Духовная безопасность в системе национальной безопасности современной россии: проблемы институционализации и модели решения




страница1/3
Дата21.07.2016
Размер0.72 Mb.
  1   2   3



На правах рукописи

БЕСПАЛЕНКО ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ



ДУХОВНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В СИСТЕМЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ:


ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ
И МОДЕЛИ РЕШЕНИЯ

Специальность 23.00.02 – политические институты,

этнополитическая конфликтология, национальные

и политические процессы и технологии

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Ростов-на-Дону – 2009

Работа выполнена на кафедре политологии и этнополитики

Северо-Кавказской академии государственной службы


Научный консультант: заслуженный деятель науки
Российской Федерации,
доктор политических наук, профессор
Понеделков Александр Васильевич

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор

Бакушев Валерий Владимирович

доктор философских наук, профессор

Кулинченко Виктор Андреевич

доктор социологических наук, профессор

Щербакова Лидия Ильинична
Ведущая организация: Московский государственный университет

им. М.В. Ломоносова


Защита состоится «17» декабря 2009 г. в 13.00 на заседании диссертационного совета Д 502.008.02 по политическим наукам при Северо-Кавказской академии государственной службы по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70, аудитория № 514.

С диссертацией можно познакомиться в библиотеке Северо-Кавказской академии государственной службы.

Автореферат разослан «16» ноября 2009 г.

Отзывы на автореферат, заверенные печатью, просим присылать по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 70, к. 304.


Ученый секретарь

диссертационного совета Кислицын С.А.


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Длительный марксистский период развития отечественного обществознания способствовал закреплению в общественном сознании отношения к духовным факторам и связанным с ним проблемам как к чему-то второстепенному, малозначимому и обусловленному экономическими и производственными процессами. Вероятно, именно поэтому сами по себе духовные факторы социальной и политической жизни долго не привлекали к себе внимания политологов. Однако в последние годы, когда стали очевидными негативные для общества последствия посттрансформационного кризиса духовности и культуры, а надежды на всесилие «невидимой руки рынка» как «универсального гармонизатора» значительно ослабели, интерес к духовным факторам существенно возрос.

В первую очередь это касается духовной безопасности общества как составляющей всего комплекса национальной безопасности. Само это понятие еще находится в процессе формирования и концептуализации. Его введение в научный оборот обусловлено главным образом потребностью реформированного российского общества в стабилизации и самосохранении не только в экономико-производственном плане, но и в плане поддержания и развития национальной, культурной, социальной макроидентичности. Российская политическая элита постепенно приходит к осознанию важности духовных факторов как конститутива идентичности перед лицом вызовов глобализации и угроз, связанных с посттрансформационным кризисом и негативными последствиями деидеологизации общества.

В целом, как отмечал У. Бек, рост внимания общества к проблемам сохранения безопасности и имеющимся рискам означает переход его в фазу, которую можно назвать «обществом риска». Переход в «общество риска» с точки зрения социальной рискологии представляет собой закономерность цивилизационного развития обществ западного типа, то есть социальной и политической модернизации. Становление концепции социальной и, в частности, духовной безопасности отражает, таким образом, тенденции модернизации российского общества, относительный рост его рефлексивности. В той мере, в какой это происходит, современное российское общество в лице своей элиты более внимательно начинает относиться к проблемам самосохранения и самовоспроизводства, что констатировал В. Кузнецов, обосновывая введение понятия «культуры безопасности» для обозначения адекватного задачам современности типа социального мышления. Представляется, что духовная безопасность может рассматриваться как один из элементов системы «культуры безопасности».

Далее, понятие духовной безопасности напрямую связано с глобализационным контекстом, а следовательно, с проблемой геополитического статуса России как перекрестка западной и восточной цивилизаций, локуса пересечения разнородных политических систем и традиций. Запоздалое, после десятилетий «железного занавеса», включение в мировое пространство культуры привело к тому, что на Россию сразу обрушился целый информационный шквал, к которому большинство россиян оказались неподготовленными. Глобализационные тенденции в культуре, религиозный экуменизм, новые для России транснациональные конфессии, – все это создает угрозу идентичности россиянина, которая, вопреки ожиданиям, достаточно традиционна.

Наконец, уже упоминавшаяся выше деидеологизация российского общества, являющаяся, бесспорно, элементом его либерализации, породила ряд новых угроз его духовной безопасности. Вышли во взрослую жизнь поколения, воспитанные в ситуации «идеологического вакуума», не знающие иных ценностей и идеалов, кроме индивидуального благополучия и потребительского достатка, слабо идентифицирующие себя с Россией и ее культурой, а свои интересы – с общенациональными. В такой духовной атмосфере достаточно сложно решать проблемы социальной стабилизации, достижения устойчивого развития и сохранения национальной идентичности.

Таким образом, осознание обществом и элитой проблем духовной безопасности можно рассматривать как обязательную составляющую сохранения Россией национального суверенитета и культурной идентичности, преодоления посттрансформационного социокультурного кризиса, дальнейшего движения по пути социальной и политической модернизации.

Наличие всех упомянутых выше категорий угроз и рисков обусловливает актуальность обращения к проблеме сохранения духовной безопасности. Однако в рамках предметной области политологии проблема поддержания духовной безопасности российского общества конкретизируется как проблема ее институционализации, то есть реализации на уровне политических институтов общества. Сложность этой проблемы нам видится в том, что концепция и традиция либерализма предполагает неограниченное и спонтанное саморегулирование духовной жизни общества, отсутствие каких-либо институциональных ограничений последней. В этом смысле тенденции и влияния, которые несет с собой для России глобализация и которые вне всякого сомнения составляют угрозу ее национальной идентичности, также являются элементом духовной свободы и культурного взаимообмена. И проблема заключается в нахождении разумного и продуктивного компромисса – такой модели институционализации духовной безопасности российского общества, которая бы оптимально соответствовала представлениям о свободе духовной самореализации и межкультурного взаимодействия. Эта задача коррелирует с методологическими установками неоинституционального подхода, в частности, с концепцией «институциональной матрицы», согласно которой духовные процессы в обществе находятся в единстве с институциональными процессами, а конкретный тип институциональной организации связан с соответствующим типом идеологии и общественного мировоззрения. Российское общество до сих пор «ищет себя», свой оптимум институциональной организации на уровне экономики и хозяйствования, и соответственно этому она ищет себя и в духовно-идеологической сфере. Состояние безопасности – это, с точки зрения институциональной теории, состояние найденного оптимума.

Таким образом, введение в научный оборот политологии понятия духовной безопасности в его институциональном аспекте представляет собой ответ на вызовы современности и обусловлено необходимостью выработки национальной политической концепции России на новом этапе ее исторического бытия. Этим определяется социальная и политическая актуальность темы настоящего диссертационного исследования.

Ее научная актуальность связана с необходимостью теоретического осмысления средствами политологии проблемы роли духовных факторов в достижении политического и социального благосостояния общества, проблемы минимизации рисков духовно-мировоззренческого плана в контексте глобализации культуры, проблемы поиска оптимальной для России институциональной модели. Весь этот комплекс проблем недостаточно разработан и нуждается в дальнейшей глубокой теоретической разработке.

Степень научной разработанности проблемы. Культурная и духовная самобытность России, специфика ее исторического пути во взаимодействиях с западной и восточной цивилизациями, проблемы сохранения ее неповторимого типа духовности всегда составляли сердцевину интересов отечественных политических мыслителей, философов, социологов. Это нашло широкое отражение в работах как классиков русской социальной и философской мысли – Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, Н.Я. Данилевского, И.А. Ильина, В.С. Соловьева, П.А. Сорокина, Н.С. Трубецкого, Г.О. Флоровского, так и современных российских специалистов в области философии, культурологии, социологии, политологии. Уже в начале ХХ века работы классиков содержали идеи связи безопасности российского общества с сохранением ею духовной и культурной самобытности, а утрата этого бесценного наследия ассоциировалась с национальной катастрофой. В последние годы роль долговременных этносоциокультурных, ментальных, религиозных факторов в формировании и воспроизводстве самобытной российской духовности затрагивается и специально анализируется рядом современных российских культурологов, историков, социологов – С.С. Аверинцевым, А.С. Ахиезером, А.А. Горским, Н.И. Губановым, Н.П. Косларской, М.М. Кромом, Б.Б. Мезенцевой, Г.С. Померанцем, А.Ф. Филипповым, А.Я. Флиером, Р.Г. Яновским и др.

Современные события внесли в этот традиционный для российской мысли контекст свои коррективы. Проблемы безопасности функционирования общества во всех аспектах его жизнедеятельности, сознательного управления рисками вышли на первый план в исследованиях крупных западных социальных мыслителей, в совокупности представляющих направление, известное как «теории общества риска», – это З. Бауман, У. Бек, Н. Луман, Э. Гидденс, П. Штомпка, а также в работах М. Дуглас и А. Вилдавски. Актуальность и плодотворность подобных исследований была оценена и российскими специалистами; на их теоретико-методологической основе в минувшие несколько лет в российской науке конституировалась «социология безопасности» – отдельное исследовательское направление, ставящее своей целью системный анализ проблем безопасности российского общества. В формирование этого направления в отечественной общественной науке внесли свой вклад такие авторы как В. Добреньков, Г. Осипов, Ж. Тощенко, Р. Яновский, В. Иванов, А. Хлопьев, В. Левашов, Ю. Дерюгин, М. Екимова, В. Зубков, А. Городничева, А. Капто, Л. Сергеева, В. Серебрянников, Г. Силласте, Н. Ефимов, А. Мозговая, В. Ковалев, В. Тепечин, Ю. Косарев, Ю. Спицын, Е. Шлыкова, О. Яницкий. Решение проблем безопасности общества, в том числе и духовной, согласно ключевой концепции социологии безопасности, неразрывно связано с разработкой «высоких гуманитарных технологий», под которыми понимается «сочетание социального, общенационального идеала и реальной истории»1.

В целом в последнее время наблюдается значительное повышение интереса исследователей к проблемам обеспечения национальной безопасности России. Среди авторов, продуктивно пишущих на эту тему, следует отметить А.И. Буркина, А.В.Возженикова, Н.В. Синеок, В.И. Кушлина и др. Условия обеспечения духовной безопасности исследуются в работах А.Г. Дугина, А.С. Запесоцкого, В. Зоркальцева, В.Н. Кузнецова, В.Н. Меньковской. В частности, аксиологические составляющие духовной безопасности анализируются Б.Л. Губманом, П.С. Гуревичем, Н. Загладиным, Б. Мартыновым, Г. Мусихиным и др.

В контексте поисков оптимальной стратегии национального развития и в связи с институциональной перестройкой проблемы социальной и духовной безопасности рассматривались А. Агапоновым, О. Бессоновой, Н. Блиновым, О. Бурьяновым, Н. Ващекиным, А. Городецким, М. Дзлиевым, В. Кузнецовым, Н. Моисеевым, В. Райгородским, А. Сухаревым, А. Урсулом, Р. Яновским.

Проблемы поддержания национальной безопасности на юге России, в особенности сдерживания угрозы исламского религиозного фундаментализма и экстремизма, исследуются в работах Р. Абдулатипова, Н. Авдулова, Р. Алиева, В. Дегоева, Г. Денисовой, И Добаева, С. Кургиняна, Д. Малышева, В. Смирновой, Л. Хоперской, В. Черноуса и др. Конфликты частногрупповых интересов и связанный с ними рост социальной напряженности как факторы, деструктивно влияющие на уровень духовной безопасности российского общества, рассматриваются в работах С.А. Абакумова, А. Возженикова, Г. Осипова, А. Подберезкина, В. Макарова.

Исследуемая тема предполагает глубокое рассмотрение феномена духовных рисков и угроз, а также генерирующих подобные риски и угрозы факторов современной российской действительности. Так, кризис социальных ценностей в ракурсе порождаемых им угроз и рисков для духовного состояния общества, процессы развития социальной и психологической аномии как угроза духовной безопасности анализируются в работах С.И. Артановского, Е.И. Башкировой, А.Г. Здравомыслова, Н.И. Лапина, В.В. Локосова, Г.В. Осипова, А.О. Панфилова, В. Петренко, А.В. Филиппова, А. Эфендиева и др.

Угрозы, связанные с деидеологизацией и депатриотизацией российского общества, кризисом национальной идентичности россиян, освещаются в исследованиях А.А.Зиновьева, С.В. Кортунова, А. Красикова, В.Н.Кузнецова, Г.В. Осипова, Ж.Т.Тощенко, А.В. Филиппова, В.А. Юрченкова.

Условия и возможности формирования общенациональной идеологии в контексте институционализации духовной безопасности исследуются А.П. Бутенко, Л.Н. Кочетковой, О. Крыштановской, В.Н. Кудрявцевым, В.Н. Кузнецовым, Н.А. Нарочницкой, А.В. Рубцовым, Р.А. Рахимовым, А.Г. Хабибулиным, В.Н. Шиловым.

Негативные и потенциально рискогенные тенденции в сфере массового сознания плодотворно исследуются такими авторами как Т. Заславская, Р. Капелюшников, А. Олейник, Г. Осадчая, Л. Косалс, О. Яницкий и др. Деструктивные аспекты влияния СМИ и массовой культуры на духовную сферу общества и личности анализируют Ж. Бодрийяр, И.Л. Викентьев, В.З. Коган, К. Лоренц, Ортега-и-Гассет, И.Н. Панарин, А. Парфрей, Е.В. Улыбина.

В работах Л.А. Баширова, В.М. Губанова, А. Дворкина, Ю.П. Зуева, Г.М. Керимова, В.В Кравчука, Т.А. Кудриной, Р.А. Лопаткиной, Л.М. Митрохина, М.И. Одинцова, А.А. Радугина, А.И. Хвыля-Олинтера исследуются социальные, политические, мировоззренческие факторы распространения в современном российском обществе нетрадиционных форм религиозности.

Проблемы обеспечения духовной безопасности россиян в связи с рисками, возникающими в сфере массовой религиозности, исследуют М. Воробьева, Ю. Гаврилов, К. Каариайнен, М. Мчедлов, Е. Кофанова, Д.Е. Фурман, А. Шевченко.

Распространение религиозного фундаментализма как угрозу для духовной безопасности России анализируют И. Добаев, В.Е. Донцов, К.Н. Костюк, А. Левкович, Д. Макаров, А. Малашенко, К.И. Поляков, С. Филатов, Д.Функе, Дж. Хэдден, А. Шупе, А.А. Ярлыкапов.

Проблема взаимоотношений государства с традиционными и нетрадиционными религиозными организациями и культами рассматривается в работах С.С. Бурьянова, В. Жбанкова, А. Журавского, К. Каневского, А. Красикова, А. Пчелинцева, В. Ряховского, И.В. Симонова, А. Чуева и др.

Информационные аспекты обеспечения духовной безопасности изучают Н.А.Брусницын, А.И. Буркин, А.В. Возжеников, С. Гриняев, С. Кортунов, Б. Онорский, М. Павлютенкова, В.А. Рубанов, Н.В. Синеок, А.Н. Сухов.

Трудности и перспективы восстановления традиций российского патриотизма, воспитания в патриотическом духе современной российской молодежи анализируются в работах Н.А. Ануфриева, Ю.А. Зубок, В.А. Кольцовой, А.В. Мудрика, В.А. Соснина, В.И. Чупрова и др.

Таким образом, проблематика, связанная с обеспечением духовной безопасности российского пореформенного общества и ее институционализации в его политическом пространстве, в последние годы стала популярной и находит достаточно широкое освещение в научной литературе. Однако, несмотря на социальную востребованность исследований разнообразных, в том числе институциональных, факторов и условий обеспечения духовной безопасности, проблема институционализации последней в российском обществе не обрела еще адекватного рассмотрения. Предлагаемая диссертация являет собой попытку восполнить этот пробел.



Объектом настоящего исследования является динамика духовного и культурного состояния современного российского общества, порождаемые ею угрозы и риски для национальной безопасности.

Предмет исследования составляют институциональные факторы и условия обеспечения духовной безопасности как элемента системы национальной безопасности современного российского общества.

Цель исследования заключается в осуществлении политологического анализа институциональных факторов и условий обеспечения духовной безопасности в системном контексте национальной безопасности России.

Поставленная цель требует постановки и решения следующих конкретизирующих ее промежуточных исследовательских задач:

- очертить смысловые границы понятия духовной безопасности, обосновать использование этого понятия в политологическом дискурсе;

- показать место и роль духовных факторов в обеспечении национальной безопасности России;



- проанализировать как факторы угрозы духовной безопасности российского общества его деидеологизацию и кризис социального проекта будущего;

- исследовать в аспекте генезиса угроз духовной безопасности влияние нетрадиционных религиозных организаций на менталитет и мировоззрение россиян;

- рассмотреть в качестве угрозы духовной безопасности России влияние религиозного фундаментализма;

- выявить угрозы духовной безопасности, содержащиеся в деятельности СМИ и расширяющемся влиянии массовой культуры;

- исследовать возможности формирования и проанализировать модели российской общенациональной идеологии как формы политической институционализации духовной безопасности общества;

- обосновать роль укрепления традиционных религиозных институтов как фактора поддержания духовной безопасности в российском институциональном контексте;

- проанализировать возможные стратегии ограничения информационных рисков как фактор укрепления духовной безопасности российского общества;

- выяснить возможности и перспективы использования укрепления патриотических традиций в качестве фактора поддержания духовной безопасности России.



Теоретико-методологическая основа исследования определяется стоящими перед ним задачами, требующими совмещения политологических и социологических методологий. Проблема поддержания духовной безопасности средствами институциональных механизмов, а также проблема формирования самих соответствующих институциональных механизмов не могут быть разрешены без привлечения концепций, обосновывающих взаимосвязь и взаимозависимость институциональной структуры общества и складывающегося в нем духовно-культурного контекста.

В то же время, поскольку речь идет об институциональном оформлении такого сложного и трудно концептуализируемого феномена, как духовная безопасность, и о ее месте в системе национальной безопасности России, задачи настоящего исследования невозможно было решать без обращения к системному и структурно-функциональному подходам. Применение последних дало возможность рассматривать духовную безопасность в широком контексте ее системных связей и обусловленностей, как неотъемлемый элемент и условие нормального функционирования системы национальной безопасности в целом. Наиболее важным для данного исследования методологическим принципом системного подхода является требование учета того, что духовная сфера представляет собой одну из подсистем, образующих вместе единую социетальную систему с нелинейным, в высшей степени неопределенным характером функционирования. Отсюда вытекает понимание непредсказуемости и комплексной взаимозависимости процессов духовной сферы.

Исследование специфических угроз и рисков, возникающих в духовной сфере и требующих укрепления духовной безопасности, нуждается и в применении подходов и методологий, специально предназначенных для изучения явлений культуры и духовности, в том числе и динамики долгосрочных исторических изменений последних. Так, при решении этой задачи мы придерживались социокультурного и цивилизационного подходов, стремясь анализировать риски и угрозы духовной безопасности России с учетом специфики ее геополитического статуса, цивилизационных особенностей, социокультурных факторов, исторически определивших характер российской культуры, значение для нее вызовов модернизации и глобализации. Роль методологического ориентира здесь сыграли работы классиков отечественной философии, обосновывающих межцивилизационную специфику и самобытность российской духовности.

Центральное понятие данного исследования – духовная безопасность – стоит в ряду понятий, принадлежащих к предметной области социальной рискологии и социологии безопасности. Этим обусловлена необходимость учета и использования соответствующих методологий и подходов, развитых в рамках теорий «общества риска» (З. Бауман, У. Бек, Н. Луман и др.) и находящейся в становлении российской рискологии (В. Зубков, А. Мозговая, О. Яницкий), а также в рамках социологии безопасности (Н. Блинов, В. Кузнецов, Р. Яновский). Согласно В. Кузнецову, в частности, духовные факторы – состоятельность общества в отношении единства и жизнеспособности целей и ценностей – являются важнейшей составляющей системы его безопасности, и духовные риски и угрозы представляют значительную опасность для самосохранения всей социетальной системы. С точки зрения О. Яницкого, разработавшего теорию «общества риска» применительно к российской специфике, российское общество переживает кризис нормативных идеалов и социального проекта будущего, чем определяется характер идущих в нем процессов и доминирование тенденции политической и социальной демодернизации. Опираясь на эти положения, мы рассматриваем в своей работе духовную безопасность как условие продолжения модернизационных изменений в российском обществе при одновременном поддержании его идентичности.

В ходе исследования были получены определенные результаты, содержащие следующие элементы научной новизны:

- концептуализировано на сущностном уровне понятие духовной безопасности, выяснена структура последней, выявлены ее политические и институциональные аспекты, обосновано их включение в предметное поле политологии;

- показано, что духовная безопасность является значимым элементом системы национальной безопасности, и обоснована роль духовных факторов в осуществлении безопасной жизнедеятельности общества;

- установлено, что программная деидеологизация российского общества в ходе его трансформации, а также посттрансформационный кризис социального проекта объективно способствовали конституированию рисков и угроз его духовной безопасности;

- выявлен и исследован рискогенный с точки зрения духовной безопасности российского общества потенциал распространения влияния нетрадиционных для России религиозных организаций;

- оценено и проанализировано негативное влияние религиозного фундаментализма как потенциальной угрозы духовной безопасности российского общества;



- проанализированы угрозы для духовной безопасности России, содержащиеся в расширяющемся влиянии СМИ и массовой культуры на мировоззрение и менталитет россиян, констатирована необходимость восстановления позитивного образа государства в массовом сознании;

- обосновано, что институционализация духовной безопасности в российском политическом пространстве возможна как восстановление института национальной идеологии, исследованы условия и ограничения процесса ее формирования в России, очерчены ее потенциальные характеристики;

- доказано, что важной составляющей институционализации духовной безопасности России является укрепление традиционных религиозных конфессий при недопущении деструктивного сращения религиозных институтов с государственными структурами;

- установлено, что ограничение информационных рисков является составляющей институционализации духовной безопасности современной России, очерчена оптимальная стратегия коррекции рисков в информационной сфере;

- исследованы духовные риски, связанные с взаимным отчуждением государства и общества, депатриотизацией и политической резигнацией населения, обоснована необходимость восстановления традиций патриотизма как одного из звеньев процесса институционализации духовной безопасности.

Данные элементы новизны конкретизируются в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Системная трактовка национальной безопасности как имеющего конкретные характеристики и параметры состояния всех сфер жизнедеятельности общества предполагает введение понятия «духовная безопасность», референтом которого является оптимальное с точки зрения поддержания социальной и политической стабильности, достижения устойчивого и гармоничного социального, экономического, политического развития состояние духовной сферы жизнедеятельности общества. Тем самым духовная безопасность выступает качественной характеристикой состояния общества в аспекте его духовно-нравственной и мировоззренческой состоятельности, потенциала базовых целей и ценностей, баланса индивидуальных, групповых и социетальных интересов, функциональной согласованности политических институтов, идеологии и культуры. Наличие политико-институциональных и идеологических составляющих духовной безопасности обусловливает необходимость исследования проблем ее обеспечения в рамках политологического дискурса и в предметном поле политологии.

2. Рассматриваемая как одна из подсистем единой системы национальной безопасности, духовная безопасность представляет собой динамический комплекс факторов и следствий в духовной сфере, находящийся в непрерывном функциональном взаимодействии с другими подсистемами. Духовные факторы жизнедеятельности общества функционируют в структуре формирования идейных и нравственных мотиваций социального действия, интеграции и мобилизации, участвуют в конституировании социального проекта будущего, выступают основными содержательными детерминантами национальной идентичности, сохранение и воспроизводство которой является смысловым ядром национальной безопасности.

3. Разрушение идеологического монизма в ходе трансформирования постсоветского общества, исторически необходимое в контексте преодоления цивилизационного разрыва и сближения Запада и Востока на основе единства общечеловеческих ценностей, сопровождалось в качестве обоснования концепцией полной деидеологизации общества и культуры. Утопичность этой концепции обусловлена тем, что идеология составляет необходимый институт в системе культуры и в политической системе общества. Результатом деидеологизации на практике стал плюрализм заимствованных или реставрированных идеологий, организационный и интегративный потенциал которых в условиях современной России невысок, и идеологический вакуум, препятствующий выработке жизнеспособного социального проекта и осознанию единства национальных интересов. Деидеологизация являет собой оптимальный контекст для атомизации общества, доминирования частногрупповых интересов над национальными, обесценивания традиционных национальных ценностей, и тем самым представляет угрозу духовной безопасности российского общества.

4. В условиях посттрансформационного идеологического вакуума интенсифицируется распространение влияния нетрадиционных религиозных организаций и культов, рискогенный потенциал которого с точки зрения духовной безопасности российского общества обусловлен применением разрушительных, глубоко вторгающихся в индивидуальную психику методов воздействия, широким вовлечением молодежи и детей, ориентацией на отторжение культистов от семьи и общества и разрыв социальных связей, развитием у них социально деструктивной позиции, фанатизма, примитивизацией и деградацией религиозных чувств и верований, искажением и синкретизацией в этих культах содержания традиционных религиозных доктрин, активным стремлением к подрыву авторитета последних в общественном мнении, игрой на реальных недостатках в деятельности традиционных церквей и на массовом историческом отчуждении от них населения. Плюрализм нетрадиционных культов способствует углублению дезинтеграции общества и дисгармонизации интересов индивидов и групп, тогда как традиционные для России религии исторически и духовно ориентированы на поддержание национального единства и общности, культурной самобытности россиян.

5. Рост религиозного фундаментализма, являющийся реакцией на ускорение модернизационных и глобализационных процессов, составляет значительную угрозу для духовной безопасности России, способствуя идейной и психологической дестабилизации, развитию фанатизма и нетерпимости к другим конфессиям, негативному наложению ощущения этнической и религиозной депривации у представителей национальных меньшинств, интенсификации тенденций этнического и конфессионального сепаратизма. Стимулируя религиозный и политический экстремизм, фундаментализм всех конфессий является также источником многочисленных политических угроз и рисков. Основная опасность, связанная с религиозным фундаментализмом, кроется в присущей ему тенденции противопоставления религиозного авторитета и государственности, верующих данной конфессии и иноверцев, а также атеистов, что является фактором дезинтеграции и фрагментации общества, ослабления духовного единства нации.

6. Распространение влияния СМИ на духовную жизнь россиян, при всех позитивных моментах роста гласности и открытости в освещении политических событий, содержит деструктивный и угрожающий компонент, связанный с политической ангажированностью их деятельности, высоким потенциалом манипулирования общественным мнением и мифологизации массового сознания, воздействием технологий «черного пиара». Аналогичным образом угрожающий компонент присутствует в распространении вестернизированной массовой культуры, пропагандирующей индивидуалистические, потребительские модели поведения, вытесняющие традиционные для менталитета россиян стереотипы и ценности коллективизма, социального соучастия, служения общенациональным интересам и целям. Для поддержания духовной безопасности российского общества необходимо возрождение позитивного образа государства и его морального авторитета средствами СМИ, прекращение искусственного стимулирования комплекса национальной неполноценности россиян, стимулирование интереса к высокой культуре, особенно национальной, и содержащимся в ней образцам.

7. Институционализация духовной безопасности в политическом пространстве современного российского общества возможна как восстановление института государственной идеологии, содержание которой должно соответствовать требованиям времени и отражать геополитический статус России, ее специфику как полиэтничной и поликонфессиональной страны, духовно-культурную самобытность при учете значимости общечеловеческих ценностей и реализации индивидуальности как фактора успешного общественного развития. Характер и содержание государственной идеологии должны исключать сведение ее к конфессиональной модели («православная идеология»), которая бы неизбежно превратилась в стимул дезинтеграции общества по конфесиональному признаку; к этнокультурной модели («идеология, основанная на этнических отличиях»), которая стимулировала бы межэтнические противостояния; доминирование государственной идеологии не должно превращаться в идеологический монизм и монополию, оно должно базироваться не на давлении административного ресурса, а на свободном предпочтении населения ее в качестве национальной идеологии, для чего последняя должна обладать реальной привлекательностью своих ценностей и социального проекта.

8. Ввиду распространения нетрадиционных религиозных культов, отсутствия у большинства населения элементарного религиозного образования и культуры духовной жизни, усиления межконфессиональных противоречий и опасности развития на этой почве религиозного экстремизма важным аспектом институционализации духовной безопасности России в системе национальной безопасности является поддержка традиционных религиозных организаций, выстраивание адекватной принципам демократии и правового государства отношений между государством и конфессиями, укрепление социально-интегративных функций института религии и создание условий для их реализации при недопущении развития деструктивных для общества форм как институционального, так и теневого сращения и симбиоза государственных и церковных структур в целях контроля над сознанием и поведением граждан.



9. В условиях глобализации культуры и нарастания коммуникативного, информационного характера общества важнейшей составляющей духовной безопасности становится ограничение рисков информационной природы, а выработка эффективных стратегий такого ограничения представляет собой насущную проблему для общества и государства. Диапазон информационных рисков простирается от информационной депривации граждан, лишения их правдивой жизненно необходимой информации и замены ее заведомой дезинформацией до нарушения принципов неразглашения личных и государственных тайн, торговли секретами. Наибольшая информационная угроза национальной безопасности заключается в дискредитации СМИ государства, его политияеских целей и средств их реализации. Стратегия ограничения информационных рисков предполагает жесткое правовое регулирование деятельности СМИ и создание для этой цели оптимальной правовой базы; развитие социальной рефлексии по отношению к принципам гласности, границам и механизмам их соблюдения; принятие мер по защите личности и ее приватной сферы от информационного насилия.

10. Духовное состояние современного российского общества следует рассматривать как рискогенное в силу присутствия таких факторов как взаимное отчуждение населения и государства, массовая политическая индифферентность и депатриотизация, атомизация общества существенное ослабление социальной солидарности, разочарование граждан в мотивах деятельности всех имеющихся политических сил. Обеспечение духовной безопасности российского общества требует направленной стратегии восстановления патриотических чувств и поведенческих ориентаций населения, доверия к государству и правящей элите, преодоления комплекса национальной неполноценности и отчуждения между государственными структурами и обществом.

Научно-практическая значимость диссертации обусловлена острой актуальностью проблем обеспечения духовной безопасности России, необходимостью концептуализации самого понятия духовной безопасности и выработки стратегии противостояния рискам и угрозам духовно-информационной природы. Результаты, полученные в ходе исследования, могут быть использованы в управленческой практике федерального и регионального уровня, в воспитательной практике и выработке конкретных программ по коррелированию деятельности СМИ с задачами государственной политики, а также при чтении общих и специальных курсов по политологии, политической социологии, теории журналистики, управленческим дисциплинам.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на всероссийских и региональных научных конференциях. По теме диссертации опубликованы 9 монографий, научные статьи и доклады, в том числе 4 в ведущих журналах из списка ВАК, общим объемом свыше 130 п.л. Диссертация обсуждалась и рекомендована к защите на кафедре политологии и этнополитики Северо-Кавказской академии государственной службы.

Структура диссертации определяется логикой последовательного решения основных задач исследования и включает в себя: введение, 4 главы, состоящие из 10 параграфов, заключение и список литературы из 239 источников, приложение. Текст работы занимает 272 страницы.

  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница