Исследования представляется весьма актуальной особенно в нынешней исторической ситуации. Морально-политическое состояние общества в целом и армии в частности является важнейшим фактором стабильности государства



Скачать 410.13 Kb.
страница1/3
Дата31.03.2016
Размер410.13 Kb.
  1   2   3
Оглавление

Введение
Первая Мировая война – одно из важнейших событий в мировой истории XX века. Это глобальное противостояние двух коалиций ведущих мировых держав того времени: Антанты (Великобритания, Франция, Россия и их союзники) и Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия и их союзники). Начавшись в Европе, война быстро приобрела глобальный характер, охватив Ближний и Дальний Восток, Африку, акватории Тихого, Атлантического и Индийского океанов. Первая Мировая война унесла миллионы жизней и серьёзно изменила карту мира. Для России эта война имела роковое значение. Её результатом стали развал Российской империи, уничтожение правящей династии, Гражданская война.

К сожалению, в советской историографии Первая Мировая война рассматривалась исключительно как империалистическая, и все её события были скрыты от основной массы населения. В учебниках по истории она освещалась скудно и часто необъективно. Герои Первой Мировой войны в Советском Союзе были совершенно забыты. С одной стороны, это было политическое решение советского руководства, а с другой стороны, в народной памяти всё было поглощено горем Гражданской и Великой Отечественной войн.

Тема исследования представляется весьма актуальной особенно в нынешней исторической ситуации. Морально-политическое состояние общества в целом и армии в частности является важнейшим фактором стабильности государства.

Объектом нашей исследовательской работы является Первая Мировая Война, предметом – моральное и политическое состояние русской армии в годы Первой Мировой Войны.

Цель нашего реферата – оценить морально-политическое состояние русской армии в годы Первой Мировой на основе воспоминаний генералов А.А Брусилова и А. И. Деникина и понять, что стало причиной столь быстрой деградации армии.

Задачи исследования:


  1. Изучить мемуары А. А. Брусилова «Мои воспоминания»1 и А. И. Деникина «Путь Русского офицера»2, «Очерки Русской смуты»3;

  2. Рассмотреть дополнительные источники относительно морально-политического состояния русской армии в годы Первой Мировой Войны: Э. Н. Гиацинтов «Записки белого офицера»4 и исследования британских историков Б.Г. Лиддел Гарта «Правда о Первой мировой войне» и Дж. Кигана «Первая мировая война».

Поскольку объём исследования превышает рамки реферата, мы сконцентрируем своё внимание на нескольких ключевых пунктах:

  • Начало войны: настроения общества, армии, царя.

  • Военная компания 1914 года.

  • Отступление русской армии в 1915 году.

  • Николай II - Верховный Главнокомандующий.

  • События на фронте в 1916 году.

  • Февральская революция 1917 года и развал армии.

Мне представляется, что морально-политическое состояние русских солдат и офицеров зависело не только и не столько от успешности боевых действий на фронтах, но и от общего морального и политического настроения русского общества во время Первой Мировой войны. И именно настроение общества сыграло решающую роль в развале армейской дисциплины и утрате боеспособности русской армии после Февральской революции 1917 года.

Глава 1. Сравнительный анализ взглядов генералов

А.А. Брусилова и А.И. Деникина на морально-политическое

состояние Русской армии в годы Первой Мировой войны.


Прежде, чем анализировать точки зрения генералов А.А. Брусилова и А.И. Деникина, стоит коротко пояснить, что это были за люди.

Алексей Алексеевич Брусилов (1853 – 1926 гг.) – с 19 июля 1914 года – командующий восьмой армией Юго-Западного фронта. С 17 марта 1916 года – главнокомандующий армий Юго-Западного фронта. С 22 мая по 18 июля 1917 года был Верховным Главнокомандующим Русской армии.

Антон Иванович Деникин (1872 – 1947 гг.) – на момент начала войны был офицером штаба Киевского военного округа. Далее служил в качестве генерал-квартирмейстера в штабе 8-й армии. 6 сентября 1914 был назначен командующим 4-й стрелковой бригады, именуемой «Железной», которая в конце апреля 1915 года была развёрнута в дивизию. Командовал 8-м армейским корпусом с 9 сентября 1916 по 28 марта 1917 гг. С 31 мая по 30 июля 1917 гг. командовал Западным фронтом. С 2 по 29 августа 1917 – главнокомандующий Юго-Западного фронта. 29 августа 1917 года Деникин вместе почти со всем руководством штаба Юго-Западного фронта был арестован по приказу Временного правительства.

Стоит обратить внимание, что генерал А.И. Деникин был военоначальником ниже рангом, чем А.А. Брусилов, и являлся его подчинённым.



Начало войны: настроения общества, армии, царя.

О начале Первой мировой войны А.И. Деникин пишет следующее: «Первая Мировая война была принята, как отечественная, всем народом. Правда радикально-либеральные круги пришли к принятию войны не сразу и не без колебаний». «Началась Великая война – это наивысшее напряжение духовных и физических сил нации, тягчайшая жертва, во имя Родины приносимая».5 Деникин говорит об общем патриотическом подъёме в России. «И только социал-демократы большевики с самого начала войны и до конца оставались интегральными пораженцами, пойдя на оплачиваемое сотрудничество со штабами воевавших с нами центральных держав и ведя за границей широкую пропаганду на тему, преподанную Лениным: «Наименьшим злом будет поражение царской монархии»»6.

По мнению А.А. Брусилова всё было не так просто: «Наш народ жил в полном неведении того, какая грозовая туча на него надвигается и кто его ближайший лютый враг»7. «Даже после объявления войны прибывшие из внутренних областей России пополнения совершенно не понимали, какая это война свалилась им на голову ни с того ни с сего... Выходило, что людей вели на убой неизвестно из-за чего, то есть по капризу царя»8. Однако Брусилов отмечает, что «войска были обучены, дисциплинированны и послушно пошли в бой, но подъёма духа не было никакого, а понятия о том, что представляла собой эта война, отсутствовала полностью»9.

По мнению А.А. Брусилова, «император Николай II был враг вообще всякой войны, а войны с Германией в особенности», «царь едва ли верил, что эта война состоится», «он сам не знал, чего хотел», однако «не заступиться за Сербию он не мог, ибо в этом случае общественное негодование со стихийной силой сбросило бы его с престола и революция началась бы с помощью всей интеллигенции не в 1917, а в 1914 году».10 На колебания императора и его всевозможные попытки предотвратить войну указывает в своих мемуарах и А.И. Деникин: «Все эти колебания, отмены, проволочки, «ордры и контрордры» Петербурга, продиктованные иллюзорной надеждой до последнего момента избежать войны, вызывали в стране чувство недоумения, беспокойства и большую сумятицу»11.

Таким образом, на основании воспоминаний А.А. Брусилова и А.И. Деникина, морально-политическую ситуацию в русской армии нельзя охарактеризовать однозначно: российское дворянство и большая часть интеллигенции, а они составляли основу офицерского состава, приняли войну с патриотическим воодушевлением, солдаты же, в основной массе крестьяне, не сильно разбирались в тонкостях внешней политики, а должной пропагандистской работы проведено не было, вероятно, из-за слабой позиции царя Николая II, но они были готовы послушно следовать за своими командирами.

Военная компания 1914 года.

Наступление началось поспешно, не ожидая окончания сосредоточения войск, что было вызвано «необходимостью помочь англо-французам, которым приходилось плохо, чтобы нашими наступательными действиями оттянуть хотя бы часть вражеских сил с их Западного фронта на Восточный, против нас»12. Такая же ситуация была и на Северо-Западном фронте, где наступление так же началось, не дожидаясь конца мобилизации войск. По словам Деникина, такое «самопожертвование наше в пользу Франции было одной из важнейших причин последовавшей катастрофы»13.

Военная компания русской армии, особенно на Юго-Западном фронте, в 1914 г. была довольно успешной. Войска наступали, захватывая новые территории, пленных, оружие, обозы. Однако и русская армия несла большие потери убитыми и ранеными. Вот что пишет об этом А.А. Брусилов: «Сражение под Перемышлем, беспрерывно длившееся в течение месяца, было последнее, о котором я мог сказать, что в нём участвовала регулярная, обученная армия, подготовленная в мирное время. За три с лишком месяца с начала компании большинство кадровых офицеров и солдат было выбито из строя, и оставались лишь небольшие кадры, которые приходилось спешно пополнять отвратительно обученными людьми, прибывшими из запасных полков и батальонов. Офицерский же состав приходилось пополнять вновь произведенными прапорщиками, тоже недостаточно обученными. С этого времени регулярный характер войск был утрачен и наша армия стала всё больше и больше походить на плохо обученное милицейское войско»14. На это также указывает и А.И. Деникин: «Кадры почти растаяли, и пополнения приходили недоученными и... безоружными»15. К тому же, как отмечает Брусилов, пополнения прибывали не только плохо обученные своему делу, но и «плохо подготовленными морально. По-прежнему никто не мог мне дать ответа при моих вопросах, какой смысл этой войны, из-за чего она возникла и каковы наши цели»16.

Отступление русской армии в 1915 году.

До мая 1915г. войска Юго-Западного фронта, не смотря на все трудности и большее потери, победоносно продвигались вперёд, и дух войск был очень высок. «Отступление с Карпат и тяжёлое поражение, понесённое соседом нашим, 3-й армией, раздуваемое стоустой молвой, невольно поколебало уверенность в себе и в своей непобедимости; отсутствие огнестрельных припасов также имело громаднейшее влияние на самочувствие войск. Солдаты, в сущности, вполне справедливо говорили, что при молчащей нашей артиллерии и редкой ружейной стрельбе...они обрекаются на напрасную смерть, причём исключается возможность победить врага, так как бороться голыми руками нет возможности. Ясно, что при такой обстановке недалеко до упадка духа»17. С начала 1915 г. русская армия столкнулась с настоящим голодом в боеприпасах: не было ружейных и, особенно, артиллерийских снарядов. Их буквально экономили! Пополнения прибывали на фронт не только плохо обученными, но и безоружными. «А у нас не было для них винтовок»18. – Пишет Брусилов.

«Эта весна 1915 г. останется навсегда у меня в памяти. – Вспоминает А.И. Деникин. – Тяжёлые кровопролитные бои, ни патронов, ни снарядов. Сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жесточайшего боя Железной дивизии... Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжёлой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их... И молчание моих батарей... Мы не могли отвечать, нечем было. Даже патронов на ружья было выдано самое ограниченное количество. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой... штыками или, в крайнем случае, стрельбой в упор. Я видел, как редели ряды моих стрелков, и испытывал отчаяние и сознание нелепой беспомощности»19.

У противника таких проблем не было. Так что совсем не удивительно, что русская армия отступала на всех фронтах, и дух войск быстро падал. По воспоминаниям А.А. Брусилова в унынии пребывал и штаб Юго-Западного фронта: «Ни о каких планах действий там и не думают и на будущее смотрят чрезвычайно пессимистически, считая, что кампания нами проиграна»20.

«Великое отступление стоило нам дорого. Потери наши составляли более миллиона человек. Огромные территории – часть Прибалтики, Польша, Литва, часть Белоруссии, почти вся Галиция – были нами потеряны. Кадры выбиты. Дух армии подорван. И не смотря на это, отступление наше не имело панического характера. Мы наносили немцам тяжёлые потери, а австрийцы, благодаря нашим непрестанным контратакам, потеряли при наступлении одними пленными сотни тысяч... Наш фронт, лишённый снарядов, под сильным напором противника медленно отходил шаг за шагом, не допуская окружения и пленения корпусов и армий»21.

Кроме того, по воспоминаниям А.И. Деникина: «Весной 1915 г., когда после блестящих побед в Галиции и на Карпатах, российские армии вступили в период «великого отступления», русское общество волновалось и искало «виновников»... По стране пронеслась волна злобы против своих немцев, большей частью давным-давно обруселых, сохранивших только свои немецкие фамилии... Вероятно, под напором общественного мнения летом 15-го года состоялось много увольнений с гражданских постов лиц с немецкими фамилиями»22. Так, например, в начале 1915 г. генерал П.К. Рененкампф, командующий 1-й армии Северо-Западного фронта, был отстранён от должности и уволен с воинской службы.



Николай II - Верховный Главнокомандующий.

Вина за поражение русской армии была возложена на Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича, который 23 августа 1915 г. был смещён с должности и назначен кавказским наместником. Отношение Брусилова, и Деникина к этому факту несколько разное. Вот что пишет по этому поводу А.А. Брусилов: «Должность Верховного Главнокомандующего возложил на себя сам государь. Впечатление в войсках от этой замены было самое тяжёлое, можно сказать – удручающее. Вся армия, да и вся Россия, безусловно верила Николаю Николаевичу... Было общеизвестно, что Николай II в военном деле ничего не понимал и что взятое им на себя звание будет только номинальным, за него всё должен будет решать его начальник штаба»23. Мнение А.И. Деникина не столь категорично: «В армии перемена Верховного не вызвала большого впечатления. Командный состав волновался за судьбы войны, но назначение начальником штаба Верховного генерала Алексеева всех успокоило. Что же касается солдат, то в деталях иерархии они не отдавали себе отчёта, а Государь в их глазах всегда был главой армии»24.

Однако в том, что решение царя возглавить армию привело к негативным последствиям, оба генерала единодушны. А.А. Брусилов: «Отсутствие настоящего Верховного Главнокомандующего очень сказалось во время боевых действий 1916 года, когда мы по вине верховного главнокомандования не достигли тех результатов, которые могли легко повести к окончанию вполне победоносной войны и к укреплению самого монарха на колебавшемся престоле»25. А.И. Деникин: «В результате во второй период войны, больше ещё, чем в первый, проявляется несогласованность и стремление главнокомандующих фронтами преследовать свои местные цели. Ставка же налаживает соглашения, прибегает к уговорам и компромиссам, доходящим до абсурда, когда, например, весною 1916 г. два главнокомандующих сорвали подготовленную большую операцию, и притом совершенно безнаказанно»26.

События на фронте в 1916 году.

Зимой 1915-1916 гг. фронт стабилизировался, наступило относительное затишье, длившееся до весны 1916 г. Постепенно стало налаживаться снабжение армии боеприпасами, войска отдохнули и были доукомплектованы. «В течение этой зимы мы усердно обучали войска и из необученных делали хороших боевых солдат, подготовляя их к наступательным операциям в 1916 году... Войска повеселели и стали говорить, что при таких условиях воевать можно и есть полная надежда победить врага... По состоянию духа войск вверенной мне армии и, как я скоро убедился, других армий Юго-Западного фронта мы находились, по моему убеждению, в блестящем состоянии и имели полное право рассчитывать сломить врага и вышвырнуть его вон из наших пределов»27.

Наступление должно было начаться в июне 1916 г., но в середине апреля срочно понадобилась помощь союзникам-итальянцам, и оно началось раньше запланированных сроков. 22 мая (4 июня) 1916 г. началась военная операция на Юго-Западном фронте под командованием генерала А.А. Брусилова, которая получила название «брусиловский прорыв». Однако не получив поддержки на других фронтах (Западном и Северо-Западном) в сентябре 1916 г. Брусилов был вынужден остановить наступление вверенного ему Юго-Западного фронта. «Всё всколыхнулось. Крестьяне, рабочие, аристократия, духовенство, интеллигенция, учащаяся молодёжь – все бесконечной телеграфной лентой хотели мне сказать, что они – русские люди и что сердца их бьются за одно с моей дорогой, окровавленной во имя родины, но победоносной армией. И это было мне поддержкой и великим утешением»28.

Италия была спасена, немцы были вынуждены перебросить несколько дивизий из-под Вердена на ликвидацию «брусиловского прорыва», Румыния вступила в войну на стороне Антанты – вот и все итоги наступления на Юго-Западном фронте летом 1916 г. «Но это была работа для других, а не для нас. Если бы у нас был настоящий верховный вождь и все главнокомандующие действовали по его указу, то... и ход войны принял бы совершенно другой оборот, а её конец значительно бы ускорился»29. – С горечью пишет А.А. Брусилов.

Осенью 1916 г. начались проблемы со снабжением армии. Как отмечает А.А. Брусилов: «От армии можно потребовать всего, что угодно, и она свой долг охотно выполнит, но при условии, что она сыта и хорошо, по времени года, одета»30. Особенно остро ощущалась нехватка сапог. «Вследствие беспорядков в тылу: чуть ли не всё население России ходило в солдатских сапогах, и большая часть пребывающих на фронт людей продавала свои сапоги по дороге обывателям, часто за бесценок, и на фронте получала новые... зачастую солдаты, отправленные из тыла вполне снаряжёнными и отлично одетыми, обутыми на фронт приходили голыми... Питание также ухудшилось... всё это вызывало серьёзное недовольство солдат»31. «С начала весны 1917 года усилился значительный недостаток продовольствия в армии и в городах. Города голодали... армия недоедала»32.

Ситуация в стране ухудшалась. Как вспоминает А.А. Брусилов, он ясно видел, «что государственная машина окончательно шатается и что наш государственный корабль носится по бурным волнам житейского моря без руля и командира»33, « что все мыслящие граждане, к какому бы классу они не принадлежали, были страшно возбуждены против правительства и что везде без стеснения кричали, что так продолжаться не может»34. Об этом же пишет и А.И. Деникин: «К началу 1917 года... в государстве не было ни одной политической партии, ни одного сословия, ни одного класса, на которые могло бы опереться царское правительство. Врагом народа его считали все: ... объединённое дворянство и рабочие группы, великие князья и сколько-нибудь образованные солдаты»35.

А.А. Брусилов вспоминает: «Меня особенно заботили не войска и их мощь, в которой я в то время не сомневался, а внутренние дела, которые не могли не влиять на состояние духа армии. Постоянная смена министров, зачастую чрезвычайно странный выбор самих министров и премьер-министров, хаотическое управление Россией... всех волновали, можно сказать, что за исключением солдатской массы, которая в своём большинстве была инертна, офицерский корпус и вся та интеллигенция, которая находилась в составе армии, были настроены по отношению к правительству в высшей степени враждебно»36. «Глухое брожение всех умов в тылу невольно отражалось на фронте, и можно сказать, что к февралю 1917 года вся армия – на одном фронте больше, на другом меньше – была подготовлена к революции. Офицерский корпус в это время также поколебался и, в общем, был крайне недоволен положением дел»37.

Однако, не смотря на всю сложность внутриполитической ситуации АА. Брусилов неоднократно подчёркивает, что «в это время войска были ещё строго дисциплинированы, и не подлежало сомнению, что в случае перехода в наступление они выполнят свой долг в той же степени, как и в 1916 году»38, « вполне был уверен, что при той же тщательной подготовке, которая велась в предыдущем году, и значительных средствах, которые отпускались, мы не могли не иметь в 1917 году хорошего успеха. Войска, как я выше говорил, были в твёрдом настроении духа, и на них можно было надеяться»39. Подобного мнения придерживается и А.И. Деникин, говоря о том, что в начале 1917 г. «русская армия заключала в себе достаточно сил, чтобы продолжать войну и одержать победу»40, или «русская армия к марту 1917 года, невзирая на все свои недочёты, представляла внушительную силу, с которой противнику приходилось весьма считаться»41.



Февральская революция 1917 года и развал армии.

И вот тут грянула Февральская революция! Как не предсказуема она была, но явилась полной неожиданностью для многих, особенно для армии, которая была всё-таки в стороне от политического накала общественной жизни. Как вспоминает А.И. Деникин: «События застали меня далеко от столицы, в Румынии, где я командовал 8-м армейским корпусом. Оторванные от родины, мы если и чувствовали известную напряжённость политической атмосферы, то не были подготовлены вовсе ни к такой неожиданно скорой развязке, ни к тем формам, которые она приняла. Фронт был поглощён своими частными интересами и заботами»42.

События развивались стремительно: начавшаяся 27 февраля 1917 г. в Петрограде забастовка стремительно переросла в вооружённое восстание, в результате 2 марта Николай II отрёкся от престола и было сформировано по соглашению между Временным комитетом Государственной Думы и исполкомом Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Временное правительство.

А.А. Брусилов всю ответственность за деморализацию и развал армии возлагает на действия Временного правительства, которое решило продолжать войну, не считаясь с мнением народа с одной стороны, и проводя в отношении армии такую политику, которая её фактически разрушала с другой стороны. «Я никак не мог понять тактики эсеров и меньшевиков, которые первыми разваливали армию якобы во избежание контрреволюции,... и вместе с тем желали продолжения войны до победного конца»43.

И Брусилов, и Деникин однозначно считали44, что первое и сильнейшее разрушительное воздействие на армию оказал Приказ №1 Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов от 1 марта 1917и года, согласно которому узаконивались солдатские комитеты, устанавливались гражданские права для солдат и матросов, ставились под контроль Советов все политические выступления войск, отменялось титулование офицеров и т.д. Хотя этот приказ изначально был отдан только по Петроградскому военному округу, в результате он получил широкое распространение во всей армии и на флоте. Данный приказ должен был содействовать демократизации армии, но в итоге привёл к разрушению армейской дисциплины.

По приказу Советов рабочих и солдатских депутатов и с попустительства Временного правительства армию наводнили различные агитаторы, которые вели усиленную пропаганду в войсках. К большому сожалению, «офицерский корпус, ничего не понимавший в политике, мысль о которой была ему строжайше запрещена, находился в руках солдатской массы, и офицеры не имели на эту массу никакого влияния; возглавляли же её разные эмиссары и агенты социалистических партий, которые были посланы Советом рабочих и солдатских депутатов для пропаганды мира «без аннексий и контрибуций»... Офицер в это время представлял собой весьма жалкое зрелище... Его на митингах забивал любой оратор, умевший языком болтать и прочитавший несколько брошюр социалистического содержания. При выступлениях на эти темы офицер был совершенно безоружен, ничего в них не понимал. Ни о какой контрпропаганде и речи не могло быть»45. Офицерский состав был в растерянности. Как отмечает А.И. Деникин «офицерство сохраняло кастовую нетерпимость, архаическую классовую отчуждённость и глубокий консерватизм»46, и поэтому не могло быстро среагировать на ситуацию в армии и взять её под свой контроль.

По мнению А.И. Деникина, одной из главных причин разложения армии явилась утрата Ставкой Верховного главнокомандующего единоначалия в войсках. «Ставка императорских времён занимала положение главенствующее, по крайней мере в отношении военном. Ни одно лицо и учреждение в государстве не имело права давать указаний или требовать отчёта от Верховного Главнокомандующего, каким фактически являлся не царь, а Алексеев... С началом революции обстановка резко изменилась. Ставка вопреки историческим примерам и велению военной науки стала органом, фактически подчинёнными военному министру... Ставка потеряла силу и власть и могла уже играть довлеющей роли – объединяющего командного и морального центра. И это произошло в самый грозный период мировой войны, на фоне разлагающейся армии, когда требовалось не только страшное напряжение всех народных сил, но и проявление исключительной по силе и объёму власти.»47.

В целом именно демократизация армии, по мнению А.И. Деникина, явилась важнейшим фактором её разложения: «К апрелю и в армии, и в тылу почти повсюду действовали уже самочинные комитеты и советы разного наименования, состава и круга деятельности, вносившие невероятный сумбур в стройную систему военной иерархии и организации... Русская армия стала управляться комитетами, составленными из элементов, чуждых ей, большей частью случайно попавших в её ряды, представлявших скорее межпартийные социалистические, нежели военные, органы»48. «Следующая мера демократизации армии – введение института комиссаров... имея своим главным обоснованием недоверие к командному составу»49. Комитеты привели, по сути, к двоевластию в армии, что, конечно, не могло способствовать укреплению дисциплины и боеспособности в войсках.

Враг тоже не дремал. Немецкое командование активно использовало сложную ситуацию, в которой оказалась русская армия, в своих целях. По всему фронту активно велась разведка наших сил и позиций; демонстрировалось внушительная сила немецкой армии; всевозможными средствами велось убеждение в бесцельности войны; русские солдаты натравливались против правительства и командного состава, в чьих якобы интересах исключительно продолжается эта «кровавая бойня». « Груды пораженческой литературы, заготовленной в Германии, передавались в наши окопы. А в то же время по фронту совершенно свободно разъезжали партизаны из Совета и Комитета с аналогичной проповедью, с организацией «показного братания» и с целым ворохом «Правд», «Окопных правд», «Социал-демократов» и прочих творений отечественного социалистического разума и совести»50.

Разложение армии происходило столь стремительно, что уже «к маю войска всех фронтов совершенно вышли из повиновения, и никаких мер воздействия предпринимать было невозможно... И Керенский и тогдашний Совет рабочих и солдатских депутатов также потеряли к этому времени своё обаяние в умах солдатской массы, и мы быстро приближались к анархии, невзирая на старания немощного Временного правительства, которое, правду сказать, само твёрдо не знало, чего хотело»51.

Покидая армию в июне 1917 года с поста Верховного главнокомандующего, А.А. Брусилов отмечал: «Положение на фронте было тяжёлое, дисциплина пала, основы её рухнули, армия развалилась. Я был бессилен... Мне предстояло стоять на месте и ждать окончательной гибели армии»52.

А.И.Деникин с горечью пишет: «Я не склонен идеализировать нашу армию. Но когда фарисеи – вожди российской революционной демократии, пытаясь оправдать учинённый главным образом их руками развал армии, уверяют, что она и без того близка к разложению, они лгут»53. «Решив вести войну, надо было сохранить армию, допустив известный консерватизм в её жизни. Если нельзя избегнуть участия армии в исторических потрясениях, то нельзя и обращать её в арену политической борьбы. Но армию развалили. На тех принципах, которые положила революционная демократия в основу существования армии, последняя ни строится, ни жить не может»54.

Созвучно и мнение А.А. Брусилова: «Утверждаю, что русский солдат – отличный воин и, как только разумные начала воинской дисциплины и законы, управляющие войсками, будут восстановлены, этот самый солдат вновь окажется на высоте своего воинского долга, тем более если он воодушевится понятными и дорогими для него лозунгами»55.

Таким образом, и А.А. Брусилов, и А.И. Деникин согласны в том, что боеспособную, успешную армию разрушила, подорвав моральные основания, на которых держалась дисциплина и порядок в войсках, российская политическая элита: царь и Государственная Дума, Временное правительство и Советы рабочих и солдатских депутатов, которые оказались не способны преодолеть внутренние разногласия и консолидироваться для борьбы с внешним врагом, а продолжали бесконечно выяснять отношения друг с другом.

Глава 2. Дополнительные источники о Русской армии

в годы Первой мировой войны

А.А. Брусилов и А.И. Деникин – генералы, занимавшие высокие военные должности, осуществлявшие руководство русской армией. Их роль в жизни и деятельности русской армии во время Первой мировой войны очень значительна, но их взгляд на войну и все последующие трагические события в России и армии несколько отличается от взгляда из окоп. Солдаты и офицеры на передовой не знали того, что происходит в высших эшелонах власти, поэтому особенно интересно понять, что они чувствовали, как они оценивали ситуацию изнутри.

Для этого мы обратимся к воспоминаниям Э.Н. Гиацинтова (1894-19), который 1914 г. окончил Николаевский кадетский корпус и был произведён в офицеры. Его служба началась в 19 лет на Юго-Западном фронте в годы Первой мировой войны.





Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница