Фантастика как отражение основных тенденций развития культуры




Скачать 125.42 Kb.
Дата19.04.2016
Размер125.42 Kb.
Фантастика как отражение основных тенденций развития культуры
Фантастика широко представлена в культуре XX столетия: в искусстве — литературными, кинематографическими и живописными произведениями; в социальной сфере - субкультурами «фэндома» и «ролевого движения», причиной возникновения которых она является; в игровом пространстве культуры - ролевыми, компьютерными и настольными играми фантастического содержания. Фантастика занимает значительное место в XX веке, в силу чего рассмотрение общекультурных процессов вне категории фантастического не может дать полного представления о современной культурной ситуации.

По сравнению с предшествующими веками в XX столетии наблюдается необычайный расцвет фантастики. Объяснения данного феномена могут быть не связаны с его спецификой: например, увеличение демографического и образовательного показателей, приводящее к глобальным культурным трансформациям, в том числе и к развитию фантастики. Объяснения могут носить узкоспециальный характер: так, определенные типы фантастики возникают как реакция на такие культурные явления, которых не было в прошлом или же они были не так сильно развиты, поэтому и появление связанной с ними фантастики было невозможно. «Научная фантастика» начинает усиленно развиваться в связи с НТР, а «киберпанк» появляется при необходимости осмысления компьютеризации и связанной с ней проблемы виртуальности.

Однако ни теоретические рассуждения общего плана, применимые также и к другим областям культуры, ни выявление локальных связей фантастики с конкретными явлениями не объясняют многообразия ее форм. Только соотнесение общемировоззренческих парадигм с таким их частным проявлением как фантастика позволяет не только обосновать популярность различных фантастических тем, но и проиллюстрировать на их примере закономерности, свойственные системе культуры в целом, что доказывает взаимную зависимость происходящего на микро- и макрокультурных уровнях. С другой стороны, анализ логики развития человеческой цивилизации в аспекте отражения его тенденций в фантастике представляет происходящие культурные процессы в нетрадиционном ракурсе, и это делает возможными дополнительные интерпретации историко-культурных трансформаций.

В ХХ столетии и особенно на рубеже XX–XXI вв. фантастическая литература устойчиво занимает одно из ведущих мест, неизменно пользуясь популярностью у самых разных категорий читателей. В то же время специальных работ о фантастике, не критических, а именно литературоведческих, не так уж много. Вот почему необходимо вначале пояснить, что такое фантастика, каковы законы ее развития и в силу каких причин она подчас не считается объектом.

Самое широкое определение фантастики может быть сформулировано следующим образом: это повествование о том, «чего не бывает или вообще не может быть», или изображение необычайного. Разумеется, подобное определение не является строгим. Фантастическая литература соседствует с повествованием о событиях возможных, но маловероятных (т. е. с разного рода авантюрными произведениями – вот почему в прошлом не раз издавались книжные серии «фантастики и приключений»). С другой стороны, фантастика изображает выдуманные, созданные воображением писателя образы и ситуации, как и вся остальная художественная словесность, – делая это лишь в более сгущенной, концентрированной, заметной читателю форме.[1]

Еще одна сложность: о том, «чего не бывает и вообще не может быть», повествует отнюдь не только фантастика. Фантастические явления и факты описывает и литературная волшебная сказка, и то, что в ХХ в. расплывчато именуют «мифологической драматургией и прозой». Несуществующие миры изображает утопия; события, напрямую не согласующиеся с реальностью, встречаются в произведениях, относимых к жанру притчи. Таким образом, не

всегда оказывается возможным однозначно отнести тот или иной текст именно к фантастике.

Талантливые писатели часто намеренно сочетают в своих произведениях необычайное различного типа. Все это затрудняет выделение фантастики в самостоятельный объект изучения. Каждый, кто говорит о ней, вкладывает в это понятие собственный смысл. Тем не менее в отечественной науке о литературе на протяжении ХХ столетия сложились достаточно устойчивая традиция изучения фантастики и шире – художественного вымысла как повествования о необычайном. Эта традиция различает широкое и узкое понимание фантастики. Первое трактует ее как универсальное художественное средство и соотносит с литературой в целом. Второе интерпретирует как относительно самостоятельную разновидность современной словесности и нередко именует «жанром», что, конечно, не вполне корректно – ведь фантастическое произведение может быть и романом, и повестью, и рассказом.[2] При широком подходе фантастика есть особый способ воссоздания реальности в художественном произведении. Данный способ предполагает нарушение писателем закономерностей привычного хода событий, изменение облика реальных явлений и предметов. Для этого используется разнообразный набор средств: гиперболизация, гротеск и иные формы иносказания; комбинирование признаков, свойственных различным объектам и живым существам; описание неизвестных науке механизмов, несуществующих социумов, новых законов природы; изображение сверхъестественных происшествий, способностей и т. д. В фантастическом произведении мир предстает не таким, каким мы видим его каждый день, но измененным, дополненным необычайными событиями, фактами и существами. Фантасты способны создавать целостные вымышленные модели реальности, не имеющие видимых точек соприкосновения с обыденностью.

Однако подобное смещение не беспредельно. От литературы нонсенса и абсурда фантастику отличает сохранение общей логики реальности – а, следовательно, и сюжетности, интриги, конфликта, системы более или менее индивидуализированных персонажей, совершающих так или иначе мотивированные поступки. Целью «пересоздания» облика мира – по крайней мере в хорошей, талантливо написанной фантастике – становится обнажение смысла реальных явлений, зримое представление того, что существует лишь как тенденция, возможный вариант развития событий – или, напротив, метафорическое истолкование тех или иных сторон мироздания. Вот почему фантастику, как и всю художественную литературу, можно признать одним из действенных, хотя и весьма специфических, способов познания и интер-

претации бытия.

Фантастика (едва ли не чаще при широком подходе используется термин «фантастическое») обладает мощными возможностями воздействия на человеческое сознание. Она завораживает необычностью и яркостью вымышленных конструкций, будит воображение читателя заставляет задумываться над, казалось бы, незыблемыми основами вселенной и изменять их в соответствии с волей людей. [3]С помощью фантастической образности можно ставить и решать глобальные философские проблемы, размышлять об устройстве мира и смысле его существования, исследовать принципы организации и эволюции разных типов социума, возможности интеллекта, глубины человеческой психики, нравственные ориентиры личности, закономерности развития культуры, а также решать многие иные художественные задачи.

Фантастику как способ изображения в истории мировой литературы используют самые разные авторы, принадлежащие порой к очень непохожим национальным традициям и эстетическим платформам. В этом смысле она является универсальным художественным средством. Обращение к фантастике обусловливается лишь творческой волей писателя и особенностями авторского замысла. Она одинаково свободно уживается с базовыми принципами самых разных художественных систем – от классицизма и романтизма до реализма и постмодернизма. Однако универсальность не означает неизменности. Представления о необычайном эволюционируют, варьируются от эпохи к эпохе: то, что считалось невозможным или сверхъестественным вчера, сегодня может стать привычным. С другой стороны, подчиняясь общим закономерностям развития литературы, фантастика на протяжении веков усложняется и совершенствуется, осваивая новую проблематику или изобретая неизвестные ранее способы создания вымышленных миров.

Итак, широкое понимание фантастики признает ее существеннейшей чертой творческого мышления (созвучность терминов «фантастика» и «фантазия» отнюдь не случайна) и неотъемлемой частью художественной словесности всех эпох и регионов земного шара. Узкая трактовка вычленяет из общего литературного пространства фантастику как особую группу текстов, в которых существенную роль играют фантастические сюжеты и образность, где фантастика является средоточием и главным средством воплощения авторского замысла. Критерии помещения в данную группу того или иного художественного произведения едва ли возможно сформулировать четко. Однако на бытовом уровне эту мысленную операцию легко проделывает каждый – безошибочно выбирая на книжных лотках и полках (или столь же решительно обходя вниманием) именно фантастические книги. Как правило, при этом руководствуются предшествующим опытом чтения или закрепленным за писателем эпитетом «фантаст», в противном случае – тематикой и проблематикой произведения.[4] Немалую роль, особенно в последние десятилетия, играет и оформление изданий: подборки романов по «сериям», изображенные на обложке звездолеты, причудливые архитектурные конструкции городов будущего – или, напротив, драконы и иные мифологические чудовища, рыцари и маги на фоне средневековых замков и т. п.

Узкое понимание фантастики как «вида» или «области» литературы вновь и вновь порождает проблему так называемого «фантастического гетто». С сожалением приходится признать: бóльшая часть входящих в данную область текстов не обладает высокими художественными достоинствами. В фантастике как нигде велика опасность господства канона и штампа. Стремление писателей-фантастов к обобщениям, необходимость описывать то, что никто никогда не видел своими глазами, обусловливает имманентное присутствие в произведении изрядной доли условности, которая легко превращается в схематизм, лишая фантастические образы конкретности и достоверности, а, следовательно – привлекательности для чи-

тателей. Однотипность сюжетов и конфликтов, тиражирование персонажей особенно ощутимы в нынешнюю эпоху, когда ежегодно издается как минимум полтысячи фантастических романов, огромное количество рассказов и повестей. Именно поэтому «серьезная» критика и литературоведение нередко отказывают фантастике в праве именоваться литературой и не включают фантастические произведения в так называемый «мейнстрим» – «основной поток» развития художественной словесности.

Более корректной, однако, представляется концепция, постулирующая, что в современной литературе присутствует как «элитарная» (в творчестве известных писателей, которых читает интеллигенция), так и «массовая» фантастика (серийная книжная продукция, интересная в основном т. н. «фэнам», ее поклонникам). Антипатии же литературоведов в немалой степени обусловлены тем, что именно «массовая» разновидность ныне наиболее заметна, а потому претендует на исключительное пользование самими терминами «фантастика» и «фантастическое». «Элитарная» же фантастика чаще всего не осознается в качестве таковой.[5]

Пронизывая многие сферы человеческой жизни и представляя особый тип отображения мира, фантастическое выражается в специфическом внутренне неоднородном типе образности.

В качестве бинарной оппозиции выступают категории «фантастическое — реалистическое». Для первой характерно «открепление» от реальности, уход, с одной стороны, в сферу воображения и фантазии, а с другой — в возможностное поле бытия. Второй свойственно адекватное восприятие и отражение реальности, максимально приближенное к известной картине мира. «Реалистическое» - термин, применимый к области искусства, его идейным аналогом в мировоззренческой сфере является позитивизм, поэтому возможно противопоставление фантастическому рациональной позитивйстско-реалистической компоненты культуры.

Искусство - сфера, в которой происходит формирование фантастической образности, поэтому она рассматривается в первую очередь на его примерах. Компьютерные, настольные и ролевые игры, реклама используют сюжеты и образы, утке разработанные искусством (хотя бывает и наоборот, когда сюжет компьютерной игры становится основанием для написания романа, однако это более редкий случай).

Возможности для реализации фантастической образности предоставляют практически все виды искусств. Осуществляются немногочисленные театральные постановки. Задействована фантастика и в музыке, в том случае, когда та имеет вербально-сюжетную основу - например, в песнях, использующих фантастическую проблематику, или в музыкально-драматических представлениях, примерами которых могут выступать мюзиклы «Хоббит» (санкт-петербургский детский музыкальный театр «Зазеркалье») или «Невидимка» (московский театр «У Никитских ворот»). Для многих художников сфера свободной фантазии также определяет специфику их творчества, например, для сюрреалистов. Другие художники работают в более стандартной для фантастики манере, апеллируя к научно-фантастической, мистической или мифологической образности; создаются музеи, посвященные фантастической тематике, (музей Ф. Фразетты в Пенсильвании).[6] Но в наибольшей степени фантастическое представлено в литературе и кинематографе, что связано со особенностями данных искусств, их широкими возможностями в воплощении необычных образов, поэтому в первую очередь именно на их примерах раскрывается специфика данного явления

Прежде чем обратиться к вопросу о природе фантастического, необходимо терминологически обозначить некоторые актуальные понятия. На протяжении веков «воображение» и «фантазия» большинством философов использовались как синонимы. Только в XX веке стала широко рассматриваться их смысловая дифференциация и оказалось востребованным кантовское понимание фантазии как творческого воображения. С учетом этого, воображение обозначается как создание мысленных образов; под фантазией подразумевается человеческая способность конструирования неких образов (мифологических, религиозных, научных, художественных), типологических прототипов которых в реальности не существует. Под фантастикой - творения художественной фантазии, создание «вторичного» мира. [7]Уравнять данные понятия невозможно, т.к. фантастика - частное проявление фантазии, как, в свою очередь, фантазия - частное проявление воображения, ибо невозможно говорить о фантастике в отношении танца, музыки или архитектуры. «Абстрактные» искусства исключают из себя фантастику в силу того, что она воплощает в себе обязательно узнаваемую, хотя и трансформированную образность. Религиозные образы также нельзя приравнять к фантастике: религия предполагает обязательную веру в истинность своих догматов, и постулирование их фантастического начала недопустимо, так как противоречит самой ее природе.

Также, позитивистская компоненты культуры XX века формирует реалистическую фантастику. Однако культура не сводится только лишь к своей рационалистической составляющей. Важное место в ней занимает ремифологизация, которая, в свою очередь, является проявлением общего интереса к прошлому. Именно в рамках ремифологизации, вернее, той ее составляющей, которая имеет дело со сверхъестественным, и возникает «мифологическая фантастика». Используя образы традиционных мифологий или создавая собственные на основе архаических прототипов, она актуализирует и вводит в культурный обиход сакральные ценности прошлого. Теперь они выступают в новом качестве и служат средством индивидуального мифологизирования. Разделение мифологической фантастики на фэнтези и неомифологическую прозу осуществляется с учетом их различного отношения к архешническим структурам и образам. Для фэнтези характерно сохранение гармонизирующей функции мифических образов в результате их зачастую буквального прочтения, в то время как в неомифологической прозе архетипические ситуации интерпретируются с противоположным значением, благодаря чему создают скорее деструктивный, чем гармонизирующий образ.

В XX столетии появилась возможность рассмотрения фантастики на категориальном уровне, что стало следствием ее распространения за пределы искусства и проникновения в другие сферы культуры. В предшествующие эпохи фантастику ограничивали рамками искусства. Конечно, нельзя отрицать, что и до рассматриваемого периода существовали возможности ее воздействия на реальность, которые преимущественно проявлялись во влиянии утопических проектов на действительную политику. Хотя в XX веке подобная взаимосвязь между утопией и жизнью сохраняется, возникают другие примеры как влияния фантастики на реальные историко-культурные процессы, так и ее присутствия за рамками искусства: формирование социальных общностей вокруг фантастики, ее проникновение в игровое и виртуальное пространства культуры.

Культурологический подход потребовал комплексного изучения проблемы, сопоставления общих тенденций развития культуры с таким локальным ее явлением как фантастика.



Список литературы

1.Бритиков А.Ф. Что скрывается за «кризисом» современной фантастики?// Современная литературно-художественная критика. Л.: Наука, 1975. - с.221-243.

2.Кагарлицкий Ю. Что такое фантастика? М.: Худ. литература, 1974. -349 с.

3.Каменкович М., Каррик В. Комментарии// Толкин Дж.Р.Р. Хоббит, или Туда и Обратно.-СПб.: Азбука, 1999.-с.311-364.

4.The Encyclopedia of Fantasy. Ed. by Clute J., Grant J. L.: Orbit, 1999.1076 p.

5.Уилсон Д. История будущего / Дэвид Уилсон; пер. с англ. И.Е. Добровольского. М.: ACT: ACT МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2007. 31-32 б



6.Старостин A.M. Космизм: прошлое, настоящее, будущее. Ростов-н/Д: Изд-во СКАГС, 2007. С. 56

7.Тимошенко Т.В. Научная фантастика как социокультурный феномен: Автореф. дис. на соискание уч. ст. канд. филос. наук / ТГРТУ, 2003. 28с


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница