Дмитрий Пожарский




Скачать 106.82 Kb.
Дата05.04.2016
Размер106.82 Kb.
Дмитрий Пожарский

c:\users\физика\desktop\1.png

Дмитрий Михайлович Пожарский родился (17) 30 октября 1577 года.Родился Д.М. Пожарский в семье одного из потомков Рюриковичей. Его отец, Михаил Федорович Пожарский – потомок в 13 колене великого князя Суздальского и Владимирского, а затем и великого князя Киевского Юрия Владимировича Долгорукого. Его мать, Евфросинья Федоровна Беклемишева, была из знатного старинного дворянского рода. Обвенчалась она с Михаилом Федоровичем в 1571 году. В то время на Руси правил царь Иван IV (Грозный). По-видимому, Михаил Федорович на государственной службе не служил, так как в разрядных книгах того времени, по отзывам историков, он нигде не просматривается. Прожил он вместе с Евфросиньей Федоровной сравнительно недолго, так как в августе 1587 года Михаил Федорович умер. У Евфросиньи Федоровны и Михаила Федоровича было трое детей – дочь Дарья и два сына – Дмитрий и Василий. Когда умер отец, Дарье было пятнадцать лет, а Дмитрию – девять. Можно предположить, что незадолго до своей смерти Михаил Федорович со своей семьей жил в одном из своих имений, скорее всего в Суздальском уезде, так как и похоронен он был в родовой усыпальнице князей Пожарских – в Спасо-Евфимьевом монастыре Суздаля. Интересен тот факт, что на помин своей души князь завещал Спасо-Евфимьеву монастырю одну из своих деревень и купчую на эту деревню, переданную монастырю после смерти князя, подписал лично его сын Дмитрий, хотя ему было всего лишь девять лет. Это говорит о том, что в семье Пожарских уделяли большое внимание образованию детей, в частности, обучению их с малых лет грамоте. И в девять лет Дмитрий умел уже и читать и писать.



c:\users\физика\desktop\2.jpg

После смерти Михаила Федоровича семья Пожарских переезжает в Москву, где на Арбате еще у деда Дмитрия Михайловича, Федора Ивановича Пожарского, был свой дом. И в 1593 году пятнадцатилетний Дмитрий поступает на государеву службу, хотя в разрядных книгах он упоминается лишь с 1598 года, в ранге "стряпчего с платьем". В этом же году он в числе других дворян подписывает соборное определение об избрании в цари Бориса Федоровича Годунова. Пожарский верно служит новому царю и в 1602 году получает чин стольника. Приближает царь и мать Д.М. Пожарского – Евфросинью Федоровну, которая становится сначала боярыней у дочери царя, Ксении, а затем, верховной боярыней у самой царицы, Марии Григорьевны Годуновой. После смерти царя Б.Ф. Годунова в апреле 1605 года, к власти пришел Самозванец, Лжедмитрий I, ставленник польского короля Сигизмунда III

С приходом к власти Лжедмитрия I, которому присягнула и Москва, и боярская Дума, Пожарский продолжает находиться при дворе. В мае 1606 года Самозванца убивают и царем выкликают князя Василия Ивановича Шуйского, которому присягнул и Д.М. Пожарский. Однако с появлением на Руси второго Самозванца – Лжедмитрия II, на русские земли вторгаются отряды литовцев и поляков, которые, поддерживая Лжедмитрия II, начинают грабить и разорять русские города, села, деревни, церкви и монастыри. Царь Шуйский пытается организовать борьбу против нового Самозванца и непрошенных гостей, литовцев и поляков, мобилизуя все имеющиеся у него средства. И в числе других приближенных он отряжает на борьбу с литовцами и поляками и князя Д.М. Пожарского – сначала в качестве полкового воеводы в 1608 году, а затем назначает его воеводой в город Зарайск Рязанского уезда в феврале 1610 года.

c:\users\физика\desktop\3.jpg

За ревностную службу по защите Отечества от поляков Пожарский получил от царя В.И. Шуйского в 1610 году в вотчину из своего старого поместья в Суздальском уезде село Нижний Ландех и посадец Холуй с деревнями, починками и пустошами. В жалованной грамоте было сказано, что он "многую службу и дородство показалъ, голодъ и во всемъ оскуденье и всякую осадную нужду терпелъ многое время, а на воровскую прелесть и смуту ни на которую ни покусился, стоялъ в твердости разума своего крепко и непоколебимо безо всякия шатости". И, действительно, за всю свою жизнь Д.М. Пожарский ни разу не изменил своему долгу ни перед государями российскими, ни пред своим Отечеством. И пользовался большим уважением не только у своих единомышленников, но и у своих противников. Ни разу в своей жизни Д.М. Пожарский не был уличен в какой-либо измене, подлоге, подлости, казнокрадстве, лицемерии, жестокости по отношению к кому-либо и каких-то других негативных поступках. Наоборот, он отличался мягким и добрым характером, вниманием к людским бедам, терпимостью к людям, великодушием. Он умел находить общий язык с людьми всех сословий, от холопа до боярина, что было очень удивительным для эпохи того времени. И совсем не случайно, что когда нижегородцы стали искать военачальника для второго народного ополчения, то остановились единодушно на кандидатуре князя Пожарского.

Правда, был еще один государственный деятель, который мог бы составить альтернативу Д.М. Пожарскому – это князь, боярин Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, племянник царя Василия Ивановича Шуйского, выдающийся полководец Смутного времени. Но он был убит завистниками в апреле 1610 года. В той же работе И.Е. Забелина приводятся слова одного из летописцев, где он, после освобождения Москвы от литовско-польских захватчиков, славит всех героев Смутного времени, выделяя особо, в то же время, троих из них: " Бысть же во всей России радость и веселие, яко очисти Господь Богъ Московское царство от Безбожныя Литвы, початкомъ боярина Мих. Вас. Шуйского-Скопина, а совершениемъ и конечнымъ радениемъ и прилежаниемъ боярина князь Дим. Мих. Пожарскаго и нижегородца Кузьмы Минина и иныхъ бояръ и воеводъ, стольниковъ и дворянъ и всяких людей. И за то имъ зде слава. А от Бога мзда и вечная память, а душамъ ихъ во ономъ веце неизреченная светлость, яко пострадали за православную христианскую веру и кровь свою проливали мученически. И на память нынешнимъ родомъ во веки аминь".

Сам князь Пожарский был чрезвычайно скромным человеком, и он сам о себе как-то с иронией сказал: "Был бы у нас такой столп, как князь Василий Васильевич Голицын – все бы его держались, а я к такому великому делу не придался мимо его; меня ныне к этому делу приневолили бояре и вся земля". Но князь В.В. Голицын в это время возглавлял посольство от московских бояр и находился в Польше в Варшаве у короля Сигизмунда III, чтобы просить его сына, королевича Владислава, быть царем на Руси, чему противилось все патриотически настроенное население Руси всех сословий. То есть, по сути, В.В. Голицын встал на путь измены православию, поддержав решение "Семибоярощины" (верховная власть в Москве в период междуцарствования в 1610-1612 годах) призвать на русский престол королевича-католика. Вот в этих условиях князь Д.М. Пожарский оказался единственным человеком, способным по своим воинским, деловым и человеческим качествам возглавить второе народное ополчение, формировавшееся в Нижнем Новгороде.

Нижегородцы не признали решения бояр призвать на российский трон сына польского короля Сигизмунда III, королевича Владислава. В январе 1611 года, утвердившись крестным целованием (клятвой) с ближайшими соседями балахонцами (жителями города Балахны), они разослали призывные грамоты в города Рязань, Кострому, Вологду, Галич и другие, прося прислать в Нижний Новгород ратников, чтобы «стати за… веру и за Московское государство за один». Воззвания нижегородцев имели успех. Откликнулось много поволжских городов, в том числе Казань и Ярославль. Одновременно с нижегородцами подобное ополчение собиралось и в Рязани под руководством талантливого военачальника Прокопия Ляпунова. К отряду Ляпунова примкнул со своими ратными людьми и князь Д.М. Пожарский, который служил воеводою в городе Зарайске, назначенный туда царём Шуйским в феврале 1610 года.В феврале 1611 года нижегородское ополчение численностью около 1200 человек под руководством воеводы князя Репина выступило на Москву кратчайшим путём через Владимир. К нижегородцам примкнули отряды ратников из Казани, Свияжска и Чебоксар. Под Москву нижегородцы и казанцы, пришли в середине марта. Несколько ранее к Москве подошли отряды ополченцев из Рязани и Владимира. Жители Москвы, узнав о пришедшем под Москву народном ополчении, стали готовиться к истреблению ненавистных им поляков. Но те решили упредить нападение ополченцев на Москву и восстание москвичей, и 19 марта на Страстной неделе устроили в городе резню. Улицы и площади Москвы покрылись трупами и умирающими москвичами. Большая часть домов была предана огню. Многие церкви и монастыри были разграблены и разрушены. Патриарх Гермоген был заключен в Чудов монастырь. На помощь москвичам поспешили ополченцы. Д.М. Пожарский со своим отрядом встретил врагов на Сретенке, отразил их и прогнал в Китай-город. На следующий день, в среду, поляки опять напали на Пожарского, устроившего острог на Лубянке около церкви Введения во Храм Пресвятыя Богородицы, где впоследствии у него стало подворье. Пожарский бился с поляками целый день, был тяжело ранен, вынужден был отступить и укрылся в Троице-Сергиевой Лавре, откуда позднее перебрался в родовую отчину в Мугреево, а затем в Юрино, где и лечился до возглавления им в октябре 1611 года второго нижегородского ополчения. Другие отряды ополченцев боролись с поляками до начала апреля, но в итоге были разбиты и разбежались по московским предместьям. Предводитель же рязанского ополчения Прокопий Ляпунов в конце марта 1611 года пал от руки наёмного убийцы. Вернулись в Нижний Новгород и остатки нижегородского ополчения.

К лету 1611 года политическая ситуация в России стала критической. Вся юго-западная часть России была во власти поляков. Астрахань вообще была готова отделиться от России. Около Пскова злодействовали шайки поляка Лисовского. Здесь следует отметить, что наиболее стойко и последовательно в это Смутное для России время держались лишь Троице-Сергиева Лавра под руководством архимандрита Дионисия и келаря Авраамия Палицына, да Нижний Новгород под руководством воевод Репнина и Алябьева. И был ещё жив непримиримый к врагам патриарх Гермоген, заключенный поляками в темницу Чудова монастыря, где он и умер впоследствии 17 февраля 1612 года. Летом 1611 года подготовка к новому отпору полякам вновь активизировалась. С июля 1611 года Дионисий и Авраамий начали рассылать грамоты в разные города, чтобы разбудить ненависть в сердцах граждан России к иноземным захватчикам. 25 августа 1611 года в Нижнем Новгороде была получена грамота и от патриарха Гермогена, где святой старец призывал нижегородцев стоять за святое дело. Алябьев переслал копию грамоты в Казань, казанцы переслали в Пермь. Слова святителя подняли в народе дух сопротивления иноземцам и не случайно, что первыми во весь голос об этом заговорили в Нижнем Новгороде. Земский староста Козьма Минин стал поднимать народ на борьбу с чужеземными захватчиками, призывая каждого отдать часть своего имущества для снаряжения ратников. Народ внял его словам и пожертвования потекли рекой. Предстояло выбрать военачальника будущего ополчения и нижегородцы остановились на кандидатуре князя Д.М. Пожарского, который в то время ещё залечивал раны, полученные им в марте 1611 года в боях на улицах Москвы. Нижегородцы посылали к Пожарскому несколько делегаций, и лишь посещение его наместником нижегородского Печёрского Вознесенского монастыря архимандритом Феодосием убедило Дмитрия Пожарского возглавить нижегородское ополчение. В Нижний Новгород Пожарский прибыл 28 октября 1612 года. На совещании с руководителями ополчения он предложил идти в Москву не кратчайшим путём через Муром и Владимир, а через Кострому и Ярославль, собирая по пути людское пополнение и провиант. Ополчение выступило из Нижнего в конце февраля – начале марта 1612 года. Его путь пролегал вдоль правого берега Волги через Балахну, Тимонькино, Сицкое, Катунки, Пучеж, Юрьевец, Решму, Кинешму, Плёс, Кострому и Ярославль, куда ополчение пришло в конце марта 1612 года. В Ярославле ополчение вынуждено было задержаться до конца июля 1612 года, так как Пожарский получил известие, что князь Трубецкой и атаман Заруцкий присягнули новому самозванцу, беглому дьякону Исидору. В Ярославле же князь Пожарский чуть было не погиб от руки наёмных убийц, подосланных атаманом Заруцким.

Минин и Пожарский в Москве. Скотти Михаил (1814-1861) c:\users\физика\desktop\5.jpg

28 июля 1612 года ополчение выступило из Ярославля на Москву и 14 августа 1612 года оно уже было у стен Троице-Сергиевой Лавры, а 20 августа подошло к Москве. 24 августа состоялось ожесточенное сражение ополченцев с поляками и войсками литовского гетмана Ходкевича, пришедшего по приказу польского короля Сигизмунда III на помощь польским завоевателям. Поляки и войска Ходкевича были на голову разбиты. Два месяца продолжалась ещё борьба ополченцев с засевшими в Москве поляками. Наконец, 22 октября (4 ноября по новому стилю) поляков выгнали из Китай-города, а 25 октября поляки окончательно сдались, сдав Кремль и выпустив из Кремля всех захваченных ими российских сановников. В их числе находился и будущий царь Михаил Федорович Романов со своей матерью инокиней Марфой Ивановной. Отец же будущего царя, митрополит Ростовский и Ярославский Филарет, находился в это время в плену в Варшаве и освобождён был из польского плена лишь в 1619 году. 27 октября 1612 года на Красной площади у Лобного места был отслужен благодарственный молебен архимандритом Троице-Сергиевой Лавры Дионисием и российское ополчение во главе с князем Пожарским и Козьмой Мининым с крестами и хоругвями вступило в Кремль. Так закончился восьмилетний период Смутного времени (1605 - 1612 гг.).



c:\users\физика\desktop\4.png

Клятва князя Пожарского

Благодарные россияне никогда не забывали этой знаменательной даты – 22 октября (4 ноября по новому стилю) 1612 года и весьма широко праздновали день освобождения Москвы и России от литовско- польского владычества. Особенно большое значение эта дата получила в год её 200-летия – в 1812 году, когда русские войска победили французов и изгнали Наполеона из Москвы и России. Еще до войны с французами в России был объявлен сбор средств на возведение памятника в честь совершенного всенародного подвига в 1612 году и 20 февраля 1818 года в Москве на Красной площади в торжественной обстановке был открыт памятник героям Смутного времени – Козьме Минину и Дмитрию Пожарскому.

Памятник Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому на площади Народного единства в Нижнем Новгороде.

«Духовная грамота князя Дмитрия Пожарского»

А тело мое мерзкое положить у Всемилостиваго Спаса в Суздале, в головах у света моево у князя Федора Дмитриевича… А на отпеванье и на столы пятьдесят рублев. В Покровской монастырь вкладу двадцать рублев, архиепископу тридцать рублев, в Собор пять рублев, к Евфросинье благоверной три рубли, к Троице два рубли, в Олександровской два рубли, в Коровнике к Козме-Домяну рубль. Всемилостивому Спасу вклад: шуба государева жалованная на соболях золотная, да ферезея моя темно-синяя с образцами, да кубков третих на поставце стоит, да чарка моя путная новая, да лошадей: жеребец гнед, что куплен у Матвея сверчкова, да конь рыж белогородцкой, да иноходец бур, что куплен в Переславле, да сто рублев денег, да двадцать кобылиц, ис пурецких десять, из лучинских десять же…А как Бог по мою душу сошлет, отпети надо мною патриарху и митрополиту, а в Суздале погрести архиепископу, а деньги на отпеванье и на вынос сто рублев, а во всю четыредесятницу давати по мне нищим тремстам человеком на всякой день по деньге человеку.По детем моим давать на всякой год по пятьдесят рублев денег да по пятьдесят чети муки, по тритцать чети овса, по дватцать чети солоду, по пять чети муки крупичатой по пять чети подрукавной, по шти чети муки водотолченой белой, по четыре чети круп грешневых, по семи мехов соли, по десети осетров и колужек…Да сыну моему князю Ивану сабля с каменьем же, да сабля оправная по белому хозу, да ево ж сабелька, а моя езжалая. Да зятю моему князю Ивану Пронскому да сыну моему князю Ивану – булава серебряная да чекан серебряной, да брус, да что ни есть служилой рухледи, да бахтерец, то всем им з братом пополам разделить.А что полатка над выходом стоит – княини покойной рухлядь, и ту она рухлядь всю отказала после своево живота сыну князю Ивану, и до той рухляди нет дела никому, а вся та ево рухлядь в коробье новгородцкой и за моею печатью. Да те суды серебряные, что у мамы ево у Марфы, ему ж, князю Ивану, а что бархат турецкий куплен нынешней зимой, и тот бархат куплен на княж Ивановы ж деньги сыновни, и до того бархату никому дела нет. Да ему ж, князю Ивану, золотной… моей по червчатой земле да шуба рудожолтая на черевах лисьих, а достальные разделити пополам. А что будет им не годитца, и то им роздать по душе моей.

Умер Пожарский (20 апреля) 3 мая 1642 года. Национальный герой России был похоронен в 1642 году в родовой усыпальнице в Спасо-Евфимиевом монастыре г. Суздаля.

Памятник Дмитрию Пожарскому в Зарайске



Памятник Дмитрию Пожарскому в городе Пурех Нижегородской области



Памятник Дмитрию Пожарскому в посёлке Борисоглебский Ярославской области.

В 1852 году в Спасо-Евфимиевом монастыре была найдена гробница, в которой покоился прах князя Дмитрия Пожарского (до этого место захоронения было утрачено). Епископ Иустин совершил там заупокойную литургию и панихиду по кн. Дмитрию и его родственникам, погребённым в том же фамильном склепе у алтаря Преображенского храма.

В Благовещенской надвратной церкви открылась экспозиция «Д.М. Пожарский – национальный герой русского народа», а в 1974 г. над захоронением полководца появился монумент (скульптор Н.А. Щербаков, архитектор И.А. Гунст).



Монумент над захоронением Пожарского



Памятник-часовня





База данных защищена авторским правом ©uverenniy.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница