Г. Н. Волков, действ, чл. Рао, д-р пед наук, проф.; А. П. Оконешникова, д-р психол наук, проф




страница2/23
Дата14.08.2016
Размер6.34 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
34

1 Старовойтова Г. В. Этноэкологическая экспертиза для изучения проблем
межнациональных отношений // Этнические факторы в жизни общества. М.,
1991. С. 26—40.

2 Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса. М., 1983. 411 с.

3 Этническая психология. М., 1984. С. 17.

35


методологические подходы к исследованию национального характера обычно группируют в два основных — культурно-центрированный и личностно-центрированный.

При личностно-центрированном подходе «национальный характер соответствует сравнительно прочно сохраняющимся личностным чертам и личностным моделям (типам личности), являющимся модальными для взрослых членов данного общества»1.

При культурно-центрированном подходе понятие «национальный характер» относительно связано понятием «культур­ная модель поведения». М. Мид рассматривала три основных аспекта исследования национального характера: 1) сравнитель­ное описание некоторых культурных конфигураций (сравнение соотношения различных общественных институций), характер­ных для той или иной культуры; 2) сравнительный анализ ухо­да за младенцами и детского воспитания; 3) изучение прису­щих тем или иным культурам моделей межличностных отно­шений, таких, например, как отношения между родителями и детьми и отношения между родственниками. Здесь же — наци­ональный характер как система установок, ценностей и верова­ний, принятых в данном обществе.

Менталитет — нематериализуемая составляющая традиции, «совокупность сознательных и бессознательных установок», сопряженных с этнической традицией. Ю. В. Бромлей, Л. М. Дробижев подчеркивают, что в основе менталитета этноса лежит идея, составляющая духовный идеал, который цементирует на­род в нечто единое, цельное, пронизывающее всю систему ценно­стных ориентации2. Считалось, что посредством литературы, искусства, философии выражается ментальность нации или ге­ний народа. Для того чтобы понять народ, достаточно понять мировоззрение элиты, выражающей его в наиболее ясной форме. Так описывали русскую душу, опираясь на романы Ф. М. До­стоевского, Л. Н. Толстого, И. А. Гончарова. Этот подход ис­пользовало и немецкое командование в ходе подготовки к вой-



1 Inkeles A., Levenson D. J. National Character: The study of Modal Personality
and Sociooultural Systems // Lindzey C., Aronson E. (eds.). The Handbook of
Social Psychology. P. 983.

2 Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса...; Дробижев Л. М. Штрихи к
национальному самосознанию русского народа // Русские. Этносоциальные
очерки. М., 1992. С. 369—370.

36

не с Россией, но убедилось в его несостоятельности: реальные психологические характеристики русских слишком разнились с теми, которые описывали великие русские классики. Рассмат­ривался вопрос о соотношении различных культурных тради­ций внутри этнокультуры, как образно выразился Р. Редфилд, культуры храмов и школ и культуры крестьянской общины1.

Г. Хофстеде называет модели мышления, ощущений и поведения «ментальными программами» или «программным обеспечением ума». Традиционным для ментальной программы является понятие «культура». Г. Хофстеде различает культуру в узком смысле, или «культуру один», и культуру в широком смысле этого слова, или «культуру два». В «культуру один» входят такие результаты «усовершенствования ума», как образование, искусство и литература. «Культура два» вбирает в себя не только понятие «культура один», но и такие обычные и про­заические вещи обыденной жизни, как приветствие, еда, проявление/непроявление эмоций, сохранение определенной физиче­ской дистанции от других, занятие любовью или поддержание гигиены тела. «Культура два» имеет дело с гораздо более фун­даментальными человеческими процессами, чем «культура один», — с вещами, которые причиняют боль или наносят обиду.

Культура («культура два») — всегда коллективное явление, потому что она разделяется людьми, живущими в одной и той же этносоциальной среде, там, где эта культура была усвоена. Культура два — это коллективная программа ума, отличающая членов одного этноса от другого. Каждый человек одновремен­но принадлежит к какому-то этносу, а также к различным груп­пам и категориям и неизбежно несет в себе несколько слоев ментальной программы, соответствующих различным уровням культуры.

Г. Хофстеде выделяет следующие уровни культуры: а) национальный уровень; б) региональный и/или этнический, и/или религиозный, и/или уровень лингвистической общности; в) уровень, определяющий принадлежность к тому или иному полу; г) уровень поколений, разделяющий дедов и родителей, родите­лей и детей; д) уровень социального класса, связанный с образовательными возможностями, с родом занятий или профессией индивида; е) для работающих — организационный или корпоративный уровень, соответствующий тому, как

1 Redfield R. Peasant Society and culture. An Anthropological Approach to Civilisation. Chicago, 1956.

37

сотрудники со­циализировались в трудовом коллективе1. Человеческая при­рода представляет собой универсальный уровень ментальной программы человека. Она наследуется с его генами, определяет физические и основные физиологические функции. То же, как человек распоряжается всеми своими чувствами, определяется культурой. Культура — неотъемлемая часть индивида и при этом существует вне его; она особым образом определяет саму сознательную активность людей, задавая и регулируя ее целе­вую направленность и характер организации.

Культура является функционально-структурированной целостностью, обладающей адаптивными и адаптирующими свой­ствами. Культура, будучи комплексом разнопорядковых куль­турных элементов, как стабильных, так и изменчивых, включает в себя традицию, представляющую собой средоточие культур­ных парадигм, которые неизменны по своей сути и допускают только внешние, хотя порой по видимости и очень значитель­ные, изменения.

«Адаптация — процесс взаимного приспособления между культурой и внешней средой, направленный на выживание и стабильность. В узком биологическом смысле адаптация подразумевает, что организм претерпевает изменения в своей фор­ме и в своем поведении, которые приводят к приобретению им качеств, дающих ему возможность выжить в определенных усло­виях. В контексте антропологии адаптация означает, что куль­тура является продуктом взаимодействия между внешней сре­дой и стратегией жизнедеятельности, т. е. особой технологией освоения естественных ресурсов экономикой и социальной структурой»2. Это процесс или результат установления такого способа взаимодействия между этносом и окружающей средой, который позволяет народу выжить в этой среде (даже в экстре­мальной) и растить своих детей, чтобы численность народа, если не росла, то, по крайней мере, оставалась бы стабильной. Культу­ра же является основным механизмом, посредством которого человеческие коллективы адаптируются к окружающей среде. В культуре содержатся такие модели поведения, следование кото­рым дает возможность добывать себе пропитание, строить жилища,



1 Hofstede, G. Cultures and Organizations. Sofware of the Mind. McGRAWHILL, N. Y., 1997.

- Winthrop R. H. Dictionary of Concepts in Cultural Anthropology. P. 6.

38

изготавливать одежду наиболее рациональным для име­ющихся географических и климатических условий образом. Эти поведенческие модели передаются из поколения в поколение в процессе социализации. Цитируя И. Кохена, можно сказать, что адаптация — это процесс, «посредством которого человек полу­чает возможность для удовлетворения своих потребностей про­дуктивно использовать свою среду обитания»1.

Выделяют «два основных адаптивных аспекта культуры: они связаны с превращением энергетического потенциала окружающей среды в пищу. Степень эффективности социального со­юза зависит от стратегии его жизнеобеспечения»2. В принципе «каждая культура, — пишет И. Кохен, — может быть истолко­вана как стратегия человеческой адаптации, а каждый элемент уникальной социальной модели — как средство для получения из среды обитания максимальной энергии»3. Это предполагает, что вся культура народа, не только материальная, непосредственно связанная с обеспечением жизнедеятельности (с жизнеобеспечением), но и социальная и духовная, пусть не в полной мере, но детерминируется, организуется, структурируется под влиянием стратегии его жизнедеятельности. Совокупность адаптивных моделей понимается как культура. Этнос — носитель данных моделей, т. е. данной культуры.

Культура, будучи, по словам М. Спиро, «наиболее важным адаптивным средством человека, является посредующим зве­ном между свойствами психобиологического организма чело­века и его социальным и физическим окружением»4. Но при этом, выступая в роли специфического «медиатора», культура необходимым образом проявляет себя в качестве вариативной, меняющей свои формы в пространстве и во времени. «Будучи продуктом символических способностей человека, — пишет М. Спиро, — культура может и должна варьироваться в различ­ных исторических условиях, завися от своей экологической ни­ши, от различных исторических обстоятельств, от действий по­литически могущественного или харизматического лидера, от



1 Cohen Y. F. Culture as Adaptation // Cohen Y. (ed.). Man in Adaptation:
The Cultural Present. Chicago, 1968. P. 41.

2 Nanda S. Cultural Anthropology. Belmont, 1984. P. 78.

3 Gohen Y. F. Culture as Adaptation... P. 42.

4 Spiro М. Е. Culture and Human Nature: Theoretical Papers. Chicago, 1987.
P. 26.

39

непредсказуемых физических и социальных событий (война, засуха, вражеское вторжение и т. д.)- Если культура — это средство, с помощью которого человек или группа людей адаптиру­ется к функциональным требованиям индивидуального и груп­пового существования, неудивительно обнаружить широкий диапазон различий в историческом опыте человека»1.

Различают материальную и социальную адаптации. Под материальной понимают устройство жилищ, стиль одежды, технологию жизнеобеспечения и связанные с ней ритуалы. «Соци­альная адаптация, — считает Э. Моран, — включает в себя прежде всего формы социальной и экономической организации. При этом формы адаптации являются гибкими, имеющими беско­нечное множество вариаций, реагирующими на изменение в среде обитания и в отношениях с другими человеческими коллекти­вами»2. Человеческое общество — «самоорганизующаяся систе­ма, которая способна воспринять информацию об изменениях состояния окружающей среды и изменить определенные харак­теристики социокультурной системы»3.

По мнению Э. С. Маркаряна, адаптация представляет собой «способность системы для самосохранения приводить себя по принципу обратной связи в соответствие со средой»4. Происходит это по принципу «культурных мутаций» — возникновения внутри культуры, которая по тем или иным причинам пере­стала удовлетворять потребности человеческого общества к внеш­ней среде, системы инноваций (нововведений, новшеств). «Если инновации принимаются социальной системой, то они в той или иной форме стереотипизируются и закрепляются культурной традицией подобно тому, как прошедшие естественный отбор мутации и их рекомбинации закрепляются в генетических про­граммах биологических популяций»5. В культуре закрепляют­ся только те инновации, те поведенческие, институциальные и прочие модели, которые



1 Spiro M. Е. Culture and Human Nature: Theoretical Papers. Chicago, 1987. P. 26.

- Moran E. F. Human Adaptibility: An Introduction to Ecological Anthropology. North Scituate, Massachusetts, 1979. P. 97.

3 Ibid.

4 Маркарян Э. С. Узловые проблемы теории культурной традиции ,// Со­
ветская этнография. 1981. № 2. С. 81.

5 Маркарян Э. С. Культурная традиция и задача дифференциации ее общих и локальных проявлений // Методологические проблемы этнических
культур: Материалы симпозиума. Ереван, 1978. С. 86.

40

являются адаптивными по отношению к окружающей среде. Адаптация — это процесс социокультур­ной перестройки общества. Общество, в свою очередь, является постоянно подвижным, меняющимся. Адаптация выступает движущей силой культурных изменений внутри общества, с одной стороны, и изменений, «окультуривания» среды обитания — с другой. Поэтому и саму культуру Э. С. Маркарян определял в качестве «способа универсального адаптивно-адаптирующего воздействия на среду»1.

Можно утверждать, что культурная тема этноса (являющая­ся неотъемлемой частью его картины мира и объектом транс­фера) на протяжении истории может меняться, но она непре­менно должна быть. Более того, она должна содержательно быть столь глубокой, чтобы допускать значительное количество ва­риаций своих интерпретаций, из которых может сложиться их комбинация, на базе которой и будет реализовываться внутри-этнический конфликт.

Любая социальная институция, принятая этносом, имеет в рамках центральной культурной темы свое место, свое значе­ние. Потеря этого значения влечет за собой отмирание данной институции, что может иметь значительные последствия для этнической системы в целом. Необходимо сделать акцент на осмысленность (обладание собственным внутренним смыслом) каждого элемента этнической системы. Этот смысл в теорети­ческих рамках рассматривается как объект трансфера той или иной из этнических констант (в различных случаях это могут быть разные парадигмы — «условие действия», приписываемая себе характеристика и т. п.). Потеря соответствующей парадиг­мы, например «условия действия», приведет к потере способно­сти к действию. Адаптационный и идеальный планы в этниче­ской культуре стыкуются. Поскольку модели действия (адаптационно-деятельностные модели) затрагивают несколько внутриэтнических групп, то не может быть такого, чтобы одна из них имела собственную культурную тему, не связанную с куль­турной темой других внутриэтнических групп. Этническая си­стема — это всегда целостная смысловая система.

Даже забвение родного языка, обычаев и традиционных форм поведения, даже сознательная самоидентификация в качестве

1 Маркарян Э. С. Культура как способ социальной организации. Пущино, 1982. С. 9.

41

граждан других стран — все, что обычно рассматривается как показатель процесса полной ассимиляции, является относительно малозначимыми факторами. Процесс оказывается обратимым даже через несколько поколений, если сохраняется функциональный внутриэтнический конфликт, который всегда может стать стержнем интегральных процессов в обществе. Когда сохраняется бессознательное представление о характерном для данного этноса способе активности человека в мире, то совер­шенно безразлично, на каком языке говорит тот или иной член этноса: хочет того или нет, но он участвует во внутриэтническом процессе.



Этнические группы в каждом случае имеют свою особую роль во внутриэтнической «драме», через посредство которой осуществляется связь каждого члена этнической группы с общеэтнической традицией и обеспечивается упругость этниче­ского сознания. В моменты, когда «роль» ослабевает, начинают­ся процессы распада и ассимиляции ее членов более широким окружением. Если же функциональная значимость «роли» воз­растает вновь, то процессы ассимиляции как бы оборачиваются вспять, этничность становится одним из решающих факторов в жизни людей. Функциональный внутриэтнический конфликт является основой функционирования этноса и обусловливает подвижность границ этнических групп — процессы ассимиля­ции и диссимиляции. Функциональный внутриэтнический кон­фликт реализуется на базе определенной культурной темы, ко­торая связана с определенными ценностными доминантами. В ходе процесса эти доминанты могут меняться, как и круг людей, который в каждом конкретном случае подпадает под «этни­ческую мобилизацию» (так этнологи называют острое осозна­ние человеком своей этнической идентичности).

Выделяют эволюционные и трансформационные этнические процессы. Первые выражаются в значительном изменении любого из элементов этноса, прежде всего — языка и культуры, например, возникновение двуязычия и языковой ассимиляции, заимствование иноэтнических и интернациональных элементов материальной и духовной культуры и т. п. К эволюционным этническим процессам относятся также существенные изменения социальной (классово-профессиональной) структуры этно­сов (например, в ходе индустриализации и урбанизации), изме­нения демографической структуры и т. д. К трансформационным этническим процессам относятся

42

такие изменения этни­ческих элементов, которые ведут к перемене этнической при­надлежности. Проявления этнических процессов внешне выра­жаются как комплексы нелогичных, необъяснимых фактов.



Элементы культуры, которые являются значимыми для нормальной реализации функционального внутриэтнического конф­ликта, не поддаются внешнему воздействию и не могут быть замещены схожими элементами другой культуры, если речь не идет о полном разрушении культуры.

Разрушение этнической культуры начинается не с разруше­ния адаптационно-деятельностных моделей (они бессознатель­ны), а с отказа от этнической темы, на базе которой функциони­руют различные культурные интерпретации, имеющие значе­ние для реализации функционального внутриэтнического конф­ликта. В последнем случае адаптационно-деятельностные мо­дели оказываются как бы подвешенными в воздухе. Если одна культурная тема адекватно замещается другой, заимствованной, то слома адаптационно-деятельностных моделей не происходит. Они могут реализовываться на материале различных культур­ных тем. Но выхолащивание культурной темы или ее упроще­ние для этнической культуры ведет в целом к серьезным по­следствиям.

Известно, что базисные культурные элементы внутри каж­дой культуры обязательны и, определяя собой разнообразие раз­личных культур, в каждой конкретной из них абсолютно инди­видуальны. Базисные культурные элементы (неизменные бло­ки), обнаруживаемые внутри каждой культуры, в психологии этноса — это этнические константы, которые могут проявлять­ся в самых разных «одеждах», прикрытые ценностными обо­снованиями в любых модификациях этнической культуры.

Повышенное чувство внешней опасности, высокая мера конфликтности по отношению к миру — все это недеструктивно для этнической культуры. Вредит скорее их недостаток, когда культура лишается своей внутренней напряженности, а следо­вательно, и мобильности. Процветание этноса зависит не от меры конфликтности, а от того, как хорошо функционируют психоло­гические защитные механизмы этноса, как они развиты, адек­ватны, гибки. Так, в критической ситуации этнос с хорошо нала­женным механизмом психологической защиты может бессо­знательно воспроизвести целый комплекс реакций, эмоций, поступков, которые в прошлом в похожей

43

ситуации дали возмож­ность пережить ее с наименьшими потерями. Это особенно бро­сается в глаза у народов с трудной исторической судьбой,, но в целом относится ко всем'. Культура является своеобразной «иммунной системой», защищающей человека. Культура, искус­ство, наука, философия, этика могут возродить свои защитные функции по отношению к духовному здоровью народа. Чем выше уровень тревожности людей в связи с теми или иными угрожающими их жизни и благополучию факторами и чем в меньшей степени или с меньшей надежностью они могут противо­действовать этой угрозе, тем большее место в общем поведен­ческом массиве жизнеобеспечения занимают символические акции, создающие иллюзию такого противодействия'.

В понимании Ф. Боаса, культура — это совокупность моде­лей поведения, которые человек усваивает в процессе взросле­ния и принятия им своей культурной роли. Не только язык, но и эмоции являются результатом общественной жизни и исто­рии этноса, к которому принадлежит человек. Каждая культу­ра, писал Ф. Боас, имеет свой собственный уникальный путь развития и может быть понятна только как историческое явление. Мы должны понять процесс развития индивидуальных культур, прежде чем сможем попытаться установить законы развития культуры всего человечества. Сходство и различие культур не зависят ни от географического местоположения, ни от природных условий. Любой культурный элемент должен пониматься только в целостном культурном контексте, частью которого он является. Заимствование элементов одной культу­ры другой не может протекать как механический процесс и не является автоматическим следствием культурных контактов. Когда же это происходит, то заимствуемый элемент культуры переосмысляется и приобретает в иной культуре иное значение.

Человек в концепции Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского, П. Ф. Флоренского предстает как эпицентр культуры, ее высо­кая духовная ценность. Человек обретает свою духовную сущ­ность, становится частью человечества, постигая культуру и тво­ря ее. Любое духовное образование, любой факт коллективного

сознания, сколь угодно отвлеченным по содержанию и сколь угодно «непрактичным» в социальном отношении он ни казал­ся бы, в действительности представляет собой компонент социальной технологии общества и, следовательно, участвует в под­держании и воспроизводстве структуры данного общественного механизма.

Процесс развития любой культуры связан с акультурацией. Ни один этнос не развивается сам по себе, а постоянно взаимодействует с другими этносами. Многокультурность — это ре­альность во всех обществах. Идея межкультурного сотрудничества и его важности для выживания человечества относится к категории вечных проблем. Процесс акультурации носит не­прерывный характер и связан с сензитивными пиками разви­тия. Наиболее «ощущаемой» тенденцией культурно-цивилизационного развития в наше время становится многообразие куль­тур и их взаимовлияние — конвергенция. Сближение и «едине­ние» проявляются, прежде всего, в материально-технических сферах и в технологии коммуникации, подхлестывая тем са­мым развитие невербальных форм деятельности и визуализа­цию культуры1. Складывание надэтнических цивилизационно-культурных общностей разного уровня идет на базе активно-творческих процессов межэтнического интеркультурного взаимо­действия и интеграции и носит достаточно тонкий и сложный характер. С. Н. Паркинсон утверждает, что «связь, на которой держится вся цивилизация, подразумевает обмен эмоциями, фак­тами, идеями и знаниями»2.

Межкультурные отношения также дают возможность подчеркнуть важность опыта как источника знаний и значение культурных различий как приобретенных и передаваемых обычаев. Обычаи приобретаются и передаются в отношениях взаи­модействия.

Межкультурный подход помогает лучше понять языковые проблемы в странах, где единственным ответом на языковое разнообразие была система взглядов и идей, основанная на принципе доминирования или исключения. Такая политика оправ­дывалась необходимостью иметь средства выражения мыслей, отвечающие требованиям существующей идеологии или язы-


1 Лурье С. В. Историческая этнология. М., 1997. С. 221 — 222.

- Маркарян Э. С. и др. Культура жизнеобеспечения и этнос... С. 61 — 71.

44

1 Щедровицкий П. Г. Очерки по философии образования. М., 1993; Тха-
гапсоев X. Г. О новой парадигме образования // Педагогика. 1999. № 1.

2 Паркинсон С. Н. Закон Паркинсона. М., 1988. С. 315.

45


ков и культур, занимающих более высокое место, т. к. считалось, что прочие языки и культуры не способны играть значи­мую роль в развитии мышления и формировании знания1.

В начале XX в. основатели реформаторской Бременской школы Л. Гурлитт, Ф. Гансберг, Г. Шаррельман под культурой понимали все созданное руками и разумом человека, т. е. совокупность достижения общества. Созданное природой они назы­вали натурой. Культуру подразделяли на материальную, умст­венную (научную), духовную, этическую, физическую, художест­венную и религиозную. В понятие поликультуры они включа­ли знания национальной и мировой культуры, способствующие развитию общечеловеческого сознания и утверждению идей о едином мире. По их глубокому убеждению, унификация куль­туры недопустима. Они выступали в защиту культурных раз­личий, которые должны быть привнесены и упрочены. Л. Гур­литт утверждал, что чужеземное влияние никогда не может быть вредным, если оно не насильственно и не навязано извне, если оно не подавляет и не затушевывает индивидуальные черты и самобытную духовную жизнь данного народа2.

Ф. Гансберг писал: «Мы относимся к культуре не как к противоположности природы, а как к ее улучшению и возвышению, и служим ей поэтому с полной преданностью, но служим ра­зумно. Она должна давать человеку возможность развиваться индивидуально и по тому закону, который родился вместе с ним»3.

Поликультурность они связывали со свободой духовного развития личности и народа: человек не может глубоко и осознан­но овладеть культурой, если ему навязывают чуждые идеи и взгляды, если не обеспечивается развитие его природных сил и способностей. Л. Гурлитт писал: «Современная умственная жизнь народов протекает таким темпом, что она с трудом справ­ляется со своими насущнейшими задачами и не имеет ни ма­лейшего желания затруднять свое естественное развитие вво­зом чужих мыслей. Идейному ввозу противоречит то естествен­но-научное положение, что отдельные люди и целые народы



1 Лахлу М. Пиаже, образование и перспективы межкультурных отноше­ний // Перспективы. 1997. № 1.

- Гурлитт Л. Проблема общей единой школы. М., 1919. С. 41.

:1 Гансберг Ф. Педагогика. Призыв к самостоятельности в преподавании. М., 1921. С. 71.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница