Интеллектуальная собственность – это собственность?! О. В. Новосельцев генеральный директор компании патентных поверенных «Петропатент»




Скачать 225.43 Kb.
Дата05.08.2016
Размер225.43 Kb.
Интеллектуальная собственность – это собственность?!

О.В.Новосельцев - генеральный директор компании патентных поверенных «Петропатент», канд. юрид. и техн. наук.

Система гражданского законодательства без института интеллектуальной собственности могла удовлетворять потребностям практики лишь при социалистическом способе производства и потребления, когда все права собственности на средства производства законодательно закреплялись за государством, а за авторами – лишь личные неимущественные права и жестко регламентированное нормативными актами по размерам и условиям выплаты право на получение авторского вознаграждения.

В современном обществе все большее значение приобретают нематериальные результаты интеллектуальной деятельности и основанные на них имущественные и личные неимущественные права. В связи с этим актуально развитие права интеллектуальной собственности.

Современная конструкция института интеллектуальной собственности требует не только признания результатов интеллектуальной деятельности и основанных на них имущественных прав в качестве полноправных объектов регулируемых гражданским правом имущественных отношений, но и определения юридического содержания понятия «интеллектуальная собственность» и места данного института в общей системе гражданского законодательства.

Термин «интеллектуальная собственность» в настоящее время используется в ст. 44 Конституции Российской Федерации, в ряде статей ГК РФ и, главное, – в международных конвенциях и соглашениях, участницей которых является Россия. Правовую охрану и контроль за использованием интеллектуальной собственности обеспечивает орган исполнительной власти – Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам и подведомственные ей организации.

Все это свидетельствует об официальном легальном признании правомерности использования термина «интеллектуальная собственность». Однако большинство отечественных юристов до сих пор отказывается признать и должным образом отразить в системе гражданского законодательства основополагающую концепцию того, что нематериальные, информационные по своей природе результаты интеллектуальной деятельности и связанные с ними имущественные права, наиболее значимые и принципиально необходимые для экономического развития в современных условиях объекты товарно-денежных отношений могут и должны быть признаны полноправными объектами имущества и, соответственно, регулироваться особым по объекту правового регулирования видом права собственности – правом интеллектуальной собственности. Так это было в Российской империи, и так это принято практически во всех промышленно развитых странах.

Отсутствие такого регулирования в России сейчас и является, по нашему мнению, основным тормозом реформирования гражданского законодательства, одной из основных причин недостаточно эффективной реализации рыночных реформ и развития научно-технического потенциала в последние десятилетия. И именно в этом заключается главный концептуальный недостаток предполагаемой к введению в действие четвертой части ГК РФ, где указано, что интеллектуальная собственность охраняется законом, но содержание этого понятия не раскрыто.

Только психологической инерцией можно объяснить ситуацию, когда большинство ведущих ученых-цивилистов, ссылаясь на исторический, надо признать, весьма неудачный по конечным результатам опыт развития отношений собственности в нашей стране, опираясь на сложившуюся в средние века «триаду правомочий собственности» в отношении материальных (в физическом смысле) вещей с достойными уважения многолетними упорством и настойчивостью доказывает, что «интеллектуальная собственность – это не собственность», и применительно к нематериальным результатам интеллектуального труда отношения собственности неприменимы, поскольку они не входят и не могут входить в категорию вещей.

В то же время сегодня практически все экономисты, да и многие не обремененные традиционным юридическим образованием граждане считают, что результаты интеллектуальной деятельности и связанные с ними имущественные права, являясь одной из форм интеллектуального капитала, могут иметь очень высокую стоимость в денежном выражении, могут продаваться и покупаться, являются ценными объектами товарно-денежных отношений. Большинство наших сограждан, участников производственной и инновационной деятельности, убеждены, что интеллектуальная собственность – один из видов собственности на результаты творческого интеллектуального труда.

Поэтому, не вдаваясь в обсуждение экономического содержания и всемирно признанного экономического значения результатов интеллектуальной деятельности и основанных на них имущественных прав для экономического развития, успешной инновационной деятельности и научно-технического прогресса, попробуем провести юридико-исторический анализ этой проблемы, выявить истоки ее возникновения и ответить на вопрос: «Является ли интеллектуальная собственность собственностью или нет?». Или, выражаясь юридическими терминами, выяснить: правомерна ли квалификация исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности) в качестве объекта права собственности или нет.



«Прокрустово ложе вещных прав»

При раскрытии содержания отношений собственности обычно выделяют производственный, экономический, социальный и юридический аспекты.

В отечественной юриспруденции преобладают взгляды на собственность как на общественное имущественное отношение. При этом право собственности в современном российском гражданском праве рассматривается как главная составляющая часть вещного права и традиционно считается, что основной объект права собственности – вещи, которые объявляются наиболее значимыми для гражданского оборота физически осязаемыми благами.

В современных учебниках гражданского права и научной литературе преобладает концепция, что в системе континентального права, включая и систему гражданского законодательства России, регулируемые гражданским правом имущественные права могут быть только вещными или обязательственными, а имущественные отношения гражданского оборота в современном российском гражданском праве регулируются, соответственно, вещным и обязательственным правом.

Основанием подобной концепции является то, что в современном российском гражданском праве содержание права собственности раскрыто в разделе II ГК РФ «Право собственности и другие вещные права». Данная формулировка однозначно определяет право собственности как один из видов вещных прав. При этом обычно предполагается, что, поскольку право собственности является вещным правом, оно непременно должно быть связано именно с вещами и, соответственно, не может распространяться на другие невещественные, нематериальные объекты гражданских прав.

По этой причине, по нашему мнению, возникли и до сих пор продолжаются интенсивные дискуссии и теоретиков, и практиков гражданского права о возможности или невозможности распространения права собственности на нематериальные объекты имущественных отношений – безналичные деньги, бездокументарные ценные бумаги, а также результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации.

В связи с этим интересно проследить историю развития вещного права.

Известно, что в гражданском праве Российской империи термин «вещное право» не использовался. Соответствующий раздел «Свода законов Российской империи» назывался «О существе и пространстве разных прав на имущества». Его главным понятием было «право собственности», которое подразделялось на полное (ст. 423) и неполное (ст. 432).

Примечательно, что гражданское законодательство Российской империи относило право собственности литературной, художественной и музыкальной к самостоятельному, особому виду права собственности. При этом в гражданском законодательстве Российской империи права на результаты интеллектуальной деятельности определялись как один из видов права собственности, а произведения науки, литературы и искусства относились к категории благоприобретенного имущества.

Понятие «вещное право» впервые появилось в ГК РСФСР 1922 г., когда интенсивно формировалось советское гражданское право и всеми возможными и невозможными средствами насильственно искоренялись и отношения частной собственности, и упоминания о ней в нормативных актах и литературе.

Во время революционных преобразований, массовых репрессий и принудительного лишения имущества гражданам при раскулачивании и депортации разрешалось брать с собой только то, что они могли унести в руках. Наиболее ярко данная концепция проявилась в известной сакраментальной фразе периода военного коммунизма и казарменного социализма, которая до сих пор сохраняется в современной тюремной лексике: «Гражданин(ка) N.! С вещами на выход!». В собственности граждан могло быть только то, что они могли удержать в руках, то есть вещи личного потребления!

Вместе с тем в период тотальной национализации всех средств производства, отмены и запрета частной собственности возникла насущная практическая проблема нормативного регулирования объявленного общенародным и закрепленного за государством имущества и средств производства отдельными предприятиями и учреждениями. Но поскольку институт частной собственности был объявлен буржуазным пережитком, то законодателем для регулирования соответствующих имущественных отношений были изобретены институты вещных прав, социалистической собственности и личной собственности граждан.

В частности, ГК РСФСР 1922 г. содержал раздел «Вещное право», включавший право собственности, право застройки и залог имущества. Содержание понятия «вещное право» там не раскрывалось, но согласно ст. 58 собственнику принадлежало в пределах, установленных законом, право владения, пользования и распоряжения имуществом[2].

В ГК РСФСР 1964 г. термин «вещное право» отсутствовал. В ГК РСФСР разделы II «Право собственности», IV «Авторское право», V «Право на открытие» и VI «Право на изобретение, рационализаторское предложение» занимали отдельное самостоятельное положение.

В современном российском гражданском праве термин «вещные права» первоначально использовался в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г., где разделом II «Право собственности. Другие вещные права» в ст. 47 определялось право полного хозяйственного ведения, а ст. 48 –право оперативного управления, как право на использование имущества собственника соответственно предприятиями и учреждениями.

Затем термины «вещное право» и «вещные права» стали использоваться в ГК РФ в разделе II «Право собственности и другие вещные права».

В настоящее время в ст. 218 ГК РФ определено, что вещными правами лиц, не являющимися собственниками, являются право пожизненного наследуемого владения земельным участком (ст. 265), право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком (ст. 268), сервитуты (ст. 274, 277), право хозяйственного ведения (ст. 294) и право оперативного управления имуществом (ст. 296).

Анализ содержания указанных статей ГК РФ показывает, что нормами вещных прав регулируются отдельные частные случаи использования принадлежащего собственнику имущества другими лицами, не являющимися собственниками. Таким образом, в действительности не собственность является одним из видов вещных прав, а вещные права являются частными случаями реализации права собственности в виде определенных законом прав на использование другими лицами принадлежащего собственнику имущества.

Некорректность формулировки названия раздела II ГК РФ привела к тому, что частные случаи реализации права собственности несобственниками имущества были объявлены родовыми понятиями, то есть частное – общим. Возникла ситуация, когда под объектами собственности стали пониматься только вещи, поскольку право собственности было объявлено одним из вещных прав, то есть связанных с вещами прав. Результаты интеллектуальной деятельности, а также приравненные к ним средства индивидуализации и связанные с ними права по причине своей нематериальности и других характерных отличий от вещей не вместились в «прокрустово ложе вещных прав» и, естественно, были объявлены чуждыми вещному праву и праву собственности.

Получается, что в составе вещных прав в разделе II ГК РФ праву интеллектуальной собственности нет места, а другого более подходящего для него места в системе гражданского права, при сохранении его современной структуры, найти пока не удается. Это и привело, по нашему мнению, к необходимости разработки обособленной четвертой части ГК РФ, практически не связанной с другими разделами Кодекса.

Для решения проблемы представляется целесообразным незначительно откорректировать в ГК РФ название раздела II «Право собственности и другие вещные права», убрав из него слово «вещные» и добавив слова «на имущество», изменив название данного раздела на «Право собственности и другие права на имущество». То есть привести название в соответствие с основной функцией данного раздела ГК – определять и фиксировать права на различные виды имущества, а не только на вещи, примерно так, как это было в гражданском законодательстве Российской империи.

Иначе получается, что в настоящей редакции названия раздел II ГК РФ призван определять и фиксировать только вещные права или права на вещи. И это несмотря на то, что гражданское право регулирует именно имущественные отношения (ст. 2 ГК РФ), то есть отношения, связанные с имуществом, а не только с вещами. При этом в составе имущества, особенно используемого в предпринимательской деятельности, в настоящее время вещи, как правило, не доминируют по сравнению с другими нематериальными объектами имуществ, такими, как безналичные деньги, акции, ценные бумаги, результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации.

После подобной корректировки названия в данном разделе ГК РФ рядом с нормами права собственности логично будет разместить и соответствующие нормы права интеллектуальной собственности и различных вещных прав на имущество. Аналогично и в других разделах ГК РФ после незначительного терминологического согласования можно будет разместить соответствующие нормы права интеллектуальной собственности среди общих вопросов обязательственного, наследственного и международного частного права.

Это позволит устранить деформирующее влияние некорректной формулировки названия раздела II ГК РФ, органично включить в систему гражданского права нормы права интеллектуальной собственности, а также оптимально задействовать сложившиеся нормы правоприменительной практики: административного права, судебного права и исполнительного производства. Все это должно способствовать преемственному развитию гражданских имущественных отношений.



Содержание понятия «исключительное право»

Согласно ст. 138 ГК РФ в случаях и в порядке, установленных Кодексом и принимаемыми на его основе законами, признается исключительное право (интеллектуальная собственность) гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг.

Для признания исключительного права (интеллектуальной собственности) на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации необходимо прямое указание в ГК и других законах конкретных случаев того, когда исключительное право (интеллектуальная собственность) признается. То есть это право в качестве объектов гражданских имущественных правоотношений признается только тогда, когда это прямо предусмотрено соответствующими законами.

Термины «исключительное», «исключительные», «исключительно» в современном российском гражданском праве, по нашему мнению, должны трактоваться в соответствии с их буквальным значением, в смысле исключения, устранения третьих лиц из числа потенциальных участников имущественных гражданских правоотношений (второй абзац ст. 138 ГК РФ).

Интересно отметить, что уже в начале XIX в. в первых нормативных актах Российской империи, посвященных цензурному регулированию использования авторских произведений, применялся термин «исключительное право». В частности, в §135 Устава о цензуре, а также в §1 Положения о правах сочинителей, утвержденных 22 апреля 1828 г., было определено, что каждый сочинитель или переводчик книги имеет исключительное право пользоваться всю свою жизнь своим изданием и продажей оной по своему усмотрению как имуществом благоприобретенным.

§7 и 8 Положения о правах сочинителей раскрывали содержание понятия «исключительное право» и указывали, что в период до 25 лет после смерти сочинителя никто не смеет нарушать прав сочинителя и без воли его, или его наследников, или же тех лиц, коим переданы сии права законным образом, издавать его сочинения, хотя бы то было с переводом на другой язык или с присовокуплением иного заглавия, каковой поступок называется контрафакциею[3].

Юридическое содержание понятия «исключительные права» в современном авторском и патентном праве также состоит в закреплении только за правообладателем имущественных и связанных с ними личных неимущественных прав на использование произведений науки, литературы, искусства и объектов промышленной собственности, а также в имущественном праве правообладателя на получение дохода от использования объектов интеллектуальной собственности в гражданском обороте.

Имущественные права на объекты авторского права и объекты интеллектуальной собственности не могут считаться абсолютными (безусловными) правами, так как законом предусмотрены случаи использования этих объектов без согласия правообладателя и выплаты ему вознаграждения. Поэтому возникающие на основании закона и ограниченные законом имущественные права на объекты авторского права и интеллектуальной собственности относят к категории исключительных, то есть определенных и ограниченных законом прав.

Исключительность показывает особый характер прав использования результатов интеллектуальной деятельности в гражданском обороте и отражает возможность их использования третьими лицами только с согласия правообладателя, на что прямо указано во втором абзаце ст. 138 ГК РФ.

Таким образом, исключительное право интеллектуальной собственности в действующем российском гражданском законодательстве преимущественно регулирует динамику правоотношений и направлено на ограничение действий третьих лиц по использованию объектов исключительного права. Оно направлено на исключение третьих лиц из числа участников гражданского оборота результатов интеллектуальной деятельности, защищенных исключительным правом интеллектуальной собственности.

Юридическое содержание понятия «интеллектуальная собственность» должно отражать статику соответствующих правоотношений, то есть определять состав и объем правомочий правообладателя, а также закреплять за ними права на результаты интеллектуальной деятельности, аналогично закреплению в ст. 209 ГК РФ правомочий собственности за собственником в отношении принадлежащего ему имущества. Это необходимо для эффективного регулирования имущественных отношений использования результатов интеллектуальной деятельности в гражданском обороте самим правообладателем и с его согласия третьими лицами.

Интеллектуальная собственность – это собственность!

Большинство отечественных ученых традиционно связывает возникновение авторского и патентного права и формирование категории «интеллектуальная собственность» с промышленным освоением и массовым потреблением достижений технического прогресса. При этом, как правило, признается стабильность основных традиционно сложившихся в России правомочий категории «собственность», что при попытках их приложения к существенно изменившимся в настоящее время общественным отношениям собственности приводит к концептуальным противоречиям.

Вместе с тем основными тенденциями развития отношений собственности являются усложнение имущественных правоотношений гражданского оборота, а также смещение центра правового регулирования этих отношений с недвижимого материального имущества на движимое имущество, включая нематериальные, физически неосязаемые объекты гражданских правоотношений и имущественные права, а также расширение содержания понятия «имущество» с включением в его состав бестелесных, нематериальных, физически неосязаемых объектов и имущественных прав с распространением на них норм прав на имущество, включая право собственности.

Обобщающий термин «интеллектуальная собственность», как известно, первоначально появился в международных нормативных актах сравнительно недавно – в 1967 г. в результате принятия Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности. Появление этого термина связывают с тем, что в начале второй половины XX в. стали массово использоваться результаты интеллектуальной деятельности в экономическом обороте, общественном производстве и потреблении.

Исключительные права на материальные блага, включая вещи, традиционно закрепляет право собственности. Поэтому правовой институт, который должен выполнять аналогичную функцию в отношении широко используемых результатов интеллектуального труда, был назван «интеллектуальной собственностью». Этот термин изначально был призван выразить и отразить однородность функций.

Таким образом, есть основания утверждать, что использование в термине «интеллектуальная собственность» слова «собственность» (лат. – proprietas, англ. – property) выражает, во-первых, принадлежность прав на результаты интеллектуальной деятельности к правовым отношениям собственности, имущественным отношениям, во-вторых, определяет принадлежность прав авторам результатов интеллектуальной деятельности или их правопреемникам.

Юридическое содержание интеллектуальной собственности раскрыто в ст. 138 ГК РФ как исключительное право физических или юридических лиц на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации. Юридическое содержание права собственности – в ст. 209 ГК РФ, где определено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Именно имуществом, а не только вещами!

Согласно ст. 213 ГК РФ объектами права собственности может быть любое имущество, включая имущественные права (ст. 128 ГК РФ). При этом по закону в состав имущества включаются и материальные (физически осязаемые) объекты и объекты нематериальной природы и имущественные права (ст. 66, 128, 336, 607 ГК РФ).

В ГК РФ предусмотрена возможность регулирования обязательственных отношений, например гражданского оборота ценных бумаг, нормами права собственности (ст. 128, 142 ГК РФ). ГК РФ позволяет также распространять право собственности на имущественные права (ст. 213, 128), то есть предусматривает возможность регулирования некоторых обязательственных отношений нормами вещного права собственности.

Таким образом, действующие нормы ГК позволяют распространять право собственности и на нематериальные, бестелесные, физически не осязаемые результаты интеллектуальной деятельности, и на связанные с ними имущественные права как составные части имущества.

Вместе с тем в ст. 128 ГК РФ информация и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность), обособлены от группы объектов гражданских прав, включаемых в состав имущества. Это можно объяснить тем, что законодатель предусматривает случаи, когда информацию и результаты интеллектуальной деятельности, включая исключительные права на них (интеллектуальную собственность), не всегда можно однозначно квалифицировать в качестве имущества, либо предусматривает необходимость соблюдения особых юридических условий или особого юридического оформления для их квалификации в качестве имущества.

Легально признаваемые в качестве объекта гражданского законодательства (ст. 2 ГК РФ), используемые в гражданском обороте результаты интеллектуальной деятельности и связанные с ними имущественные права должны регулироваться средствами гражданского и гражданско-процессуального права. Иных средств регулирования имущественных отношений в российском законодательстве нет и в обозримом будущем не предвидится.

Но совсем недавно в официальной доктрине, во всех энциклопедических юридических словарях «интеллектуальная собственность» определялась как условный, собирательный термин. Подобная позиция до сих пор преобладает в большинстве современных учебников гражданского права и научных публикаций.

Основным признаком для включения тех или иных объектов гражданских отношений в состав имущества является возможность их индивидуальной определенности, оценки в денежном выражении и использования в товарно-денежных отношениях. При этом необходимо учитывать, что подавляющее большинство объектов интеллектуальной деятельности имеет информационную природу и представляет собой индивидуально определенные произведения, созданные в результате такой деятельности, в отношении которых в определенных законом случаях признается исключительное право (интеллектуальная собственность) физических или юридических лиц (ст. 138 ГК РФ).

По нашему мнению, объекты авторского права можно рассматривать как охраняемую в определенных законом случаях созданную в результате творческой интеллектуальной деятельности авторов документированную информацию о форме объектов производства и потребления.

Объекты интеллектуальной собственности представляют собой охраняемую в определенных законом случаях документированную информацию о содержании, внешнем виде, конструкции и процессах средств производства и предметов потребления.

Объекты коммерческой тайны – охраняемую в определенных законом случаях документированную необщеизвестную информацию ограниченного доступа, в отношении которой владельцем предпринимаются меры сохранения конфиденциальности.

Приравненные к объектам интеллектуальной собственности средства индивидуализации – охраняемую в определенных законом случаях информацию о физических и юридических лицах, товарах и услугах, средствах производства и предметах потребления.

Таким образом, общим сущностным признаком, позволяющим относить в определенных законом случаях разнородные по природе, назначению, средствам и методам правовой охраны результаты интеллектуальной деятельности к объектам интеллектуальной собственности (объектам авторского права, промышленной собственности, коммерческой тайны и средств индивидуализации) является то, что все они являются созданной в результате интеллектуальной деятельности индивидуально определенной документированной информацией, в отношении которой в определенных законом случаях признается исключительное право физических или юридических лиц на ее использование.

В связи с этим понятие «результаты интеллектуальной деятельности» предлагается определить как произведения, представляющие собой созданную в результате интеллектуального труда индивидуально определенную и зафиксированную на материальных носителях или посредством материальных носителей документированную информацию, в отношении которой в определенных законом случаях признается исключительное право интеллектуальной собственности.

Для квалификации объектов гражданских правоотношений в качестве имущества предприятия необходимо их индивидуальное определение, оформление документов, подтверждающих права собственности предприятия, оценка в денежном выражении и бухгалтерский учет на балансе (в смете) предприятия.

Необходимым условием включения нематериальных результатов интеллектуальной деятельности и основанных на них имущественных прав в состав имущества предприятия и их учет на балансе (в смете) предприятия является распространение на них права собственности. В противном случае возникнут проблемы, связанные с учетом нематериальных результатов интеллектуальной деятельности и основанных на них имущественных прав на балансе (в смете) предприятия, где в соответствии с законом должно учитываться имущество, принадлежащее предприятию на праве собственности (ст. 48, 132 ГК РФ, ст. 8 закона Российской Федерации «О бухгалтерском учете»).

Возможность приравнивания нематериальных, информационных по своей природе результатов интеллектуальной деятельности к объектам права собственности, распространяющееся на принадлежащее собственнику имущество, подтверждается наличием в числе признанных объектов гражданских прав нематериальных объектов. Следуя логике законодателя, естественно предположить возможность наличия приравненных к объектам права собственности отчуждаемых нематериальных, физически неосязаемых объектов, тем более что ГК РФ предусматривает безналичные расчеты и, следовательно, безналичные деньги (ст. 140), а также бездокументарные, то есть бестелесные ценные бумаги (ст. 149), легально включаемые в число вещей (ст. 128).

Характерным примером доказательства возможности легального признания юридической категории «нематериальное имущество» являются имущественные комплексы предприятия, в состав которых могут входить все виды имущества, в том числе исключительные права, которые приравниваются к объектам недвижимости и могут быть объектом различных сделок, связанных с установлением, изменением и прекращением вещных прав (ст. 132 ГК РФ). При этом на практике часто встречаются случаи, когда все имущество предприятий составляют безналичные деньги и бездокументарные ценные бумаги, например, имущество брокерских фирм, специализирующихся на операциях с ценными бумагами.

В связи с этим, по нашему мнению, необходимо различать в составе имущества понятия «вещь» и «имущество» в физическом (житейском, обывательском) смысле и юридическое содержание понятия «вещь» как объекта гражданских прав, создание и использование которых в гражданском обороте связано с определенными юридическими последствиями и возникновением определенных законом правомочий и обязанностей субъектов гражданских прав.

Данное обстоятельство требует дальнейшего исследования возможного состава объектов права собственности и вещных прав, изучения юридического содержания понятий «имущество» и «вещь», а также более четкого законодательного раскрытия юридических разновидностей имущества в соответствии с развивающейся практикой гражданского оборота нематериальных результатов интеллектуального труда, увеличением значимости в гражданском обороте нематериальных объектов, требованиями научно-технического прогресса, информатизацией общества и развитием такой виртуальной электронной сферы гражданских правоотношений, как Интернет.

Основное отличие имущественных отношений собственности, возникающих в связи с использованием материальных вещей и отношений интеллектуальной собственности, возникающих в связи с созданием и использованием нематериальных результатов интеллектуальной деятельности, заключается, по нашему мнению, только в особенностях материально-вещественной природы объектов этих правоотношений. Однако средства правового регулирования их имущественного гражданского оборота должны быть едиными, тем более что иных средств правового регулирования имущественных отношений в системах континентального законодательства и современного российского гражданского права нет.

В связи с этим место института «исключительное право интеллектуальной собственности» в современном гражданском праве должно быть, по нашему мнению, в разделе, определяющем и фиксирующем статические права на имущество, то есть рядом с институтом «право собственности».

Наличие у правообладателя исключительного по своему характеру, но относительного, ограниченного законом права на использование и материальных вещей, и нематериальных результатов интеллектуальной деятельности является, по нашему мнению, тем общим характерным признаком, который позволяет правомерно распространить вещное право на нематериальные, физически неосязаемые, но индивидуально определенные и документированные результаты интеллектуального труда.

При этом результаты интеллектуальной деятельности можно вполне обоснованно рассматривать как новую созданную интеллектуальным трудом информацию о предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах окружающей нас действительности. Тем более что в соответствии со ст. 4 закона Российской Федерации «Об информации, информатизации и защите информации» документированная информация легально признается объектом права собственности и элементом состава имущества.

Основными предпосылками возможности легального признания проприетарной природы интеллектуальной собственности и правомерности распространения на нематериальные результаты интеллектуальной деятельности особого по объекту регулирования вида права собственности можно считать следующие:

ГК РФ позволяют распространять право собственности на нематериальные, бестелесные, физически не осязаемые результаты интеллектуальной деятельности и на связанные с ними имущественные права как составные части имущества;

и исключительное по своему характеру право собственности на материальные вещи, и исключительное право на нематериальные результаты интеллектуальной деятельности возникает и признается независимо от воли третьих лиц;

все третьи лица, пассивные субъекты права, обязаны воздерживаться от неправомерных действий не только относительно телесных вещей – традиционных объектов права собственности, но и нематериальных объектов интеллектуальной собственности, то есть только собственник обладает исключительным правом на реализацию своих прав;

каждому пассивному субъекту правоотношений в случае противоправных действий с его стороны можно предъявить иск о защите прав и интересов правообладателей;

и право собственности на материальные объекты, и право интеллектуальной собственности на нематериальные результаты интеллектуальной деятельности относятся к определенным и ограниченным законом исключительным правам, поэтому данные права должны соседствовать в гражданском праве.

Таким образом, есть все основания утверждать, что юридическим содержанием понятия «право интеллектуальной собственности» является ограниченное и закрепленное законом только за правообладателем право собственности на нематериальные результаты интеллектуальной деятельности, представляющие собой объекты документированной информации, в отношении которых в определенных законом случаях признается исключительное право на их использование.



Поэтому, по нашему мнению, правомерно введение в цивилистику обобщенного понятия «исключительное право интеллектуальной собственности».
[1] Свод законов Российской империи. СПб., 1900. Т. 10. Ч. 1: Свод законов гражданских. С. 77.
[2] Новицкая Т.Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. М.: МГУ, Зерцало-М, 2002. С. 120.
[3] Бакунцев А.В. Авторское право на произведения литературы в Российской империи. Законы, постановления, международные договоры (1827 – 1917). М.: МГУ, 2005. С. 20 – 22.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница