Индийская культура в творчестве К. Д. Бальмонта




Скачать 128.18 Kb.
Дата13.08.2016
Размер128.18 Kb.
Министерство образования и науки РБ.

Кижингинский отдел образования.

МБОУ « Оротская средняя общеобразовательная школа».

Индийская культура в творчестве К. Д. Бальмонта

Выполнила : Санжаева Марина

ученица 9 класса

Оротской СОШ

Руководитель: Цыден – Ешиева С.В.

учитель русского языка и литературы.


2012 г.


Введение.
Актуальность: Заметное место в творчестве К.Д. Бальмонта занимала Индия, ее древняя цивилизация. Об этом говорят стихи поэта, его переводы памятников индийской мысли, переписка. К сожалению, большинство свидетельств об этой стороне творчества Бальмонта остается неизвестным. Изучение архивных материалов показывает увлеченность поэта Индией, увлеченность, которая не покидала его с ранней юности в России до последних трагических дней в предместье захваченного фашистами Парижа. Что привлекло в индийской культуре русского поэта? Как отразилась древняя восточная культура в его творчестве? Эти вопросы, как нам кажется, ждут своих исследований.
Цель: Исследовать историю создания произведений К.Д. Бальмонта, в которых отразилась индийская культура.
Задачи: Изучить архивные материалы о творчестве К.Д. Бальмонта по книге известного востоковеда Г. Бонгард – Левина.
Метод исследования: Аналитическое исследование историко – биографического материала (письма, воспоминания и др), представленного в книге ученого – востоковеда, историка Г.М.Бонгард – Левина.

Основная часть

Индийская культура в творчестве К. Д. Бальмонта.

С письменными памятниками индийской культуры К.Д.Бальмонт впервые познакомился, очевидно, еще в 1897г. «В архиве Оксфордского университета сохранились списки ученых, которые посещали лекции русского поэта. Среди них был и Макс Мюллер – выдающийся санскритолог, блестящий знаток литературы и религии Древней Индии. Встреча с одним из корифеев мировой индологии не могли не оказать влияния на молодого поэта. Бальмонт внимательно изучает труды М. Мюллера, в частности его переводы ведийских (1) гимнов» - пишет Г. Бонгард – Левин в своей статье о творчестве К. Бальмонта.(2).

Находясь в Англии, Бальмонт увлекся теософией. Он с упоением прочитал книгу Е. Блаватской «Голос Молчания», в которой был широко использован индийский материал – собрание религиозно – философских текстов, буддийские тексты и т.д. Позднее, в «Путевых письмах издалека близкой» (сб. «Змеиные цветы», М., 1910). Бальмонт, обращаясь к жене, писал: « Ты помнишь, я купил тогда «The Voice of the Silence» Блаватской и взял каталог теософских книг. Эти две маленькие книжечки сыграли большую роль в моей жизни. Прекрасная, как драгоценный камень, книжка «The Voice of the Silence» была утренней звездой моего внутреннего расцвета. Она ввела меня в новый мир… »(3). Под впечатлением этих книг поэт пишет стихотворение «Майя» (условно – иллюзия). Вот некоторые строки этого стихотворения:

В темной пещере задумчивый йоги,

Маг – заклинатель, бледней мудреца,

Что – то шептал, и властительно – строги

Были черты сверхземного лица.

Мантру читал он, святое моленье;

Только прочел – и пред ним, как во сне,

Стали качаться, носиться виденья,

Стали кружиться в ночной тишине…

Бешено мчаться и люди и боги…

«Майя! О, Майя! Лучистый обман!

Жизнь – для незнающих, призрак – для йоги,

Майя – бездушный немой океан…»

Стихотворение «Майя», как и другие, навеянные индийской религией и философией (прежде всего упанишадами (4)), вошли затем в сборник «Лирика мыслей и символика настроений. Книга раздумий» (СПб., 1899). В следующей книге – «Горящие здания. Лирика современной души» (М., 1900) – стихи на индийские сюжеты ( «Индийский мотив», «Индийский мудрец», «Паук») составили уже особый цикл «Индийские травы». Раздел открывается двумя эпиграфами: «Tat twam asi» - «То есть ты. Основоположение индийской мудрости» и «Познавший сущность стал выше печали. Шри – Шанкара Ачария». Первый эпиграф отражает основную концепцию упанишад, второй – слова Шанкары, создателя учения веданты. «Это изречение было популярно в России, под таким названием опубликовал свое стихотворение Вячеслав Иванов. Упанишадами и ведантой увлекались и другие поэты, особенно А. Белый» – отмечает Бонгард – Левин.

Обращение к упанишадам и веданте отражало не только влияние теософского учения Е. Блаватской, но и свидетельствовало о знакомстве в России с индийскими религиозно – философскими учениями.

В сборнике «Будем как Солнце» (М., 1903), который был высоко оценен А.Блоком и В.Брюсовым, Бальмонт так объяснил причину своей увлеченности Индией:

Я полюбил индийцев потому,

Что в их словах – бесчисленные зданья,

Они растут из яркого страданья,

Пронзая глубь веков, меняя тьму.

Это стихотворение входило в цикл, посвященный Д.С. Мережковскому – автору популярных тогда стихотворений «Нирвана» и «Будда». Исследователь творчества Бальмонта отмечает: «Возможно, оно было ответом известному поэту, одному из корифеев символизма начала века».

Параллели символизму Бальмонт находил в ряде индийских религиозно – философских концепций, прежде всего в упанишадах. Он писал: «Этот закон для всех поэтов – символистов, их путь – строгий путь отвлечений. Этот закон равно является общим для мистиков, и в особенно ярких видоизменениях мы видим его на страницах упанишад». Кстати, А.Белый еще более настойчиво подчеркивал связь символизма с индийскими системами, включая учение упанишад.

В начале января 1904г. К.Д. Бальмонт записывает в своем дневнике: «Я отдаюсь мировому, и Мир входит в меня. Мне близки и звезды и герои. Я говорю с другом, а сам в это время далеко от него, за преградой веков, где – то в древнем Риме, где – то в вечной Индии».

Свидание с Индией состоялось почти через десять лет, но её мир, природа, города и храмы, герои и боги все чаще появляются на страницах его книг.

В сборнике «Литургия красоты» (М., 1905) поэт уже живет в стране, которую мечтает посетить. Он переносится в Индию, чтобы слагать стихи «меж дважды рожденных», очутиться в святых местах, познакомиться с древними обычаями и памятниками искусства.

Под Гималаями, чьи выси – в блесках Рая,

Я понял яркость дум, среди долинной мглы,

Горела в темноте моя душа живая,

И людям я светил, костры им зажигая,

И Агни светлому слагал свои хвалы.

Поэт слышит суровый вой Рудра – Шивы (5) – «красного вепря Небес», видит лукавую улыбку «Соблазнителя – Мары».(6). Его влечет к «зеленым пещерам Эллоры», он вторит «заветам Готамы»(7).

Снова я в Индии…

В Индии древней, в отчизне святой,

Данной для всех, опьяненных мечтой,

В цельной, навек непреложной.

Индия становится для него страной Мысли и Мечты, символом священных земных обителей, всеобъемлющей, всепонимающей. «Я думаю, что индийская мудрость включает в себя все оттенки доступной человеку мудрости, многогранность Индийского Ума неисчерпаема… Индия – законченная в свих очертаниях Страна Мысли, а Мысли есть и Мечта».

Популярность Бальмонта – поэта и переводчика была в России исключительно велика. Поэтому, составляя новую серию «Памятников мировой литературы», московский издатель М.В.Сабашников сразу же обратился к своему другу Бальмонту, жившему тогда в Париже, с предложением о сотрудничестве. «Это было вполне естественно: еще в 1898 – 1899 гг., когда впервые возникла идея серии шедевров мировой классики, Сабашников дал согласие на издание переводов Бальмонта». – пишет Бонгард – Левин в своей статье. Там же Бонгард – Левин приводит ответ Бальмонта на приглашение о сотрудничестве. Как нам кажется, этот документ является очень важным для понимания творчества Бальмонта, как переводчика и как поэта. И дает ответ на самый главный вопрос: почему и зачем русский поэт обращается к индийской литературе и культуре? В письме к Собашникову содержатся творческие установки поэта, намечается новый этап в его биографии и уже говорится о серьезной работе над переводом поэмы прославленного индийского поэта и драматурга Ашвагхоши – «Буддачириту» или «Жизнь Будды». Приведем отрывок этого интересного письма: «…Что касается твоего предложения перевести что – нибудь из Древних писателей, я охотно откликаюсь на этот призыв,…В данное время я перевожу на Русский язык – стихами – замечательнейшую,…лучшей среди других разночтений, легенду «Жизнь Будды… Около трети всего у меня уже переведено. Если хочешь, я могу тебе послать для прочтения. Издашь ли ты ее или не издашь, я все равно переведу ее целиком. Но конечно, если ты захочешь ее издать, это будет для меня настоящая радость, для Русского же слова и мышления – думаю – истинная польза.

Я думаю, что Россия быстро идет к полному пересмотру всех основных ценностей, что она уже вполне вступила в пору такого многогранного расследования и сопоставлений и что для возможности осуществить такие параллели, схождения и расхождения завершенным образом надо дать Русскому читателю…создания, которые расширяют его Я введением в него совершенно новых элементов, обогатят почву, дадут новые пути, новые углы зрения, удивят неожиданностью и через удивление пробудят глаз для более острого зрения. Овеянные веками чужеземные легенды хранят в себе свет для наших дней и истекающего мгновения…». Впоследствии Бальмонт переведет на русский язык еще одного известного в Индии поэта и драматурга Калидасу – драмы «Малявика и Агнимитра», «Шакантула», «Мужеством добытая Урваши».

Увлеченного путешественника не покидала мечта посетить родину Ашвагхоши, воочию ознакомиться с памятниками буддийской культуры. 1 февраля 1912г. Константин Бальмонт отправляется в заморское путешествие. Оно длилось почти целый год – поэт вернулся в Париж 30.12.1912 г. Во время путешествия Бальмонт продолжает работать над переводом поэмы Ашвагхоши, посылает в Москву Сабашникову готовые главы. Наконец, перевод завершен, и в письме из Тасмании от 12. 4. Он пишет издателю: «Будда сопровождал меня в Атлантике и Индийском океане и в Южной Африке, и мне все кажется сказочным, что он уже окончен».

Много интересных свидетельств о путешествии поэта содержат его письма родственникам и друзьям. Он собирает этнографические и антропологические коллекции, изучает местный фольклор, памятники древней культуры, делает фотографии для будущей книги: «Я привез превосходные фотографии различных буддийских изваяний». Он посещает буддийский комплекс в Борободуре ( буддийский храм на острове Ява). Борободуру он посвящает несколько стихов, вошедших затем в сборник «Белый зодчий»(СПб., 1914). Фотографирует он и на Цейлоне, выполняя обещание проиллюстрировать книгу снимками древних буддийских памятников. Впоследствии, эти снимки были помещены в «Жизни Будды».

После Цейлона Бальмонт направляется в Индию. Главный замысел поэта – посетить город Бенарес. Здесь, как гласит традиция, Будда произнес свою первую проповедь, повернув тем самым «Колесо Учения». В Бенаресе Бальмонт пишет несколько стихотворений, в том числе «К звездам», «Пение». Священный берег Ганга – место паломничества – вдохновляет его на строки, ставшие затем широко известными.

С вершин небес упал на Землю Ганг.

И браманы в нем черпают отвагу

Читать миры, смотря умом во влагу…

Мечта звенит. Священный вьется дым.

Как хорошо быть в ладе с Мировым.

( «Индия»)

Посещение Цейлона и Индии, ознакомление с религиями и мифологией индуизма и буддизма, древними памятниками искусства стало заметной вехой в творческой биографии поэта. «Я был совершенно счастлив, - говорил Бальмонт М.Цветаевой, - два месяца я был в старой Индии». «И это было счастьем поэта, в которого Индия вдохнула новые творческие замыслы» - делает выводы Бонгард – Левин.

Во время путешествия и сразу же по завершении им было написано немало стихотворений, которые были включены в сборники «Белый зодчий»(1914) и «Ясень»(1916). Уже из Парижа поэт пишет: «Я видел…Индию и Цейлон, нашу братскую, несчастную и великую Индию». Мысль о великой и угнетенной Индии Бальмонт отразил и в своем творчестве: в сборнике «Где мой Дом» (Прага, 1924) и в стихотворении 1928 г. «Англы». Он с возмущением говорит о жестокости, грабеже и насилии колонизаторов. По мнению Бонгард – Левина, эти произведения мало известны у нас, поэтому в своем примечании к статье он приводит некоторые выдержки из них. Он пишет: «В сборнике «Где мой дом»(Очерки. 1920 – 1923. Прага, 1924) Бальмонт дает перевод стихотворения «Земля смерти» итальянского поэта А.Орвиэто, написанного в 1902г., о голодающей Индии. Вот несколько строк из него:

Владычествовать – глупое желанье –

Вся Индия – безмерное рыданье,

Хор плача, умиранье, море мертвых…



Смотри, британец, посмотри и видь!

Кто осквернил запястье из жемчужин,

Цейлон, где люди кротки, как виденье?

Морской разбойник, что зовется Англ,

Пред храмом Будды бойню он построил.

(Стихотворение хранится в фонде Бальмонта в Национальной библиотеке Франции.)» В начале мая 1913г. поэт сумел вернуться в Россию, в Москву. На вопрос репортеров о цели его длительного кругосветного путешествия он ответил: «Я видел древнейшие буддийские храмы в Индии. В Индии мне удалось сделать большую работу – перевести русскими стихами древнюю санскритскую поэму «Жизнь Будды» поэта Асвагоши».

«К индийской тематике Бальмонт обращался и после эмиграции во Франции в 1920г., но занятия индийской цивилизацией приобрели другой характер и иную направленность» - отмечает автор статьи. В России, следуя лучшим традициям русской культуры, поэт свои переводы памятников индийской словесности, «индийские» стихи, статьи и лекции обращал к широким слоям читателей. И это находило у них живой отклик, потому что, говоря словами В. Брюсова (1913 г.), «поэзия индусов и священные письмена буддистов до сих пор остаются у нас областями литературы наименее известными; между тем знакомство с ними важно и по высокой художественной ценности индусской поэзии, и по громадному историческому значению буддизма».

Его статьи и стихотворения, посвященные Индии, лишь изредка появлялись во Франции в периодических изданиях на русском языке, а так же в газетах и сборниках, изданных в Праге, Риге, Берлине, Стокгольме.

В газете «Воля России» [Прага] в 1924г. он опубликовал стихотворение «Дыхание Ганга», в 1925г. в газете «Сегодня» [Рига] – небольшую статью о Тагоре.

Ряд публикаций появляется в парижской газете «Последние новости»: в июле 1939г. – «Бенгальские песни», в апреле 1936г. – цикл из четырех стихотворений «Индийская мысль».

Думаем, что нужно обязательно сказать о том, что уже в ранних сборниках индийская культура соотносилась Бальмонтом со славянской.

Я знаю, что Брама умнее, чем все

бесконечно – именные боги.

Но Брама – Индиец, а я – Славянин.

Совпадают ли наши дороги?

( «Литургия красоты». М., 1905)

Этот вопрос поэт решал своей жизнью; тема сопричастности Индии проходит через все его творчество. Индийская культура воспринимается им как духовно близкая, он осознает нерасторжимую связь с ней.

«Мне явственно кажется, - писал Бальмонт, - что очень давно я уже много раз был и в стране Мечты, и в стране Мысли, что я лишь в силу закона сцепления причин и следствий, волею сурового закона Кармы, попал в холодный сумрак Севера».



Заключение.

Общность историко – культурного наследия Индии и России – постоянная тема в русской науке и культуре. Философией, литературой, религией и культурой Индии увлекались и другие символисты. Однако отличие бальмонтовского подхода состояло не только в необычайной широте его интересов, но и в личной сопричастности индийской культуре. В мир Бальмонта индийская тематика вошла настолько тесно, что он даже писал о своем «индийском мышлении». «Бальмонт был одним из первых, - пишет Бонгард – Левин, - а в ряде случаев и первым из русских писателей и поэтов, кто познакомил читателей с разными жанрами древнеиндийской словесности».

Русский читатель впервые узнал о многих шедеврах индийской литературы, и ему дарил их искусный мастер слова, талантливый поэт и человек, который стремился к пониманию тайн необыкновенной притягательности Индии.

Бальмонт прожил вне России многие годы, но мысль о России – никогда не покидала его. После заморского путешествия, вспоминая «Индию, столь похожую на Россию», Бальмонт говорил: «Я рад, что родился Русским, и никаким иным быть бы не хотел. Люблю Россию. Ничего для меня нет прекраснее и священнее ее».

«Сейчас происходит новое знакомство с творчеством поэта, переоценка его наследия, и поэтому вместе с именем Бальмонта звучат такие заветные для него слова, как Индия, Бенарес, Светильник Белый мира, Индра…Они звучат для всех, кого влечет великая индийская культура». ( Г. Бонгард – Левин).

«Отдельные страны земли, - писал К.Бальмонт, - разъединены природой и людьми. Но есть мировая перекличка от страны к стране. Одна другой дарит свой красивый обычай, или верную мысль, или слово песни, или подвиг, пробуждающий души самые разные, или манит к себе страна страну тем, что есть в ней особенно широкая река, особенно высокая гора, совершенно единственный особенный человек.

Индусский пот Калидаса четко сказал:

Великие умы, как горные вершины,

Горят издалека.

И такое дальнее горенье превращает даль в близь, связуя одним восхищением разные страны, разные души».



Примечания.

  1. Ашвагхоша. Жизнь Будды ⁄ Ашвагхоша. Драмы ⁄ Калидаса; Пер. К.Бальмонта; Введение, вступ. статья, очерки, науч. ред. Г. Бонгард – Левина. – М.: Худож. лит., 1990. – 573 с. Стр – 7.

  2. Ашвагхоша. Жизнь Будды ⁄ Ашвагхоша. Драмы ⁄ Калидаса; Пер. К.Бальмонта; Введение, вступ. статья, очерки, науч. ред. Г. Бонгард – Левина. – М.: Худож. лит., 1990. – 573 с. Стр – 8.

  3. Упанишады – собрание религиозно – философских текстов, примыкавших к ведам.

  4. Рудра – Шива («Свирепый») – одно из имен Шивы.

  5. Веды – древние священные книги индийцев

  6. Мара – по буддийской традиции, соперник Будды.

  7. Готама – род, из которого происходил Будда; отсюда Будда – Гаутама.


Список использованной литературы.


  1. Ашвагхоша. Жизнь Будды ⁄ Ашвагхоша. Драмы ⁄ Калидаса; Пер. К.Бальмонта; Введение, вступ. статья, очерки, науч. ред. Г. Бонгард – Левина. – М.: Худож. лит., 1990. – 573 с.




  1. Бонгард – Левин Г.М. Индийская классика в переводах К.Бальмонта (новые архивные данные). – «Заря надежды». Восточный альманах. Вып. 16. М., 1988.




  1. М. Цветаева. Слово о Бальмонте. – Избранная проза в 2 – х томах, New York, 1979.





База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница