаются даже сейчас, причем чаще, чем принято считать, и внутри "нормального" общества. Писатель Бен Мёсон побывал в нескольких таких семьях в штате Юта, где полигамия все еще считается обязательной для некоторых мормонов-фундаменталистов. Он утверждает, что в Соединенных Штатах примерно 30 000 человек нелегально составляют полигамные союзы. Возможно, по мере того как взгляды на отношения полов будут становиться более вольными, а имущественные права из-за растущего благосостояния - менее важными, общественные репрессии против полигамии начнут считаться иррациональными. Этим переменам как раз может помочь мобильность жизни, которая заставляет мужчин проводить значительное время вне дома. Старинная мужская фанта-

273


зия насчет "рая для капитана"* обернется реальностью, однако оставленные жены тоже потребуют права на внебрачные связи. Вряд ли сегодняшние "капитаны" осознают эту возможность, но завтрашние могут взглянуть на нее совсем по-иному.

Во всяком случае, уже сейчас в нашей среде есть другие, новые семьи - сообщества, воспитывающие детей, которые я называю "сводными (aggregate) семьями". Они строятся на отношениях между разведенными и вступившими в другой брак парами; здесь все дети становятся частью "одной большой семьи". Хотя социологи пока уделяют мало внимания этому явлению, оно уже столь распространено, что легло в основу веселой сцены в недавнем американском фильме "Развод по-американски". Можно ожидать, что в грядущие десятилетия сводные семьи будут приобретать все большее значение.

Бездетные браки, профессиональное родительство, пенсионеры, воспитывающие детей, корпоративные семьи, коммуны, гомосексуальные семейные союзы, полигамия - все это, однако, малая часть семейных форм и отношений, над которыми новаторские меньшинства будут экспериментировать в предстоящие десятилетия. Разумеется, не все захотят участвовать в этих опытах. Итак, что пожелает большинство?

У ЛЮБВИ МАЛО ШАНСОВ

Меньшинство экспериментирует; большинство придерживается обычаев прошлого. Можно уверенно сказать, что огромное число людей не станет выбрасывать за борт общепринятые взгляды на брак и связанные с ним формы семейных отношений. Однако даже эти люди будут вынуж-

* "Рай для капитана" - кинофильм, в котором знаменитый актер Алек Гиннес играл двоеженца (1953 г.). - Примеч. пер.

274

дены в конце концов отступиться, ибо жизненные преграды могут оказаться неодолимыми.



Ортодоксальный план жизни предполагает, что двое молодых людей "найдут" друг друга и поженятся. Предполагается, что каждый будет удовлетворять психологические потребности партнера и что эти две личности будут долгие годы развиваться - более или менее в тандеме, продолжая соответствовать друг другу. Далее предполагается, что это продлится, "пока смерть не разлучит".

Такие установки прочно встроены в нашу культуру. Теперь не считается достойным вступать в брак без любви, как то было принято прежде. Любовь - уже не второстепенное обстоятельство семейной жизни, а ее первейшее оправдание. Для многих людей поиски любви в семейной жизни фактически стали смыслом и сутью жизни.

Надо заметить, что любовь определяют в упомянутых уже понятиях совместного роста. Она понимается как очаровательная смесь из дополнительных потребностей, перетекающих от одного партнера к другому, переполняющих обоих, создающих ощущение тепла, доброты и преданности. Несчастливые мужья часто жалуются на то, что "жена отстала" - в социальном, образовательном или интеллектуальном росте. О партнерах в удачных браках говорят, что они "растут вместе".

Теория "параллельного развития" любви пользуется поддержкой консультантов по вопросам семьи, психологов и социологов. Поэтому специалист по социологии семьи Нел-сон Фут указывает, что качество отношений между мужем и женой зависит "от уровня их соответствия в данной фазе их индивидуального, но сопоставимого развития".

Если любовь есть производное от совместного развития супругов и нам следует определять успешность брака по уровню и взаимному соответствию этого развития, то можно дать решительные и зловещие предсказания на будущее.

Можно показать, что даже в сравнительно застойном обществе математическая вероятность решительно не в пользу пары, стремящейся к идеалу параллельного развития. Однако ее шансы на успех падают еще ниже, если возра-

275

стает темп изменений в обществе (что сейчас и происходит). В быстро развивающемся социуме, где многое изменяется, причем не одноразово, а постоянно; где мужья продвигаются вверх и вниз в различных экономических и социальных измерениях; где семьи вновь и вновь меняют свои дома и окружение; где люди все дальше отходят от своих родителей, своих исконных религий, своих традиционных ценностей, - в таком социуме будет почти что чудом, если двоим удастся развиваться хотя бы относительно на равных.



Если средняя продолжительность жизни возрастет, скажем, с 50 до 70 лет, а потому увеличится время, когда надо проделывать акробатические трюки с параллельным развитием, то шансы на успех практически падают до нуля. Поэтому Нелсон Фут и заметил со сдержанной иронией: "Ожидая того, что в новых условиях брак будет длиться до бесконечности, вы хотите слишком многого"10. Желая, чтобы до бесконечности длилась любовь, мы будем хотеть еще большего, но темп жизни и новации - против этого.

ВРЕМЕННЫЙ БРАК

Именно падение статистических шансов на любовь и выражается в высоком проценте разводов и раздельной жизни супругов в большинстве высокотехничных стран. Чем выше темп перемен и продолжительность жизни, тем ниже становятся эти шансы. Что-то должно сломаться.

Точнее, нечто уже, разумеется, сломалось - прежняя приверженность к стабильности. Миллионы мужчин и женщин ныне следуют тому, что им кажется разумной и консервативной стратегией. Они не выбирают какой-то новаторский вариант семьи, а они вступают в брак на традиционный манер, затем пытаются заставить его "работать", потом, когда дороги партнеров окончательно расходятся, наступает развод или разъезд супругов. Большинство ищет

276

новых партнеров, чей уровень развития на данный момент отвечает их собственному.



По мере того как человеческие отношения становятся все более быстротечными и многосложными, стремление к любви становится, можно сказать, все более неистовым. Однако понятия о ее продолжительности меняются. Поскольку традиционный брак все менее и менее способен дарить обещанную любовь до конца жизни, можно прогнозировать, что широкие слои перейдут к временным бракам. Не ожидая совместной жизни "пока смерть не разлучит", люди будут создавать семьи, заранее зная, что этим отношениям суждено быть недолговечными.

Они также будут осознавать, что, когда дороги мужа и жены разойдутся (при слишком большом несоответствии уровней развития), пара может сказать "хватит", не испытав при этом ни потрясения, ни смятения, ни даже боли, которая сопровождает разводы сегодня. И когда представится возможность, они будут вступать в брак снова - и снова, и снова...

Серийный брак - модель успешного временного союза - вполне соответствует Эпохе Быстротечности, в которой все взаимоотношения людей, все их связи с окружающим становятся непродолжительными. Такой брак естествен; он - неизбежное порождение социального устройства, при котором автомобили берут напрокат, кукол отдают в счет покупки новых, одежду перестают носить, надев ее один раз. Это главная модель брака недалекого будущего.

В некотором смысле серийный брак уже стал тщательно охраняемым секретом высокоразвитых стран. Профессор Джесси Бернар, всемирно известный социолог семьи, утверждает: "В нашем обществе множественные браки сейчас более распространены, чем в обществах, где допускается полигамия. Основное различие в том, что мы ввели в обычай не одновременную, а серийную, или последовательную, форму множественного брака". Повторные браки так участились, что в Америке почти четверть "новобрачных" уже успела прежде побывать перед алтарем. Это стало настолько обычным, что один служащий отдела кадров IBM сооб-

277

щил о таком пикантном случае: заполняя анкету, разведенная женщина задумалась над графой "семейное положение". Закусила зубами авторучку, секунду поколебалась и написала: "Вторично не замужем".



Темп жизни неизбежно отражается на долговременных ожиданиях, связанных с реакцией на новые ситуации. Человек жаждет устойчивых отношений, но внутренний голос говорит ему, что это - роскошь, и чем далее, тем более невероятная.

Даже молодежь, которая страстно стремится к взаимообязательным, глубоким связям с людьми - и с событиями, - ощущает могущество этого броска к быстротечности. Послушайте, например, что говорит юная чернокожая американка, работающая в Движении за гражданские права. Вот как она выражает свои взгляды на время и на брак: "В мире белых замужество считают каким-то "концом", как в голливудских фильмах. Это не для меня. Не могу себе представить, чтобы я обещала пробыть с кем-то всю свою жизнь. Сейчас я, может, и хочу замуж, но как насчет будущего года? Это вовсе не неуважение к институту [брака], а самое глубокое уважение. В нашем Движении нужно иметь ощущение сиюминутности, чтобы делать свое дело так хорошо, как можешь, пока оно не кончено. При традиционных отношениях время становится тюрьмой"11.

Не только молодежь - или меньшинство населения, или его политически активная часть - будет разделять подобные воззрения. Они расшевелят целые страны, когда новации зальют общество и темп жизни еще более возрастет. И тогда резко увеличится число временных - серийных - браков.

Эту мысль отчетливо подытожил шведский журнал "Svensk Damtidning", опубликовав интервью с несколькими ведущими шведскими социологами, правоведами и другими специалистами на тему будущих отношений между мужчинами и женщинами. Журнал представил их изыскания в форме пяти фотографий. На каждой была одна и та же очаровательная невеста, которую пять раз вносили в дом - пять разных женихов12.

1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   40


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница