Игорь Рабинер Как убивали




страница9/15
Дата06.06.2016
Размер3.41 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15

Глава 4

Бромантановый кошмар

4 сентября 2003 года футболистов «Спартака» Егора Титова и Юрия Ковтуна, находившихся в расположении сборной России на базе в Бору, вызвали в комнату к новому главному тренеру Георгию Ярцеву. На следующий день национальная команда должна была отправиться в Дублин на отборочный матч чемпионата Европы — 2004 против Ирландии.

По свидетельству очевидцев, в комнате помимо ее хозяина также присутствовали тогдашний президент Российского футбольного союза Вячеслав Колосков и вице — президент Никита Симонян. Но говорили не они, а Ярцев. Тренер, планировавший включить обоих футболистов в стартовый состав, безжизненным голосом объявил, что в их организмах найден запрещенный препарат и произошло это во время проверки «для внутреннего пользования», которую по просьбе РФС провела московская антидопинговая лаборатория.

Немой сцены в исполнении игроков не было. Они, конечно, надеялись, что «проскочат», но к тому моменту здоровье Титова, Ковтуна и их одноклубников уже четко давало понять, что всех игроков «Спартака», ни о чем не предупреждая, «кормили» допингом. В Бору было озвучено его название: бромантан. Психостимулятор, который, по словам экспертов, был изобретен советской военной фармакологией для наших солдат в Афганистане.

Игрокам строго — настрого наказали молчать, и в Ирландию с командой они все — таки полетели. Но уже там, перед матчем, Титов получил «микротравму», а Ковтун заболел «ангиной» — и кашлял, как рассказывают, не переставая. Одновременно и также по причинам «сугубо объективного характера» не смогли выйти на поле в Ирландии все спартаковцы из молодежной сборной — Павлюченко, Павленко и Белозеров. А спустя пять дней президент «Спартака» Андрей Червиченко отправил в отставку главного тренера Андрея Чернышова, его помощника Сергея Юрана и одного из врачей команды Анатолия Щукина, которых нанял на работу всего тремя месяцами ранее. Все, кто был облечен какими — то полномочиями, логическую связь между этими событиями категорически отрицали.

Тогда бомба не взорвалась. Официальным лицам российского футбола, разумеется, не нужен был скандал, которого при «вскрытии» было бы не избежать. Не на высоте оказались и мы, журналисты: слухи, активно гулявшие в коридорах столичных редакций, ни у кого не нашлось хватки превратить в обоснованную публикацию. На риторические вопросы кое — кто решился. На ответы — никто.

Но когда борьбу с болезнью подменяют сокрытием правдивого диагноза, час беды обязательно пробьет.

Для Титова он наступил 15 ноября 2003 года, когда в его допинг — пробе после домашнего стыкового матча с Уэльсом за право поехать на европейское первенство в Португалию были найдены следы бромантана. 22 января 2004 года лучший футболист России 1998 и 2000 годов был дисквалифицирован на год и, вернувшись, с огромным трудом пытался стать собой прежним. И до конца, наверное, так и не стал. Известный спортивный врач Зураб Орджоникидзе сказал мне: «В РГУФКе (Российском государственном университете физической культуры. — Прим. И. Р.) успешно защитили диссертацию, доказывающую, что один месяц (!) полного простоя в большом спорте равнозначен инфаркту миокарда в обычной жизни. Так что можно представить, как тяжело Титову, который пропустил целый год».

Олег Романцев как — то сказал: «Титов — самый талантливый футболист, с которым мне когда — либо доводилось работать». А ведь работать Романцеву довелось с целой россыпью талантов — от самого Федора Черенкова до Александра Мостового. За Титова после блестящей Лиги чемпионов — 2000/01 предлагала чуть ли не 20 миллионов долларов мюнхенская «Бавария». Но самое главное, Титов — воспитанник и один из символов клуба. Единственный футболист из сегодняшнего «Спартака», кто играл за основной состав в 1995 м, при жизни основателя клуба Николая Старостина, а будучи мальчишкой, однажды проник на секретную тренировку Константина Бескова и со счастливой улыбкой на лице рассказывает об этом до сих пор. Шестикратный чемпион страны. Игрок, который никогда не уходил и, видимо, не уйдет из «Спартака». Инфантильный, доверчивый, частенько плывущий по течению — но, главное, добрый, веселый и располагающий к себе человек.

То, что допинговый обух обрушился именно на Титова, стало для спартаковских болельщиков дикой, невероятной новостью, сотрясшей привычный для них окружающий мир. Да и для самого Егора — тоже.

Внятного официального расследования по поводу того, что же в действительности случилось в «Спартаке» летом и осенью 2003—го, мы так и не дождались. На сезон отлучили от футбола жертву — Титова, на два года дисквалифицировали (а потом досрочно амнистировали) тогдашнего спартаковского главврача Артема Катулина — и баста. Копать глубже никто не захотел.

Но остались люди, на которых варварски экспериментировали. И которые до поры до времени молчали — но при первой же возможности решили заговорить. «Мы были подопытными кроликами», — жестко сформулировал в разговоре со мной полузащитник «Спартака» 2003 года Максим Деменко.

Зимой 2005 го в стенах редакции «Спорт — экспресса» родилась идея собственного журналистского расследования «дела Титова», которое в действительности было «делом „Спартака“», а в результате апелляции Федерации футбола Уэльса едва не стало «делом сборной». Чужих заслуг присваивать себе не собираюсь, а потому могу даже назвать имя человека, который эту тему придумал, — первый заместитель главного редактора Владимир Гескин. Моисеич — а в редакции мы называем его только так, по отчеству, — это вообще бесперебойный генератор самых интересных идей, порядочнейший человек, к которому в нашей газете тянутся все более или менее творческие личности. Периодически кому — то из нас перепадают результаты таких вот гескинских озарений.

Когда в интернете я знакомился с мучительными попытками разных всезнаек понять, какая же структура и за сколько «заказала» мне бромантановые разоблачения, — долго смеялся. Какая же паранойя сидит внутри нашего человека, давно уже не верящего в чистоту журналистских намерений! После этих строк наверняка ведь найдутся и те, кто почешет затылок, — а Гескину — то сколько «занесли» за то, чтобы он бросил мне идею?

Дураков в нашей стране, к сожалению, еще слишком много, и ничего с этим не сделаешь. Отвечать им — себя не уважать. Когда читаешь их интернетовские упражнения в хамстве и попытках самоутвердиться за твой счет, реакция может быть только одна — внутренняя убежденность в своей честности. Когда она есть — никакое оскорбление не проймет.

Три месяца я положил на то, чтобы разобраться, каким образом и какими людьми был нанесен удар карьере и репутации одного из лучших футболистов страны, воспитанника и символа «Спартака». Я встречался с десятками участников и свидетелей каждого из этапов этой истории, «переваривал» те тонны правды, полуправды и откровенной лжи, которые выслушивал. Отдельное спасибо директору Антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России Николаю Дурманову, чья экспертная оценка помогла часть этой лжи опознать.

Большинство действующих лиц соглашались высказаться на эту тему, но только не под диктофон, с отказом от прямого цитирования. Иного, в общем — то, и ждать не стоило — скорее, удивило то, что сразу два спартаковца — 2003, Деменко и защитник Владислав Ващук, дали мне полноценные интервью. И когда я зачитывал им готовые тексты, никто не отказался от сказанного.

— Я готов публично рассказать обо всем, что знаю, чтобы люди, которые «кормят» игроков допингом и при этом ничего нам не говорят, в следующий раз боялись разоблачения, — сказал Деменко.

— Как наказывают людей, которые делают других инвалидами? — добавил Ващук. — Мне даже страшно вникать — но я знаю, что через какое то время все это скажется на нашем здоровье. Но мы не будем видеть глаз тех людей, которые нам давали запрещенные препараты. Если ты даже сгниешь и умрешь, они, может, об этом и не узнают — и уж точно не будут сильно переживать. Надо сделать так, чтобы люди боялись творить такие вещи. Иначе они будут повторяться.

Когда я обращался ко многим другим собеседникам и объявлял тему, реакция почти всегда была схожей: «А зачем? »

Да затем, чтобы люди узнали правду — или хотя бы ту ее часть, которую удалось по крупицам восстановить. Затем, чтобы подобное никогда не повторилось.
Расследование под заголовком «Бромантановый „Спартак“» было опубликовано 29 апреля 2005 года и вызвало колоссальный резонанс. Новый президент РФС Виталий Мутко публично пообещал провести жесткое официальное расследование с оргвыводами и весь последующий год грозно предупреждал, что оно вот — вот завершится. Правда, это «вот — вот» продолжается до сих пор.

В редакцию «Спорт — экспресса» для часовой беседы со мной приезжала съемочная группа телепрограммы «Первого канала» «Человек и закон», хотя результат этих съемок вышел совсем не таким, как я ожидал. Цель сюжета мне преподносили как рассказ о допинговой истории, и меня как автора расследования просили рассказать о подробностях. На выходе же получился материал, обвиняющий во всех смертных грехах Андрея Червиченко. От «дела Титова» сюжет лишь отталкивался, а ряд моих слов, вырвав из контекста, авторы программы использовали в совсем других целях. Возникло отвратительное ощущение предвзятого, действительно заказного сюжета, для которого меня попросту вслепую использовали. Как вы уже заметили, я без особого восторга отношусь к периоду работы в «Спартаке» Червиченко — но такие методы его разоблачения, для кого — то, видимо, естественные, мне претят. Кстати, Ващук в одном из интервью рассказал, что его приглашали на ту же передачу, он было согласился — но навел справки и узнал, для чего все делается, после чего от участия в «Человеке и законе» успел отказаться. У меня, увы, таких информаторов не нашлось.

Лавина писем читателей доказала, что трехмесячные труды были не напрасными. Многие, конечно же, как всегда бывает в таких случаях, заподозрили меня в «заказе» — но никто не мог четко сформулировать, в чьем именно, потому что, как вы сами увидите, абсолютно все участники этого постыдного дела получили на орехи.

Новое руководство «Спартака», в общем — то, весьма адекватное, обиделось, что я не попросил, допустим, нынешнего владельца «Спартака» Леонида Федуна высказать собственную оценку ситуации недавнего прошлого, — иными словами, лишний раз жестко отмежеваться от предшественников. В этом, может быть, они и были правы: от чудовищного допингового скандала пострадал имидж не только игрока Титова или экс — президента Червиченко, но и всего «Спартака». Но мне хотелось по возможности перестраховаться — в расследование было вложено столько времени и сил, что даже малейшая перспектива какого — либо давления на руководство газеты со стороны официальных лиц, заранее узнавших о публикации, была для меня невыносима. Я, что называется, дул на воду.

История, развернувшаяся годом позже вокруг знаменитого интервью Дмитрия Аленичева «Старков — тупик для „Спартака“», покажет, что сделал это я не зря. На наших журналистов, готовивших ту «бомбу» к печати, пресс — атташе клуба Владимир Шевченко на полном серьезе обидится, что они заранее ему о ней не сообщили. Впрочем, подробнее об этом — в следующей части…

Иных болельщиков оскорбил заголовок «Бромантановый „Спартак“». Мол, не на конкретных людей, а на весь клуб поставлено клеймо, от которого уже не избавиться.

По — моему, такая позиция — ханжество. В 2003 году «Спартак» действительно был «бромантановым» — тут не было никакого передергивания фактов. Репутацию клубу испортил не журналист, который лишь описал реально происходившие события, а сам клуб и люди, которые тогда в нем работали. Вообще — то, по правде говоря, удивительно, что после шокировавшей общественность публикации «виновниками торжества», которые посадили игроков на допинг, не занялись компетентные органы. Это произошло бы в любой цивилизованной стране. Но у нас как всегда всем все «по барабану»…

Мне было приятно, когда сам Титов в интервью моему коллеге по «Спорт — экспрессу» Александру Кружкову, отвечая на вопрос: «Узнаем ли мы когда нибудь всю правду об этой истории? », сказал: «А ваш коллега Игорь Рабинер почти все об этом написал в апрельском материале „Бромантановый „Спартак“«. Разве что поставил тогда не точку, а многоточие. Он не написал, кто конкретно виноват во всей истории“.

И действительно, почему я не расставил все точки над i?

Во — первых, безапелляционная расстановка таких «точек» при отсутствии неопровержимых документов чревата судом и миллионными исками. Во — вторых, по моему глубокому убеждению, виноваты в этой истории не один и не два, а десятки людей — кто по злому умыслу, кто по чудовищному дилетантизму. Вот и пошел я по пути не прямых обвинений, а максимального сбора фактов. Их и изложил читателю, дав ему достаточную, мне кажется, пищу для размышлений и собственных выводов.

В «Спорт — экспрессе» материал вышел в сокращенном примерно на треть виде. Никаких подводных камней тут не было — чистая технология. Под публикацию было отведено и так немало места — целый газетный разворот плюс вступление на первой полосе. Но и в такие объемы текст не влез, и редакции пришлось делать довольно значительные купюры.

На страницах этой книги купюр не будет.

Шла 59 — я минута матча «Динамо» — «Спартак», когда главный тренер красно — белых Андрей Чернышов произвел замену — вместо Деменко вышел Ващук. А мгновениями позже произошла странная сцена, которая, будь замечена кем — то посторонним, вызвала бы, мягко говоря, недоумение.

Вместо спартаковской скамейки запасных Деменко со стеклянными глазами зачем то отправился на… динамовскую. Спустя секунды хороший знакомый Максима с динамовской стороны вежливо вытолкал его оттуда — но тем, кто стал свидетелем этой картины, дальнейшие события и слухи вокруг «Спартака» уже не казались сколько — нибудь удивительными.

— Да, было такое, — грустно отреагировал Деменко на напоминание о его походе на скамейку запасных «Динамо». — Все было как в тумане. Вижу, что показывают табличку с моим номером, аплодирую трибунам, а далее — короткий провал в памяти. Потом наши меня спрашивают: «Дема, а чего ты пошел туда, на динамовскую скамейку? » Не знал даже, что ответить. Был в какой то прострации. То в жар, то в холод бросало.

Тот матч «Спартак» проиграл — 2:3. Но совсем не с горя вечером после игры Деменко, как и большинству других спартаковцев, было худо. По имеющейся информации, ветераны команды — Титов, Ковтун и другие — отправились поужинать в один из московских ресторанов. Выпили по кружке пива, после чего с ними началось что — то жуткое. Игроков затрясло, руки пошли ходуном. кто—то в ту ночь, уже приехав домой, так и не смог сомкнуть глаз, кто—то с трудом заснул лишь под утро, а Деменко, в ресторан не ходившего, не на шутку тошнило и била лихорадка. Что — то отдаленно похожее с футболистами после предыдущих матчей уже случалось — но с такой дьявольской силой их колотило впервые. На следующий день едва ли не половина основного состава к условленному времени в Тарасовке не появилась. Не было сил доехать.


— Сам я в той игре с «Динамо» вышел на замену, а давали таблетки чаще всего тем, кто появлялся в стартовом составе, — вспоминает Ващук. — Ребят и после того, и после некоторых других матчей трясло так, что до шести утра они не могли заснуть. Все бодрствовали, было такое ощущение, будто энергия откуда — то изнутри, извините, перла. Помню, как Егор и Юра (Титов и Ковтун. — Прим. И. Р.) рассказывали мне об этом. А бывало, что игроки вообще не засыпали, потому что рано утром нужно было куда — то ехать, а до этого времени заснуть не удавалось. Как в таком состоянии можно было тренироваться и играть, представляете?

— Потом, когда выяснилось все про допинг, стало понятно, откуда ноги росли, — говорит о бессоннице Деменко. — А тогда нервничал, не понимал ничего. Ночь наступает, спать пора — а совсем не хочется. Ощущаешь какое то перевозбуждение. В лучшем случае засыпаешь под утро. Дня четыре или пять такое было, и не только со мной. На отсутствие сна жаловались многие ребята, с которыми никогда такого не было. Из за этого мы постоянно ощущали себя на грани нервного срыва.

— А еще доводилось слышать, что после того самого матча с «Динамо» лично вам ночью было очень плохо.

— Это факт. Тошнило — помню точно. Естественно, возникли определенные подозрения. Прихожу к доктору Катулину, спрашиваю. Он отвечает, что ничего запрещенного не дает. А то, что с нами происходит, — может быть, от больших нагрузок. Откуда мы могли знать, что это не так?

— Вам тоже было плохо? — спрашиваю Ващука.

— Я очень скрупулезно отношусь ко всем препаратам, которые дают врачи, и если вижу что — то незнакомое, стараюсь не принимать. В Киеве нам, помню, даже запрещали самовольно брызгать что — то в нос во время простуды… Но что — то запрещенное как минимум разок спартаковские доктора «вкатили» и мне, несмотря на весь мой опыт.

— Что заставило вас сделать такой вывод?

— Как раз в то время, когда нас начинали «чистить», я решил пойти на независимое обследование, о котором в «Спартаке» не знали. В результате доктор мне сообщил, что на печени образовались «зерна» и связано это именно с допингом. И, как запрещенные препараты из организма ни вычищай, такой удар по здоровью уже необратим. Рассказал об этом тогдашнему президенту клуба Андрею Червиченко. Но он, к моему удивлению, никак не отреагировал: разбирайся, мол, сам. Между тем у меня остались бумаги с медицинским заключением того обследования и его датой. Так что, если это кому — то окажется интересно, охотно их предоставлю.


Тему подорванного здоровья подхватывает и Деменко:

— Я пропустил из за травм весь 2004 год и напрямую связываю это с тем допинговым беспределом, который с нами устроили. Организм ведь перестает чувствовать порог опасности. У меня произошел разрыв боковой связки колена и вдобавок мениск. Лечился много месяцев, и врач в какой то момент даже засомневался: «Что — то слишком долго». На мое предположение, что это может быть связано с той историей, он ответил: да, вполне возможно. А еще я помнил фразу Владимира Федотова, которому пришлось расхлебывать ту кашу, которую заварили до него, — выводили — то допинг, уже когда он был назначен главным тренером. Когда я только получил ту травму колена, Григорьич сказал: «Максим, неужели на тебя так подействовали эти проклятые таблетки, этот допинг? »


Сразу после известия о положительном допинг — тесте перед вылетом в Дублин главный врач «Спартака» Артем Катулин срочно приехал в Бор. Там Титов с Ковтуном, по имеющимся данным, незаметно отвели его в сторону. И, как выразился один из источников, «взяли за горло». Только тогда Катулин якобы впервые подтвердил то, что вместе со своим помощником Анатолием Щукиным на протяжении двух месяцев отрицал: да, они давали игрокам допинг. Впрочем, доктор, согласно тем же данным, заверил футболистов, что в течение семи — десяти дней все его следы полностью выветрятся.

Футболисты не могли знать того, что сообщил мне источник в Московском антидопинговом центре: «Даже следы приема одной таблетки бромантана в 50 миллиграммов можно найти в организме через 40 дней после приема» (правда, подобного мнения придерживаются далеко не все специалисты). Между тем игроки свидетельствуют, что на протяжении двух месяцев, начиная со встречи против «Черноморца» в Новороссийске, перед началом и в перерыве каждого матча врачи выдавали футболистам стартового состава крохотные белые таблеточки, которые характеризовали как «соли» и «минералы». Ни до, ни после ни один из игроков таких таблеточек больше не видел.

Об этом говорили те игроки, кто высказывался не под диктофон. Уточняю у Деменко.
— Перед матчем вам давали какие то таблетки?

— Да. По — моему, желтые и белые. Но о желтых я знал, что это витамины. А вот белых раньше не видел. Я как дисциплинированный футболист принимал все, что давали, потому что привык доверять врачам. При Романцеве и докторе Юрии Василькове все было нормально, витамины были витаминами и ничем другим. Никогда в жизни не мог предположить, что позже, с другими тренерами и врачами, нас могут так подставить. Если уж возникла у докторов такая бредовая идея, они, по крайней мере, были обязаны подойти к нам и объяснить, что нам дают и чем это грозит. И вот тогда бы ответственность уже лежала на футболистах, и каждый мог бы пенять только на себя. Но нас обманули.


Вопрос Ващуку:

— Правда ли, что игрокам давали таблетки прямо перед выходом на поле, а порой и в перерыве?

— Да, так и было. Но не всем, а только тем, кто выходил в стартовом составе.

— Вы сами какой то эффект чувствовали?

— Никакого. Может, дело было в том, что в период руководства Чернышова я редко попадал в число первых 11.
Часть игроков убеждены что запрещенные препараты прекратили давать после игры с «Динамо», — мол, футболисты пожаловались на плохое самочувствие, и наверху решили, что хватит. Но есть основания полагать, что это не так. До поездки сборной в Ирландию была ведь еще встреча с «Шинником». Один из источников в команде свидетельствует: именно после победы в Ярославле штаб команды устроил короткую «летучку», на которой доктор Щукин якобы сказал: все, с бромантаном надо заканчивать — скоро еврокубки, и слишком велик риск попасться. И главный тренер Чернышов якобы решил: действительно надо заканчивать.

Так это или нет, точно уже не узнает никто — тем более что эту информацию другие источники категорически опровергли. Но то, что как раз спустя полторы недели после матча с «Динамо» у Титова и Ковтуна нашли бромантан, — факт, пускай в свое время и заретушированный. Нашли бы и у остальных — если бы только захотели проверить.

До роковой для Титова домашней встречи сборных России и Уэльса с момента матча против «Шинника» прошло не 40, а 86 дней. Варианта два. Либо футболистов летом «кормили» чудовищными порциями бромантана, либо в дальнейшем, несмотря на смену руководства команды, этот процесс не остановился. Первая версия, впрочем, куда вероятнее.
Итак, 4 сентября Титову и Ковтуну сообщают о допинге, но они летят со сборной в Ирландию. Что же происходило в недельном промежутке между этим матчем и встречей «Спартака» с «Торпедо» — промежутке, когда и был уволен Чернышов? Хронику событий восстанавливает Деменко.

— Перед матчем сборной России в Ирландии нам, спартаковцам, сказали, что наши лидеры Титов с Ковтуном не будут играть там из за отравления. Потом смотрим — три наших одноклубника в молодежной сборной на поле тоже не вышли. Слухи в команде пошли уже тогда. А когда ребята вернулись, состоялось общее собрание. На нем выступил главный врач «Спартака» Артем Катулин. И сказал: есть, мол, предварительная информация, что у Егора с Юрой обнаружен допинг. Но подождите, не паникуйте, наверное, это какое то недоразумение. Мы думали — может, действительно случайность, ошибка? Но в те же дни всю команду повезли на допинг — тест — как я понимаю, для внутреннего пользования, потому что на публику потом ничего так и не вышло. Там — то, на этом тесте, и выяснилось, что всему основному составу «Спартака» давали запрещенные препараты.


Ващук подтверждает:

— После того как Титова и Ковтуна в спешном порядке «отцепили» от матча сборных Ирландии и России, как и спартаковских игроков российской «молодежки», в «Спартаке» началась страшная суматоха. Мы в срочном порядке сдали анализы, и выяснилось, что допинг давали всей команде. Доктора ничего не говорили, смотрели друг на друга изумленными глазами — мол, сами не понимаем. Тренер и президент тоже уверяли, что не в курсе. Лично у меня это вызвало такое ощущение, что все обо всем знали, что старались изобразить полнейшее неведение.

Непонятно во всем этом одно. Трое спартаковцев из молодежной сборной как дружно не вышли на матч с Ирландией, так же дружно появились в стартовом составе несколько дней спустя во встрече со Швейцарией — правда, с одинаково проигрышным итогом. Есть, конечно, версия самого Чернышова — что Павлюченко не играл в Британии из за того, что «висел» с желтой карточкой (то есть если бы получил еще одну, был бы дисквалифицирован), Павленко в этот момент не проходил в основной состав, а Белозерова берегли для более важного, по мнению руководства «молодежки», поединка со Швейцарией. Но есть версия одного из ее футболистов, согласно которой все трое в Ирландии должны были играть в стартовом составе, и только по прибытии в раздевалку их отозвали в сторону и тихо сообщили: «Вы не играете».

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница