Грамматический аспект концептуализации




страница1/7
Дата14.03.2016
Размер1.01 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7



ГРАММАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ

Л.Г. Яцкевич1

Грамматические концепты частей речи в функциональном аспекте

В статье рассматриваются грамматические концепты частей речи в русском языке на основе функционального подхода. Как речемыслительные категории части речи обладают внутриязыковой обобщающей функцией, которая у них дифференцируется на основе принципа дополнительности. Соответственно грамматические концепты частей речи различаются по объекту, основанию, характеру и цели (вектору) обобщения. С учетом указанных различий и кластерной методики разрабатывается функциональная систематика частей речи в русском языке.

1. Функциональные подходы к описанию системы частей речи. Коммуникативно-смысловые классификации в морфологии получили широкое распространение в языкознании во второй половине ХХ века, хотя, безусловно, их основы были заложены ранее в работах А.А. Потебни, А.А. Шахматова, А.М. Пешковского, Л.В. Щербы, И.И. Мещанинова в России, К. Бюлера, О. Есперсена, Г. Гийома за рубежом. Последовательно они стали применяться в функциональной и когнитивной лингвистике последних десятилетий [см. обзор: Кубрякова, 2004].

К общенаучным факторам, повлиявшим на становление коммуникативной грамматики и когнитивной лингвистики, следует отнести возникновение и бурное развитие теории коммуникации и информации как составной части любой сферы человеческого познания. В системе научного знания сформировалось представление об обязательной ориентации процессов коммуникации на ситуацию общения, то есть на ее участников, место и время, см., например: [Рассел, 1957; Ревзин, 1972; Яцкевич, 1987]. Изучение информационных процессов, различных видов коммуникации создало предпосылки для более глубокого осознания важнейших коммуникативных категорий языкового общения. Поэтому одним из основных принципов грамматического анализа языка должен быть принцип коммуникативной относительности.

Тем не менее приходится констатировать, что системный коммуникативный анализ морфологии и методы коммуникативно-смысловой классификации морфологических единиц до сих пор в лингвистике не разработаны. Вместе с тем исследования в области коммуникативной грамматики активно развиваются [Золотова, 1982, 1998; Ван Дейк, 1989; Кубрякова, 2004 и др.].

А.В. Бондарко, продолжая идеи предшественников, в частности А.М. Пешковского, разработал классификацию морфологических категорий с точки зрения их коммуникативной значимости. Он выделил категории актуализационного типа и неактуализационного типа [Бондарко, 1976].

Актуальной задачей коммуникативной и когнитивной грамматики является разработка методов коммуникативно-смысловой классификации слов по частям речи. Безусловно, существует большая литература по этому вопросу, части речи изучены основательно во всех языках. Новейший обзор по этой проблематике можно найти, например, в [Плунгян, 2003; Кубрякова, 2004; Яцкевич, 2004]. Однако собственный статус категориального значения части речи по-прежнему остается в лингвистике неопределенным.

О семантическом статусе частей речи необходимо говорить исходя из их внутренних свойств как особого языкового образования. Части речи, как словесные грамматические категории, соотносительны со словообразовательными, морфологическими и синтаксическими категориями, но они имеют и свой языковой статус, который обусловлен их коммуникативной и сигнификативной функциями в языке [Яцкевич, 2004]. В отечественной грамматической традиции на это обратили внимание А.А. Потебня, А.А. Шахматов, А.М. Пешковский. А.А. Шахматов так определял части речи: «Слово в его отношении к предложению или вообще к речи определяется в грамматике как часть речи» [Шахматов, 1941, с. 420]. Напомним, что предложение он понимал как «единицу речи, воспринимаемую говорящим и слушающим как грамматическое целое и служащую для словесного выражения единицы мышления» [Там же, с. 19]. Психологической основой предложения А.А. Шахматов считает «тот особый акт мышления, который имеет целью сообщение другим людям состоявшегося в мышлении сочетания представлений», этот акт он называет коммуникацией [Там же]. Таким образом, части речи он выводил из коммуникации, а коммуникация фактически понималась как акт словесной предикации. Нам представляется важным установление связи между этими явлениями языка. Несмотря на многолетнюю критику коммуникативной теории частей речи А.А. Шахматова, такой подход получил широкое распространение в современной функциональной грамматике.

Мы будем исходить из того, что для каждого языка существует определенный тип грамматического мышления, единицами которого и являются грамматические понятия или грамматические концепты, которые воплощаются в грамматическом строе языка, в системе его частей речи [Яцкевич, 2004].

Представляется, что определить языковой статус категориальных значений частей речи как грамматических классов слов можно исходя из того, как понимается их основное назначение в процессе языковой коммуникации и сигнификации.

2. Функциональный анализ содержания грамматических концептов частей речи. Коммуникативный логоцентризм частей речи проявляется в том, что грамматическая классификация слов по частям речи представляет собой различные способы языкового обобщения в процессе коммуникации. Эти способы зависят от того, что обобщается, на основании чего и как обобщается, с какой целью обобщается [Яцкевич, 2004]. Специфика языкового обобщения заключается в том, что оно носит интерпретирующий характер [Виноградов, 1947; Бондарко, 1996]. Это форма языкового представления мыслимых объектов. Выбор формы осуществляется говорящим субъектом в зависимости от цели коммуникации. Таким образом, формы языкового обобщения в частях речи антропоцентричны, коммуникативно опосредованы и культурно значимы.

2.1. Категориальная семантика частей речи различна по объекту обобщения. На этом основана традиционная систематизация частей речи: знаменательные части речи (существительные, прилагательные, числительные, глаголы, наречия, предикативы), местоимения, служебные части речи, модальные слова, междометия. В категориальном значении части речи обобщаются не лекcические значения слов, а языковые функции слов в предложении, то есть их проявление в процессе коммуникации. В категориальном значении знаменательных частей речи обобщаются номинативные функции полнозначных слов. В категориальном значении местоимений обобщаются указательные (дейктические) функции неполнозначных слов. В категориальных значениях служебных частей речи обобщаются реляционные функции служебных слов. Категориальное значение модальных слов обобщает оценочные функции вводных слов. Категориальное значение междометий обобщает эмоционально-экспрессивную функцию данного типа слов.

2.2. По основанию обобщения категориальные значения частей речи также различны. Эти основания соотносятся c категориями Аристотеля [Потебня, 1968; Степанов, 1981; Гак, 2000]. Имена существительные объединяются в один класс на основе категории субстанции, имена прилагательные – на основе категории атрибута, числительные – на основе категории квантитативности, глаголы – на основе категории акциональности, наречия и предлоги – на основе категории детерминации, предикативы – на основе категории статальности, союзы и связки – на основе категории конъюнкции (связи), модальные слова и частицы – на основе категории модальности.

Обобщающая сила разных категорий различна. В наибольшей степени она развита у существительных. Особо следует рассмотреть вопрос об основании обобщения у местоимений и междометий. Основанием для обобщения указательных функций местоимений является коммуникативная категория локации [Степанов, 1985], а для междометий – категория эмотивности.

2.3. Категориальные значения разных частей речи отличаются по характеру обобщения. Объекты обобщения – номинативные функции знаменательных слов объединяются в одну часть речи на общем основания – одной мыслительной категории путем интерпретации данной функции в соответствии с содержанием этой категории. Таким образом, объекты, названные существительными, интерпретируются как субстанции (веселье); объекты, названные прилагательными мыслятся как атрибуты (веселый); объекты, названные спрягаемыми глаголами, интерпретируются как действия (веселиться); объекты, названные наречиями интерпретируются как детерминанты (Он весело распевал); объекты, названные предикативами, интерпретируются как состояния (Мне весело). Об интерпретационном характере категориального значения частей речи писали многие отечественные грамматисты [Потебня, 1968; Шахматов, 1941; Пешковский, 1956; Виноградов, 1947; Бондарко, 1996; Степанов, 1981; Гак, 2000]. В.В. Виноградов отмечал, что «деление частей речи на основные грамматические категории обусловлено <…> различиями в способе отражения действительности» [Виноградов, 1947, с. 38]. И.И. Ревзин считал, что категориальный смысл отражает «способ представления объекта в знаке» [Ревзин, 1977, с. 37].

В категориальном значении собственно числительных отражен особый тип обобщения – терминация, то есть количественное ограничение. Для неопределенно-количественных слов наряду с терминацией характерна и количественная оценка (много, мало, уйма и т.п.).

Для местоимений характерен также особый тип обобщения – грамматация [Маловицкий, 1981]. У слов данной части речи грамматическая категоризация подчиняет себе лексическую категоризацию, которая в результате этого отражает грамматическую концептуализацию знаменательных частей речи. Соответственно различаются местоименные существительные (кто, что, он и др.), прилагательные (какой, чей, который и др.), числительные (сколько, столько), наречия (здесь, тогда, где и др.), категория состояния (незачем, некуда, нечего и др.) [Исаченко, 1965, с. 288; Федорова, 1965, с. 180; Ермакова, 2010, с. 56–57] и даже аналитический глагол (что делать?) [Панов, 1999]. Существует точка зрения, согласно которой местоимения рассматриваются как особая микросистема частей речи, параллельная основной и с известными особенностями повторяющая основную [Ермакова, 2010]. Подобная трактовка местоимений предлагалась также в работах [Маслов, 1975; Гард, 1985]. Все это свидетельствует об особом характере обобщения, который мы называем, вслед за Л.Я. Маловицким, грамматацией.

Особым характером обобщения обладают частицы и модальные слова – он заключается в эгоцентричности оценки. У междометий характер обобщения отличается интуитивностью. У служебных слов существует несколько типов обобщения: характер обобщения у предлогазависимость, у союза – квалификация, у связок – координация.

2.4. Категориальные значения частей речи отличаются и по цели (вектору) обобщения. Общим для всех вектором обобщения является предикация. Термины «предикат» и «предикация» широко используется как в логике, так и в лингвистике. Современная лингвистика старается освободиться от собственно логического применения этих терминов и придать им лингвистические смыслы [Мещанинов, 1978; Арутюнова, 1976; Степанов, 1981], однако применительно к семантике частей речи эти понятия используются слишком упрощенно. Коммуникативно ориентированное слово, то есть слово в высказывании, всегда предикативно: так или иначе оно включается в предикативные отношения в высказывании, которое, как мы отмечали выше, представляет собой семиотический контейнер. Характер предикативности, то есть включенности в процесс предикации, у разных частей речи разный, и вектор обобщения у них направлен по-разному. Данный семиотический процесс в лингвистике не имеет однозначного толкования.

В современной когитивной и типологической лингвистике функции частей речи также рассматриваются в связи с их позицией в процессе коммуникативной предикации в дискурсе. См. обзор литературы по этой проблематике в [Кубрякова, 2004]. Так, в частности, автор излагает концепцию Р. Лангакра [Langacker, 1987; Кубрякова, 2004; Плунгян, 2003].

Различие речемыслительных функций у имен существительных и глагола В.А. Плунгян определяет следующим образом: «Только существительное <…> обладает способностью обозначать “воплощенные” свойства, то есть конкретных носителей свойств, <…> невоплощенные же свойства (и особенно динамические), для которых не имеется постоянных “претендентов”, закрепляются за предикатами. При “назначении” предикату его частеречной принадлежности, язык как бы каждый раз выбирает, какое из двух решений экономнее: если данный предикат чаще встречается в воплощенном, чем в невоплощенном виде, он реализуется в виде существительного, если наоборот – в виде прилагательного или глагола» [Плунгян, 2003, с. 242].

Как известно, части речи взаимодействуют в предикативном процессе порождения высказывания и взаимно предполагают друг друга. Предикативный вектор по-разному представлен в грамматических классах слов. Нам представляется, что части речи обобщают разные фазы предикации. Цель обобщения существительных – зафиксировать в категориальном значении начальную (референтные имена) и конечную (предикатные имена) фазы предикации, исходную и конечную ее позиции, что и является субстанцией. Цель обобщения глагола – зафиксировать центральную часть актуальной предикации, то есть предикат в его темпоральной и модальной ориентации. Цель обобщения прилагательного и числительного – зафиксировать скрытую предикацию – атрибут. Цель обобщения наречия – зафиксировать вторичную предикацию – детерминант. Цель обобщения слов категории состояния – предикативов – зафиксировать синкретическую предикацию – статальность.

Если все предшествующие части речи связаны с синтетической внутренней предикацией высказывания, то цель обобщения служебных слов – зафиксировать аналитическую внутреннюю предикацию.

Внутренней предикации полнозначных и служебных слов противопоставлена внешняя предикация модальных слов и местоимений. Цель обобщения модальных слов – зафиксировать суперпредикацию. Цель обобщения местоимений – зафиксировать контекстуальную предикацию, обусловленную речевым контекстом и речевой ситуацией. Особой предикацией обладают междометия: для них характерна нерасчлененная предикация.

Таким образом, части речи различаются по цели (вектору) обобщения – характеру предикации.


  1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница