Философский факультет




Скачать 399.42 Kb.
страница1/6
Дата08.03.2016
Размер399.42 Kb.
  1   2   3   4   5   6
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М. В. ЛОМОНОСОВА

ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ

И ПРОБЛЕМ КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

АНТРОПОЛОГИЯ НАСИЛИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ ФИЛОСОФИИ


(на примере работ А.Кожева, Ж.Батая, Р.Жирара)

Дипломная работа

Научный руководитель

ст.п., к.ф.н., Данилов В.Н.

Студент

Созонтов И.А.



Москва

2013 год

Оглавление




Введение 3

Глава I. Антропология насилия А. Кожева 7

Желание 7

Признание 10

Раб 12

Насилие 15



Глава II. Антропология насилия Ж. Батая 17

Суверенность 17

Религия 20

Насилие 26

Глава III. Антропология насилия Р. Жирара 27

Жертвоприношение и судебная система 27

Жертвоприношение и религия 31

Насилие 34

Заключение. Насилие как элемент антропологической машины 36

Литература 39




Введение

Нельзя сказать, что тема насилия в истории философской мысли не получила должного внимания и никак не была концептуализирована. Так или иначе, мыслители разных эпох обращались к теме насилия, пытаясь разобраться в его роли для человека и человеческой истории. Академик А.А. Гусейнов в энциклопедической статье, посвященной данной проблеме1, систематизирует сформированные представления о феномене насилия и показывает, что история философии имеет несколько подходов в отношении разумности и допустимости насилия.

Сторонники радикального отрицания насилия (Сократ, Франциск Ассизсский, Лев Толстой, Махатма Ганди) придерживались мнения, что «моральное оправдание насилия невозможно по определению». Апологеты насилия (Фридрих Ницше, Жорж Сорель и др.) рассматривали его «в качестве критерия справедливости, выражения красоты и мощи духа»2. Как замечает Гусейнов, сторонников радикального неприятия и тотальной апологетики насилия в истории философской мысли не так много.

Более распространенной точкой зрения на проблему насилия является представление о том, что насилие может приниматься и быть оправданным, только при условии сохранения к нему негативного отношения: «основные усилия сторонников этой позиции сосредоточены на исследовании аргументов и соответствующих ситуаций (контекстов), в которых такое оправдание возможно и необходимо»3.

В рамках данного направления Гусейнов выделяет несколько возможных способов оправдания насилия:

1. «Насилие выступает как отказ от части во имя целого (Платон, Августин, Фома Аквинский и др.)»4.

2. Революционная идеология насилия. Насилие во имя лучшего будущего.

3. «Насилие является способом борьбы с насилием по формуле «Цель оправдывает средства» 5 (иезуиты, Джон Дьюи, Лев Троцкий и др.)

4. «Справедливость выступает в форме легитимного насилия (Г. Гроций, Т. Гоббс, И. Кант и др.)»6. Принцип талиона и смертная казнь.

5. «Насилие определяется как историческое деяние, необходимая форма восходящего развития общества (Гегель, Маркс и др.)»7

Однако систематизация, предложенная Гусейновым, на наш взгляд не полна. Ограничиваясь этическим горизонтом, вопросами оправдания насилия в социально-философской литературе из расчета была исключена философско-антропологическая перспектива проблемы насилия. В частности, трудно упаковать в подобный рубрикатор целую традицию рассмотрения насилия через призму антропосоциогенеза, отмеченую в частности такими именами как А. Кожев, Ж. Батай, Р. Жирар – эта линия концептуализации насилия станет предметом рассмотрения в нашей работе. Но кроме указанной крайне важной, на наш взгляд, линии философской антропологии насилия, в предложенную классификацию с трудом втискиваются концепции насилия З. Фрейда, Ж. Лакана, В. Беньямина, Х. Арендт, Дж. Агамбена, Дж. Батлер, С. Жижека и др., трудно найти место в этой классификации данным экспериментальной психологии, полученным в результате "Стэнфордского эксперимента". В своих работах они обращаются к проблеме встречи человека с порождаемым им же самим насилием и пытаются показать, что без этой встречи невозможно помыслить себе человека и те социальные формы, которые сейчас известны нам как первые проявления человеческого общества, и как просвечивание собственно человеческого в человеке. Встреча с насилием вынуждает человека обращаться к способам его усмирения и подчинения, которыми, в конечном счете, оказываются активные социальные формы религиозной деятельности (культ, ритуал, жертвоприношение).

Актуальность данного исследования объясняется тем, что, несмотря на общий интерес современных гуманитарных наук к изучению форм человеческой деятельности, проблема (и даже загадка) насилия до сих пор остается мало отраженной. Философская антропология как будто бы застывает в изумлении перед феноменом насилия. Как возможно насилие? Что оно означает? Как можно оставаться человеком перед лицом эскалации насилия? Где пролегает антропологический предел насилию? И. в конечном итоге, обязана ли человеческая природа насилию или нет? Эта зачарованность сценами насилия тем более удивительна, что в рамках европейского философского дискурса (который развертывался в текстах Кожева, Батая, Жирара и т.д.) изучение феномена насилия занимает прочное место на протяжении всего XX века.

Предметом исследования данной работы станет развитие представления о насилии как о необходимом условии человеческого в дискурсе современной французской философии на примере работ А. Кожева, Ж. Батая, Р. Жирара.

Целью исследования является попытка на примере работ вышеназванных авторов обосновать ключевые пункты, возникающие из представления о насилии как феномене человеческого:


  1. Насилие является неотъемлемым условием становления человеком и производства общества.

  2. Насилие является необходимым условием и основанием религиозных феноменов.

  3. Насилие как основа всякого религиозного чувства является необходимым условием выделения человека из животного мира.



  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница