Игорь Рабинер Как убивали




страница6/15
Дата06.06.2016
Размер3.41 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Одного во всей этой истории ни убавить, ни прибавить: Червиченко и его деньги на стыке веков оказались нужны «Спартаку». Поскольку так, как было раньше, продолжаться уже не могло.

Нынешний владелец «Спартака» Леонид Федун в интервью «Спорт — экспрессу» рассуждал:

— За счет чего состоялся «Спартак» в России в том виде, в котором мы его знаем? За счет того, что, когда разваливался Союз и все стоило гроши, Олегу Романцеву удалось собрать в клубе всех лучших игроков из бывшего СССР. Я никогда с ним не разговаривал и не знаю, как такое удалось, но это был гениальный ход с его стороны. Еще и потому, что одновременно с этим появилась Лига чемпионов. И многолетнее, лишь с небольшими перерывами, пребывание в лиге давало ему заработок в среднем от 5 до 8 миллионов долларов в год. По меркам 1990 х годов это были гигантские суммы, которые превосходили бюджеты остальных команд. Поэтому «Спартак» мог покупать сильнейших игроков страны, одновременно продавая лучших на Запад.

Но постепенно ситуация стала меняться. Начали подтягиваться бюджеты других команд. Вспомните, например, так называемое водочное чемпионство «Спартака — Алании» из Владикавказа, на которое в Северной Осетии были брошены очень большие деньги. Та ситуация показала, что деньги решают в футболе если не все, то очень многое. С другой стороны, бизнес по продаже игроков привел к тому, что лучшие спартаковцы оказались на Западе, а адекватной замены им не нашлось. В итоге уже в начале XXI века возникла ситуация, когда «Спартак» понял: у него нет собственных ресурсов, чтобы достойно содержать команду. Понадобился человек, который принесет деньги. Так появился Червиченко.
Версия самого Червиченко в том же «Спорт — экспрессе» не сильно отличается от той, что представил Федун. Зато экс — президент с удовольствием развил тему и рассказал, какое наследство получил от предыдущего руководства «Спартака»:

— К тому моменту, как я здесь появился, финансовый крах не то что в дверях стоял — по этажам бродил. Если мы уж так глубоко копаем, не забывайте, что тот «Спартак», который все помнят, успешный и великий, входил в число двух сильнейших клубов, оставшихся на постсоветском пространстве после перестройки. Лучшие футболисты сразу пошли в эти два клуба: «Динамо» (Киев) и «Спартак». За счет Лиги чемпионов, в которую «Спартак» сразу попал, он стоял над всеми очень высоко. Благодаря огромным по тем временам деньгам от лиги (минимум 8 миллионов долларов в год) «Спартак» в финансовом плане был для других команд недосягаем.

Проблемы начинаются тогда, когда подравнивается состоятельность команд. Тогда игрок уже не думает о том, что ему нужно обязательно идти в «Спартак». Тогда игрок может выбирать: идти ему в «Спартак» или в ЦСКА. И в клубы вкладываются такие же, а иной раз и большие деньги. Проблема не во мне, а в том, что в нашем футболе появились равнозначные величины[…]

Звезды так сошлись, что спад «Спартака» совпал с тем временем, когда я занял президентское кресло. Никто не знает, в каком состоянии был клуб, когда я пришел, и сколько было сделано[…] Поток негатива, который идет в мой адрес, не соответствует истинной сумме плюсов и минусов Червиченко. С большим удивлением прочитал высказывания генерального директора «Динамо» Юрия Заварзина по поводу моих активов и пассивов в «Спартаке». Вообще — то последние годы Заварзина в нашем клубе принесли самому этому господину немалую материальную выгоду. А уходя, он оставил за собой 5 миллионов долларов долга банку «Пересвет», четыре уголовных дела, возбужденных по поводу исчезновения клубных средств, и пустое предприятие, которому не принадлежало ничего, кроме футболистов и гнилого автобуса. Даже зданием клуба владели какие то третьи структуры, подконтрольные Заварзину. Тарасовкой — профсоюзы, стадионом — еще кто—то[…]

А еще, например, клубу досталась… конголезская футбольная команда со стадионом. В комплекте, так сказать. Это было приобретение Заварзина. Я тогда заметил, что «народная команда» в Африке нам не нужна, но, раз она обошлась нам в 200 тысяч долларов, хорошо бы с нее получить хоть что нибудь полезное. Оказалось, что, кроме гнилых матрасов и стадиона, который не увезешь, у нее ничего нет. Тогда я попросил привезти в Россию хотя бы пару местных игроков, чтобы вернуть клубу хоть какие то деньги. Так у нас оказался Мукунку.

Рассказ Червиченко — занятная иллюстрация к тому, почему у «Спартака» вдруг не оказалось денег и потребовались услуги самого Андрея Владимировича. Не только в финансовом подъеме других клубов было дело, ох, не только. К тому времени, как пришел Червиченко, «Спартак» из Лиги чемпионов никуда не исчез, и солидные поступления в казну клуба продолжались.

Вот только как они использовались? . .

30 января 2006 года в газете «Версия» было опубликовано расследование, посвященное убийству 15 июня 1997 года генерального директора «Спартака» Ларисы Нечаевой. Были в этой публикации и моменты, связанные с финансовой деятельностью верхушки клуба. До какой степени они соответствуют действительности, неизвестно, но процитировать издание, специализирующееся на подобных материалах (а значит, наверняка тщательно отслеживающее их достоверность), возьмусь.

«В марте 2003 года Генеральная прокуратура РФ возбудила — таки по представлению тогдашней Федеральной службы налоговой полиции (ФСНП) уголовное дело в отношении руководства ФК „Спартак“ — президента Олега Романцева, его зама Григория Есауленко, генерального директора Юрия Заварзина и главного бухгалтера Павла Панасенко. Основные претензии — уклонение от уплаты налогов в крупном размере. Спартаковцы в процессе всякого рода финансовых махинаций (о них тоже подробно писала „Версия“) задолжали казне более 1, 5 миллиона долларов. Правда, обвинение предъявили одному Григорию Есауленко, Романцев и Заварзин проходили в качестве свидетелей[…] дело это до логического конца, как водится, не довели[…] Вообще, Григорий Есауленко — личность уникальная. Он успел наследить не только в России, но и в Европе. История с неудавшимся подкупом главного тренера МЮ Алекса Фергюсона (Есауленко пытался дать ему взятку — 40 тысяч фунтов за трансфер Андрея Канчельскиса) обошла весь спортивный мир[…]

Уже после трагической кончины Нечаевой Романцев подписал документ, в котором доверял распоряжаться деньгами «Спартака» все тому же Есауленко и новоиспеченному гендиректору Юрию Заварзину. Позднее на нашумевшей пресс — конференции, посвященной отставке Романцева, президент красно — белых Андрей Червиченко рассказал народу, что все данные о финансовой деятельности знаменитого клуба в 1990 е годы были попросту стерты из компьютеров его прежними владельцами[…]

Еще раньше «Версия» опубликовала обширную и весьма любопытную переписку господина Есауленко с управляющим швейцарского банка Arzi Bank AG, из которой становится очевидно, как шустрый вице — президент манипулировал спартаковской валютой. «Если денег на моем счете не хватает, переведите деньги со счета „Спартака“ на мой счет, — просит Есауленко управляющего банком. — Но платеж в любом случае проведите оттуда». Похоже, разницы между клубной кассой и своим личным счетом тогдашние боссы красно — белых просто не замечали».

Прочитав все это, хочется еще раз вспомнить слова Романцева, произнесенные в телезаявлении за день до финала Кубка России — 2003 с «Ростовом»: «Надо вернуться к недавним добрым временам, когда в клубе каждый занимался своим делом и именно за это дело отвечал».

Замечательное распределение ролей было в футбольном клубе «Спартак» второй половины 1990 х годов, не правда ли?

Занятно, кстати, что Есауленко, в отличие от Романцева, на прощание с Константином Бесковым пришел. При том что слишком часто старается на публике не «светиться»: легальность его нынешнего статуса вызывает много разноречивых слухов.

Вроде бы Олег Иванович — человек футбола, а Григорий Васильевич… ну, вы сами понимаете. И на похороны великого тренера по логике должен был прийти Романцев. Но какая в нашей футбольной жизни может быть логика? . .

Заварзин уже несколько лет работает в должности генерального директора в «Динамо» — клубе, как принято считать, правоохранительных органов. Успехов при нем эта команда не добилась никаких. Зато у нее появился щедрый «денежный мешок» — глава компании Fedcominvest Алексей Федорычев, который принялся вкладывать в «Динамо» многие миллионы. По расходам на покупку игроков в 2005 году бело голубые опередили даже «Челси»! Кстати, именно из «Челси» Федорычеву удалось перед началом сезона — 2006 выкупить капитана сборной России Алексея Смертина.

При этом в апреле 2006 го от футболистов просочилась информация, что они уже несколько месяцев не получают зарплату. Федорычев руководит командой из за рубежа — из Монако, где постоянно проживает. Тоже ведь фантастическая ситуация, не находите? И то, почему «Динамо», пуская на ветер десятки миллионов долларов, из года в год играет на том же уровне, что «Ростов» и «Амкар», она объясняет достаточно внятно.

В Москве «на хозяйстве» остается Заварзин, которого несчастные болельщики «Динамо», последний раз выигрывавшего чемпионат в 1976 (!) году, давно уже уподобляют Альхену из «12 стульев» Ильфа и Петрова.

Выводы делайте сами. И вдумывайтесь, почему к началу XXI века «Спартак» оказался колоссом на глиняных ногах.

Впрочем, при Червиченко порядка в «Спартаке» больше не стало. Просто скандалы, которые в 1990 е годы оставались под ковром, теперь в силу характера нового владельца клуба становились достоянием общественности.

Андрей Владимирович пришел в «Спартак», полный уверенности, что уж он — то знает лучше всех, как делать бизнес и добиваться успеха. Может, в той сфере, где он работал прежде, так и было. Но Червиченко не знал и не учитывал специфики футбола вообще и футбола в России в частности.

То, что у него есть проблемы с пониманием игры, начало проясняться из его первых же интервью. Благо округлостью формулировок Червиченко себя не утруждал.


Его спросили:

— «Спартак» очень хотел приобрести Ролана Гусева, но, видимо, в ЦСКА полузащитнику предложили лучшие условия. Вам не обидно?

— Что значит «очень хотел»? Надо называть вещи своими именами: «Спартак» действительно хотел Гусева, но только в том случае, если уедет Василий Баранов, который, по — моему, игрок более высокого уровня, чем Гусев. Василий остался, и проблема отпала сама собой.

Называть в 2002 году Баранова более сильным игроком, чем Гусев, можно было только в случае, если на мир смотришь сквозь красно — белые очки. Гусев до сих пор успешно играет в ЦСКА и периодически приглашается в сборную России, Баранова же в «Спартаке» не было уже на следующий год. О нем последние пару лет известно лишь то, что он играет в команде второго дивизиона «Рязань — Агрокомплект».

Спартаковцы того времени рассказали мне, что на самом деле переговоры с Гусевым Червиченко вел. Более того, президент даже приезжал вести переговоры с Гусевым на тренировочную базу сборной России в подмосковный Бор. И Романцев, тогда главный тренер национальной команды, на тех переговорах вроде бы тоже был. Вот только Червиченко, на словах договорившись с Гусевым о сумме контракта, якобы предложил ему подписать чистый лист — мол, неужели ты, парень, самому «Спартаку» не доверяешь? Гусев, поколебавшись, предпочел принять солидное и конкретное предложение Евгения Гинера.

В 2003 году Червиченко вел переговоры с «Зенитом» о приобретении Андрея Аршавина, ныне — футболиста России номер один. И заявил следующее: «Аршавин — безусловно, талантливый игрок, но не совсем подходит под игровую модель „Спартака“». Трезвомыслящим болельщикам опять оставалось только за голову хвататься. Мало того что под игровую модель старого романцевского «Спартака» Аршавин подходил идеально, так к моменту произнесения этих слов у «Спартака» уже никакой модели не было вовсе.

Каким — то образом Червиченко, в отличие, скажем, от Евгения Гинера в ЦСКА, никак не удавалось сохранять в тайне факт переговоров с тем или иным известным футболистом. И Аршавин, и чех Иржи Ярошик, и хорват Ивица Олич, и бразилец Дуду (последние трое в итоге оказались как раз в ЦСКА) — все всплывало в прессе в самый ненужный момент. То ли самому Андрею Владимировичу, не думавшему, что сделка может сорваться, хотелось «пропиариться», то ли его подручные пробалтывались… В общем, настоящих секретов в том «Спартаке» не было и быть не могло. И, как следствие, не было и по—настоящему серьезных кадровых приобретений.
В какой то момент Червиченко начал подозревать, что его попросту обворовывают. И пошли его высказывания, которые не прекращаются до сих пор.

«Один из известных европейских футбольных деятелей на финале Лиги чемпионов сказал мне: „Если из десяти новичков не заиграл один — это успех селекции. Два — это ошибка, три — в клубе плохие работники. Четыре — значит, у тебя воруют деньги“. Раньше подход был каким — то пацанским. Классный парень, берем, говорили мне. Брал. Перед сезоном — горячка, невероятные предложения и лихорадочные покупки. Покупал. „Эти люди не умеют играть в футбол“, — заявлял тот же человек через какое то время. А теперь в клубе 65 игроков, которые каждый месяц приходят в кассу и получают от 5 тысяч и более».

«Доверяешь людям, которые считаются специалистами, а потом получается, что люди за твой счет становятся богатыми».

«Оглядываясь назад, понимаю, сколько денег я просто подарил другим людям».

«Чернышов, Еленский и иже с ними — это одна компания. Есть такие люди, с которыми совершенно не хочется видеться и пересекаться. Они как раз из этой серии. Все чудо — покупки „Спартака“ — их дело. Впрочем, и других „подвигов“ хватает. Работали профессионально: тренер просит купить того или иного игрока, специалист просматривает его в деле, другой обговаривает условия сделки. Потом они мне вместе доказывают, что игрока необходимо купить. „Премиальные“ за удачную сделку, наверное, делили вместе».
— Состояние, если честно, было такое, будто я на три года угодил в сумасшедший дом.

— Все это следствие коммерческой деятельности, которую вели за вашей спиной в «Спартаке»?

— Разумеется. Все там неплохо нажились. Информации у меня много, хотя за руку я никого не ловил. Но выводы для себя определенные делал и людей этих со временем из команды убирал.

— Неприятно было узнавать, что кое — кто из ваших бывших подчиненных купил в Москве ресторан?

— Сегодня купил, завтра потерял. Жизнь — она ведь длинная, всех рассудит. Повторяю, доказательств у меня нет. Потом мне рассказывали, что Станич этот стоил 400 или 450 тысяч евро. Мы же за него отдали 1700 тысяч. И куда остальные деньги по дороге разошлись?

— Скажите честно, сколько вы потеряли денег на «Спартаке»?

— Ну — у, лет пять среднюю команду премьер — лиги можно было бы на них содержать.
О том, как Червиченко с каждым днем все больше переставал верить своему окружению, слагаются легенды. С какого — то момента он сам, не будучи профессионалом в футболе, начал просматривать видеокассеты с игрой потенциальных новичков и выносить вердикты. Дошло даже до того, что исключительно футбольные вопросы, такие как тактика, президент тоже посчитал себя вправе решать. По свидетельству Сергея Юрана, он приходил к нему и Чернышову с макетом футбольного поля и на полном серьезе показывал, как на самом деле нужно играть.

Понятно, что делал он все это от безысходности — видя, что денег он тратит все больше и больше, а толку от этого все меньше и меньше.

За руку президенту, по его собственному признанию, никого поймать не удалось. А значит, и его обвинения в адрес бывших подчиненных не подкреплены настоящими доказательствами. Кого, спрашивается, должен упрекать руководитель, если ему не удалось создать структуру и подобрать людей, которые работали бы на общее дело, а не на свою личную выгоду?

Винить за собственную доверчивость и за вылетевшие в трубу деньги Червиченко может только себя. И его признание: «Рановато я занял столь ответственный пост — в смысле возраста. Жизненного опыта не всегда хватало» говорит о том, что в глубине души он это понимает.

Апломб, с которым бывший владелец и президент пришел в «Спартак», сыграл с ним злую шутку. Во — первых, он не знал и не собирался полностью осознавать, куда шел. «Вероятно, если бы я был родом из Москвы и с детства боготворил „Спартак“, то, скорее всего, не посмел бы этого сделать (возглавить клуб. — Прим. И. Р.), — говорил он. — Просто — напросто спасовал бы. Но в данной ситуации не комплексовал, не робел и при этом был уверен, что могу принести больше пользы, чем те, кто вплотную занимался делами „Спартака“ до меня».

Эти слова прозвучали еще в тот момент, когда «Спартак» был действующим чемпионом, а Романцев — главным тренером. Интервью называлось «Мечтаю выиграть Лигу чемпионов».

Беда последних лет в том, что вместе с большими деньгами в наш футбол приходят люди, которые не знают, куда и зачем они идут. Когда проходит время и они начинают это понимать, оказывается уже поздно.

Воинственное нежелание не то что выучить, а хотя бы прочитать устав монастыря, в который он поступил, его традиции и историю, обернулось не только десятками промахов с игроками, но и жесточайшим конфликтом с болельщиками. Червиченко прав: к моменту его появления в команде все предпосылки для кризиса в «Спартаке» уже были. Однако говоря и действуя, как слон в посудной лавке, он довершил тот процесс развала, механизм которого был запущен еще до него.

Говоря объективно, Червиченко не должен целиком отвечать за тот кризис, который разразился в «Спартаке» во время его правления. Но так вышло, что он стал его символом, олицетворением. Не уверен, кстати, что он по этому поводу сильно расстраивается. Вы же помните: «Злых героев помнят гораздо дольше».
К 2001 году «Спартак» отвык проигрывать и, что не менее важно, достойно воспринимать поражения. Это уже в следующие два — три года неудачи станут для девятикратного чемпиона России обыденностью — пока же ни новое руководство, ни тренеры, ни игроки не чувствовали, на пороге какой пропасти стоят. Любая критика воспринималась в штыки, тем более что к вечно озабоченному поиском врагов в верхушке «Спартака» Романцеву добавился взрывной и не привыкший к публичным разносам Червиченко. Сам будущий президент, как вы помните, признавался: взявшись за «Спартак», он не испытывал того давления и ответственности, которые чувствовал бы любой человек, преклонявшийся перед этой командой. А потому колоссальное внимание, которое приковано к «Спартаку», сверхмаксималистские требования болельщиков и прессы стали для Червиченко крайне неприятным сюрпризом.

Соответственно вели себя и его подчиненные — в том числе тренеры. Я ощутил это и на себе.

17 октября 2001 года «Спартак» был не просто побежден, а унижен в Мюнхене — 1:5 от местной «Баварии». «Как человек, всю жизнь причастный к „Спартаку“, скажу: такого позора я не испытывал ни разу за свои 50 с лишним», — говорил мне лучший футболист СССР 1972 года, многолетний капитан красно — белых Евгений Ловчев. И можно было только поражаться мужеству и преданности болельщиков «Спартака», добравшихся до мюнхенского «Олимпиаштадиона». За потрясающий послематчевый жест, когда, несмотря ни на что, они коллективно растянули шарфы с именем любимого клуба и стояли так несколько минут, им надо было поставить памятник. «You’ll never walk alone!» («Ты никогда не будешь один!») — название легендарного гимна поклонников английского «Ливерпуля» в этот день полностью соответствовало поведению спартаковских фанов.

Тот матч стал апофеозом бездарной Лиги чемпионов (две ничьи, четыре поражения и последнее место в группе), которая через год, правда, покажется совсем не такой плохой. Но тогда — то мы еще помнили прошлый, 2000 год с победой в группе, разгромами «Спортинга» с «Арсеналом» — и ждали от «Спартака» того же!

Но в футболе, как и в жизни, все может измениться очень быстро. Ломать — не строить.

После матча с «Баварией» я опубликовал в «Спорт — экспрессе» крайне жесткий материал под заголовком «Детский мат». О «Спартаке» тогда в подобных тонах писать было не принято.


Евгений Ловчев в том материале говорил:

— Знаете, какой эпизод из своей жизни я все чаще вспоминаю, когда думаю о нынешнем «Спартаке»? В 21 год я как — то обиделся на тогдашнего главного тренера Никиту Симоняна, не поехал на предматчевый сбор, пошел на игру с ЦСКА по обычному билету. А потом со мной ночью два часа разговаривал Николай Петрович Старостин. И объяснял, что «Спартак» — это не Симонян и не Старостин, а нечто гораздо большее. Это — общность, единение людей одного вероисповедания. Когда недавно новые руководители клуба беспардонно взвинтили цены на билеты и Лужники опустели, я понял, что произошло нечто страшное: в «Спартак» пришли люди, не чувствующие себя с болельщиками единым целым.

Этой мыслью вкупе с весьма хлестким в лексике разбором игры был пронизан весь материал. «Все ясно стало уже после первого гола, который по элементарности можно уподобить шахматному детскому мату. Такие голы в Лиге чемпионов — нонсенс. Как и вся игра спартаковцев, из которых было жаль одного Бесчастных, выглядевшего одиноким волком в стальной клетке общекомандного безразличия». И так далее.

кто—то, быть может, назовет подобные формулировки эмоциональным перехлестом. Я же не стыжусь ни одной из них. Футбол жив человеческими чувствами, и помимо разбора игровых нюансов мы, репортеры, на мой взгляд, должны передавать людям те ощущения, которые сами испытываем во время игры. Сухой, отстраненный, наукообразный анализ не вызовет отклика, болельщик решит, что мы высокомерно не хотим разговаривать с ним на равных, делиться своими суждениями — и равнодушно отложит газету. По — моему, гораздо лучше, когда «обратная связь» — этакий почтовый ящик газеты в интернете — завалена гневными откликами читателей, несогласных с твоим мнением и даже называющих твою статью заказной (ну не бывает у нас в стране толерантности к позиции, с которой не согласен!), чем когда они, читатели, молчат. Молчат — значит, не прониклись тем, что ты написал. Молчат — значит, ты сработал халтурно.

Конечно, журналист смотрит на игру с совсем другого ракурса, чем болельщик. Но журналист, который, садясь за компьютер, сознательно выжигает в себе душу и включает один только сухой разум, убежден, никогда не добьется настоящего читательского внимания. Да и внимания людей футбола тоже. Потому что, как мы увидели на примере того же Ловчева, у них тоже есть душа. Которая болит. Потому я и пишу материалы, подобные «Детскому мату», которые воспринимаются многими спартаковскими поклонниками как «заказ против „Спартака“». Ну и пусть воспринимаются — главное, чтобы безразличия не было! Мне самому, когда пишу, далеко не все равно — и читателям должно быть так же.

Через несколько дней после публикации «Спартак» играл на стадионе имени Эдуарда Стрельцова с махачкалинским «Анжи». По дороге на пресс — конференцию мы столкнулись со вторым тренером красно — белых Вячеславом Грозным. Он прилюдно начал мне угрожать физической расправой: мол, мы еще с тобой разберемся. Дело едва не дошло до рукопашной — нас с трудом растащили. Видимо, именно репортер был виноват в поражении от «Баварии» со счетом 1:5.

На последний домашний матч «Спартака» в той Лиге чемпионов — против чешской «Спарты» — пришли 3 тысячи зрителей. 3 тысячи — спустя 11 месяцев после 80 тысяч на игре с «Арсеналом» в девятиградусный мороз! В этой «умопомрачительной» посещаемости тоже, наверное, были виноваты журналисты. Как и в том, что по сравнению с сезоном 2000 года средняя посещаемость матчей «Спартака» в чемпионате России рухнула на внушительные 6 тысяч — с 20 333 до 14 121 зрителя за игру. И это уже невозможно было списать, как в Лиге чемпионов, на взвинчивание цен на билеты. Цены на матчах внутренних соревнований оставались прежними.

А история с Грозным спустя полгода получила неожиданное продолжение. Весной 2002 го «Спартак» был разгромлен — 0:3 — своим самым принципиальным оппонентом в России — ЦСКА. Играл действующий чемпион в тот день настолько безвольно, что не нанес ни одного удара в створ армейских ворот. Егор Титов произнес фразу, на которую очень болезненно отреагировали спартаковские болельщики: «Мы проиграли будущим чемпионам». (И ошибся: «золото» в том году выиграл «Локомотив».) Автор этой книги увенчал комментарий к матчу, переданный со стадиона, таким выводом: «Очень хотелось бы ошибиться, но, боюсь, матч против ЦСКА стал началом конца „Спартака“ в его нынешнем виде. В футболе, как и в жизни, не бывает ничего вечного». И оказался прав.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница