Исторический альманах




страница4/5
Дата09.04.2016
Размер1.03 Mb.
1   2   3   4   5

12

О.Г.П.У.


ОСОБОЕ СОВЕЩАНИЕ 13-8-28 г. Москва

Прошу перевести меня для дальнейшего отбывания ссылки из села Самарова в какой-либо другой пункт, лучше обеспеченный врачебной помощью, менее суровый в климатическом отношении и главное регулярно снабжающийся овощами и др. предметами питания.

Мотивы:

1) Перенесенная болезнь (брюшной тиф) заставляет меня от­носиться с сугубой осторожностью к вопросам питания. Врачами мне предписано строгое соблюдение диэты и постоянное питание главным образом овощами. При наличии у меня катара желудка вопрос выбора пищи носит особо актуальный характер. Между тем, в с. Самарове — месте отбывания мною ссылки в настоящее время — с этим вопросом обстояло особо неблагополучно: меся­цами не было мяса, десяток яиц стоил от рубля до 1 р. 50 к. и до­ставался он с большим трудом, «по протекции», кроме картофеля никакими овощами я там не питался, за их неимением — нет даже капусты, моркови, соленых огурцов, луку. Щука, язь, хлеб да картофель — вот единственные предметы питания, т.к. там нет даже таких обычных изделий пищевой промышленности, как сыр, ветчина, колбаса.



Таким образом, возвращение в Самарово может отозваться на моем здоровье самым пагубным образом.

297


  1. Острый катар дыхательных путей и глотки, сопровожда­
    ющийся быстрым процессом утери голоса, заставляет меня немед­
    ленно приступить к систематическому лечению, между тем в с. Са-
    марове имеется всего лишь один врач с единствен[ной] специаль­
    ностью — глазной.

  2. Болезнь сердца также вынуждает меня просить о переводе
    в место с умеренным климатом.

  3. Громадное расстояние от ж.д., климат и плохие условия пи­
    тания не позволяют мне взять в ссылку детей и также заставляют
    просить о переводе.

Оппозиц.-полит. ссыльн. М.С. Невельсон

Приложение: Справка Больницы им. Бабухина в Москве от 4 августа 1928 г., что я «с 27 июня по 4 августа находился на изле­чении по поводу брюшного тифа» и что кроме того я страдаю хроническим перерождением сердечной мышцы и сухостью задней стенки глотки и остальных голосовых связок.

М.Н.


Переведен в Чебоксары Чувашской республ[ики]1.

Публикуется впервые. Машинописная копия.

1 Рукописная пометка внизу листа, сделанная, вероятно, Невельсо-ном перед отправкой копии письма Троцкому.

13 ПИСЬМО СМИРНОВА РАДЕКУ

(начало октября 1928]1

Дорогой Карл...2

Я прочитал ряд твоих писем Колпашевцам3, С.Мрачковско-му4 и др. Мне захотелось сказать тебе, что я думаю о волнующе­му нас всех вопросу. Главное, что сейчас происходит, — это тяж-кое ухудшение нашего хозяйства. Экспорт хлеба не только отпал, но он заменяется импортом хлеба. Одно это показывает, что со­вершилась какая-то большая беда, которую надо поправить как можно скорее. Хлебозаготовки этого года с развязанными база­рами для нас будут более трудны, чем в минувшем году. Думать, что частника регульнем на железнодорожных перевозках (путем

298

отказа или промедления в перевозках) не приходится, ибо благода­ря пестроте урожая нынешнего года возможны и рентабельны воз — три (частной) перевозки3. Например, на Украине, где в ны­нешнем году неблагополучно с хлебом, на близких расстояниях частник повезет гужом (300-500 в[озов]. Сибирь могла бы в этом году сыграть роль главного резервуара для страны, ибо там част­нику трудно работать: внутрнсибирский рынок мал и не может вместить всех излишков. Но справится ли аппарат — тебе видней. Говорят, в этом году мы покупаем 150 млн. пудов (пишет Врачев и ...). Я думаю, что здесь преувеличение втрое, прежде всего по­тому, что при плохом расчетном балансе мы не можем на хлеб вы­бросить 300 млн. р. валюты. Кто-то в письме мне пишет, что на­ступающая зима будет временем исключительного внимания горо­ду, в том смысле, что обостряющаяся нужда в городах: недоста­ток товаров и хлеба — создадут острую реакцию в них. Это, ко­нечно, так и будет. Складывается такая обстановка: деревня эко­номически выиграет, но остается недовольна, ибо беднота вообще не видит никакой перспективы, а середняк был оглушен админи-стративным нажимом этого года. Следовательно, и здесь для ра­достного и бодрого настроения нет оснований.

Мне пишут из Москвы и Ленинграда о росте антисоветских настроений среди рабочих и даже среди металлистов Ленинграда. Недооценивать это явление нельзя: опасность велика, а сил для самозащиты у пролетариата мало. Голова его — партия — боль­на, а то, что сделано с оппозицией, учтено массой по-своему. Оз­лобление, растущее на почве усиливающейся нужды, сопровожда­ется уменьшением доверия к руководству. Вторая сила — армия, но она в нашей стране всегда отражала интересы деревни, а не города. На первых этапах революции 5-го и 17-го года она шла за пролетариатом, а потом она, в лучшем случае, была пассивна и нейтральна. Третья сила — индустрия, но она сейчас не команду­ет 23-мя миллионами хозяйства и, именно в силу своей недоразви­тости, тормозит польем сельского хозяйства. И, наконец, чет­вертая сила — госаппарат — менее всего может служить опорой именно рабочей диктатуры. По своему социальному составу, по обывательско-чиновничьей психологии, аппарат ближе к любой другой социальной группе, чем к пролетариату. Рабочий устал физически и морально. Его давит чудовищная! безработица, лежа­щая бременем на его бюджете. Сейчас уже ясно видно — перспек­тивы на рост его жизненного уровня нет, а морально он подав­лен внутрипартийной распрей и расправой. Кому он будет ве­рить... Несколько недель тому назад мне пришлось беседовать с одним молодым профессором-коммунистом: он правый. Его уста-

новка такая: хозяйственный кризис может быть изжит преиму­щественно за счет рабочего класса. Не только нельзя повышать зарплату, но ее надо снижать. Надо доказать рабочему классу, что для сохранения диктатуры рабочего класса последний должен понести теперь (в обстановке мира) большие жертвы. Но он гово­рит так: кто посмеет пойти к рабочему и сказать ему о необходи­мости жертв... Руководство не посмеет: побоится, что ему не по­верят. По словам правого профессора, мы, оппозиционеры, долж­ны сказать об этом, ибо только нам еще поверят, и в этом он ви­дит нашу историческую роль. «Если же Вы от этого уклонитесь, то откроете путь анархии и антисоветским настроениям». Кстати, он говорил так: нам нужны хлеб и сырье — кто может их дать? Ни бедняк, ни маломощный середняк. Приготовителем хлеба на рынок в данное время является крепкий крестьянин и кулак. Про­мышленности и пролетариату нужен хлеб и сырье; нигде, кроме указанных групп деревни, его получить нельзя. Поэтому — cмелая ставка на крепкого экономически; ему уступки, держа политичес­кую власть в своих руках. Это новая установка и она имеет своих сторонников. Он говорил как угнетенный и с большим раздраже­нием на центристов. По непримиримости тон его речей был уди­вителен. Вот что вынашивается в недрах нашей партии. Что хо­зяйство находится в состоянии тяжкого кризиса, что он не одиноч­ка, что их группа — это было совершенно ясно. Помнишь ли ты последние дни XV съезда, когда Каменев6 и Зиновьев развивали отдельным из нас идеи остаться путем самоотречения в партии, а при наступлении кризиса выступить посредником между рабочим классом и руководством. Вот именно это и предлагает правый профессор. Эти трудности подошли вплотную, завтра рабочий класс будет отбиваться от той тяжести, которую ему взвалила история. Что будем делать мы. Вопрос о поддержке «левого» кур­са центристов лишь политический акт нашего отношения к надви­гающемуся конфликту между рабочим классом и его партией. Возможен ли этот конфликт и что он будет означать. Конечно, он возможен. Он может быть различной остроты, и по степени ее можно будет судить о размерах отрыва руководства от массы. «Большое колесо» может направить «малое колесо». Только вот что — не два колеса придут здесь в действие, а несколько — и вместо одного малого мы имеет несколько малых. Можно ли най­ти в системе партийного механизма те колеса, которые вертятся в желательную сторону. Конечно, да. Но это не те, что называ­ются «центристами». Я так много писал о центристах, что самое слово вызывает тошноту. Скажу кратко, не доказывая, что я ду­маю так: на данном историческом этапе роль центристов быстро-



300

течна. Они, не сделав сдвига влево, не отбив правых, «без нас не смогут», растворятся в правых, а часть отойдет на наши позиции. Мне смешна мысль, что они могут держаться и делать политику. Вся экономическая обстановка против них. Организационные ма­невры задержат не надолго. Можно бы затормозить сдвиг, выров­няв левый фланг. Но для этого не с нашей стороны должны быть какие-то шаги (наш прогноз, в основном, оказался правильным). А они, пока еще у власти, должны облегчить нам вхождение в партию. Отмена 58 статьи — это 50%, а, может быть, 58% на бла­гополучный выход. Но они ослеплены своими оргуспехами и дума­ют, что в них все дело. Тем тяжелее будет похмелье. Какой мо­жет быть с ними блок... При 58 статье. Это ведь и физически не­возможно. Те социальные силы, на которые опираются центри­сты, — не наши силы. Ты здесь ошибаешься — история не знает случаев, чтобы политические деятели, отражающие интересы од­них и тех же групп, посылали друг друга в тюрьму и ссылку. У ме­ня говорит не чувство озлобления (хотя я, конечно, не благослов­ляю их), нет, я совершенно трезво говорю, что у них мало про­летарского и много мелкобуржуазного и совбюрократического. [Ты] им совсем некстати притянул Циммервальд7 и Ленина. То­гда центризм ведь был далеко не у власти. Ленин у них, к счастью, не был в ссылке, над ним не измывались хамы, хихикая над мни­мыми болезнями, хамы служили в приказчиках и обвешивали по­купателей, совсем, совсем было другое время, дорогой Карлуша, на наше вовсе не похоже. Ты болеешь за то, что мы вне партии. Я тоже, и все мы мучительно это переживаем. Меня первое время в Баязете кошмары давили. Ночью вдруг очнусь и не верю, что я в ссылке, проработав в партии с 99 г., не прекращая работы ни на один день, не как какая-нибудь сволочь из общества старых большевиков, уходившая из партии на 10 лет после 1906 года. Да, тяжело переживать, ну вот, а рабочему-то после 10 лет революции как видеть гибель надежд?.. Есть путь в партию — путь Зиновье­ва, Пятакова8, Сафарова — путь подлый, ибо он основан на обма­не партии и рабочего класса. Этот путь я в свое время предвидел и при одобрении вышепоименованных так определил: «можно со­хранить жизнь ценой потери смысла жизни». Тот, кто аргументи­рует такой обман интересами партии, — просто сам себя обманы­вает, в лучшем случае.

Я думаю, что мы придем к политической жизни помимо цен­тристов и правых. Мы вернемся к ней в дни испытаний для дикта­туры рабочего класса через рабочий класс. Это не иллюзия; иллю­зия — надеяться на верхушечное соглашение. Это и не ставка на затруднения — увы, их слишком много, .и они неотвратимы. Это

301


трезвый и спокойный учет обстановки и готовность быть с рабо­чим классом не только в дни его торжества, но и в последних арь­ергардных боях рабочего государства. Мне хотелось бы сказать еще несколько слов личного свойства, да уж очень затянулось мое письмо. Был у меня Бела Кун9. Он ехал в Батум с докладом о конгрессе и на улице случайно встретил. Он спрашивал про тебя, твое житье-бытье, сказал, что думает поехать к тебе не с полити­ческими целями, сказал, что он и Варга будут посылать тебе ев­ропейскую литературу. Я благословил его на это. Я встречал раз­ных сановников, так, например, «Анфимовича»10. Говорят, его прочат в НКПС вместо Рудзутака11. Этот был удивлен встрече в Сухуме — «так Вы здесь... а я думал...», он думал, что я сдох в Баязете, должно быть. И другие были встречи; старые знакомые держатся так, как будто они у меня украли что-то (партбилет). Я твердо решил первый руки не подавать. Но даже самые лучшие из них ужасно далеки. Совсем на другом берегу. «Вы» и «мы». Я спросил одного из вождей: «Вы что же, черти, произвели нас в контрреволюционеры по 58 ст. ...» А он: «Ну, какие вы контрре­волюционеры, об этом только дуракам говорят, но чем вы лучше, тем опаснее». — «Да мы с вами представляем один класс или раз­ные?» — «Один, но вас погубил Троцкий». Вообще, сейчас культи­вируется ненависть к Л.Д. Ну, пока до свидания. Как у тебя с день­гами? Не переводят ли тебя? Этот вот самый вождь как-то сказал в сторонку: «Да разве Радек еще в Томске? А я слышал...» и за­мялся. Быть может, тебя, мне так думается, хотят перевести. Ну, крепко жму руку.

Смирнов. Мой адрес: Сухум, Абхаз. М.С., мне.

P.S. Осинский13 сейчас в Сочи, он развивает такую идеологию: надо в первую очередь снизить расходы на соцстрах, и это даст нам 200 млн. для выравнивания цен городской и сельской продук­ции. Дворяне, даже разоренные, всегда боком ближе к мужику, чем к рабочему.

Т-2704. Публикуется впервые. Машинописная копия.



1 Датировано по содержанию.

2 Здесь и далее везде — отточие документа.

3 Группа оппозиционеров в Колпашево. См. Т-2570, письмо Радека от 16 сентября 1928 г., 6 с.

4 См. Т-2235, письмо Радека С.Мрачковскому, начало августа 1928 г.,
8 с. Мрачкоаский С. (1883-1936) был исключен из партии в 1927 г. за оп­
позиционную деятельность. Раскаялся в 1929, сослан позже других — в
1933 г. В 1936 выставлен обвиняемым на процессе; расстрелян.

5 Так в тексте.

6 Каменев (Розенфельд) Л.Б. (1883-1936). Член ЦК. До 1925 — в блоке
со Сталиным, затем — с Троцким. В январе 1927 назначен на дипломати­
ческую работу в Рим, в конце того же года исключен из партии постанов­
лением съезда. Раскаялся и на следующий год восстановлен в партии. Аре­
стован по делу об убийстве Кирова, приговорен к тюремному заключе­
нию. Выставлен обвиняемым на процесс 1936. Расстрелян.

7 Циммервальдское объединение — блок левых, центральных и пра­
вых социалистов, оформившийся 5-8 сентября 1915 г. на конференции в
Циммервальде (Швейцария).

8 Пятаков Ю.Л. (1890-1937). Первый председатель советского прави­тельства на Украине, затем занимал ряд крупных партийных и государ­ственных постов. В 1927 исключен из партии за оппозиционные взгляды. Раскаялся, был восстановлен в партии, назначен замнаркома тяжелой промышленности. Выставлен обвиняемым на процессе 1937 года, рас­стрелян,

9 Бела Кун (1886-1939). Социал-демократ с 1902, в 1916 попал в Рос­сию в качестве военнопленного, тогда же вступил в партию большевиков. Организатор и руководитель венгерской группы при РКП(б). Нарком ино­странных и военных дел в советском венгерском правительстве во время попытки коммунистического переворотя в Венгрии в 1919 г. Арестован, обменян на венгров, находившихся в советской России и объявленных за­ложниками. После возвращения в РСФСР — член РВС Южного фронта, член президиума ВЦИК. С 1921 — член ИККИ. Расстрелян.

10 Возможно, имеется в виду Н,М. Анцелович (1988-1952), бывший в те годы (1927-34) кандидатом в члены ЦК ВКГП(б).

11 Рудзутак Я.Э, (1887-1938). В партии с 1905 г, с 1920 — генеральный секретарь ВЦСПС, С 1923 — секретарь ЦК. В 1924-30 — нарком путей сообщения. С 1926 — заместитель председателя СНК и СТО; одновремен­но (с 1931) — председатель ЦКК и нарком РКИ. В 1926-32 — член Полит­бюро, Расстрелян.

13 Осинский В.В. (Оболенский, 1852-1938), В партии с 1907. В 1917-18 — председатель ВСНХ; в 1921-23 — заместитель наркома земледелия. В 1923-24 — полпред в Швеции, с 1926 — управляющий ЦСУ, Входил в ле­вую оппозицию, затем раскаялся. В 1929 — заместитель председателя ВСНХ, Выставлен обвиняемым на процессе 1938 года, расстрелян.

303


14 ПИСЬМО СОСНОВСКОГО ГРУППЕ ОППОЗИЦИОНЕРОВ

Уважаемые товарищи!

Ваше предложение упорядочить дело рассылки интересую­щих нас материалов вполне своевременно. Если руководствовать­ся соображениями географическими, следовало бы поступить так. Вы возьмете на свое попечение те города Сибири, что лежат к востоку и северу от вас. А мы — к западу и юго-западу от вас. Тогда «сферы влияния» определились бы так. На вашем попе­чении:

Томск, Минусинск, Ачинск, Канск, Тулун, Кдлачинск, Мари-инск, Красноярск, Енисейск, Колпашево.

На нашем попечении:

Бийск, Улала, Рубцовск, Камень, Славгород, Семипалатинск, Тара, Новосибирск.

Кроме того, мы обслужили бы ближайшие к нам пункты Ура­ла и Казахстана:

Ирбит, Шадринск, Ялуторовск, Тюмень, Тобольск, Ишим, Сарапул, Слободской, Нолинск, с.Таборы, Чердынь. Далее: Пав­лодар, Акмолинск, Кокчетав, Кустанай, Тургай, Атбасар, Темир, Петропавловск.

Но так как ачинцы тоже имеют возможность взять на себя часть работы, то совсем хорошо было бы возложить на них забо­ту о второй части сибирских пунктов, перечисленных мною выше (8 западных и югозападных центров). Тогда на мне остались бы приуральские города и часть Казахстана.

Копию этого письма я посылаю в Ачинск и Л.Седову1. По по-аучении ответа от вас и ачинцев будем считать вопрос решенным.

Будьте добры ответить, считаете ли приемлемым и выполни­мым для вас по техническим условиям такой порядок.

С тов. приветом

9/Х-1928 г. Л.Сосновский

Еще один вопрос. Получаете ли вы из первоисточников мате­риалы или нужно вам их посылать. На первых порах я предложил бы вам и ачинцам срочно извещать друг друга и меня о получении какого бы то ни было материала, заслуживающего рассылки. Я буду делать то же. У колоний, которым мы собираемся регуляр­но посылать материалы, надо узнать, не имеют ли они других спо­собов снабжения и не могут ли взять на себя осведомление дру-



304

гих близлежащих городов (крупные колонии могли бы заботиться о мелких, так как пяти-шести человекам переписать по 2-3 страни­цы не так уж трудно).

Л.С.

Тов. Седов!2



Посылаю вам копию ачинцам и каинцам. Сообщите, можете ли вы нам на Сибирь и пр. перечисленные районы послать 3 экз. (мне, Ачинск, Канск). Как обстоят дела в Туркестане и Центр, области?

Привет всем вам

Л.С.

Т-2744. Публикуется впервые. Машинописная копия.



1 Седов Л.Л. (1906-1938). Старший сын Троцкого, его помощник и
единомышленник. Вместе с ним отправился в ссылку, вместе покинул
СССР — при высылке отца. В эмиграции был фактическим редактором
«Бюллетеня оппозиции». Умер при загадочных обстоятельствах (отра­
вление), что дало повод подозревать агентов НКВД в причастности
к его смерти.

2 Рукописная приписка Л.Сосновского.

15 К.РАДЕК. ОБРАЩЕНИЕ В ЦК ВКП(б)

Товарищи.

Получив сведения о болезни тов. Троцкого Л.Д., я обратился в ЦКК ВКП(б) с требованием перевести тов. Троцкого в условия, обеспечивающие возможности его лечения. До того времени ЦК не предпринял никаких мер в этом направлении, несмотря на то, что сведения о постоянном ухудшении здоровья тов. Троцкого полностью подтвердились и что растущие круги рабочих, узнав об этом факте, подняли свой голос с требованием прекращения безобразного отношения.

Вы исключили нас из партии и выслали как контрреволюцио­неров, не считаясь с тем, что старшие из нас по четверть века бо-рятся за коммунизм, что младшие из нас с первого момента своей

305


сознательной жизни находятся в рядах Октябрьской революции. Этот факт не позволяет мне апеллировать к Вашим чувствам с мо­мента, когда Вы решились на безумный шаг изгнания из партии и высылки с обвинением, которое позорит не нас, а тех, которые его подняли. Время и Вам подвести итоги. Миновало уже восемь месяцев, 6 месяцев хлебного кризиса, 8 месяцев, в которые кулак мобилизовал против советской власти деревню, 8 месяцев, рас­крывших шахтинское гнездо буржуазных вредителей, действую­щих под кровом советских учреждений. Откуда идет опасность в стране, не видит тот, кто слепой. Держать в ссылке тех, которые требовали борьбы с кулаком — это или безумие или сознательная помощь кулаку и шахтинцу.

Восемь месяцев миновало с момента нашей ссылки. Эти во­семь месяцев Вы были принуждены исключить за разврат, за рас­трату, за прямую связь с классовым врагом, отдать под суд сотни тех, которые «спасали» пролетарскую диктатуру от козней Троц­кого, И.Н. Смирнова, Муралова, Серебрякова, Смилги, Преобра­женского, Мрачковского. Зная, что мастеров смоленских, арте-мовских, рязанских, одесских дел в партии еще стаи, Вы принуж­дены были призвать на помощь рабочую партийную массу в борь­бе с этими паразитами, разъединяющими тело ВКП и Соввласти. Разве не безумие, разве не поддержка этим элементам — держать в ссылке тех, которые боролись за демократию в партии, как един­ственное средство ее чистки от разложившихся элементов.

И после всей этой проверки, говорящей, где враг партии, а где ее верные члены, Вы допускаете, чтобы в ссылке буквально гибли большевики-ленинцы. Бывшего каторжанина Виленского-Сибирякова ГПУ доставило в Москву в безнадежном состоянии. Тов. Альский, наживший на революционной работе в Китае тя­желую болезнь, истекал кровью в Нарыме без врачебной помоши, и теперь пытаются еще его из Томской клиники гнать в Рубцовск, где нет никакой квалифицированной врачебной помощи. Предан­ный член партии тов. Тарас Хоречко1 метался в тифу и в беспа­мятстве в Нарыме, в местности, окруженной болотами, через ко­торые не мог пробраться врач, и когда наши протесты заставили Вас, наконец, перебросить [его] в Камень, то он, еле держась на ногах, отправлялся без денежной помощи, приходилось вести бой о нескольких рублях стоимости пересылки его багажа. Рево­люционер-большевик, имеющий прошлое не хуже Вашего, должен был восстанавливать свои силы на 30 рублей в месяц. Мы об этом молчали перед рабочей массой, обращаясь только к Вам.

306


История болезни т. Троцкого переполняет чашу терпения. Мы не можем молчать и смотреть, как малярия разъедает силы бор­ца, который всю жизнь служил только рабочему классу, который был мечом Октябрьской революции. Если у Вас фракционные ин­тересы вытравила все воспоминания о совместной революцион­ной борьбе, то пусть заговорит простой расчет и разум. Опасно­сти, с которыми Республика Советов борется, растут. Вы, имея весь аппарат информации, лучше об этом знаете, чем мы, но и мы знаем, как Вы оцениваете положение. Только люди, которые не думают о борьбе против растущих опасностей, могут безразлич­но относиться к таянию сил такой боевой единицы, какой явля­ется тов. Троцкий. Но те из Вас, а я убежден, что их немало в ЦК, которые с тревогой думают о том, что несет завтрашний день, и которые хотят бороться против растущих опасностей, должны себе сказать: довольно игры со здоровьем и жизнью тов. Троцкого, Они должны поднять вопрос о прекращении ссылок большевиков-ленинцев с тов. Троцким во главе. Они должны в первую очередь добиться перевода в кратчайший срок т. Троцкого в соответствующие климатические условия с обеспечением ему квалифицированной медицинской помощи, с освобождением его от забот о куске хлеба. Делайте это поскорей, ибо сколько ни вынес рядовой партиец молча, он не вынесет сознания, что в Цен-тр[альной] Азии партия рабочего класса губит сознательного то­варища, который страдал в первых рядах Октября.

Пишу Вам это письмо не для обострения фракционной борь­бы, а пишу, чтобы покончить с положением, которое способно расширить канавы, вырытые Вами и отделяющие Вас от нас, ли­шенных партбилета, снабженных билетом за печатью ГПУ с об­винением по 58 ст., но чувствующих себя членами партии и бо-рящимися за интересы рабочего класса.

Томск, 25 октября 1928 года.

К.Радек.


Т-2835. Публикуется впервые. Гектографическая копия (обращение служило также и листовкой).

1 Т.Хоречко находился в оппозиции с 1923 года. Один из подписав­ших «заявление сорока шести» от 15 октября 1923. Видимо, погиб в пери­од чисток.

307


16

Дорогой Лев Давидович!

События последнего времени заставляют нас реагировать на них положительно. Платформа большевиков-ленинцев, на кото­рой мы стояли, стоим и будем стоять в дальнейшем, обязывает нас каждый раз учитывать своеобразные обстановки и менять тактику, если обстановка переменилась. В этом заключается боль­шевизм.

1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница