Докладов Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации»




страница3/29
Дата09.04.2016
Размер5.56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

VERA


Sie fährt zu ihrer Großmutter

und bleibt bis morgen

Das arme Kind

mit seinem Hustenreiz

Wenn wir sie in eine Anstalt geben

verkommt sie

hier hat sie es gut

hier ist sie aufgehoben...[Bernhard 1988: 11].

Таким образом, в текстах Томаса Бернхарда прослеживается особая грамматика и синтаксис, о которых было сказано выше.

Все изложенное позволяет сделать вывод, что драматический текст в силу специфики самого поэтического рода – драмы – правомерно рассматривать как дискурс, трактуемый в лингвистической литературе в качестве целостного речевого произведения в многообразии его коммуникативно-когнитивных функций.

Библиографический список в порядке следования сносок


  1. Кубрякова, Е.С. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике / Е.С. Кубрякова, О.В. Александрова: доклады VII-й Междунар.конф. - М.: Моc. гос. открытый педагог, ун-т, 1999. - С. 186-197.

  2. Фундаментальное направление современной американской лингвистики. - М.: Издательская группа «Прогресс», 1997. - 210 с.

  3. Языкознание. Большой энциклопедический словарь/Гл. ред. В.Н. Ярцева. – 2-е изд. – М.: Большая Российская энциклопедия, 2000. – 688 с.

  4. Степанов, Ю.С. Константы. Словарь русской культуры: Опыт исследования / Ю.С. Степанов. — М.: Яз. рус. культуры, 1997. - 824 с.

  5. Отье-Ревю, Ж. Квадратура смысла//Явная и конститутивная неоднородность: К проблеме другого в дискурсе. М.: «Прогресс» , 1999.

  6. Bernhard, Th. Stücke 3. Frankfurt am Main: Suhrkamp Taschenbuch Verlag, 1988. – 480 S.


Грибкова Е. И.

Педагогический институт

Саратовского государственного университета

им. Н. Г. Чернышевского

ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ ХАРАКТЕРИСТИК НОВОСТНОГО РАДИОНАРРАТОРА
Современные исследования медиальных нарративов в большей степени, чем традиционный лингвистический анализ, опираются на коммуникативно-функциональный аспект текстов новостей [Burger 2005: 289]. Соответствующие текстовые произведения рассматриваются нами с учётом наличия посредника или, в другой терминологии, нарратора между составителем текста новости и реципиентом. Указанная опосредованность признаётся жанровым признаком повествующих/рассказывающих (или нарративных) медиатекстов. Таким образом, новостного нарратора целесообразно понимать в рамках медиалингвистики как чисто технический термин, обозначающий носителя повествовательной функции, в задачу которого входит информировать реципиента и организовывать в единый текст разрозненные факты о событиях действительности.

Радионарратор является конечной инстанцией, которую слушатель непосредственно воспринимает. На формирование конечного образа новостного нарратора оказывают постоянное воздействие такие детерминанты, как реципиент, новостной информационный жанр, радио как канал передачи информации, формат радиостанции, личностные и профессиональные черты диктора. Названные факторы могут быть представлены в следующей моделе:









Устойчивые Подвижные

характеристики характеристики

новостного нарратора новостного нарратора






На выходе в новостном выпуске на радио мы имеем дискурсивное целое, включающее словесный текст, состоящий из фатических и метатекстовых конструкций и из сообщений-нарративов, музыкальное и звуковое оформление, паузацию, манеру говорения и голос диктора. Все названные элементы объединены в образе радионарратора и испытывают на себе постоянное влияние детерминант, приведённых в нашей схеме. Воздействие этих факторов непосредственно отражается как на содержании и формальном выражении дискурсивных элементов, так и на объёме их присутствия в новостном радиотексте. При этом одни детерминанты влияют на создание устойчивых характеристик новостного радионарратора, другие формируют его подвижные характеристики. К детерминантам устойчивых характеристик мы относим новостной информационный жанр и радио как канал передачи информации (в схеме слева от пунктирных линий), детерминанты подвижных характеристик — реципиент, формат радиостанции и личностные и профессиональные черты диктора (справа от пунктира). Поясним сказанное на примере новостных выпусков радиостанций Германии: международной информационной станции «Deutsche Welle» и музыкально-развлекательного радио «Jump».

«Deutsche Welle» - это радио, которое вещает по всему миру, ориентируется на самый широкий круг слушателей, как правило, среднего и старшего возраста. Для них важно послушать также аутентичную немецкую речь. Соответственно этому нарратор использует официальную манеру говорения, образцовую дикцию. Для этих же целей подбирается и голосовая окраска диктора, который, как и слушатели радиостанции, является обычно человеком средних лет. «Jump» представляет собой один из крупнейших развлекательных музыкальных каналов Германии, ориентированным, главным образом, на интересы отечественных молодых радиослушателей с учетом их психологических характеристик, интересов и пр. Нарратор здесь – это собеседник молодых слушателей, говорящий в более непринужденной манере.

На каждой из рассмотренных радиостанций образ радионарратора формирует неповторимый имидж передачи. На радио «Jump» новостной радионарратор призван в соответствии с форматом радиостанции для молодежи обеспечить интерактивность коммуникации. Поэтому в выпуске используются диалогические формы приветствия и прощания, музыкальные и звуковые вставки, средства экспрессии (Ungewöhnlich kräftige Schneefälle haben den Menschen in England viel Schaden gemacht.), элементы разговорной и публицистической речи, а именно: нарушение рамочной конструкции (Der Londoner Flughafen Gatwick wurde teilweise geschlossen ausser den einigen Hauptverkehrstrassen.), инвертированный порядок слов (Verletzt wurde niemand.), актуализация переносных значений слов (in den Schneemassen festsetzen).

Нарратор новостей на «Deutsche Welle» в большей степени, чем на «Jump», стремится уйти от индивидуализации и проявления субъективности. Для новостного нарратора свойственно отсутствие приветствия и представления диктора, официальность и нейтральность речи, что подчёркивается преобладанием сложных предложений, развёрнутых номенклатурных сочетаний (der Vorsitzende der Deutschen Polizeigewerkschaft, Rainer Wendt), большое количество терминов и аббревиатур (AP – the Associated Press; die Nuklearwaffen), использование меньшего объёма музыкальных вставок и отсутствие музыкальной «подложки» для минимизации звуковых помех в затруднённых условиях восприятия, т. к. канал ориентирован на иностранных слушателей, а также включение названия страны вещания и города повествуемого действия как слуховых ориентиров для обеспечения эффективности в условиях межкультурной коммуникации.

Таким образом, приведённые в нашей моделе детерминанты формирования характеристик новостного радионарратора непосредственно влияют на выбор определённых дискурсивных элементов, как лингвистических, так и экстралингвистических, и составляют контекст реализации образа нарратора в новостной радиопередаче.



Литература

Burger, H. Mediensprache: Eine Einführung in Sprache und Kommunikationsformen der Massenmedien / H. Burger. - 3. Auflage. - Berlin; New York: Walter de Gruyter, 2005.- 486 S.
В.П. Григорьева

Нижегородский государственный

лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова
ШОТЛАНДСКИЙ ДИАЛЕКТ КАК

ОДИН ИЗ РЕГИОНАЛЬНЫХ ЕВРОПЕЙСКИХ ЯЗЫКОВ
С увеличением количества стран-членов Европейского Сообщества проблема сохранение региональных языков и языков меньшинств становится особенно актуальной. По данным европейских научно-образовательных центров, проводящих исследования о лингвистическом многообразии на территории Европы, по крайней мере, половина населения стран ЕС говорит на двух и более языках. Наличие региональных языков является частью культурного наследия Европы, отражает своеобразие ее исторического развития. Совет Европы и Европейское Сообщество ставят задачу способствовать тому, чтобы жители европейских стран имели возможность изучать и совершенствовать два языка дополнительно к своему родному языку. Причем, речь идет об изучении не только ведущих европейских языков (английский, французский, немецкий, испанский), но и региональных языков и языков меньшинств, поскольку они составляют лингвистическое многообразие европейского языкового пространства.

С приятием в 1992 году «Хартии региональных языков и языков меньшинств» у государств - членов Совета Европы появилась возможность предпринимать все необходимые действия по сохранению своего языкового богатства. Согласно «Хартии» региональными языками считаются языки, которые «1) традиционно используются на данной территории государства жителями этого государства, представляющими группу, численно меньшую, чем остальная часть населения государства, и 2) отличаются от официального языка (языков) этого государства». Принимая во внимание особенности исторического и культурного развития различных европейских стран, авторы «Хартии» определили порядок и характер действий по защите и развитию региональных языков. Ожидается, что эти мероприятия затронут все сферы жизни государства – систему государственного и регионального управления, образование, средства массовой информации, события культурной жизни. В статье 8 говорится о необходимости обеспечить доступность изучения региональных языков на всех ступенях образования (дошкольное и школьное образование, высшее и дополнительное профессиональное, система переподготовки специалистов) [1]. Определена и система контроля за выполнением положений документа в странах, его подписавших: первый отчет о предпринятых мерах по защите региональных языков представляется Генеральному Секретарю Совета Европы в течение года после даты подписания страной «Хартии», далее отчеты направляются каждые три года.

2 марта 2000 г. Великобритания подписала «Хартию региональных языков и языков меньшинств», 27 марта 2001 г. этот документ был ратифицирован. На территории Великобритании региональными языками считаются корнуоллский, ирландский, шотландский диалект (скотс), гэльский и уэльский, государство приняло на себя обязательство охранять данные языки.

Известно, что хотя шотландский и не является государственным языком, на нем говорит около 1,5 миллионов населения страны, учитывая ту часть населения, которая может общаться на одном из локальных вариантов шотландского диалекта. Несмотря на то, что по общему грамматическому и синтаксическому строю шотландский диалект близок к английскому языку, существуют серьезные отличия фонетической и лексической системы, особенности употребления отдельных грамматических форм. Кроме того, у шотландского диалекта (скотс) существуют региональные варианты (подгруппы диалекта).

В настоящее время в рамках деятельности шотландского парламента создана рабочая группа, которая разработала программу действий по сохранению шотландского диалекта. Прежде всего, в документах, регулирующих программы общеобразовательных школ, закреплены положения, согласно которым в программу включены предметы, изучающие национальную шотландскую историю и литературу. Несмотря на то, что самого предмета «шотландский диалект» в школьной программе нет, учащиеся имеют возможность изучать диалект по произведениям национальных авторов. Разработаны материалы для проведения выпускного экзамена об окончании средней школы на шотландском.

Серьезную поддержку в изучении диалекта оказало издание словарей шотландского диалекта. Еще в 1929 году была основана «Национальная ассоциация шотландского словаря», организация, проводившая работу по подготовке словаря шотландского диалекта. В 1976 году была завершена работа над 10-томным изданием «Национального шотландского словаря», представляющем шотландский диалект с 1700 по 1976 г. К 2002 году был подготовлен 12-томный словарь «Словаря старошотландского языка», показывающий развитие диалекта с XII века до 1700 года. В 2005 году пользователям Интернета стала доступна электронная версия «Национального шотландского словаря», подготовленная специалистами университета Данди. В настоящее время пользователи сети Интернет имеют возможность не только пользоваться он-лайн словарем, но и получить информацию о специфики грамматического строя и лексического многообразия шотландского диалекта.

В том же 2002 году была основана новая организация «Словари шотландского диалекта», объединяющая ведущих лексикографов и лингвистов. Под руководством специалистов этого крупнейшего центра реализуются научно-исследовательские и образовательные проекты. Особо можно выделить проект под названием The Word Collection – постоянно действующий Интернет-проект, производящий набор новых лексических единиц шотландского диалекта. Важной составной частью проекта является создание постоянно пополняющегося акустического банка данных шотландских слов - используя специальную компьютерную программу, жители различных районов Шотландии могут послать запись определенного шотландского слова с учетом его регионального варианта произношения. Таким образом, создана возможность сохранить диалект во всем многообразии его вариантов.

Специалистами организации «Словари шотландского диалекта» создана уникальная обучающая программа и Интернет-страница ScuilWab, по материалам которой школьники могут совершенствовать свое знание шотландского или начать обучение на раннем этапе, страница содержит комментарии для учителей и родителей. Данная образовательная он-лайн программа представляет пошаговое изучение шотландского диалекта, представляет разные уровни для каждого школьного возраста.

Значительная поддержка в процессе сохранения шотландского диалекта оказывается международным научно-исследовательским и образовательным центром «Меркатор-Образование». Эта организация является частью проекта Совета Европы по поддержке региональных языков и языков меньшинств. Кроме центра «Меркатор-Образование», расположенного в Леувардане (Нидерланды), работают еще два европейских центра: «Меркатор-Медиа» в университете Уэльса и «Меркатор-Законодательство» в Барселоне. «Меркатор-Образование» регулярно проводит конференции по вопросам сохранения малых языков, под ее руководством работают группы экспертов, изучающих и систематизирующих данные о состоянии региональных европейских языков. Также издаются бюллетени по каждому из малых языков, зарегистрированных в странах Евросоюза, представляющие историю регионального языка, его роль в культурной и социальной жизни страны и мероприятиях по его сохранению и пропаганде [2]. Один из таких бюллетеней посвящен шотландскому диалекту (скотс). В бюллетене, в частности, отмечается, что основная проблема популяризации шотландского диалекта состоит в том, что издается небольшое количество литературы на диалекте и законодательная поддержка для организации различных мероприятий недостаточна. Действительно, согласно данным отчета, представленного в Совет Европы, в Великобритании оказывается существенная поддержка изучению гэльского, корнуоллского, уэльского – в 2005 г. принят «Закон о гэльском языке в Шотландии», обсуждена «Стратегия развития корнуоллского языка», разработана система поддержки организации радиовещания на гэльском языке (в рамках «Акта о средствах коммуникации» 2003 г.) [3]. Данные по организации поддержки изучения шотландского диалекта отсутствуют. В связи с этим, актуальным представляется опубликованный 12 февраля 2010 года доклад рабочей группы шотландского парламента по пропаганде шотландской литературы, отражающий основные направления политики в этой области (Literature Working Group Policy) [4]. В данном документе отмечается необходимость введения обязательного школьного экзамена по шотландской литературе, отдельно отмечается необходимость создания издательства по публикации литературы на шотландском диалекте.

Пример организации в Шотландии мероприятий по сохранению национального диалекта является лишь одним из многих на территории Европейского Сообщества. Усилия по сохранению регионального языка становится важным этапом сохранения культурного и исторического богатства любой страны.

В 2001 году Россия также подписала «Хартию региональных языков и языков меньшинств, однако документ пока не прошел процесс ратификации. 22 июня 2009 года состоялось открытие Совместной программы Совета Европы и Европейской комиссии в сотрудничестве с Минрегионразвития РФ «Национальные меньшинства в России: развитие языков, культуры, СМИ и гражданского общества». Основная деятельность в рамках программы будет осуществляться в пилотных регионах — Алтайском крае, Республике Дагестан и Республике Мордовия. 1-2 марта 2010 г. в Пятигорске пройдет семинар по обсуждению данного документа Совета Европы. В нем примут участие представители Министерства регионального развития РФ, Совета Европы и Европейской комиссии, а также органов власти и общественных организаций. Одним из главных вопросов семинара станет рассмотрение возможности ратификации Россией «Хартии региональных языков или языков меньшинств».
Литература:

1. European Charter for Regional and Minority Languages. Explanatory Report. Strasbourg, 5 November 1992. Part III, article 8.



2. Regional Dossiers Series. Mercator-Education. Leeuwarden, 2005.

3. Monitoring the Implementation of the European Charter for Regional or Minority Languages. Council of Europe/ERICarts, Compendium of Cultural Policies and Trends in Europe, 10th edition, 2008.

4. www.scotland.gov.uk
Е.В.Зарецкая

Минский государственный

лингвистический университет
КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ ЗАИМСТВОВАНИЙ

(НА МАТЕРИАЛЕ УСТНОГО СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА)
Многовековые контакты различных народов, влекущие за собой взаимодействие их культур, обогатили современный немецкий язык огромным количеством заимствований. Так, новейший словарь иностранных слов немецкого языка содержит более 55 000 иноязычных единиц, пришедших в данный язык в разное время из различных источников [DUDEN: 2008]. Эти лексемы связаны между собой различными типами парадигматических отношений и используются с различными целями и разной частотностью в устной и письменной формах речи в отдельных сферах общения. Задачей настоящего исследования стало выявление коммуникативных факторов использования иноязычной лексики в особой разновидности устной речи – публичном дискурсе.

Под публичной речью в лингвистике понимают устный текст, реализованный перед массовой аудиторией. Такая речь имеет свою специфику по сравнению с другими речевыми произведениями. Ее главными отличительными чертами исследователи называют:

- устный канал связи, при котором текст и продуцируется, и воспринимается исключительно в устной форме, что обусловливает его линейный характер и одноразовость восприятия;

- разную степень спонтанности речи: от полной импровизации текста в момент говорения до значительной подготовленности его и частичной опоры на письменную основу при реализации;

- массовый характер взаимодействия отправителя текста с его получателем, что усиливает степень воздействия речи на каждого отдельного слушателя;

- неоднородность аудитории, воспринимающей речь [Kuße 1998 : 111];

- широкое использование паралингвистических средств общения [Иванова 2003 : 14]

Кроме того, для публичной речи характерны высокая степень официальности и формализованности общения, глубокая содержательная подготовленность текста, наличие у оратора множественных целей, логичность в развертывании содержания и т.д. [Виноградова 1993 : 9].

В публичной речи своеобразно пересекаются и многие языковые функции. С одной стороны, эта речь направлена на передачу определенной информации коллективному реципиенту, т.е. она имеет конкретное содержание. С другой стороны, в ней ярко проявляется личность оратора, его волеизъявление, что превращает устный текст в дискурс, в котором содержание текста обогащается личноcтными характеристиками оратора. С третьей стороны, публичная речь носит ярко выраженный апеллятивный характер, т.е. она имеет своей целью воздействие на слушателей, изменение их мировоззрения и поведения. Таким образом, в данном типе дискурса тесно взаимодействуют несколько языковых функций, и в зависимости от сферы коммуникации, от целей и ситуации общения в каждом конкретном выступлении перед аудиторией на первый план либо выходит одна из данных функций, либо все они взаимодействуют и усиливают друг друга.

Этим обусловлена и лингвистическая специфика публичного выступления. Исследователи отмечают в нем небольшой объем и простоту синтаксической структуры предложений, наличие многочисленных обращений к слушателю, большую роль фонетических средств выразительности: четкое деление фразы на интонационные части, яркую фразовую выделенность, вариативность темпа и громкости речи и т.п. [Kuße 1998, Иванова 2003].

Материалом для проведения данного исследования стали публичные выступления 6 немецких политиков, представляющих в парламенте ФРГ различные партии: Свободных демократов, а также левую парламентскую фракцию в лице Партии демократического социализма, Союза 90 и Партии Зеленых. Все ораторы – опытные политики, имеющие прочные навыки выступлений перед массовой аудиторией. Они представляют разные политические взгляды, имеют различные личностные характеристики, выступают в парламенте по разной тематике, однако их объединяет общая целеустановка: воздействие на реципиента, изменение или укрепление его идеологической позиции, побуждение к действиям в желаемом для оратора направлении.

Тексты получены в устной форме с официальных сайтов парламентских партий в Интернете. Видеозапись материала произведена в момент выступлений данных политиков перед публикой в 2008-2009 г. Каждый испытуемый представлен в выборке полным, композиционно и структурно завершенным текстом на определенную тему. Тексты реализованы как депутатами-мужчинами, так и женщинами. Общий объем выборки составляет около 7 000 словоформ или около 40 минут звучания. Предметом анализа в данной работе стали закономерности использования отдельными ораторами иноязычной лексики в устной политической речи и причины, побуждающие говорящего обращаться к данному слою словарного состава языка.

Парламентские дебаты представляют собой один из жанров политического дискурса. Это публичная речь официального характера, в которой развертывается аргументированное побуждение слушателей к действиям в пользу определенной партии. Данная речь предназначается для аудитории, не находящейся в прямом подчинении у оратора. Она обращена, как правило, не к массовой публике, а к коллегам-депутатам, разделяющим и не разделяющим политические взгляды данной партии, что отражается и в структуре парламентского выступления. Как правило, данная речь имеет четкое вступление, т.е. обращение, приветствующее адресата. В главной части ярко, в сочетании строго рациональной формы и образности, с максимальной аргументацией критикуется позиция политических соперников, излагаются и обосновываются планы действий собственной партии, подчеркиваются различия во взглядах конкурентов в политической борьбе. Нередко депутаты обращаются непосредственно к отдельным моментам речей выступавших перед ними парламентариев, показывают несостоятельность их позиции. Не скупясь на преувеличения и противопоставления, они рисуют возможные негативные последствия критикуемого направления. В завершении речи обычно заостряется внимание слушателей на основных преимуществах предложений своей партии, содержится прямой или косвенный призыв к соратникам поддержать эти предложения.

Наличие и оптимальное соотношение всех структурных элементов парламентского выступления депутата, конкретная и яркая формулировка его будущих действий во благо электората, четкая и убедительная аргументация предполагаемых изменений являются залогом желаемого воздействия речи оратора на слушателей. Инструментом реализации этих ответственных задач становится языковое оформление текста публичного выступления того или иного политика.

Анализ парламентских выступлений политиков в данной выборке показывает, что все ораторы строят свои выступления согласно основным принципам данного жанра, активно используя при этом как словарное богатство своего языка, так и заимствованную лексику (см. табл. 1).
Таблица 1 – Частотность использования заимствованных единиц в публичных выступлениях немецких политиков

Ораторы


Всего словоформ

в тексте


Число иноязычных единиц

Их доля

в %%


Число

иноязычных словоформ в тексте



Их доля

в %%


Орат. 1

4200

120

2,9

259

6,2

Орат. 2

1316

41

3,1

66

5,0

Орат. 3

714

22

3,1

39

5,4

Орат. 4

588

23

3,9

41

7,0

Орат. 5

490

28

5,7

54

10,0

Орат. 6

470

44

9,4

85

18,1

Сопоставление показателей по отдельным ораторам показывает, что цифры варьируют в значительных пределах, различия достигают 3 раз. Это относится как к абсолютному числу иностранных слов, использованных каждым оратором в его речи, так и к их совокупной частотности в тексте, поскольку некоторые единицы используются многократно. Материал показывает при этом, что хотя доля иноязычных единиц в каждом тексте в некоторой степени зависит от темы выступления, однако у большинства ораторов это число колеблется в пределах 3-4%, что примерно в 1,5-2 раза меньше, чем в письменных политических текстах, где аналогичный показатель лежит в пределах 6% (Зарецкая 2009 : 13). В среднем же эта цифра составляет для немецкоязычных текстов около 8% [DUDEN 2003]. Таким образом, устный канал общения можно рассматривать как фактор, ограничивающий использование иноязычной лексики в социально-политическом тексте. По-видимому, выбор исконного слова в условиях цейтнота дается любому оратору легче, чем поиск его иноязычного эквивалента. Это же относится и к реципиентам: понимание устного текста, перегруженного иноязычной лексикой, требует от них гораздо больших усилий, чем восприятие исконных лексических единиц, и можно предполагать, что опытный оратор учитывает данный фактор, желая достичь успеха у слушателей.

Вторым коммуникативным фактором, регулирующим частотность иноязычных элементов в публичной речи, является тематика выступления. Это отчетливо видно на примере ораторов 5 и 6. Так, речь депутата 5, анализирующего деятельность немецких разведывательных служб во время войны в Ираке, содержит почти в 2 раза больше иностранных слов, чем тексты других ораторов, а выступление политика 6, посвященное проблемам реформы немецкого здравоохранения, превышает средние показатели даже в 3 раза. Обращаясь к проблеме деятельности разведслужб, депутат прибегает не только к таким общепринятым в парламентской жизни единицам как Regierungsfraktion, Parlament, Terror, Opposition и т.п., но и использует в своей речи иноязычные реалии (Guantanamo), узкую терминологию парламентской деятельности типа Ratifizierungsverfahren, Präsidentenrunde des Sicherheitschefs, Untersuchungs-komplex) и доходит до иронии, насмешливо именуя правительственные фракции в парламенте вассалами (um ihre Rechte gegen die Regierung und ihre Vasallen, die Regierungsfraktionen, durchzusetzen). Обращает на себя внимание тактический ход оратора – конкретизация данного заимствованного слова в этом же предложении, предпринимаемая в интересах слушателя: пояснение помогает реципиенту легче установить логические связи в тексте говорящего и понять иносказание, намек.



Еще отчетливее проявляется связь между тематикой речи и количеством заимствований в ней в тексте оратора 6, где речь идет о видении левыми силами реформ в области здравоохранения ФРГ. Здесь, например, наряду с широко распространенными в речи интернационализмами Kooperation, Koordination, Konzentration, Debatte, Solidarität многократно употребляются сложные слова с ключевым элементом речи Prävention ’профилактика‛: Präventionsgesetz, Präventionsziele, Präventionspolitik, primäre Prävention, moderne Präventionspolitik. Это же относится и к заимствованному слову Chance, которое неоднократно появляется в тексте в качестве первого или второго корня сложных слов: Gesundheitschancen, Verwirklichungschancen, Lebenschancen, Entwicklungschancen, Chancengleichheit. В пылу полемики данный оратор прибегает к образности с использованием заимствованных единиц, что в целом наблюдается нечасто. Так, она говорит о «скоростном капитализме» (Turbokapitalismus), создает яркие риторические фигуры с использованием иноязычных элементов (например, хиазм: Gute Präventionspolitik ist Sozialpolitik, und gute Sozialpolitik ist Präventionspolitik) или усиливает свои обвинения правительству в разрушении системы здравоохранения с помощью перечисления, именуя грехи действующей власти цепочкой иноязычных абстрактных существительных: So ist klar, was von einer schwarz-gelben Koalition in der Gesundheitspolitik zu erwarten wäre: Entsolidarisierung, Rationalisierung, Privatisierung und Kapitalisierungzu Lasten der Gesundheit der breiten Bevölkerung. Соединение в последнем примере хорошо знакомых носителю немецкого языка иноязычных корней с исконными немецкими словообразовательными формантами значительно лишает полученные таким способом гибридные существительные иностранного налета, а выстраивание в линейный ряд нескольких многосложных слов, образованных по одной модели, ритмизирует текст и облегчает слушателю восприятие информации. В тех же местах, где автор предполагает затруднение с пониманием у слушателей, она тут же прибегает к пояснению, к синонимичному повтору: Diesen blinden Aktionismusdiese Werbekampagne des Gesundheitsministeriumshaben wir schon häufig kritisiert. У данного оратора наблюдается, правда, и противоположное явление: употребление после исконно немецкого обозначения явления его иноязычного эквивалента: Modellprojekte müssen evaluiert und die guten BeispieleGood Practiceumgesetzt und in die Fläche gebracht werden. Такая практика не может быть объяснена коммуникативной целесообразностью и должна рассматриваться как специфический тактический прием оратора – желание показать слушателям свою эрудицию. В целом же прием расшифровки иноязычных имен в самом тексте используется не только данным оратором. Это же практикует, например, и оратор 1, немедленно поясняя употребленную им мало знакомую носителям языка лексему Konnexitätsprinzip: also, die Selbstverständlichkeit der Regel: „Wer bestellt, bezahlt. Такая гибкая речевая тактика не ограничивает оратора в использовании иноязычных элементов, представляющихся ему более емкими и необходимыми для изложения содержания, чем немецкие слова, и позволяет одновременно слушателям без затруднений воспринимать соответствующие единицы и беспрепятственно следить за содержанием речи.

Важными коммуникативными факторами, обусловливающими использование иноязычных единиц в устной речи, представляется их меньший семантический объем по сравнению с большинством исконных слов, обладающих широкой полисемией, и структурная простота, благодаря которой во многих случаях значительно укорачивается объем именующей единицы. Так, например, практически для всех иноязычных слов, используемых парламентскими ораторами, можно найти немецкоязычные единицы, равнозначные им по семантике:



liberal – freisinnig, großzügig;

Generation – alle zu gleicher Zeit lebenden Menschen;

Reform – erneuernde Umgestaltung и др.

Однако уже на данных примерах, представляющих собой широко распространенные в политической речи иностранные слова, видно, что их немецкие эквиваленты имеют гораздо больший объем, чем заимствования.

Нередко активно используемой в политическом обиходе заимствованной единице в немецком языке соответствует также однословная единица, хотя и большего объема (VisionTraumbild, Trugbild; ReferendumVolksabstimmung; DemokratieVolksherrschaft и т.п.), однако гораздо чаще за однословными заимствованиями в немецком языке стоят многословные комплексы, например:

Politik – organisierter Kampf um die Durchsetzung seiner Interessen;

Subvention – finanzielle Beihilfe;

Taktik – kluges, planmäßiges Verhalten, Vorgehen;

Благодаря своей краткости и семантической равноценности немецкой многословной конструкции данные иноязычные лексемы настолько прочно вошли в речевую практику, что сегодня используются не только в сфере политической борьбы, но и в нормальном речевом общении. Таким образом, закон языковой экономии, отдающий предпочтение более краткой единице по сравнению с более объемной, и стремление ораторов не только к точному, но и краткому выражению мысли являются теми важными коммуникативными факторами, которые обуславливают широкое использование заимствований не только в письменном, но и в устном тексте, в том числе и в публичной речи.

Материал показывает также, что иноязычные единицы нередко предпочитаются ораторами даже в тех случаях, когда родной язык располагает не менее удачной единицей, чем заимствованная. Так, например, немецкие лексемы Anteil, biegsam, Kernsatz, Wirtschaftslage являются не менее точными и не намного более длинными, чем соответствующие заимствованные (Quote, flexibel, Motto, Konjunktur), однако ораторы прибегают в своих выступлениях все-таки к последним. В результате этого и в публичной речи, как нередко в письменных текстах, появляются пассажи, переполненные заимствованиями, что не является оптимальным вариантом для слушателей, например:

Мit einem Präventionsgesetz soll die Kooperation und Koordination der Prävention sowie die Qualität der Maßnahmen der Sozialversicherungsträger und –zweige übergreifend und unbürokratisch verbessert werden (оратор 6).

Mehr als drei Jahre hat sich die Opposition im Untersuchungsausschuss abgemüht, um Licht in das Dunkel der geheimdienstlichen Aktivitäten des Bundeskanzleramtes, des Auswärtigen Amtes und seiner Geheimdienste im Krieg der USA gegen den Terror zu bringen ( оратор 5).

Краткость формы и точность обозначения явления иностранной единицей, а также личные предпочтения многих авторов текстов, влекущие за собой увеличение частотности употребления отдельных заимствований в речи, вызывают неизбежную разностороннюю ассимиляцию высокочастотных единиц – приспособление их к системе языка-реципиента. Это отражается как на морфологических характеристиках иноязычного слова (имена существительные приобретают артикль, категорию рода, вписываются в соответствующую падежную парадигму; глаголы включаются в систему немецкого формообразования; имена прилагательные получают окончания, аналогичные исконным единицам), так и на его фонетической структуре: изменяется долгота гласных, смещается место ударения. Ассимиляция иностранного слова отражается и на его орфографии, хотя эти изменения происходят гораздо медленнее, чем фонетические и морфологические.

Высокая степень ассимилированности иноязычного слова в языке-реципиенте имеет следствием активное включение лексической единицы в деривационные процессы, прежде всего в немецкое словосложение, и этим активно пользуются политические ораторы. Так, они говорят о Familien-, Sozial- und Finanzpolitik, Sozialstaat, Sozialversicherungssystem, Strukturreformen, Steuersystem, Lebensperspektiven (исп. 1), Konsenssoße, integrationspolitische Gründe, Tariflöhne (оратор 2), Informationspflicht, Regierungspropaganda, Tariflohndrückerei, Militäreinsätze (оратор 3), активно соединяя между собой как иноязычные корни, так и присоединяя заимствованные элементы к исконно немецким формантам. Как видно из приведенных примеров, иноязычные элементы способны выступать как в качестве определяющего, так и в функции определяемого слова, что позволяет ораторам легко создавать в случае необходимости окказиональные единицы. В роли компонентов словосложения выступают при этом как высокочастотные в речи слова (sozial, Politik, Information, System, Reform, Chance), так и специфическая терминология отдельных отраслей: Palliativversorgung, Hospizangebote, Kollateralschäden, хотя доля первых гораздо выше, чем вторых, что и обеспечивает успешность устного общения в целом.

Не последнюю коммуникативную роль играет в ситуациях публичной речи и интернациональный характер многих заимствованных элементов. Он облегчает понимание данных лексем представителями разных этносов, что также является важной стороной успешной коммуникации, в том числе и залогом воздействия публичной речи на слушателей.

Несмотря на то, что заимствованная лексика активно используется в устной политической речи, необходимо отметить, что ее употребление лишь в немногих случаях является абсолютно необходимым. В подавляющем же большинстве случаев данные лексемы можно было бы безо всякого ущерба для содержания заменить исконно немецкими единицами, и обращение ораторов к данному пласту словаря необходимо отнести к явным авторским предпочтениям, к которым они прибегают из стратегических соображений. Таким путем они апеллируют к адресату своего круга, демонстрируют свой высокий образовательный уровень, свое уверенное владение языковым богатством, используют языковые средства для создания личного имиджа.

Таким образом, анализ коммуникативных корней использования заимствованных слов в устном политическом дискурсе показывает, что обращение ораторов к данному слою лексики обусловлено как лингвистическими, так и экстралингвистическими факторами. Краткость формы, отсутствие у заимствованных единиц широкой полисемии, интернациональный характер их корней, формообразовательная гибкость и словообразовательная активность являются теми лингвистическими факторами, которые обеспечивают закрепление заимствования в лексической системе немецкого языка либо в качестве единственной единицы для заполнения номинативной лакуны, либо – что бывает гораздо чаще – в качестве альтернативного варианта для исконного имени. Эти же факторы обеспечивают заимствованиям и их активное использование в устной и письменной речи, в том числе и в публичных выступлениях, где данный слой лексики с успехом решает как содержательные, так и коммуникативно важные стратегические задачи. Наоборот, устный канал общения и недостаточная семантическая прозрачность многих заимствований являются теми факторами, которые сдерживают более широкое использование данной лексики в публичной речи и держат ее долю в достаточно скромных пределах.



Частотность использования иноязычных элементов в публичной речи колеблется в значительных пределах и является многосторонне обусловленной. Она зависит, с одной стороны, от тематики речи, с другой стороны – от личностных предпочтений оратора, но в целом этот пласт словаря является востребованным не только в письменном, но и в устном тексте. Он является неотъемлемой частью устного социально-политического дискурса, органически дополняя в нем выразительные возможности исконно немецкого слова.
Библиографический список
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница