Ен Мезрич Миллиардеры поневоле. Альтернативная история создания Facebook




страница1/31
Дата12.06.2016
Размер2.25 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31

ен Мезрич

Миллиардеры поневоле. Альтернативная история создания Facebook






Аннотация



Правда ли, что Марк Цукерберг добился феноменального успеха для Facebook в одиночку? Насколько обоснованы претензии четырех других гарвардских студентов к Цукербергу по поводу авторства на знаменитый сайт?! Ответы на эти вопросы писатель Бен Мезрич искал в гарвардских общежитиях и калифорнийских офисах, в почтовых ящиках и любимых Марком клубах. Бен провел настоящее расследование: добыл тысячи документов и писем, выслушал сотни версий очевидцев о создании легендарной социальной сети Facebook. Он тщательно проанализировал все доступные данные… и сделал выводы.

Бен Мезрич

Миллиардеры поневоле

Альтернативная история создания Facebook



Моей жене Тоне, девушке мечты каждого ботана

От автора

«Миллиардеры поневоле» — повесть, основанная на десятках интервью, сотнях бесед и тысячах документов, в том числе на протоколах нескольких судебных процессов.

Относительно некоторых описанных в книге фактов существуют разные, часто противоречивые мнения. Попытка воспроизвести те или иные эпизоды по рассказам десятков очевидцев — прямых и косвенных — порой дает неоднозначный результат. Я воссоздал их на основе документов и интервью, по собственному разумению решив, какая из версий ближе всего соответствует документальным свидетельствам. Некоторые эпизоды переданы так, как, по моим представлениям, их воспринимали участники.

Я старался придерживаться хронологии событий. Кое-где в описательных пассажах слегка изменил или додумал детали и ради сохранения конфиденциальности затушевал подробности, по которым можно было бы узнать конкретного человека. Имена всех персонажей книги, за исключением общеизвестных личностей, изменены.

Диалоги были тщательно реконструированы. Все они написаны исходя из воспоминаний непосредственных участников об их содержании. Некоторые из приведенных в книге диалогов продолжались долго и проходили в нескольких местах — в таких случаях я их сжимал по времени и помещал собеседников в наиболее подходящее, на мой взгляд, место.

Я поименно выражаю благодарность своим информаторам в конце книги, но здесь считаю нужным выразить особенную признательность Уиллу Макмаллену, который представил меня Эдуардо Саверину — без его участия книга была бы невозможна. Марк Цукерберг, несмотря на неоднократные обращения, разговаривать со мной в связи с книгой отказался — на что, разумеется, у него есть полное право.


Бен Мезрич1


Глава 1

ОКТЯБРЬ 2003 ГОДА

Видимо, эффект дал именно третий коктейль. Эдуардо не был в этом до конца уверен: паузы между всеми тремя получились такими короткими, что вычислить, когда же произошла перемена, не было ни малейшего шанса. Пустые стаканчики он оперативно составил один в другой позади себя на подоконнике. Итак, в том, что перемена произошла, сомневаться не приходилось — бледные обычно щеки Эдуардо окрасил теплый румянец. Непринужденность, прямо-таки грациозность, с какой наш герой прислонился к окну, не имела ничего общего с его вечной сутулой окаменелостью, и главное — на лице заиграла улыбка, которой он так и не сумел добиться, два часа тренируясь перед зеркалом в своей комнате. Да, алкоголь подействовал, и Эдуардо больше не боялся. Во всяком случае, его не так остро преследовало привычное желание убраться отсюда к ядреной фене.

Впрочем, в этом зале оробел бы любой: со сводчатого, как в соборе, потолка свисала колоссальная хрустальная люстра; стены царственного красного дерева словно кровоточили красным пышным ковром; лестница, разделяясь надвое, змеиными извивами вела к сказочным, потаенным, заповедным верхним этажам. Казалось, подвоха можно было ждать даже от окна за спиной у Эдуардо — оно озарялось снаружи яростными протуберанцами костра, который занимал почти все тесное пространство двора и дотягивался языками пламени до древнего, в старинных пятнах, стекла.

Место вообще внушало трепет — и тем более парню вроде Эдуардо. Не то чтобы он рос в бедности — большая часть его жизни до Гарварда прошла в респектабельных районах в Бразилии и Майами. Но Эдуардо не приходилось сталкиваться со старинной роскошью, которую воплощал этот зал. Несмотря на выпивку, в глубине души его снова одолевала тревога. Он снова чувствовал себя новичком, впервые ступившим во двор гарвардского кампуса, недоумевающим, как его сюда занесло и что он вообще здесь делает. Что он вообще, блин, здесь делает?!

Эдуардо чуть продвинулся вдоль подоконника, изучая толпу молодых людей, наполнявшую подобный пещере зал. Народ в основном клубился у двух импровизированных барных стоек. Стойки были довольно убогие — обшарпанные деревянные столы, никак не вписывающиеся в строго выдержанный старинный интерьер, — но на это никто не обращал внимания, поскольку за ними стояли девушки: все как на подбор роскошные полногрудые блондинки в топах со смелым вырезом. Красоток пригласили из окрестных женских колледжей для обслуживания перспективных молодых людей.

Толпа студентов в некотором смысле пугала даже больше, чем помещение, в котором она собралась. Эдуардо прикинул, что их тут сотни две — мужчин в блейзерах и широких темных брюках. Большинство — второкурсники; лица самых разных рас, но все они улыбались гораздо более естественно, чем Эдуардо. И кроме того, спокойная уверенность отражалась во взорах двух сотен пар глаз. Этим ребятам не было нужды самоутверждаться. Они знали, что здесь делают. Для большинства этот вечер и это место — не более чем часть рутины.

Эдуардо вдохнул поглубже. Воздух горчил. Это в зазоры между стеклами и рамой снаружи пробивалась копоть костра. Но от окна наш герой все равно не отошел — рано, он еще не готов.

Он принялся изучать ближайшую к нему компанию: четверых парней среднего роста. На занятиях он никого из них, похоже, не встречал. Двое блондинов выглядели так, будто только-только прибыли из частной школы откуда-нибудь из Коннектикута. Третий, азиат, вроде постарше, но у этих возраст — поди определи… Зато четвертый — чернокожий, с сияющей лоском физиономией, белоснежной улыбкой и безупречной прической — этот явно старшекурсник.

Эдуардо с некоторым содроганием перевел взгляд на его галстук и увидел именно то, что хотел. Парень точно был с четвертого курса! Значит, пришла пора действовать.

Эдуардо распрямил плечи, оттолкнулся от подоконника, приветливо кивнул ребятам из Коннектикута и азиату. При этом все внимание Эдуардо было приковано к чернокожему — и его черному, с тем самым узором, галстуку.

— Эдуардо Саверин, — представился он, энергично пожимая старшекурснику руку. — Приятно познакомиться.

Чернокожий парень назвался — Даррен какой-то там. Фамилию Эдуардо автоматически отправил подальше на задворки памяти. Как парня зовут — совсем не важно; главное — на нем нужный галстук. Весь смысл мероприятия сводился к белым птичкам, усеивавшим добротную черную материю: такой галстук обозначал принадлежность его обладателя к клубу «Феникс Эс-Кей». Да, новый знакомый Эдуардо был одним из двух десятков хозяев вечеринки, рассеянных в двухсотенной толпе второкурсников.

— Саверин… Тот самый, у которого хедж-фонд?

Эдуардо покраснел, но в душе испытал неимоверный восторг от того, что члену «Феникса» знакомо его имя. Хеджевого фонда у Эдуардо, конечно же, не было — просто летом они с братом кое-что заработали на инвестициях, — но он и не думал поправлять собеседника. Если в «Фениксе» о нем говорят, если отдают должное успехам — значит, не все еще потеряно.

Пульс у вдохновленного этой мыслью Эдуардо резко повысился. Саверин из кожи вон лез, чтобы впечатлить старшекурсника, пусть даже навешав ему лапши на уши. Главное — удержать его внимание, ведь этот момент значил для будущего Эдуардо гораздо больше, чем все до сих пор сданные экзамены. Он отлично понимал, какими благами обернется членство в «Фениксе» — и для его социального статуса в два последних года учебы, и для его будущего, какую бы он ни избрал дорогу.

Подобно прославленным в прессе «тайным обществам» Йеля, «финальные клубы» — душа студенческой жизни Гарварда. Восемь закрытых мужских клубов, занимающих старинные особняки в разных уголках Кембриджа,2взрастили несколько поколений мировых лидеров, финансовых магнатов и политических боссов. Вступление в один из клубов немедленно меняет твое «социальное лицо», при этом у каждого из клубов есть свои особенности. Все они — от старейшего сверхэлитного «Порселлиан», числящего в своих рядах такие фамилии, как Рузвельт и Рокфеллер, до изысканно стильного клуба «Муха», разродившегося двумя президентами и кучей миллиардеров, — обладают своей ярко выраженной и неповторимой энергетикой. Что до «Феникса», то клуб этот не самый престижный, но именно он диктует университетскую тусовочную моду. Суровый с виду особняк по Маунт-Оберн-стрит, 323 — главный центр притяжения пятничными и субботними вечерами. Члены «Феникса» не просто вливаются в более чем столетие формировавшийся престижный круг общения, но и отдыхают на лучших вечеринках в обществе самых сексуальных девиц, тщательно отобранных по всем колледжам города.

— Хедж-фонд — это у меня вроде хобби, — застенчиво пояснил Эдуардо небольшой компании в блейзерах. — Мы обычно занимаемся нефтяными фьючерсами. Я давно увлекаюсь метеорологией и удачно предсказал несколько ураганов, а остальные игроки на рынке их прощелкали.

Эдуардо понимал, что важно не перегнуть палку и не загрузить слушателей подробностями того, как ему удалось переиграть рынок. Инфа о трехстах тысячах, заработанных на торговле нефтью, парню из «Феникса» была гораздо интереснее, чем занудные метеорологические выкладки, которые, собственно, и позволили эти деньги заработать. И все-таки Эдуардо не упустил возможности выпендриться — упоминание Дарреном хедж-фонда только подтвердило его догадку: здесь он очутился исключительно потому, что о нем шла молва как о многообещающем бизнесмене. Больше ничего, что могло бы прибавить ему очков, Эдуардо за собой не знал. Он не был спортсменом, не мог похвастаться несколькими поколениями богатых предков и уж точно не блистал на общественной ниве. Он был неуклюж, длиннорук и расслаблялся, только будучи под градусом. Как бы там ни было, сегодня он стоял в этом зале. Пусть с запозданием на год — других, по большей части, «щупали» в начале второго курса, а не третьего, как Эдуардо, — но он таки сюда попал.

Вообще-то для него это стало полной неожиданностью. Всего два дня назад Эдуардо сидел у себя и корпел над двадцатистраничной курсовой об экзотическом диком племени из амазонских джунглей, когда под дверь его комнаты скользнуло приглашение. Прямым билетом в сказку его не назовешь — из двухсот человек, преимущественно второкурсников, только двум десяткам светило быть принятыми в «Феникс». И тем не менее руки у Эдуардо дрожали не меньше, чем в момент, когда он вскрывал конверт с уведомлением, что его приняли в Гарвард. С самого поступления он спал и видел, как его пригласят в какой-нибудь из клубов, и вот наконец-то пригласили.

Теперь все зависело от него — и, разумеется, от ребят в черных галстуках с белыми птичками.

«Прощупывание» всегда происходит в четыре этапа, на вечеринках с коктейлями вроде сегодняшней, по сути представляющих собой что-то типа коллективных собеседований. Когда Эдуардо и остальные приглашенные разойдутся восвояси, члены клуба поднимутся наверх и там, в потаенных комнатах, примутся решать их судьбы. На каждую следующую вечеринку они будут приглашать все меньше народу, пока постепенно не отбракуют лишних и из двухсот человек не останется двадцать.

Если Эдуардо пройдет отбор, его жизнь переменится. И раз ради этого нужно творчески переработать картину того, как он все лето анализировал колебания атмосферного давления и вычислял их потенциальное воздействие на рынок нефти, — что ж, Эдуардо не погнушается творчеством, идущим на пользу дела.

— На что действительно понадобятся мозги, так это придумать, как триста тысяч превратить в три миллиона, — обронил Эдуардо с улыбкой. — Но в этом весь кайф от хедж-фондов. Приходится работать головой, без этого никуда.

Он с головой окунулся в пучину трепа, увлекая за собой компанию в блейзерах. Это искусство Эдуардо старательно оттачивал на вечеринках первого и второго курса, и сейчас важно было забыть об ответственности момента — просто представить, что ты на очередной репетиции. Он попытался внушить себе, что дело происходит на одной из рядовых тусовок, где никто не выставляет ему оценок и куда он пришел совсем не для того, чтобы пробиться в число избранных. Память тут же воскресила карибскую, на редкость симпатичную вечеринку с искусственными пальмами и рассыпанным по полу песочком. Усилием воли он отправил себя туда — в деталях вспомнил подробности декора и непринужденную легкость, с какой лился его разговор на той тусовке. Спустя считаные мгновения остатки скованности испарились, Эдуардо отдался течению собственного рассказа, звучанию собственного голоса.

И вот он, один в один, на той карибской вечеринке. Ритмы регги пружинят от стен, слух терзают металлические барабаны… Коктейли с ромом, девушки в украшенных цветами бикини… Он вспомнил даже виденного на той вечеринке парнишку с копной курчавых волос, который и сейчас стоял в углу, шагах в десяти от Эдуардо. Парень наблюдал за его успехом, изо всех сил стараясь собрать волю в кулак и подойти, наконец, пока еще оставалось время, к кому-нибудь из членов «Феникса». Но он так и не вышел из своего угла; его неказистость была почти осязаемой и создавала вокруг него подобие силового поля, непреодолимого для посторонних.

Эдуардо слегка посочувствовал кудрявому ботану, которого он запомнил и которому никогда и ни за что не попасть в «Феникс». Таким вообще бессмысленно соваться в «финальные клубы» — одному Богу известно, каким ветром его занесло на эту вечеринку для кандидатов. В Гарварде полно ниш для людей его склада: компьютерные лаборатории, шахматные клубы… Десятки закрытых организаций и объединений по интересам полностью удовлетворяют нехитрые потребности ботаников — жертв всех мыслимых и немыслимых разновидностей социальной ущербности. Достаточно было просто взглянуть на курчавого — и сразу становилось очевидно: тому невдомек, как хорошо надо ориентироваться в сетях социальных связей, чтобы стать членом клуба типа «Феникса».

И сейчас, и в тот раз Эдуардо, занятому воплощением своей мечты, некогда было долго думать о застенчивом парне в углу.

Ни сейчас, ни в тот раз Эдуардо, разумеется, не подозревал, что парень с кудрявыми волосами в один прекрасный день возьмет да перевернет с ног на голову саму идею социальных сетей. А ведь этот парнишка, всю вечеринку мучительно переминавшийся с ноги на ногу, переменит жизнь Эдуардо так, как не переменило бы ее членство в каком угодно «финальном клубе»…



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница