Глеб Леони́дович Бобро́в




Скачать 102.24 Kb.
Дата12.06.2016
Размер102.24 Kb.
Глеб Леони́дович Бобро́в (Урок 31)

папс 500.jpg

Родился 16 сентября 1964 года в городе Красный Луч в семье педагогов. После окончания средней школы был призван в ряды Советской армии. Проходил службу снайпером в 860-м отдельном мотострелковом полку 40-й армии в Афганистане (Файзабад, провинция Бадахшан). Награждён медалью ДРА «За отвагу».

После демобилизации работал преподавателем начальной военной подготовки, художником, менеджером. С 2002 года — журналист.

С 1992 года пишет прозу, основывающуюся на его армейском опыте[1]. С 1995 года публикуется в журналах, «Подъём», «Звезда», сборнике «Мы из ArtOfWar». Автор электронной библиотеки Максима Мошкова.

Журналистская и общественная деятельность Г. Боброва приводят его к политической публицистике. В 2005 году в соавторстве с К. В. Деревянко и Н. А. Грековым выпускает книгу «Тарас Шевченко — крестный отец украинского национализма».

За рассказ «Чужие Фермопилы» получил премию журнала «Звезда» (Санкт-Петербург) «Дебют-2005».

В 2007 году издательство Эксмо выпустило книгу «Солдатская сага», куда вошла вся «афганская» проза автора.

В 2008 году издательством Яуза-ЭКСМО был опубликован роман-антиутопия «Эпоха мертворождённых», посвящённый гипотетической гражданской войне на Украине. Роман довольно быстро приобрел статус культового, вызвал достаточно скандальный резонанс и по состоянию на 2015 год выдержал шесть переизданий. С началом политического кризиса на Украине о романе вновь заговорили, как о пророческом. Позиция самого автора наиболее полно была изложена в интервью журналистам «Комсомольской правды» и РИА «Новости».

В 2012 году в соавторстве с Константином Деревянко выпускает книгу «Украинка против Украины», первая в истории научно-публицистическая монография, в которой с критических позиций дана мировоззренческая оценка творческого наследия Леси Украинки.

Летом 2014 года издательство Яуза (Москва) сборником "Снайпер в Афгане. Порванные души" переиздало автобиографическую афганскую прозу Боброва, дополнив ее большим массивом авторского фотоматериала.

В сентябре 2015 в Луганске ограниченным тиражом в 1 тыс. экз. вышел сборник документальных очерков о гражданской войне в Донбассе "Луганское направление". Весь тираж направлен в учебные заведения Луганской Народной Республики, а также в библиотеки ЛНР, ДНР, Москвы и Санкт Петербурга. Кроме того сборник размещен в свободном доступе в сети Интернет.

Награжден «серебряной» медалью Василия Шукшина за № 78 (отчеканено всего 100 медалей)[2]

Живёт в Луганске. Женат, двое детей.

Член Союз писателей России. Председатель Союза писателей ЛНР. Главный редактор сайта okopka.ru.


Публикации

Книги:

Николай Греков, Константин Деревянко, Глеб Бобров «Тарас Шевченко — крестный отец украинского национализма» — Луганск, издательство «Шико», 2005.

Глеб Бобров «Солдатская сага» — М.: Эксмо, 2007

Глеб Бобров «Эпоха мертворожденных» — М.: Эксмо, Яуза, 2008

Константин Деревянко, Глеб Бобров «Украинка против Украины». — Луганск, издательство «Шико», 2012.

Глеб Бобров "Снайпер в Афгане. Порванные души" - М.: Яуза, 2014

Глеб Бобров "Луганское направление. Очерки гражданской войны" - Луганск.: ЛНР, 2015

Рассказы:

Глеб Бобров. Чужие Фермопилы: Рассказ / Вступительная заметка Я. Гордина // Звезда. — 2005. — № 12.


http://okopka.ru/img/b/bobrow_g_l/text_0810/oblozhka.jpg
В этой книге - боль, кровь и слезы войны на Украине. Сборник очерков о событиях гражданского противостояния, о судьбах и характерах жителей Донбасса, вынуждено ставших ополченцами. Для их автора, главы Союза писателей ЛНР, Глеба Боброва, это уже вторая война. Теперь она полыхает на его родной Луганщине. Все описываемые им события, факты и человеческие истории взяты непосредственно из жизни.

Предисловие

Мы живем в удивительное время. Сегодня - здесь и сейчас - прямо на наших глазах вершится история: искусственное, ущербное и нежизнеспособное рушится, а на его руинах рождается новое. Всего полтора года, как под обстрелами, в блокаде и многочисленных трудностях переходного периода родилась, живет и развивается Луганская Народная Республика. И вместе с ней, услышав позыв к обновлению, без какого либо вмешательства "сверху", стали вдруг пробуждаться и творческие силы - встряхнув оцепенение прошлого, забурлила культурная жизнь.

Так, самодеятельно созданный в декабре 2014-го Союз писателей ЛНР за неполный год успел принять участие в выпуске шести книг - сборники прозы, поэзии и публицистики. Таков был творческий ответ интеллигенции Луганщины на исторический вызов сегодняшнего дня.

Перед нами седьмой по счету сборник, - авторское детище главы Республиканского Союза писателей - известного прозаика и журналиста Глеба Боброва. Без команд и согласования, по зову сердца и приказу совести, писатель самостоятельно объездил всю линию фронта. Встретился и поговорил с командирами и бойцами, политиками и общественными деятелями, с ранеными, вдовами, членами семей павших героев. И создал сборник документально-прозаических очерков, где главным героем выступил человек - люди, усилиями, а зачастую и жизнями которых родилась и строится наша Республика. Судьбы, факты и события слагаются здесь в единый пазл литературного документа эпохи и живого свидетельства истории. В этом есть главное достоинство и ценность представляемого сборника.


Дорога мщения Женьки "Ангары"
На её шее тонкая серебряная цепочка с небольшим православным крестиком. Вокруг распятия еще одно украшение - колечко. Она говорит "обручальное". Да вот только не серебряное оно. Это кольцо с чекой от гранаты. Однако, девчонка не врёт, они действительно с этими кольцами венчались в церкви. Ведь вначале, словно у библейского Иова, война напрочь разрушила всю её жизнь и семью. Разбила вдребезги привычный мир. Отобрала мужа. Потом разнесла в клочья отца с братом. Причем буквально. Теперь Женька склеивает свою жизнь по кусочкам. И первым подарком Судьбы стало обретение любимого человека. Почему и знак их обета так суров - с вырванной чекой не шутят...

Большая семья

Родилась Женька восемнадцать лет назад в трудящемся зажиточном селе на тысячу дворов в самом центре благословенного Станично-Луганского района. Семья дружная и большая. Мать-Отец и дети. Десять детей. Кроме старшей, тридцатилетней дочери, все погодки возрастом от 10 лет. У первой дочери давно уже своя и тоже многодетная семья: всего шестеро - четверо своих и двое приемных. Женька у матери вторая по старшинству.

Говорит, жили дружно, не тяжело. Все обязанности в семье поделены, все работают наравне. Мать - Людмила Юрьевна - бухгалтер, всю жизнь работала в сельсовете. В 2009 году её наградили званием "Мать-героиня". Помимо домашнего очага считает своим долгом дать детям приличное образование. И это не только выполненные вместе с родителями домашние задания на "отлично", но и музыкальная школа, куда приходилось возить детей за пятнадцать верст, и последующая учеба, к коей готовят каждого.

Отец - Анатолий Леонтьевич. В свои 55 лет прошел долгий путь от танцора Ансамбля песни и пляски Киевского военного округа, в составе которого он объездил полмира и весь Советский Союз, до ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС, о чём он так не любил вспоминать. Последние годы занимался сезонной работой на стройках, зимой числился в котельной, плюс вел домашнее хозяйство - нормальная, размеренная жизнь военного пенсионера. При этом главным стимулом для него все же были дети. Только потом они поняли, что отец поменял свою карьеру на семью. Детвора его безумно любила, и он к каждому пытался найти свой подход. Действительно, был талантлив: прекрасно пел, играл на гитаре, но, главное, служил, что называется - пастырем в семье. Таким оказался его духовный выбор - многие годы считался не последним человеком в местной общине евангелистских христиан-баптистов. Однако для остальных выбор оставался свободным. Мать - православная. Женя также считает себя православной, притом, что церковной жизнью не живет, хотя исповедуется и причащается.

Учились хорошо и в удовольствие. Сама Женька, как и её брат-погодок, Лёша, пошла в школу с пяти лет. После школы окончила колледж технологии и дизайна. Сейчас поступает в педагогический университет и вновь на делопроизводство.

Первые блокпосты

Семья из религиозных соображений всегда была абсолютно аполитичной. Когда в стране начался "майдан" и гражданское противостояние - молились и ни во что не вмешивались. Отец говорил: "Мы ни за правых, ни за левых". Он и ранее принципиально не ходил на выборы, тут же и подавно "в политику не вмешивался". Однако политика сама вмешалась - впёрлась обеими ногами в жизнь этого дома: вначале бунт и государственный переворот в Киеве, потом гражданская война в Донбассе.

Женьке крепко запомнился один момент из этих первых дней. Когда киевские силовики дошли до самого Луганска, на блокпостах под Станицей встал "Айдар". В тот день Анатолий Леонтьевич забрал в Станице детей из музыкальной школы и повез домой. Их битком набитую "Славуту" остановили. Проверили. Упырок в камуфляже, потехи ради, гаркнул в открытое окно: "Слава Украине!" - и замер в ожидании. В машине молчали. Он повторил. В ответ упрямое молчание пяти пар растопыренных детских глаз. "Айдаровец" взбеленился:

- Чи не знаете, шо надо отвечать?! Говорить надо "Героям слава!" Понятно?! И вновь упорная тишина. Отец сидел прямо и смотрел вперед. Женька говорит, что отчетливо видела его побелевшие костяшки на сжатом руле. Вояка начинал сатанеть - сунул в салон машины автомат и как-то неожиданно тонко, срывая голос, провизжал: "Слава Украине!!!". И тут случилось нечто: хорошо поставленный хор детских голосов слажено ответил: "Слава Богу!". У постового случился культурный шок. Он завис, потом неловко стушевавшись, промямлил в ответ: "А... Ну, тада, спасибо...". И потом, чуть просветлев взглядом, неожиданно добавил: "Езжайте с богом". На этом блокпосту к ним больше не приставали.


Уроки ненависти Игоря Мирошниченко

Напротив меня молодой парень: модная стрижка, вьющаяся русая бородка и цепкий, испытующий взгляд. Отчетливо вижу глаза "человека с прошлым". Не спутать ни с чем - перед взором двадцатитрехлетнего парня уже прошли вырезанные правосеками блокпосты, бои под Славянском, сбитый вертолет генерала Кульчицкого, сбор разведданных, предательство товарища, плен, две недели истязаний и пыток, приговор суда на 15 лет строгого режима, обмен пленными, и вновь война в Дебальцево да бои под Станицей. Опять павшие и раненые товарищи. Таков жизненный путь бойца ополчения Игоря Мирошниченко с позывным "Хакер".



Студент

Игорь родился 23 года назад в мирном, тихом Красном Лимане, что в Донецкой области - курортный городок в 30 км от Славянска. Сказочные места так называемой "Донецкой Швейцарии" - санатории и дома отдыха в лесах возле Голубых озер. Родители, уроженцы Ростовской области, переехали в этот благословенный край за несколько лет до развала Союза.

Обычная семья, счастливое детство, рядовая школа. По окончании поступил в Славянский авиационный колледж на двойную специальность авиационного механика и автомеханика по обслуживанию всей автомобильной техники, работающей в аэропортах страны. Даже немножко успел поработать по специальности. Но денег катастрофически не хватало - пошел искать более хлебное место.

Начал с торговой сети "Мобилочка", где толковый паренек, хорошо разбиравшийся в технике и в компьютерах, менее чем за год стремительно продвинулся от рядового продавца-консультанта до управляющего торговой точки. Став достаточно продвинутым IT-специалистом перешел оттуда в торговую сеть "Фокстрот". Собирался учиться дальше, да тут случился Майдан.

Пока в Киеве скакали - Донбасс работал. Игорь говорит, что это его тогда не касалось. Своих проблем хватало: болела Мама, нужны были деньги, поэтому приходилось ежедневно доказывать, чего ты стоишь: "В политику вообще не лез, лишь бы политика меня не касалась и давала спокойно работать". Но жизнь распорядилась по-своему, и вот вокруг Славянска появились первые блокпосты…

… Игорь Мирошниченко говорит так: "Что поделаешь, это война. Тут всякое бывает.... Однако пути назад нет. Ненавидеть меня уже научили. Простить невозможно. У нас один путь. И мы дойдём до победы. Всё остальное - потом...."


Ростов - Луганск – Донецк
30 января 2015 Агапов прибывает в госпиталь Ростова-на-Дону. Там подлатали, а что делать дальше - неизвестно. Помощь пришла со стороны. Известный журналист и волонтер Ева Меркурьева узнав о судьбе Агапова выходит на своих Луганских коллег. Журналисты государственного информационного агентства "Луганский Информационный Центр", в свою очередь, связываются с писательской организацией ЛНР, а те с российскими ветеранами-"афганцами". Ростовские "файзабадцы" (ветераны легендарного 860-го отдельного мотострелкового полка ОКСВА, дислоцировавшегося в г. Файзабад, провинции Бадахшан, ДРА - прим. ред.) не подвели - у "Лютого" сразу появилось и жилье, и работа. Восстановившись, он даже успел поработать по своей последней, как он говорит, "блатной" специальности промышленного альпиниста.

Вообще, разговаривать с ним трудно. Он закрыт, душа как будто зажата между двумя плотно стиснутыми, словно упрямые губы, створками. Неудивительно: отстояв личные Фермопилы в апреле 2014, "Лютый" потом тяжелым колуном прошел на броне и пёхом сквозь жаркий кошмар Песков и Саур-Могилы, зимний ужас артиллерийских обстрелов и свинцовую тяжесть болезни. Украинская Гражданская закалила эти створки, превратив их в кованные спартанские щиты. Отбоявшийся, задубевший, отлитый в горниле боев, лазаретов и лишений, этот немногословный, суровый мужик вернулся на свою войну. Для него теперь это просто еще одна тяжелая, местами опасная, но лишь привычная теперь работа - как в шахте, как на высотке. Ведь долг, на самом деле, все равно, по-прежнему выше личного: здесь остались дети, боевые товарищи и незаконченное дело - освобождение его второй родины от засилья неонацистов и вооруженной хунты. Как сказали бы древние, "дело дошло до триариев": с июня 2015 Саня "Лютый" снова в строю.



Лариска, орех и Манюня

(отрывок из очерка)

* * *

Перед самым увольнением в начале января восемьдесят пятого к взводу прибилась молоденькая рыжая кошечка. Прозвали ее Машкой, но потом, оценив привязанность дембелей к этой странной особе, спешно переименовали в Манюню.



Кошка и в самом деле была со странностями. Во-первых, она была однозначно глуха, а потому имела ужасный, гнусаво-скрипучий, надрывный голос. Еще как-то неестественно выгибала голову: если ей надо было посмотреть назад, она просто закидывала ее на спину и перевернутое изображение, судя по всему, Манюне нравилось больше, чем обычное. Передвигалась она тоже не вполне естественно — чуть боком да еще и какими-то нелепыми полускачками. А в остальном Манюня была настоящей кошкой: любила тушенку в неограниченных количествах, обожала поспать на руках или под бушлатом и настойчиво требовала к себе внимания. Кроме того, Манюня отличалась редкой, просто феноменальной чистоплотностью и еще более удивительной осторожностью. Будучи совершенно глухой, она тем не менее чувствовала начальство еще на подходе, мгновенно исчезала, и я не уверен, знали ли офицеры вообще о ее существовании в подразделении.

Период повального увлечения крысами, собаками и вообще животными к тому времени в полку упал, и особого ажиотажа вокруг Манюни уже не было. Старослужащие кошечку нежили, баловали и всячески ей потакали, а молодежь больше смотрела, как бы ненароком не наступить всеобщей любимице на хвост, когда в самый неподходящий момент она крутилась под ногами. Помню, как-то раз Манюню неловко задел Васек Либоза. На что он там ей наступил, не знаю, но завопила Манюня как всегда — истошно. И хотя Васька был уже дедушка, но по опыту он хорошо знал, что время иногда течет и в обратном направлении. Насмерть перепугавшись, он подхватил дико орущую кошку на руки и с бессвязным лепетом: «Ой, моя птичка! Ой, моя ласточка!» несколько раз с чувством чмокнул ее в нос. Хохот от очередной Васькиной выходки стоял в палатке такой, что его, наверное, слышали и в офицерских модулях.



Второго февраля мы «ушли» домой, и о дальнейшей судьбе Манюни мне, к сожалению, ничего не известно. Но и по сей день я испытываю пристрастие именно к рыжим котам и кошкам, и особенно к сиамским, с их тоскливыми, заунывными, траурными воплями…


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница