Философия экзистенциализма




Скачать 218.96 Kb.
Дата15.06.2016
Размер218.96 Kb.
ФИЛОСОФИЯ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМА
ПЛАН:


  1. Исторические условия и предпосылки возникновения философии экзистенциализма

  2. Основные понятия и проблемы философии экзистенциализма

  3. Позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно




  1. Исторические условия и предпосылки возникновения философии экзистенциализма

      Экзистенциализм философия существования, одно из ведущих направлений современной западной социальной философии, возникшее в начале XX века. Экзистенциализм стремится постичь бытие как некую непосредственную, не расчлененную целостность субъекта и объекта. Выделяя в качестве изначального и подлинного бытия само переживание, экзистенциализм понимает его как переживание субъектом своего «бытия в мире». Бытие толкуется как непосредственно данное человеческое существование, как экзистенция.1

Впервые об экзистенциализме заговорили в конце 20-х годов ХХ века. Многие считали это направление философии бесперспективным, но вскоре оно выросло в крупное идейное движение.

Основоположниками экзистенциализма обычно называют С.Кьеркегора, Ф.Достоевского. Иногда в качестве предтеч называются имена Гераклита, Августина Блаженного, Ф.Ницше. В XX веке наиболее яркими его представителями являются М.Хайдеггер (его концепция много шире традиционного круга экзистенциальных проблем), А.Камю, Ж.П.Сартр, Н. Аббаньяно. В этом же ряду стоят религиозно мыслящие русские философы Л.Шестов, Н.Бердяев, а также Ж.Маритэн, Г.Марсель, М.Бубер.2

Экзистенциализм – философское выражение глубоких потрясений, постигших общество во время кризисов 20-40-х гг. Он возник накануне 1-й мировой войны в России; в Германии (в обстановке озлобления и уныния) стал складываться после 1-й мировой войны. Новая волна – в период 2-й мировой войны во Франции. В середине века экзистенциализм широко распространился и в других странах, в т.ч. и США. Представители экзистенциализма в Италии – Н.Аббаньяно, Э.Пачи; в Испании к нему близок Ортега-и-Гассет. К экзистенциализму близки французский персонализм и немецкая диалектическая теология.

Экзистенциалисты поставили вопрос о смысле жизни, о судьбе человека, о выборе и личной ответственности. Пытаясь постигнуть человека в критических, кризисных ситуациях, они сосредоточились на проблеме духовной выдержки людей, заброшенных в иррациональный, вышедший из-под контроля поток событий.

Кризисный период истории, то есть ХХ век, экзистенциалисты рассматривают как кризис гуманизма, разума, как выражение «мировой катастрофы». Но в этой неразберихе пафос экзистенциализма направлен против личной капитуляции перед «глобальным кризисом». Сознание человека, живущего в ХХ веке, отличается апокалиптическим страхом, ощущением покинутости, одиночества. В задачу экзистенциализма входит создание новых определений предмета философии, ее задач и возможностей новых постулатов.

Тип их философствования отличался от академической мысли. Экзистенциалисты не предлагали новых философских конструкций. Они ставили в центр внимания индивидуальные смысложизненные вопросы и проявляли интерес к проблематике науки, морали, религии, философии истории в той мере, в какой она соприкасалась с этими вопросами. В работах экзистенциалистов нет движения от простейших определений предмета ко все более всестороннему и конкретному его пониманию, что отличает теоретическую мысль от других форм духовного освоения действительности. Их работы отличает, скорее, сюжетность, художественность. Не случайно категориальные построения экзистенциалистов свободно сложились в художественную прозу. Содержательная сторона их философии заключалась в отказе от теоретически развитого знания и в нацеленности на подвижные умонастроения, ситуационные переживания человека современной эпохи.1

Условно это движение разделяется на два направления: атеистическое (представители – М.Хайдеггер в Германии, Ж.-П.Сартр, А.Камю во Франции) и религиозное – К.Ясперс (Германия), Г.Марсель (Франция).

Зорин А.Л. отмечает, что единого экзистенциализма не существовало изначально. В экзистенциализме можно выделить два крыла — атеистическое и религиозное. Критерием разделения здесь будет то, принимают ли те или иные представители философии существование Бога в качестве высшей ценности, с которой должна соотносить себя экзистенция, или вместе с Ницше заявляют, что «Бог мертв». И если придерживаться последней альтернативы, не придется ли тогда признать, что мир — это хаос, где властвуют иррациональные силы и человек обречен на бессмысленное существование? И действительно, такой вывод делают некоторые наиболее радикально настроенные представители экзистенциализма, и в частности М.Хайдеггер, А.Камю и Ж.-П.Сартр. Таким образом, в экзистенциализме обозначились две крайние позиции: представители христианского экзистенциализма, как правило, считали, что вера в высшее трансцендентное существо, постоянное соотнесение себя с ним позволяет человеку надеяться на спасение, придает смысл его жизни, обеспечивает возможность его «коммуникации» с другими; представители же атеистического крыла были настроены весьма пессимистично относительно возможностей человека реализовать себя в мире абсурда и хаоса, обрести взаимопонимание с себе подобными.2




2. Основные понятия и проблемы философии экзистенциализма
Кто-то из философов однажды иронически заметил: «Сколько экзистенциалистов, столько и экзистенциализмов». Но сколь бы это высказывание ни казалось утрированным, оно содержит в себе долю истины. И в самом деле, экзистенциалисты не только вели полемику с представителями других философских направлений, но и часто по многим вопросам не находили согласия в своих собственных рядах. И это вполне закономерно, т.к. если принять их основополагающую установку, что философствование — это акт экзистенции, которая в своей основе неповторима и своеобразна, то мировидение одного индивида никогда не может совпадать с мировидением другого. И, тем не менее, точки соприкосновения между их глубоко индивидуальными позициями несомненно существовали. Существовали общие подходы к пониманию экзистенции, общие принципы экзистенциального анализа и, наконец, существовал круг проблем (свобода, выбор, судьба, смерть и др.), за рамки которых не мог и не стремился выйти ни один экзистенциалист. Это как раз и позволяет отнести их всех к тому направлению, которое в философии XX века получило название «экзистенциализм».1

Экзистенциализм - и мировоззренческая ориентация, и философское направление, которое часто называют «философией отчаяния», «философией свободы», «философией творчества», «философией индивидуализма».

Киссель М.А. подчеркивает, что прежде всего, экзистенциализм – это онтология, учение о бытии, а не о том, что «надо» или «следует» делать человеку. Бытийственный характер экзистенциализма подчеркивают все без исключения его адепты. Это значит, что экзистенциальное мышление развертывается исключительно в сфере бытия, а все остальные традиционные философские проблемы приобретают второстепенное значение как частные следствия из решения основной онтологической проблемы. Эта основная проблема - определение экзистенции в общей структуре сущего, т.е. конкретизация онтологической природы человеческой реальности в соотношении с остальными началами мироздания. Основное онтологическое определение экзистенции - «бытие-между» - принадлежит еще Кьеркегору. Этим с самого начала подчеркивается промежуточный характер человеческой реальности, ее принципиальная несамостоятельность, зависимость от чего-то иного, что уже не есть человек.1

По мнению Кириленко Г.Г. и Шевцова Е.В., смысл экзистенциализма заключается в следующем: человек стоит перед альтернативой выбора подлинного бытия, в котором он находит, обретает себя, и - не подлинного существования, когда утрачивается «я» и он сам растворяется в массе, толпе. Вовлеченный в конфликт индивид вынужден спросить себя: «Кто я?» Ситуация заставляет искать разрешения ее в личностном плане. Из такой кризисной ситуации возникает экзистенциальное учение о человеке: человек стоит перед лицом возможностей; он должен действовать; решение необходимо. Но решение является итогом индивидуального самосознания. Хотя решение обусловлено ситуацией, но не ориентировано ею в каком-то определенном направлении. В ситуации кризиса нет указания на ее исход. Что выберет человек, какое направление - это все зависит от самого человека. Но кто он сам? Это уже вопрос об определенности собственного «я». Ибо хотя оно уже есть как понимание собственной выделенности в мире, но оно еще ничто по отношению к самому себе. Ему еще предстоит определиться в акте выбора. Человек стоит на распутье и решает проблему самого себя, собственного индивидуального существования.2

Исходный пункт философии экзистенциализма – изолированный, одинокий индивид, все интересы которого сосредоточены на нем же самом, на его собственном ненадежном и бренном существовании. Экзистенциальные проблемы – это такие проблемы, которые возникают из самого факта существования человека.

Основными проблемами, находящимися в поле внимания экзистенциалистов, являются следующие:


  • Отчуждение человека – проблема, вышедшая на первый план с началом ХХ века. Проблемы, принявшие глобальный характер (возможность ядерного взрыва, духовный, экономический, демографический кризисы), заставляют философов задуматься о будущем человечества. Их занимают вопросы поиска собственного Я, преодоления безысходности, обретения свободы, смысла жизни.

Особенностью философии А.Камю является то, что у него нет систематизированного и всеохватывающего философского учения, он занимается почти исключительно этическими проблемами. Первая из них – смысл жизни. Основная философская работа Камю «Миф о Сизифе» открывается словами: «Есть лишь одна действительно серьезная философская проблема: это самоубийство. Вынести суждение о том, стоит ли жизнь труда быть прожитой или не стоит, – это ответить на основной вопрос философии. Все остальное – имеет ли мир три измерения, обладает ли разум девятью или двенадцатью категориями – приходит потом. Это уже игра, а вначале нужно ответить»1. Для Камю речь идет о том, является ли жизнь просто биологической данностью или в ней реализуются собственно человеческие ценности, придающие ей смысл.

Стремясь разобраться в смысле своей жизни, человек, по мнению А.Камю, обращается за подсказкой прежде всего к окружающему миру. Но чем пристальнее он вглядывается в природу, тем более осознает ее глубокое отличие от себя и ее равнодушие к своим заботам. Подобно Сартру, Камю истолковывает этот факт как «изначальную враждебность мира».

Экзистенциализм отвергает как рационалистическую просветительскую традицию, сводящую свободу к познанию необходимости, так и гуманистически-натуралистическую, для которой свобода состоит в раскрытии природных задатков человека, раскрепощении его «сущностных» сил. Свобода, согласно экзистенциализму, — это сама экзистенция, экзистенция и есть свобода. Поскольку же структура экзистенции выражается в «направленности-на», в трансцендировании, то понимание свободы различными представителями экзистенциализма определяется их трактовкой трансценденции. Для Марселя и Ясперса это означает, что свободу можно обрести лишь в Боге. По мысли Сартра, «... человек, без всякой опоры и помощи, осужден в каждый момент изобретать человека» и тем самым «человек осужден на свободу»1. Свобода предстаёт в экзистенциализме как тяжёлое бремя, которое должен нести человек, поскольку он личность. Он может отказаться от своей свободы, перестать быть самим собой, стать «как все», но только ценой отказа от себя как личности. Мир, в который при этом погружается человек, носит у Хайдеггера название «man»: это безличный мир, в котором всё анонимно, в котором нет субъектов действия, а есть лишь объекты действия, в котором все «другие» и человек даже по отношению к самому себе является «другим»; это мир, в котором никто ничего не решает, а потому и не несёт ни за что ответственности. У Бердяева этот мир носит название «мира объективации», признаки которого: «...1) отчуждённость объекта от субъекта; 2) поглощенность неповторимо-индивидуального, личного общим, безлично-универсальным; 3) господство необходимости, детерминации извне, подавление и закрытие свободы; 4) приспособление к массивности мира и истории, к среднему человеку, социализация человека и его мнений, уничтожающая оригинальность».2

  Общение индивидов, осуществляемое в сфере объективации, не является подлинным, оно лишь подчёркивает одиночество каждого. Согласно Камю, перед лицом ничто, которое делает бессмысленной, абсурдной человеческую жизнь, прорыв одного индивида к другому, подлинное общение между ними невозможно. Появляется мотив абсурдности существования: «Абсурдно, что мы рождаемся, и абсурдно, что мы умираем». Человек, по Сартру, - бесполезная страсть.3 И Сартр, и Камю видят фальшь и ханжество во всех формах общения индивидов, освященных традиционной религией и нравственностью: в любви, дружбе и пр. Характерная для Сартра жажда разоблачения искажённых, превращенных форм сознания («дурной веры») оборачивается, в сущности, требованием принять реальность сознания, разобщённого с другими и с самим собой. Единственный способ подлинного общения, который признаёт Камю, — это единение индивидов в бунте против «абсурдного», мира, против конечности, смертности, несовершенства, бессмысленности человеческого бытия. Экстаз может объединить человека с другим, но это, в сущности, экстаз разрушения, мятежа, рожденного отчаянием «абсурдного» человека.



  • Проблемы бытия мира и человека. Философы-экзистенциалисты говорят о неотделимой целостности субъекта и объекта, бытие трактуется как непосредственно данная экзистенция, человеческое существование. Экзистенциализм доказывает, что человек есть, существует, является бытием и через его бытие строится и бытие всего окружающего мира.

Содержание понятия бытия в экзистенциализме трактуется специфически. Если в материалистической традиции бытие — это прежде всего мир реально существующих предметов, мир вещей, в экзистенциализме данное понятие приобретает совсем иной смысл. Уже Хайдеггер разделяет термины «бытие» и «сущее». Сущее — это и есть мир вещей, мир реальных событий и сам человек как существо в мире. Бытие же отличает себя от всего сущего. Оно «не какая-то присущая сущему черта»; но «другое, всему сущему есть не-сущее» и, стало быть, «ничто», которое и «пребывает как бытие».2 Таким образом, Хайдеггер считает, что ничто — это и есть «само бытие». Но коль скоро это так, никаких его положительных определений мы дать не можем; мы в состоянии лишь подсознательно постоянно ощущать его присутствие. Единственное, что можно сказать определенно, по Хайдеггеру, так это то, что «бытие никогда не бытийствует без сущего и сущее никогда не существует без бытия».1 Сколь бы ни темна была связь с бытием, она тем не менее всюду постоянно присутствует.

Хотя учение о бытии Хайдеггера наполнено таинственностью и мистицизмом, все же некоторые его пункты четко обозначены: а) бытие и сущее не одно и то же; б) бытие всегда располагается над сущим и за его пределами; в) человек может вступать в отношение с сущим (миром и самим собой), лишь поскольку он находится в связи с бытием; г) бытие — это в сущности ничто.



  Выделив в качестве изначального и подлинного бытия само переживание, экзистенциализм понимает его как переживание субъектом своего «бытия-в-мире». Бытие толкуется как данное непосредственно, как человеческое существование, или экзистенция (которая непознаваема ни научными, ни даже философскими средствами). «Само бытие, - пишет Хайдеггер, - к которому присутствие так или иначе может относить себя и всегда каким-либо образом относит, мы называем экзистенцией»1. Для описания её структуры многие представители экзистенциализма (Хайдеггер, Сартр, Мерло-Понти) прибегают к феноменологическому методу Гуссерля, выделяя в качестве структуры сознания его направленность на другое — интенциональность. Экзистенция «открыта», она направлена на другое, становящееся её центром притяжения. По Хайдеггеру и Сартру, экзистенция есть бытие, направленное к «ничто» и сознающее свою конечность. Поэтому у Хайдеггера описание структуры экзистенции сводится к описанию ряда модусов человеческого существования: заботы, страха, решимости, совести и др., которые определяются через смерть и суть различные способы соприкосновения с «ничто», движения к нему, убегания от него и т.д. Поэтому именно в «пограничной ситуации» (Ясперс), в моменты глубочайших потрясений, человек прозревает экзистенцию как корень своего существа.

  • Человек – уникальное существо. Человеческое «Я» несводимо ни к духовным, ни к телесным составляющим. Глубже всего человек познает свою экзистенцию в пограничных ситуациях (депрессия, болезнь, приближение смерти и т.п.) Именно в такие минуты человек может познать свое «Я» и обрести внутреннюю свободу.

Определяя экзистенцию через её конечность, экзистенциализм толкует последнюю как временность, точкой отсчёта которой является смерть. В отличие от физического времени — чистого количества, бесконечного ряда протекающих моментов, экзистенциальное время качественно, конечно и неповторимо; оно выступает как судьба (Хайдеггер, Ясперс) и неразрывно с тем, что составляет существо экзистенции: рождение, любовь, раскаяние, смерть и т.д. Экзистенциалисты подчёркивают в феномене времени определяющее значение будущего и рассматривают его в связи с такими экзистенциалами, как «решимость», «проект», «надежда», отмечая тем самым личностно-исторический (а не безлично-космический) характер времени и утверждая его связь с человеческой деятельностью, исканием, напряжением, ожиданием. Историчность человеческого существования выражается, согласно экзистенциализму, в том, что оно всегда находит себя в определённой ситуации, в которую оно «заброшено» и с которой вынуждено считаться. Принадлежность к определённому народу, сословию, наличие у индивида тех или иных биологических, психологических и других качеств, всё это — эмпирическое выражение изначально ситуационного характера экзистенции, того, что она есть «бытие-в-мире». Временность, историчность и ситуационность экзистенции — модусы её конечности.

Проблема судьбы в экзистенциализме ставится несколько иначе, чем в традиционной философии. Если древнегреческие философы понимали под судьбой неотвратимость и предопределенность для индивида событий, которые никакие его усилия или усилия других не могут предотвратить, то в философии существования судьба понимается иначе. «Судьба, — отмечает Аббаньяно, — не является каузальностью, господствующей над внешней природой»,1 она не предопределяется чем-то внешним по отношению к индивиду; выбор судьбы — это решение, которое он принимает относительно самого себя. Таким образом, судьба полностью находится в его собственных руках, и только от него самого зависит, станет ли он подлинной личностью или будет прозябать в обезличенном состоянии. Действительно, если судьбу понимать лишь в этом аспекте, то эта позиция не вызывает особых возражений; но если рассматривать это понятие в более широком плане, то, безусловно, следует учитывать влияние внешних факторов, таких, как наследственность, социальное происхождение, окружающая среда и др. Человек может изменить внешние обстоятельства, но его возможности небезграничны. Иногда обстоятельства бывают сильнее человека, тогда приходится смириться с судьбой. Таким образом, судьба отчасти зависит от самого индивида, а отчасти ему приходится принимать ее как данность.

Конечность человека, его смертность, пол, темперамент, наследственные болезни — все это вне его власти и вне его воли.

С темой судьбы тесно переплетается тема смерти, являющаяся одной из излюбленных в экзистенциализме. Н.Аббаньяно считает, что серьезность любого философского учения определяется тем, как в нем трактуется проблема смерти. Экзистенциалисты много писали по этому поводу, и позиции их часто расходились. Так, Хайдеггер, например, утверждал, что смерть — это единственная подлинная возможность человека: лишь начиная жить для смерти, последний обретает собственную судьбу, выходит из «неподлинного существования». Сартр дал этой проблеме совершенно иное решение. По мнению французского экзистенциалиста, смерть, как мы ее проживаем, — это всегда смерть другого человека, поэтому никто ее не испытывает на себе. Следовательно, «смерть — это простой факт, как и рождение; она приходит к нам извне и превращает нас в ничто. И поэтому тождественность рождения и смерти мы называем фактичностью». Но раз смерть и рождение — лишь не зависящие от нас факты, возможность ее наступления совершенно не влияет на наши проекты.

Итак, перед нами две противоположные позиции: жить для смерти в постоянном осознании ее угрозы и полностью ее игнорировать.


  • Существование и сущность человека. Если сущность предшествует ее существованию, то сущность человека проявляется только в течение его жизни. Человек сам себя превращает в человека.


3. Позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно
Выдающийся итальянский философ Н.Аббаньяно (1901-1990гг.), творчество которого только сегодня становится известным в России, является создателем оригинальной философской системы «третьего пути» — «позитивного экзистенциализма», снимающего крайности религиозного и атеистического экзистенциализмов. По мнению Аббаньяно, экзистенция должна смотреть не по ту сторону себя: не на то, от чего она движется — «ничто», и не на то, к чему она движется — «бытие»; ее взор должен быть обращен к самой себе. А она сама всего лишь отношение с бытием, которое всегда проблематично. Основные положения системы были изложены в книге «Структура экзистенции», а затем развиты в двух последующих крупных работах «Введение в экзистенциализм» и «Позитивный экзистенциализм», а также в многочисленных статьях, написанных в 40-50-х годах. Свою концепцию Аббаньяно создавал, полемизируя сначала с Хайдеггером и Ясперсом, а позже с Сартром.

В чем же состоит особенность его позиции, какова специфика разрешения им традиционных для экзистенциализма проблем?

Итальянский философ принимает особую для всех экзистенциалистов установку, что задача философии состоит не в создании неких абстракций, не в замыкании себя в «Башне из слоновой кости», а в анализе проблем, стоящих перед человеком в повседневной реальной жизни. Философия должна прояснить, что такое человек и в чем его предназначение. Но главное, что она должна сделать, — это дать индивиду надежные ориентиры в его деятельности. Аббаньяно всегда подчеркивал практическую направленность своей философии. Он писал: «Философия обращена не к объекту, а к задаче, имеет дело не с терминами, а с поступками, решениями, выборами».

Итак, проблемы философии касаются бытия человека, но не человека вообще, а конкретного неповторимого индивида, который должен осознать свою ситуацию и взять на себя ответственность за свою судьбу и судьбы истории. Но человек никогда не существует как изолированное и обособленное существо, он всегда находится в отношении с миром и с другими людьми. Поэтому экзистенциальный анализ должен быть анализом отношений, которые непосредственно выходят за рамки отдельно взятого индивида. И главным среди всех этих отношений является его отношение с бытием. Человек в подлинном смысле становится человеком, лишь когда он ставит себе вопрос о бытии. Собственно человек — это и есть то «существо, которое ищет бытие».1 В отличие от вещей, которые всегда равны самим себе, человек экзистирует, т.е. обладает способностью выходить за свои первоначальные границы. Эта основополагающая установка экзистенциализма определяет его основные категории: Ничто — Экзистенция — Трансцендентность. Человек как экзистенция устремлен к трансцендентности, или бытию.

Ввиду того, что Аббаньяно чужд мистицизм и стремление в темных выражениях излагать свою мысль, он несколько видоизменяет хайдеггеровское учение о бытии. Если в «Структуре экзистенции» он еще использует понятие «сущее» для обозначения отдельно взятого человека, то в дальнейшем он заменяет его термином «индивид» или «существо». Итальянский философ принимает тезисы Хайдеггера, что человек как сущее есть отношение с бытием, что бытие находится по ту сторону сущего, т.е. что оно трансцендентно; что эта трансцендентность не изначальна, а возникает из отношения индивида с бытием и поддерживается им. Но если Хайдеггер уклонялся от того, чтобы дать содержательное определение бытия, то Аббаньяно прямо трактует бытие как «должное, или ценность». А поскольку должное — это то, чего реально еще не существует, то можно сказать, что оно в этом смысле «ничто».
Таким образом, в позитивном экзистенциализме категории бытия и ничто утрачивают свое сугубо онтологическое значение и обретают новое, аксиологическое. Экзистенция человека состоит в отнесении себя к бытию, т.е. к сфере ценностей, в движении от своей фактичности (которую Аббаньяно, в отличие от Хайдеггера, станет обозначать термином «ничто») к трансцендентности. Тогда оказывается, что человек как экзистенция всегда больше чем ничто, но меньше чем бытие. Экзистенция — это всегда лишь отношение с бытием, т.к. если бы она стала бытием, человек превратился бы в Бога. «Экзистируя, — пишет Аббаньяно, — я выхожу из ничто, чтобы двигаться к бытию; но если бы я достиг бытия, я перестал бы экзистировать, потому что экзистенция — это поиск или проблема бытия».1 Бытие как мир ценностей находится перед человеком не как нечто данное и гарантированное; оно предстает перед ним как возможность, которую он свободен принять или отвергнуть; поэтому человек и оказывается «ответственным за бытие».

Все экзистенциалисты согласны в том, что экзистенция — это трансценденция к бытию и что движение трансцендирования носит не необходимый, а возможный характер. Но дальше, считает Аббаньяно, их точки зрения не совпадают. Особенность позиции Хайдеггера состоит в том, что он, признавая, что экзистенция — это постоянная проектация в будущее, в конечном счете приходит к выводу, что все проекты обречены на неудачу, ибо условия, в которых они реализуются, непременно их разрушают. Таким образом, экзистенция не может оторваться от ничто. С другой стороны, Ясперс подчеркивает, что все попытки экзистенции «дойти до бытия» оканчиваются крахом, человек не может отождествиться с бытием, не может воссоединиться с трансцендентностью. Обе эти установки Аббаньяно называет негативными, ввиду того что они сводят экзистенцию к невозможности — невозможности оторваться от ничто (Хайдеггер) и невозможности прикрепиться к бытию (Ясперс). Но возможна еще третья позиция: акцентировать внимание не на начальном или конечном пунктах движения, а на самом движении. Экзистенция должна смотреть не по ту сторону себя: не на то, от чего она движется — «ничто»; и не на то, к чему она движется — «бытие»: ее взор должен быть обращен к самой себе. А она сама всего лишь отношение с бытием, которое всегда проблематично.1

Итак, по мнению итальянского философа, в экзистенциализме можно выделить три главных направления в зависимости от того, как они трактуют возможное: 1) невозможность возможного; 2) необходимость возможного; 3) возможность возможного.

Сам он придерживается последней позиции и считает: надо принимать и сохранять возможности как таковые, т.е. не превращая их ни в невозможности, ни в потенциальности. Каждая подлинная возможность имеет два лика: она одновоеменно возможность-которая-да и возможность-которая-нет. И эти два аспекта следует постоянно учитывать и соотносить друг с другом. Нужно всегда иметь в виду, что ни одна из данных человеку возможностей не предназначена неукоснительно реализоваться. Поэтому никаких абсолютных гарантий осуществления его проектов не существует; но это не значит, что все они изначально обречены на неудачу.

Формы философии существования, которые подчеркивали уничтожающий и разрушающий аспект возможностей, по Аббаньяно, имели ту заслугу, что привлекли внимание к негативным сторонам современной цивилизации. Но они не оставили человеку никаких надежд на будущее. Экзистенциализм в его позитивной форме должен способствовать тому, чтобы «формировать в людях умеренное чувство опасности, чтобы делать их менее подверженными разочарованиям от неудачи и экзальтации от успеха, и тому, чтобы склонять их к поиску в любой области эффективных средств для решения своих проблем».2

Для того чтобы быть в состоянии справиться с этой задачей, экзистенциализм должен: во-первых, сохранять понятие возможности в его «двойной позитивнонегативной форме», чтобы избежать сведения последней как к невозможности, так и к необходимости; и, во-вторых, обеспечить «достоверный критерий выбора» экзистенциальных возможностей.

Проблема «индивид — общество» решается у Аббаньяно в несколько ином ключе, чем у Хайдеггера и Сартра. Согласно этим философам, область социальной жизни — это всегда сфера объективации, т.е. сфера отчуждения. Это — сфера обезличенных отношений, совершенно чуждая и враждебная индивиду; поэтому его подлинное существование возможно лишь при полной погруженности экзистенции в самое себя, в свой внутренний мир, который в принципе не может быть объективирован и доступен пониманию другими. Аббаньяно согласен с этими авторами в том, что сфера социальной жизни полна вечных конфликтов и непримиримых противоречий, и все же, по его мнению, подлинная реализация человека невозможна вне общества. Индивид может и должен стремиться к нахождению взаимопонимания с себе подобными; подлинная личность может сформироваться лишь в подлинном, т. е. «солидарном» сообществе. Обретение взаимопонимания — очень сложное дело, но это — единственный путь, чтобы сделать жизнь человека осмысленной и достойной быть прожитой. Не может быть подлинной личности без солидарного сообщества, и наоборот.

Подходя к осмыслению проблемы смерти, Аббаньяно, верный себе, и здесь пытается дать третье решение. В противовес Сартру, который понимал смерть лишь как фактичность, итальянский философ различает «смерть» и «кончину», последняя действительно есть фактичность, т.е. биологическая смерть живого существа. Но смерть человека, по Аббаньяно, не сводится к кончине, хотя она ее, безусловно, в себя включает. Но если дело обстоит таким образом, тогда смерть следует рассматривать уже не только как факт, но и как возможность. И если сделать это, сразу станет видно, что она сопровождает и обусловливает всю жизнь человека. Например, осознание того, что можно умереть с голоду, заставляет индивида трудиться, чтобы обеспечить себе выживание. На возможности наступления смерти основывается и деятельность страховых компаний.

Смерть как возможность — это «черная нить, которая переплетается с белыми нитями возможностей, дающими жизнь человеку».1 И эта черная нить в любой момент может уничтожить все другие. Но значит ли это, что она имеет высшее и последнее значение в жизни человека? По мнению Аббаньяно, это не так. Смерть, как постоянно нависающая над индивидом возможность, не должна парализовать последнего в тревожном ожидании своей неизбежности, не должна обрекать его на пассивность. Напротив, «она должна научить его отличать то, что сущностно, от того, что нет; вовлекать его в то, что является сущностным»,2 не позволяя ему распыляться по пустякам. Именно возможность смерти является тем стимулом, который заставляет человека деятельно включаться в жизнь.

Итак, смерть, по мнению итальянского философа, не является ни привилегированной возможностью, которая определяет экзистенцию в ее подлинности (Хайдеггер), ни предельной ситуацией, раскрывающей сверхразумное измерение реальности (Ясперс), ни внешней фактуальной границей экзистенции (Сартр).

Смерть — это то, что толкает экзистенцию к жизни, к активной деятельности; это — то, что человек должен принять как необходимое условие существования, если он хочет оставаться верным самому себе, если он стремится совершить в жизни что-то значительное, а не разбрасываться по мелочам. Стало быть, она выполняет мобилизующую функцию.

Такова в общих чертах концепция позитивного экзистенциализма Н.Аббаньяно. Иногда критики называют ее «оптимистическим вариантом» экзистенциализма. Если даже и можно согласиться с этим определением, то это не тот легковесный бодрящий оптимизм, который смотрит на действительность сквозь розовые очки.3 Аббаньяно видит все проблемы и трудности человеческого существования, видит угрозы, нависающие над человечеством на рубеже двух тысячелетий, но он надеется (а не уверен), что человек, руководствуясь своим разумом и доброй волей, сможет найти пути выхода из кризиса. Все зависит от его собственного выбора, но сам этот выбор всегда остается проблемой.



Список использованной литературы:


  1. Гайденко П.П. Экзистенциализм и проблема культуры. – М., 1963

  2. Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998

  3. Камю А. Избранное. – М., 1969

  4. Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Философия. – М., 2003

  5. Киссель М.А. Современный экзистенциализм. – М., 1966

  6. Сартр Ж. П. Избранные произведения. – Ростов-на-Дону, 1999

  7. Социологический энциклопедический словарь/ Под ред.Г.В.Осипова. – М., 1998

  8. Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. – М., 1993

  9. Шашков Н.И., Ерохина Л.Д. и др. История философии. – М., 1998




1 Социологический энциклопедический словарь/ Под ред.Г.В.Осипова. – М., 1998

2 Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Философия. – М., 2003, с.294

1 Шашков Н.И., Ерохина Л.Д. и др. История философии: Конспект лекций. – М., 1998, с.121

2 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998, с.6

1 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998, с.5

1 Киссель М.А. Современный экзистенциализм. – М., 1966, с.24

2 Кириленко Г.Г., Шевцов Е.В. Философия. – М., 2003, с.301

1 Камю А. Избранное. – М., 1969, с.3

1 Сартр Ж. П. Избранные произведения. – Ростов-на-Дону, 1999, с.128

2 Гайденко П.П. Экзистенциализм и проблема культуры. – М., 1963, с.91

3 Сартр Ж. П. Избранные произведения. – Ростов-на-Дону, 1999, с.129

1 Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. – М., 1993, с.38

1 Там же, с.39

1 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998,

с.14


1 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998,

с.10


1 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998,

с.12


1 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998,

с.12-13


2 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998,

с.13


1 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998,

с.16


2 Там же, с.16-17

3 Зорин А.Л. Экзистенциализм и позитивный экзистенциализм Н.Аббаньяно. – СПб, 1998,

с.24






База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница