Экономическая стратификация. Два основных типа флуктуаций




страница1/4
Дата13.07.2016
Размер0.9 Mb.
  1   2   3   4
Экономическая стратификация.

  1. Два основных типа флуктуаций.

Говоря об экономическом статусе некой группы, следует выделить два основных типа флуктуаций. Первый относится к экономическому падению или подъёму группы, а второй- к росту или сокращению экономической стратификации внутри самой группы. Первое явление выражается в экономическом обогащении или обеднении социальных групп в целом; втopoe выражено в изменении экономического профиля группы или в увеличении — уменьшении высоты, так сказать, крутизны, экономической пирамиды. Соответственно существуют следующие два типа флуктуации экономического статуса общества:

I. Флуктуация экономического статуса группы как единого целого:

а) возрастание экономического благосостояния;

б) уменьшение последнего.

II. Флуктуации высоты и профиля экономической стратификации внутри общества:

а) возвышение экономической пирамиды;

б) уплощение экономической пирамиды.

Начнем изучение флуктуации с экономического статуса группы.

2. Флуктуации экономического статуса группы как единого целого

Поднимается ли группа до более высокого экономического уровня или опускается — вопрос, который в общих чертах может быть решен на основе колебаний подушного национального дохода и богатства, измеренных в денежных единицах. На том же материале можно изме­рить сравнительный экономический статус различных групп. Этот кри­терий позволяет сделать следующие утверждения.

I. Благосостояние и доход различных обществ существенно меняется от одной страны к другой, от одной группы к другой. Следующие цифры иллюстрируют это утверждение. Приняв средний уровень материаль­ных ценностей Висконсина в 1900 году за 100 единиц, соответствующие показатели среднего уровня благосостояния для Великобритании (на 1909 г.) -- 106; для Франции (на 1909 г.) — 59; для Пруссии (на 1908 г.) — 42'. В обществах, подобных китайскому, индийскому или тем паче первобытному, разница будет еще более значительной. То же можно сказать и о среднеподушпом доходе2. Оперируя не целыми нациями, а менее широкими территориальными группами (провинция, области, графства, различные районы города, деревни, в том числе и семейства, живущие по соседству), мы придем к тому же выводу: средний уровень их материального благосостояния и дохода колеблется.

II. Средний уровень благосостояния и дохода в одном и том же обществе не постоянный, а меняется во времени. Будь то семья или корпорация, население округа или вся нация, средний уровень благо­состояния и дохода колеблется с течением времени то вверх, то вниз. Едва ли существую семья, доход и уровень материального благосостоя­ния ко горой оставались бы неизменными в течение многих лет и при жизни нескольких поколений. Материальные "подъемы" и "падения", иногда резкие и значительные, иногда небольшие и постепенные, суть нормальные явления в экономической истории каждой семьи. То же можно сказать о более крупных социальных группах. В качестве подтве­рждения приведем следующие данные3.

Средний национальный доход на душу населения в США($)

Год ценза

Доход

Год ценза

доход

1850

1860


1870

1880


1890

1900


1910

1911


95

116


174

147


192

236


332

332


1912

1913


1914

1915


1916

1917


1918

1919


340

344


330

357


449

525


595

637

Эти цифры, переведенные в покупательную способность доллара, были бы несколько иными, но все равно показали бы подобное ко­лебание. Несмотря на общую тенденцию роста, цифры демонстрируют значительное колебание от переписи к переписи, oт года к году. Другой пример колебания в противоположном направлении проиллюстрируем среднегодовым доходом русского населения за последние несколько лет.

Доходы на душу населения в России




Год ценза

Доход

Год ценза

Доход

1913

1916\17


101.35

85.60


1921

1922-23


1924

38.60

40

47.30



Великобритании, в соответствии с расчетами А. Боули, "сумма средних доходов в 1913 году была почти на одну треть больше, чем в 1880 году; это увеличение было в основном достигнуто до начала нашего столетия, а с того времени оно шло наравне с обесцениванием денег"2. Нет необходимости добавлять что-либо к этим данным. Статистика доходов различных европейских стран без исключения показывает те же явления колебаний сре­днегодового уровня доходов. Конкретные формы проявления этих колебаний различны в разных странах, но само явление — общее для всех наций.

III. В истории семьи, нации или любой другой группы не существует устойчивой тенденции ни к обогащению, ни к обнищанию. Все хорошо известные тенденции фиксированы только для ограниченного периода времени. В течение длительных периодов они могут действовать в обрат­ном направлении. История не дает достаточного основания утверждать ни тенденцию в направлении к раю процветания, ни к аду нищеты История показывает только бесг^ельные флуктуации'.

Суть проблемы заключается в следующем: существует ли в рамках одного и того же общества непрерывная цикличность в колебаниям среднего уровня благосостояния и дохода или нет. Наука не располагав достаточными основаниями для определенного ответа на этот вопрос. Все, что можно сделать, — это выдвинуть гипотезу, которая можег оказаться верной, а может и нет. Принимая во внимание эту оговорку, рассмотрим ряд гипотетических утверждений.

Во-первых, статистика доходов в США, Великобритании, Германии. Франции, Дании. России и некоторых других стран показывает, что со второй половины XIX века там существует тенденция к увеличению среднего уровня дохода и благосостояния. Допуская, что расчечы верны,



встает вопрос, является ли эта тенденция постоянной (или она только часть "параболы"), которую может вытеснить стагнация или даже движение в противоположном направлении? Вторая возможность оказы­вается более верной. Если представить экономическое развитие во времени схематично, то это не будет ни прямая линия (А), ни спираль (Б), восходящая или постоянно нисходящая. Оно скорее ближе к изоб­ражению (В), которое не имеет какого-либо постоянного направления

(см. диаграмма 1).

Приведем некоторые аргументы в поддержку этой гипотезы. Прежде всего отметим, что экономическая история семьи, или ко­рпорации, или любой другой экономической организации показывает, что среди таких групп не существовало ни одной, которая бы непрерывно экономически росла. Спустя короткий или длительный промежуток вре­мени, при жизни одного или нескольких поколений, возрастающая те­нденция вытеснялась ей противоположной. Многие богатые семьи, фирмы, корпорации, города, области в древности и в средние века, да и в Новое 'время становились бедными и исчезали с вершин финансовой пирамиды. Среди существующих магнатов в Европе и Америке найдется немного, если они вообще есть, кроме, пожалуй, некоторых королевских семейств, которые были богатыми два или три века тому назад и богатели непрерывно все это время. Подавляющее большинство, если не все, воистину богатейшие семьи появились за последние два века или даже за последние два десятилетия. Все богатые кланы прошлого исчезли или обеднели. Это значит, что после периода обогащения наступил период обнищания. Кажется, что сходную судьбу имели многие фи­нансовые корпорации, фирмы и дома. Если такова судьба этих социальных групп, почему судьба нации в целом должна быть иной?'

Во-вторых, судьба многих наций прошлого свидетельствует, что они в более широком масштабе повторяют судьбу малых социальных групп. Сколь недостаточным ни было бы наше знание экономической истории Древнего Египта, Китая, Вавилона, Персии, Греции, Рима, Венеции или других итальянских республик средневековья, очевидным остается факт, что все эти нации имели множество "подъемов" и "падений" в истории их экономического процветания, пока наконец некоторые из них вовсе не обнищали. А не было ли в истории современных держав тех же "подъемов" и "падений"? Не были ли типичными и для них годы острейшего голода, за которыми следовало относительное процветание, десятилетия экономи­ческого благополучия, вытесняемые десятилетиями бедствий, периоды на­копления богатств, сменяемые периодами его растраты?

Касаясь экономического статуса больших масс населения, непохожих друг на друга, можно утверждать это с достаточной степенью уверенности. Известно, что экономическое положение масс в Древнем Египте в период между XIII и XIX династиями и после Сети II, да и в более поздний птолемеевский период2, резко ухудшилось по сравнению с предшеству­ющими периодами3*. Подобные периоды голода и обнищания наблю­дались и в истории древнего и средневекового Китая, которые продолжают повторяться и в наши дни'. Подобные колебания были и в истории Древней Греции и Рима. В качестве примера крупного экономического упадка во многих полисах Греции можно привести VII век до нашей эры; далее -время окончания Пелопонесской войны; и наконец, III век до нашей эры — Афины стали богатейшим полисом после греко-персидских войн и бедным после поражения на Сицилии2. Спарта разбогатела в период своего господ­ства на Балканах (конец V в. до н. э.) и стала бедной после битвы при Левктрах (371 г. до н. э.). В истории Рима в качестве примера периодов упадка вспомним II—I века до нашей эры и IV—V века нашей эры3. Подобные "подъемы" и "падения" происходили неоднократно в истории экономического положения масс в Англии, Франции, Германии, России и во многих других странах. Они достаточно хорошо известны, чтобы говорить о них детально. Но особенно важен тот факт, что во многих прошлых обществах, как и, впрочем, в ныне существующих, конечные или более поздние этапы истории были скорее в экономическом отношении скромнее, чем предшествующие периоды. Если дело обстоит именно так, то эти исторические факты не дают никакого основания допустить наличие постоянной тенденции в каком-либо направлении.

В-третьих, следующие расчеты также свидетельствуют против гипотезы непрерывного увеличения материальных ценностей с течением времени. Один сантим, вложенный с четырехпроцентной прибылью во времена Иисуса Христа, принес бы в 1900 году огромный капитал, выражающийся суммой в 2 308 500 000 000 000 000 000 000 000 000 франков. Если и предположить, что земля состоит из чистого золота, то понадобилось бы более 30 "золотых" планет, дабы предоставить эту огромную сумму денег. Реальная ситуация, как мы знаем, далека от представленной. Во времена Христа громадные капиталы концентрировались в руках отдельных лиц, но они тем не менее не составили бы суммы материальных ценностей, даже отдаленно приближающейся к приведенной выше. Сумма в сто тысяч франков, вложенная с трехпроцентной прибылью во времена Христа, возросла бы до 226 биллионов франков в первые пять веков — состояние, близкое национальному богатству Франции в настоящее время. Так как реальное количество материальных ценностей несравнимо меньше, чем оно было бы в соответствии с этими расчетами, то отсюда следует, что уровень их роста был намного меньше предполагаемого и что периоды накопления богатств сопровождались периодами его растраты и уничтожения4.

В-четвертых, гипотеза цикличности подтверждается фактом деловых циклов. Существование "мелких деловых циклов" (периоды в 3—5, 7—8, 10—12 лет) в настоящий момент не вызывает сомнений.

Разные точки зрения существуют только по поводу продолжительности цикла5. "Изменение, которое происходит, представляет собой последовате­льность скачков или рывков, периодов быстрого возрастания, сменяемых

периодами стагнации или даже упадка"*. Но был ли прогресс второй половины XIX века в целом частью более крупного цикла? Теория профес­сора Н. Кондратьева отвечает на этот вопрос утвердительно. Кроме упо­мянутых выше мелких циклов он обнаружил наличие более крупных циклов — продолжительностью от 40 до 60 лет2. Это есть прямое подтвер­ждение гипотезы, что вышеупомянутая прогрессивная тенденция второй половины XIX века была только частью долговременного цикла. Но к чему останавливаться на подобной цикличности, а не перейти к еще более крупным экономическим изменениям? Если их периодичность трудно до­казать3, то существование долговременных экономических "подъемов" и "падений" не вызывает никаких сомнений. История любой страны, взятая за довольно длинный промежуток времени, показывает это с достаточной

степенью достоверности.

В-пятых, замедление и приостановка роста среднею уровня реального дохода в англии, Франции и Германии начиная приблизительно с начала XX века4, явное обнищание населения во время и сразу после мировой войны — безусловные симптомы по крайней мере значительного и временного реверсивного движения. ' В-шестых, "закон сокращения доходов действует неумолимо. Чем больше людей населяют нашу землю, тем меньше получает каждый от природы для поддержания своего существования. По достижении определенной плотности большие массы людей приходят к большей бедности. Изобретения и открытия могут оттянуть, но не могут предотвратить день расплаты"5. Верно то, что уровень рождаемости в европейских странах и в Америке понизился, но не настолько, чтобы приостановить рост населения в них; он еще достаточно высок в славянских странах, не говоря уж об Азиатском материке. Верно и то, что изобретений становится вое больше и больше, но, несмотря на это, они еще не гарантируют высокий уровень жизни для каждого в нашем мире, даже просто в Европе. Эти причины объясняют, по-моему, почему гипотеза непре­рывного увеличения среднего дохода (или непрерывного уменьшения) неправ­доподобна и почему гипотеза мелких и крупных экономических циклов кажется мне более корректной. Когда нам говорят, что уровень жизни среднего парижанина почти столь же высок, как и короля Франции Карла IV6, и когда мы видим резкий и удивительный взлет современной технологии производства, то нам воистину трудно допустить, что все это может удариться о стену и развалиться на куски. Но тем не менее годы мировой войны и особенно годы революций показали, как легко богатство и даже любые крохотные завоевания цивилизации могут быть разрушены в период, равный приблизительно дюжине лет.


С другой стороны, именно нашему времени довелось открыть многие цивилизации прошлого. И чем больше мы изучаем их, тем более ошибочным оказывается мнение о том, что якобы до XIX века не существовало ничего, кроме примитивной культуры и примитивных экономических организаций. Даже цивилизации, век которых прошел многие тысячелетия тому назад, были в определенных отношениях блистательными. И все же их блеск угас, они перестали процветать, а их богатства исчезли. Но это вовсе не значит, что раз они были разрушены, то та же судьба ожидает и нас, так же как и не дает оснований думать, что теперешние европейские страны и Америка являются неким исключением из правила.

Нас могут спросить: как же тогда быть с развитием прогресса по спирали? Но если под прогрессом понимать спираль постоянного улучшения экономи­ческого положения, то такая гипотеза еще никем и ничем не доказана. Единственно возможное доказательство этой гипотезы — экономический прогресс в некоторых европейских странах, да и то лишь во второй половине XIX века. Но, согласно вышеприведенным соображениям, и этот факт не подтверждает данной гипотезы. К этому же следует добавить, что одна и та же тенденция в одно и то же время не наблюдалась среди большинства азиатских, африканских и других народов. Более того, часть европейского благополучия была достигнута ценой эксплуатации населения отсталых и менее развитых стран. Аборигенное население Новой Зеландии в 1844 году составляло 104 тысячи; в 1858 году — 55 467; а к 1864 году их число сократилось до 47 тысяч. Та же тенденция наблюдается в демографических процессах Таити/'Фиджи и других частей Океании'. И это лишь малая доля из безграничного числа подобных фактов. Что они означают и зачем они были упомянуты? Да потому, что они убедительно показывают, что вместо улучшения уровень экономического и социального благосостояния этих народов ухудшался и при­вел к их уничтожению и что экономическое процветание в Европе в XIX веке частично обязано эксплуатации и колониальному грабежу. То, что было благом для одной группы, оказалось разрушительным для apyi ой. Игнориро­вать все эти группы — сотни миллионов жителей Индии, Монголии, Африки, Китая, туземцев всех неевропейских стран и островов, по крайней мере те из них, которым прогресс в Европе стоил очень дорого и которые едва ли улучшили свой уровень жизни за последнее столетие, — игнорировать их и настаивать на "непрерывном прогрессе по спирали" только на основании некоторых европейских стран — значит быть совершенно субъективным, пристрастным и фантазером. Множество примитивных и цивилизованных обществ прошлого, которые закончили свою экономическую историю нище­той и бедностью, решительно не позволяют нам говорить о каком-либо законе прогресса "по спирали или не по спирали" для всех обществ2. В лучшем случае такой прогресс оказывался местным и временным явлением.



Резюме

1. Средний уровень благосостояния и дохода изменяется от группы К группе, от общества к обществу.

2. Средний уровень благосостояния и дохода варьируется внутри общества или группы в разные периоды времени.

3. Едва ли существует какая-либо постоянная тенденция в этих колебаниях. Все направления — вниз или вверх - - могут быть "направле­ниями" только в очень относительном смысле (т емпоральны и локальны). Если их рассматривать с точки зрения более длительного периода, они скорее всею являют собой часть более длительного временного цикла.

4. Под этим углом зрения различаются следующие временные цик­лы: малые деловые и более крупные в социальной сфере и в экономичес­ком развитии.

5. Тенденция увеличения среднего уровня благосостояния и дохода во второй половине XIX века в Европе и Америке является, вероятнее всего, частью такого крупного экономического цикла.

6. Теория бесконечного экономического прогресса ошибочна.

ФЛУКТУАЦИИ ВЫСОТЫ И ПРОФИЛЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТРАТИФИКАЦИИ

Обсудив изменения экономического статуса общества в целом, об­ратимся геперь к изменениям высоты и профиля экономической с грати­фикации. Основные вопросы, которые следует обсудить, следующие: во-первых, являются ли высота и профиль экономической пирамиды обще­ства постоянными величинами, или они изменяются от группы к группе и внутри одной и той же группы с течением времени? Во-вторых, если они изменяются, то наличествует ли в этом изменении какая-нибудь регулярность и периодичность? В-третьих, сущее гвует ли постоянное направление этих изменений, и если оно есть, но каково оно?



1.Основные гипотезы

В современной экономической науке среди многих ответов на эти вопросы наиболее важными, вероятно, являются гипотезы В. Парето и К. Маркса, а также некоторые другие, но о них уже было упомянуто выше.



Гипотеза Парето. Суть ее заключается в утверждении, что профиль экономической стратификации или частность распределения дохода в любом обществе (первоначальное утверждение ученого) или по крайней мере во многих обществах (более позднее ограничение Парето) представ­ляет собой нечто постоянное и единообразное и может быть выражено логико-математической формулой. Она вьглядит приблизительно так:

пусть Х представляет данный доход, а У — количество людей с доходом, превышающим X. Если мы проведем кривую, ординаты которой лога­рифм X, а абсцисса — логарифм У, то кривая для всех изученных Парето стран будет представлять собой приблизительно прямую линию. Более того, во всех обследованных странах кривизна прямой линии по отноше­нию к оси Х находится приблизительно под углом 56 градусов. Отклоне­ния не превышают трех-четырех градусов. Так как тангенс 56 градусов равен 1,5, то отсюда: если число доходов, превышающих X, равно У, то число больше, чем mx = '/m 16, каким бы ни было значение m. Эго значит, что форма кривой часто гности распределения дохода на двойной логари­фмической шкале одна и та же для всех стран и во все времена.

"Мы получаем нечто, напоминающее большое количество кри­сталлов одинакового химического состава. Это могут быть большие, средние и маленькие кристаллы, но все они имеют одинаковую кристалли­ческую структуру"'. ,

Позднее он ограничил действие этого закона, утверждая, что его "эмпирический закон", как все "эмпирические законы, имеет мало или совсем не имеет ценности вне тех пределов, для которых он был экспериментально открыт"2. У меня нет намерения приводить все аргументы против закона Парето. Достаточно сказать, что многие компетентные критики показали, что приведенные Парето цифры раскрывают значительные отклонения о г его кривой; они также обнаружили, что Парето для доказательства действительное! и своего закона сделал логические изменения в используе­мых герминах и чт о час готность распределения дохода, скажем, в США или других с гранах в различные времена фактически обнаруживает значительные отклонения от его закона. Иными словами, как признает сам Парето, при радикальных изменениях социальных условий, например при вытеснении частной собственности коллективной, при метаморфозах института наследо­вания, при радикальном изменении образования форма кривой трансформи­руется3. Вот, в частности, заключение тщательного матанализа закона Парето, выполненного Ф. Маколи при участии Э. Бенджамина. Их вывод'

I. Закон Парето совершенно неприемлем как математическое обо­бщение по следующим причинам:

а) конечные фазы распределения на двойной логарифмической щкале не линейны в достаточной степени;

б) они могли бы быть более линейными без особого условия, так как многие распределения самых различных видов имеют конечные фазы, приближающиеся к линейным;

в) прямые линии, соответствующие конечным фазам, не обнаружива­ют даже приблизительного постоянства кривизны от года к году, от страны к стране;

г) конечные фазы являются не только прямыми линиями постоянной крутизны, но и неодинаковой формы из года в год, от одной страны к другой.

II. Кажется невероятным, что может быть сформулирован какой-либо действенный математический закон, описывающий все распределе­ния4. Достаточно показать, что высота и профиль экономической стра­тификации (кривая распределения дохода) изменяются от страны к стране и с течением времени. Экономическая стратификация может вытянуться или сократиться, стать менее или более крутой.

Таков вывод из предыдущей дискуссии.

Если флуктуации происходят, то могут ли они совершаться бесконеч­но, а экономический конус может стать чрезмерно крутым или, наобо­рот, совершенно плоским? Анализируя эти проблемы, мы неизбежно приходим к гипотезе Карла Маркса и ко многим современным социали­стическим и коммунистическим теориям экономического равенства.



Гипотеза Карла Маркса. Суть ее заключается в утверждении того, что в европейских странах происходит процесс углубляющейся экономи­ческой дифференциации. Средних экономических слоев становится все меньше, и они постепенно беднеют; экономическое положение пролета­

риата ухудшается, а одновременно богач ство концентрируется вес у меньшего числа людей. Узкий слой средних классов, обедневший пролетариат у основания и маленькая группа магнатов капитала на вершине пирамиды — таков профиль экономической стратификации, соответствующий марксистской теории общества. Богатые становятся еще богаче, а бедные становятся еще более нуждающимися. Как только устанавливается такое положение, добавляет Маркс, то достаточно на­ционализировать богатство меньшинства — и социализм был бы уста­новлен. Такова суть теории катастрофического наступления социализма. Говоря словами Маркса, она звучит следующим образом: мелкие тор­говцы, владельцы магазинчиков и бывшие лавочники, ремесленники и крестьяне — все становятся пролетариями... в то же самое время продолжается централизация промышленности... один капиталист унич­тожает многих... нищета развивается быстрее, чем растет население

и богатство.

Таким образом, теория, выдвинутая в середине XIX века, утвержда­ет, что изменение высоты и профиля экономической стратификации может быть практически безграничным и потому совершенно нарушает не только кривую Парето, но и любую другую форму экономической стратификации. В то же самое время Маркс считал, что вышеупомяну­тая тенденция лишь временная и ее должна вытеснить противополож­ная, направленная на уничтожение самой экономической стратификации. путем экспроприации экспроприаторов и претворения в жизнь принци­пов социализма. Это значит, что Маркс допускал не только возмож­ность, но даже необходимость неограниченного изменения экономичес­кой формы социальной организации от чрезвычайно рельефного профи­ля до абсолютно "плоской" формы общества экономического эгалитаризма. В настоящее время нет необходимости настаивать на ошибочности теории Маркса и на ошибочности его предсказаний. 75 лет, которые пролетели со времени выпуска "Коммунистического манифе­ста", не оправдали ожиданий Маркса и не подтвердили его пророчество.

Во-первых, во всех европейских странах и в США со второй полови­ны XIX века до начала мировой войны экономические условия рабочего класса улучшались, а не становились хуже, как предсказывал Маркс. В Англии с 1850-х гг. до начала XX столетия коэффициент реальной заработной платы рабочего класса вырос от 100 приблизительно до 170 (с 1790-х по 1900 год от 37 до 102)'. В США покупательная способность средней заработной платы одного служащего увеличилась в период с 1850-х по 1910 год от 147 до 401; в период с 1820-х по 1923 год реальная заработная плата увеличилась с 41 до 1292. Подобная ситуация наблюда­ется во Франции, Италии, Японии и в некоторых других странах3.
С другой стороны, количество бедных, в соответствии со статистикой бедности, в Швеции, Пруссии/ Англии, Голландии и некогорых других странах во второй половине XIX века не увеличилось, а уменьшилось'. Короче говоря, эта часть марксистской теории была опровергнута всем ходом истории.

Не повезло и той части теории Маркса, которая предвещала обнищание и исчезновение средних экономических классов и концентрацию богатства в руках немногих. Среди тех данных, когорые опровергают эти предсказа­ния, следует привести только несколько самых показательных примеров.

В Германии с 1853 по 1902 год доходы среднего класса и число богатых людей и миллионеров увеличилось и абсолютно, и относитель­но (по отношению к росту населения), в то время как относительная численность бедных экономических слоев уменьшилась. Например, сре­ди населения Пруссии процент людей с низким доходом в 1866 год\ составил 70,7%; в 1906 году — 61,7; в 1910 году — 42,8%2. Следующая таблица3 дает наглядное представление об этом процессе.

Годы


Числен.






насел. (в тыс.)


(


Среднегодовой доход на 1 тыс. населения (в марках)






900 -3000


3000 -6000


6000 -9500


9500 -30500


30 500- 100000


свыше 100 тыс.


















1853


16870


825


32,0


7,2


4,4


0,6


0,06


1902


35 551


3310


291,3


77,6


64,7


13,2


2,76

Из таблицы явствует, что вместо уменьшения численности экономи­ческих слоев наблюдалось его увеличение в первую очередь за счеч низших экономических слоев с доходом в 900 марок и ниже. В то время как население увеличилось за 50 лет приблизительно в два раза, количе­ство групп с доходом в 900 — 3 тысячи марок увеличилось приблизите­льно в четыре раза; с доходом от 3 до 6 тысяч марок — в 9 раз;

а количество остальных групп соответственно в 11 раз и более. Наконец, количество миллионеров с доходом в 2 миллиона марок и более за период с 1875 года по 1902 год увеличилось в четыре раза. Все это демонстрирует, как заблуждался К. Маркс.

Нечто подобное происходило и в Англии. Это видно из следующих данных. Во-первых, средний уровень всех доходов увеличился на 37% (от 76 фунтов стерлингов в 1880 году до 104 в 1913 году); доход на душу населения вырос на 42% (от 33 фунтов стерлингов в 1880 году до 47 в 1913 году), при том что население росло гораздо медленнее, чем его доходы. Во-вторых, число налогоплательщиков с доходом выше 160 фунтов сгерлингов возросло с 618 тысяч в 1881 году до 1210 тысяч в 1914 году. Коэффициент оптовых цен в 1880 году составлял 88, позже, в 1911—1.913 годах, он сократился до 80—75. Население же с большим уровнем доходов за этот период увеличилось только на 39%. Сравним его с вышеупомянутым ростом числа налогоплательщиков и увидим, что количество людей со средним уровнем дохода не уменьшилось, а, наоборот, увеличилось. В-третьих, средний уровень заработной платы за

эти 33 года увеличился приблизительно настолько, насколько же увели­чился среднегодовой уровень дохода на душу населения. Иными слова­ми, экономические классы с низким уровнем доходов получают свою долю из возрастающего национального дохода, который распределяется с примечательным равенством среди различных экономических классов. Принимая во внимание многие другие факты, А. Боули пишет: "Я не могу найти какого-либо статистического подтверждения тому, что бога­тые как класс быстро богатеют за счет увеличения реального дохода в предвоенные годы". К тому же заключению он пришел на основе данных о годовых налогах на частные жилые дома в Великобритании. Наконец, в-четвертых, значительная часть получающих заработную пла­ту людей поднялась из низкого экономического класса в более высокий'. Все это решительно опровергает тезисы К. Маркса.

Еще более сокрушительный удар по теории Маркса наносят стати­стические данные о доходах населения США. Следующая таблица де­монстрирует, как колеблется доля труда в национальном доходе и что нет какого-либо постоянного направления этих колебаний2.



Общенациональный доход США (по удельному весу труда, капиталовложений, ренты и чистой прибыли)

Год ценза


Заработная плата


Капитало­вложения


Рента


Чистая прибыль


Итог


1850


35.8


12.5


7.7


44.0


100.0


1860


37.2


14.7


8.8


39.3


100.0


1870


48.6


12.9


6.9


31.6


100.0


1880


51.5


18.6


8.7


21.3


100.0


1890


53.5


14.4


7.6


24.6


100.0


1900


47.3


15.0


7.8


30.0


100.0


1910


46.9


16.8


8.8


27.5


100.0

Как видим, доля прибыли скорее уменьшается, а доля капиталовложе­ний скорее увеличивается, хотя размер прибыли и капиталовложений, взятые вместе, остается постоянным. В любом случае цифры не подтверж­дают наличность какой-либо тенденции концентрации капитала в руках немногих и, как мы убедились, не подтверждают теорию постоянного обнищания низших классов. Сравнение заработной платы и прибыли за 60 лет показывает, что заработная плата и прибыль двигались вверх прибли­зительно одними и теми же темпами. Это видно из следующей таблицы3.



Год ценза


Средняя зарплата к числу наемных Средняя прибыль к числу




работников предпринимателей




(к покупательной способности доллара)


1850


147


318


1860


188


231


1870


179


224


1880


244


212


1890


350


368


1900


410


607


1910


401


711


Анализ распределения дохода между семьями дает практически тот же результат. Он показывает незначительный рост концентрации бо­гатств в руках нескольких очень богатых семей. Но при этом ярко выраженная стабильность в распределении богатств за последние 70 лет заставляет нас сомневаться в том, что колебания в относительной доле доходов у разных групп населения были настолько велики, чтобы ка­заться ошеломляющими*.

К сказанному нужно добавить сравнительно новое явление, которое, правда, уже привлекло внимание американских экономистов, а именно "диффузию собственности" в США и европейских странах, принявшую громадный размах за последние несколько десятилетий. Приведу несколько примеров, дабы проиллюстрировать ситуацию. В соответст­вии с данными Р. Бинкерда, с 1918 по 1925 год число акционеров в некоторых отраслях промышленности (железные дороги, дорожное строительство, газ, свет, электричество, телефон, часть нефтяных компаний и металлургических корпораций, дюжина смешанных компа­нии обрабатывающей промышленности) увеличилось почти вдвое и достигло числа 5 051 499. Около половины из них пополнились за счет служащих, рабочих и членов компаний, другая половина — за счет остальной публики2. Число фермеров, материально заинтересованных в кооперативной закупке и продаже, увеличилось с 650 тысяч в 1916 году до 2,5 миллиона в 1925 году. Число вкладчиков и сумма их вкладов выросли соответственно с 10,5 миллиона и суммы более 11 миллиардов в 1918 году до 9 миллионов с суммой в 21 миллиард в 1925 году. Кроме того, увеличение числа держателей акций и облигаций по самым скромным подсчетам составило по крайней мере 2,5 миллиона3 Эти цифры показывают только лишь часть громадного процесса диффузии собственности, который происходит в США со времен войны4. Слишком громко назвать этот процесс революцией, но это не будет преувеличением, если сказать, что диффузия собственности полностью опровергает теорию К. Маркса. Концентрация промышлен­ности совсем не означает концентрации богатств в руках немногих как думал Маркс5.

Подобные данные предоставляют и другие страны. Общее уве­личение национального дохода в Саксонии, Пруссии и Дании и, кроме того, удельный вес этого роста в пяти экономических слоях населения, начиная от самого богатого и кончая самым бедным, видно из следующей таблицы6.


  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница