Фарс-мажор в двух актах Участники событий




страница2/2
Дата13.08.2016
Размер0.75 Mb.
1   2

Акт второй

Музыкальный сигнал на внимание - “Трубы герольдов”. Перед основным занавесом, на просцениуме или внизу перед сценой, появляется Федор. Его костюм - нечто среднее между одеждой гофмаршала в старом замке и циркового шпрехшталмейстера: пышный бант или жабо, курц-фрак, панталоны, словом, выглядит он как дворцовый распорядитель и конферансье в одном лице.

Федор. Сегодня мы театр наш открываем и да поможет всем нам бог! Что выйдет, что получится, не знаю, но каждый сделал все, что смог. Надеюсь, вывезет кривая... Покорный ваш слуга, писал для группы пьесу...



Сидящие в первых рядах у прохода Новиков и Хлынь демонстративно громко хлопают.

(продолжает). Благодарю, спасибо, лестно. И как говаривали предки в старину, сейчас, при всем честном народе, я не готовлюсь с ней пойти ко дну, а буду...

Руслан (с места). “Во саду ли, в огороде!”

Федор. Блеск остроумия. Едва ли. На сцене мы, вы - в этом зале, а вместе мы...

Руслан. Торчим в подвале.

Федор. Прошу вас, господа, в проходе, утихомирьте аксакала. Но, если просит, в некотором роде, приподнимите в центре зала, а бросьте “Во саду ли, в огороде”... В межу швыряйте, не на грядки, не то изгадит свежие посадки!.. Оставьте!.. Вдруг спектаклю пригодится, что в зале есть такие лица. Все успокоились и можно продолжать? Прошу артистам больше не мешать. Вам все равно премьеры не сорвать. Итак, начнем ее...

Руслан. Валяйте!

В центральном разрезе занавеса показывается голова Вени в берете или шляпе с пером. Диалог проходит стремительно, громким шепотом, с желанием персонажей скрыть его, но, естественно, слышный зрителям.

Веня. Не заводись, дядь Федь, остынь. Не видишь, с Новиковым справа сидит чинуша из управы, деляга Юрий Палыч Хлынь?

Федор. Где Птаха?

Веня. Здесь, на сцене, рядом.

Федор. Вы что?! Стоять на входе надо.

Веня. Так он в костюме рыцаря торчит. Актера нет. Замена. Текст зубрит.

Федор. Какой там текст. Всего два слова... (Залу). Простите, совещаньице. Однако все готово, а вышел я, чтобы назвать тех, кто сегодня будет выступать. Пожалуйста, сомнения отбросьте. Знакомьтесь! Именитейшие гости: Олег Янковский! Джекки Чан! Чак Норрис, Брюс Уиллис, Акопян!.. Людмила Гурченко и Анна Жирардо! Алиса Фрейнлих и... (Ищет.) Полина Виардо!.. Что я несу?!.. Итак, ладони поднимайте и знаменитостей встречайте!..

Новиков и Хлынь, заводя зал, аплодируют.

Федор. Эк, как я вас. Надул немного, а вы - “У-а, у-а, у-а!” Раз знаменит, так встретим на ура? А как насчет своих, когда на сцену выйдут к вам не Долина Лариса, не Ван-Дамм, а наши, всем знакомые ребята. Они волнуются. Так встретьте их, как вы могли когда-то кумиров принимая новых, кричать на стон, на вой, на всхлип, как будто вышел к вам Филипп, ведомый Аллой Пугачевой!.. Давайте занавес!..



Повторный сигнал “Трубы герольдов”. Идет занавес. Сцена теперь - парадный зал дворца. Бывший лежак Андрея снят сверху и поставлен в глубине — справа, на месте где стоял трон и закрыт пологом. Трон в центре - на небольшом, в две-три ступени возвышении, покрытом ковром. Живописная работа Андрея из первого акта на переходных мостках “колосниках”, чуть справа от обновленной двери в квартиру Агнии. Слева от трона с алебардой стоит Птаха в рыцарских доспехах. Юное лицо прикрыто забралом, а доспехи - это макет из неподвижных щитков без боковых и спинных деталей. Нам видны — грудь в латах, накладные пластины ног и только руки доспехов подвижны и связаны с перчатками на руках ремешками. Звучит “Торжественный выход”. Иру, в образе и костюме королевы, сопровождают фрейлина Светлана и паж — Веня, поддерживающий шлейф мантии. Чуть поотстав, следует матрона — Агния, останавливается близ поднявшегося на сцену Федора. Ее текст проходит во время движения персон.

Матрона. Ты, Федор, это, - успокойся. Сам требовал морковкой хвост держать. Брось шуточки, на строгий лад настройся, а то артисты начали дрожать.



Конец музыкальной миниатюры “Выход”. После финального аккорда, Федор принимает от Агнии жезл, а Ирина надевает на голову малую корону - диадему и опускается на трон. Троекратный удар жезлом, после боя курантов, теперь звучащих без хрипа и помех.

Федор. Торжественный прием у королевы к приезду зарубежного посла!

Паж. Нелегкая его к нам принесла...

Фрейлина (сквозь зубы). Давай мне реплики по роли.

Паж. А я что, не по пьесе что ли? (Наигрывая, повторяет). Нелегкая дорога привела!.. (Свете, тихо). Какого-то козла.

Федор (нажимая). Прошу придворных всех, как справа, так и слева, не демонстрировать посланцу - гостю зла и слушать нашу королеву! (Удар жезлом.)

Королева. Традиция двора - гостеприимство. Здесь все встречают ласковый прием.

Матрона. Мы вечно от гостей подачек ждем и стелемся в расчете на мздоимство.

Федор. От голодающей Европы?.. Каких подачек?

Матрона (отвечая). Ваша честь, исхожены агентами все тропы. В столицах у соседей что-то есть, а по окраинам далеким - не поесть. Темно. Живут без фонарей и без свечей. Нет дров и угля для печей. Там ни умыться, ни согреться, поскольку пресной нет воды. Пора и нам поостеречься.

Королева. От трат на благо граждан не отречься. О подданных печемся мы. Какой должны страшиться мы беды?

Матрона. Историю свою позабываем. Бояться нужно смуты и чумы.

Фрейлина. У нас такого, слава Богу, нету.

Королева. Указ верховному Совету! Учитывая зарубежный опыт, сегодня же назначить на места...

Федор. Ваше величество, казна почти пуста.

Королева. Мы часто слышим этот шепот. Чужие сеют панику уста. Пора пресечь как крики, так и ропот. Хвосты у копчиков прижать и пусть посмеют не вилять.

Фрейлина. Налогов нужно больше собирать. Проблем нам зарубежных не хватало.

Королева. Сегодня же послать семь генералов. Подалее. Пускай послужат там, попробуют на месте все узнать и если нужно, то наместникам - князькам за недогляд по шапке дать.

Паж (фрейлине). Ох, помяните мое слово. Дадут по шапке, по бобровой.

Фрейлина. Не может быть. Оттуда их попрут и сразу же в столицу позовут.

Паж. Ну да, чтоб здесь порядок наводили в таких же темпах, как там развалили...

Хлынь (с места в зале, визгливо). Я па-а-прошу! Позвольте вас прервать. Что это здесь за тонкие намеки? Ну, было кое-где, мы извлекли уроки. Зачем же понапрасну нагнетать. Подобным шуткам знаем цену.

Руслан. Но пасаран! Ваш номер не пройдет!

Хлынь. Прошу вас пропустить меня на сцену!

Королева. А это что за идиот?

Хлынь. Кто - я?.. От идиотки слышу. Вот моду взяли, всех критиковать.

Руслан. Найдут себе у государства крышу и всех давай оттуда поливать.

Паж. Ну, кто нашел, а кто-то с крыши съехал.

Руслан. Эй, ты, карманный мастер смеха. Тебя-то я смогу унять.

Бросается к Вене - пажу, но неподвижная фигура Птахи поднимает тяжелую перчатку и опускает ее на голову Руслана. Отключившись, тот падает и остается лежать.

Птаха (почти басом). Братела, ты, в натуре, че? Венька - пацан, ващще, чисто конкретный и фотка у него не кирпичом. Не лох, авторитет уже заметный. Не надо...

Федор (в панике). Откуда этот монолог? Ты что, с ума сошел, сынок?

Птаха (снимая рыцарский шлем и тараща девичьи глаза.) Какой сынок? Охранник новый - Птаха. (Вене). Он что, пахан ваш, тоже с прибамбахом?

Паж. Дядь Федь, она - сказать забыл, - деваха. Но классная, мы с нею корешим.

Федор. Да ладно, продолжайте, все решим.

Хлынь. Ну, нет! Теперь уж мне решать. Прошу подвал освобождать!..

Королева. Охрана! Здесь у нас проблема. Избавьте Двор от скучной темы.

Хлынь. Меня так просто не возьмете. Мы не позволим гнать халтуру. (Пытается набрать номер на мобильнике.) Сейчас милицию и все под суд пойдете...

Птаха. Еще звонит в свою ментуру?.. Усохни и кончай базар! Как дам раза, так выйдет пар. Я что сказала?! (Скручивает гостя и броском закидывает его в кофр, под предупредительно открытую Веней крышку.) Что делают с народом, отморозки...

Хлынь (показываясь, приподняв крышку головой). У этого театра нету права. Вот документ с печатью из Управы!..

Птаха. А ну, давай его, присоска. (Вырывает бумагу и, пристукнув Хлыня крышкой, усаживается на кофр. Обращается к Вене). Работка у тебя... (Рвет документ.) Нет табачку на папироску?

Фрейлина. При королеве, во дворце?

Паж (тоном извинения). Здесь сцена и не принято курить.

Птаха. А я - охрана и артист в одном лице. Да ладно, перебьюсь. Хотелось подымить.

Федор. Посольство прибыло. В приемной ожидают. Аудиенцию давать?

Королева. Решений короли не отменяют.

Паж (показывая на лежащего Новикова). А это нам куда девать?

Королева. Весь мусор быстро уберите и, если требуется, помощь окажите.

Федор. Убрать в каморку и подале. Заприте накрепко, чтоб здесь не возникали.



Птаха ногой катит кофр в кулисы. Туда же Веня и Светлана уносят Новикова. Слышен грохот, возня и скрип закрываемого засова. Трио возвращается, отряхивая пыль, кланяются королеве. Та в ответ, благодарит их легким поклоном головы. Птаха вновь занимает место за макетом доспехов.

Королева. Насилие не в нашем стиле, но если дебоширов не унять, приходится прибегнуть к твердой силе.

Птаха. Иначе век свободы не видать...

Федор (стукнув жезлом.) Его высочество, посланник государства, а в будущем - помазанник на царство, Андре-Реалис-идеалис, принц Эклектик, фон-кубикс, не формалес, Сурабус в цели в теле, ван Рубенс! Прошу вас, проходите, екселенц. Не более пяти минут. Вас ждут.



В проходе появляется Андрей в образе гостя-наследника престола соседнего с королевством царства. Он в плаще и при шпаге. Через плечо - перевязь, на которой висит этюдник. В руке - шкатулка.

Федор (еще раз стукнув жезлом.) Чрезвычайному послу - дорогу к трону!

Матрона. Не к трону, к королеве, ваша честь.

Федор. Ан, не-ет! Нападки - чести трона не затронут. За честь же королевы страхи есть. Трон - просто стул, хотя красиво сделан, - сломался, починили, снова целый. А королева с красотой - другое дело. Как визитер, так, - что ни бьюсь, - за честь ее величества трясусь.



Подойдя, Андрей застывает, склонив колено перед троном.

Матрона. Фи, сэр Гофмаршал, как вы нетактичны.

Федор. А к королеве, вместо “к трону” звать прилично?

Фрейлина. Какой красавчик, гость - посол.

Паж. А я сказал, с бородкою, козел.

Королева. Ваше высочество, прошу немедля встать. Послы так представлялись только встарь. Зачем же вам колени мять, держа в руках тяжелый инвентарь? Мне сообщили: вы без трех минут как царь.

Андрей. Бывает и минута грузом в год. Она имеет вес и растяжима. Престолом предков я не одержимый, не одобряю нашего режима. Народ и без монарха проживет.

Королева. А кто гарант свобод народу?

Андрей. Казалось мне, он сам себе гарант, когда готов принять свободу, когда его к труду влечет талант. Когда закон он соблюдает и большего, чем нужно, не желает.

Королева. И все?.. Без армии, без охраны? А если нападут другие страны?

Андрей. С чем, если армий нет у стран.

Королева. Чего-нибудь изобретут. Придумают какой-нибудь таран. И ангелы и дьяволы крылаты, в руках и лапах разное несут.



Андрей вновь опускается на колено и открывает шкатулку. Достав из нее пакет, он разворачивает его, обнаруживая еще один, меньшего размера, и так — до самого крошечного свертка. Все диалоги придворных идут во время этой процедуры.

Матрона. Ее величество - кремень.

Федор. Э, бросьте! При таком-то госте. Не наводите тень на ясный день.

Матрона (гнет свое). При титулах, при звании, при росте.

Фрейлина. Такого бы красавца нам в министры!

Матрона. И мысли есть и в действиях он быстрый.

Федор. Вот-вот от кремня брызнут искры...

Андрей. Ваше величество! Мадам! Гофмаршал. Молодые люди. Да не грозят несчастья вам, а в королевстве радости прибудет...



Церемонные поклоны.

Фрейлина. Ах, душка, как он говорит! Словами гладит, взглядом жарит. Восторгом вся душа горит.

Паж. Еще посмотрим, что подарит. Пока что, судя по пакету, там маковой росинки даже нет.

Андрей. Как раз росинка там и есть.

Королева. Уймите же придворных, ваша честь. Друзья мои, не торопитесь. Как это коротко сказать?..

Птаха. А ну, заткнитесь. По моське можно схлопотать.

Королева (Андрею). Благодарю от имени народа. Прошу всех сесть.

Матрона. При вас, при королеве?

Королева. Не стоит спорить мудрой деве. Фасон пустой держать резона нет.

Федор. А протокол, традиции?

Матрона. А светский этикет! -

Королева. Давно пересмотреть его хотела. Персону именитую встречать министр протокольно гонит рать, о преданности заявить душой и телом и, демонстрируя себя, - облобызать. А между тем, его страдает дело. Работе - тормоз протокол. (Федору). Проект указа - завтра мне на стол. Гофмаршал, стулья всем подайте. Ваше высочество, простите, продолжайте.



Подав требуемое, Федор встает с Агнией на противоположной от Птахи стороне трона. Светлана и Веня располагаются на ступеньках.

Андрей. Слабость, жадность, лень, жестокость, трусость. Пять пороков, трещин — не лучей. Их скрывает только златоустость лицемерно-ханжеских речей.

Королева. Довольно-таки странное начало.

Федор. Обещано приема пять минут. Я...

Королева. Не вы, - я выслушать посланца обещала, так пусть дела другие подождут. Простите, принц, и продолжайте.

Андрей. Каждый ищет под солнышком места и открыт к равнодушию путь. И уже невозможно быть честным, от неправды уже не свернуть. Все печонкой, нутром понимают, что уста говорливые лгут, но от скуки зевая, внимают. Не уйдешь, - выступающий крут. Я думаю, иначе тут... Ваше величество, в коробочке зерно. Всего одно и вид его неярок. В моей стране оно не проросло, здесь всходы даст. Прошу принять в подарок.



Поднимается к трону и протягивает королеве свой дар. Реплики персонажей во время вручения и приема подарка.

Паж. Я говорил, с дарами - нам не густо.

Фрейлина. Зато вручает он с таким горячим чувством.

Матрона. Загадка.

Федор. Явная. Но в чем? Ее “зерно?”

Королева. Какое теплое. Волшебное оно?

Андрей. Взрастил его ученый - гений, на камне, в полной темноте.

Королева. Не в темноте, наверное, а в тени?

Андрей. Нет, именно во тьме. В сырой тюрьме.

Королева. За что? Вина его какая?

Андрей. Навет завистников: “Идея не научна. Абсурд - его теория зерна. Раз нам принципиально не созвучно, то однозначно не верна”.

Королева. Что однозначно в этом мире? В чем одинаковость найдем? Ищите в выси, в глубине, в дали и в шири, - найдете лишь одну из аксиом: нет однозначности ни в чем!

Андрей. Да, королева. Правда, чем невзрачней - политик, вылезший вперед, тем он горластее орет: “Я - прав и это однозначно!”

Королева. В словах у вас обида, горечь, злость, а прав ли тот, кто зол?

Андрей. Прошу простить, у вас я только гость, хотя и был представлен как посол. В своем отцовском государстве я не приму в наследство царства. Решил отречься и ушел.

Королева. Как к этому отнесся государь?

Андрей. Побега не заметил даже. Смотрел своих деяний календарь и пьесы о себе, что скоро всем покажут.

Королева. Ваше высочество, я так удивлена. Естественно, наш кров к вашим услугам... Но в чем особенность зерна?

Андрей. Оно, живущему добром, служить само способно другом. Неведомо, каким путем, край дикий, бывший пустырем, становится цветущим лугом. Оно весною всходы даст, а в осень - хлеб невиданный на свете. Неумным мудрости придаст и даже умным - в Госсовете. Оно способно освещать, давать тепло, а главное, поверьте, в алмазы камни превращать.

Королева. Не может быть!

Андрей. А вы проверьте.

Затемнение. В руках Ирины яркая искра. Ее свет, как бы отражаясь, проявляется на стенах новыми огоньками. Ровно светится рама — оклад, написанного Андреем образа у дверей Агнии.

Королева (сбегая в восторге со ступеней, на ходу передает “Зерно” фрейлине - Светлане). Держите крепко. Берегите.



Огоньки гаснут. Залу возвращается прежнее освещение.

Андрей. Все так. Зерно в руке тогда живет, пока душа хранителя чиста. Оно само как заповедь Спасителя, как предостережение Христа.



Фрейлина возвращает “зерно” Королеве.

Птаха (неожиданно, со стоном, более похожим на рев.) Я больше не могу стоять! Тут все, по-моему, со сдвигом. Придумай, Венька, что-нибудь!

Паж. Держись. Сейчас. Мы это мигом... Ваше величество, позвольте мне сказать?.. (После кивка, Андрею). Способна наша королева не на такие чудеса. Вот, видите, суровый рыцарь слева? Ее величество чуть тронет... Ну, как его?

Матрона. Воздействуя хотя бы полем слабым. Паж. Во-во, и рыцарь сразу станет бабой... То есть, девой. И все при пташке будет, грудь там и коса...

Королева (все еще рассматривая удивительный подарок, машинально хлопает Птаху по наплечному щитку лат.) Устал, мой рыцарь? Отдохни.

Птаха скорее выпадает из доспехов, чем выходит из-за них. Сбрасывает шлем.

Паж. Вот вам и наши чудеса. Не то что зарубежные посевы. Волшебное зерна они.

Андрей. Невероятно!.. Что это за стуки я слышу постоянно в вашем зале?

Федор. Да мы два призрака связали, и заперли, чтобы приему не мешали.

Матрона. Гремят цепями, воют там со скуки.

Андрей. Какие призраки?

Федор. Обычные, чужие да келейные. Ваше величество, позвольте отпустить?

Королева. Чего стыдиться, дело-то семейное. Реальности от гостя нам не скрыть. Давно бы отпустили, что им выть.



Птаха, Светлана и Веня покидают площадку и сразу же, с большей силой слышны стоны, вой и стуки.

Андрей. Простите, если речь о тенях, то и у нас, истории не вняв, на белый-красный саван поменяв, - и призраки, и стаи привидений.



Как бы откликнувшись на последнюю реплику, Птаха выводит обернутого белой скатертью Новикова, а Веня и Светлана — ведут Хлыня, укутанного в обрывок красного лозунга со следами белого шрифта: “Да здра...сть! Оба пленника с кляпами во рту и трясутся от холода.

Королева. Где их одежда?

Федор. Саваны при них. Парадные еще в каптерке сняли.

Птаха. А то.

Паж. Боялись, чтобы не слиняли. (На стон Хлыня.) А ну, не вой, умолкни, псих!

Мычит Новиков.

Птаха (показывая кулак.) А это видел?..

Паж. То-то, сразу стих.

Королева. Немедленно одежду им отдать.



Стонут оба.

Паж. Сказал, молчать и больше не встревать.

Фрейлина. А может быть им тоже слово дать?

Исполнители ролей Хлыня и Руслана, естественно, не раздеты, но скрыты тканями так, чтобы сложилось впечатление их обнаженности под случайно найденными в кладовке покровами.

Андрей. И мы считали: нужен разговор. Спор свежих сил и сил протухлых. Отцовский разделился Двор.

Королева. А в результате?

Андрей. Строй неокрепший, новый, скоро рухнул, а в ведомствах засел на воре вор.

Королева. Но почему не помогло вам это чудное зерно? Андрей. Всех сеятелей, что не убежали, в пример другим - пересажали.

Королева. А молодые силы?

Андрей. Раздумывали. Многие дрожали, но вскоре стало все равно: “Зачем решать какие-то задачки?” Напитки выбрали и жвачку и вместе со страной пошли на дно.

Матрона. А вдруг у нас найдется остолоп, посмотрит на такие тени, наморщит свой, незамутненный мыслью лоб и скажет: “Я за привидения!”

Федор. И говорят. (Выдергивает кляп изо рта Хлыня.)

Хлынь (истошно). Полно ошибок в демократии! Не сосчитать больших накладок. Назад верните бюрократию! У нас есть сила, воля, страсть. Как заберем обратно власть, мы быстро наведем порядок!..

Матрона. Такой, как был? Пожалуйста, не надо.

Федор вновь закрывает рот Хлыню и вынимает кляп изо рта Новикова.

Федор. Послушаем, что скажет этот.

Руслан (убежденно). Мы сами новые и нового приметы. Без перспективы власть обречена, но мафия всесильна. Дайте волю. Возьмет себе, конечно, долю, но всюду сразу будет тишина. Не на...

Не дослушав, Федор заталкивает кляп обратно.

Паж. Да-а, тут уж, хошь не хошь, нужна новее молодежь.

Птаха. А то.

Федор, Агния и Веня перешептываются, о чем-то договариваясь. Федор. Ваше величество, простите нас за смелость. Проблемы -наши, нам же их решать. Все эти споры - внутреннее дело.

Матрона. А гостю видеть нашу очумелость и ни к чему, и не подстать.

Фрейлина. Ваше высочество, устали вы с дороги, так не угодно ли поспать?

Паж. Что наши фрейлины не гнут, в итоге темы все сведут про спальню и кровать.

Птаха (озорно). А то!..

Паж. Ваше величество, вы все-таки - сенсор.

Королева. Кто я?

Паж. Ну, как уж это?.. Экстра - гипнотер.

Королева. Час от часу не легче.

Матрона. Он хочет вам сказать, гипнотизер.

Паж. Во-во. Не сможет гость уснуть по доброй воле, так загипсуйте его что ли.

Королева. Не поняла.

Паж. А что, слабо гипнотизнуть?

Королева. Теперь понятно. Так бы и сказали.

Андрей (смеясь). В покоях вашего двора, возможно, отдохнуть пора, но под гипнозом я усну едва ли.

Птаха. А то.

Матрона. Ваше величество, испробуйте зерно.

Королева (открывая коробочку). Ну, если гость не возражает.

Андрей. Конечно - нет.

Королева. Я начинаю. Замок умолкает. Тишина... У вас этюдник? Пишете картины?

Андрей (не открывая взгляда от огонька в руке королевы). Пытаюсь что-то создавать.

Королева. Искусство - волшебство и нет причины, чтобы во сне сюжет не увидать. Не отвлекайтесь. Опустите руки. Спокойно на меня смотреть. Исчезли посторонние все звуки. Вы слушаете только голос мой и подчинитесь мне одной. Вот ваши веки стали тяжелеть. (Поднимает руку Андрея и сразу отпускает. Рука безвольно падает.) Рука как будто бы немеет, из воска сделана она. Теперь все тело каменеет... (Резко командует). Спать стоя!.. В зале тишина! Спать глубоко. Дышать ровнее и видеть сон: “Вокруг - весна!”



Присутствующие начинают бесшумно аплодировать, но вдруг, с грохотом падают, так же уснувшие, Новиков и Хлынь. Андрей, не реагируя ни на что, покачиваясь, продолжает спать стоя.

Я что сказала?.. (Увидев лежащих и поняв причину шума.) А-а. Оставьте их и сами не усните. Его высочество за голову возьмите, а лучше под руки. Все приготовились? Несите.



Приняв прямое, негнущееся тело Андрея, Птаха и Федор укладывают его на лежак. Полюбовавшись и вздохнув, Света задергивает полог.

Федор (вернувшись к лежащим.) Что будем делать с этим гостоваром?

Матрона. По одиночке выбросим в утиль.

Птаха. Че чикаться-то, вставим им фитиль, и полетят себе на пару. (С готовностью подходит к спящим.)

Королева. Не нужно. Как вы ни проворны, не стоит силу применять. Все знают о жестокости придворных, но злобы ею не унять.

Федор. Так что же их теперь расцеловать? С такими говорить и то зазорно.

Королева. Попробуйте вначале их поднять. Прикройте спящих. Дамы отвернитесь.

Федор и Паж закрывают спящих от зрителей тканевой ширмой.

Федор. Готово.

Королева. Не смейтесь и не торопитесь гостям непрошенным напомнить, что случилось. Уснувшие, забудьте все, что приключилось, и умиротворенными проснитесь!

Федор и Веня сдергивают ткань, представляя героев в их собственных костюмах. Оба жмурятся от света, явно не представляя, где находятся и как здесь оказались.

Приветствуем вас, господин предприниматель! И вас, чиновник светской власти. Вы оказались в зале кстати.

Хлынь. Очень приятно. Добрый вечер!

Руслан. Здрасте!

Хлынь. Простите, что здесь происходит?.. Дворцовые покои, трон и этот Спас? Где мы?

Федор. Да уж не “Во саду ли, в огороде...”

Руслан. Так где?

Матрона. В театре, купленном у вас.

Хлынь. А, ясно. За какую цену?

Руслан. Здесь публика, так может быть, замнем? Не знаю, как мы оказались в этих стенах, но хорошо предвижу, как уйдем. (Отодвигается от Птахи.) Уж извините, если что не так сказали. Юрь-Палыч, мы сидели в зале.

Королева. Обычно, выступающие с места, слышнее и земетней стать хотят. Вы попросили слова, вышли к нам.

Федор. Точнее говорить - влетели.

Хлынь. Но здесь спектакль театральный. Мы не обучены играть.

Федор. Невежественность не оригинальна. Как раз такие лезут выступать.

Хлынь. А как же реплики и роли? Представьте вдруг, что на футболе - болельщик выскочит на поле, с командой мячик погонять.

Матрона. Ну, вам-то нечего стесняться. На что у нас солидный мэр, и тот, являя всем пример, на сценах любит красоваться.

Хлынь. То мэр, а я простой чиновник. Веду за фондами контроль.

Федор. Значительная, прибыльная роль.

Паж (Королеве). Он - цен сбесившихся виновник. Посредник. Головная боль.

Фрейлина. А реплики зачем? Чешите по-уму. Валяйте, что на ум придет.

Хлынь. На ум какой? Я что-то не пойму.

Фрейлина. На ум обыкновенный.

Хлынь. Еще чего! Не Жириновский я, но и не идиот.

Королева. Как интересно! Познакомиться хотим. В проблемах общих разобраться. Пожалуйста, подайте стулья им.

Федор. Их на скамью бы... Ладно, рад стараться. (Идя за стульями, говорит на ухо Агнии). На вскидку и поверхностный анализ, они почти перековались.

Матрона. Сеанс экстрасенсорики, гипноз. Изрядно королева постаралась. Но перековка их еще вопрос. Свое-то что-нибудь осталось.



Все располагаются перед троном. Сцена напоминает собрание.

Королева. Устраивает вас аудитория? Мы все здесь люди не чужие.

Птаха. Прогоним этих, так придут другие. Не хуже...

Хлынь. Работаю всегда во вредном поле я.

Королева. В каком?

Хлынь. Средь ругани, претензий, недовольств. А мог бы, будь иная воля, сидеть на встречах с главами посольств.

Королева (Новикову). А Вы где трудитесь? И кто ваш сюзерен?

Руслан. В управе мэрии, точней в УСэЗээн.

Королева. А это что за черт?.. Простите.

Матрона. Стол пенсий, бывшие СОБЕСЫ.

Королева. Что сделали со словом эти бесы! Аббревиатур каких наворотили. Да, был великий и могучий наш язык, но что же с ним, несчастным сотворили! Послать бы всех хранителей на фиг!..

Матрона (хватаясь за голову). Ваше величество!

Королева. Да?

Матрона. Во-первых, не на фиг, а на фиг.

Королева. Что во-вторых?

Матрона. Указ о крупном штрафе, что в гневе лишь вчера подписан был, о тех, кто без причин употребил слова ругательств, дьяволу потрафив.

Федор. “Фиг” - Филиал Искусства и Гармонии, где исправляют грубиянов. На трезвых переделывают пьяных, а бездарей - певцов в артистов филармонии.

Руслан. Зачем?

Федор. Дабы умерить гнусный ор, хороших слыша музыкантов, и направлять свои таланты от диких воплей в стройный хор.

Руслан. Талант и трезвость - это блеф! Нужна нам ваша филармония как левых с правыми гармония. Спросите у КПРФ.

Королева. А это кто?

Руслан. Как - кто? Да мы же, - патриоты.

Королева. А кто же мы?

Хлынь. На ваш патриотизм - лимит и квота.

Королева. А кто же выделил лимит? Кто эту квоту разрешает?

Руслан. Тот, кто всегда руководит и нынче руководство продолжает.

Матрона. Та-ак! (Наступая). Он выпускает гайки без резьбы, внимания на брак не обращая. Сор не выносит из избы. Накопит мусор и не замечает. Он патриот?

Федор. Который? Тот, кто врет и ждет, когда посыплет с неба манна? Кто щедро тратиться зовет, а самому платить не по карману?

Матрона. Кто патриот? Неужто тот, кто рай небесный обещал, кричал всегда: “Вперед! Вперед!” и выводил людей в расход, привычно жертвы не считая?

Федор. Он патриот? Когда ворует, когда своих не выдает, когда шельмует, рукосуит, когда рассол с похмелья дует, а сам о трезвости поет? Когда толкует он о славе, а если в чем-то упрекнут, то сразу завопит о праве: “Засилье иноверцев тут!”

Матрона. И вот они, знакомые до рвоты, всем тем, кто положил живот за их благополучие и льготы, такие вот лжепатриоты, спускают нам лимит и квоты: “Кто патриот и кто не патриот!”

Хватает Хлыня за лацканы, а тот вцепляется ей в волосы. Федор теснит своего противника - Новикова. Птаха пытается их разнять.

Светлана, упиваясь дракой, хохочет. Веня в коликах катается по полу. Реплики - синхрон с дракой.

Матрона (Хлыню). Слазь, мразь!

Хлынь. Я - власть!

Федор (Новикову). Дам смазь, пасть - в грязь!

Руслан. Масть всласть! Дом в лом! Влом - лбом!

Все (поочередно). Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Королева. Остановитесь! (Подчиняются моментально.) Вы не в Думе. (Показывает засветившееся в руке “Зерно”.)

Стоять, молчать, не шевелясь! До трех сочту - немедля спать.

Старайтесь ниже не упасть. Теперь в глаза мои смотрите.

Считаю: Раз! Два! Три! Усните!



Квартет застывает с закрытыми глазами, в позах, в которых застигла команда.

Друзья и гости, слушайте внушение. В эпоху перемен как на войне. Но мало вынести лишения и, холод пережив, придти к весне. Жестокость побеждает тот, кто честью выше и умнее, и только этим он сильнее. Умней смеяться над ошибкой, умней - себя критиковать и мир -худой, непрочный, зыбкий, умней на драку не менять. Идут в тусовке брат на брата, но как бы не был тяжек грех, когда все равны, все и виноваты, так и прощать давайте всех. Нет среди вас хороших и плохих. И добротой и злобой люди схожи. Не навреди, не осуди и относись к себе построже. Друг другу руки протяните, и, как себя, других простите. Проснуться всем!.. И залу тоже.



Квартет просыпается. Каждый очумело смотрит на противника. Один протягивает руку, другой похлопывает бывшего соперника по плечу. Те и другие, раскланявшись, расходятся по сторонам. Из-за полога появляется Андрей. Медленно, словно еще пребывая в состоянии “Сомнамбула”, выходит вперед.

Королева. Ваше высочество, проснитесь.

Андрей. Нет, королева сказки, я не сплю.

Королева. Мы видим. Бодрым быть велю. Вы в летаргии, принц, очнитесь.

Андрей. Впервые вы ошиблись, то не сон. Я слишком явью потрясен. Невольно слышал разговор. Давно знакомые проблемы. Как одинаковы системы. Как схожи - мой и этот Двор.

Королева. И только этой грустной темой вы так расстроены, мой друг? Что чувствуете вы?

Андрей. Испуг. Личинкой в коконе лежу в самогипнозе. Не веселюсь и не грущу и, как давно почивший в Бозе, себя никак не отыщу.

Королева. Выздоровления рецепт - домой вернуться. Хотите, возвращу вам ваш презент?

Андрей. Кому дано повторно окунуться в одну и ту же воду и момент?

Королева. Движение и время - это рок. Вода и миг не возвратятся. Но можно заново приняться, за то, что ранее не смог. Расчистить гибнущий поток и с тем, кто мутит воду - разобраться.

Андрей. Я убедился - не суметь. В краю несбывшихся надежд и косность не преодолеть и противостояние невежд.

Королева. А стоит преодолевать? Мне кажется, и проще и быстрей - простить, попробовать понять, пытаться полюбить людей.

Андрей. За что? За принятое горе? За весь разор и пустоту. За ржавые сердца и души на запоре, за преданную ими же мечту?

Королева. Не знаю, отчего мне так знакомы мотивы уходящего из дома, в пустыню, в монастырь, в далекий скит. На первый взгляд, все доводы весомы, на деле - сердце говорит: он испугался, струсил и бежит.

Андрей. Пусть так, но я продолжу путь. Зерном владейте и, быть может, в намерениях благих оно поможет.

Королева. Давайте не спешить еще немного. Послушаем и остальных. Вдруг, чудо - случай, - среди них найдете спутника в дорогу.



Андрей, намеревавшийся покинуть сцену, останавливается у портала. Королева обращается теперь к Новикову.

Вот вы, конторский узник стен несчастных, сгорающий на поприще прекрасном. Забыла где?

Руслан. В УСЗН.

Королева. Вот именно. Скажите, вам бы не хотелось сбежать сначала в коридор, потом туда, где есть для дела предпринимателю простор?

Руслан. К высоким коридорам все стремятся. Все только этого хотят. Мечтают даже, но боятся, за инициативу сократят.

Королева. Как - сократят? Отрежут ноги?

Руслан. Лишиться можно даже головы.

Королева. Пустяк какой! Да мало ли убогих. На шее - ничего, а рыкают как львы. (Отпускает Новикова и спрашивает Хлыня). А вы?

Хлынь (побаиваясь). Что - я? Я - ничего. Я строгий. Осуществляю, так сказать, руковожу. Стою на узенькой дороге, а на большой другого сторожу.

Королева (Андрею). Ну, как?

Андрей. Один другого лучше. Ни тот, ни этот не попутчик.

Хлынь и Новиков отступают к порталу противоположной Андрею стороны.

Королева. Что скажет Первая Статс-дама и хозяйка?

Матрона. Вон дверь моя, там выход. Я иду. Что тренькать языком как балалайка и так-то вышла первый раз в году.

Поднимается к себе, но неожиданно картина с образом Христа сдвигается и перекрывает Агнии вход.

Королева. А вы, порядка режиссер и протокола Шеф-хранитель. Давно молчание храните, так безразличен разговор? Во что вы верите?

Федор. В Сеятеля. В разум. В биомашинный химфизмат, что за семь дней - периодов, не сразу, но сделал главный Аппарат — Вселенную. В ней все безмерно важно. Все связано - от пыли до планет. Великие труды и даже хлам бумажный, кричащий: “Это не поэт! Слабак - герой и трус - отважный. Он - червь, он бог, он сам и тьма и свет. Он небоскреб и низ многоэтажный. Он сам-подвал, где лестницы к себе и трапа наверх нет”.

Королева. Услышьте, принц, еще один потерян. В двух соснах заплутал, пути тесны. Он ваш попутчик?

Андрей. Вряд ли, не уверен. Хотя во многом схожи наши сны.

Королева. Нам всем пора вернуться к вере. И не в какой-то новый “изм”, что в будущем сулит одни потери, а к той, что просто славит жизнь. Подумайте, годится вам совет?

Андрей. Пожалуй, да.

Федор. Пожалуй...

Матрона (сверху). Нет!.. Без покаяния вернуться невозможно. А если верности завет - забыт и предан был безбожно, - собою ты убит, схоронен и отпет.

Федор. Вам покаяние услышать интересно? Тогда ответьте на вопрос: чем связаны в истории так тесно - Пилат, Иуда и Христос?

Андрей. Об этом гений написал. Он чувствовал - как видел. Значит, знал.

Федор. И у меня был другом гений, он так же правду увидал. Я маялся, я мучался от лени, а он писал, писал, писал. История послужит вам уроком. Друг непокорным к власти был. Стихи ему грозили сроком, и я их у себя хранил. Всем, кто не “За!” светила плаха, и большинство кричало - “За!” У страха велики глаза, и я дрожал тогда от страха. Сестра всегда помочь готова, но рассказал я ей не все. Точнее, не сказав ни слова, шедевр бунтарский спрятал у нее.

Королева. Что дальше?

Федор. Разве не понятно? Мне не поверив, к ней пришли два человека из почти приятных: “Вот ордер. Обыск...”

Королева. Рукопись нашли?

Федор. Да. Мастера. Учили крепко их. Привычно рядом ожидавших, готовых пригласили понятых. Не только много повидавших, но и порядки туго знавших, знакомых литераторов седых. Тотальный обыск и арест. Суд, без защиты от народа, и приговор в один присест:

"Семь лет" лишения свободы”. Характер у сестры сказался. Где - семь, там- десять...

Королева. Ну, а вы?

Федор. От друга и сестренки отказался, боялся осуждения толпы.

Королева. И какова судьба стихов?

Матрона. Я думаю, итог таков: сожгли и пепел спрятали от света, или в архив, под вечный кров. Нет рукописей, нет черновиков. Как будто не было поэта.

Федор. Себя сужу. За глупые ошибки мне больше некого винить, а за позор, как деготь липкий, не Богу, мне себя казнить.

Матрона. В народе говорят, что было, то и сплыло.

Федор. Ну, камень-то с души не смыть.

Матрона. Забудь ты все, как я забыла и начинай по праведному жить.

Федор медленно поднимается на площадку к Агнии.

Королева. Что скажешь - паж и рыцарь наш?

Паж (толкая Птаху.) Давай, подруга, ты сначала.

Птаха. А че, я все уже сказала, сам начинай, раз есть кураж.

Паж. По мне, все люди хороши, пока от быта не закисли. А бизнес - это для души, чтобы у лохов уши не обвисли. (Птахе). Давай...

Птаха. А че ты все толкаешь! А если я? - на месяц дел врачу. Мои дела при мне, сам знаешь. Еще пищит под боком, Пикачу. А че. (На зал). Вон глянь. Примчались налегке. Мужик сидит при клуне, словно глыба, а пойди - полметра при прыжке, и то когда от ветра волос дыбом... Всю префектуру обойдешь, себе по пояс не найдешь.

Паж. Тащи растягивать на дыбу, раз вымахала в целую версту. Сиди теперь, кукуй без парня, либо, дождись, когда я подрасту... Курить вот бросил.

Птаха. Разве что. Подумать надо.

Паж. А то...

Уходят к порталу, где Хлынь и Новиков.

Королева (сбросив мантию.) Бывает, осенит - как солнцем сбрызнет. Все вспомнится, уже не позабыть. В другой, не королевской жизни, мне тоже захотелось - уходить. От суеты, от глупостей банальных, от оскорбительной молвы, - чесали языки тогда и вы. - От однокашников скандальных. Хотелось просто убежать и вновь велосипед изобретать. Двухосный, но пятиколесный, чтоб пятое в телеге колесо, имело привод на весло, гребущее направо и налево. Что значит титул королевы, когда тебя в Эйнштейны занесло... Мечтала изобресть “Нервограф”. Не этот, как его? - детектор лжи, с которым всех в ремнях держи и отмечай накаты страха, работу потовых желез. Перо ползет как черепаха, с психологом веди допрос... Мой аппарат намного проще. Где ни соврете, дома или в роще, по ауре уловит он, про “Не женат и разведен, что только квас на праздник пьет, а к малым деткам просто льнет...” По цвету поля словит он мужской обычный загибон. И сразу: “Та-та, та-та, трах!” - затрещин выставит заслон и даже колокольный звон. В ушах... Вы скажете: “Подумаешь, находка! Что слушать, королева - идиотка!” - А как же ей не стать. Найдутся в зале дети алкашей? Их в интернатах будто мурашей. Откуда радость? Смех и слезы! Отцов видали - разве что во сне. С утра их обожгло морозом, как нежную рассаду по весне. Не мало повидали мы ханжей и много подлых лицемеров, а на опаре их дрожжей взошло и наше тесто - маловеров. Беднее вас, бывает и голодных, но, слово чести, более свободных... Чего вам ждать от нас поздней?.. Да, мы с заскоком поколение, но на закваске вашего творения. Пробьемся, черт возьми, ей-ей! (Собираясь расстаться с образом Королевы, снимает с головы диадему.) Андрей! Энергия рассеянной бывает, но чаще аура твоя направленно перетекает насытить новые поля. Когда талант художника от Бога, то что бы он ни создавал: икону, дом, стихи - он понемногу, живой водой энергию вливал.

Андрей. Растрачивал. И это счастье.

Королева. Не идиотки бред, не сон?! Тогда пошел он этот символ власти, облезлый золоченый трон!.. (Бросает диадему и пинает трон.) Мой принц, за власть я тоже не держусь, возьми с собой, а вдруг, да пригожусь...



Идет к Андрею. Теперь в опустевшем центре — только Светлана. Она испуганно и недоуменно смотрит по сторонам, убеждаясь, что осталась в одиночестве. Все заняты друг другом, она одна. Снимает украшения фрейлины, возможно, накидку и сразу же выходит из образа придворной.

Света. А как же я?.. Одна осталась? Ни королевы, ни друзей. Неужто ничего?.. Да мне хотя бы малость... Дядь Федя! Венечка! Андрей!..



Веня и Птаха поворачиваются к ней, остальные пока не слышат, увлеченные собственными заботами и отношениями. Светлана, продолжая, выходит вперед.

Да, я немногое умею и сделать много не могу. От телевизора балдею, не пожелала бы врагу. (Жеманничает, в образе). “Послушай, дорогой, ты как, в порядке?” — Все наизусть, там дальше малословье, - “Так задницу скорее поднимай. Пошли, займемся-ка любовью...” Па-ашел американский рай! У нас на улице не чище. Выходят с челками бычими. Глазами рыскают как волки. Мы кто для них? - “Метелки, телки”. Ну, ладно, снял и закадрил, так хоть бы чуточку любил. Но он и этого не может. Икает только пьяной рожей и что-то еще требует, дебил!

Птаха (подходя.) Ты че, в натуре, все путем.

Света. Каким путем?.. Умею плитку починить, пакетик взять, да суп сварить. Мне стол по-шведски-то не нужен. Ну. Разве что для будущего мужа, - пойду на курсы - научусь. С восьмого класса здесь кручусь. Вон сколько вас, под сотню душ, а где он этот самый муж? Скажите мне, я что, всех хуже?.. Да, правда, мало научили. Без фальши спеть, да фартук сшить. А большего не надо ждать. Я просто будущая мать. Сумею деток нарожать, а главное, сумею их любить... Куда же мне?.. Пожалуй, все.

Агния (на ходу сбрасывая кружевную мантию и головной убор матроны.) Светлана, ты красавица у нас. Жених найдется хоть сейчас, но помогать искать не стану. Ну, рано, деточка, ведь рано! Закончи хоть десятый класс. (Уводит Светлану к лестнице, куда вслед за ней спустился и Федор.)

Федор. Первыми поняли то соседи. Не на Земле, на замерзнувшем Марсе. Неправда, что все повторяется в фарсе. Все повторяется в большей трагедии.

Агния (подходя к нему.) Задумайтесь, как в мире многотрудном, дочурка ваша и сынок живут так сложно и так трудно и каждый рядом с вами - одинок.

Федор. Бывает, правда, все иначе. Ребенок в холе, он не плачет. Ему всего тринадцать лет. Обрит затылок. Черный рокер гоняет свой мотоциклет. “Давлю! Какие там уроки. Меня в округе круче нет!”

Агния. Прощая чадам изуверства, не замечая их вины, готовим деток к большим зверствам и сквозь лазоревые сны, о воспитании с усердством - дивимся: “Как могли сыны, преступниками вырасти без сердца?”

Андрей (протягивая руку в сторону своего Христа.) Он есть. А кто-то скажет, - нету! Он - здесь, но снова скажут - нет. Тогда не верьте силе света, ведь не пощупать этот свет. В мечту не верьте и в добро. Себе, любимому, не верьте. Живите, если повезло. Нет ада, но утащат черти за все неверие во зло.

Руслан. В предпринимателях вся соль. Им только дайте развернуться.

Хлынь. А если чуточку зарвутся... (Вместе с Новиковым). Такая уж досталась роль.

Света. Россия ищет цель в начале века. Какого вам рожна изобретать. Вы просто повернитесь к человеку.

Птаха и Веня (вместе). И не хрена концепцию искать! Светлана бежит в кулисы и возвращается с коробкой. Света. Ну, “Киллер” - киллер он и есть. Нет сладу с этим поросенком. (Протягивает Ирине). Возьми себе, сочту за честь.

Ира. Давай мне своего котенка. (Обращается к зрителям). Спектакль окончен. Ну, работка! Я вам скажу, не просто тут. И я, последнейшая идиотка, иду с друзьями к вам на суд.

Андрей. Мы не уходим. Остаемся. Мы там, где тужит наш народ и все еще победы ждет, и мы ее, надеемся, дождемся.

Федор. Дождемся, Господи, прости. И вы за все ошибки нас простите. Пошли, ребята, к людям. Это все!

Все. Теперь, пожалуйста, судите. (Опускают головы.) Мерные аккорды вступления к песне финала.

Собирайтесь, как раньше, всем миром,

Не надейтесь на Родину-Мать,

Помогите всем слабым и сирым,

Помогите им на ноги встать.

Если трудно, себя не жалейте

И того, кто во всем виноват,

Не ищите, а в колокол бейте,

Пусть раздастся могучий набат.

Не надейтесь, что все уже было,

Что прошла испытаний пора.

От добра не убавится силы,

А прибудет того же добра.

Если трудно, себя не жалейте

И того, кто во всем виноват,

Не ищите, а в колокол бейте,

Пусть раздастся могучий набат.


Занавес


1   2


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница