Г. Н. Волков, действ, чл. Рао, д-р пед наук, проф.; А. П. Оконешникова, д-р психол наук, проф



страница6/23
Дата14.08.2016
Размер6.34 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

94

Мировой опыт показывает, что каждый народ пытается не просто хранить исторически сложившиеся образовательные традиции и особенности, но и стремится перенести их в будущее, чтобы не утратить этнической идентичности. Обращение к историко-педагогическому, философскому, этнокультурному наследию — важное закономерное условие понимания генезиса ми­ровоззрения личности на этапах развития культуры своего народа и мировой цивилизации. Исследования закономерностей развития межпоколенных стабильных общностей (этносов), возрождение их культуры — актуальная социально-историческая проблема, приобретающая важное значение в формировании личности современного человека.

Решение задач развития этнокультурных систем образова­ния, культурно-ценностного и языкового единства современно­го общества невозможно без опоры на философско-исторический фундамент, уяснения специфики развития отдельных эле­ментов этнокультурных образовательных систем России, харак­тера ее полиэтничности, поликультурности и полицивилизационности. Для этого необходимо иметь ясное представление об этносоциокультурных механизмах и институтах модернизации российского общества, о месте и роли учреждений образования в этом процессе.

Предки калмыков — ойраты (западный этнос монгольского суперэтноса) — исторически проживали в Центральной Азии, на территории Джунгарии, кочевали по всему Алтаю, Тарбагатаю и Западным Саянам, южным районам Сибири. В истории монголов выделяют шесть эпох:



  1. алтайская (с незапамятных времен по III в. до н. э.);

  2. хунно-сяньбийская (с III в. до н. э. до V в. н. э.);

  1. тюркюто-киданьская или древнемонгольская (с V в. по
    XII в.);

  1. среднемонгольская (с XII в. по XVII в.);

  2. новомонгольская (с XVII в. по XX в.);

6) новейшая (с октября 1917 г. по настоящее время).
Каждая эпоха имела свой взгляд на мир и на положение

человека в нем, что определяло соответствующую образователь­ную систему, являющуюся порождением определенного этно­культурного этапа развития. Эпохальные социоэтнокультурные события требуют осмысления при формулировании стратегии и методологии современного образования.

95

Истоки культуры монгольского суперэтноса уходят в глуби­ну веков общей этнической истории монголоязычных народов. Начало бронзового века на юге Сибири, Алтае и Минусинской котловине (Саяно-Алтайское нагорье) относится ко второй по­ловине III тысячелетия до н. э. и названо афанасьевской куль­турой. В этот период формируется алтайская языковая семья, закладываются основные устойчивые элементы их традицион­ной культуры1.

XVI—XIV вв. до н. э. выделены в Андроновскую культуру. Для нее характерен переход от оседлости к кочевому скотовод­ству, добыча меди, олова, серебра, золота. XIII—X вв. до н. э. — расцвет эпохи бронзы. Этот период отмечается как период вы­сокого развития металлоплавления и появления знаменитого карасукского стиля в искусстве2, о чем свидетельствуют изо­бражения скульптурных голов диких животных с длинными ушами, большими глазами, огромными рогами на бронзовых ножах, кинжалах, шильях, навершиях и других предметах. Цент­ром распространения и производства карасукских бронз были Монголия и Ордос, откуда эти формы продвинулись в Иньский Китай и Южную Сибирь. Эта культура в VII в. до н. э. вытесня­ется более высокой Тогарской — блестящей культурой ранних кочевников. Формируется кочевая цивилизация, структура жизнеобеспечения кочевников, состоящая из целого комплекса важных и необходимых компонентов. Один из них — «культу­ра жизнеобеспечения».

Согласно концепции Л. Уайта, культурное развитие проис­ходит посредством возрастающей эффективности использова­ния природных ресурсов, что, в свою очередь, ведет к росту насе­ления, подъему производительности труда и экономической спе­циализации. От состояния материальной базы зависят все про­чие аспекты культуры. Они как бы вторичны по отношению к ней. Поверхностное отношение к традиционному способу веде­ния хозяйства, каковым у кочевых народов является скотовод­ство, ведет к деградации не только среды обитания, но более

всего к изменению определенных, существенных черт этниче­ского сознания, которое формировалось веками. Деформация основ менталитета сказывается на дискомфортном самочувствии этноса, на неустойчивости и нестабильности его развития, что находит свое адекватное отражение в его взаимоотношениях с окружающей природой, инокультурами (в т. ч. и с другими этносами) в целом1.

Э. Хара-Даван при изучении особенностей жизнеобеспече­ния кочевых народов выделяет их физическую (материальную) и психическую стороны. К первой он относит биологическую адаптацию людей к природной среде и социокультурную адап­тацию, которая связана с их хозяйственной деятельностью и отражена в особенностях материальной культуры. Ко второй относится психологическая адаптация отдельных представите­лей этноса на личностном и групповом уровнях к окружающей природной среде и иноэтническому социально-культурному окружению. «Кочевой быт обусловливается не дикостью или варварством данного народа, как принято думать, а есть совершеннейшее приспособление к почвенно-географическим условиям степи, не пригодной для земледелия. Быт этот сопряжен с чисто скотоводческим хозяйством. Скотовод вынужден менять паст­бище, вытравив подножный корм в данном месте. Перекочевывать должен со своими стадами как природный кочевник вели­кой евразийской степной полосы, так и американец в прериях далекого Запада. Вот почему великая евразийская степь около 3000 лет (за этот период обозрима для нас ее история) обусловливает чисто скотоводческий кочевой образ жизни народов, ее населяющих»2. Сегодня в мире насчитывается 63 страны-носи­теля кочевой цивизации. Налицо их устойчивость и зависи­мость от природных условий.

Как известно, адаптация — процесс взаимного приспособле­ния между культурой и внешней средой, процесс продуктивного использования для удовлетворения своих потребностей среды обитания, результат установления взаимодействия между этно­сом и окружающей средой, позволяющий народу выжить. Куль­тура — основной механизм адаптации к окружающей среде,




1 Викторова Л. Л. Основные этапы формирования монгольских этнических общностей // Проблемы алтаистики и монголоведения. Вып. 1. Элиста,
1974. С. 129—206; Феоктистов Л. Русские, казахи и Алтай. М.; Усть-Каменогорск, 1992. 50 с.

2 Цултем Н. Декоративно-прикладное искусство Монголии. Улан-Батор,
1987.

96

1 Горяев А. Т. Этноэкологические воззрения евразийцев // Социальная


теория и современность. Вып. 5. Экология, философия, будущее. М., 1996.
С. 195 — 198.

2 Хара-Даван Э. Кочевой быт // Тридцатые годы. Утверждение евразийцев. Париж, 1931. Кн. 7. С. 84.

97

средство адаптации к функциональным требованиям существо­вания. Желание «во благо» кочевых и полукочевых народов насильственно перевести их на оседлый образ жизни оборачи­валось для многих из них трагедией. Грубое нарушение сло­жившихся экологических законов взаимосвязей этноса со сре­дой обитания более всего печально сказывается на физическом и духовном здоровье этноса. Быстрая биологическая адапта­ция невозможна. История измеряется веками, эволюция — ты­сячелетиями. Каждый вид живого, в т. ч. человек, может жить лишь в той среде, которая предопределена ему генетически. «Все, что неестественно, несовершенно» (Наполеон Бонапарт)1.

Переход к кочевому скотоводству привел к эволюционным этническим процессам, к перемещениям и перегруппировкам племен, формированию новых союзов, к сложению новых свое­образных и самобытных культур. Все вновь образовавшиеся этнические группы на огромных пространствах Евразии при всем своем разнообразии выработали сходные родственные культуры, среди которых выделяют скифский, сарматский и скифо-сибирский типы. Скифский период времени характери­зуется вытеснением бронзового оружия железным. В VII—IV вв. до н. э. на территории северо-западного Алтая упоминаются два племенных союза — аримаспы (упоминаемые Геродотом) и саки (А. Феоктистов).

В конце I тысячелетия до н. э. в степях Монголии и Забай­калья, на Алтае и Тарбагатае ряд племен объединились в госу­дарство Хунну. Северо-восточные и северные племена получи­ли название Сяньби. Непрерывные войны с Китаем привели к тому, что в начале I тысячелетия н. э. Хунну отошли на запад. Монголоязычные племена образовали государство Сяньби. «Люди привыкли смотреть на жизнь как на борьбу с природой и друг с другом, причем в этой борьбе выживают только самые приспособленные индивиды, народы, виды»2. По мнению Н. Я. Бичурина, праязык монголов уже в хунно-сяньбийскую эпоху (с III в. до н. э. до V в. н. э.) имел развитую письменную культуру (орудие культуры), о чем также говорят и сохранившиеся с той поры до наших дней в калмыцком и монгольском языках древ­нейшие термины, связанные с письменностью и имевшие употребление

у этих монголоязычных народов, например, бичээч (битигчи — писец), хэлмэрч (келмерчи — переводчик)1 — семи­отические системы.

Достижения в культуре появляются не спонтанно, а благода­ря систематическому накоплению крупиц знания и их трансля­ции из поколения в поколение посредством различных соци­альных институций. Поиск средств трансляции приводит к по­явлению знаково-письменного языка, а затем и письменности. Л. С. Выготский из всех приобретений культуры особо выделял орудия. Помимо инструментов, призванных управлять внешни­ми объектами (внешней реальностью), изобретен ряд орудий, которые люди, обращая на самих себя, используют для контро­ля, освоения и развития собственных способностей. Культурны­ми орудиями являются язык, письменность (вся галактика, по выражению МакЛюэна), традиции, модели поведения, зафикси­рованные в произведениях искусства, системы научных поня­тий, способы развития памяти и мышления, средства усиления двигательной способности или восприятия у человека. Все они, будучи «продолжением человека»2, расширяют и усиливают его способности. Кроме внешних вспомогательных средств в куль­туре существуют психологические орудия, которые могут быть интериоризованы. К ним относятся все семиотические систе­мы, интеллектуальные приемы и процедуры средств массовой информации, умственные операции и структуры, модели интел­лектуальной деятельности и т. д.

По мнению Л. С. Выготского, ключ к пониманию форм внут­реннего семиотического посредничества следует искать в соци­альном и внешнем происхождении знаков. Это имеет двоякое значение. Знаковые системы (язык, системы счета, системы, ис­пользующие символы вместо чисел, мнемоника) имеют соци­альную природу, поскольку являются продуктом социокультур­ного развития, а не создаются каждым индивидом при его взаи­модействии с природой; они становятся индивидуальными, т. е. внутренними для функционирования каждой личности, именно благодаря процессу интериоризации. Кроме того, социальная природа знаков объясняется также тем, что знаки возникают в




1 См.: Реймерс Н. Ф. На грани исторических эпох /,/ Социальная теория и современность. Вып. 5. Экология, философия, будущее. М., 1996. С. 5 — 20. - Букчин М. Современный кризис. [Реферат.] М., 1988. С. 10.

98

; Вира Ш. Из истории монгольской культуры // Книга Монголии. М., 1988. С. 11 — 13.



2 McLuhan M. Underritanding Media: The Extensions of Man. N.Y.: McGraw- Hill, 1964.

99

результате коммуникативного развития социального взаимодей­ствия. Л. С. Выготский1 рассматривает знак как средство, изна­чально используемое в социальных целях, что позволяет одно­му человеку воздействовать на других, и только позднее (благо­даря интериоризации) знак становится средством воздействия на самого себя.

В древнемонгольскую эпоху тюркюты (556—745 гг.) имели письмо, буквы которого походили на буквы народа Ху (тюрки — по Н. Я. Бичурину)2, обладавшего древнетюркской письменно­стью (орхоно-енисейский алфавит), восходящей к арамейской письменности через старосогдийскую. Традиция культуры — сумма знаний и представлений, передаваемая по ходу времени от этноса к этносу (Л. Н. Гумилев).

Первые сведения о киданях относятся к IV в. н. э. Киданьская империя существовала с 872 по 1125 г. Первоначально для киданей был характерен политеизм. Они исповедовали тенгрианство, буддизм, даосизм, христианство и мусульманство. Парал­лельно процветали манихейство, конфуцианство и митраизм. В X в. кидани создали империю Ляо и исповедовали буддизм. Все эти религии оказали заметное влияние на развитие культуры монголоязычных народов. В период VIII—IX вв. н. э. кидани быстро освоили земледелие и ремесла, увеличили поголовье скота, возвели новые поселения и города. В период расцвета (X—XII вв.) они имели свою литературу и два вида письма: большая пись­менность по образцу китайского иероглифического письма и малая письменность — собственно киданьская — на основе уйгурского алфавита. Многие тексты сопровождались китай­ским письмом сверху вниз и слева направо3. Достоянием обще­мировой культуры является калмыцкий героический эпос «Джангар», которому в 1990 г. было 550 лет. Опираясь на мне­ние официального Китая, можно предположить, что «Джангар»

1 Vygotsky, I., The instrumental method in psychology//|Wertsch J., ed. The concept of activity in Soviet psychology. Armork. N.Y.: Sharpe, 1981.: Vigotsky, L. The genesis of higher mental functions// Wertsch J., ed. The concept of activity in Soviet psychology…

2 Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.; Л., 1950. С. 231.

3 Викторова Л. Л. Монголы. Происхождение народа и истоки литературы. М., 1980. С. 198; Феоктистов А. Русские, казахи и Алтай. М. Усть-Камено­горск, 1992. 50 с.

100


был известен монголоязычными киданями, и вполне возможно существование его ранней письменной версии в Китае.

С середины XII в. в результате «пассионарного толчка» (Л. Н. Гумилев) происходит слияние многих кочевых племен Центральной и Восточной Азии, формируется единая монголь­ская общность. Образуется «самобытный очаг протомонголь-ской культуры и языка»1. Монгольский язык получает фикса­цию на уйгурской письменности, которая, в свою очередь, была создана на основе согдийского и несторианского писем, восхо­дящих через арамейское (I тысячелетие до н. э.) к финикийско­му письму арамеев (II тысячелетие до н. э.). Финикийский ал­фавит вместе с канцелярским арамейским языком распро­странился в VI—IV вв. до н. э. от Малой Азии до Индии и привел к созданию множества разновидностей восточного пись­ма. Это период камнеписных памятников письменности монго­лов, когда формируется монгольская государственность, возраста­ет стремление к ее укреплению для последующих поколений. Возрастает роль личностей-символов (Г. Н. Волков), пассиона­риев (Л. Н. Гумилев), носителей личностного сознания. Тако­вым для всех монголоязычных народов является Чингисхан — великий государственный муж, полководец, воспитатель милли­онов, признанный ОНН человеком II тысячелетия.

В 1240 г. создается «Сокровенное сказание монголов» — первокнига монголов, и в ней неоднократно упоминаются ойра-ты как самостоятельная этническая общность. «Сокровенное сказание монголов» сразу возводит их письменность до степени литературы2. По мнению исследователей, «Сокровенное сказа­ние монголов» — не единственное сочинение, появившееся в XIII в. Китайские, персидские и тибетские источники упомина­ют монгольские хроники и материалы по истории монголов в качестве основных источников монументальных исторических трудов, выполненных по указанию монгольских ханов. В них сообщаются сведения о монгольских книгах и записях, которы­ми они пользовались. В этом отношении особенно интересен труд Рашидаддина «Сборник летописей»3. Центрами книгопечатания

1 Викторова Л. Л. Основные этапы формированя монгольских этнических общностей // Проблемы алтаистики и монголоведения. Вып. 1. Элиста,1974. С. 129--206.

:: Владимирцов Б. Я. Монгольская литература // Литература Востока: Сб. ст. Пг., 1920. Вып. 2.

' Вира Ш. Из истории монгольской культуры // Книга Монглии. М., 1988. С. 11 — 13.

101

ксилографическим способом были стены монастырей, руко­писная же книга могла производиться и вне монастырских стен.



Уйгурская письменность использовалась до 1269 г., когда по воле монгольского императора Хубилая в каждой провинции были открыты школы для изучения монгольского квадратного письма, созданного на основе тибетского алфавита буддийским монахом Пагба-ламой1. Это первое упоминание об образователь­ных учреждениях монголоязычных народов; можно считать, что это начало формирования их традиционных образовательных форм.

К 1311 г. лама Чойджи-одсер вместо монгольского квадрат­ного письма создал монгольскую письменность на основе уй­гурской, известную в наши дни как старомонгольское письмо, используемое монголами до 1946 г. и вновь возрождаемое в наши дни. С появлением собственной письменности у монголов нача­ла проявляться литературная деятельность у чжунгар (джунгар, ойратов. — П. А. В.), которые раньше других почувствовали необходимость читать священные книги на родном наречии и за неимением своих букв переводили сочинения на общий язык — монгольский2.

В конце XIV — первой половине XV в. ойраты представляли собой не только этническую, но и политическую общность. К середине XV в. завершилось формирование ойратского этноса, и образовалось суверенное ойратское государство во главе с единовластным правителем, которое с этого времени начинает выступать самостоятельно на политической арене. История ойра­тов до XVI в. неразрывно связана с историей всех монголов, при этом даже во времена наивысшей централизации власти в Мон­голии ойраты имели и сохраняли свою самобытность и самосто­ятельность. Однако во второй половине XVI в., в период функ­ционального внутриэтнического конфликта и смуты, в услови­ях неблагоприятной экономической и внешнеполитической об­становки от основной массы ойратов, кочевавших преимущест­венно в степях Джунгарии, отделилась часть субэтносов — дербеты, большинство торгоутов, хошоуты и др.

В конце XVI — начале XVII в. они появились в пределах Российского государства. В 1619—1621 гг. кочевья ойрат-калмыков растянулись от Уфы до Томска. Миграция происходила



1 Номинханов Ц. Д. Очерк истории калмыцкой письменности. М., 1976.
С. 5-28.

2 Лауфер Б. Очерк монгольской литературы. Л., 1927. С. 18—22.

102


северными трассами Великого Шелкового пути.

В 1635 г. все ойрат-калмыки объединились в единое государство, получившее название Джунгарское ханство. Группировка Хо-Урлюка распространилась по левому берегу Волги от Астрахани до Самары. В 1644 г. ойрат-калмыки перешли на правый берег Волги и с этнонимом «халимаг» (калмык) распро­странились до Дона. Таким образом, Джунгарское ханство за­няло территорию от Дона до Енисея по широте и от Урала до границ Индии — по долготе. Галдан Бошокту хан, Амурсана, Хо-Урлюк, Зая-Пандита, Аюка-хан — это носители личностного сознания времен ойрат-калмыцкой государственности.

Вхождение калмыков в состав Российского государства было оптимальной возможностью легитимизации права на террито­рию для кочевья и рынка для сбыта продуктов скотоводства в обмен на промышленные и земледельческие товары. Россия видела в заселении калмыками низовьев Волги средство к ук­реплению своих юго-восточных рубежей и важный источник пополнения вооруженных сил. Номады всегда присутствовали в истории Руси и России. Раз в два-три столетия азиатские ко­чевники перемещались на Запад. Последними были ойрат-кал­мыки. С именем Аюка-хана — гениального правителя, дипло­мата, военачальника — связано становление калмыцкой государственности — калмыцкого ханства на берегах Волги. Рос­сия доверяла ему охрану своих южных рубежей. Его дважды с почестями принимал Петр I на высоком государственном уровне, а его семью — царица.

На берегах Волги ойрат-калмыки имели другое, не всегда дружественное языковое, религиозное, расовое окружение. Традиционное сознание этноса стало противоречить реальности, что способствовало формированию новой культурной традиции. Началось спонтанное самоструктурирование этноса — самоорганизация посредством бессознательного воспроизведения чле­нами этноса комплекса действий, которые дали им возможность пережить сложившуюся ситуацию с наименьшими потерями. На постоянной территории, объединенные складывающимися социально-политическими условиями, идеологически сплочен­ные на основе буддизма-ламаизма — единственного буддийско­го анклава в Европе — был сформирован молодой калмыцкий этнос из субэтнических групп, состоящих из индивидуумов, говорящих на одном языке, имеющих одну

103

мифологию, традиции, религиозный опыт, историю и территорию, общее понимание течения истории, общих предков, общую историческую родину.



По Л. Н. Гумилеву, «объединиться в этнос» нельзя, т. к. при­надлежность к тому или другому этносу воспринимается самим субъектом непосредственно, а окружающими констатируется как факт, не подлежащий сомнению. Осознание дихотомии «мы — они» является первым признаком образования этноса. Форми­рованию этноса способствовало то, что калмыки были разделе­ны на достаточное количество внутриэтнических единиц — суб­этносов, необходимых для поддержания этнического единства. Благодаря такому разделению сохраняется экзогамия, предот­вращающая кровосмесительные браки. Калмыки — самые моло­дые европейцы централ ьноазиатского происхождения, являющие собой последнюю волну Великого переселения народов. Все это способствовало осознанию неадекватности монгольской письмен­ности возрастающим требованиям стремительно развивающе­гося ойрат-калмыцкого языка. Живость, необыкновенная сжа­тость, удивительная беглость и кипучесть живого говора ойратов выражали их кипучую, деятельную жизнь и бдительность по отношению к врагам1.

Ойрат-калмыки использовали монгольскую письменность до 1648 г., когда на основе монгольского алфавита великий уче­ный-просветитель, религиозный и политический деятель Зая-Пандита, получивший блестящее образование в Тибете и сыграв­ший огромную роль в развитии культуры монголоязычных на­родов, для фиксации ойрат-калмыцкого языка создал письмен­ность, известную как «Ясное письмо», зая-пандитская, ойрат-калмыцкая, старокалмыцкая письменность. Каждый звук он обозначил особым знаком, в его азбуке было 144 буквы, группи­ровавшиеся в 760 различных слогов и писавшихся сверху вниз. Это давало возможность писать по-калмыцки, точно передавая все звуки родного языка. Зая-Пандита разработал орфографию, близкую к разговорному языку, определил нормы литературно­го языка, передававшие живой говор народа, и все это отработал благодаря усиленной переводческой деятельности, своей и сво­их учеников. «Он стремился создать новый литературный пись­менный язык на почве ойратских говоров»2.



1 Лыткин Г. Исторический очерк письменности монголов и ойратов //
Астрахан. губерн. ведомости. 1859. № 32, 33.

2 Владимирцов Б. Я. Сравнительная грамматика монгольского письмен­
ного языка и халхаского наречия. Л., 1929. С. 25—26.

104


Азбука, передававшая все звуки народного говора, сблизила язык книги с языком народа, вытеснила искусственность зву­ков в словах и грамматических формах, присущих письменно­му монгольскому языку, и положила начало самостоятельности ойрат-калмыцкой литературы. Сочинения и переводы с сан­скритского и тибетского языков, записанные на «Ясном пись­ме», составляют золотой фонд мировых собраний рукописей и ксилографов, относящихся к монгольскому миру. На ойрат-калмыцкой письменности сохранились оригинальные памятники мировой письменной культуры: героические эпосы «Гесер», «Джангар», буддийская энциклопедия, китайские романы, литературные произведения народов Центральной Азии. На «Ясном письме» велась официальная переписка, составлялись исторические и литературно-художественные произведения, правила и инструкции по административному управлению, словари, учебники и учебные пособия для калмыцких школ. «Цаган толгой» — букварь зая-пандитской письменности — использо­вался многими поколениями калмыков при обучении своих детей грамоте вплоть до конца XIX в., на его основе создавались все вновь написанные буквари. «Ясным письмом» с XVII в. при переписке с царской администрацией пользовались хакасы, кир­гизы, горноалтайцы, тувинцы.

Не все номады имели необходимость и возможность созда­ния своей письменности, способной быть хранилищем жизни народа в слове, дающей начало единства и самобытности, поло­жившей начало литературы, ставшей источником народного просвещения и духовной жизни. «Ясное письмо» — выдающе­еся культурное орудие, этнокультурное наследие, зафиксирован­ное в произведениях искусства, системе научных понятий, «про­должая» человека, расширяло и усиливало его способности, бла­годаря чему на протяжении трех столетий формировалась, раз­вивалась и сохранилась самобытная культура молодого калмыц­кого этноса.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница