Докладов Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации»




страница1/29
Дата09.04.2016
Размер5.56 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

САРАТОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

ИМЕНИ Н.Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО


Иностранные языки в контексте

межкультурной коммуникации

Материалы докладов Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации»


ИЦ «Наука» 2009

УДК 81’ 1 (063)

ББК 81’2 я 43

Н 68
Редакционная коллегия: доктор филол. наук, проф. Хижняк С.П., доктор филол. наук, проф. Родионова О.С., канд. филол. наук, проф. Назарова Р.З., канд. филол. наук, доц. Спиридонова Т.А.(отв. редактор), асс. Зоткина Л.В. (техн. редактор)


Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации: Материалы докладов II Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации» (25-27 февраля 2009 года) – Саратов: ИЦ «Наука», 2009. – 392c.
ISBN 978-5-91272-814-3
В сборнике представлены материалы докладов II Международной он-лайн конференции «Иностранные языки в контексте межкультурной коммуникации». Статьи сборника посвящены актуальным проблемам языковой и речевой межкультурной коммуникации, лингвокультурным и когнитивным аспектам языка, функционированию языковой личности в речевой коммуникации. Кроме того, в сборник также вошли статьи по актуальным проблемам перевода, рассматриваемым в аспекте межкультурной коммуникации, статьи по теоретическим и прикладным аспектам преподавания иностранных языков.

Сборник содержит научные исследования ученых Российской Федерации и стран ближнего и дальнего зарубежья.

Сборник предназначен для преподавателей, студентов и аспирантов.

Статьи публикуются в авторской редакции


УДК 81’ 1 (063)

ББК 81’2 я 43

ISBN 978-5-91272-814-3 ©Авторы статей, 2009



Содержание


  1. Языковая картина мира

  1. Александрова Т.Н. Переоценка ценностей» в русской языковой картине мира нового времени

  2. Антонюк Е.Ю. Национальная картина мира в когнитивной лингвистике

  3. Батсурэн Р. Фразеологические единицы с компонентом "глаза" в английской, русской и монгольской ЯКМ

  4. Зилова Е.В. Специфика концепта «благополучие» в русской языковой картине мира (на материале художественных произведений 19-20 веков)

  5. Кузнецова Е.В. Специфика суффиксального номенообразования (на материале международных научных номинаций цветковых растений)

  6. Ланцова Л.К. Конверсия и субстантивация как способы словопроизводства жаргонизмов в современном английском языке

  7. Майзенберг Е.А. Изменения в современном русском языке под влиянием английских языковых ресурсов

  8. Небайкина А.В. Билингвальные механизмы формирования гибридных композит при помощи заимствованных элементов

  9. Полянина Е.В. Структурно-семантические особенности производных глаголов с метафорической мотивацией (на материале русского и немецкого языков)




  1. Языковая личность и речевая коммуникация

  1. Артамонова И.Н. Драматический текст в дискурсивном контексте

  2. Грибкова Е.И. Факторы формирования характеристик новостного радионарратора

  3. Григорьева В.П. Шотландский диалект как один из региональных европейских языков

  4. Зарецкая Е.В. Коммуникативный аспект заимствований (на материале устного социально-политического дискурса)

  5. Зарудко М.В., Галкина И.С. Стереотипы коммуникативного поведения участников свадебного ритуала в Германии и в России

  6. Зоткина Л.В. Особенности построения педагогического дискурса 16-18 вв.

  7. Касьянова Ю.И. Пропозициональный подход к определению предложения

  8. Коровина А.Ю. Лингвокультурный типаж «сноб» как феномен транснационального персонологического пространства

  9. Кузнецова Е.В., Плешакова С.А. Реалии советской действительности во французском языке прессы

  10. Кузнецова Т.Г. Язык как трансцендентальное основание коммуникации

  11. Куцева И.В. Языковые средства реализации темы «предопределенность» в политическом нарративе «выборы президента» (на материале газетных статей)

  12. Куценко Н.В. Возможности выражения косвенного требования в немецком языке

  13. Миронова С.Б. Особенности репрезентации концепта «спортсмен» во французском спортивном дискурсе

  14. Никитина Г.А. Некоторые особенности реализации социальных функций общения посредством речевой оценки

  15. Почтарь Е.И. Коммуникативный эффект косвенных речевых актов в рекламном дискурсе

  16. Рогова О.А. Лингвокогнитивный анализ конфликтного высказывания (в газетных публикациях политической тематики в русском и английском языках)

  17. Сергеева Е.В. Речевой акт как основа формирования дискурса

  18. Сойриф Е.В. Особенности лексики французского субъязыка Интернета. Верлан

  19. Сосновцева Т.И. Роль просодических средств в организации убеждающего высказывания

  20. Ступина Т.Н. Маргинальная составляющая в поэтической модели мира современной Германии

  21. Талахадзе В.Т. Некоторые фонетические и фонологические особенности регионального варианта английского языка в Ньюфаундленде

  22. Формазонова А.А. Внутренний монолог персонажа в реконструкции языковой модели мира автора романа




  1. Перевод в аспекте межкультурной коммуникации




  1. Аскарова А.Х. Тенденции развития американского английского как отражение особенностей социокультурных процессов и проблемы перевода

  2. Бартель В.В. Перевод как средство взаимосвязи контактирующих культур проблемы культурологического перевода в детском художественном произведении

  3. Бесштанова О.П. Перевод художественного текста в свете межкультурной коммуникации

  4. Калмазова Н.А. Термин доверенность в терминологиях русского и английского договорного права

  5. Лушина Н.А. Пути передачи заимствованных терминов в сфере медицинской микробиологии

  6. Сдобников В.В. Особенности обучения переводу с листа



  1. Лингвокультурные и когнитивные аспекты языка и коммуникации

  1. Бабина Л.В. Особенности семантики префиксальных глаголов, образованных от имен собственных, и их функционирование в процессе межкультурной коммуникации

  2. Горбунова Е.Н. Прецедентное имя как способ актуализации концепта «красота» в английской лингвокультуре

  3. Дегтярева Е.А. К проблеме функционирования русских вкраплений в американской художественной литературе

  4. Деева И.М. К вопросу о вербализации некоторых универсальных лингвокультурологических концептов в пословицах английского, немецкого и эстонского языков

  5. Ермолаева Е.А. Синонимия в английской терминологии лингвистики

  6. Королева О.П. Лингвокультурный аспект инвективы в современном обществе

  7. Лушникова Е.В. О схожести метафорических номинантов в английском, французском и русском компьютерном жаргоне

  8. Максименко Е.С. Специфика правовых концептов и способы их реализации в английской и американской юридической терминологии

  9. Минор А.Я. Обращение как элемент лингвокультуры

  10. Мочаева Л.В. Морально-этические концепты как языковые реалии межкультурной коммуникации

  11. Павлина С.Ю. Номинация жестов, мимики и пантомимики в немецком языке

  12. Присяжнюк Т.А. Имидж современной России в зарубежной англоязычной прессе: лингвокогнитивный ракурс исследования

  13. Прохожай И.Н. Когнитивно-дискурсивный подход в изучении фразеологии радиообмена

  14. Семухина Е.А. О фреймовой структуре концепта

  15. Скворцова Е.В. Динамика номинативной парадигмы американских художественных фильмов (на материале названий фильмов середины xx и начала XXI вв.)

  16. Cкроб Т.В. Об особенностях современной языковой ситуации в США. Условия формирования техасской территориальной разновидности

  17. Спиридонова Т.А. К вопросу о категориальной модуляции (на примере категории количество)

  18. Сухорукова Т.С. Концептуализация семейных ценностей в женской прозе XX-XI вв. (на материале произведений Л. Улицкой и Р. Пилчер)

  19. Тупикова С.Е. К вопросу о когнитивных основах коммуникативной тональности


  1. Коммуникативный потенциал стилистических средств

  1. Бочкова О.С. Реализация текстовой категории фантазийности в научной фантастике

  2. Дуринова Н.Н. Морфонологическая вариантность рифмы с суффиксами -y, -tion

  3. Засовина Е.Е., Сивицкая Ю.В. Трудности интерпретации time-setting произведений американских писателей о «потерянном поколении»

  4. Назарова Р.З., Спиридонова Т.А. Интерпретация художественного текста как проблема межкультурной коммуникации

  5. Ремонтова А.А. Коммуникативный потенциал стилистических средств: языковая метафора




  1. Процесс преподавания иностранных языков

  1. Evmenova A. Teaching Foreign Language (l2) to Students with Learning Difficulties

  2. Luczak A. Whose Needs? Designing English for Legal Purposes Courses: a Negotiation Process

  3. Аскарходжаева Ф.Н. Внеклассная работа с детьми как эффективное средство в обучении английскому языку

  4. Васильева О.С. Раскрытие творческого потенциала студентов-юристов

  5. Демина О.А., Лунина В.Л. Использование материалов зарубежных СМИ как средства формирования и развития межкультурной компетенции студентов неязыковых вузов

  6. Журавлева Н.П. Развитие рефлексии в процессе овладения межкультурной компетенцией (работа над иноязычным текстом)

  7. Зотеева Т.С. Adaptation of Some TV Quiz Shows in the Classroom

  8. Кузнецова И.С. Учебный процесс и Интернет-технологии

  9. Лаптева И.В. Изучение немецкого языка в неязыковом вузе: проблемы и их решения

  10. Савченко Е.В., Определеннова Е.В. Новые подходы к обучению иностранного языка в свете пересмотра целевых ориентиров образовательной системы, обеспечивающей реальное взаимодействие специалистов в глобальном пространстве

  11. Соловьева О.Б. Межкультурная составляющая профессионально ориентированного обучения

  12. Титова М.И. Личностно-ориентированный подход в обучении иностранным языкам

  13. Хижняк И.М. Формирование личностного опыта у студентов с использованием новых информационных технологий

  14. Чайка Ю.А. Лингвокультурология и межкультурная коммуникация как основы обучения иностранному языку

1. Языковая картина мира
Александрова Т.Н.

Педагогический институт СГУ

им. Н.Г. Чернышевского
«ПЕРЕОЦЕНКА ЦЕННОСТЕЙ» В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА НОВОГО ВРЕМЕНИ

Активные межкультурные контакты неизбежно влекут за собой изменения в различных сферах жизни современного российского общества – политической, экономической, культурной. Новые явления не только получают языковую номинацию, но и оцениваются членами языкового коллектива со знаками «плюс» или «минус». Оценивание того или иного явления осуществляется в соответствии с общепринятыми в данном языковом коллективе этическими нормами. Однако эти нормы могут меняться под влиянием ценностных установок взаимодействующих культур. В данной статье предпринята попытка рассмотреть некоторые изменения ценностных ориентиров современного российского общества, получивших отражение в русской языковой картине мира нового времени.

Одним из серьёзных изменений, отраженных в современном русском лингвокультурном пространстве, является переход от созерцательного (восточнославянского) типа культуры к активно-деятельностному (западноевропейскому) типу1, одним из признаков которого является акцент на индивидуальных достижениях личности, на значимости роли отдельного индивидуума в преобразовании, активном переустройстве мира. Маркерами этой ценностной установки в русской языковой картине мира нового времени являются новые абстрактные существительные, концептуализирующие признаки, необходимые для достижения личного успеха, – неординарность, интересность, особость, нужность, креативность, продвинутость. В других случаях концептуализируются признаки, характеризующие саму деятельность – креатив, реализуемость, интересность, оригинальность, престижность, или модную, современную тенденцию общественной жизни – гламур.

Другим следствием перехода от одной системы ценностных установок к другой системе может быть изменение аксиологического компонента исконной русской лексемы. Так, например нейтральная оценка, заключённая в лексеме успешность, в новейшее время приобретает ярко выраженной положительный характер, что отражается в повышении её дискурсивной частотности и увеличении степени контекстуальной варьируемости. Такие изменения являются индикатором повышения значимости того или иного концепта для современного общества. Варьируемость сочетаемости этого слова свидетельствует о высокой степени значимости заключённого в нём концепта в разных сферах жизни современного российского общества – а) в сфере бизнеса, ср.: успешность освоения нового рынка, бизнеса, проектов; в политической сфере, ср.: успешность переговоров, реформ, капитализма; в) в сфере образования, ср.: успешность овладения деятельностью, успешность при выполнении учебных заданий, успешность развития одарённых детей; в сфере науки, ср.: успешность эксперимента, прогноза; в сфере религии, ср.: успешность церковного восхождения.

Однако в языке, как и в обществе, всё новое нередко входит в противоречие с традиционным и устоявшимся. «Конфликт ценностей» находит отражение в различных явлениях языка – конкуренции заимствованных концептов с исконно русскими, вторичных заимствованиях и др. Рассмотрим эти явления на конкретных примерах.

Нередко новые концепты, образованные на базе заимствованных слов, начинают конкурировать с исконно русскими концептами-аналогами, делить с ними «сферы влияния». Примером этого явления может служить конкуренция нового концепта креатив с исконно русским концептом творчество (подробнее см. в Александрова, Попова, 2008). Результатом конкуренции исследуемых концептов является разделение денотативного пространства «созидательная деятельность». Креатив – «созидательная деятельность, направленная на получение прибыли», ср.: Таким образом, у талантливых людей появляется реальная возможность заработать на креативе и самобытности. Творчество – «созидательная деятельность для души», ср.: Им не простили той самой свободы духа и мысли, что рождает истинное творчество. Это разделение денотативного пространства исследуемых лексем находится в зоне оппозиции таких ценностных установок западноевропейской и восточнославянской культур, как «красота важнее пользы», «духовность важнее меркантильности» [см. Колесов, 2004]. Таким образом, в подобного рода конкурентной борьбе «новых» и «старых» концептов» обозначен своего рода водораздел между «старыми» и новыми» ценностными установками современного российского общества.

Явление вторичных заимствований (или семантическая неологизация [см. Александрова, 2009, 7]), также как и вышеописанное, маркирует противостояние, несовместимость различных мировоззренческих установок. Так, западноевропейские ценности «разворачивают» лингвокультурный концепт амбициозность на сто восемьдесят градусов, заряжая его положительным зарядом личносто-ориентированного типа культуры. Амбициозность необходима в достижении личных целей, в успешной реализации поставленных задач. Если в текстах, написанных до 90-х годов XX в., слово амбициозность употребляется строго со знаком «минус», то в текстах нового времени амбициозность приобретает амбивалентность, т.е. может употребляться как со знаком «минус», так и со знаком «плюс». Ср.: тексты периода до 90-х: Но амбициозность, самоуверенность, годы безграничной власти застилали все [Р. Б. Гуль, 1974]; тексты нового времени: Ну прибавьте к этому относительную молодость новой команды краевой администрации и здоровую амбициозность, если хотите...[Ольга Журман, 2003].

Таким образом, материал проведённого исследования демонстрирует способность языка, как в зеркале, отражать явления общественной жизни. Изменения ценностных доминант русской культуры под влиянием западноевропейских этических установок это лишь одна из схваченных языком тенденций,.


Библиографический список

Александрова Т.Н. Конкуренция заимствованного концепта креативность и его исконного аналога творчество в русском лингвокультурном пространстве // Личность – Язык – Культура: материалы Всероссийской научно-практической конференции 28-29 ноября 2007 г. Саратов: ООО Издательский центр « Наука», 2008. С. 317-322.

Александрова Т.Н. Динамика становления когнитивных структур в актах деривации и трансдеривации // Развитие словообразовательной и лексической системы русского языка: материалы III Республиканского научного семинара 18-21 ноября 2009г. Саратов: ООО Издательский центр « Наука», 2009. С. 4-11.

Грамматический словарь новых слов русского языка // dict.ruslang.ru. Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН 2008.

Карасик В.И., Прохвачёва О.Г., Зубкова Я.В., Грабарова Э.В. Иная ментальность. М.: Гнозис, 2005.

Колесов В.В. Язык и ментальность. СПб.: Петербургское востоковедение, 2004.

Кубрякова Е.С. Образы мира в сознании человека и словообразовательные категории как их составляющие // Известия РАН. Серия литературы и языка. Том 65, №2, 2006.

Лебедева Н.М. Базовые ценности русских на рубеже ХХ1 века. // Психологический журнал. Т.21, №3, 2000, стр. 73-87.

Список источников

Бабченко А. Война участвует во мне. // Новая газета, 29.03.2007.

Гуль Р.Б. Дзержинский (Начало террора) (1974)// НКРУ 2

Журман О.В. Приморье тепло. И зимой, и летом // «Российская газета», 2003// НКРУ 

Кантор Ю. Достоевский по-английски. Би-би-си начала в Петербурге съемки «Преступления и наказания» (2001) // «Известия», 2001.06.18// НКРУ

Найман А. Славный конец бесславных поколений (1994)// НКРУ

Е.Ю. Антонюк

Поволжская Академия государственной службы

им. П. А. Столыпина
НАЦИОНАЛЬНАЯ КАРТИНА МИРА

В КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ
В ходе процесса своего исторического развития человечество постоянно находилось во взаимодействии с окружающим миром, и с течением времени у человека складывались особые представления о нем, приобретая форму определенной модели мира. Эта модель в философско-лингвистической литературе получила название «картины мира» и стала одним из фундаментальных понятий, описывающих человеческое бытие. Запечатлевая в себе определенный образ мира, такая модель («картина мира») есть определенное видение и конструирование мира в соответствии с логикой миропонимания. На современном этапе науки проблема отображения в сознании человека целостной картины мира, фиксируемой языком, стала одной из важнейших проблем лингвистики [Апресян 1995: 60]

Само понятие «картина мира» возникло в философии на рубеже XIX-XX вв., и обозначает совокупность предметного содержания, которым обладает человек. Термин «языковая картина мира» понимается как «исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности» [Яковлева 1996: 47].

Родоначальником понятия языковой картины мира стал Вильгельм фон Гумбольдт (1767-1835), с идей которого о внутренней форме языка и началось изучение языка как выражения индивидуального миросозерцания народа. Сам же термин «картина мира» был введен в лингвистику Людвигом Витгенштейном, хотя необходимо отметить, что данная проблема не являлась для него центральной, а сам термин не получил строгого определения и воспринимался, скорее, как метафора образа действительности, подобная существующему в психологии метафорическому понятию «образ мира». Разработанная Витгенштейном в 1912-1914 гг. концепция базировалась на трех принципах: толковании предметных терминов языка как имен объектов; элементарных высказываний   как логических картин простейших ситуаций (или, иначе говоря, конфигураций объектов) и, наконец, сложных высказываний (логических комбинаций элементарных предложений)   как картин соответствующих им комплексных ситуаций   фактов. В результате совокупность истинных высказываний мыслилась как картина мира. Тщательно продуманная логическая модель «язык   логика – реальность» была представлена в «Логико-философском трактате», увидевшем свет в 1921 году. Важнейший тезис Витгенштейна о том, что «значение слова есть его употребление» (в соответствии с правилами языка и требованиями ситуации употребления, контекста) есть выражение проблемы соотношения грамматического строя языка, структуры мышления и структуры отображаемой ситуации. Из понимания предложения как модели действительности, копирующей ее структуру своей логико-синтаксической формой, вытекает: в какой мере человек владеет языком, в такой степени он знает мир.

В наше время понятие «картина мира» используется представителями самых разных наук: философии, психологии, культурологи, гносеологии, когнитологии, лингвистики. Тем не менее, прочно войдя в разряд «рабочих» понятий многих наук, оно, до известной степени, по прежнему остается метафорой, не всегда получает достаточно четкое и однозначное толкование в среде специалистов одного профиля.

Ученые выделяют разные картины мира и предлагают свои критерии классификации. По мнению исследователей, существует столько картин мира, сколько имеется наблюдателей, контактирующих с миром; существует столько картин мира, сколько имеется "призм мировидения, человек смотрит на мир не только сквозь призму своего индивидуального опыта; существует столько картин мира, сколько имеется миров, на которые смотрит наблюдатель. Синонимом слова мир «выступает действительность, реальность (объективная), бытие, природа и человек». Ученые подразделяют их на научную, философскую, концептуальную, наивную и художественную.

Проблема языковой картины мира активно исследуется в современной лингвистике. Большинство лингвистов используют этот термин в качестве условного обозначения отраженной в языке концепции мира, которая свойственна определенному этносу в определенный исторический период его развития. «В каждом естественном языке отражается определенный способ восприятия мира, навязываемый в качестве обязательного всем носителям языка» [Апресян 1995 а: 629].

Рассматривая вопрос о картине мира, исследователи, прежде всего, различают концептуальную и языковую картины, отмечая при этом, что в создании концептуальной картины мира участвуют разные типы мышления, делая ее богаче языковой картины мира. Картина мира не отражает мир как зеркало, а интерпретирует его [Карасик 2002], являясь результатом миропонимания, мировидения. Концептуальная и языковая картины мира связаны между собой. Так Б. А. Серебренников пишет: «Язык означивает отдельные элементы концептуальной картины мира. Это означивание выражается обычно в создании слов и средств связи между словами и предложениями + язык объясняет содержание концептуальной картины мира, связывая в речи между собой слова». Одна из функций языковой картины мира, как отмечает автор,   это «экспликация средствами языка концептуальной картины мира». Языковая картина мира выражает концептуальную картину мира, используя слова и их значения, словоизменительные и словообразовательные формативы, синтаксические конструкции [Серебренников 1988 а: 107]. В языковой картине мира мы находим два противоположных представления о мире, выраженных средствами лексической семантики (интегральная языковая картина мира) и грамматической семантики (дифференциальная языковая картина мира). Каждая картина мира (как концептуальная, так и языковая) имеет свои средства выражения. В сфере грамматической семантики языковая картина мира представлена грамматическими категориями (родом, числом, падежом и т. п.), в области лексической семантики она репрезентируется понятийными полями, семантическими полями, лексико-семантическими группами, ассоциативными полями [Уфимцева 1988].

Современные авторы картину мира определяют как «глобальный образ мира, лежащий в основе мировоззрения человека, то есть выражающий существенные свойства мира в понимании человека в результате его духовной и познавательной деятельности» [Постовалова 1988: 21]. Но «мир» следует понимать не только как наглядную реальность, или окружающую человека действительность, а как сознание-реальность в гармоничном симбиозе их единства для человека. Это понимание не согласуется с укоренившимся материалистическим представлением о вторичности сознания. В.Н. Манакин склонен к понятию картины мира, близкому М. Хайдеггеру, который писал: «Что это такое   картина мира? По-видимому, изображение мира. Но что называется тут миром? Что значит картина? Мир выступает космосом, природой. К миру относится и история. И всё-таки даже природа, история и обе они вместе в их подспудном и агрессивном взаимопроникновении не исчерпывают мира. Под этим словом подразумевается и основа мира, независимо от того, как мыслится её отношение к миру» [Хайдеггер 2004: 25].

Содержательным элементом языковой картины мира по Ю.Н. Караулову является семантическое поле, единицей же концептуальной картины мира   константы сознания. Он говорит о том, что концептуальная картина мира представляет информацию, выраженную в понятиях, а основу языковой модели мира составляют знания, находящиеся в семантических полях, категориях, состоящих из слов и словосочетаний, по-разному организованных в рамках этого поля того или иного естественного языка [Караулов 1987].

Картина мира представляет собой центральное понятие концепции человека, выражает специфику его существования. Понятие картины мира относится к числу фундаментальных понятий, выражающих специфику человеческого бытия, взаимоотношения его с миром, важнейшие условия его существования в мире. Картина мира есть целостный образ мира, который является результатом всей активности человека. Она возникает у человека в ходе всех его контактов и взаимодействий с внешним миром. Это могут быть и бытовые контакты с миром, и предметно   практическая активность человека. Так как в формировании картины мира принимают участие все стороны психической деятельности человека, начиная с ощущений, восприятий, представлений и заканчивая мышлением человека, то очень сложно говорить о каком-либо одном процессе, связанным с формированием картины мира у человека. Человек созерцает мир, осмысливает его, ощущает, познаёт, отражает. В результате этих процессов у человека возникает образ мира, или мировидение. «Отпечатки» картины мира можно обнаружить в языке, в жестах, в изобразительном искусстве, музыке, ритуалах, этикете, вещах, мимике, в поведении людей. Картина мира формирует тип отношения человека к миру   природе, другим людям, задаёт нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к жизни [Апресян 1995: 45].

Что касается отражения картины мира в языке, то введения понятия «картины мира» в антропологическую лингвистику позволяет различать два вида влияния человека на язык   влияние психофизиологических и другого рода особенностей человека на конститутивные свойства языка и влияние на язык различных картин мира   религиозно-мифологической, философской, научной, художественной.

Язык непосредственно участвует в двух процессах, связанных с картиной мира. Во-первых, в его недрах формируется языковая картина мира, один из наиболее глубинных слоёв картины мира у человека. Во-вторых, сам язык выражает и эксплицирует другие картины мира человека, которые через посредство специальной лексики входят в язык, привнося в него черты человека, его культуры. При помощи языка опытное знание, полученное отдельными индивидами, превращается в коллективное достояние, коллективный опыт.

Каждая из картин мира, которая в качестве отображаемого фрагмента мира представляет язык как особый феномен, задаёт своё видение языка и по-своему определяет принцип действия языка. Изучение и сопоставление различных видений языка через призмы разных картин мира может предложить лингвистике новые пути для проникновения в природу языка и его познание.

Языковая картина мира   это отражённый средствами языка образ сознания   реальности, модель интегрального знания о концептуальной системе представлений, репрезентируемых языком. Языковую картину мира принято отграничивать от концептуальной, или когнитивной модели мира, которая является основой языкового воплощения, словесной концептуализации совокупности знаний человека о мире [Манакин 2004: 46].

Языковую, или наивную картину мира так же принято интерпретировать как отражение обиходных, обывательских представлений о мире. Идея наивной модели мира состоит в следующем: в каждом естественном языке отражается определённый способ восприятия мира, навязываемый в качестве обязательного всем носителям языка. Ю.Д. Апресян языковую картину мира называет наивной в том смысле, что научные определения и языковые толкования не всегда совпадают по объёму и даже содержанию [Апресян 1995 а: 357]. Концептуальная картина мира или «модель» мира, в отличие от языковой, постоянно меняется, отражая результаты познавательной и социальной деятельности, но отдельные фрагменты языковой картины мира ещё долго сохраняют пережиточные, реликтовые представления людей о мироздании.

Вопрос концептуализации мира языком при помощи слов, очень важен. В своё время Р. Ладо, один из основоположников контрастивной лингвистики, заметил: «Существует иллюзия, свойственная порой даже образованным людям, будто значения одинаковы во всех языках и языки различаются только формой выражения этих значений. По сути же, значения, в которых классифицируется наш опыт, культурно детерминированы, так что они существенно варьируются от культуры к культуре» [Ладо 1989: 34-35]. Варьируются не только значения, но и состав лексики. Специфика этого варьирования составляет существенную часть специфики языковых картин мира.

Как уже было отмечено выше, восприятие окружающего мира отчасти зависит от культурно-национальных особенностей носителей конкретного языка. Поэтому с точки зрения этнологии, лингвокультурологии и других смежных областей наиболее интересным является установление причин расхождений в языковых картинах мира, а эти расхождения действительно существуют. Решение этого вопроса находится за пределами лингвистики и углублением в тайны познания мира другими народами. Существует огромное множество причин таких расхождений, но только несколько из них представляются видимыми, а поэтому   основными. Можно выделить три главнейших фактора или причины языковых различий: природа, культура, познание.

Первый фактор   природа. Природа   это, прежде всего внешние условия жизни людей, которые по-разному отражены в языках. Человек даёт названия тем животным, местностям, растениям, которые ему известны, тому состоянию природы, которое он ощущает. Природные условия диктуют языковому сознанию человека особенности восприятия, даже таких явлений, каким является восприятие цвета. Обозначение разновидностей цвета часто мотивируется семантическими признаками зрительного восприятия предметов окружающей природы. С тем или иным цветом ассоциируется конкретный природный объект. В разных языковых культурах закреплены собственные ассоциации, связанные с цветовыми обозначениями, которые и совпадают в чём-то, но и в чём-то отличаются друг от друга [Апресян 1995 а: 351].

Именно природа, в которой человек существует, изначально формирует в языке его мир ассоциативных представлений, которые в языке отражаются метафорическими переносами значений, сравнениями, коннотациями.

Второй фактор   культура. «Культура   это то, что человек не получил от мира природы, а привнёс, сделал, создал сам». Результаты материальной и духовной деятельности, социально-исторические, эстетические, моральные и другие нормы и ценности, которые отличают разные поколения и социальные общности, воплощаются в различных концептуальных и языковых представлениях о мире. Любая особенность культурной сферы фиксируется в языке. Также языковые различия могут обуславливаться национальными обрядами, обычаями, ритуалами, фольклорно-мифологическими представлениями, символикой. Культурные модели, концептуализированные в определённых наименованиях, распространяются по миру и становятся известны даже тем, кто не знаком с культурой того или иного народа. Этой проблеме в последнее время посвящается очень много специальных работ и исследований.

Что касается третьего фактора   познания, то следует сказать, что рациональные, чувственные и духовные способы мировосприятия отличают каждого человека. Способы осознания мира не идентичны для разных людей и разных народов. Об этом говорят различия результатов познавательной деятельности, которые находят своё выражение в специфике языковых представлений и особенностях языкового сознания разных народов. Важным показателем влияния познания на языковые различия является то, что В. Гумбольдт назвал "различными способами видения предметов".

Исследуя когнитивные основания языковой номинации, Е.С. Кубрякова говорит о языковой картине мира как о структуре знаний о мире, тем самым дополнительно подчёркивая когнитивный характер этой ментальной сущности. «Когнитивно ориентированное исследование деривационных процессов позволяет уточнить не только специфику «картирования» мира в отдельно взятом языке, но и - при должном обобщении таких данных в типологическом плане   способствовать выведению некоторых общих положений о понимании человеком главных бытийных категорий, особенностей мироздания, закономерностей устройства мира, как в физическом аспекте человеческого бытия, так и в его социальной организации и во всей свойственной человеку системе его ценностей и нравственных, морально-этических оценок» [Кубрякова 1997: 336-337].

При оценке картины мира следует понимать, что она   не отображение мира и не окно в мир, а она является интерпретацией человеком окружающего мира, способом его миропонимания. «Язык   отнюдь не простое зеркало мира, а потому фиксирует не только воспринятое, но и осмысленное, осознанное, интерпретированное человеком» [Кубрякова 1988: 95]. Это означает, что мир для человека   это не только то, что он воспринял посредством своих органов чувств. Напротив, более или менее значительную часть этого мира составляют субъективные результаты осуществлённой человеком интерпретации воспринятого. Поэтому говорить, что язык есть «зеркало мира», правомерно, однако это зеркало не идеально: оно представляет мир не непосредственно, а в субъективном познавательном преломлении сообщества людей.

Большой вклад в разработку когнитивной теории картины мира внесли З.Д. Попова и И.А. Стернин [2001-2004]. Согласно их позиции, принципиальным является выделение непосредственной и опосредованной картин мира.

Непосредственная картина мира является результатом прямого познания сознанием окружающей действительности, не имеет в сознании «посредников», формируется в результате непосредственного восприятия мира и представляет собой содержательное знание. В отличие от мировоззрения, которое относится к системе методов познания, картина мира является результатом познания. Непосредственная прямая картина мира определяется как когнитивная, поскольку представляет собой результат когниции (познания) действительности и выступает в виде совокупности упорядоченных знаний   концептосферы.

Опосредованная картина мира (языковая и художественная) является результатом фиксации концептосферы вторичными знаковыми системами, материализующими существующую в сознании непосредственную когнитивную картину мира [Попова, Стернин 2003: 4-5].

«Когнитивная картина мира существует в виде концептов, образующих концептосферу народа, языковая картина мира   в виде значений языковых знаков, образующих совокупное семантическое пространство языка» [Попова, Стернин 2001: 7].

По мнению же В. Н. Телия, языковая картина мира представляет собой «информацию, рассеянную по всему концептуальному каркасу и связанную с формированием самих понятий при помощи манипулирования в этом процессе языковыми значениями и их ассоциативными полями, что обогащает языковыми формами и содержанием концептуальную систему, которой пользуются как знанием о мире носители данного языка» [Телия 1988: 177].

В рамках вопроса о языковой картине мира представляется необходимым затронуть понятие "концептосфера", которое обычно используется в когнитивной лингвистике и имеет непосредственное отношение к понятию концептуальная картина мира. Само понятие «концептосфера», термин введен, Д.С. Лихачевым [Лихачев 1993: 5], представляет собой совокупность концептов нации, она образована всеми потенциями концептов носителей языка. Чем богаче культура нации, её фольклор, литература, наука, изобразительное искусство, исторический опыт, религия, тем богаче концептосфера народа [Лихачев 1993: 5].Из этого определения становится очевидным, что концептуальная картина мира и есть концептосфера, а её имманентной характеристикой оказывается национально-культурная обусловленность.

Введение термина «концептосфера» весьма удачно помогает разрешить вопрос о соотношении национальной, под которой понимается концептуальная картина мира, и языковой картин мира.

Определение статуса языковой картины мира до сих пор остается дискуссионным вопросом. С одной стороны, это может быть соотношение части и целого, в том смысле, что языковая картина есть часть концептуальной [Кубрякова 1988: 107]. С другой   языковая картина претендует на интегральность и универсальность, в виду того, что «иной формы целостного представления о мире, кроме запечатленной в языке, нет» [Воротников 2001: 12].

Можно выделить ёще одну позицию, согласно которой представляется «правильнее говорить не о соотношении часть-целое, язык-часть культуры, а о взаимопроникновении, взаимосвязи, взаимодействии» (Тер-Минасова 2000: 47).

Таким образом, национальная картина мира есть ментальная категория и определяется: как концептосфера, которая способна удерживать в сознании целостный образ объективного мира в виде комплекса концептов, содержание которых включает знания и опыт, полученные в ходе духовной, физической деятельности в атмосфере культурной и социальной адаптации.

  концептосфера характеризуется такими чертами, как обусловленность духовной и физической деятельностью, ментальная реализация, рефлекторность, историческая обусловленность, этнокультурная обусловленность, актуальная мотивированность и концептуальная фиксированность;

  концептосфера, проецируемая на язык, воплощается в национальную языковую картину мира;

  национальная языковая картина мира характеризуется как частичная проекция концептосферы, представляющая в вербальной форме лишь отдельные её фрагменты, национально-культурно обусловленные и актуально мотивированные.

Итак, существует много интерпретаций понятия «языковая картина мира». Это обусловлено существующими расхождениями в картинах мира разных языков, так как восприятие окружающего мира зависит от культурно-национальных особенностей носителей конкретного языка. Каждая из картин мира задаёт своё видение языка, поэтому очень важно различать понятия «научной (концептуальной) картины мира» и «языковой (наивной) картины мира».
Список использованной литературы

1. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Вопросы языкознания. 1995. 1. С. 45-60.

2. Яковлева Е.С. К описанию русской языковой картины мира // Русский язык за рубежом. 1996. 1-3. С. 47-50.

3. Апресян Ю.Д. Избранные труды: Т. II. Интегральное описание языка и системная лексикография. М.: Школа "Языки русской культуры", 1995. С. 348-385, 628-631, 460-481.

4. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.

5. Серебренников Б.А. Как происходит отражение картины мира в языке? // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М.: Наука, 1988. С. 87-107.

6. Уфимцева Н.В. Роль лексики в познании человеком действительности и в формировании языковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М.: Наука, 1988. С. 108-140.

7. Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М.: Наука, 1988. С. 8-69.

8. Мартин Хайдеггер: Сборник статей / Подгот. Д. Ю. Дорофеев. СПб.: Изд-во РХГИ, 2004.

9. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М.: Наука, 1987. 261 с.

10. Манакин В.Н. Сопоставительная лексикология. К.: Знання, 2004. С. 46-51.

11. Ладо Р. Лингвистика поверх границ культур // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXV: Контрастивная лингвистика. М., 1989. С. 34-35.

12. Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения. М.: Институт языкознания РАН, 1997. С. 336-337.

13. Кубрякова Е.С. Роль словообразования в формировании языковой картины мира. // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М.: Наука, 1988. С. 95-107.

14. Попова З.Д. Проблема моделирования концептов в лингвокогнитивных исследованиях // Мир человека и мир языка: Коллективная монография / З. Д. Попова, И. А. Стернин. Кемерово: ИПК "Графика", 2003. 182 с.

15. Попова З.Д., Стернин И. А. Очерки по когнитивной лингвистике. Воронеж: Истоки, 2001. С. 7-15.

16. Телия В.Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М.: Наука, 1988. С. 173-204.

17. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Известия РАН. Серия литературы и языка. М., 1993. Т. 52. 1. С. 3-9.

18. Серебренников Б.А., Кубрякова Е. С., Постовалова В. И. и др. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. М.: Наука, 1988. С. 241.

19. Тер-Минасова С.Г. Язык и межультурная коммуникация. М.: Слово / Slovo, 2000. 624 с.


Рэнчин Б.



Институт иностранных языков и культуры

Монгольского Государственного Университета
ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ "ГЛАЗА"

В АНГЛИЙСКОЙ, РУССКОЙ И МОНГОЛЬСКОЙ ЯКМ

ФЕ с компонентом "eye", «глаза», «нуд» представляют одну из немалочисленных групп в сопоставляемых нами языках. Посредством зрения человек приобретает основную часть имеющихся у него знаний об окружающей действительности (созерцание как начальный этап в процессе познания). Глаза – не только орган зрения человека и восприятия. Глаза являются одним из важнейших средств выражения и инструментом для передачи всего разнообразия человеческих эмоций.

Согласно Ковшовой М.Л., во фразеологических образах русского языка компонент глаза как орган зрения уподобляются нескольким символьным функциям глаз:

1. способности человека замечать что-л., обращать внимание на происходящее вокруг;

2. способности человека наблюдать, следить за чем-то;

3. способности человека «измерять», оценивать окружающий мир [БФСРЯ, 2006].

В нашем сопоставлении этот образ своей универсальностью оказался приемлемым и для русской, и английской, и монгольской ЯКМ. Рассмотрим ниже их соответствия:

1. Зрение отождествляется со способностью замечать, обращать внимание:

а) Обратить особое внимание, остановить глаз: Анг.: cut one's eyes at smb/smt; clap/lay/set eyes on smb/smt; Рус.: положить/ класть глаз на кого-л./что-л.; Мон.: нуд нь унах (досл. выходить из глаз);

б) Привлекать внимание, попасться на глаза: Анг.: collect eyes; fall under smb's eyes; burst upon the eye; catch smb's eyes; meet smb's eyes; jump/leep to the eye (калька с франц. sauter aux yeux) [Кунин, 2005]; Рус.: лезть в глаза; попадаться на глаза; Мон.: нудний хор орох (досл. яд глаз вошел в кого-то) в знач. попадаться на глаза.

2. Зрение уподобляется со способностью наблюдать, следить:

а) Анг.: be all eyes; get/keep an eye on smb/smt; have an eye out for smb/smt; have(got) eyes like a hawk; Рус.: глядеть во все глаза; не упускать из глаз; навострить глаза;Мон: нуд салгалгуй (досл. глаз не отрывать);

3. Зрение сравнивается со способностью измерять, оценивать окружающий мир:

а) определять что-л. с первого взгляда, примерно: Анг.: by eye; Рус.: на глаз; Мон. Нудээрээ (досл. глазами) в знач. на глаз.

б) сразу устанавливать качество кого-л./чего-л: Анг.: have an eye for smb/smt; Рус.: глаз наметан/набит;

в) измерять, видеть дальнее расстояние: Анг.: as far as the eye can see;



Рус.: насколько хватает глаз; Мон.: нудний узуурт (досл. на краю глаз).

г) видеть сразу, легко, без помощи оптических приборов: Анг.: naked eye; Рус.: невооруженным глазом.

В ходе последующего анализа обнаружились и другие универсальные символические значения компонента глаза как органа зрения, общие для всех трех ЯКМ:

1. Обманывать, надувать кого-то: Анг.: do smb. in the eye; throw dust in smb's eyes; Рус.: для отвода глаз; пускать пыль в глаз; Мон: нуд хуурах (досл. обмануть глаза);

2. Плевать на кого-то, пренебрежительно относиться: Aнг.: spit in smb's eyes; Рус.: плевать в глаза; Мон.: нудний цагаанаар узэхгуй (досл. не смотреть даже белком глаз своих);

3. Плакать: Анг.: cry one's eyes out; pipe one's eye; Рус.: не осушать глаз; глаза на мокром месте; Мон.: нудээ ширгэтэл уйлах (досл. плакать до иссушения своих глаз);

4. Умереть: Анг.: close one's eyes; Рус.: смежить глаза; Мон.: нуд аних (досл. закрыть глаза);

5.Удивляться/удивлять: Анг.: make big eyes; make smb. open his eyes; Рус.: глаза на лоб полезли; смотреть большими глазами; Мон.: нуд нь том болох (досл. глаза большие стали);

Однако, в нашем исследовании встречается немало ФЕ, значения которых можно считать «полууниверсальными», то есть они сходятся не во всех трех языках, а только в двух из них. Значительное количество ФЕ русского и английского языков со словом глаза являются эквивалентами-кальками или же совпадают в своих переносно-образных значениях. Например:

1. ФЕ со значением зрение отражает внутренний мир человека:



Анг:. the eyes are the mirror of the soul - Рус.: глаза - зеркало души. Эти ФЕ - калька с фр. les yeux sont le miroir de l'ame [Кунин, 2005].

2. глаза выступают в роли эталона мгновенности, моментальности совершения события, действия:



Анг.: in the twinkling of an eye - Рус.: во мгновение ока. По данным ученых, мигание глазного века является самым быстрым движением, на какое способен человек. Выражение восходит к библейскому дискурсу: "Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменится вдруг, во мгновение ока, при последней трубе…" (1Кор. 15: 51, 52) [Красных, БФСРЯ, 2006]. В монгольский язык этот оборот проник через переводную литературу: нуд ирмэхиийн зуур (досл. Во мгновение ока)

3. глаза являются символом наивысшей ценности в жизни человека:



Анг.: (cherish) as an apple of an eye - Рус.: (беречь/хранить) как зеницу ока. Выражение означает «хранить, оберегать кого-л., что-л. очень старательно, тщательно, как самое дорогое». Фразеологизм по происхождению является библейским: «Храни меня, как зеницу ока» (Пс. 16:8); «Храни заповеди мои.., как зрачок глаз твоих» (Притч. 7:2) [Ковшова, БФСРЯ, 2006: 305]. В монгольский язык эта ФЕ пришла через переводные материалы: нудний цоцгий мэт хайрлах (досл. беречь как зеницу ока).

4. ФЕ, где глаза символизируют месть, возмездие:



Анг.: an eye for an eye, a tooth for a tooth - Рус.: око за око, зуб за зуб. Этот фразеологический образ восходит к Библии: "Перелом за переломом, око за око, зуб за зуб…как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать" (Левит, 24:20; Исход, 32:24) Библейское выражение отражает древнюю формулу возмездия, известную из древнейших сборников законов [Мокиенко, 1986:77].

5. ФЕ, где глаза ассоциируются с орудием разрушающего воздействия:



Анг.: the evil eye - Рус.: худой глаз. По суеверным представлениям русских и англичан глаза могут своим взглядом наводить порчу, сглазить, приносить несчастье [Федоров, 2007].

6. ФЕ в значении замечать мелкие недостатки:



Анг.: see the mote in smb's eyes - Рус.: видеть сучок в чужом глазу. Выражение означает замечать мелкие недостатки у других людей, преувеличивать их, не видя своих собственных, гораздо крупных. Идиома произошла из Евангелия: «В чужом глазу сучок видим, а в своем бревна не замечаем» (Матфей, 7:3-5) [Бирих, 1999].

7. ФЕ, обозначающие симпатию, отсутствие личной выгоды:



Анг.: for smb's fair eyes - Рус.: ради прекрасных глаз. Выражение означает «совершать поступок только из чувства симпатии, бескорыстно, даром, действовать не ради извлечения пользы или материального интереса». ФЕ - калька с франц. pour les beaux yeux de qn. из комедии Мольера «Смешные жеманницы» (1660) [Ашукины, 1987].

8. ФЕ, выражающие кокетство, зaигрывание:

Анг.: have a roving eye; give smb a (glad) eye - Рус.:, стрелять глазками; раскидывать глаза. ФЕ: Анг. make/throw eyes at smb - Рус. строить глазки является калькой с франц. faire les yeux doux [Бирих, 1999].

Наряду с вышеперечисленными универсальными образами, нами обнаружены ФЕ с компонентом глаза, которые обладают специфичными значениями, свойственными только одному из данных языков. Так, в английском языке глаза могут означать: отрицательное - 1. зависть: green-eyed monster. Выражение было употреблено У. Шекспиром в его произведении "Отелло" (3:3) [Аmmer, 1997]. 2. уязвлять или унижать кого-л: do smb in the eye; положительное: 3. влюбленность: goo-goo eyes; have eyes only for smb (в знач. хотеть видеть, смотреть только одного); нейтральное: 6. центр проблемы, вопроса: the eye of the problem. 7. цель: hit/make/score the bull's eye (попадать в цель, добиться поставленной цели); 8. занятость: be up to one's eyes in smt. 9. мчаться, нестись: go eyes out.

В русском языке ФЕ с компонентом глаза также имеют своеобразный колорит: отрицательные: 1. помеха, источник раздражения: как бельмо в глазу. Оборот восходит к Евангелию (1Кор. 12:7) Английский эквивалент к нему: a thorn in smb's flesh [Кунин, 2005]. 2. Все стало немилым, противным кому-л.: свет померк в глазах; 3. Надоедать: вертеться на глазах; мозолить глаза в знач. назойливо напоминать о себе своим присутствием, надоедать кому-л; 4. Бездельничать, бездействовать: хлопать/моргать глазами; 5. Отвлекать внимание: отводить глаза (в знач. намеренно отвлекать чье-л. внимание от чего-л.). Положительные: 6. Заботиться: хозяйский глаз (о заботливом, рачительном отношении к чему-л.). Выражение вычленилось из пословицы От хозяйского глаза и конь добреет, взятой из текста Аристотеля: [Перс] на вопрос: «От чего конь больше всего живет?» – ответил: «От хозяйского глаза». Позднее это изречение приводилось Плутархом [Бирих, 1999:112].

Наличие отличительной коннотации замечается и в монгольских соматизмах с компонентом глаза. Приведем примеры: отрицательные: 1. срам, позор: нудний булай болох (досл. посрамление глаз) в знач. потерять репутацию, посрамиться, опозориться; 2. ненависть: нуд нь хорсох (досл. глаза жгут) в знач. ненавидеть кого-л., питать злобу на кого-л.; нуд узуурлэх (глаза оттачивать) в знач. недолюбливать, питать неприязнь к кому-л.; положительные: 4. Успокоение: нудэн гийх (досл. глаза просветлели) в знач. успокоиться, легче стать на душе, сердце отошло.

Таким образом, из анализа следует заключить, что орган зрения - глаза в общечеловеческом языковом сознании осмысляются как «самое ценное» в человеческом бытии, как отражение внутреннего человека, также отождествляются с видением-смотрением, с действием, с эмоциями личности. Наличие значительных ФЕ-калек с соматизмами-глазами в русской и английской ФКМ обусловлено их причастности к христианской культуре. Различия в восприятии слова глаза каждыми из рассматриваемых этносов подчеркивают специфику образа мышления и неоднозначность членения мира данными языковыми коллективам.
Библиографический список


  1. Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова: Литературные цитаты, образные выражения. М., 1960; 1986; 1996.

  2. Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Словарь русской фразеологии: Историко-этимологический справочник / Под ред. В.М.Мокиенко. СПб., 1998; 2001.

  3. БФСРЯ - Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий/ Отв. ред. В.Н.Телия. - 2-е изд., стер. - М.: Аст-Пресс Книга, 2006. 784с.

  4. Кунин А.В. Англо-русский фразеологический словарь. 6-е изд., испр. М.: Живой язык, 2005. 944с.

  5. Ammer. Сh., The American Heritage dictionary of Idioms / Christine Ammer.- Houghton Mifflin Company, 1997.- p.728.



Е.В. Зилова

Педагогический институт Саратовского государственного

университета им. Н.Г. Чернышевского
Специфика концепта «благополучие» в русской языковой картине мира (на материале художественных произведений 19-20 веков)
На данном этапе своего развития современная лингвистическая наука стремится осмыслить такую специфическую форму существования человека как культура. Один из путей исследования культуры того или иного народа – изучение культурной и языковой картин мира, позволяющее лингвистам выявлять особенности миропонимания какого-либо народа, национальные стереотипы сознания, особенности менталитета и национального характера, зафиксированные в языке.

Языковая картина мира состоит из представлений человека о мире и воспроизводится в различных единицах языка. Но любой язык представляет собой самобытную систему, которая накладывает свой отпечаток на сознание его носителей и формирует их языковую картину мира. Поэтому неотъемлемой частью любой языковой картины мира является ее национальное своеобразие.

Существуя объективно, окружающий нас мир преломляется в человеческом сознании через призму культуры, трансформированную на основе индивидуальных восприятий личности. Языковая картина мира включает в себя универсальные черты, общие для всего человечества, черты культурно-специфические – «некоторую культурную «сердцевину», единую для всех членов социальной группы или общности» [Леонтьев 1997: 73], а также индивидуальные черты присущие определенной личности [Леонтович 2002: 146]. Окружающая действительность определяется системой философских мировоззрений, религиозных верований, нравственных ценностей, культурных традиций, предрассудков, стереотипов и убеждений. В современной лингвистике под языковой картиной мира понимается «сложившаяся давно и сохранившаяся доныне национальная картина мира, дополненная ассимилированными знаниями, отражающая мировоззрение и мировосприятие народа, зафиксированная в языковых формах, ограниченная рамками консервативной национальной культуры этого народа» [Пименова 2004: 5]. Таким образом, языковая картина мира тесно связана с концептуальной картиной мира, а также с языком. Концепты имеют различные способы объективации, среди которых язык играет первостепенную роль. По мнению М.В. Пименовой, концепт – это «означенный в языке национальный образ, символ, идея» [Пименова 2004: 47].

Проблема концептуализации национальной картины мира средствами языка представляет особый интерес для лингвистов- лингвокультурологов и лингвистов-лингвокогнитологов таких как Н.Ф Алефиренко, А.П. Бабушкин, В.И. Карасик, Д.С. Лихачев, З.Д. Попова, И.А.Стерини и др. В настоящее время в центре внимания многих исследователей находятся механизмы взаимодействия языка и культуры, языка и мышления, которые могут быть выявлены в пределах отдельного высказывания и текста в целом. Художественные тексты рассматриваются как особая форма коммуникации, позволяющая реконструировать фрагменты русской языковой картины мира и показать в структуре концепта конвенциональное, то, что в обществе с его этно- и социокультурными особенностями является в определенный период наиболее характерным.

В данной статье предпринята попытка показать национально специфические черты концепта «благополучие» и динамику его развития в русской языковой картине мира в разные периоды времени XIX-XX в.в.

Материалом исследования послужили 1128 микротекстов из художественной прозы русских авторов XIX-XX в.в. Анализу подверглись следующие произведения русской литературы XIX века: И.С. Тургенев «Рудин», И.А. Гончаров «Обломов», Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы», Н.В. Гоголь «Ревизор», М.Ю. Лермонтов «Герой нашего времени», А.С. Пушкин «Дубровский», Л.Н. Толстой «Анна Каренина», М.Е. Салтыков-Щедрин «История одного города», Карамзин «Бедная Лиза», А.И. Куприн «Поединок», Н. Лесков «Левша», Н.Г. Чернышевский «Что делать?», Д.И. Фонвизин «Недоросль» и другие. Произведения литературы XX века: Б. Акунин «Турецкий гамбит», «Азазель», Б. Пастернак «Доктор Живаго», М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита», «Жизнь господина де Мольера», В. Набоков «Другие берега», «Дар», А. Грин «Бегущая по волнам», Ю. Олеша «Зависть», А. Ким «Стена», А.А. Фадеев «Разгром» и другие.

В ходе исследования нами было условно выделено четыре временных периода, в соответствии с которыми мы изучали русскую классическую литературу, довоенную литературу, литературу 90-2000х годов и современную русскую прозу.

В исследуемых текстах была отмечена высокая частотность употребления лексических единиц, формирующих концепт «благополучие», что свидетельствует о его актуальности и значимости для русского социума в обозначенные периоды времени. Благополучие было и остается неотъемлемой частью жизни людей, одним из наиболее актуальных понятий.

Выдвигая гипотезу об особой организации концепта «благополучие», мы исходим из положения о способности концептов к развитию в русской художественной традиции XIX-XX в.в. Структура концепта может быть представлена в виде поля, которое состоит из лексем, репрезентирующих данный концепт.

Под лексико-семантическим полем в системе языка понимается совокупность семантически соотносительных классов слов разных частей речи [Васильев 1990: 126]. В отличие от поля в семантике, текстовое семантическое поле более гибкое и подвижное, его границы менее определенные. Текстовое семантическое поле включает в себя контекстуально общие по своему значению и сходные по выполняемым функциям слова, словесные ряды, семантические темы [Новиков 2003: 32].

Итак, мы рассмотрели языковые репрезентации концепта «благополучие», чтобы выявить понятийное ядро, которое связано с семантической системой языка и околоядерную зону, которая представляет системно-художественную часть структуры, а также доминирующие когнитивные признаки концепта «благополучие» и понять, что значило благополучие для представителей русской культуры в период XIX-XX в.в.

Нами был проведен количественный подсчет употребления репрезентирующей концепт «благополучие» лексемы и ее производных в художественных произведениях русской классики. Общий корпус составил 44 лексические единицы с основой благополуч-. Наиболее частотными являются употребления лексемы благополучно (29) со значениями 1) спокойно, тихо, размеренно (5); 2) успешно (7); 3) без происшествий (6); 4) хорошо (7); 5) удачно (6). Лексема неблагополучно была использована один раз в значении неспокойно (1). Производная благополучный встречается четыре раза со следующими значениями: 1) спокойный (1); 2) счастливый (3). Наконец, лексема благополучие, вербализующая исследуемый концепт, насчитывает восемь употреблений со значениями: 1) счастье (2); 2) спокойное течение жизни (3); 3) удача (1); 4) блага (1); 5) здоровье (1).

Таким образом, в сознании представителей русской культуры данного периода времени «благополучие» отражается как спокойное течение жизни (16), как успех (7), как удача (7), как счастливая жизнь (5) . По результатам исследования понятийным ядром изучаемого концепта является – «спокойное течение жизни», что совпадает с данными исследованных нами ранее лексикографических источников. В пространстве художественных текстов были выявлены лексемы, формирующие когнитивные признаки данного понятийного ядра: «спокойствие», «размеренность», «без происшествий», «тихо», «спокойно», «покой», «мирный», «счастливый», «здоровый».

Как известно, на формирование понимания концепта «благополучие» в большой степени влияют социокультурные и исторические факторы. Так, эпоха XIX в. отличается невиданным динамизмом исторического развития, присущим большинству развитых стран мира. Ее открыла серия наполеоновских войн. Россия в эти годы совершила ряд головокружительных оборотов, проходя то серию реформ, то полосу контрреформ. В начале XX в. страна подошла к революциям. Вполне естественно, что в сознании представителей русской культуры того времени благополучие ассоциировалось с размеренной спокойной жизнью.

Корпус примеров изученной литературы довоенного периода составил 66 единиц. Лексема благополучие является наиболее частотной (26) и имеет следующие значения: 1) счастье (11); 2) спокойное течение жизни (9); 3) здоровье (3); 4) материальная обеспеченность (2); 5) сытая жизнь (1). Лексема неблагополучие встречается только один раз и означает плохое положение дел (1). Производная благополучный насчитывает 22 употребления со следующими значениями: 1) успешный (9); 2) быть в порядке (6); 3) хороший (3); 4) счастливый (1); 5) быть в достатке (1); 6) благоприятный (1); 7) спокойный (1). Широко распространено наречие благополучно (17) со значениями: 1) успешно (15); 2) удачно (2). По результатам нашего исследования литературы довоенного периода мы можем сказать, что благополучие ассоциировалось с успехом (24), со счастливой жизнью (12), со спокойной жизнью (10). Таким образом, понятийным ядром концепта «благополучие» является «успех» с набором когнитивных признаков: «удачно», «успешный», «благоприятный». Широко используются такие устойчивые словосочетания как благополучный исход, благополучное прибытие, благополучное возвращение. Стоит заметить, что полученные данные противоречат лексикографическим данным лексемы «благополучие», судя по которым, основное значение – «спокойное течение жизни».

Корпус примеров из произведений литературы 90-2000х годов составил 71 лексическую единицу. Лексема благополучно оказалась самой частотной – 43 случая употребления из них со значением 1) успешно (30); 2) быть в порядке (3); 3) без происшествий (3); 4) удачно (2); 5) хорошо (2); 6) быть в здравии (1); 7) мирно (1); 8) спокойно (1). Лексема благополучие была употреблена в текстах 15 раз со значениями: 1) процветание (5); 2) счастье (3); 3) обеспеченность (2); 4) достойное существование (2); 5) спокойное течение жизни (1); 6) здоровье (1); 7) успех (1). Производная благополучный – 12 употреблений со следующими значениям: 1) процветающий (4); 2) успешный (4); 3) удачливый (1); 4) обеспеченный (1); 5) не испытывающий нужды (1); 6) счастливый (1). Понятийным ядром данного концепта на данный период можно считать – «успех», количество употреблений лексемы «благополучие» и ее производных в данном значении составляет 44. Когнитивными признаками являются: «преуспевающий», «процветание», «удача», «удачливый», «успешный».

Общий корпус примеров современной русской прозы составил 947 лексических единиц. Наиболее частотными являются употребления лексемы благополучно (607) со значениями 1) успешно (327); 2) удачно (175); 3) спокойно (66); 4) хорошо (16); 5) счастливо (11); 6) легко (8); 7) в достатке (4). Лексема неблагополучно была использована 4 раза в значениях: 1) не в порядке (2); 2) плохо (1); 3) неспокойно (1). Производная благополучный встречается 199 раз со следующими значениями: 1) успешный (51); 2) хороший (35); 3) благоприятный (33); 4) спокойный (21); 5) счастливый (20); 6) обеспеченный (18); 7) процветающий (8); 9) удачный (5); 10) преуспевающий (4); 11) здоровый (3); 12) в порядке (1). Лексема неблагополучный насчитывает всего 7 употреблений со значениями 1) плохой (2); 2) несчастливый (2); 3) неудачный (2); 4) неуспешный (1). Наконец, лексема благополучие насчитывает 121 употребления со значениями: 1) счастье (36); 2) достаток (27); 3) процветание (21); 4) спокойное течение жизни (20); 5) успех (6); 6) состояние (6); здоровье (5). Лексема неблагополучие представлена 9 раз со значениями: 1) плохое положение дел (5); 2) несчастливая жизнь (2); 3) трудности (1); 4) болезнь (1).

Концепт «благополучие» представляется как «успех» (384), благополучие как «удача» (180), благополучие как «спокойное течение жизни» (107), благополучие как «счастливая жизнь» (67). Понятийным ядром концепта «благополучие» является - «успех», в набор когнитивных признаков можно включить: «удачно», «легко», «успешный», «благоприятный», «удача», «случай», «преуспевающий», «процветание». Этому есть свое объяснение. Вся вторая половина XX века характеризуется плодотворным развитием всех сфер художественной, научной и культурной деятельности, что оказывало серьезное воздействие на образ мышления народа, его ментальность, типичные черты личности русского человека. Это было время перемен, общественного подъема, ожидания новизны.

Анализ художественных текстов позволил нам сделать следующие выводы:


  1. концепт «благополучие» имеет высокую социальную значимость и играет важную роль в жизни общества;

  2. существуют некоторые различия в восприятии концепта «благополучие» представителями русского социума в разные периоды времени XIX-XX в.в.


Библиографический список

  1. Васильев Л.М. Современная лингвистическая семантика. - М.: Высш. шк., 1990. -176 с.

  2. Леонтович О.А. Русские и американцы: парадоксы межкультурного
    общения: Монография. Волгоград: Перемена, 2002.

  3. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М.: Смысл, 1997.

  4. Новиков Л.А. Художественный текст и его анализ. – М.: ЛКИ, 2007. – 304с.

  5. Пименова М.В. Концепт надежда в русской языковой картине мира
    // Человек и его язык: К 75-летию проф. В.П. Недялкова. Кемерово, 2003
    С. 47-67. (Серия «Филологический сборник». Вып. 4.)

  6. Пименова М.В. Введение в когнитивную лингвистику: Учебное пособие. Кемерово: ИПК «Графика», 2004. С. 3-11. (Серия «Концептуальные исследования». Вып. 4.)



Кузнецова Е.В.

Педагогический институт

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29


База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница