«Ганза» и «ганзейский город» и до сегодняшнего дня имеют хорошее имя и знаменуют открытость миру, дух предпринимательства и гражданское правосознание. Однако удивительным образом о Херфорде и Ганзе до сих пор проведено мало исследований




Скачать 235.2 Kb.
Дата16.06.2016
Размер235.2 Kb.
Исторический журнал (HF-MAGAZIN)

газеты «Нойе Вестфэлише», город Херфорд (Германия)

Четверг, 13 июня 2013 г.

Между Брюгге и Новгородом

В позднее средневековье в Ганзейском союзе торговцев из Херфорда

можно было найти повсюду

Роланд Линде

«Ганза» и «ганзейский город» и до сегодняшнего дня имеют хорошее имя и знаменуют открытость миру, дух предпринимательства и гражданское правосознание. Однако удивительным образом о Херфорде и Ганзе до сих пор проведено мало исследований. Какую роль играли херфордские купцы в ганзейской торговле, до сих пор едва ли известно.

Исследователи Ганзы за прошедшие десятилетия пересмотрели свою точку зрения. Теперь не союз городов находится в центре внимания, а группа нижненемецких торговцев, которые в позднее средневековье доминировали в морской торговле между Брюгге и Новгородом. Ганзейский город становился таковым не через формальную процедуру приема. Не было ни какого-либо учреждения Ганзы, ни списка ее членов.

Добавление «ганзейский» к названию города характерно для лишь для сегодняшнего дня. Ни разу Любек как неофициальная столица Ганзы так не обозначался.

О «Дудешской гензе» впервые было упоминание в 1358 году, когда представители различных нижненемецких городов собрались на встречу на высшем уровне в Любеке, чтобы обсудить фландрийский кризис и договориться о совместных действиях. С этого времени ганзейские дни проводились в различных местах и различном составе, в конце которых всегда выносилось некое решение или соглашение.

Многие городские советы регулярно приглашались на ганзейские дни. Но всегда были представлены лишь те города, которые имели на тот момент актуальные проблемы. Так Херфорд с 1430 по 1494 годы всего 4 раза принимал участие в ганзейских днях.

Когда еще политическая структура Ганзы была скорее неформальной, то она считалась больше союзом «компаньонов», «купцов», как сами себя называли ганзейские торговцы. Их единственными долгосрочными учреждениями были четыре большие конторы, а именно: торговые партнерства в Брюгге, Лондоне, Бергене и Новгороде наряду с более мелкими конторами.

В остальном Ганза являлась сетью торговцев, которые на межрегиональном уровне были связаны между собой торговыми отношениями и родственными связями. И они были теми, кто превращал свои родные места в ганзейские города. Поскольку купцы из Херфорда также принимали участие в ганзейской торговле, Херфорд являлся ганзейским городом. Так уже было и до того, как собственно появилась Ганза под своим именем.

Уже в 1295 году Любек заручился поддержкой Херфорда и многих других городов, чтобы перенести апелляционный суд нижненемецкого торгового партнерства в Новгороде из готландского Висби в Любек.

В истоках ганзейских территорий купцы все время сопровождались именам «ван Херфорде» или латинским «де Херфорде», среди которых были представители высших сословий. При этом в большей степени речь идет об обозначении своего происхождения, в отдельных случаях об унаследованных фамильных именах, что все же не всегда позволяет точно их различать.

Также простое приравнивание персон, которые называются в различных источниках, не может быть до конца верным. В последующем к этому всегда нужно относиться с критерием как «очень вероятно».

В списках новых жителей Любека с 1317 по 1356 годы были внесены 32 переселенца из Херфорда, лишь немногие имена которых сохранились. В основном эти жители назывались просто «ван Херфорде», среди них с 1317 по 1321 годы было внесено два Хинриха ван Херфорде. Один из них на момент 1328 года достоверно являлся скорняком, другой на момент 1336 года вел торговлю с южношведской провинцией Шонен.

Из числа любекских переселенцев также встречается много Йоханнесов де Хефорде. Один из них организовал в 1342 году торговое общество с членом муниципалитета Любека Хинрихом Папе. Некий «Конекин де Хертфорум» находится на момент 1347 года в длинном списке торговцев, которые были обвинены королем Эдвардом Третьим в захвате в 1342 году английского судна. Этого Конекина (Конрада) идентифицировал ганзейский исследователь Карл Кунце как переселенца Конрадуса де Херфорде, получившего в 1330 году право на проживание в Любеке.

В 1368 году в городской книге Любека упоминается судовладелец по имени Арнольд де Херфорде. В этом году он также встречается в таможенных списках, он возил орехи и соль из Элбинга и Херинга из провинции Шонен в Любек.

Торговец сукном из Любека и позднее городской казначей Йоханн ван Херфорде являлся в 1388 году одним из шести управляющих ганзейской конторы в норвежском Бергене. Его жена была урожденной ван Коесфельд, стало быть, также вестфальского происхождения. С 1392 года наконец-то Альберт ван Херфорде из Любека становится управляющим ганзейской конторы во фламандском Брюгге.

Также и в других городах находятся носители этого имени. Кенигсбергерский житель Арнд ван Херфорде занимался торговлей в 1378 году с североанглийским городом Кингстон-апон-Халл. Он вполне идентичен с Арнольдом ван Херфорде, который в 1389 году как управляющий феодальным имением представлял интересы прусских торговцев в Шонене.

Одним из ведущих купцов в эстонском Ревеле (сегодняшнем Таллине) был в 1380/90 годах член муниципалитета Йоханн ван Херфорде. Прежде всего, он возил товар из Фландрии в Эстонию, среди которого были рожь, соль и сукно. Из Новгорода он получал русские меха. В 1389 он основал дом для престарелых. Бургомистр прусского города Элбинга Леффард ван Херфорде причислялся в 1409/10 годах к посланникам магистра Немецкого ордена, которые с представителями короля Хайнриха IV подготовили англо-прусское торговое соглашение. Он был, пожалуй, близким подчиненным Йоханна ван Херфорде, который с 1379 года представлял Элбинг на многих ганзейских днях.

Также доказаны и другие связи Херфорда на ганзейской территории. Херфордские жители неоднократно встречаются в любекских источниках, например, член муниципалитета Йоханнес Дверг (1371). Хелеке, вдова любекского жителя Мейнарда Вределанда, происходила, очевидно, из Херфорда, поскольку в своем завещании от 1361 года указала почти все церковные учреждения города. Но также она завещала денежные вклады монастырям и домам для престарелых в Любеке, Ростоке, Шверине, Висмаре, Ревеле и других местах.

Ее муж Мейнард или Мейнеке ван Вределанд изучил в 1326 году гражданское право и происходил родом из померской Фридландии (сегодняшнего Мирославца). Также фландрийский торговец из Любека Герд Пройд имел определенные отношения с Херфордом, потому что в 1397 году он покрыл крышу в доме престарелых в Херфорде; сам же он был родом из Миндена.

В 1344 году Херфордский совет в ответ на запрос членов муниципалитета в Любеке постановил конфисковать у Тидеманна Ламберти, любекского наемного военного десять тонн сельди, который на самом деле был жителем Херфорда. В конце 14 века Херфордский совет просил в свою очередь любекских коллег о поддержке, так как некоторые херфордские товары в Мюльхайме были изъяты в пользу Любека. Речь, должно быть, шла о товарах из Райнланда.

В 1362 году Херфордский совет свидетельствовал против Совета в Ростоке в том, что их житель Свартен Весселе и их жительница Геце, жена Холтена Нетелерса, продали одному ростокскому жителю Йоханну Рибелессену двенадцать белых и семь желтых платков и что за них Рибелессен расплатился. Это были те самые платки, по которым к нему обратились с просьбой в Ростоке, и происхождение или правомерное владение которых по некой причине были оспорены.

В 1370 году Херфордский совет писал в совет Ревеля в связи с претензией члена муниципалитета Херфорда Арнольда Хорнгезата о наследстве одного умершего в Ревеле жителя Соестера. И в 1379 году «Хинзе Любеке ут Херфорден» оплатил на ревельской таможне за перевозимые товары пошлину в размере 2100 ценных любекских монет.

Все это указывает, что херфордские торговцы принимали участие в ганзейской торговле и в Херфорде можно обоснованно вспомнить о его ганзейской принадлежности в позднем средневековье.



Полотно из Херфорда имеет спрос в Лондоне.

Диссертация из Копенгагена оценила значение текстильной торговли в Ганзе заново.

Для процветания нашего города должна была работать местная экономика. В 1146 году бургомистры, народные заседатели и члены муниципалитета утвердили льготу ткачам из Херфорда, которые активно работали по всей северо-западной Европе.

Уже в 1442 году в лондонской ганзейской конторе полотно продавалось под маркой Херфорда. Прежде из нашего региона были полотна под именем Вестфалии. Херфордское полотно было первым после мюнстерского из Вестфалии и было отмечено в лондонских таможенных записях. Сверх того, оно было единственным в своем роде из Вестфалии, которое с середины 15 века регулярно импортировалось в Лондон.

В одной завершенной в Копенгагене диссертации на тему текстиля на территории Ганзы («Производство и распределение в междугородней торговле периода Позднего Средневековья») Ангела Линг Хуанг оценила также значение Херфорда в Ганзейском пространстве.

Производство полотна в Херфорде так же, как и в соседних городах, которые сырье закупали в местном льноводстве, должно было достигнуть своего пика в 16 веке. Городские льноткачи производили наряду с грубым полотном и виссоновое. Этим был знаменит Херфорд. Начало торговли восходит еще к 13 веку. Херфордские ткачи были в ведомственном подчинении аббатства Херфорда. Подтверждение льноткачей в судебнике Херфорда 14 века рушит гипотезу, что ткачи заселяли только внутреннюю часть города.

В 1320 году была впервые засвидетельствована мельница для переработки льна, что подтверждало развитие ткацкой городской фабрики, где производство соответствовало потребностям монастыря.

Развитие городского «бренда» началось только в 15 веке. Предпосылкой к этому был городской контроль ткачей. В 1417 году настоятельница отдала судебную власть над ткачами совету в результате нарастающей важности текстильной торговли.

Бургомистр, совет и народные заседатели, в большинстве купцы, активно хлопотали над растущим экспортом. С передачей городу была введена стандартизация ремесла, которая привела к тому, что херфордское полотно в середине 15 века по лондонским таможенным записям стало независимым самостоятельным видом.

В 1446 году обновленная бургомистром, советом и народными заседателями старого и нового городов льгота для ткачей утвердила ориентирование на экспорт и вмешательство купечества в производство:

«Письмо... наши и другие купцы дали гульден для лучшего развития... нашего города» (средневек.нем).

Также контроль товаров был предписан:”Wider hir sollen alle jar twe breve manne uth der gilde tho schweren, de dat werck beseen, wol waren und metten mit der eiseren mate, … so dat der statt. Dem kopmanne und dem gemeinen lande vulschee, … dat alle jar twe bederve manne tho setten und bevelen den dat segel, dat de dat lewent beseen motten, leigen und versigelen.“

На случай, если полотно будет признано некачественным, названы штрафные санкции.

Большие количества, в которых Херфордское полотно импортировалось, говорили в пользу того, что испытательное отделение в городе не только сертифицировало городское производство, но и изготовление полотна в окрестностях Херфорда. В 1450 году производство было расширено, проверка товаров так же, как и производственные задания, успешно получила признание.

Торговля имела тесные связи с Кельном. Херфорд находился на пути через Кельн во Фландрию. Примерно до 1400 года продолжалась непосредственна торговля удаленных от границ купцов на западе и в Англии.

Однако с 15 века они с трудом продолжали торговать свои полотном. Через непрерывный сбыт продуктов их ремесла на лондонском рынке они получили все-таки опосредованную выгоду из их ганзейских льгот и на английской торговой арене.

В 15 веке за Хервордом было закреплено четырехкратное участие в Ганзейском совете: в 1430, 1468, 1470 и 1494 годах. Параллель к увеличению вестфальского производства холста и к обратной непосредственной(прямой) торговле купцов городов-производителей на отдаленных рынках вызвала усиленный интерес к торговой политике Ганзы.

Значение ганзейской текстильной торговли для города отразилось в участии в Ганзейских собраниях, которые непосредственно или косвенно рассуждали о вопросах торговли во Фландрии, как и в Англии.

Торговый бойкот Ганзы против Англии в 1405 году идеально показал, как было воспринято расширение Ганзейского внутригородского производства в рамках Ганзейской ассоциации, и что, сверх того, купцы производящих городов рассматривали английский рынок как неотъемлемый рынок сбыта для своей продукции.

Когда прусские города в июне 1405 года просили упразднить абсолютный бойкот, вышло постановление со словами « gheholden worde van velen steden“. Реакция производящих ганзейских городов на торговую блокаду основного рынка сбыта их продукции четко мотивировалась личными интересами. С 1469 по 1476 года импорт ганзейского полотна пострадал также от англо-ганзейской войны и от выхода Кельна из Ганзы. Изготовители должны были остерегаться прироста на их рынке сбыта, следовало договориться о запрете вывоза.

Когда вестфальские ганзейские города не одобрили поведение Кельна, они едва ли могли обойтись без своих важнейших торговых партнеров.

Торговцы вяляной треской в центре событий
Мелочные торговцы являлись участниками Ганзейской торговли

наравне с портными и крупными лавочниками.

Бремен, 5 октября 1610 года: городская стража Бремена задержала двух мелочников (мелочный торговец, торговец мелким товаром) из Хорворда - Георга Гиизе и Альберта Ротмана. На них ложится вина за утонувший в Северном море корабль с большим количеством масла на борту.

Такую новость можно было прочитать в газете 17 века. Мелочники из Херфорда бездоказательно обвинялись в умышленной порче 21 бочки и 3/8 части утонувшего груза. Во время заключения они просили помощи у городского совета города Херфорд.

Челобитная от мелочников – это одно из немногих доказательств того, что среди богатых портных и крупных лавочников мелочные торговцы также были членами союза купцов – Ганзы.

В городе существовало 3 торговые гильдии. Вначале мелочные торговцы относились к крупным лавочникам. Однако уже в 1450 году они выделили свою собственную гильдию. Устав гильдии называл все товары, которыми они имели право торговать. Среди них - рыба, масло, сыр, бекон, растительное масло, шпик, соль, мука, крупа, дрова, веники, канаты, тросы, глиняные горшки и кувшины.

В отличие от других купеческих гильдий у мелочников не было никаких эксклюзивных прав на продажу. Каждый гражданин (конечно же, за некоторым исключением) имел право торговать теми же товарами, что и мелочники.

При этом некоторые товары, продаваемые мелочными торговцами, требовали особых условий хранения и перевозки. Вяленая треска, сельдь обычная, сельдь гельголанская* (Гельголанд – архипелаг в Северном море е в большинстве своём закупалась в самом Бремене и уже после транспортировалась до Херфорда на ладьях по Везену.

Масло они также привозили с севера страны. В одном из документов от 30 декабря 1590 года сообщается, что мелочник из Херфорда Ганц Гиизе купил в Бремене 12 бочонков масла и доставил по морю до Реме. По прибытию в Реме масло значительно повышалось в цене за счёт таможни, затрат на судно, платы за перевозку грузов, дорожную пошлину и других выплат, которые в сумме составили от 264 до 292 имперских талеров и 21 грош.

22 марта 1613 года городской совет Бремена позволил четырём жителям Херфорда, закупившим льняное семя в Любеке или Гамбурге, в порядке исключения, не облагаясь пошлиной, возить товары из Бремена до Флото по Везеру.

Льняное семя в те времена было важным ввозимым товаром. Оно закупалось в приморских городах и уже по Везену доставлялось до Херфорда. А вот для ориентированной на экспорт льняной продукции было важным неместное семенное сырье.



В истории зачастую сохраняются сведения не о привычной жизни, а о каких-либо конфликтах. 7 июня 1448 года судья города Херфорд подтвердил, что в частной (личной) ссоре налагается арест на следующее имущество: лошадь, телегу, торговые лотки, вяленую треску и другие товары. В этом случае вяленая треска указывает именно на мелочника.

На гербе мелочных торговцев, представленном в церкви в Новом городе, рядом с сельдью и лопаткой для масла изображена позолоченная коронованная треска. Высушенные на воздухе треска, пикша и сайда упоминаются в ганзейских документах уже в 1300 году.

Родовой герб семьи Штур (происходит от названия торгового дома Штёр), которые были купцами и государственными служащими (по сведениям 1295-1385 годов), также состоящий из 3-х рыб в готической розетке, изображён на самом старом оконном стекле церкви Св. Йоханнеса. Также этот герб можно увидеть и на надгробном камне (фигурки) в музее города Хорвард. Несомненно, фамилия этой семьи произошла от слова «осётр» и указывает на то, что эта семья занималась торговлей рыбой. Это дело было настолько выгодным в то время, что семья могла позволить себе витражные окна.

Как и в других крупных ганзейских городах в Херфорде также были бургомистр и члены Городского совета из числа мелочников. В Бремене, напротив, они не имели права быть избранными в городское собрание.

Богатство купцов отражалось в убранстве их домов. Размер дома и его отделка камнем и деревом указывали на материальный достаток семьи, которой этот дом принадлежал. Примером таких построек является родовой дом семьи Вулферт на Нойен Маркт (am Neuen Markt – название улицы, площади).

Среди гильдий самой значительной была гильдия портных. Им, как торговцам льняным полотном, позволялось резать на продажу «стену». При этом они были крупнейшими купцами во всей ганзейской области, и прежде всего на западе, во Фландрии.

В сохранившейся служебной книге 1589-1625 годов наравне с другими появляются новые купеческие семьи (Вульферт, Шмакепеппер и Крювель), которые владели богатыми купеческими домами и заседали в Городском совете.

22 октября 1468 года Совет города Лемго сообщает Совету города Херфорд, что они назначают на пост бургомистра Херфорда господина Шмакупеппера. Лошадь, взятая на прокат для поездки до Лемго должна использоваться до следующей встречи в Шотмере. В 1557 году Херфордский Старый город оплачивал расходы на проведение Ханзетага в Шотмаре в количестве 12 марок и 2 шиллингов. Общая сумма распределялась между Старым и Новым городом* в отношении 2/3 и 1/3. Главными устроителями были Бургомист Вульферт и другие члены Городского совета.

Жители Херфорда встречались также и в других крупных Ганзейских городах. Так в июне 1538 года Городской совет Гамбурга подтверждает, что некому Бернду Васмеру по поручению своего брата Германа разрешено взыскать долг в размере 70 гульденов (или 18 любинских марок) с жителя Херфорда Ганса Бундемана «полюбовно или силой».

От крупных лавочников, третей торговой гильдии, также существует указание: так студент по имени Энгельберт Бушманн просит у города-участника Ганзейского союза Росток о продлении предоставленной ему торговым сообществом города Херфор стипендии. Ему необходимы денежные средства, чтобы «еще некоторое время в чужом месте» учиться и благополучно закончить обучение. При всём при этом, торговые люди в Херфорде заботились также и о подрастающем поколении.

О путешествиях купцов в далёкие края говорят и гостинцы, привезённые ими в Херфорд. Так херфордерский торговец Антон Брудтлахт приобрёл на Юйсте (остров) в 1589 году китовое ребро. Брудтлахт завещал его церкви Св. Якоба, где оно сохранилось до нашего времени.

С ганзейской тележкой через страну

Исторический маршрут. Имитация средневековой ломовой телеги.

Макс и Моритц уже многое повидали. Два мерина - Хафлингера протащили уже через всю страну всевозможные телеги и тачки, под руководством Шарлотты Лёмкер, опытной извозчицы. Но сегодня им придется действительно потрудиться, так как им предстоит тянуть средневековую телегу.

Для этого им нужно подкрепление. Надя Ренгелинг, Надин Леманн и Вольфганг Текенбург сопровождают повозку. Повозка выглядит очень мощно. Причина в массивных колесах без железных обручей и с толстыми спицами. Единственные железные - части это тонкие обручи ступицы, так как в Средние века железо было в дефиците и стоило очень дорого. Части конструкции этой телеги закреплены болтами, гвоздями, чекой и соединены на шпонках в обвязке. Повозка состоит снизу доверху из дерева.

Макс и Моритц трогаются. На улице грохочет и гремит, трещит и скрипит. С трудом понятно, что кто-то говорит. И с таким гремящим драндулетом извозчики перевозили свои товары?

Точно никто не знает. Ни один музей в мире не сохранил оригинальную телегу того времени. Их вообще к нашему времени совсем не осталось. Немногочисленные изображения того времени едва раскрывают технические детали. Исследователям остается лишь искать следы и испытывать на практике.

В 1990-е года археологи исследователи поселение ремесленников внушительных размеров в Бальхорнер Фельд( Balhorner Feld), западнее от Падерборна. Сквозь середину проходила необработанная полоса- улица. Должно быть речь идет о Хелльвеге( Hellweg), важнейшем западно- восточном соединении континента.

Под землей на этой улице были скрыты шпоры, стремя, знаки странников и множество подков, которые были утеряны в пути. В грязи старой дороги исследователи обнаружили отпечатки колес телеги ширина колеи- 1.30 м. И созрела идея: по этому образцу создать похожую повозку.

Андреас Бегеманн, плотник из Экстерталя, который имеет слабость к истории, принялся за работу. Археологи группы “ Экспериментум” ( Experimentum) собрали вместе весь накопленный опыт.

Пришедшие в негодность деревянные колеса телег использовали во Фризии где то в 1200 в качестве фундаментов для колодцев, и некоторые сохранились в сырой земле. Части колес всплыли из болот. Ольдбуржский краеведческий музей природы и человека реконструировал фризскую ломовую телегу, и на этой основе Андреас Бегеманн построил наше транспортное средство. Способность этой повозки ехать была доказана при “Хелльвег эксперименте” в 2008, когда Замт Тросс катил ее около 39 км от Гезеке до Падерборна.

Сейчас мы делаем круг через Эспелькамп Фелаге, где Макс и Моритц знают каждую тропинку. В отличие от современных повозок управлять нашей средневековой колымагой тяжело, особенно тяжело поворачивать. Это не нравится четвероногим, так как длинная оглобля между ними тянет их в неправильное направление. Чтобы наши Хафлингеры не нервничали, наши сопровождающие тянут с помощью веревок оглоблю в повороты, направо и налево.

На неукрепленной дороге оглобля при любом, малейшем препятствии двигалась бы в стороны рывками, вряд ли животные без тренировки выдержали бы это.

При этом механизм управления очень хитро устроен. Нижняя тележка имеет между мостом шарнир для изгиба, который позволяет задней оси повозки поворачиваться. Кузов, расположенный выше, может также двигаться вдоль. Так распределяется сила тяги на обе оси, и повозка увереннее двигается по ямам. После 600 км общего пробега поверхности колес остаются округлыми. Это хорошо, так как они не врезаются в землю.

Это известно, что средневековый извозчик не сам ехал на повозке, а вел своих лошадей. На плохой дороге упряжные животные нуждались в любой помощи. Проехать больше чем двадцать, тридцать километров в день было невозможно.

Какой же груз могла вынести средневековая телега? Археолог- экспериментатор утверждает: “ Тонна – это совершенно не проблема!” Повозка справиться и с большей массой. Но с большим грузом надо ехать с запряженной четверкой лошадей, возможно, мы попробуем это в следующий раз.

Нам, сопровождающим, удавалось овладеть ситуацией. Стоит обратить внимание, что ни одно копыто не пострадало. Вот Макс и Моритц и заметили, что направляются в сторону дома. Макс, младший, перешел на рысь, так ему было легче тянуть телегу.

Чтобы мы делали без тормоза? Ехать с горы с грузом в Средние века было очень опасно. При эксперименте на Хелльвеге 3 сильных парня с каждой стороны останавливали телегу с помощью веревок. На ровной Фелаге, к счастью, это не требуется. Все же в повозке был сооружен тормоз, действующий на обод, чтобы повозка не накатывалась на задние конечности животных. И вот заключительная поездка к дому и животные свободны. “ Для них это было нетрудно, они смогли бы еще продолжить, ”- рассказывает Шарлотта Лемкер.

Как долго бы выдержали сопровождающие, это уже совсем другой вопрос.



Информация. Технические данные.

  • Имитация ломовой телеги, 2008, с тентом из брезента в форме дуги, по образцу 1200г

  • Расстояние между осями колес- 220 см

  • Ширина колеи- 130 см

  • Колесо: диаметр- 115см, 10 спиц, 5 ободов, 6,8 в ширину, 12, 9 в длину

  • Поворотная тележка с оглоблей

  • Древесные породы ( необработанные)

  • Колеса: дуб, передние колеса со ступицами из вязи

  • Оси, крепежи колес: акация

  • Оглобля, дуга тента: ясень

  • Кузов: ель

OWL-Ганза расцветает в Шётмаре.

Как Херфорд, Лемго и Билефельд создавали свой «Ганзейский Союз».

Исследовательский проект.

Как правило, считается, что Ганза, возможно, не имела большого значения для наших небольших восточно-вестфальских городов. Такая оценка была совершенно чужда современникам. Сейчас проводится детальное исследование OWL-Hanse.
Участвующие купцы, которые одновременно могли быть в городском совете, должны были обратить внимание на общегородские интересы, а также согласовать их со своими собственными и представить их обществу. Именно они построили торговые отношения с иностранными купцами через географические и политические границы.
Они объединились в сообщества для дальнейших переговоров с иностранными торговыми площадками. Возникли конторы, которые относились к важнейшим учреждениям Ганзы.
Гораздо позднее, с 1556 года, представители Херфорда, Билефельда и Лемго встречаются регулярно, чтобы обсудить ганзейские вопросы. Встречи состоялись, в частности, в Шётмаре и в других городах-участниках.
В этих однодневных поездках участвовали представители каждого города, чтобы вынести совместное решение и доставить его главам Ганзы.
По итогам встреч составлялись протоколы. Пять из них - от 1560, 1562, 1615, 1618 и от 1621 годов были переданы главам Ганзы. Они и являются предметом этого исследовательского проекта в университете Билефельда.
Протокол 1562 года показывает Ганзу на переходном этапе. После открытия Нового Света в 1492 году массово изменилась Европейская экономическая система, возникли новые узлы связи, а ассортимент товаров в мировой торговле был классифицирован по-новому. В протоколе идет речь о предстоящем визите ганзейского посольства к королям Франции, Дании и Швеции. Предположительно, дело должно быть урегулировано, и сохранено общественное спокойствие.

То, что эти три города придавали большое значение сохранению мира, объяснялось тем, что они поддерживали любые торговые отношения с купцами этих стран, и хотели, чтобы торговые маршруты в эти страны оставались безопасными. 

Также, исходя из этого протокола, можно сделать выводы о том, с какими ещё ганзейскими городами эти три города поддерживали отношения, и какого рода эти отношения были. Вот пример. Следовало предложить Миндену привезти на день Ганзы в Любеке официальное извинение от трёх городов, и лишь в крайнем случае оно должно было быть передано Оснабрюку, хотя он являлся более влиятельным ганзейским городом. Приоритетное значение имел регион. 

Остальные три сохранившихся протокола относятся по времени к началу Тридцатилетней войны в Вестфалии. На эту тему можно найти интересные отрывки из Протокола 1618 года. Здесь представитель Лемго повествует о договорённости с Оснабрюком и Минденом относительно совместного решения о том, как в случае войны следует вести себя по отношению к другим городам. Этот уговор был необходим, так как "военное возмущение" среди людей уже было некоторым образом ощутимо.

Позже с похожей просьбой к Лемго обращается ещё один город – Брауншвайг. Херфорд считал необходимым сформировать свою собственную армию, оплачивая её доходами от винных погребов.

Кроме того, в этом протоколе сообщается и о том, что все 3 города не согласны с размером контрибуций. выплачиваемых Ганзе, и требовали перерасчёта.

Основная суть протокола 1621 года состоит в том, что были произведены изменения в таможенных соглашениях между городами. Так 3 города жаловались, что жители в землях Брауншвейга и Люнебурга, также как и в Гамбурге и Бремене опасались таможенных пошлин, и свободная торговля была больше невозможна. 
В этих протоколах могли выявиться первые отправные точки к экономическим отношениям 3-х городов к другим ганзейским городам, как в иногородней торговле, так и в региональной. При этом нельзя забывать о том, что история Ганзы перекликается с историей экономического развития этого района, которая к тому моменту ещё не была освещена. К тому же, в протоколах закреплены отличные формы коммуникации, которые не всегда использовались в дни слушания дел в Любеке. В поисках источников ганзейских исследований, ни в коем случае нельзя ограничиваться информацией о Ганзе в архивах. К тому же, к сожалению, их не так много. Другими информативными источниками являются протоколы советов, счета городского казначейства, а также торговые книжки коммерсантов.
Также могло бы быть оправданно исследование отношений между семьями торговцев с помощью списка жителей или семейных архивов. Только через исследования региональных структур мы можем понять межрегиональное устройство и выяснить, как региональные и межрегиональные действуют друга на друга и дополняют друг друга.

Из протокола 1592 года.

Так как каждый из этих городов из-за важных дел не смог отправить своих членов городского собрания на Съезд Ганзейских Городов в Любек, то было решено, что жители Херфорда, как временно исполняющие обязанности и от лица других трёх городов, должны написать сначала жителям Минлена, и, в крайнем случае, жителям Оснабрюка, что члены городского собрания от этих городов должны извиниться во время проведения похожего Съезда.

Из протокола 1621 года.

Тогда же ставился вопрос членами городского совета Херфорда о том, в какой форме были даны взаймы 100 имперских талеров из средств городского винного погреба капитану Генриху Пфелену для вербовки нескольких солдат при недавнем военном бесчинстве. Однако так как эта сумма должна была учитываться вайнгеррами (управляющие винными погребами), незначительная пошлина имела бы смысл. Однако жителей Лемго не хотят притеснять: они должны возвращать долг по возможности.



Дороги, трассы, водные пути

По каким маршрутам херфордские купцы перевозили свои товары

(Кристоф Мёрштедт и Вольфганг Зильгер)

Херфордские платки в Брюгге и Лондоне, льняное семя из Прибалтики и атлантическая рыба на местном рынке - междугородняя торговля во времена Ганзы связывала Вестфалию со всей Северной Европой. По каким маршрутам перевозились грузы и товары херфордских купцов?

В нашей местности проходили два торговых пути надрегионального значения. Первый брал своё начало в Рейнской области и вёл через Зост, Билефельд и реку Везер к Миндену, оттуда по "Сандфордскому пути" по направлению Эльбы и по "Гессенскому пути" вдоль восточного берега реки Везер через Нинбург и Верден до Бремена.

Второй путь, ведущий из Голландии, пролегал через Оснабрюк и Лемго, и достигал берегов реки Везер близ города Хамельна. Оба пути пересекались в Херфорде.

За пределами городов, эти пути не являлись дорогами в современном понимании. Не вымощенные и без основания, они были похожи на тропу, утоптанную и изъезженную в результате частого и долгого использования.

Пути формировались вынужденно, в силу особенностей топографии. Там, где пролегал маршрут, предпочтение отдавалось возвышенностям, а широких низин с мягкой почвой, напротив, старались избегать.

В идеале, пути пролегали точно по водоразделам, где дождевые осадки стекали с обеих сторон, и грунтовые слои земли могли быстро высохнуть. На месте одной из таких вековых трасс по сей день пролегает шоссе L 712, которое ведёт от Херфорда через Энгер к государственной границе близ города Бальгер-Брюк, а дальше, уже как голландское шоссе L 91, ведёт к городу Мелле.

Как и "оснабрюкский путь" во времена Ганзы, дорога ведёт из города на высоте 60 метров над уровнем моря в сторону Штротхайде, пролегает по вершинам Геррингхаузерской горной цепи, по кратчайшему пути пересекает реку Больдаммбах близ города Энгера и сразу же заново набирает высоту, пролегая по череде возвышенностей через Дрейен и достигает города Хюкер-Кройц. Там дорога резко спускается к Варменау, а следом так же резко поднимается к Римсло. На протяжении целых 14 километров между Херфордом и голландской границей, дорога пересекается с водным потоком только один раз - с рекой Болльдамбах в Энгере.

Путь из Херфорда в Минден вёл от Люббертора через угодья Нойштадта, пересекал территорию ландвера, а оттуда следовал через Бишофсхаген в Гофельд. Названия улиц, звучащие как "старая сухопутная дорога", "старый почтовый путь", "верхний и нижний путь" и сейчас отмечают историческую трассу.

В Гофельде путь пересекала река Веррэ. Уже в XV веке в этом месте был построен мост; до этого телеги переправлялись по реке через брод.

Дороги в Бильфельд и в Лемго пролегали параллельно рекам Аа и Веррэ, однако, на приличном расстоянии от низин.

А водные пути? Так как Везер - это дикая природная река, она устраивала судоходству много коварных препятствий. Но несмотря на это, люди довольно рано попробовали покорить её.

Уже в XVIII веке было построено грузовое судно "Карл", чьи обломки были найдены в одном из давно заболоченных рукавов реки близ Бремена в 1989 году. Почти 30 метров в длину и 3 метра в ширину, он сохранил на борту остатки керамики, использовавшейся в округе замка Корви. Он считается старейшим судном, попытавшимся совершить плавание по Везеру. Против течения Везера он смог бы передвигаться только толчками и сильно раскачиваясь - очень рискованное и хлопотное предприятие.

Когда Бремен, как и другие города на побережье, вступил в период своего расцвета и построил множество домов, кораблей и лучшую гавань, нашлись и необходимые средства для того, чтобы преодолеть трудности хождения по реке Везер.

В городах и деревнях у реки нашлись смелые мужчины, страстно увлекшиеся судоходством, судостроением и лесосплавным делом.

Везер стал важным транспортным путём. Было запущено судоходство по рекам Верра и Фульда. Попытки основать транспортный путь по реке Веррэ потерпели жалкое поражение. Но зато для областей Верхнего Везера, Тюрингии, Гэссена и Северной Баварии открылись ворота, связывающие их с миром.

Херфордские купцы ввозили масло, рыбу, рыбий жир, смолу, льняное семя и многое другое из Бремена. Товары плыли на судах до Миндена.

Дорога занимала две недели: метр за метром команда тянула суда против течения реки с помощью натянутых канатов, чаще всего в связке из двух суден для подводных грузовых работ, идущих одно за другим, и каждое было нагружено поклажей из Бремена весом примерно в 10 тонн. Осилить более десяти километров в день было невозможно.

Плывя по течению, суда отпускали свои лодки, чтобы их перегоняли водные потоки, часто - по две лодки вместе. Ход по течению занимал менее половины всего времени.

Массовые грузы, такие как древесина, камень и зерно, переправлять было очень выгодно. В меньших количествах находились на борту железо, синяя краска "вайда" и изделия из керамики. В Бремене всё должно было быть разгружено и выставлено на продажу - в принудительном порядке: "складочное право" ганзейского города обогащало местных купцов.

То, что не оставалось в Бремене, погружали на борт морские корабли. С отливом капитаны и моряки приводили в движение по нижнему Везеру свои торговые парусные суда, чтобы уйти под парусом вдоль берега далеко за пределы страны.

Специальных инструментов для ориентирования тогда ещё не было, поэтому моряки ориентировались по местности, глубине воды и другим памятным знакам.

Они регистрировались в береговых книгах. С верой в Бога и попутным ветром, но при этом осторожно и воинственно, они, наконец, достигали Бергена, Лондона, Амстердама или Прибалтики, и там разгружали свою поклажу.



На обратном пути они брали с собой новые товары. Спустя недели или месяцы, они продавали их. К примеру, на рынке в Херфорде.


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница