И проблема его сохранения при переводе




Скачать 452.6 Kb.
страница3/3
Дата26.02.2016
Размер452.6 Kb.
1   2   3

1.2. Проблемы сохранения индивидуального авторского стиля при переводе
Перевод художественной литературы невозможен без учета стилистической стороны подлинника. Стилистический аспект перевода решает одну из наиболее сложных задач в переводческой деятельности и всегда находился в центре внимания исследователей. Можно выделить три основные группы проблем сохранения стиля при переводе: лексико-стилистические, грамматико-стилистические и жанровые. Стилистические особенности жанров в различных языках часто не совпадают, что может составлять для переводчиков определенные трудности. Но наибольшую проблему составляет перевод лексических и грамматических средств, используемых автором. [25, 146].

Достижение переводческой эквивалентности («адекватности перевода»), вопреки расхождениям в формальных и семантических системах двух языков, требует от переводчика прежде всего умения произвести многочисленные и качественно разнообразные межъязыковые преобразования — так называемые переводческие трансформации. [5, 190]

Существуют различные виды переводческой трансформации: перестановки, замены, опущения, добавления. Замены — наиболее распространенный и многообразный вид переводческой трансформации. В процессе перевода замене могут подвергаться как грамматические единицы — формы слов, части речи, члены предложения, типы синтаксической связи и др. — так и лексические, в связи с чем можно говорить о грамматических и лексических заменах. Кроме того, замене могут подвергаться не только отдельные единицы, но и целые конструкции (так называемые комплексные лексико-грамматические замены). К различным видам замены относятся конкретизация, генерализация, антонимический перевод. [5, 190-194]

Одним из наиболее распространенных видов замены является компенсация. Компенсация – это способ перевода, при котором элементы смысла, утраченные при переводе какой-либо единицы в оригинале, передаются в тексте перевода каким-либо другим средством, причем необязательно в том же самом месте текста, что и в оригинале. Таким образом, восполняется ("компенсируется") утраченный смысл, и, в целом, содержание оригинала воспроизводится с большей полнотой. При этом нередко грамматические средства оригинала заменяются лексическими и наоборот. [37]

Изучение функциональных стилей и стилистических приемов имеет большое значение для перевода. Переводчику следует отдавать себе ясный отчет не только в лингвистических и стилистических особенностях, характерных для каждого стиля английского языка, но и в специфических особенностях соответствующих стилей русского языка. Это исключит возможность привнесения стилистически чуждых элементов в перевод, что важно и для перевода художественной литературы.

Даже если речь идет об отдельных словах и словосочетаниях, не являющихся частью какого-то тропа, часто трудно найти в русском языке слова, соответствующие не только по смыслу, но и стилю. Очень часто в русском языке не оказывается полного стилистического соответствия английскому слову, но даже когда параллельный словарь дает русское соответствие, принадлежащее к той или иной стилистической категории, нередко это соответствие не может быть использовано из-за неадекватности экспрессивного значения. [24]

Стилистические системы языка тоже имеют свой национальный характер. Стилистические приемы разных языков в основном одни и те же, однако, их функционирование в речи различно. Одни и те же приемы имеют разную степень употребительности, выполняют разные функции и имеют разный удельный вес в стилистической системе каждого языка, чем и объясняется необходимость трансформаций. Стилистические замены так же возможны и необходимы, как замены грамматические и лексические. [24] Рассмотрим фрагмент романа, где речь идет о Плоском мире:

Possibly, as it moves, it gets tangled like a blind man in a cobwebbed house in those highly specialized little space-time strands that try to breed in every history they encounter, stretching them and breaking them and tugging them into new shapes.

Стр. 2

Возможно, всякий мир чем-то сродни слепцу, попавшему в гигантскую паутину. Чем дальше мир движется, тем больше запутывается в эластичных, клейких ниточках пространства-времени. Эти ниточки влияют на происходящие события, иногда они растягиваются, иногда рвутся или переплетаются, создавая новые формы и образы.

Стр. 6

В данном отрывке мы видим пример опущений и добавлений, лексических и грамматических замен и перестановок. Имеет место замена частей речи: местоимение «it» заменено на словосочетание существительного с прилагательным – «этот мир». Также мы видим перестройку синтаксической структуры предложения. Предложение разбито на 3 части, произведено переструктурирование синтаксической схемы предложения. Также в переводе опущена или заменена часть авторской лексики: например, переводчики заменили метафорический эпитет «cobwebbed house» словосочетанием «гигантская паутина», вероятно, по причине того, что не смогли подобрать адекватный аналог в русском языке. Пытаясь компенсировать эту потерю, переводчики добавили, другие экспрессивные слова. Многозначное слово «shapes» переведено как два слова «формы» и «образы».

При осуществлении лексических и грамматических трансформаций переводчик руководствуется принципом передачи лексического или грамматического значения слова или формы. При передаче стилистического значения переводчик должен руководствоваться тем же принципом – воссоздавать в переводе тот же эффект, т.е. вызвать у читателя аналогичную реакцию, хотя часто ему приходится достигать этого, прибегая совершенно к другим средствам:

Mister Teatime had a truly brilliant mind, but it was brilliant like a fractured mirror, all marvelous facets and rainbows but, ultimately, also something that was broken.

Стр. 15

Господин Чайчай обладал поистине блестящим интеллектом, интеллект его блестел всеми

гранями, словно осколки зеркала. Зеркала, разбитого вдребезги.



Стр. 25

В данном отрывке переводчики также прибегли к синтаксической замене союзного предложения на бессоюзное. Также предложение разбито на две части. Произведены и лексические замены: что в начале фрагмента авторы используют не столь нейтральные слова как "had» и «truly», а более свойственные литературному стилю «обладал» и «поистине». Однако в переводе не нашел отражение экспрессивный эпитет «marvelous» (изумительный, удивительный, невероятный), а также – слово «rainbows» (радуги, многоцветье). Но отметим, что некоторая потеря экспрессивности в середине переведенного фрагмента была компенсирована в конце за счет присоединительной конструкции и использования наречия «вдребезги». Что касается перевода имени Чайчай, то на этом мы остановимся позднее, когда будем анализировать перевод имен собственных.

Помимо общих принципов передачи стилистических средств переводчик должен учитывать особенности передачи некоторых наиболее распространенных стилистических приемов. Наиболее часто образность и выразительность достигается за счет использования слов в переносном значении (в виде метафор, метонимий, синекдох или эпитетов), сравнения, противопоставления и т.д.

Эпитеты как средство индивидуальной и эмоциональной характеристики имеют большое значение в художественной литературе. Некоторые эпитеты, используемые в романе, переводятся на русский язык без особого труда, так как здесь тоже присутствует многозначность прилагательных: «The sharp smell of snow (острый запах снега)»

Однако некоторые прилагательные могут употребляться в английском языке в прямо противоположных значения и выражать, в зависимости от контекста, то положительные, то отрицательные признаки: «Very straight lady, was your ma. Tough but fair». Переводчики предложили следующий вариант: «Твоя мать была очень прямой женщиной. Строгой, но справедливой». В данной ситуации слово «прямой» не передает всех оттенков смысла слова straight (честный, искренний, верный). Аналогичная ситуация с эпитетами tough (упрямый, грубый, буйный и др.) и fair (светлый, чистый, прекрасный, хороший и др.). Переводчики использовали распространенное в русском языке выражение – «строгая, но справедливая»

Метафора употребляется во всех эмоционально-окрашенных стилях речи. Однако в стиле художественной литературы метафора всегда носит оригинальный характер. Сохранение оригинальной метафоры в переводе художественной литературы обязательно:




Spires of minerals had been deposited around this vent. And, in this tiny oasis, a type of life had grown up.

Стр.

К морской поверхности тянулись шпили из минералов, и в этом

крошечном оазисе развились свои жизненные формы.

Стр.

Если сохранить авторский метафорический образ невозможно по каким-либо языковым причинам (разная сочетаемость, разная семантическая структура) переводчику следует прибегнуть к компенсации или замене. Иногда трудность передачи метафоры в переводе заключается в том, что в ее основе лежит фразеологическое сочетание, которое не имеет своего образного эквивалента в русском языке. Особый интерес для переводчика представляет развернутая метафора. Писатели часто обыгрывают образное выражение, создавая на его основе образную картину, все звенья которой тесно связаны между собой. В таких случая переводчик имеет два способа передачи образа: он либо сохраняет основной образный стержень фигуры, либо полностью заменяет его, создавая свой собственный образ. [25, 152-153]

Что касается передачи в переводе сравнения как стилистического приема, то трудности возникают в основном в том случае, если слова в английском и русском языках различны по своей употребительности:


The hat had been pressed down very firmly and, since the creature had long pointy ears, these had been forced out sideways and gave it the look of a small malignant wing nut.

Стр. 69

Шляпа была глубоко нахлобучена на уши, и в связи с тем, что вышеупомянутые уши были остроконечными и торчали в стороны, хозяин шляпы и ушей больше походил на некую зловредную крыльчатую гайку.

Стр. 97

Выражение «крыльчатая гайка» в русском языке является профессионализмом, в обычной речи не употребляется, но читатель может догадаться о его значении. В переводе этого фрагмента в основном авторский стиль сохранен, хотя и возможен был перевод синтаксически и лексически более близкий к оригиналу. Безусловно, выражение «хозяин шляпы и ушей» передает авторскую иронию, но возможен был и буквальный перевод слова «creature» как «создание», «творение», так как эти слова в русском языке также имеют иронический оттенок. Также, на наш взгляд, неоправданно опущено, прилагательное «small», которое в тексте оригинала усиливает литоту, образуемую сравнением персонажа с гайкой.

В редких случаях сравнение полностью исчезало при переводе:

His breath sounded like a saw.

Стр. 333

Дыхание с хрипом вырывалось из его груди.

Стр. 446

Работая с данным фрагментом, переводчики, видимо сочли, что буквальный перевод - «Его дыхание звучало, как пила» или «Его дыхание напоминало звук пилы» - звучит не очень благозвучно.

Трудности при переводе часто вызывают фразеологизмы и аллюзии. Переводчику приходится учитывать степень известности источника скрытой цитаты для русского читателя. В большинстве случаев хорошо известная англичанину фраза, взятая из популярной песенки, детской сказки или скороговорки, ничего не говорит русскому читателю, и сохранение ее в переводе в ряде случаев будет бессмысленным буквализмом. [25, 167]. Таким образом, цитаты и аллюзии, непосредственно включенные в текст, передаются в переводе лишь в тех случаях, когда они заимствованы из источника, хорошо известного русскому читателю. Обычно же они заменяются общепринятыми образными выражениями или передаются описательно:

And I was looking forward to a real life, where normal things happen! And suddenly the old circus comes to town. Look at yourselves. Three Stooges, No Waiting!

Стр. 75

И я хочу жить реальной жизнью, в которой происходят нормальные события! И вдруг в город приехал старый цирк. Только посмотрите на себя. Весь вечер на арене!

Стр. 105

Если сравнение чего-то несуразного с цирком существует и в русском языке (мы часто говорим: «Это просто цирк какой-то!»), то идиоматические выражения «Three Stooges» и «No Waiting» переводчикам пришлось заменить на русскую идиому, близкую по тематике («Весь вечер на арене!»). На самом деле «The Three Stooges» - это знаменитая в США серия короткометражных комедийных фильмов, которые выходили на экранах кинотеатров в первой половине прошлого века. У всех этих фильмов была одна общая идея - три непутевых балбеса ищут (и находят) приключения на свои головы. Выражение «Three Stooges» в дальнейшем стало в английском языке идиомой, перешло в названия других фильмов, компьютерных игр и т.д. Естественно, что все авторские аллюзии нельзя перевести буквально из-за лингвокультурных различий.

Важным также является вопрос перевода в художественных произведениях имен собственных, в частности имен. Необходимо отметить, что в практике работы наших переводчиков до сих пор нет общепринятых правил передачи в переводе имен собственных. Задача формулирования подобных правил осложняется наличием целого ряда противоречивых приемов перевода этого типа слов, которые освящены традицией.

Обычно лингвисты рекомендуют ориентироваться на фонетику имени при межъязыковой передаче имен собственных. Многие ученые придерживаются той точки зрения, что при переводе в первую очередь необходимо стремиться к сохранению звучания имени, близкого к языку оригинала. Таким образом, при переводе имен собственных часто используется прием транскрибирования. Хорошо известен также, и другой способ - транслитерация, использовавшийся в прошлом и представляющий собой передачу английского слова на русский язык путем воспроизведения буквенного состава слова. Оба приема редко применяются раздельно, чаще всего практикуется их сочетание. [41, 416-417]

Все эти подходы, в зависимости от ситуации, использовались переводчиками и в данном произведении. Транскрибирование мы видим в переводе следующих имеет: Packley (Пакли), Dave (Дэйв) и др. Однако некоторые имена были переведены с помощью транслитерации: A’Tuin (А’Туин), Modo (Модо), Harding (Хардинг), Offler (Оффлер). В двух последних примерах играют роль определенные традиции перевода: является общепринятым непроизносимую букву «r» переводить с английского как произносимый звук. В связи с этим иногда применяется и смешанный вариант, когда частично используется транслитерация и частично транскрипция: Ankh-Morpork (Анк-Морпорк).

Вопрос о переводимости имен собственных возникает и в том случае, когда переводчик сталкивается со смысловыми (значащими, значимыми, говорящими, номинативно-характеристическими) именами и прозвищами. Заключенная в значимых именах смысловая и эмоциональная информация должна быть проявлена при переводе и воплощена в новой форме. Значимое имя требует от читателя понимания его внутренней формы и восприятия ее образности. В противном случае, читатель переводного текста лишается возможности столь же полно, как и читатель подлинника, насладиться всем своеобразием книги, ее духом, почувствовать тонкие оттенки смысла, понять шутки, основанные на двояком толковании какой-либо фамилии или географического названия. «Говорящие» имена должны подлежать переводу в собственном смысле слова, т.к. транскрипцией/транслитерацией нельзя передать внутреннюю форму имени собственного: такое имя “замолкнет” и не исполнит определенную ему автором роль.

Для стиля Т. Пратчетта характерно повсеместное использование «говорящих» имен. В некоторых случаях переводчики переводили имя дословно: Catseye (Кошачий глаз), the Death of Rats (Смерть Крыс) и др. Некоторые имена переводчики по тем или иным причинам сочли необходимым перевести с большими или меньшими отступлениями от оригинала: Teatime (Чайчай), Biers (Заупокой), Weatherwax (Ветровоск), Nobbs (Шноббс), Discworld (Плоский мир). В одних случаях, на наш взгляд, переводчики руководствуются желанием сделать имя более адаптированным к русскоязычному восприятию, в других случаях во главу угла ставится передача юмористических нюансов.

Остановимся подробнее на переводе имени главного отрицательного персонажа – Teatime. Существуют различные варианты перевода этого имени в книгах и фильмах. Проблема связана с тем, что в романе все произносят имя героя по правилам английского произношения (в русском эквиваленте - «Времячая»), а сам герой настаивает, чтобы его имя произносилось по буквам (по-русски это бы звучало как «Театиме»). Но в русском языке реже, чем в английском, встречаются слова, которые произносятся не так, как пишутся. Поэтому такой перевод имени, который сохранил бы полностью авторский прием, основанный на различиях в произношении и правописании, и был бы близким по значению оригиналу, трудно найти.

В авторы перевода предлагают следующий вариант:

« – Господин Чайчай!

– Моя фамилия – Тчай-Тчай, – промолвил юноша с легким осуждением».

На наш взгляд, наиболее удачным переводом имени было бы не Чайчай, а Чайчас (а все другие ошибочно называют его, например, Часчая). Вариант Чайчас ближе по смыслу, чем Чайчай, и ближе фонетически к оригиналу, чем калькированный перевод - Времячая.

Как уже говорилось выше, переводчики комических произведений, не имея возможности полностью дословно донести до иноязычного читателя весь авторский юмор, иногда добавляют собственные аллюзии и каламбуры. Так имя Scissor Man было переведено как Человек Руки-ножницы, отсылая нас к известному фильму Тима Бертона «Edward Scissorhands», который шел в прокате как «Эдвард руки-ножницы». А Captain Carrot стал в русскоязычном тексте капитаном Моркоу, тезкой персонажа книги Джанни Родари «Приключения Чиполлино».

Примером каламбура, добавленного переводчиками, может служить название животного «дурностай» в следующем фрагменте:



The Senior Wrangler hummed cheerfully to himself as he ran a comb through his beard for the second time and liberally sprinkled it with what would turn out to be a preparation of weasel extract for demon removal rather than, as he had assumed, a pleasant masculine Scent.


Стр. 337

Главный философ, что-то весело напевая под нос, расчесал бороду и обильно смочил ее своим любимым лосьоном – в воздухе сразу распространился аромат, больше походящий на запах вытяжки из желез дурностая, которой обычно пользуются для изгнания особо злых демонов. Во всяком случае, запах данного лосьона не имел ничего общего с «приятным мужским ароматом», каковым считал его главный философ.

Стр. 452

Так как фауна и флора Плоского мира, как уже говорилось в первом параграфе, представлена самыми необычайными животными и растениями, то и придуманный переводчиками «дурностай» вполне вписался в этот перечень.

Необходимо отметить, что наиболее трудной в переводческом аспекте всегда считалась игра слов. Некоторые виды игры слов относительно легко поддаются переводу, другие – могут быть опущены, а в ряде случаев единственным выходом является прием компенсации. [25, 161]

Можно выделить три случая использования этого стилистического приема:



  1. использование переносного значения слова;

  2. зевгма;

  3. использование значений двух слов-омонимов или слов, похожих по звучанию. [25, 162].

Последний случай игры слов, основанный на использовании слов, близких по звучанию, наиболее труден для перевода. Как правило, единственным способом перевода является контекстуальная замена образа в переводе. Такая замена требует от переводчика большой изобретательности и языкового чутья. В наиболее сложных случаях приходится вообще отказываться от передачи игры слов, стараясь, по возможности, компенсировать потерю в другом месте текста. [25, 166]

Наиболее удачным переводом игры слов можно считать перевод названия произведения. Само по себе название романа «Hogfather» является каламбуром, обыгрывающим слово «Godfather» («Крестный отец»), которое к тому же является названием знаменитой книги и фильма. Конечно, в переводе намек на «Крестного отца» исчез, однако, в вымышленном мире Терри Пратчетта Hogfather выполняет роль Санта-Клауса, раздавая детям страждественские подарки. Не имея возможности сохранить каламбур оригинала с помощью буквального перевода, его авторам удалось передать комичность названия с помощью собственного каламбура – Санта-Хрякус.

Еще одним из факторов, влияющих на выбор переводческой стратегии, является наличие или отсутствие в языке перевода уже ставшего традиционным варианта передачи того или иного имени собственного, в том числе и имен главных героев художественного произведения. В данном случае речь идет об идентификации героя по имени, что не может не учитываться при создании новых переводов литературно-художественных текстов. Во-первых, речь может идти о переводах произведений автора, персонажи которого переходят из романа в роман. В данном случае речь идет об идентификации героя по имени, что не может не учитываться при создании новых переводов художественных текстов. В «Санта-Хрякусе» есть имена собственные, которые использовались Пратчеттом в других произведениях цикла про Discworld (Плоский мир): Susan Sto-Helit (Сьюзен Сто Гелитская), Death (Смерть) и т.д. Во-вторых, в произведениях могут упоминаться реальные исторические личности или персонажи, известные по другим литературным источникам. В романе «Санта-Хрякус» есть много аллюзий, отсылающих читателя к произведениям английской литературы и фольклора. В романе встречаются такие персонажи как the Sandman (Песочный человек), Bogeymen (Страшила), Jack Frost (дед Мороз), the Tooth Fairy (Зубная фея), John Barleycorn (Джон Ячменное зерно) и т.д. Естественно, что переводчики учитывали сложившуюся традицию перевода подобных имен.
Как говорилось в 1 параграфе, одним из характерных синтаксических средств Т. Пратчетта является парцелляция и присоединительные конструкции:

My head. Feels like someone’s hitting it. My head. With a hammer.

Стр. 130

Моя голова… Словно кто-то стучит по ней. Молотком.


Стр. 178

В данном отрывке автор использует сравнение и парцелляцию, так как можно вычленить здесь единое предложение: «My head feels like someone’s hitting it with a hammer». Переводчики в целом сохранили парцелляцию, но нужно отметить, что парцеллятивная присоединительная конструкция «With a hammer» отделена от основной фразы повтором слов «My head», что сделано Пратчеттом для усиления иронического эффекта, и, на наш взгляд, такую синтаксическую конструкцию желательно было сохранить при переводе. Однако трудность заключается в том, что в английском языке существительные не склоняются. Выражение «My head» во втором случае выполняет две стилистические функции. Во-первых, оно является полным повтором начала фразы, во-вторых, может рассматриваться, как уточнение местоимения «it». Поэтому можно было бы перевести предложение по-разному:

1) «Моя голова… Словно кто-то стучит по ней… Моя голова… Молотком»

2) «Моя голова. Словно кто-то стучит по ней. Моей голове. Молотком».

Но в обоих случаях одна из функций данного средства выразительности теряется.

Проблемы с передачей авторского синтаксиса, несущего комическую функцию, возникают не только в случаях, где Пратчетт использует парцелляцию, но и в других ситуациях:



«Banjo even breathed like Ronnie, who had to concentrate on such an intellectual exercise and always had one blocked nostril. And his mouth open all the time. He looked as though he was living on invisible plankton».

Стр. 71

Банджо даже дышал похоже (дыхание ведь очень сложный процесс, интеллектуальный и требующий значительных умственных ресурсов). У Ронни всегда была заложена одна ноздря и постоянно открыт рот. Он выглядел так, словно питался невидимым планктоном.

Стр. 99

В данном случае первое предложение построено на резком контрасте: в придаточном предложении однородные распространенные сказуемые, объединенные союзом «и», имеют совершенно различную стилистическую окраску. Сравните словосочетания «concentrate on such an intellectual exercise» и «had one blocked nostril». Юмор автора заключается здесь в этом противопоставлении. Переводчики же, перенеся фразу про заложенный нос в следующее предложение, не донесли целиком до читателя авторскую иронию.



В целом авторам перевода удалось, на наш взгляд, достаточно успешно решить сложную задачу, вытекающую из вышеупомянутых проблем художественного перевода, создав текст, по силе художественного и эмоционального воздействия на российского читателя близкий к оригиналу, хотя не обошлось и без определенных потерь, что вполне объяснимо с учетом различий систем английского и русского языков и, не в последнюю очередь, с экстралингвистической точки зрения (например, национальных и культурных особенностей английского и русского народов). Переводчики смогли обеспечить стилистическую адекватность перевода в целом и в большинстве случаев смогли донести до читателя и отдельные авторские приемы и средства.

Выводы по 1 главе
Изучение выразительных средств романа «Санта-Хрякус» и проблемы их сохранения в тексте перевода позволили сделать следующие выводы:

  1. Для индивидуального авторского стиля Т. Пратчетта характерно постоянное использование прямой речи и внутренних монологов героев, изобилующих разговорно-окрашенной лексикой и обнаруживающих характерные черты синтаксиса и лексики устной речи. В оригинальном тексте романа и в переводе значительную часть текста занимают диалоги. Среди синтаксических средств выразительности для него характерные парцелляции и присоединительные конструкции. Наиболее часто из всех тропов Т. Пратчетт использует метафоры и сравнения, как правило, развернутые.

  2. Авторам перевода удалось, на наш взгляд, достаточно успешно решить сложную задачу сохранения индивидуального авторского стиля, создав тексты, по силе художественного и эмоционального воздействия на российского читателя близкие к оригиналу. Были сохранены большинство метафор, сравнений, парцеллятивных конструкций и др. При необходимости были использованы различные виды переводческой трансформации: перестановки, замены (лексические и синтаксические), опущения, добавления. При этом, поскольку происходит межъязыковое преобразование, неизбежны семантические потери, касающиеся, в первую очередь, системы внутриязыковых значений исходного текста, но не только их. Переводчикам при этом не всегда удалось добиться, чтобы эти потери были сведены к минимуму, то есть, на наш взгляд, была возможность в отдельных случаях обеспечить большую степень эквивалентности исходного текста и текста перевода.
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница