Иконология и риторика


Раздел 1. ОБРАЗЫ АНТИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ И ИСТОРИИ ВИЛЛЫ ЛАНТЕ НА ЯНИКУЛЕ



страница2/4
Дата14.08.2016
Размер0.6 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4
Раздел 1. ОБРАЗЫ АНТИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ И ИСТОРИИ ВИЛЛЫ ЛАНТЕ НА ЯНИКУЛЕ.

Проблема «памяти» или, если взять уже, «воспоминания», «памяти места», сыгравшая значительную роль в судьбе Виллы Бальдассаре Турини (Виллы Ланте) на Яникульском холме в Риме, в ее архитектурном решении и программе декорации, по целому ряду причин очень актуальна в гуманитарных исследованиях последних десятилетий. Это обстоятельство связано как с развитием науки (и здесь велика роль французской исторической школы), так и с современным состоянием культурного процесса, особенностями умонастроений эпохи. Таким образом, особенно привлекательной проблема «памяти» стала в изысканиях гуманитариев с 1980-х гг. И данная проблема имеет прямое отношение к изучению Ренессанса и виллы эпохи Возрождения.

Это неизбежно требовало в эпоху Возрождения соответствующей трактовки разнообразных проблем, связанных с судьбой «возрождения» классической традиции, ее восприятия, оценки. Эта эпоха напрямую обращалась к завораживающим ренессансного человека «воспоминаниям» о величии и культурных свершениях древних греков и римлян, заставляя сохранять, собирать, изучать, узнавать и интерпретировать наследие древних. Она же столь же страстно стремилась подражать антикам и превосходить «бессмертный» античный образец.

Если же обратиться к римской ситуации сооружения загородных резиденций XVI столетия, то можно обнаружить оба эти направления в понимании классической традиции; обращение к проблемам «памяти», в том числе и к «памяти места» (Вилла Ланте на Яникуле, как и многие другие виллы Рима), и настойчивое желание вновь возродить во всей полноте классическую традицию создания «сельских приютов», воссоздать образ и архитектурные реалии древнеримской виллы на основании её литературных описаний и изучения руин вилл древних. Наиболее ярко и последовательно эта последняя тенденция проявила себя при создании Виллы Мадама на Монте Марио, хотя нельзя забывать и другие, может быть не столь показательные памятники.

Все, что связано с «памятью», и преимущественно с «памятью» о римской старине, было чрезвычайно актуально в ренессансной Италии. В связи с чем, проблема «памяти» вообще, и как ее частное проявление «памяти места» (всегда важная для ренессансной культуры и входившая в философию истории и культуры Ренессанса), наряду с прочим получила наиболее адекватное и последовательное воплощение, как в быту, так и в архитектуре, декорации, семантике виллы, ее парка. Ведь если для платоников Возрождения культура – есть бесконечное «припоминание», то местом средоточия этой культуры, с их точки зрения, должны быть не средневековые университеты (и уж тем более не монастыри), а иные свободно сложившиеся, свойственные эпохе и ренессансные по духу центры, как, к примеру, Академии. А члены этих Академий собирались для своих ученых заседаний именно на виллах, например – Платоновская академия. И это только один из множества примеров. Поэтому здесь, в сельском уединении ренессансной виллы, «риторика Возрождения» успешно и с любовью созидала свои многообразные «Дворцы памяти», как умозрительные, так и овеществленные.

Показателен и оправдан для нашей темы тот интерес к проблемам «памяти», который продиктован неповторимой индивидуальностью самой виллы, ее самобытностью. Вилла как культурно-исторический феномен всегда на всем долгом пути своего исторического существования и, особенно в силу своей специфики, открыта именно к «мемориальной» теме.

При сооружении, декорировании вилл Возрождения, благодаря особой итальянской ситуации, старались по преимуществу учесть, а по возможности и обыграть расположение сельских усадеб (в первую очередь вилл Рима) в местах обычно памятных своим культурно-историческим прошлым. А Город уже в античности, из-за специальной роли «культурной памяти» в бытовании самой римской цивилизации, представлял собой особый «священный ландшафт», обладавший множеством весьма почитаемых «смыслов». В эпоху Возрождения, с ее качественно новым отношением к историческому знанию, к проблемам «памяти», интерес к истории Древнего Рима получил дополнительный импульс. «Память места» предстала перед заинтересованным взором человека Ренессанса более разнообразной и глубокой. При этой «насыщенности прошлым» Италии и Рима в истории ренессансной виллы одинаково важны и топографические «тексты» культурной памяти и «мнемотопы», места памяти. Причем, как правило, на виллах Возрождения они в основном имеют отношение к классическому миру – в этом и заключается их своеобразие и привлекательность.

В ряду многих памятников, где верность «памяти места» или, учитывая классическую традицию, верность Genius Loci была определяющей в художественном облике загородной резиденции Возрождения, достойная роль принадлежит Вилле Ланте. Принципиально новаторское решение было продиктовано может быть случайным, а скорее лишенным случайности, выбором владельцем виллы места для ее сооружения. Немаловажное, особенно в условиях Вечного города эпохи Возрождения обстоятельство, было творчески реализовано и получило образное, художественное воплощение. Историческая «память места» расположения Виллы Турини оказалась решающей при решении особенностей ее архитектурного облика и индивидуальности декорации, но осуществленных в рамках общей классической традиции создания загородных резиденций Рима XVI века. Именно здесь Genius Loci впервые в столь развитой и совершенной форме при создании ренессансных загородных резиденций Вечного города, явил себя в полной мере. Уже потом будут Вилла Джулиа на Виа Фламиниа, Вилла д’Эсте в Тиволи, Вилла Фарнезе в Капрарола, Вилла Альдобрандини во Фраскати и т.д. Но Вилла Бальдассаре Турини на Яникуле – первый и яркий пример. В этом и заключено её значение для всех вилл Рима XVI столетия и для европейской традиции создания загородных резиденций.

Владелец и заказчик Виллы и ее декорации – Бальдассаре Турини принадлежал к высшей папской бюрократии. Это проясняет особенности архитектурного решения Виллы на Яникуле и характер ее живописного убранства. Одновременно это позволяет с полным правом рассматривать сельскую резиденцию Бальдассаре Турини в ряду наиболее представительных римских вилл первой трети XVI в. Уроженец Пеше, Бальдассаре Турини был тесным образом связан с курией и особенно близок к дому Медичи и к понтификам из семьи Медичи, что убедительно показывает его карьера. Не случайно в программе декорации его виллы звучат «медичейские» и «тосканские» («этрусские») темы. Близость к семье Медичи, для которых он выполнял художественные заказы и, конечно, личные склонности предопределили тесные отношения Турини со многими современными художниками, в том числе с Франческо Франча и Леонардо да Винчи. Но наиболее близкие контакты и родство художественных вкусов объединяло Бальдассаре Турини с Рафаэлем. Все вышесказанное позволяет говорить о совершенстве эстетических вкусов Бальдассаре Турини, о тонком понимании им современной художественной ситуации. В полной мере это проявилось и при заказе им собственной виллы, над которыми трудились Джулио Романо, Полидоро да Караваджо, Матурино да Фиренце и, вероятно, Винченцо Таманьи.

Красота видов – одно из главных отличительных достоинств Виллы Бальдассаре Турини, следствие её продуманного размещения на вершине исторического римского холма и индивидуальности архитектуры. Виды, открывавшиеся из Виллы Турини и, особенно из ее лоджии, обращенной к Риму и Тибру, их «всеохватность» дают возможность окинуть взглядом многие древние и более поздние памятники Вечного города, его знаменитые окрестности, позволяют оценить насыщенность пейзажей увлекательными историческими ассоциациями, делает возможной попытку понять их «память места» и лишний раз отметить великую «идею» Рима с наиболее популярной «видовой точки» Вечного города. А «идея» Рима, звучащая в римских пейзажах, всегда вызывала у его посетителей самые восторженные оценки. Достаточно вспомнить в связи с этим Петрарку и Поджо Браччолини, Гиббона и Моммзена, Шатобриана и Жермену де Сталь, Стендаля и Золя, Чаадаева и Волошина, Гоголя и Муратова и т.д.. Особенность эпохи, Гений места древнего римского холма, индивидуальность владельца позволили обратить внимание на видовые преимущества земельного владения на Яникуле, увидеть их, оценить. Об этом свидетельствует надпись на портале лоджии Виллы, современная ее созданию: «С ЭТОГО МЕСТА ТЫ ОБОЗРЕВАЕШЬ МАСШТАБ ВСЕГО РИМА». Об этом говорит и Вазари, оценивая прелесть видов, расстилающихся вокруг и вдаль от Виллы Ланте.

Во времена Льва X и Климента VII эти виды обладали внушительной, в силу особенностей эпохи Возрождения, силой воздействия. В них преобладали реминисценции из Тита Ливия, Тацита, Вергилия, Овидия, Плутарха и т.д. И непременно это были «картины воспоминаний», воскресающие славное римское прошлое. Здесь темы Истории и Вечности, всей истории Вечного города в ее целокупности и в ее знаменательных первых шагах, в позднейших героических свершениях, в доблестных персонажах и в мифологических героях, звучали в полный голос. Холм Яникул овеян старинными преданиями. Его долгая история обладает множеством исторических, литературных ассоциаций близких и понятных эпохе Возрождения, к тому же почерпнутых из общеизвестных классических источников. В них следует выделить несколько славных имен римского прошлого, связанных своими деяниями с Яникулом, и отметить несколько событий, происходивших прямо на холме и его склонах, у его подножия и в ближайшей округе. Они имеют прямое отношение к Вилле Бальдассаре Турини и ее декорации. Здесь (декорация Салона виллы) встречаются темы, прямо отсылающие заинтересованного зрителя к истории Яникула: «Юпитер, низвергающий Сатурна», «Встреча Януса и Сатурна», «Нума Помпилий, строящий храм Янусу», «Нахождение саркофага Нумы Помпилия и обнаружение Сивиллиных книг», а также «Гораций Коклес, защищающий «Свайный мост» (Pons Sublicius)», «Муций Сцевола перед Порсенной», «Бегство Клелии», «Освобождение Клелии» и т.д.

Помимо выбора холма Яникул для сооружения Виллы Бальдассаре Турини, политическая обстановка Рима, вкусы времени, складывающаяся традиция сооружения ренессансных по духу и формам загородных резиденций в их римском варианте, своя специфика трактовки классического наследия, наконец, воля заказчика и мастерство архитектора предопределили целый ряд тем в трактовке ее архитектурного облика. Это относится к необычному решению ориентации усадьбы Бальдассаре Турини; простоте и ясности её планового и объемно-пространственного построения, с двумя главными фасадами, с выявленной вертикалью постройки, дающей возможность к обозрению окрестностей и позволяющей издалека замечать здание виллы на вершине холма; повышенному вниманию к разработке темы лоджии виллы и ее декорации; к особенностям облика кровли здания; к подчеркнутой скромности архитектурного убора. Этот же выбор места расположения Виллы Ланте обусловил характер художественных подходов и программы декорации всего ансамбля, особенно Салона резиденции папского датария. Здесь мы сталкиваемся с традиционными и новаторскими темами, присущими живописному декору загородных резиденций эпохи Возрождения: с очевидными политическими аллюзиями на ситуацию Рима первой трети Чинквеченто; желанием прославить владельца и его высоких покровителей; создать четкие, художественно и многоаспектно обыгранные отсылки к наиболее выдающимся фактам их биографии; обосновать и развить популярную в эпоху «этрусскую» тему и, конечно, во всей полноте использовать «память места»; прославить Вечный город и его историю, включив их в контекст современности. Особо отметим, что все указанные, как и прочие темы декорации Виллы Ланте, представлены в антикизированных по образам и формальным приемам «одеждах», всегда присущих живописному и скульптурному оформлению загородных резиденций Вечного города, но здесь обладавших особой актуальностью и востребованностью.

Мы здесь также сталкиваемся с очевидными антикизированными реминисценциями. Не только с точки зрения непосредственного истолкования «памяти места» ее расположения при сооружении и декорировании виллы, но и прямого желания воскресить полный ярких деталей и зримой конкретности в глазах ренессансного любителя древностей, образ античной виллы Юлия Марциала, некогда стоявшей на Яникуле, и известной по описанию поэта Марциала. Из толкования «памяти места» холма Яникул, о чем уже шла речь, вытекает и мечта при создании собственной виллы использовать элементы художественного решения виллы Юлия Марциала, а затем эту «воссозданную» классическую виллу насытить антикизированной по формам и содержанию декорацией.
Раздел 2. «ПАМЯТЬ ВРЕМЕНИ» И КЛАССИЧЕСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЗАГОРОДНОЙ РЕЗИДЕНЦИИ В ТРАКТОВКЕ АРХИТЕКТУРНОГО ОБРАЗА И ДЕКОРАТИВНОГО УБРАНСТВА ВИЛЛЫ МАДАМА НА МОНТЕ МАРИО.

Вилла Мадама на Монте Марио один из первых в Риме, да и во всей Италии эпохи Возрождения, более того наиболее совершенный и последовательный памятник со столь представительным, широким и прямым обращением к истолкованию в собственных целях древнеримских литературных описаний загородных резиденций и композиционного опыта классической архитектуры, который был заимствован, в том числе из изучения руинированных остатков вилл древних и иных архитектурных сооружений античного Рима.

Классическая доминанта, проявившаяся во всех архитектурных особенностях ансамбля Виллы Мадама, получила продолжение и в её декоративном убранстве. Лучшей сохранностью обладает декорация садовой Лоджии. Она была украшена гротесками, что придавало убору виллы принципиально антикизированный характер, к тому же восходящий к декорации древнеримской «загородной» резиденции – «Золотому дому» Нерона.

Программа декорации садовой лоджии Виллы Мадама плохо поддается идентификации, однако можно попытаться вычленить её основополагающие принципы и темы. Здесь, по сути дела впервые в декорации ренессансной загородной резиденции, появляются столь знаменательные и присущие Миру виллы темы «Четырех стихий» и «Четырех элементов мироздания», олицетворяемых языческими божествами. Отныне они станут обязательными в росписи римских вилл (Вилла Фарнезе в Капрарола, Вилла Ланте в Баньяйя и т.д.), вообще войдут в непременный арсенал сюжетных композиций ренессансной и европейской виллы Нового времени. Общей же темой всей декорации будет «Триумф Любви». В сочетании с другими сюжетными линиями эта тема получает вселенский характер. «Триумф Любви» пронизывает все мироздание, что отличает трактовку темы от общей программы декорации Виллы Фарнезина, где образы «Всепобеждающей Силы Любви» имели большую привязку к личной жизни владельца.

Подобная тематика декорации Лоджии соответствует воззрениям на виллу и представлена в антикизированном обличье. Очевидно и обращение к памятникам античного искусства, известным эпохе Возрождения, в формальном языке и образном строе при работе над декорацией виллы – гротески, роспись свода «Золотого дома» Нерона, классические геммы.

Вилла Мадама на Монте Марио – совершенная ренессансная вилла, воздвигнутая в Риме в начале XVI в., при сооружении которой были использованы описания вилл античных авторов, посильные знания о памятниках архитектуры древних. А её декорация языческая по образам и темам, подчеркнуто классицизированная по своим выразительным возможностям, к тому же использующая образцы декорации античных вилл, полностью отвечает идеалам all’antica и ренессансным представлениям о вилле, опирающимся на классические примеры.


ГЛАВА II. РЕНЕССАНСНАЯ ВИЛЛА КАК ИДЕАЛЬНЫЙ КОСМОС ЧЕЛОВЕКА ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Ренессансные виллы Вечного города демонстрируют множество подходов к организации и программному осмыслению художественного пространства загородной резиденции и Villeggiatura, к созданию её Космоса. По сути дела здесь можно встретить все основные и принципиально важные моменты в понимании феномена виллы и его зримого воплощения, которые сейчас после крушения античного мира вновь формируются в культуре Европы Нового времени.


Раздел 1. ТЕМЫ ЛЮБВИ И ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ НА ВИЛЛЕ ФАРНЕЗИНА.

В начале XVI столетия на правом берегу Тибра, был сооружен первый в ренессансной практике Рима масштабный ансамбль загородной резиденции. Он уже полностью отвечал сформировавшимся в зрелую пору эпохи Возрождения представлениям о Villa suburbana, с ее классическими истоками и ренессансной трактовкой античных заветов. Вилла была построена для Агостино Киджи – одного из самых успешных римских банкиров. Впоследствии, из-за перемены владельца, она стала называться Вилла Фарнезина.

Любая вилла, что обосновывается ренессансной практикой и теорией, несет в себе ни на что не похожие черты индивидуальности и обаяния личного вкуса своего владельца. Вилла Фарнезина была сооружена для примечательной личности, даже в богатом на индивидуальности Риме начала XVI столетия. И своеобразие Виллы Агостино Киджи во многом были определены частной судьбой владельца виллы. Само появление и формирование виллы как культурно-исторического типа, стало возможно только вследствие торжества принципа приватной жизни, ничем не стесненной свободы хозяина виллы на возможность организации сельского досуга по собственному вкусу. Именно поэтому на вилле с наибольшей полнотой, по сравнению с иными архитектурно-декоративными ансамблями, реализуются неповторимая индивидуальность и запросы владельца виллы. Умелое меценатство римского банкира, его способность не только собирать лучшие художественные силы на пользу себе, и ориентировать собравшихся вокруг него мастеров на решение задач, призванных прославить общественную жизнь хозяина виллы, но еще в большей степени воздать должное его частному бытию, личному «Я», самым непосредственным образом отразились в программе декоративного убранства Виллы Агостино Киджи.

На Вилле Агостино Киджи легко заметить, что специфичность личности хозяина проявила себя именно в частных аспектах ренессансной жизни. Это – Любовь и Наслаждение. На Вилле Фарнезина последовательно от убранства парка, системы и программы росписи фасадов до живописной и скульптурной декорации интерьеров, звучат темы приватной жизни и «Всепобеждающей Силы Любви», а не только присутствуют художественно оформленные заботы владельца о собственном общественном лице. «Любовь», которой всегда есть место на загородной резиденции, в силу опять таки родовых особенностей виллы, полноправно поселилась в усадьбе римского банкира, в ее быту, программе живописной декорации, в скульптурном убранстве. И не случайно современники отмечали следом за Горацием, что Венера, перебравшись с Кипра в Рим, выбирает для своего обитания именно Виллу Агостино Киджи.

Начало работ по сооружению Виллы Агостино Киджи приходится еще на 1505 – 1508 гг. Но создание самой виллы относится только к 1509 – 1511 гг. Творение Перуцци, а он был архитектором виллы, – типичный образчик Villa suburbana. Классическая тема, заявленная в скульптурном убранстве окружавшего виллу сада, была подхвачена архитектурной, скульптурной и живописной декорацией фасадов. Благодаря такому их декоративному оформлению, особенно главного из них – северного, на Вилле Агостино Киджи удалось весьма удачно реализовать еще одну специфическую особенность виллы и быта загородной резиденции. Это появление здесь театра и соответственно театральной декорации. Ранний римский опыт использования виллы для театральных представлений (Вилла Бельведер и Двор Бельведер) очень быстро оказался востребованным. Вилла Агостино Киджи, не меняя своей типологии, структуры, получает новый эффектный декоративный элемент, наглядно объясняющий ее театральное предназначение и готовность для принятия театра, зрелища в свое пространство – монументальную живописную роспись фасадов, исполненную также Перуцци.

На вилле Агостино Киджи под театр приспосабливаются уже существующие архитектурные формы, которые просто получают дополнительное декоративное оформление. Пространство ансамбля Виллы Фарнезина превращается в театр, сама вилла оформляет и обрамляет театральную сцену, а ее фасад превращается в театральный задник (scaenae frons). Он имеет соответствующую декорацию, своими темами и формальным строем связанную со всей программой живописного убранства резиденции Агостино Киджи («Всепобеждающая Сила Любви») и тематикой даваемых там представлений.

Работа над украшением внутренних помещений Виллы Агостино Киджи проходила в два основных этапа – примерно в 1510 – 1511 гг. и в 1515 – 1518 гг. К первому периоду, помимо работы над декорацией фасадов, относится роспись Зала Украшений или Зала Фриза на первом этаже виллы, выполненная Перуцци. Основная же работа этого периода – роспись Зала или, что точнее, Лоджии Галатеи, в восточном крыле первого этажа виллы, обращенной в сторону Тибра и выходящей в сад. Впоследствии лоджия была перестроена, превращена в замкнутое помещение, что исказило, как и позднейшие живописно-декоративные работы, первоначально задуманный облик её архитектуры и декорации. В росписи лоджии принимал участие Перуцци (создавший декорацию потолка и одной люнеты с изображением гигантской головы) и Себастьяно дель Пьомбо, выполнивший роспись всех остальных люнет, кроме одной, а в простенке написавший фреску «Полифем». Затем, между летом 1513 г. и серединой 1514 г., в соседнем с изображением «Полифема» простенке и в пандан фреске Себастьяно дель Пьомбо Рафаэлем, совместно с Джулио Романо, была исполнена знаменитая фреска «Триумф Галатеи».

По традиции, восходящей еще к Вазари, к раннему периоду относилась и роспись спальни Агостино Киджи на втором этаже виллы, исполненная Содома. Но в последнее время было высказано вполне обоснованное утверждение, что роспись спальни была создана между 1516 – 1518 гг. В этот же второй период работы над декорированием интерьеров виллы, Перуцци расписал Зал Перспектив – центральное парадное помещение на втором этаже виллы (ок. 1515 г. или ок. 1516 г.). Также в этот же период была создана под общим руководством Рафаэля декорация Лоджии Психеи – парадного входа на виллу.

Бесспорно ведущей фигурой, определившей основные особенности всего живописного ансамбля Виллы Агостино Киджи, был архитектор, декоратор и живописец Бальдассаре Перуцци. Он – строитель виллы, ему же принадлежит декорация ее фасадов и роспись большинства (три из пяти) украшенных живописной декорацией внутренних помещений виллы. Его деятельность в загородной резиденции римского банкира приходится на весь длительный период строительства и декорирования Виллы Фарнезина. Перуцци, наряду с Корнелио Бениньо да Витербо, скорее всего, принадлежит и разработка общей программы декорации виллы. А наличие тщательно прописанной и достаточно строго регламентированной программы, как показывает анализ декоративного убранства каждого из её украшенных живописью покоев, нельзя исключать ни в коем случае. Именно существование подобной программы определило единство общей темы всей живописной декорации интерьеров виллы, которую можно обобщенно сформулировать, как тему торжества «Всепобеждающей Силы Любви», что и обусловило постоянно присутствующую связь сюжетных мотивов росписи и их образную интерпретацию с личной жизнью заказчика. Одновременно Перуцци придал архитектуре и декорации Виллы Фарнезина антикизированный характер. Тот антикизированный характер, который был неизменно важен для заказчика и его окружения, отмечен современниками и сохранил свое обаяние для последующих поколений. При этом нельзя упускать из виду и роли других мастеров, особенно Рафаэля и Себастьяно дель Пьомбо, в создании антикизированного облика живописного убранства Виллы Агостино Киджи.

Декорация уже вполне сложившегося типа ренессансной загородной резиденции Рима, какой будет Вилла Фарнезина, предназначенной для досуга, отдыха, наслаждений, обладает и соответствующей программой. Последовательно частный характер виллы эпохи Возрождения и вкусы эпохи определили характер трактовки этой темы. Личная жизнь заказчика с её провалами и взлетами, печалями и радостями, с откровенной чувственностью и нежной привязанностью к жене и детям показана здесь не только как единый и цельный образ, но и имеет хронологическую определенность, привязана к отдельным этапам жизни владельца. Это делает ансамбль росписей Виллы на правом берегу Тибра, помимо его высочайших художественных качеств и сложности образных решений, и удивительным по своей проникновенности человеческим документом. Понятно, что реализован он в формах доступных и понятных эпохе. Поэтому удачи и неудачи, любовь и страсть приватного бытия Агостино Киджи предстают на его вилле благодаря мастерству Перуцци, Рафаэля, Себастьяно дель Пьомбо и Содома, знаниям Корнелио Бениньо да Витербо в классическом облачении, в образах Александра Македонского и императора Августа, Девкалиона и Пирры, Полифема и Галатеи, Купидона и Психеи и т.д.

Таким образом, понимание феномена виллы, как Locus amoenus, сформулированное античной традицией и подхваченное ренессансной практикой, так и воля заказчика, позволили создать в условиях Рима эпохи Возрождения совершенный образец декорации загородной резиденции на темы Любви и Частной жизни.


Каталог: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> iskusstvo
iskusstvo -> Искусство «историзма» в системе государственного заказа второй половины XIX начала ХХ века (на примере «византийского» ирусского стилей) 17. 00. 09. Теория и история искусства
iskusstvo -> Органно-клавирная культура Италии XVI -xvii веков
iskusstvo -> Финская камерно-вокальная музыка ХХ века
iskusstvo -> Кызы Классическая музыка Ирана: фундаментальные категории теории и практики
iskusstvo -> Пейзаж в немецком искусстве XIV xvi веков
iskusstvo -> Взаимодействие и синтез художественных моделей Востока и Запада в искусстве фарфора в России конца XVII начала XIX столетий 17. 00. 04. Изобразительное, декоративно-прикладное искусство и архитектура
iskusstvo -> Реинтерпретация художественного текста (на материале искусства ХХ века)
iskusstvo -> Архитектура и иконография. Архитектурный символизм в зеркале классической методологии
iskusstvo -> Рождение западно-арабской музыкальной классики
iskusstvo -> Творчество Габриеля Форе в историко-культурном контексте европейской музыки XIX и ХХ веков


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница