Главный политический вопрос. «Русский репортер»



страница4/6
Дата14.08.2016
Размер0.99 Mb.
1   2   3   4   5   6

«krassever.ru» 09.04.12.

Как правильно использовать господдержку молочной отрасли.

Финансовая поддержка молочной отрасли региона будет продолжена в нынешнем году. Она будет осуществляться через субсидирование банковских процентных ставок по кредитам, правда, при условии подтверждения целевого расходования средств. Сохранятся и льготы по налогообложению. Правда, сами представители молочной отрасли предлагают изменить формы поддержки.

Накануне в департаменте сельского хозяйства, продовольственных ресурсов и торговли области были подведены итоги результатов работы молочной отрасли в 2011 году. 



- Прошедший год характеризовался стабилизацией в сфере производства сырого молока и его переработки. При этом доля молока высшего сорта выросла в области более чем в два раза, - отметил начальник департамента Николай Анищенко. 

Кстати, в целом по России молочная отрасль также отработала с плюсом. Это было отмечено на коллегии Министерства сельского хозяйства России, посвященной итогам работы АПК, в которой принимал участие и Николай Анищенко. 

Во многом благополучие в молочной отрасли эксперты связывают с тем, что производители молока и перерабатывающие предприятия стали работать в одной связке, объединившись в Союз производителей молока. Пример такого сотрудничества есть и на Вологодчине. Это Вологодский молочный комбинат, который сам занимается проблемами животноводческих ферм, в том числе оказывает им финансовую поддержку.

Главный вопрос, который интересовал представителей молочной отрасли, - сохранится ли финансовая поддержка предприятий - производителей молока?



- Поддержка сохранится, как из федерального, так и из регионального бюджетов, - заявила начальник управления финансирования департамента сельского хозяйства, продовольственных ресурсов и торговли области Елена Ромашова. - Но она будет не прямая, а косвенная: через субсидирование процентных ставок по кредитам при подтверждении целевого использования средств. В этом году останется и поддержка проекта «Школьное молоко».

Руководители хозяйств не жаловались на проблемы и неурядицы, а высказывали конструктивные предложения по улучшению ситуации на молочном рынке. 

Отдельно обсудили перспективы отрасли в связи с вступлением России во Всемирную торговую организацию (ВТО). По убеждению руководителей предприятий, опасаться нечего: потребители ни за что не променяют вологодский продукт на импорт. Например, руководство УОЗ ВГМХА не боится конкуренции, потому что скоропортящуюся молочную продукцию из Германии и Франции к нам не повезут.

А вот у грязовецкого предприятия «Северное молоко» масса больных проблем, поскольку его основное производство - сухое молоко.

- Грядут сложные времена: затраты на сельское хозяйство растут, а цены на готовую молочную продукцию не меняются. Иначе она будет неконкурентоспособной. Вступление в ВТО усугубит этот процесс, - считает директор «Устюгмолоко» Николай Маурин.

Он предложил Николаю Анищенко отказаться от всех существующих программ по поддержке сельского хозяйства, а направить деньги на улучшение рациона питания коров, на поддержание здоровья стада, которое подорвано их интенсивной эксплуатацией. Это отрицательно сказывается на качестве молока. Причем коэффициент помощи, по словам Николая Маурина, следует определять в зависимости от удаленности сельскохозяйственной территории, а также от того, куда поставляется молоко. Если оно увезено за пределы области - коэффициент не выплачивать вообще.

Предложение вызвало дебаты, но все руководители были едины лишь в одном мнении: нельзя решать свои проблемы за счет снижения закупочных цен на молоко. Иначе есть риск загубить молочные хозяйства, потерять поголовье, и тогда закупать сырье будет попросту не у кого.



«Крестьянские ведомости»10.04.12.

Колхоз, который не умер.

В селе Чалтырь под Ростовом-на-Дону расположен колхоз, на который в принципе должны были стать похожими все наши колхозы. Если бы, конечно, не развалились. Но они развалились, а этот торжествует.

Именно сюда два с лишним века назад по указу Екатерины Великой были переселены из Крыма армяне. Они основали четыре села, и самым крупным из них стало село Чалтырь.

Армяне сегодня составляют и в селе, и в Мясниковском районе, центром которого оно является, и в местном колхозе имени С. Г. Шаумяна примерно 65 процентов населения. Но это к нашей теме имеет косвенное отношение. Иначе может сложиться ощущение, что колхоз здесь сохранился, потому что армяне живут.

Конечно, нет. Колхозы везде бы сохранились, живи там грамотные, справедливые и, главное, некорыстолюбивые люди.

Хачатур Поркшеян был избран председателем правления колхоза имени С.Г. Шаумяна 6 февраля 1999 года. Выборы происходили на альтернативной основе, и тогда в своей агитационной речи он сказал:

- Я не верю, что время коллективных хозяйств ушло в прошлое!

Многие колхозники тоже так считали. Поэтому ему поверили.

Он, правда, тут же в качестве главной формулы колхозной жизни предложил не очень современный лозунг: «Не сачковать и не воровать!». Но и на это колхозники согласились. Как он сам говорит, они поняли, что без этого развиваться нельзя.

И это, представьте, сработало! Тогда, 13 лет назад, средняя зарплата по колхозу была 250 рублей. Сейчас - 26 тысяч 300 рублей. То есть, увеличилась в 100 раз. Что там говорить, когда доярки получают по 40, а то и больше тысяч рублей. Чистая прибыль в прошлом году составила 55 млн рублей. Это при том, что колхоз не сбросил с баланса социальные объекты - 2 детских садика, спорткомплекс и летний детский лагерь.

Нварт Бабиян, заведующая детским садом «Буратино», рассказала, что колхозу содержание одного ребенка обходится в 200 - 250 рублей в день. Но колхозники при этом платят 10 рублей в день за посещение ребенка. Если бабушки-дедушки имеют или имели отношение к колхозу, а дети - нет, то они платят 50 рублей в день. Сторонние, которые к колхозу точно отношения не имеют, но живут в селе, платят 150 рублей в день за ребенка. Такой порядок разработало правление с благословения общего собрания. Всех он устраивает.

Вообще на все социальные программы, включая содержание соцобъектов, колхоз имени С. Г.Шаумяна тратит примерно 15 млн рублей в год. Но главный вопрос, конечно, в том, есть ли перспективы у предприятия, которое намеренно содержит социалку?

Классическая теория капитализма учит: если не освободиться от балласта, то есть от непроизводственных активов, экономика предприятия рухнет. Ну, или будет год от года хиреть. А тут получается, что колхозная экономика и есть самая правильная?

- Получается, что так, - отвечает на этот неоднозначный вопрос председатель колхоза Хачатур Поркшеян. - Раз мы никому ни копейки не должны, раз мы ежегодно вкладываем до 40 млн в обновление основных средств. Раз у нас фонд оплаты труда превысил 118 млн рублей. Мы можем себе это позволить.

Вообще колхоз много чего себе может позволить. Например, строить дома за свой счет для самых дефицитных специалистов – зоотехников и ветврачей. Пять домов построили, в двух – уже живут. Каждый обошелся колхозу почти в миллион рублей.

- Нехватка специалистов животноводства – это большая проблема, в том числе и психологическая, - говорит председатель колхоза Хачатур Поркшеян. – Поскольку животноводство в обыденном сознании перестало считаться перспективной отраслью, то и родители не готовили детей к тому, что они станут зоотехниками или ветврачами. И сами дети считали, что, конечно же, найдут более престижную профессию. Поэтому животноводство сегодня «просело», и специалистов приходится удерживать в хозяйстве методами, которые либеральными вряд ли можно назвать.

Специалисты, которые живут в этих домах, ежемесячно уплачивают колхозу в пределах 4 - 5 тысяч рублей. Эти деньги засчитываются в счет оплаты за дом, а через 15 лет дом перейдет в собственность без дополнительной оплаты. Желающих оказалось много. И есть из кого выбирать.

Местные сами строятся. Для них колхоз выкупил у района 38 гектаров земли, заказал проект нового микрорайона на 280 участков, подвел воду, газ, электричество. Микрорайон, который народ тут же прозвал Шаумяновкой, понемногу обживается. В основном молодыми. За их становлением следят ревностно.

Подарок от колхоза к свадьбе, говорит председатель колхоза

Хачатур Поркшеян, это две путевки в санаторий Южного федерального округа. Летом - это Черное море, зимой – район Кавказских минеральных вод.

Да, собственно, если любой колхозник (не только молодой) захотел отдохнуть в санатории, правление не откажет в путевке. Причем, всего за 20 процентов реальной цены. В отпуск на море и доярки ездят. Вообще поощрять людей колхоз начинает со школы.

- Если ребенок пошел в школу и учится на отлично, - говорит председатель колхоза, - то со второго класса он получает стипендию 500 рублей в месяц.

Есть еще масса способов получить премии от колхоза за хорошую работу, особые заслуги, за учебу, спортивные достижения. Но колхоз их сначала должен заработать.

На чем?

Исключительно на молоке, которое колхоз сдает высшим сортом на молокозавод. Свою переработку принципиально не строят, потому что, как говорит председатель Хачатур Поркшеян, каждый должен заниматься своим делом. Правда, интересы колхозников при этом – снова на первом месте.



- Мы не считаем прибыль своей основной задачей, - говорит председатель колхоза Хачатур Поркшеян. - У нас основная задача – это прибыль каждого работника, потому что это коллективное хозяйство. Мы и когда решение принимали, какое оборудование купить для животноводства, остановились на линейной дойке, чтобы сохранить рабочие места для наших колхозников. Когда закупали оборудование, в том числе танки-охладители, ориентировались на прежние, скромные удои. Но они выросли. Пришлось ставить в коровники дополнительные емкости.

Вот тут обратите внимание: какой изумительный найден баланс интересов: и люди при деле, и производственные показатели – дай Бог каждому! 7 тысяч 300 тонн дает сегодня ферма колхоза имени Шаумяна. И это не предел.

Правда, роль личности, то есть, председателя колхоза Поркшеяна, никто в истории не отменял.

По мнению заместителя губернатора Ростовской области Вячеслава Василенко, Поркшеян смог всех консолидировать вокруг себя. А если руководитель думает о людях, то форма собственности значения не имеет. Колхоз в данном случае доказал и ежедневно продолжает доказывать свою жизнеспособность.

Да, еще одна немаловажная деталь. Правление не разрешает никому из колхозников иметь больше одного пая. Так что уходит человек из колхоза (такое случается, но очень редко) – колхоз выкупает у него пай. Так шаумяновцы защитились и от рейдерства, и от несправедливости.

Года два назад, когда в колхозе имени Шаумяна открывали новое здание колхозного торгово-офисного центра, решили заложить в капсулу письмо потомкам. К письму приложили список учредителей колхоза, ведомости по зарплате, в общем, свидетельства времени. Открыть капсулу попросили в 2060 году.

Письмо начинается так: «Уважаемые шаумяновцы, мы обращаемся к вам так потому, что уверены, что и через 50 лет наш колхоз будет существовать…».

Они верят. Да и у нас, сторонних наблюдателей, нет никакого резона не верить в эту светлую перспективу.

А вы говорите: колхоз – это вчерашний день. Да он еще агрохолдинги переживет!

«Сельская газета» №24.

Почему не слышно голоса ветеринаров.

Некуда бедному крестьянину податься. И хотя среди фермеров и хозяев частных подворий есть кандидаты наук, не говоря уж об имеющих дипломы сельхозвузов или техникумов, все они поняли – что-то у них с головой, они перестали понимать элементарные вещи.



Недавно в Воронеже руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт провел совещание с представителями управлений Россельхознадзора и ветеринарных служб Воронежской, Белгородской, Липецкой, Волгоградской, Курской, Орловской, Ростовской, Тамбовской, Рязанской, Тульской областей о мерах по предотвращению небывалой доселе беды - не допустить распространения африканской чумы на поголовье свиней России.

Правда, он успокоил собравшихся, что эта чума на людей не распространяется, но... Как в том анекдоте: “Белые или красные в деревню придут, не мое дело, но сало припрятать надо...” В отличие от анекдота, кто бы ни пришел, какая бы ни стояла погода - сало необходимо уничтожить. От новоявленной заразы, оказывается, прививок не существует, поэтому заболевшие животные за два дня погибают. Хотя “африканка” и не опасна для людей, но мясо инфицированных свинок почему-то после какой бы то ни было обработки есть нельзя. Как правило, почему-то свиньи заболевают избирательно - у частника. У фермеров, на подворьях. Микробы тогда цепляются буквально за все в радиусе до 20 км (на одежде хозяина бедных хрюшек, на подошвах обуви, на колесах автомобилей) и губят десятки тысяч свиней, откармливаемых в гигантских свинокомплексах. Оказывается, эти неведомые нам микробы с 2007 по 2011 год нанесли России ущерб в 8-9 млрд. рублей - из-за них в стране уничтожили 400 тыс. свиней!

Именно из-за африканской чумы, подчеркнул Сергей Данкверт, российских производителей мяса и не пускают на европейский рынок. Наши специалисты твердят, что есть болезни пострашнее объявившейся чумы, но они нам не страшны - давно научились с ними бороться. Может быть, пока не поздно, приостановить строительство гигантских свинокомплексов, возводимых, кстати, по европейским технологиям. “Малой кровью", на малых территориях разобраться, что к чему, дать поручение ученым, выделить средства на разработку античумного поила, античумных таблеток, инъекций?

Странное дело - Европа почему- то не боится данной чумы и возмущена тем, что мы неоправданно, точнее, необоснованно преувеличиваем меры безопасности. Если мы говорим о 2007 годе, начале бесчинства африканской чумы, то в Европе вирус Шмалленберг (городок, где идентифицировали новую болезнь) открыли только осенью... 2011 года. Мало того, Запад, который, казалось бы, должен быть заинтересован в нашей “антисвинской политике” в отношении своих доморощенных и диких кабанчиков, возмущен и доказывает: чума, вокруг которой шум, свиней... не поражает. Как быть, кстати, с дикими кабанами, которые на российских просторах в изобилии. Будет ли, как на волков, объявлена война на кабанов до полного их уничтожения?

Возможно, это наши неумелые действия “по защите своего производителя” перед вступлением в ВТО? То, что весь этот шум связан с многоходовой политикой, дело ясное. Губернатор Алексей Гордеев развеял предположения фермеров, что в связи с вынужденным сокращением свинопоголовья цены на свинину вырастут: “Рынок у нас свободный, и на встрече с Владимиром Путиным наши фермеры просили поддержки из-за возможного снижения цен”.

Итог совещания: что бы там ни было, Россельхознадзор настоятельно требует (к нарушителям свои санкции будет применять прокуратура) оставить производство свинины только на крупных свинокомплексах. Фермерам предлагают заняться разведением птицы и кроликов.



Есть ли в России авторитетные ученые в области ветеринарии? Почему их голоса не слышно? Почему молчат? Может, и вправду у всей Европы что-то с головой и никто ничего понять не может? Или эти микробы с вирусами специально нас так всех запутали - им самим сало нравится определенного качества и в определенном количестве. Неужто микроб умнее человека?
«Expert Online»10.04.12.

Экоферма по-русски.

Сельское хозяйство в последние годы испытывало повышенное внимание государства. Правительством был предпринят целый ряд шагов для повышения конкурентоспособности отечественных производителей продуктов питания и в конечном итоге эффективного импортозамещения на продовольственном рынке.

В 2008 году запущена госпрограмма развития сельского хозяйства на период до 2012 года, предусматривающая инвестиции в объеме 1,095 трлн рублей. В 2009 году принят закон «О торговой деятельности», призванный ограничить произвол торговых сетей, на который жаловались российские аграрии. Да, процесс импортозамещения во многих сегментах продовольственного рынка пошел довольно быстро. Однако какой ценой? Вследствие активного использования современных технологий животноводства качество продуктов питания, особенно в крупных городах, снизилось до критически минимальных значений. Больше всего пострадали животноводство и птицеводство как отрасли, производящие наиболее дорогостоящие продовольственные товары. В итоге экологически чистого мяса, не «напичканного» гормонами роста, соевыми растворами и антибиотиками, в большинстве магазинов просто нет.

Однако в последние три года около крупных городов стали появляться небольшие фермерские хозяйства, работающие по «чистым» экологическим стандартам, или экофермы. Таким образом, Россия стала повторять опыт Европы, где подобные сельхозпредприятия распространены уже более 100 лет. Они ведут настоящее натуральное хозяйство — без применения технологий ускоренного роста, пестицидов, искусственных биодобавок, антибиотиков и других вредных для человека веществ. Пока в России таких фермеров ничтожно мало, а товары их являются штучными, в основном «для своих». И, к сожалению, им сегодня крайне трудно выйти на рентабельность. Одно из таких перспективных многопрофильных экохозяйств, которое впоследствии могло бы стать прообразом аграрного производства нового, экологически чистого формата, — ФКХ «Ваньково» — находится около Можайска. Хозяйка фермы Ольга Ванькова рассказала «Эксперту Online» о том, как все начиналось, о проблемах экофермерского дела и возможных перспективах его дальнейшего развития в нашей стране.

— Ольга, ваша биография удивляет. Вы много работали в промышленном бизнесе, в том числе за границей. Почему вы все бросили и уехали в деревню?

— В жизни каждого разумного человека наступает такой момент, когда он начинает понимать, что должен выполнить какую-то миссию в своей жизни: сделать для общества что-то полезное. Тогда он стремится найти себя в чем-то созидательном, создать что-то красивое и значимое, иными словами, построить дом, вырастить сына и посадить дерево. И вот уже это исполнено. Что еще? То, что оставит материальный и духовный след для другого поколения. Вот и у меня произошел похожий перелом в мировоззрении три года назад. В итоге я нашла себя в возращении к природе, к естественным продуктам и в возможности приобщения к природе тех, кто небезразлично относится к деревне.

— С чего вы начинали? Ведь вы же не имели опыта сельского хозяйства.

— Все началось с того, что муж на день рождения подарил мне корову.

— Самый интересный подарок, о которых мне довелось слышать. Уже интересно, что было дальше.

— Когда мы отдыхали в этих местах, подобрали участок земли, где корова могла бы свободно пастись на лугу. И эти места мне понравились — живописная природа, лес, свежий воздух, да и от Москвы недалеко. Удачно расположен — между двух чистейших озер, до любого легко пешком дойти. Вместе с домом мы построили для своей буренки просторный хлев, запаслись кормом и стали учиться ухаживать за ней. Потом началась настоящая деревенская жизнь. Купили трактор, специальные принадлежности для него и заготовили сена для зимы. Это был наш первый опыт деревенской жизни. Ведь я в деревне никогда не жила, абсолютно городской житель.

— Дача с коровой стали вашим увлечением?

— И да, и нет. Увлечение быстро переросло почти в профессиональное дело. Я как-то подумала, что моей корове, наверное, скучно одной, и привезла ей друга — бычка. Так вскоре у нас появилось небольшое стадо крупного рогатого скота, поросята, лошади. Все по канонам развития собственного подворья. Вы знаете, когда я начала заниматься деревенским хозяйством, ухаживать за животными, кормить их, лечить, я прониклась очарованием деревенской жизни. Часто выхожу в лес, в поле и удивляюсь их необъяснимой красоте. Силе притяжения природы. По утрам нас будит пение семейства соловьев и шум фермы. Я почувствовала такое умиротворение, спокойствие. И лучше чувствовать себя стала. Буквально за пару месяцев жизни на природе я сама себя не узнавала: появилась какая-то необъятная энергия жизни, сила, которую я никогда в себе не чувствовала. И я тогда осознала, что это мой еще один шанс проявления возможностей. Я бросила все свои городские дела и вплотную занялась строительством фермы. Муж меня в этом поддержал и помогает до сих пор.

— Как же вы так быстро постигли фермерскую науку?

— Когда я работала в Европе, я часто бывала на экофермах в Голландии, Швейцарии, Франции, Италии, Германии. Я туда периодически ездила для удовлетворения любознательности, а как они решили вопросы сельского хозяйства. Ела по-настоящему вкусную и полезную еду, дышала свежим, насыщенным воздухом, отдыхала эмоционально. Многое я переняла оттуда. Таким образом и сложилась до конца идея создания фермерского хозяйства, по «чистым» экологическим стандартам с агротуристическим отдыхом.

— И строительство вели «чистое»?

— Конечно. Было разочарование, когда я узнала, что экологически чистого леса, пригодного для вырубки и строительства, на территории Центральной части России уже почти не осталось. Поэтому весь материал для деревянного строительства я заказывала в Архангельской и Вологодской областях, которые славятся качеством древесины на всю Европу. Все постройки в моей ферме выполнены из экологически чистой вологодской и архангельской ели. Причем никаких смол, красок, лаков и других каких-либо искусственных веществ не применяется. Только обтесанные и шлифованные бревна, мох, конопатка на растительной основе. Это принципиально.

— Какие были следующие животные после коров?

— Мы решили попробовать завести овец. Долго подбирали породу, хотелось, чтобы красивые были и популярные в спросе. Решились купить и привезти из Калмыкии курдючных овец эдельбаевской породы. Количество рассчитывали исходя из вместимости автофургона — так, чтобы особо не тесно было им ехать в дальний путь. Так что вы думаете: привезли целых 150 штук. Спрашиваю зоотехника: почему так много? Оказывается, если бы овцы ехали в задуманном нами просторе, они могли ножки поломать. Этих животных всегда перевозят бок о бок, чтобы не попадали. Вобщем, овцеводство пошло у нас сразу с серьезных объемов. Затем занялись птицей: куры, гуси, утки. Строительство пришлось вести усиленными темпами, в две смены. Ферма разрасталась с каждым месяцем. Сейчас у нас живут коровы, козы, свиньи, бараны, все виды домашней птицы, любимица всех ослица Дашка и гордость хозяев — лошади, для которых построена хорошая конюшня, сейчас строится крытый манеж и клуб для конников-любителей. Общение с животными приводит в полный восторг! У них здесь воля вольная 50 гектаров земли! Корма выращиваются на этой земле. Здесь поля, большие огороды, теплица.

— Насчет лошадей: у вас, я вижу, большая конюшня, даже какие-то соревнования проводятся…

— О, конная история отдельная. Мне нравятся эти аристократичные животные. Сейчас на ферме начинает действовать настоящий конный клуб со специалистами, знающими свое дело. Строится профессиональный манеж. Лошадок здесь очень любят, холят и лелеют, особенно наши гости. А они, кстати, отвечают нам взаимностью. Когда покупали лошадей, нам предложили ослицу Дашку, на скидку. Так рада теперь, что она у нас есть. Такая забавная, поет по утрам такие песни, по-своему, по-ослиному, конечно. Дети, когда приезжают, первым делом хотят посмотреть ее. Умница, летом вся в работе, пасет овец, четко по расписанию водит их на пастбище и к водопою.

— Какие-то новинки живности планируете в ближайшем будущем?

— В этом году планируем, что на нашей дружной ферме появятся австралийские страусы. Сначала возьмем молодую парочку на пробу — они ведь существа не наших краев, посмотрим, как приживутся и как уживутся с новыми друзьями. Как нам будет с ними. Скорее всего, будем разводить и страусов. Посмотрим.

— А корм для животных сами выращиваете?

— Сено косим сами. Первым делом мы начали возделывать участок земли, заросший тогда травой мне по шею. Скосили. Вспахали огород и засеяли его тем, что будут кушать наши питомцы и мы сами. Выращиваем зелень и овощи. Покупаем только муку и сахар. Ведь для того чтобы, например, свинина была вкусной и полезной, необходимо кроме зерновых кормить поросят свеклой, морковной ботвой, картофелем, тыквой, свежей травой. Невозможно покупать на рынке корма, иначе хрюшки станут золотыми. Чтобы полностью выдержать чистый цикл производства и соответствовать званию экофермы, приходится заниматься всем — и земледелием, и надлежащим хранением продуктов и кормов, и ветеринарией.

— Производство тоже есть?

— Производство продуктов и полуфабрикатов. Все делаем сами, ничего не покупаем. И хлеб печем, и колбасу коптим, и молочные продукты готовим. Вот вы сейчас за столом в ресторане видели около 20 блюд домашней деревенской кухни: сало, отварной язык с хреном, щи, суп-лапша с индейкой, тыквенный суп-пюре, много овощных блюд, мясо, домашняя сметана, выпечка, варенье, компоты, соки собственного приготовления. Здесь покупного очень мало. У нас дети любят ходить на кухню и учиться готовить всякие вкусные блюда — печь пирожки и тортики, варить сыр, колбасу и много еще чего. Я сама провожу эти уроки. Ребятишкам нравится, и родителям тоже, сами отдыхают, и дети заняты — приучаются к труду, вечером угощают их результатом своего старания.

— Вся семья работает в проекте экофермы?

— Да, я и дочь среди недели, в выходные встречаем гостей, а муж и сын заняты в бизнесе, поэтому активно помогают только в выходные. В основном по хозяйству. Сыну полезно, не отрывается от земли. Сейчас с отцом думают об организации досуга для гостей. Привлекают партнеров. Здесь рядом много интересного можно увидеть. С теми, кто не чужд сельской жизни, готовы поделиться опытом, наработанным за четыре года.

— И вы все сами делаете?

— Сначала справлялись сами. Теперь, конечно, мы выросли, и это стало невозможным. Понемногу коллектив начал расти. Ведь сейчас у нас 200 животных, 50 гектаров сенокоса, большой огород, теплицы. Больше чем 20 построек, детская игровая зона. Таким образом, исподволь и возникли дома проживания ценителей отдыха на природе. Смогли построить деревянные дома на 50 гостей одновременного проживания. Больше строить не будем. Есть баня, где можно попариться на сене, обмыться взварами трав. Травы нам привозит травник Федор из старообрядческой деревни, сам собирает. Кое-что сами уже собираем. Недавно одна из гостей, биолог и географ московской школы, отдохнув у нас и поучив дочь дойке коровы, пообещала нам быть тут летом непременно. Попробует собрать гербарий из местного разнотравья. Тут оно такое, с лошади можно свалиться от запахов во время сенокоса.

— У вас получается такой симбиоз сельскохозяйственного предприятия и туристического комплекса. Интересный формат бизнеса. Признайтесь, ферма рентабельна?

— Моя ферма — для меня, это пока не бизнес, а дело для души. Какой бизнес? Вы что, смеетесь? Весь на оплату труда и корма для животных. Мы за электричество платим 3 рубля 90 копеек за киловатт! И за то, что подключили 50 киловатт, пришлось заплатить в МОЭСК почти 40 тысяч долларов, самим строить электролинию и подстанцию. За газ для отопления, муж установил газгольдеры, по 15 000 рублей за куб, обратились с просьбой о газификации — пожалуйста, за 800 тыс. евро. Надо тянуть газопровод. Экологически чистое сельское хозяйство пока не может быть рентабельным в России. Ведь это практически ручной труд. Себестоимость производства, например свинины, составляет у нас более 250 рублей за килограмм. А оптовики готовы покупать ее по 100 рублей. Поэтому многие производители при выращивании животных на мясо в целях снижения себестоимости кормят их специальными биодобавками, которые позволяют им вырастать до необходимых размеров значительно быстрее. Эти добавки так и называются — гормоны роста. Ведь каждый день содержания скота и птицы стоит денег — корм, электроэнергия, оплата труда и т. д. Нормальная индейка весит 7–8 килограммов, а в магазине есть туши до 20 килограммов.

И это только часть опасности развития современного животноводства. Многие регулярно добавляют в корм сильные антибиотики, чтобы предотвратить падеж от инфекционных заболеваний. В результате получаются продукты, которые сильно отличаются от натурально выращенных. Не говоря уже о том, что его питательные свойства будут весьма сомнительны. Фермы и ЛПХ производят практически единичный продукт, естественный и свой собственный. У каждой хозяйки будет что-то свое, свои рецепты, свой способ выработки. Затраты на организацию сбыта и прочие действия для малых фермерских и личных хозяйств слишком велики. Поэтому их «выход на рынок», я думаю, пока отдаленная перспектива. Зарубежный ритейл решает эту проблему созданием специальных отделов и витрин с экопродуктами. У нас же пока этот сегмент в зародышевом состоянии. В любом случае это наш дом, наше хозяйство, мы здесь живем. Сами себя всегда прокормим и друзей тоже. Кризис не страшен, когда на столе все есть.

— Ольга Викторовна, а куда тогда идет продукция, если организовывать продажу не имеет особого смысла?

— Вот именно поэтому мы пришли к агротуризму. Продукция идет на стол, гости, уезжая, покупают продукты, нашим постоянным гостям мы отвозим продукты в Москву. Излишки есть, но их немного, ведь у нас не промышленные объемы, а частное подворье. Есть мысль продавать через сеть магазинов в Москве, объединившись с другими мелкими производителями экопродукции. Достаточно интенсивно развивается программа «Экокластер». Мы активно участвуем в этой теме, продвигаемой Александром Коноваловым. В вашем журнале даже был большой репортаж об этом проекте — по-моему, назывался «Зачем корове телевизор». Будет реальная возможность мелкому производителю, прошедшему «экологическую аттестацию», предложить свой продукт. Планируем, что система «экокластера» обеспечит контроль и соответствие требований, накладываемых отношением эко. Логистика охвата мелких хозяйств и поставка в сеть может удешевить путь к прилавку. Конструкцию магазинов для данной программы сейчас разрабатывает сын на своем предприятии.

— У вас тут до сих пор идет строительство полным ходом. Это какие-то новые хозяйственные направления?

— Через три месяца будет готов клуб с большой библиотекой и роялем, закончим строительство дома творчества, где будет кузня, гончарная мастерская, рисование, вышивка, вязание и многое другое. А еще там хотим сделать музей, ведь земля эта имеет очень интересную историю (история царствования Ивана Грозного, Бородино, Великая Отечественная). Так что есть еще над чем поработать. Люди приезжают восстановить силы после московской нервотрепки, пообщаться с животными и природой, посетить источник с родниковой водой, попробовать экологически чистую пищу. Гости рассказывают, что хватает выходных, чтобы хорошенько отдохнуть и зарядиться энергией. Вот скоро будет годовщина Бородинской битвы, которая как раз происходила в этих краях. Много можно будет увидеть и узнать об истории своей страны.

— Так может все же построить еще коттеджей? Можно сделать большой экоотель для москвичей и, таким образом, вывести проект на рентабельность…

— Тогда потеряется вся прелесть самой идеи. Построить большой отель — значит, построить муравейник, в котором невозможно будет поддерживать атмосферу деревенского гостеприимства и духовной гармонии. Мы все-таки считаем, что у нас экоферма, со всеми удобствами для жизни — для нас и наших гостей. Сейчас мы принимаем своих друзей и хороших знакомых. Ну и, конечно, тех, кто действительно хочет увидеть то, с чего начиналась Россия, показать своим детям основу жизни и природу, то, что наша земля прекрасна и удивительна, и можно за положительными эмоциями приехать и сюда, а не Египет или в Турцию.


Каталог: rus -> file -> pub
pub -> Для поля и фермы
pub -> Вопросы к теоретико-методическому заданию олимпиады школьников по предмету «физическая культура»
pub -> Тестовые задания для 9 классов по технологии на районной олимпиаде – декабрь 2005 год
pub -> Молодежная политика
pub -> Нормативно-правовой документ федерального значения, определяющий обязательный минимум содержания образования, максимальный объем учебной нагрузки учащихся и требования к уровню подготовки выпускников, это


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница